WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«В.Э. Багдасарян, С.С. Сулакшин Властная идейная трансформация Исторический опыт и типология Москва Научный эксперт 2011 УДК 94(47):342.5 ББК 63.3(2)-33 Б 14 Б 14 Властная идейная ...»

-- [ Страница 5 ] --

Выстраивание старообрядцами альтернативной религиознополитической семиосферы было не напрасно. Реальный шанс прихода их к власти имел место в 1682 г. События, получившие впоследствии известность как «хованщина», имели многие черты, сближающие их со сценариями «оранжевых революций». Апогеем столкновения двух семиосфер явился религиозный диспут сторон в Грановитой палате. Старообрядцы требовали проведения его перед народом на Красной площади, что при сочувствии толпы давало возможность использования дискуссии в качестве управляемого катализатора захвата власти. Вероломный арест и казни лидеров старообрядческой оппозиции во главе с Никитой Пустосвятом сорвали реализуемый уже было сценарий осуществления властной трансформации. Но само существование старообрядческой альтернативной семиосферы, как потенциальной среды формирования политической оппозиции в России, этим не закончилось.

Генетическую связь с ним имело русское революционное подполье. Старообрядцы составляли харизматическое ядро в воинстве Разина, Булавина, Пугачева. К ним, как к революционной силе, апеллировали лидеры российской оппозиции, начиная от Герцена и заканчивая Лениным.

А.И. Герцен намеревался создать в Лондоне старообрядческий церковный центр и возвести собор, роль старосты в котором отводил себе. Он вынашивал замысел связать старообрядчество с революционным движением интеллигенции, что пытался практически осуществить, установив связи с некрасовскими общинами. Для революционной агитации старообрядцев А.И. Герцен, Н.П. Огарев и В.Н. Кельсиев учредили издававшийся в Лондоне журнал «Общее вече». Вождь польской эмиграции кн.

А. Чарторыйский вербовал диверсионные отряды из казаковстарообрядцев, с помощью которых предполагал поднять восстание в казацких регионах России21.

Зеньковский С.А. Русское старообрядчество: духовное движение века.

М., 1995. С. 17–18.

Принадлежность к старообрядческой культуре художника В.И. Сурикова нашла отражение в инфернализации императорской власти («Утро стрелецкой казни»), в апелляции к старой московской Руси и антиподам «антихристова трона» Романовых из раскольничьей среды — противостоятелям никонианству XVII в.

(«Боярыня Морозова»), а также стрельцам, казакам. Через религиозный фактор объяснение получает трансформация искусства от салонного «академизма», злоупотреблявшего сюжетами языческой мифологии, к реализму, пытавшемуся постичь основы народной ментальности, питаемые традицией старой веры. Становится понятным, почему миллионер-старообрядец П.М. Третьяков субсидировал работы В.И. Сурикова и других передвижников.

«Святая Русь», к которой апеллировали старообрядцы, погибла, утратив цельность бытия. Государство — «царство Кесаря» — стало выступать антитезой народа. Государственная правда («закон») и народная правда («справедливость») оказались противоположными понятиями. Произошел раскол не только Русской церкви, но и единой до того русской семиосферы.

Космополитическая культурная ориентация правящей элиты вступила в противоречие с национальной традицией народной культуры. Правящая элита симпатизировала западным учениям, народная Русь тайно или явно рассредоточивалась по раскольничьим общинам. «Русский порядок» — государство и официальная Церковь — содержали некоторые внешние аспекты бытия «Святой Руси», составившие консервативную традицию императорской России. «Русский бунт», утратив форму, сохранил отдельные внутренние стороны жизни «Святой Руси» и прежде всего — претензию на справедливость, создав преемственность революционной России.

Подпольная политическая семиосфера в Российской империи: альтернатива «красной революции»

Генезис наиболее известных символов «подполья» связан с международным революционным движением. Копировались европейские атрибуты революционности. Семиотически проигрывалась французская история. Для самой революционной Франции такую же роль играла история Древнего Рима. Отсюда постоянные аналогии: «русские якобинцы» — большевики, «русский Робеспьер» — В.И. Ленин, «русская Шарлота Корде» — Фани Каплан, «русский Бонапарт» — Л.Г. Корнилов, «русский термидор» — сталинский идеологический поворот, «русские жирондисты» — кадеты, «русская Бастилия» — Петропавловская крепость, «русская Вандея» — мятеж крестьян в Тамбовской губернии и т. д. Красная семиотика революции — знамена, транспаранты, банты — это просто параллели с событиями Парижской коммуны. Модель Парижской коммуны была, как известно, взята В.И. Лениным за основу теории построения государства нового типа22.

Значимым символом стала, как известно, пентаграмма. Существует множество восходящих к глубокой древности ее трактовок. Получили хождение и конспирологические версии, как например, «морда Люцифера» (перевернутый пентакль) или «еврейская власть над миром» (с приходом Машиаха пентаграмма превращается в гексаграмму). Но для объяснения мотивов принятия знака большевиками принципиальное значение имеет контекст. А контекстом, как указывалось выше, являлась семиосфера Французской революции. Там красная пятиконечная звезда считалась символом бога войны Марса. Согласно древнеримскому преданию, покровитель «вечного города» Марс вырос из красного цветка лилии («лилия-мартагон», т. е. Марса родившая). Обращение к античной символике в противовес символике христианской было типично для Французской революционной семиосферы.

Как военная атрибутика пятиконечная звезда стала служить в качестве опознавательного знака отличия офицеров. В этом качестве она и была, по-видимому, воспринята в революционной России. Первоначально пятиконечная красная звезда использовалась исключительно в рамках символики новой революционной армии. Впервые, по приказу военного министра Временного правительства А.И. Гучкова, она появляется на кокардах в ВМФ23.





Марксистская теория борьбы пролетариата нашла воплощение в использовании различного рода символов «освобожденЛенин В.И. Государство и революция: Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции // ПСС. 5-е изд. Т. 33. М., 1974.

Борисов В.А. Нагрудные знаки советских вооруженных сил. 1918–1991.

СПб., 1994.

ного труда» — молот, серп, наковальня, плуг, фартук рабочего.

Ритуальное значение в семиосфере политической альтернативы имели пролетарские праздники. День международной солидарности трудящихся (установлен конгрессом Интернационала в память о казненных четырех чикагских рабочих-анархистах во время массовых столкновений с полицией в США