WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«ВЛАСТЬ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ В ПЕРЕХОДНЫЕ ПЕРИОДЫ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ (1917-1918; 1985-1993): опыт сравнительного анализа Издательство 1998 Пермского уни- верситета 2 ББК 66.6 К 78 ...»

-- [ Страница 5 ] --

В соответствии с этим постановлением в России вводился институт главы администрации области (края, автономной области, автономного округа). Тем самым постановление окончательно обособляло исполнительную функцию власти, отрывая ее от Советов. Исполнительная власть перестала напрямую зависеть от Совета и расклада политических сил в нем.

Новый институт объявлялся преемником выборного и подотчетного Совету исполкома Совета народных депутатов. В указе Президента России «О некоторых вопросах деятельности органов исполнительной власти в РСФСР» разъяснялось, что исполнительная власть на местах сосредоточивается в руках главы администрации, который самостоятельно формирует администрацию, определяет ее структуру и штаты. Сосредоточение исполнительной власти в руках одного человека, а не коллегиального органа, как было ранее, безусловно, работало на тенденцию формирования целостной, гомогенной исполнительной структуры 279.

Еще одним важным шагом на пути придания исполнительной структуре независимого от советской структуры характера стал пункт упомянутого выше постановления Верховного Совета, предоставлявший Президенту России право на период до принятия Закона об управлении краем, областью в РСФСР назначать и соответственно освобождать от должности глав администраций. Фактически это право сохранилось за президентом вплоть до принятия Конституции в декабре 1993 г. Этот пункт постановления Верховного Совета имел принципиальное значение в формировании однородной исполнительной структуры, ибо в результате исполнительные органы на местах оказались в зависимости от Президента России, а потому становились инструментом политики, осуществляемой Президентом и правительством Российской Федерации и направленной на скорейшее формирование рыночных отношений в стране280.

Важное значение в процессе создания однородной исполнительной структуры сыграло появление института представителей Президента РСФСР в краях, областях, автономных областях и автономных округах России. В их функцию входило представлять Президента России в отношениях с местными органами власти и самоуправления, содействовать реализации президентских решений, организовать контроль за выполнением органами исполнительной власти решений высших органов государственной власти и управления и т.д.281. Таким образом, деятельность глав администраций оказывалась под жестким контролем Президента и его представителей на местах.

Следовательно, можно заключить, что исполнительная и законодательная ветви власти в России в период 1991 - 1993 гг. обладали разной способностью осуществлять преобразования рыночного характера. Это обстоятельство, по всей видимости, явилось той объективной основой, на которой возник известный длительный конфликт между президентской и советской структурами.

Обратим внимание на то, что этот конфликт охватил не только институты верховной власти (Президент, Съезд народных депутатов, Верховный Совет), но и обе структуры целиком, ибо на местах отчетливо обозначилась война законов между представителями этих ветвей власти, борьба за влияние на силовые структуры, средства массовой информации, за право распоряжаться местными финансовыми ресурсами и т.д. Следует также отметить, что в моменты наибольшего напряжения противостояния между конфликтующими сторонами усиливалось и дистанцирование местных властей от центральных институтов власти, вновь порождая атомизацию властных структур. Отражая эту взаимосвязь между дистанцированием и обострением противостояния Президента и парламента, «Комсомольская правда» отмечала осенью 1993 г.: «В сложившейся ситуации формального двоевластия субъекты Федерации, похоже, свой выбор сделали - они выбрали себя»283.

Заметим, что именно в момент пиков противостояния (декабрь 1992 г., март - апрель и сентябрь - октябрь 1993 г.) процесс дистанцирования местных органов власти от центральной обозначался особенно отчетливо. Так, в момент сентябрьско-октябрьского противостояния органы власти Мордовии, Татарстана, Удмуртии, Хабаровского края заявили о действии на своих территориях только тех распоряжений российских органов власти, которые отвечают местным интересам. Совещание глав Советов и администраций Свердловской области приняло решение о создании Уральской республики284.

В ходе сентябрьско-октябрьского противостояния в Москве Съезд народных депутатов России и Верховный Совет были распущены. Это обстоятельство предопределило гибель советской структуры в целом: на местах Советы либо самораспускались, заявив о выборах в новые органы местного самоуправления, либо переставали функционировать по причине отсутствия кворума, либо распускались решениями местных администраций. Принятая 12 декабря 1993 г. новая Конституция РФ подвела окончательный итог борьбе двух властных структур и процессу изменения властных отношений в 1985-1993 гг. в целом. Она окончательно закрепила ликвидацию того общественного строя, который представляли КПСС и Советы и зафиксировала новые властные отношения, построенные на принципах разделения властей на законодательную, исполнительную, судебную; равенства всех граждан и институтов перед законом.

§ 3. Взгляды политических партий и общественно-политических Рассмотрев эволюцию взаимоотношений системы властных институтов в годы перестройки и постперестройки, перейдем к анализу взглядов различных политических партий и общественнополитических движений, появившихся и действовавших в условиях меняющихся властных отношений, на проблемы власти.

Учитывая, что, по некоторым данным, к 1991 г. насчитывалось до 20 всесоюзных партий, 500 республиканских и 10 тысяч политклубов и политизированных организаций местного значения285, имеющих множество политических оттенков и своеобразных подходов к проблемам власти, имеет смысл обозначить наиболее общие тенденции, проявившиеся в подходах партий и движений к проблеме власти в годы перестройки и постперестройки.





В политическом ландшафте исследуемого периода просматривается несколько групп (лагерей) партий и движений, имеющих разные взгляды на проблемы власти в условиях разрушения одной и формирования другой общественной системы.

Появившиеся в условиях перестройки партии и движения либерального, национал-либерального, социал-демократического характера обозначили себя как единый лагерь демократических сил. Несмотря на идейные разногласия, существовавшие внутри этой группы организаций по ряду вопросов как стратегического, так и тактического характера, указанные партии и движения занимали близкие позиции по ключевым вопросам, представляя собою оппозиционную существующему общественному строю и власти КПСС силу. Специфика этого лагеря заключалась в том, что он состоял из двух отрядов: собственно политических партий и движений указанных направлений, а также демократического движения в самой КПСС, идейно близкого некоммунистическим организациям. Таким образом, анализ позиций партий и движений демократического лагеря на проблемы власти будет неполным без исследования позиций демократического движения в КПСС.

В противовес этому лагерю в годы перестройки обозначилась тенденция формирования организаций неокоммунистической направленности. Общей идеей, объединяющей эти организации, стало сохранение власти КПСС в обществе, ее авангардного характера, противодействие тенденции создания и легализации некоммунистических и антикоммунистических партий и движений. Критику этих организаций вызывала тенденция такого реформирования политической и экономической систем советского общества, которая работала на разрушение существующей модели общественного устройства. Особенностью неокоммунистического движения в годы перестройки было то, что оно охватывало часть КПСС и противостояло не только организациям, оппозиционным компартии, но и официальной линии своей партии и той части КПСС, которая стремилась к реформированию партии изнутри.

Отдельной политической силой, сыгравшей важную роль в годы перестройки, было течение, представляющее собою часть КПСС во главе с М.С. Горбачевым. Представления этого лагеря на проблемы власти восходили к идее конвергенции элементов капитализма и социализма. Таким образом, по своим взглядам и той роли, которую это течение играло в политической жизни общества, оно представляло собой центристские силы, противостоящие как неокоммунистической волне, так и тенденции полного отрицания норм и ценностей существующего общественного строя.

Особенности формирования трех перечисленных политических сил, представляющих разные вектора общественного развития и имеющих в силу этого разные взгляды на проблемы власти, указывают, что в годы перестройки (особенно в 1988-1991 гг.) шел процесс идейного, а затем и организационного межевания в КПСС. Из внешне монолитной организации она все более превращалась в идейно и организационно рыхлую структуру, члены которой придерживались самых различных политических убеждений. Как остроумно было подмечено в одной из неформальных газет того времени, «членство в КПСС- все равно, что членство в Обществе спасения на водах: ничего не говорит о политических убеждениях члена»286.

Действительно, вплоть до августа 1991 г. КПСС объединяла представителей всех трех политических течений: демократический лагерь был представлен Демократической платформой (ДП), затем Движением демократических сил (ДДК) и Демократической партией коммунистов России (ДПКР); центристские силы - течением, возглавляемым М.С. Горбачевым; неокоммунистическое течение - Движением коммунистической инициативы (ДКИ), а также обществом «Единство - за ленинизм и коммунистические идеалы», Объединенным фронтом трудящихся, сторонники которых продолжали оставаться одновременно и в рядах КПСС.

В рассматриваемый период отечественной истории имело место формирование и развитие партий и движений монархического, национал-патриотического характера (Национально-патриотический фронт «Память», Христианско-патриотический союз, Конституционномонархическая партия (ПРАМОС), Народно-православное движение и т.д.). Эти организации, как правило, отличались негативным отношением к власти КПСС и существовавшему общественному строю. В то же время, в силу своих теоретических и идеологических установок, указанные организации противостояли партиям либерального, социал-демократического и националистического характера.

Поскольку основная линия борьбы в годы перестройки проходила между лагерем демократических сил, центристами и неокоммунистическим течением, то представляется обоснованным сосредоточить внимание на анализе позиций именно этих политических сил, выпустив из поля зрения взгляды монархических и национал - патриотических партий и движений287.

Взгляды указанных трех групп политических партий и общественно-политических движений на проблемы власти сложились не сразу, а формировались и развивались под воздействием процессов реформирования советского общества в годы перестройки (1985- гг.) и постперестройки (1991-1993 гг.).

На первом этапе перестройки (1985 -1988 гг.) обозначился процесс формирования всех трех рассматриваемых политических сил.

Под воздействием процессов гласности и демократизации советского общества с осени 1986 г. начинается бурный рост различного рода самодеятельных организаций, кружков, дискуссионных клубов и т.д.

Большинство из них носило неполитический характер. Однако в это же время шел процесс воссоздания диссидентских кружков традиционных направлений: славянофильского и западнического.

По мере развития процессов гласности, формирования критического, а затем и негативного отношения в обществе к отдельным периодам советской истории происходила политизация и радикализация неформальных организаций. По данным А.А. Данилова и М.Л. Дубровского, к концу 1987 г. удельный вес политизированных формирований составлял 10 % от общей численности различного рода самодеятельных организаций288.

Основным содержанием деятельности таких политизированных организаций, как московский клуб «Перестройка», клубов социальноактивных граждан, организованные в Риге, Вильнюсе, Каунасе, были дискуссии по социально-политическим проблемам развития перестройки, выдвижение альтернативных экономических и социальных проектов. Большинство клубов к концу 1987 г. перешли на позиции, близкие идеям демократического социализма289.

Одновременно на первом этапе перестройки обозначилась неокоммунистическая тенденция, проявившаяся как консервативная оппозиция осуществлявшимся реформам. Очевидным ее показателем стало письмо Н. Андреевой «Не могу поступиться принципами», опубликованное в «Советской России» 13 марта 1988 г. В письме давалась жесткая оценка происходившим в стране процессам, в том числе эрозии социалистических ценностей, формированию неформальных, несоциалистических по характеру политических организаций и т.д.290 Письмо явилось своего рода показателем идейного размежевания в обществе, а также выявило достаточно широкую базу для формирования неокоммунистического движения291.

В той мере, в какой происходило формирование демократического и противостоящего ему лагеря неокоммунистических сил, имело место и развитие балансирующего между этими двумя политическими флангами центризма. Обратим внимание, что на первом этапе перестройки центристское течение также не было оформлено организационно, однако уже на этом этапе прослеживается лавирование центристов между консервативным крылом в партии и той частью КПСС и общества, которая выступала за более быстрые и радикальные политические и общественные преобразования292.

Таким образом, на первом этапе перестройки отчетливо обозначилась тенденция к формированию политических лагерей, с разными системами взглядов на проблемы организации, функционирования и реформирования властных структур.

На втором этапе перестройки (1988-1991 гг.) имело место окончательное организационное и идеологическое оформление указанных политических сил.

Дальнейшее формирование лагеря демократических сил на этом этапе проявилось в политизации кружков и клубов, в создании клубно-кружковых союзов как на городском, так и на межрегиональном уровнях. Произошло размежевание клубов по политическим взглядам.

В первоначально едином неформальном движении обозначились две ветви, отличающиеся по отношению к существующей власти, имеющие различный общественные идеалы и по-разному оценивающие различные моменты исторического прошлого страны: «демократическая» и «национально-патриотическая». Эти процессы самоопределения в рамках «неформального» движения создали базу для появления самостоятельных политических партий, общественных движений, народных фронтов и других политических организаций293. В течение 1988 - 1990 гг. сформировалось значительное число партий буржуазно-либеральной ориентации294. Появились социал-демократические организации295. Были созданы национальные партии в союзных республиках296.

На формирование политических партий на этом этапе большое влияние оказала тенденция демократизации общества; выборы народных депутатов СССР (весна 1989 г.) и формирование первой оппозиции существующей власти на I Съезде народных депутатов СССР Межрегиональной депутатской группы (МДГ); мощный всплеск рабочего движения летом 1989 г.; а также отмена старой редакции 6-й статьи Конституции СССР в марте 1990 г., что создавало законодательную базу для развития многопартийности в стране.

Несмотря на обилие политических партий и организаций этой части политического спектра, им был присущ ряд черт, свидетельствующих о формировании единого политического лагеря. Анализ программных документов партий буржуазно-либерального, социалдемократического, национал-либерального характера показывает, что, как правило, ближайшей целью этих организаций провозглашалась ликвидация монопольной власти КПСС в обществе. Кроме того, в них содержались идеи формирования гражданского общества, демократического политического режима, экономики, в основе которой лежит равенство всех форм собственности или приоритет частной297.

На факт формирования единого лагеря демократических сил указывает развитие тактики блокирования этих партий. Использование этой тактики отчетливо прослеживается с 1989 г. Именно в это время была создана МДГ, сыгравшая значительную роль в консолидации оппозиционных КПСС демократических сил, а также Межрегиональная ассоциация демократических организаций (МАДО), объединившая народные фронты, общественно-политические клубы и партии. Другая попытка блокирования была связана с образованием в феврале 1990 г. Российского демократического форума (РДФ), частично включившего в себя организации, входившие в МАДО. И, наконец, в январе 1990 г. был создан предвыборный блок «Демократическая Россия», превратившийся в октябре того же года в движение с одноименным названием. Особенность структуры «ДемРоссии» делала этот антикоммунистический блок относительно устойчивым и широким политическим образованием на период борьбы с властью КПСС298.

Антитезой формированию этого политического лагеря было идейное, а затем и организационное оформление неокоммунистической тенденции. Ее формирование по большей части также относится к 1989-90 гг. В мае 1989 г. была образована группа «Единство - за ленинизм и коммунистические идеалы» под руководством Н. Андреевой. В том же году оформилась другая организация консервативного характера - Объединенный фронт трудящихся (ОФТ). К 1990 г. относится создание Инициативного съезда коммунистов России. Летом 1991 г. была сформирована Большевистская платформа в КПСС, также отражающая взгляды наиболее консервативной части партии.

Формирование на втором этапе противостоящих лагерей политических сил (демократических партий и движений, с одной стороны, и неокоммунистических организаций - с другой) стимулировало развитие центристского лагеря. Его окончательное оформление, по всей видимости, можно связать с появлением проекта Платформы ЦК КПСС к XXVIII съезду партии (февраль 1990 г.) и Письмом ЦК КПСС к партии «За консолидацию на позитивной основе» (апрель 1990 г.).

Таким образом, на втором этапе перестройки сформировались три политических лагеря, взгляды которых на власть существенно отличались друг от друга. Рассмотрев этапы и особенности формирования политических лагерей в годы перестройки, перейдем к анализу их взглядов на проблемы власти.

Как уже отмечалось, основным содержанием деятельности единого лагеря демократических сил была ликвидация монополии КПСС на власть и в конечном счете отстранение ее от власти. Этот аспект борьбы играл ключевую роль, поскольку только в результате осуществления этих целей, демократический лагерь получал возможность изменить общественные отношения (в том числе и властные отношения) радикальным образом.

Ключевая роль КПСС в системе власти требовала от демократического движения многоплановой борьбы с компартией. Важное значение с этой точки зрения имели усилия по устранению вмешательства КПСС в экономическую сферу жизнедеятельности общества. Это стремление по сути представляло собой более радикальный вариант осуществления решений XIX партконференции о разделении функций между партийными и хозяйственными органами. На этот факт красноречиво указывает статья Г.Х. Попова «О пользе неравенства» (ноябрь 1989 г). Говоря о необходимости введения рыночных механизмов регулирования экономики взамен директивных, он отмечал, что именно действия партийных органов и организаций в экономике представляют собой основной тормоз на этом пути, являются наиболее концентрированным выражением административного социализма299.

Г.Х. Попов, отстаивая необходимость перехода к рыночным методам, предлагал разгрузить партию от хозяйственной деятельности.

Под этим понималось сворачивание права контроля партийных организаций за деятельностью предприятий, освобождение партийных органов «от прямого контроля за деятельностью органов хозяйственного управления, т.к. хозяйственных руководителей должны назначать и смещать Советы»300. «Если мы не на словах, а на деле отстраним партию от текущих хозяйственных забот, - делал вывод другой известный экономист, придерживавшийся демократических убеждений, В. Селюнин, - система не сможет функционировать. Партаппарат как раз и предохраняет ее от развала»301.

Стремление устранить вмешательство КПСС в экономическую сферу проявлялась в требованиях демократических организаций ликвидировать отраслевые отделы партийных комитетов различных уровней. Важным направлением борьбы демократических организаций стало вытеснение парткомов с предприятий. Обратим внимание, что особенно активно этот процесс шел там, где имелись ячейки демократических организаций302.

Активную работу по департизации государственных и хозяйственных структур демократическое движение развернуло в среде рабочего движения. Особую активность проявляли «Демократическая Россия», Рух, Белорусский Народный фронт, СДПР и другие организации303.Если в ходе летних забастовок 1989 г. лозунги ликвидации парткомов, как правило, не находили поддержки со стороны шахтеров, то к лету 1990 г. положение существенно изменилось. Во время забастовок 1990 г. под воздействием демократических организаций выдвигались требования ликвидации монополии КПСС на власть, вытеснения парткомов с шахт, а прошедший летом 1990 г. I съезд шахтеров СССР принял резолюцию о необходимости лишения КПСС превилегированного положения на предприятиях и учреждениях, национализации ее собственности и создания равных условий для деятельности других партий и организаций304.

Победа демократических сил в ряде регионов страны на выборах 1990 г. в республиканские и местные Советы народных депутатов перевела борьбу с властью КПСС в различных сферах жизни общества в законодательное русло. Первый Съезд народных депутатов России (1990 г.) принял за основу текст «Декрета о власти», которым запрещалась «система партийно-политического руководства на государственных предприятиях, в учреждениях и организациях, в правоохранительных органах, КГБ, Вооруженных Силах и других военизированных формированиях»305. Однако реальная расстановка политических сил в это время не позволила в полной мере осуществить эти положения Декрета. Следующим крупным шагом, предпринятым демократическим лагерем в этом направлении, стал указ Президента России Б.Н.

Ельцина о департизации государственных структур.

Наряду с вытеснением КПСС из всех государственных и иных общественных структур заметна тенденция формирования ячеек демократических организаций. Наиболее отчетливо эта тенденция проявлялась в создании организаций «Демократической России», Руха, народных фронтов республик Прибалтики, Молдовы. Так, по данным ЦК КПСС, в 1991 г. движение «Демократическая Россия» имела свои организации в 73 регионах РСФСР и стремилась к созданию своих структур на предприятиях. Только в Москве непосредственно в трудовых коллективах действовало более 100 организаций этого движения306.

Важную роль в борьбе с монополией КПСС на власть имела ставка демократических сил на реформирование самой компартии, ослабление ее изнутри. Демократический Союз, первая политическая партия, провозгласившая в мае 1988 г. свою оппозиционность КПСС, первоначально заявляла о поддержке тех сил в компартии, которые «не на словах, а на деле стремятся провести демократические реформы»307. Позднее идею реформирования КПСС изнутри высказывали и другие политические организации демократического лагеря. Так, обращение СДРО (Социал-демократического рабочего объединения) г.

Перми к рядовым коммунистам, появившееся накануне выборов народных депутатов СССР в 1989 г., призывало их к реформированию своей партии, к превращению ее из иерархической структуры в «настоящую демократическую организацию». При этом КПСС предлагалось ликвидировать номенклатурный принцип подбора кадров, отказаться от утверждения партийными комитетами хозяйственных руководителей и т.д. Тактика подталкивания КПСС к самореформированию, к отказу от выполнения каких-либо властных функций не потеряла своего значения и после выхода части сторонников Демплатформы из КПСС и формирования движения «Демократическая Россия». Об этом можно судить по словам Ю. Афанасьева, отметившего на Всероссийской встрече демократических сил России с Б. Ельциным 9 марта 1991 г.:

«представители наших демократических сил есть везде - и в ЦК КПСС, и в аппарате ЦК КПСС, и в КГБ, и в армии»309.

Идея борьбы с властью КПСС была характерна не только для демократических организаций вне КПСС, но и для демократического течения внутри КПСС, оформившегося в январе 1990 г. в движение сторонников Демократической платформы в КПСС. В платформе, принятой на всесоюзной конференции партклубов и парторганизаций 20 - 21 января 1990 г., указывалось на идейное родство этого течения и демократических организаций вне партии. «Мы считаем, - отмечалось в документе, - что только союз прогрессивного крыла КПСС с независимым демократическим движением народа способен дать перестройке реальную социальную базу, выведя ее из нынешнего кризисного состояния»310.

Определяя КПСС как основной образующий элемент тоталитаризма, сторонники Демплатформы заявили о необходимости реформирования партийной структуры. Компартии предлагалось отказаться от номенклатурного подбора и расстановки кадров, осуществить переход от производственного принципа построения партия к территориальному311. Высказывалась идея моральной ответственности КПСС за установление тоталитаризма312.

Важным тезисом ДП была идея замены существующих партийных комитетов демократическими органами. Как заявил один из лидеров платформы В. Лысенко, «в будущем необходимость в горкомах, райкомах во многом будет символичной, ибо советы секретарей партийных организаций, межрегиональные группы коммунистов смогут взять многие из их функций на себя. Аппарат тогда будет сугубо наемным и станет работать на договорных началах»313.

Представляется очевидным, что все эти предложения по демократизации компартии, избавлению ее от пережитков тоталитаризма, от строго иерархической структуры построения имели целью трансформировать КПСС из партии авангардного типа в партию парламентскую, что объективно работало на тенденцию отстранения КПСС от власти: лишенная партийного аппарата и строгой иерархической структуры компартия оказалась бы неспособной выполнять те властные функции, которые были ей присущи ранее.

Обратим также внимание, что идея о необходимости отказа КПСС от власти присутствовала в Демплатформе и в открытом виде:

«Партия отказывается от непосредственного вмешательства в экономическую, социальную и духовную жизнь..., высшая власть переходит к Съезду народных депутатов, а на местах к Советам»314.

Деятельность сторонников ДП на местах также является показателем близости взглядов Демплатформы и демократического лагеря вне КПСС. С этой точки зрения представляют интерес предложения, выдвинутые городским партийным клубом «Демократическая платформа в КПСС» г. Березники Пермской области в мае 1990 г. на обсуждение городской партийной организацией КПСС. Кроме всего прочего документ содержал следующие идеи: «Передать все управленческие, властные функции Советам депутатов трудящихся, их органам на местах, советам трудовых коллективов,... полностью прекратить прямое вмешательство в работу общественных организаций,...добровольно и сознательно помогать... созданию движений и партий демократической направленности..., передать газету “Березниковский рабочий” полностью Совету народных депутатов. Редактора утверждать на сессии городского Совета»315.

Выход части Демплатформы из КПСС после XXVIII съезда позволил оргкомитету по созданию движения «Демократическая Россия» сделать вывод, что «демаркационная линия, разделяющая консерваторов и сторонников демократических перемен, отныне целиком проходит вне КПСС»316.

Как показали дальнейшие события, этот вывод не соответствовал действительности: значительная часть сторонников платформы продолжала сохранять членство в КПСС, создав на всесоюзной конференции представителей демократических движений в КПСС в октябре 1990 г. Демократическое движение коммунистов (ДДК). Движение сохранило в своем идейном багаже основные положения Демократической платформы и продолжало выполнять ее основную цель разрушение КПСС как тоталитарной структуры, превращение ее посредством реформирования изнутри из авангардной партии в партию парламентского типа. Несмотря на этот факт, отношения между ДДК и демократическим лагерем вне КПСС, в том числе с примкнувшей к нему Демократической платформой вне КПСС, носили напряженный характер 317.

Тем не менее в КПСС продолжался процесс консолидации сторонников демократического лагеря. На III съезде народных депутатов РСФСР произошел раскол в рядах фракции «Коммунисты России», из которой выделилась новая фракция - «Коммунисты за демократию» во главе с А. Руцким. Новая фракция поддерживала курс, проводимый республиканским руководством во главе с Б.Н. Ельциным, по многим вопросам блокировалась с фракцией «Демократическая Россия».

На базе этой фракции летом 1991 г. была создана Демократическая партия коммунистов России (ДПКР), объединившая в своих рядах часть сторонников ДДК. Основным замыслом организаторов партии была идея раскола консервативной КП РСФСР, создание демократической альтернативы руководству российской компартии318. Вместе с тем ДПКР признавала себя частью КПСС вплоть до августовских событий 1991 г.

Все эти факты позволяют заключить, что выход части ДП из КПСС осенью 1990 г. не привел к жесткому разделению на «консервативную» КПСС и демократический лагерь. Последний, как и ранее, оставался раздвоенным, по-прежнему состоял из двух отрядов: лагерь демократических партий и организаций вне КПСС и демократическое движение в самой КПСС, деятельность которого сохраняла преимущественно антикоммунистический характер. Таким образом, оба указанных отряда демократического лагеря в той или иной мере обозначили себя как силу, направленную на разрушение власти КПСС в обществе и, в конечном счете, на изменение существующего общественного строя.

Позиция демократического лагеря в отношении Советов народных депутатов не была столь однозначной и претерпела в годы перестройки некоторую эволюцию.

Если рассматривать отношение партий либерального, социалдемократического и национал-либерального характера на уровне их стратегии, то становится очевидным, что практически все из них в своих программных документах исходили из необходимости устранения советской системы власти, исключали существование Советов в будущем319. Столь очевидное единодушие в отношении Советов на уровне стратегии, отсутствовало в тактических вопросах, в том числе в отношении участия в выборах в Советы и использования последних как инструмента уничтожения власти КПСС и преобразования общественных отношений и структур.

Процесс делегитимизации КПСС, ослабление ее власти и демократизация общества создавали благоприятные условия для проникновения представителей демократических сил в Советы в результате выборов в местные и республиканские Советы 1990 г. Это обстоятельство обострило вопрос о возможности использования Советов демократическим лагерем для реализации указанных целей.

К этому времени в демократическом движении обозначились два подхода к указанной проблеме. Первый из них заключался в игнорировании Советов как органов, представляющих и обслуживающих существующий политический режим, и соответственно выборов в эти учреждения. В силу этого приоритетной признавалась тактика организации акций гражданского неповиновения.

Наиболее отчетливо и последовательно эту тактику осуществлял Демократический союз (ДС), а также националистические партии:

Движение за национальную независимость Латвии, Партия национальной независимости Эстонии, Лига свободы Литвы, Национальнодемократическая партия Грузии и др.

Так, в листовке, сообщающей о создании ДС, говорилось: «в данный момент мы определяем содержание своей деятельности как политическую оппозицию общественному строю»320. Целью Демократического союза провозглашалось «изменения государственного строя революционно - демократическим путем, но без насилия. Путь - конфронтация в ходе гражданского неповиновения. Способ действия обращение не к власти, а к народу, попытка просветить народ таким образом, чтобы он отверг нынешнюю государственную власть»321. Такой подход отрицал возможность использования государственных органов существующей общественной системы для реализации задач разрушения системы.

В то же время существовала и другая тактика в демократическом лагере. Суть ее заключалась в участии в предвыборной борьбе и использовании институтов советской власти как трибуны для пропаганды своих идей, а также в качестве рычага, использование которого делало возможным устранение монополии КПСС на власть, преобразование общества сообразно своим идеалам.

Такая позиция была характерна для большинства политических организаций социал-демократического, либерального характера, а также народных фронтов. Выбор этой тактики обусловливался фактической легализацией некоммунистических организаций, а также опытом существования МДГ. Как отмечал ответственный секретарь Межрегиональной депутатской группы А. Мурашов, деятельность МДГ доказала, что «противник может быть побежден, причем именно мирными, парламентскими средствами»322.

Переход от тактики гражданского неповиновения к участию в выборах оказался достаточно трудным для ряда демократических организаций. В частности, об этом свидетельствует непоследовательность деятельности такого крупного блока демократических сил, как МАДО.

С одной стороны, МАДО выступила в роли одного из учредителей блока кандидатов в народные депутаты Российской Федерации «Демократическая Россия». В то же время вторая конференция МАДО, проходившая накануне выборов в местные и республиканские Советы 2-4 февраля в Вильнюсе, отразила противоречия внутри самой ассоциации по тактическим вопросам. После трех дней работы конференция так и не смогла принять резолюции ввиду больших расхождений мнений участников. Одним из камней преткновения стал вопрос о тактике на выборах. В ходе конференции обозначились два подхода к этой проблеме. Часть делегатов по-прежнему настаивала на бойкоте, другая поддержала идею активного участия в них323.

Дискуссия по вопросу участия в выборной компании в республиканские и местные Советы 1990 г. обусловила также разделение на фракции Демократического союза. Революционно-демократическая фракция гражданского пути, возглавляемая В. Новодворской, попрежнему отрицала продуктивность пути радикальных демократических сил в направлении политической борьбы во властных институтах существующей общественной системы (отсюда само название фракции-«внесистемная оппозиция»)324. В своих взглядах «внесистемники» исходили из постулата о невозможности эволюционирования тоталитаризма, оставаясь приверженными тактике гражданского неповиновения. По словам В. Новодворской, «нельзя сидеть на двух стульях. Надо выбирать между демократической революцией и парламентскими играми»325. Другая фракция ДС («реформисты», или «реалисты») в изменившихся условиях приняли на вооружение тактику участия в выборах326.

Обратим внимание, что переход различных демократических организаций к тактике участия в выборах, как правило, не означал полного отказа от внепарламентской борьбы. Об этом свидетельствует «Программа действий - 90», разработанная Российским демократическим форумом (РДФ), объединявшим более 40 политических организаций и партий.

В указанном документе нашли отражение обе тактики. С одной стороны, в Программе указывалось, что победа демократических сил на выборах в ряде республиканских и местных Советов требует «развивать наступление, эффективно взламывать остающиеся бастионы неофеодально-неокрепостнической системы»327. Тем самым признавалось важное значение деятельности демократических сил в Советах.

С другой стороны, заявлялось, что указанные организации должны продолжать формирование комитетов гражданского действия при местных Советах, превращая их в параллельные «микропарламенты» в «школы парламентаризма» и, в конечном счете, в форму власти самоуправляющейся демократической общественности328. Кроме того, рекомендовалось в тех регионах, где местные Советы находятся под контролем «старых, реакционных сил», проводить «революционную политику раскрепощения и демократизации с помощью организованных массовых акций (митинги, демонстрации, пикетирования, забастовки, кампании гражданского неповиновения, явочное занятие помещений)»329.

Тактика участия в выборах способствовала тому, что представители демократического лагеря оказались наиболее радикальными сторонниками резолюций, принятых XIX партконференцией, направленных на разделение функций партийных и советских органов.

Выступая на XIX партконференции, один из будущих лидеров антикоммунистической оппозиции Б.Н. Ельцин отмечал, что осуществление лозунга «Вся власть Советам» требует реформирования и сокращения партийного аппарата обкомов в 2-3 раза, а ЦК КПСС в 6- раз, а также ликвидации отраслевых отделов партийных комитетов330.

Фабулой декларации избирательного блока «Демократическая Россия», созданного при участии наиболее крупных демократических организаций, таких как МАДО, МОИ (Московское и Межрегиональное объединение избирателей), Московский Народный фронт, Народный фронт РСФСР, СДА (Социал-демократическая ассоциация), «Мемориал» и др., на выборах в местные и республиканские Советы 1990 г. закономерно стал тезис о передаче власти от партийных комитетов Советам331. Стремление противопоставить Советы партийным комитетам, лишить последних власти прослеживается в предвыборной борьбе представителей «Демократической России» на местах332.

На важность участия демократических сил в Советах, с точки зрения противостояния партийным органам и представителям КПСС в Советах, говорилось и на совещании движения «Демократическая Россия» Урало-Поволжского региона в г. Ижевске в ноябре 1990 г.

Как заявил один из деятелей движения, «надо пробиваться в Советы всеми дозволенными и недозволенными путями. Коммунисты в Советах засели, как воши, и ничего не делают»333.

При попадании в Советы представители демократического движения активно использовали тактику создания оппозиционных КПСС фракций. Эти фракции, а также те Советы, которые в результате выборов 1990 г. оказались под контролем демократов, стремились к наиболее полному переходу властных полномочий от партийных органов Советам.

Такую же позицию занимали сторонники Демократического движения коммунистов. Так, Московское региональное объединение ДДК на конференции, проходившей в феврале 1991 г., сделало заявление, в котором провозглашалось, что данное объединение будет поддерживать деятельность депутатских групп «Левый центр», «Россия», «Смена» в российском парламенте, а также группы независимых депутатов «Московские левые» в Моссовете334. Фракции коммунистов в этих органах власти («Коммунисты России» в российском Верховном Совете и «Москва» в Московском городском Совете) игнорировались.

Позднее в Верховном Совете России интересы Демократического движения коммунистов стала выражать фракция «Коммунисты за демократию». Как заявил один из лидеров ДДК В. Липицкий, руководство движения рассматривало идею создания подобных независимых от КПСС фракций с аналогичным названием в Советах всех уровней335.

Формирование оппозиционных КПСС фракций и появление целого ряда «демократических» Советов требовали от лагеря демократических сил координации деятельности, проведения общей политической линии. Такая необходимость осознавалась еще накануне выборов 1990 г. Так, один из лидеров избирательного блока «Демократическая Россия» И.Заславский, баллотирующийся в Октябрьский райсовет г. Москвы, отмечал незадолго до выборов: «Уверен, наш район будет не единственным в городе и стране, где демократические силы окажутся в большинстве. Взаимодействие таких местных Советов между собой, их общее взаимодействие с прогрессивными депутатами в органах власти республик и Союза создадут в стране ту “критическую массу” демократии, которая и сделает перестройку необратимой»336.

Многое, с точки зрения развития такой координации демократических сил, сделало движение «Демократическая Россия». В обращении оргкомитета по созданию движения, принятом 24 августа 1990 г., указывалось, что важной составной частью создаваемого движения станут уже сложившиеся демократические депутатские блоки в Советах различных уровней337. Налаживание этой координации движением «ДР» было облегчено еще и тем, что само движение выросло из избирательного блока «Демократическая Россия», сплотившего на выборах в местные и республиканский Советы России весной 1990 г. различные политические партии, организации, народные фронты, общественно-политические клубы, оппозиционные КПСС.

Учредительный съезд движения «ДемРоссия» также уделил большое внимание проблеме взаимодействия деятельности депутатовдемократов в Советах и координации деятельности «демократических» Советов. Одно из постановлений съезда подразумевало создание в рамках движения специальной группы, которая координировала бы работу демократических фракций «Демократической России» в российских Советах всех уровней. При этом фракции «ДР» на местах должны были руководствоваться в своей деятельности решениями соответствующей фракции в Верховном Совете РСФСР338. Как справедливо констатировал отдел по связям с общественно-политическими организациями ЦК КПСС, «Демократическая Россия» стремилась подчинить своим целям и координировать деятельность всей депутатской вертикали сверху донизу, от Верховного Совета РСФСР до местных Советов районного уровня339. Выступая на Учредительном съезде движения, председатель оргкомитета А. Мурашов заявил, что к октябрю 1990 г. фракции «Демократической России» объединяли до 1/3 депутатского корпуса Советов всех уровней, за исключением союзного340.

Стремление к объединению усилий демократов в Советах проявилось также в обращении Учредительного съезда «ДемРоссии» к демократическим фракциям в Советах народных депутатов. В нем фракции призывались к бойкоту программы Президента СССР по выводу страны из кризиса. Им рекомендовалось реализовывать собственные предвыборные программы341.

Тенденция координации деятельности представителей демократических сил в Советах различного уровня указывает на наличие единого лагеря демократических сил в стране. Кроме того, наблюдались попытки скоординировать усилия демократических и националистических организаций в борьбе против «старой» власти, завершившиеся в январе 1991 г. созданием на союзном уровне коалиции «Демократический Конгресс» («ДК») 342.

Основной целью «ДК» стала консолидация усилий организаций участников для мирной ликвидации тоталитарного режима, создания суверенных демократических государств, демонтаж имперских структур в цивилизованной форме 343. Важная роль при этом отводилась работе в органах государственной власти, используя которые, планировалось бойкотировать союзный договор, добиваться переподчинения крупных промышленных предприятий республиканским Советам, способствовать упразднению союзной армии и т.п. Появление такой коалиции было неоднозначно воспринято той частью демократического движения, которая, выступая за уничтожение коммунистического режима, одновременно противилась разрушению единого государства (РХДД, ДПР, КДП) 345.

Выше уже отмечалось, что в своей борьбе с КПСС демократические силы использовали идею передачи всей полноты власти партийных органов государственным. Вместе с тем следует подчеркнуть, что лозунг «Вся власть Советам», активно эксплуатировавшийся демократическими организациями во время избирательной кампании 1990 г., носил тактический характер и не отвечал стратегическим целям демократического лагеря.

Уже летом-осенью 1990 г. в демократической среде стал доминировать тезис о необходимости кардинального реформирования советской системы власти и, в конечном счете, десоветизации общества.

Известный деятель демократического движения Е. Яковлев, подводя итоги пребывания демократов в Советах писал: «Все годы перестройки демократы, повторяя лозунг Октябрьской революции, требовали: “Вся власть Советам”. И это случилось, но стало очевидным: абсолютная власть Совета... вновь диктатура, только не одного лица, а групп лиц, которые, по большей части не могут между собой договориться. Логика развития неумолимо подталкивает к тому, чтобы взять под вопрос то государственное устройство, которое мы так привычно именуем Советской властью»346.

Еще более определенно о необходимости избавления от лозунга «Вся власть Советам» заявил один из теоретиков демократического движения периода перестройки Г. Х. Попов. Из его рассуждений становится очевидным тактическое использование идеи всевластия Советов демократическим лагерем. «У нас продолжает действовать ленинская концепция “Вся власть Советам”,- отмечал Попов, - которая перечеркивает идею разделения властей на законодательную, исполнительную, судебную. Вся власть Советам - путь к тоталитаризму. Вся власть Советам - это примат обсуждений над работой, примат принятых решений над их исполнением»347.

Таким образом, автор исходил из тезиса о неспособности Советов в силу своих родовых черт (многочисленности состава, синкретичности властных полномочий, отрицающее разделение властей и т.д.) эффективно выполнять роль органов государственной власти348.

«Если раньше прокламировалась идея, что плохая работа Моссовета или Ленсовета связана с монополией МГК или ЛГК на власть, то после того, как эти Советы оказались под контролем демократов, стало очевидно, что дело не только в руководителях Советов, сколько в самой системе Советов как таковой»349. Соответственно этому выводу, Попов предлагал осуществить десоветизацию общества, постепенно разрушая советскую систему власти, заменяя ее системой, базирующейся на разделении властей.

Как видно из рассуждений Г.Х. Попова, идеи десоветизации общества и отказа от лозунга «Вся власть Советам» формировались не только под влиянием программных установок демократических организаций, но и под влиянием практики участия демократов в работе Советов. На правомерность такого вывода указывают слова председателя Ленсовета А.А. Собчака, заявившего в одной из статей: «Мы преувеличили конструктивную роль власти, составленной из депутатов - непрофессионалов. Коллективный непрофессионализм опасен для демократии. И у нас, и в других городах советская система в нынешнем виде оказалась громоздкой и неэффективной»350.

В соответствии с этими подходами демократическое движение стремилось к кардинальному изменению системы советской власти.

Однако, в силу частичного сохранения власти КПСС, указанный процесс был постепенным351. Напомним, что полшага на пути к десоветизации общества уже было сделано самой компартией, одобрившей на своей XIX партийной конференции, а затем на февральском (1990 г.) Пленуме ЦК КПСС сущностные изменения советского строя. По сути, демократический лагерь лишь доводил до логического конца этот процесс.

После перехода ряда Советов под контроль демократов в результате выборов 1990 г., существующая система государственной власти не была сломана сразу, а постепенно, шаг за шагом видоизменялась и трансформировалась. Идея постепенного реформирования советской власти, хорошо прослеживается в интервью И. Заславского «Литературной газете». Так, один из лидеров «ДР» И. Заславский предлагал не ломать сразу структуру низовых звеньев советской власти, а создавать параллельно с ними новые, альтернативные структуры с тем, чтобы постепенно они брали на себя функции старых подразделений исполкомов Советов, перетягивая вместе с функциями и наиболее работоспособных, компетентных специалистов352.

В русле тенденции десоветизации общества осуществлялась деятельность демократического лагеря по формированию независимой от Советов исполнительной ветви власти353.

Не поддержав введение поста Президента СССР по тактическим соображениям354, лагерь демократических сил активно способствовал учреждению постов президентов республик, избрав тактику противопоставления республиканских структур центру. Эта позиция предопределила поддержку со стороны «Демократической России» введения поста Президента РСФСР355. На уровне местных Советов под воздействием демократического движения также наметилась тенденция формирования независимой от Советов исполнительной ветви власти.

В рамках этой тенденции летом 1991 г. состоялись выборы мэров Москвы и Ленинграда.

Попытка наиболее полной десоветизации российского общества была связана с разработанным и опубликованным в ноябре 1990 г.

проектом новой Конституции России Конституционной комиссией под руководством Председателя Верховного Совета РСФСР Б.Н. Ельцина. В этой связи обратим внимание на некоторые ее положения.

Статья 1.5. проекта предусматривала распространение на систему органов государственной власти в России принципа разделения властей, так же как и на систему органов местного самоуправления (ст. 5.8.1)356. Высший представительный орган, хотя и сохранял название Верховного Совета, превращался в двухпалатный парламент. Отсутствовала система Советов и на нижних этажах власти.

Кроме того, проект завершал «превращение» депутата в парламентария. В обоих вариантах проекта Конституции (проекты парламентской и президентской республики) предусматривалось вознаграждение за выполнение депутатских обязанностей (ст. 5.2.12А и 5.4.31Б2). Во время осуществления полномочий депутат не мог занимать какую-либо должность вне парламента (ст. 5.2.12А2; ст. 5.4.31Б1).

Полностью ликвидировался институт отзыва депутата своими избирателями.

Оценивая проект Конституции, один из лидеров «ДР» А. Мурашов на совещании «Демократической России» Уральско-Поволжского региона в ноябре 1990 г. отмечал: «Эта конституция не имеет ничего общего с советской конституцией. Она положила бы конец советской истории. В соответствии с Конституцией будут проведены президентские выборы. Если Ельцин будет выбран всем народом, любой бухгалтер будет выполнять его указы... Вслед за выбором Президента России, пройдут выборы мэров и губернаторов. Мы кончаем не только с социализмом, но и с советской властью»357. Расстановка сил в депутатском корпусе Съезда народных депутатов России не позволила провести десоветизацию посредством принятия новой Конституции, поэтому лагерь демократических сил вынужден был осуществлять этот процесс постепенно, посредством внесения соответствующих поправок в действующую Конституцию РСФСР 1978 г. Этот вариант осуществления изменений обозначал длительный путь преобразований остаточно советской системы государственной власти в систему, построенную на принципе разделения властей.

Следует заметить, что идея десоветизации общества существовала и в самой КПСС. Наиболее отчетливо она прослеживается во взглядах сторонников Демократической платформы 358. По существу сторонники платформы и созданных на ее основе более поздних объединений в КПСС воспроизводили ту же логику ликвидации властных институтов старой системы, которая была присуща другим демократическим организациям: передача власти КПСС Советам, наделение последних полнотой власти, а затем десоветизация - ликвидация самой советской системы власти и формирование иной, построенной на принципе разделения властей, системы государственной власти.

Однако, нельзя однозначно утверждать, что идея десоветизации общества нашла безоговорочную поддержку у сторонников демократического лагеря. Определенные колебания внутри оппозиционного КПСС и общественной системе движения прослеживаются, в частности, в материалах IV съезда Российского демократического форума, состоявшегося в конце сентября 1990 г. Большинство выступающих на съезде поддержало идею десоветизации. В то же время имели место и выступления другого рода. Так, один из делегатов - профессор В.А. Виноградов заявил: «Советская власть не исчерпала себя и у нее есть резервы. Задача демократического движения - всячески поддерживать Советы»359. Идея сохранения элементов советской системы в будущем устройстве России прослеживается и в выступлении В.И.Кандаурова. Говоря о кризисе советской модели власти и необходимости ее замены парламентскими структурами, выступающий в то же время высказал мысль о возможности создания на предприятиях своего рода «производственных парламентов»360. Как нам представляется, в этой идее прослеживаются остатки концепции советской власти, подразумевающей соединение в Советах функций государственных органов и органов самоуправления.

Несмотря на эти отдельные факты, можно заключить, что в деятельности демократических сил на втором этапе перестройки преобладала тенденция десоветизации общества. Поэтому деятельность демократического лагеря в годы перестройки имела следующую логику: борьба с властью КПСС посредством максимального перераспределения функций между партийными и советскими органами под лозунгом «Вся власть Советам», завоевание большинства в Советах, противопоставление их партийным комитетам и последующее превращение в сугубо парламентскую структуру в рамках создания системы разделения властей.

Процессы сущностных изменений в отношениях власти работали не только на воспроизводство демократических организаций, оппозиционных существующему режиму, но и неокоммунистического течения, находящегося в оппозиции реформистскому курсу. Основным смыслом существования последнего стала защита основополагающих ценностей существующей, но подвергшейся разложению и разрушению общественной системы. Это обстоятельство накладывало отпечаток на позицию неокоммунистических организаций на власть в переходный период.

Для неокоммунистических организаций было характерно отстаивание идеи сохранения авангардной роли КПСС и ее власти над общественными структурами. В связи с этим консервативный лагерь остро реагировал на процесс социал-демократизации КПСС, превращение ее в парламентскую партию и передачу властных полномочий другим органам согласно решениям XIX партконференции361. Это предопределило негативное отношение неокоммунистических организаций не только к лагерю демократических сил, но к демократическому и центристскому течениям в самой партии.

Заметим, что консервативная оппозиция проводимым реформам не всегда была последовательна и однородна. Некоторые организации неокоммунистического характера шли на компромисс как с центристским течением в КПСС, так и Демплатформой. Так, накануне XXVIII съезда КПСС в Ленинграде состоялась объединительная конференция Ленинградского обкома КПСС, целью которой была попытка найти компромисс между различными, четко обозначившимися течениями внутри КПСС. В содокладе, сделанном председателем Инициативного съезда коммунистов России В.А. Тюлькиным, выражалась надежда на возможность нахождения консенсуса между этими направлениями. В частности, он отмечал: «Мы все с вами здесь сидящие с удовлетворением отмечаем сближение позиций как центра - в сторону дальнейшей демократизации, так и более разумную, уравновешенную позицию Демократической платформы и всех других сил. Уже появилась возможность нахождения консенсуса...»362.

Эти и другие попытки Инициативного съезда, а также Марксистской платформы прийти к соглашению с Демплатформой или частью КПСС, придерживающейся позиций Платформы ЦК к XXVIII съезду партии, отвергались сторонниками всесоюзного общества «Единство» и Большевистской платформы363.

Защита базовых ценностей разрушающегося общественного строя определяла и отношение консервативного лагеря к советской власти и ее реформированию, предпринимаемому центристскими и оппозиционными КПСС силами.

Проникновение представителей демократических сил в Советы в результате выборов 1989 и 1990 гг., наметившаяся тенденция противопоставления этих органов структуре КПСС, усилившаяся линия на парламентаризацию советской структуры обозначили двоякое отношение представителей неокоммунистических организаций и объединений к институту Советов. С одной стороны, сохранялась их приверженность Советам как наилучшей форме организации государственной власти. С другой - выражалось недоверие существующим Советам, которые, по словам Н. Андреевой, «превращаются в органы прямого реакционного переворота»364.

Наиболее ранней реакцией неокоммунистических организаций на процесс реформирования советской системы власти была попытка Объединенного фронта трудящихся добиться изменения территориального принципа выборов в Советы на производственный. Поводом к этому послужили выборы народных депутатов СССР, в результате которых представительство рабочих и крестьян в высшем органе государственной власти резко сократилось365.

Смысл предложения ОФТ заключался в стремлении обеспечить представительство рабочего класса в органах государственной власти, упростить процедуру отзыва депутатов. Отстаивая территориальный принцип формирования Советов, один из лидеров ОФТ М. Попов писал: «По округам, созданным трудовыми коллективами, всяким проходимцам труднее попасть в Советы, ибо критерии, которые предъявляются, требуют от кандидатов в депутаты умения защищать интересы людей труда»366. Эта идея, вошедшая в устав ОФТ как одна из основных задач организации367, была затем поддержана и II Инициативным съездом коммунистов России, проведенным в июне 1991 г. Движением коммунистической инициативы (ДКИ)368.

В программе действий «К возрождению советской социалистической России!», принятой на 3-м этапе Инициативного съезда коммунистов России (октябрь 1990 г.), процессы реформирования Советской власти получили следующую оценку: «Нынешние законодательные органы государства, превратившиеся в органы парламентского типа, оторваны от трудящихся. Если раньше рабочих и крестьян в этих органах не было слышно, то теперь уже и не видно»369. Проект программы КПСС, разработанный Инициативным съездом, содержал негативную характеристику решений XIX партконференции в области реформы советской системы власти. «Под аккомпанемент красивых фраз о создании правового государства, - говорилось в проекте, - было санкционировано образование профессионального парламента и установление авторитарного режима»370. Подобная оценка содержалась также в материалах Большевистской платформы, Всесоюзного общества «Единство»371.

Такое отношение указанного политического лагеря к Советам способствовало развитию идеи возрождения подлинной Советской власти, посредством формирования альтернативных Советов и превращения их в органы власти. Так, в упоминавшейся выше программе «К возрождению советской социалистической России!» была сделана ставка на создание членами КПСС и беспартийными, сторонниками Движения коммунистической инициативы так называемых «инициативных комитетов коммунистов», главной задачей которых являлось «возрождение Советской власти»372.

С одной стороны, эти комитеты должны были содействовать функционированию существующих Советов, организовывать отчеты перед коммунистами тех народных депутатов СССР, которые были избраны от партии, налаживать работу коммунистических фракций в действующих Советов различных уровней373. С другой стороны, инициативным комитетам предлагалось, «не отказываясь от борьбы за интересы людей труда внутри имеющихся органов власти, приступить к восстановлению Советов в России в их истинном, ленинском понимании, создаваемых снизу, самими трудящимися, посредством выборов в трудовых коллективах и обеспечивающих простоту и реальность отзыва не оправдавших доверия депутатов»374.

Эта концепция формирования параллельных органов советской власти при разрушении существующей системы Советов была затем включена Инициативным съездом в свой проект Программы КПСС. В нем обращалось внимание на классовый характер создаваемых альтернативных Советов. В качестве основных ячеек воссоздаваемой системы Советской власти признавались стачкомы, рабочие комитеты, комитеты трудящихся, созданные в ходе забастовочного движения в годы перестройки375.

Кроме восстановления производственного принципа формирования Советов в проект, разработанный Инициативным съездом, закладывалась идея создания вышестоящих Советов посредством делегирования представителей нижестоящих. Такое возвращение к первоистокам советской системы предполагало улучшение связи Советов с массами, ужесточение контроля со стороны избирателей и нижестоящих Советов за деятельностью депутатов и вышестоящих органов власти.

Концепция создания альтернативных Советов снизу прослеживается также и в пропаганде ОФТ. Характерным с этой точки зрения является «Обращение ко всем трудящимся»376, появившееся как реакция на принятие Верховным Советом России программы перехода к рынку «500 дней». В обращении выражалась уверенность, что существующие властные институты, в том числе и КПСС, «без боя» сдают народную собственность в частные руки. В связи с этим трудящиеся призывались к созданию рабочих комитетов на предприятиях. Цель этих комитетов, как следует из документа, заключалась в противодействии приватизации предприятий, взятии в свои руки распределения всех доходов предприятия, т.е. фактическом осуществлении административных функций на предприятиях. Кроме этого в обращении содержался прямой призыв к созданию параллельных властных структур: «Берите власть на местах в свои руки! Только так можно спасти страну!»377 Как и в документах Инициативного съезда, такими «параллельными» институтами власти, в обращении ОФТ, выступали Советы, партийные и профсоюзные органы.

Анализ документов ОФТ, ДКИ, общества «Единство», Большевистской платформы позволяет сделать вывод о том, что имели место разногласия между этими организациями по вопросу о месте и роли Советов в жизни общества, о соотношении советской и партийной власти и т.д.

В проекте Программы КПСС, разработанном Инициативным съездом, указывалось, что КПСС должна способствовать «утверждению полновластия Советов трудящихся»378. Поскольку тезис о «всевластии Советов» активно использовался другими политическими силами как радикально - демократического, так и центристского характера в годы перестройки именно в смысле приоритетности власти Советов над властью коммунистической партии, то отсутствие какихлибо особых оговорок на сей счет в проекте Инициативного съезда приводит к выводу о принципиальном согласии «инициативников» с подобной трактовкой соотношения государственной и партийной власти в обществе.

На правомерность этого вывода указывают и другие аспекты этого проекта Программы КПСС. Особо в этой связи следует отметить тезис: «Возрождение советской власти - это коммунистическая программа-минимум в условиях наступления пробуржуазных сил»379. Таким образом, именно возрождение Советов представлялось Движению комунистической инициативы тем основным звеном, восстановив которое, сторонники ДКИ собирались достроить все другие элементы разрушающейся общественной системы. «Только возродив Советы, отмечалось в проекте, - объединив с их помощью свои силы, трудящиеся остановят разрушение, поведут созидательный курс, обеспечат подчинение всех сфер общественной жизни интересам труда»380.

На основании приведенных цитат можно заключить, что концепция советской власти, предлагаемая в документах Движения коммунистической инициативы, в общих чертах восходила к перестроечной концепции о всевластии Советов. Выше уже отмечалось, что тезис о передаче всей власти Советам народных депутатов работал на устранение КПСС от власти и, в конечном счете, на тенденцию ликвидации самой советской власти. Таким образом, концепция, разработанная и отстаиваемая ДКИ, при известных обстоятельствах вряд ли смогла бы привести к восстановлению советской власти и разрушающейся общественной системы. Как показала практика функционирования Советов в 1988-1993 гг., эти институты оказались слабо приспособленными для продуктивной самостоятельной деятельности без опоры на структуру партии авангардного типа или вертикаль исполнительной власти381.

Концепция советской власти, разработанная Движением коммунистической инициативы и разделяемая Объединенным фронтом трудящихся, встретила критику со стороны Большевистской платформы в КПСС. В отличие от «инициативников», сторонники Большевистской платформы не возлагали больших надежд на восстановление советской власти как рычага, способного преградить путь тенденции уничтожения общественного строя. Не нашла поддержку этой части консервативного лагеря и идея возвращения к производственному принципу формирования Советов, существовавшему до принятия Конституции 1936 г.

Такое отношение Большевистской платформы к указанным идеям исходило из постулата о переходном характере социализма, при котором советское государство является «рабоче-крестьянским государством с бюрократическим извращением или буржуазным государством без буржуазии»382. В соответствии с этим тезисом, в программном заявлении Большевистской платформы утверждалось: «В Советской власти самой по себе, как системе выборных представительных органов, ничего эпохально нового, в сущности, нет». И далее: «не правы те наши товарищи, которые упорно ищут в системе Советов каких-то необыкновенных демократических глубин и убеждены, что если от территориального принципа выборов вернуться к производственному, от этого что-то существенно изменится в лучшую сторону»383.

С другой стороны, отрицанию и пересмотру в Большевистской платформе подверглись идеи, периода перестройки в КПСС и обществе, согласно которым утверждалась необходимость избавления КПСС от «несвойственных» властных функций, в том числе функции государственного управления. В противовес этим тезисам в платформе выдвигалась идея объективной закономерности огосударствления компартии. В силу существования этой закономерности именно партия признавалась тем «мотором», который обеспечивал функционирование всей государственной машины. Отсюда делался вывод о том, что «советская система - система участия во власти... без встроенного в нее “мотора” коммунистической партии практически неработоспособна»384.

Представления различных организаций неокоммунистического характера о сущности и перспективах Советской власти, а также о взаимоотношении компартии и Советов указывают на существование глубоких расхождений внутри консервативного лагеря по вопросу о власти, что, безусловно, ослабляло позиции этого лагеря в целом, тормозило процесс выработки единой тактики и стратегии действий, хотя попытки нахождения компромиссов между организациями этого направления существовали385.

На отсутствие единства среди указанных организаций и объединений во взглядах на власть и властные институты указывает и их отношение к институту президентства. Если ДКИ, Большевистская платформа, общество «Единство» негативно относились к его существованию, связывая его появление с тенденцией десоветизации386, то в целом разделяющая позиции консерваторов группа народных депутатов СССР «Союз», превратившаяся в декабре 1990 г. во Всесоюзное объединение народных депутатов всех уровней с аналогичным названием, лояльно относилась к институту президентства387.

В ряде случаев предлагалось использовать институт президентской власти для борьбы с негативными процессами ликвидации существующего общественного и государственного строя. Наиболее отчетливо эта концепция прозвучала в известной статье секретаря Ленинградского обкома КПСС Ю.Белова «Отрезвление»388.

Автор, выступая с консервативных позиций и давая жесткие оценки деятельности руководства КПСС в перестроечный период, вместе с тем заявил следующее: «Единственная сегодня гарантия остановить сползание общества в бездну катастрофы - президентская власть, при всем жестко критическом отношении к современному ее состоянию. Партия должна поддержать эту власть, потребовать от Президента СССР решительных действий для защиты конституционного строя. В противном случае она вынуждена будет выразить ему недоверие»389.

Анализ взглядов и деятельности неокоммунистических организаций в годы перестройки (1985-1991 гг.) позволяет сделать вывод о том, что в тех исторических условиях деятельность организаций этого направления носила консервативный характер, так как была направлена на противодействие дальнейшему размыванию сложившейся системы власти, разрушению государственности определенного типа.

Формирование двух противоборствующих частей политического спектра, двух лагерей (демократических партий и движений и организаций неокоммунистического характера) создавало благоприятную почву для развития центристского течения в политической жизни. Его сутью стало нахождение общественного консенсуса, который позволил бы сохранить стабильность и продвижение вперед по пути реформирования советского общества. Другими словами, это было балансирование между двумя линиями, концепциями развития общества, двумя представлениями о власти.

С одной стороны, центристское течение выражало свое негативное отношение к старой, прежней модели общества и соответственно модели организации власти, которая в резолюции XXVIII съезда КПСС по политическому отчету ЦК КПСС была обозначена как «тоталитарная», «сталинская система», нанесшая «огромный урон стране, народу, партии, самой социалистической идее»390. Но отрицая эту модель социализма, центристское течение выступало против другой «крайности» - полной ликвидации социализма, в связи с чем подвергались критике позиции лагеря демократических сил.

Формулируя основные принципы центристского течения, М.С.

Горбачев в выступлении в феврале 1991 г. отмечал: «подлинная центристская позиция не приемлет возврата к сталинизму и застою... Но для подлинно центристской позиции неприемлем авантюризм сил, которые себя называют радикальными»391 и которые «взяли в последнее время откровенно антикоммунистический курс»392. Тем самым центристское течение обозначило себя как сила, лавирующая между двумя противоположными тенденциями общественного развития.

Такое особое положение центристского течения в раскладе политических сил в годы перестройки отражалось на специфике его платформы в части взглядов на власть, в том числе на проблему реформирования власти и меру этого реформирования. Ключевая роль центристского лагеря в руководстве страной и КПСС в годы перестройки способствовала тому, что, в отличие от других политических сил, именно взгляды этого течения на проблемы власти получили наибольшее распространение и реализацию. Об этом свидетельствует анализ решений и резолюций XIX партийной конференции, последующих партийных форумов, преимущественно отражающих взгляды центристов393.

Поскольку проблема изменения политики КПСС в направлении отношений власти уже рассматривалась нами в предыдущем разделе, остановимся лишь на некоторых аспектах взглядов центристского течения в КПСС на власть.

Промежуточное положение центристского лагеря в расстановке политических сил в годы перестройки нашло свое отражение в установках этого течения на роль компартии в обществе. Для центристов была характерна идея восстановления «ленинской концепции партии как авангарда общества»394. Эта концепция, по мысли центристов, предполагала отказ КПСС от выполнения властных государственных функций, передачу их советским и хозяйственным органам. Кроме того подразумевался отказ партии от «формального» номенклатурного подхода, от контроля за деятельностью администрации предприятий.

Взамен центристы предлагали сосредоточиться на теоретической разработке «важнейших вопросов развития страны,... разработкой идеологии перестройки»395.

Такая концепция реформирования КПСС, с одной стороны, отрицала представления неокоммунистического лагеря о необходимости сохранения за КПСС ее особого статуса в обществе и властных полномочий. С другой стороны, центристы выступили за сохранение «авангардной роли» партии в обществе в противовес выдвинутой Демократической платформой в КПСС концепции превращения компартии в парламентскую партию. Наиболее остро критика этого подхода была предпринята в открытом письме ЦК КПСС к коммунистам страны «За консолидацию на принципиальной основе». В нем содержалось обвинение в адрес ДП как ликвидаторской тенденции в КПСС.

При этом составители Платформы обвинялись в стремлении «превратить партию в некую бесформенную ассоциацию с полной свободой фракций и группировок, т.е. практически развалить ее»396.

Такое отношение к КПСС предопределило реакцию центристского течения на тенденцию департизации государственных структур и, в частности, департизации правоохранительных органов. В докладе М.С. Горбачева на XXVIII съезде позиция по этому вопросу была отчетливо центристской. С одной стороны, в нем отвергалась позиция консервативного лагеря, основывающаяся на необходимости сохранения руководящей роли КПСС во всех институтах общества. С другой - признавалась неприемлемой полная департизация, на которой настаивали демократические силы в КПСС и вне ее. В результате тезис о работе КПСС в органах государственного управления, суде, прокуратуре, армии, КГБ в докладе приобрел следующий вид: «Трудно представить себе деполитизированные государственные органы, трудно найти в мире армию, где бы не действовали органы по поддержанию морального духа, воспитанию солдат и офицеров. Здесь мы также не претендуем на исключительность - это естественное право всех партий, которые будут у нас зарегистрированы на законном основании»397. Очевидно, что такой подход хотя и сохранял право КПСС на политическую работу в силовых структурах, одновременно был одним из факторов ее сворачивания.

Этот вывод подтверждается и последующими действиями руководства КПСС при попытках департизации силовых органов и органов государственного управления, предпринимаемых республиканскими властными институтами. В связи с этим вызывает особый интерес информационная записка Секретариата ЦК КПСС «К вопросу о деполитизации правоохранительных органов», датированная 16 октября 1990 г. 398 В документе содержался анализ ситуации, осложненной попытками департизации силовых структур. Эти попытки были охарактеризованы как «противоправные акты», направленные на вытеснение членов КПСС из правоохранительных органов 399.

В соответствии с такой оценкой ситуации перед партийными органами на местах была поставлена задача бороться против этой тенденции, поставив во главу угла строжайшее исполнение всеми органами власти и общественными организациями закона «Об общественных объединениях». Излагая далее смысл этой борьбы, Секретариат ЦК отмечал: «Там, где приняты противоправные акты, запрещающие создание таких организаций (партийных организаций в силовых структурах. - Д.К.), следовало бы использовать опыт партийных комитетов, которые, исходя из положений Устава КПСС, объединяют членов партии, работающих в правоохранительных органах, в первичные организации по месту жительства, придерживаясь, если позволяют условия, компактного объединения этих работников в единые партийные коллективы или создают такие партийные организации при соответствующих городских и районных партийных комитетах»400.

Таким образом, из текста документа становится очевидным, что, провозглашая на словах борьбу против «противоправных актов», на деле рекомендации Секретариата сводились к идее непротивления департизации при сложившихся обстоятельствах. Вероятно, такая позиция объясняется общими подходами центристского течения к роли КПСС в обществе и позицией, сформулированной в цитированном тезисе доклада Горбачева на ХXVIII съезде партии. Имеет смысл предположить, что столь спокойная реакция Секретариата ЦК на департизацию государственных структур была обусловлена также тезисом о необходимости развития территориальной структуры КПСС, прозвучавшим в отчетном докладе XXVIII съезду КПСС. Важность формирования и развития территориальных организаций КПСС связывалась в нем с перемещением власти в Советы и особой значимостью выборов народных депутатов. Как указывалось в докладе, «именно на территорию перемещается центр политической работы в ходе таких крупных политических кампаний»401.

Эти факты свидетельствует о том, что взгляды центристского лагеря на положение КПСС в обществе и ее реформирование способствовали устранению КПСС от власти, обусловили постепенный, мирный характер департизации государственных и правоохранительных структур. Взгляды центристского течения на Советы, как и его позиция в отношении власти партии, отличались от позиций демократического и консервативного лагеря. С одной стороны, многое в воззрениях центристов приближалось к идеям демократов (в частности, идеи разделения властей, необходимость численного сокращения депутатского корпуса и т.д.). Это сближение позиций в вопросе о парламентаризации Советов позволило органам КПСС на местах делать следующие выводы: «Мы считаем, что основные положения программных заявлений РПР, СДПР и ДПР о демократизации, о рынке, о формах собственности, Советах и т.д. совпадают с идеями Программного заявления XXVIII съезда, решениями последней конференции нашей районной партийной организации»402.

Однако, как нам представляется, это совпадение было лишь частичным. Хотя взгляды центристского течения менялись и постепенно радикализовывались, существенным различием во взглядах оставалось приверженность центристов идее сохранения Советов как формы организации власти при условии их парламентаризации, в то время как представители демократического лагеря стремились к полной десоветизации. Иными словами, взгляды этих двух политических сил отличались различной степенью отрицания советской власти.

Подчеркивая эти различия, сторонники Демплатформы отмечали: «Платформа ЦК нацеливает на сочетание преимуществ советской системы с выгодами парламентаризма. Снова попытка совместить несовместимое. Парламентская демократия предполагает разделение законодательной, исполнительной, судебной властей. Советская же система основана на совмещении всех ипостасей власти, рассчитана на непосредственное народовластие... Демократическая платформа прямо указывает на необходимость создания парламентской демократии, правового государства, гражданского общества»403.

В то же время позиции центристов в отношении реформирования советской системы власти отвергались сторонниками организаций неокоммунистического характера 404. Тем самым позиции центристов по вопросу об организации власти оказывались под перекрестным огнем представителей неокоммунистических и демократических сил, что указывает на их промежуточный характер.

Устранение КПСС с политической арены и формирование новой системы власти оказали существенное влияние на расстановку партийно-политических сил в обществе. Если до августа 1991 г. лагерь демократических партий и организаций представлял собою силу, преимущественно направленную на разрушение коммунистического режима, то после победы над ГКЧП он обозначил себя как политическую силу нового общества, защищающую новый устанавливающийся общественный порядок. Вместе с тем достижение цели - устранение КПСС от власти, объединяющей различные политические образования в единый лагерь демократических сил, способствовало рассыпанию лагеря. Наиболее очевидным доказательством этого процесса стал выход ряда политических партий из блока «Демократическая Россия» (ноябрь 1991 г., январь, март 1992 г.) 405.

В результате процесса размежевания бывших союзников образовались две группы партий и движений, различающихся своим отношением к существующей власти. Часть из них («ДР», фракция В. Новодворской в ДС, Партия экономической свободы, Движение демократических реформ и др.) заняли проправительственную позицию, поддерживая сторону Президента России в конфликте с законодательными органами. Эта группа организаций приветствовала курс на формирование сильной президентской власти, призывала к окончательной ликвидации советской власти в России406.

Другая часть бывшего единого лагеря демократических сил оказалась в оппозиции президентскому курсу. Эти партии (РХДД, КДП, ДПР, СДПР и др.), поддерживая идею формирования общества на основе рыночных отношений, расходились с проправительственными партиями в оценке методов и форм рыночных преобразований, осуществляемых президентской структурой407.

Процесс формирования власти, обслуживающей новые общественные отношения, изменил и положение неокоммунистических организаций. Если в период перестройки они были защитниками существовавшей власти, государства, законности и порядка, августовские события 1991 г. превратили их в последовательных противников новых общественных отношений и соответствующей им власти. В новых условиях этот политический лагерь становится силой антигосударственной, выступающей против «законного порядка».

Оформившиеся на обломках КПСС неокоммунистические партии и движения (ВКПБ, РКРП, Большевистская Платформа в КПСС) заявили о неприятии нового строя. В программных документах этих организаций фиксировались идеи восстановления советского государства «как органа власти рабочего класса, выступающего в союзе с колхозным крестьянством», воскрешения руководящей роли марксистской партии над обществом в целом и государственными структурами в частности408.

Данные факты позволяют заключить, что по мере установления новой власти лагерь демократических сил и неокоммунистические организации как бы поменялись местами. Своеобразным подтверждением этого тезиса является оценка, данная спикером российского парламента Р.И. Хасбулатовым тем изменениям, которые произошли во взглядах на власть двух противостоящих лагерей после августа г. В своих воспоминаниях он отмечает: «Убежденные демократы эволюционировали в фанатичных автократов-большевизанов, как только приблизились к власти. И, наоборот, бывшие коммунисты - обладатели партийных постов стали рьяными демократами, оказавшись вдали от этой самой власти»409.

Анализ взаимоотношений институтов власти, имевших место в 1985-1993 гг., а также взглядов политических партий и организаций в этот период на власть позволяет утверждать, что в указанный период произошла трансформация отношений власти. Если в 1985-1988 гг.

она носила преимущественно системный характер, в том смысле, что не разрушала сложившихся отношений между основными институтами системы власти, а лишь определенным образом видоизменяла их, то в 1988-1993 гг. изменения отношений власти носили сущностный характер: качественно изменилось место КПСС в системе власти и обществе в целом, постепенно компартия лишилась роли супервласти и на втором этапе перестройки (1988-1991 гг.) отчетливо обозначилось две тенденции - самоустранение и устранение партийных органов от власти.

Первая из вышеуказанных тенденций была связана с реформой политической системы, осуществлявшейся после XIX партконференции и способствовавшей передаче властных функций от партии государственным, общественным и хозяйственным органам. Выполняя резолюции XIX конференции, партийные комитеты в центре и на местах ослабляли контроль над государственной властью, теряли влияние на другие «приводные ремни» своей политики - комсомол, профсоюзы, управленческий корпус. Важное влияние на развитие этой тенденции, как показывают факты, имела перестроечная идеология КПСС, создавшая необходимые условия для дистанцирования депутатовкоммунистов от реализации линии КПСС в Советах.

Одновременно с этим прослеживается тенденция устранения КПСС от власти. Ее развитие было связано с процессом делегитимизации компартии как института власти, критикой ее прошлого и настоящего, а также легализацией некоммунистических организаций. С приходом последних в Советы в результате победы на выборах 1990 г.

советская структура, являвшаяся одним из системообразующих элементов, проводником политики КПСС, начала превращаться в орудие разрушения этой системы. Именно демократические по составу Советы оказались наиболее последовательными в отстаивании лозунга «Вся власть Советам».

Процессы устранения и самоустранения КПСС от власти в 1988гг. сопровождались разрушением сложившегося механизма реализации власти. Следствием этой тенденции стало ослабление советской структуры, способности Советов реализовать свои властные решения, что, в свою очередь, порождало процессы атомизации советской структуры и формирования альтернативных властных институтов.

Рассмотрение вопроса о формировании альтернативных органов власти дает основание утверждать, что эта тенденция, вызванная ослаблением традиционных для советского общества властных структур, не являлась ведущей в процессе трансформации властеотношений в годы перестройки. На это указывает локальность подобных попыток, а также относительная альтернативность создаваемых органов власти, проявляющаяся в отказе от уничтожения старых институтов власти, сосуществовании наряду с ними, включении их в новую структуру власти и т.д. В то же время существование тенденции к созданию альтернативных органов власти в годы перестройки указывает на переходный характер процессов, имевших место в отношениях власти, на рассыпание единой системы власти.

Важную роль в процессе сущностных изменений отношений власти в годы перестройки играла тенденция разделения функций советской власти. Обозначившаяся в 1988 г., эта тенденция вела к созданию системы разделения властей, что объективно работало на разрушение Советов как типа власти. В результате ее действия происходило дальнейшее ослабление партийных комитетов как органов власти в силу «перетекания» власти к обособливающимся исполнительным, законодательным, судебным органам. В то же время отношения между новыми институтами власти и партийными комитетами носили переходный характер, на что указывают взаимоотношения структуры КПСС и института Президента СССР в 1990-1991 гг. Таким образом, в 1988-1991 гг. процесс создания системы разделения властей не был завершен, в результате чего государственная власть приобретала характер остаточно советской410.

Процесс реформирования советской власти продолжался в 1991гг. В это время произошло окончательное обособление ветвей власти. При этом законодательная ветвь власти частично продолжала сохранять свою советскую природу. Эта особенность явилась предпосылкой противостояния между исполнительной и законодательной структурами, обладавшими разной способностью осуществлять рыночные преобразования.

Анализ взглядов политических партий и общественнополитических организаций говорит о том, что в период 1985-1993 гг.

отчетливо просматриваются три политических лагеря, взгляды которых на власть сущностно отличались друг от друга.

Лагерь демократических сил, включавший в годы перестройки оппозиционные КПСС демократические организации и демократическое крыло в КПСС, исходил из необходимости устранения власти компартии над обществом. Представители этого лагеря выступили с позиций радикального реформирования государственной власти, предусматривавшего замену системы Советов системой, характерной для обществ буржуазного типа. При этом по тактическим соображениям был использован лозунг «Вся власть Советам» как один из шагов, направленных на постепенное устранение КПСС и ее комитетов от власти.

Тактический характер отстаивания лагерем демократических сил идеи всевластия Советов отчетливо проявился в 1991-1993 гг., когда часть демократических организаций поддержала политику Президента России и выступила с идеей уничтожения советской власти. Другая же часть этого лагеря, хотя и выступила по тактическим соображениям на стороне Советов, не собиралась восстанавливать советскую организацию власти.

В противовес этому лагерю неокоммунистические организации, обозначившие себя в годы перестройки как консервативная оппозиция реформам, стремились к сохранению властных функций в руках КПСС и советского характера государственной власти. Очевидно, что такая позиция превратила их в 1991-1993 гг. в силу, сопротивляющуюся установлению нового государственного и общественного строя в России.

В условиях противостояния КПСС и Советов, лагеря демократических сил и неокоммунистов, течение, возглавляемое в годы перестройки М.С. Горбачевым, оказалось некой третьей силой. Способствуя процессу устранения КПСС от власти, центристы одновременно тормозили его, поскольку стремились не к слому структуры КПСС, а к ее модернизации. Инициировав процесс реформирования советской власти, центристские силы одновременно с этим не были сторонниками ее полной ликвидации. Тем самым они противодействовали возврату к прежним отношениям власти и одновременно тормозили формирование новых.

Зиновьев А.А. Гибель "империи зла". (Очерк российской трагедии) // Социологические исследования. 1994. № 10. С.72.

Как известно, механизм реализации власти посредством соответствующей кадровой политики начал формироваться сразу после прихода большевиков к власти и в годы гражданской войны. Л. Шапиро отмечает, что уже к 1923 г. была заложена основа для установления контроля партии над жизнью страны. «Усовершенствованная система контроля над распределением кадров позволяла центральному аппарату ставить на ключевые посты во всех партийных организациях верных и тщательно проверенных людей. Строгая партийная дисциплина обеспечивала как подчинение назначенных работников центру, так и подчинение этим последним рядовых членов местных партийных организаций. Наконец, партия установила свое господство над государственными учреждениями». (Шапиро Л. Указ. соч.

С. 369.) Направленные на соответствующий участок работы партийные кадры несли партийную ответственность за порученное дело, были обязаны осуществлять политику партии в своих организациях.

Некоторые авторы справедливо указывают на устойчивость этой созданной в 20-е гг. «системы номенклатур», а также на ее способность к регенерации, которая особенно отчетливо проявлялась в экстремальных для общества моментах: в годы репрессий и Великой Отечественной войны. В эти периоды, несмотря на потерю кадров, управление страной не было утеряно, властное поле «быстро и оперативно монтировалось и ремонтировалось». (Нефедов В.Н. Регенерирующие способности номенклатурного механизма // Горьковская область в Великой Отечественной войне:



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
Похожие работы:

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Уральский государственный педагогический университет А. П. Чудинов ОЧЕРКИ ПО СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЕТАФОРОЛОГИИ Монография Екатеринбург 2013 1 УДК 408.52 ББК Ш 141.2-7 Ч-84 РЕЦЕНЗЕНТЫ доктор филологических наук, доцент Э. В. БУДАЕВ доктор филологических наук, профессор Н. Б. РУЖЕНЦЕВА Чудинов А. П. Ч-84 Очерки по современной...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное агентство по образованию Южно-Уральский государственный университет Кафедра общей психологии Ю9 P957 Л.С. Рычкова МЕДИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ШКОЛЬНОЙ ДЕЗАДАПТАЦИИ У ДЕТЕЙ С ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМИ ЗАТРУДНЕНИЯМИ Монография Челябинск Издательство ЮУрГУ 2008 ББК Ю984.0+Ю948.+Ч43 Р957 Одобрено учебно-методической комиссией факультета психологии Рецензенты: Т.Д. Марцинковская, доктор психологических наук, профессор, заведующая...»

«Иссле дова нИя русской цИвИлИза цИИ ИсследованИя русской цИвИлИзацИИ Серия научных изданий и справочников, посвященных малоизученным проблемам истории и идеологии русской цивилизации: Русская цивилизация: история и идеология Слово и дело национальной России Экономика русской цивилизации Экономическое учение славянофилов Денежная держава антихриста Энциклопедия черной сотни История русского народа в XX веке Стратегия восточных территорий Мировоззрение славянофилов Биосфера и кризис цивилизации...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. В.П. АСТАФЬЕВА Д.Г. Миндиашвили, А.И. Завьялов ФОРМИРОВАНИЕ СПОРТИВНО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА (на примере подрастающего поколения Сибирского региона) Монография КРАСНОЯРСК ББК 74. М Рецензенты: Доктор педагогических наук, профессор (КГПУ им....»

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ В.Е. Егорычев ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БЕЛАРУСИ (1917 – 1920 гг.) Монография Гродно 2007 УДК 9(476) ББК 66.3(4Беи) Е30 Рецензенты: доктор исторических наук, профессор ГГАУ В.П.Верхось; кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории ГрГУ им. Я. Купалы В.А.Хилюта. Рекомендовано советом факультета истории и социологии ГрГУ им. Я.Купалы...»

«М. В. ПОПОВ СОЦИАЛЬНАЯ ДИАЛЕКТИКА Часть 2 Невинномысск Издательство Невинномысского института экономики, управления и права 2012 1    УДК 101.8 ББК 87.6 П58 Попов М.В. Социальная диалектика. Часть 2. Невинномысск. Изд-во Невинномысского института экономики, управления и права, 2012 – 169 с. ISBN 978-5-94812-112-3 В предлагаемой вниманию читателя книге доктора философских наук профессора кафедры социальной философии и философии истории Санкт-Петербургского государственного университета...»

«МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ РЫНОЧНОЙ СТОИМОСТИ ЗЕМЕЛЬНЫХ УЧАСТКОВ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ УГОДИЙ Новосибирск, 2011 УДК: 631.164.25 Автор: Власов А. Д. Методические рекомендации подготовлены по материалам экономической оценки земельных участков сельскохозяйственных угодий субъектов России. Предлагается нормативная база и схема расчета рыночной стоимости земельных участков земель сельскохозяйственного назначения, в соответствии с действующим законодательством. Расчет рыночной стоимости...»

«А.Н. Рудой, З.В. Лысенкова, В.В. Рудский, М.Ю. Шишин УКОК (прошлое, настоящее, будущее) монография Издательство Алтайского государственного университета Барнаул — 2000 1 К 155-летию Русского географического общества УДК 913.919 (571,15) Научные редакторы: доктор географических наук В.В. Рудский, доктор географических наук A.Н. Рудой Рудой А.Н., Лысенкова З.В., Рудский В.В., Шишин М.Ю. Укок (прошлое, настоящее, будущее): монография. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2000. 172 с. В монографии...»

«Ф. X. ВАЛЕЕВ Г. Ф. ВАЛЕЕВА-СУЛЕЙМАНОВА ДРЕВНЕЕ ИСКУССТВО ТАТАРИИ Ф. X. ВАЛЕЕВ, Г. Ф. ВАЛЕЕВА-СУЛЕЙМАНОВА ДРЕВНЕЕ ИСКУССТВО ТАТАРИИ КАЗАНЬ. ТАТАРСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО. 1987 ББК 85(2Р-Тат) В15 © Татарское книжное издательство, 1987. ВВЕДЕНИЕ Представленная вашему вниманию работа открывает новую страницу в обобщающем исследовании истории искусства Татарии. Ее появлению предшествовали серия монографических исследований, главы в нескольких коллективных монографиях, а также около сотни статей,...»

«Издания, отобранные экспертами для Институтов Коми НЦ без библиотек УрО РАН (июль-сентябрь 2012) Дата Институт Оценка Издательство Издание Эксперт ISBN Жизнь, отданная геологии. Игорь Владимирович Лучицкий : очерки, воспоминания, материалы / сост. В. И. Громин, Приобрести ISBN 43 Коми НЦ С. И. Лучицкая(1912-1983) / сост. В. И. Козырева для ЦНБ 978-5Институт URSS КРАСАНД Громин, С. И. Лучицкая; отв. редактор Ф. Т. Ирина УрО РАН 396геологии Яншина. - Москва : URSS : КРАСАНД, cop. Владимировна (ЦБ...»

«А.Т. Синюк Ю.П. Матвеев СРЕДНЕДОНСКАЯ КАТАКОМБНАЯ КУЛЬТУРА ЭПОХИ БРОНЗЫ (по данным курганных комплексов) Воронеж 2007 А.Т. Синюк Ю.П. Матвеев Среднедонская катакомбная культура эпохи бронзы (по данным курганных комплексов) Монография Воронеж 2007 УДК 930.26 ББК 63.4 (2) С 38 Научный редактор: д.и.н. А.Д. Пряхин (ВГУ) Рецензенты: д.и.н. В.И. Гуляев (ИА РАН) д.и.н. С.Н. Братченко (ИА НАНУ) Синюк А.Т. Среднедонская катакомбная культура эпохи бронзы (по данным курганных комплексов) / А.Т. Синюк,...»

«П.Ф. Демченко, А.В. Кислов СТОХАСТИЧЕСКАЯ ДИНАМИКА ПРИРОДНЫХ ОБЪЕКТОВ Броуновское движение и геофизические приложения Москва ГЕОС 2010 УДК 519.2 ББК 22.171 Д 12 Демченко П.Ф., Кислов А.В. Стохастическая динамика природных объектов. Броуновское движение и геофизические примеры – М.: ГЕОС, 2010. – 190 с. ISBN 978-5-89118-533-3 Монография посвящена исследованию с единых позиций хаотического поведения различных природных объектов. Объекты выбраны из геофизики. Таковыми считается и вся планета в...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ КОЗЬМЫ МИНИНА В.Т. Захарова ИМПРЕССИОНИЗМ В РУССКОЙ ПРОЗЕ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА Монография Нижний Новгород 2012 Печатается по решению редакционно-издательского совета Нижегородского государственного педагогического университета имени Козьмы Минина УДК ББК 83.3 (2Рос=Рус) 6 - 3-...»

«НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ СТАНДАРТИЗАЦИИ МУЗЕЙНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Учебно-практическое издание Шестаков Вячеслав Анатольевич ПРОВЕРКИ ПРЕДМЕТОВ МУЗЕЙНОГО ФОНДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Учебно-методическое пособие Санкт-Петербург АНО НИИ СМД 2010 г. УДК 130.2+7.072.5 Ч11, Ч77 Ш51 Утверждено на заседании Ученого совета Автономной некоммерческой организации Научно исследовательский институт стандартизации музейной деятельности. Автор: кандидат философских наук В. А. Шестаков Ш51 Шестаков В. А....»

«Федеральная таможенная служба Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Российская таможенная академия Владивостокский филиал Всемирный фонд дикой природы (WWF) С.Н. Ляпустин Борьба с контрабандой объектов фауны и флоры на Дальнем Востоке России (конец ХIХ – начало ХХI в.) Монография Владивосток 2008 УДК 339.5 ББК 67.408 Л97 Рецензенты: Н.А. Беляева, доктор исторических наук П.Ф. Бровко, доктор географических наук, профессор Ляпустин, С.Н. Л97 Борьба с...»

«И.В. ФЕДЮНИН Иван Владимирович Федюнин - археолог, кандиПОДОНЬЯ дат исторических наук, доцент кафедры истории России Воронежского государственного педагогического университета, специалист по палеолиту и мезолиту лесостепной зоны Восточной Европы. Автор монографии Мезолитические памятПАЛЕОЛИТ ники Среднего Дона (2006) и 40 публикаций. В книге вводятся в научный оборот материалы палеолитических и мезолитических стоянок Южного Подонья (в пределах современной Воронежской области), а также...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Омский государственный технический университет Е. Д. Бычков МАТЕМАТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ СОСТОЯНИЯМИ ЦИФРОВОЙ ТЕЛЕКОММУНИКАЦИОННОЙ СЕТИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ТЕОРИИ НЕЧЕТКИХ МНОЖЕСТВ Монография Омск Издательство ОмГТУ 2 PDF создан испытательной версией pdfFactory Pro www.pdffactory.com УДК 621.391: 519.711. ББК 32.968 + 22. Б Рецензенты: В. А. Майстренко, д-р...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Южно-Российский государственный технический университет (Новочеркасский политехнический институт) НИИ истории казачества и развития казачьих регионов Т.В. Панкова-Козочкина, В.А. Бондарев КАЗАЧЬЕ-КРЕСТЬЯНСКОЕ ХОЗЯЙСТВО ЭПОХИ НЭПА: проблемы модернизации аграрных отношений на Юге России Научный редактор: доктор исторических наук, доктор...»

«РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ В. Д. Бордунов МЕЖДУНАРОДНОЕ ВОЗДУШНОЕ ПРАВО Москва НОУ ВКШ Авиабизнес 2007 УДК [341.226+347.82](075) ББК 67.404.2я7+67ю412я7 Б 82 Рецензенты: Брылов А. Н., академик РАЕН, Заслуженный юрист РФ, кандидат юридических наук, заместитель Генерального директора ОАО Аэрофлот – Российские авиалинии; Елисеев Б. П., доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист РФ, заместитель Генерального директора ОАО Аэрофлот — Российские авиалинии, директор правового...»

«Ю.Н. КАРОГОДИН седиментационная цикличность УДК 551.3.051 Карогодин Ю. Н. Седиментационная цикличность. M., Недра, 1980. 242 с. В книге рассмотрены вопросы, связанные с созданием науиой теории седиментационной цикличности. В ней обосновано место породио-слоевых тел - слоевых ассоциаций, циклитов среди тел геологического уровня организации материи. Рассматриваются качественные и колячеявенные методы и аряишшы выделения слоевых ассоциаций разного ранга в реа разрезах; обосновывается структурная...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.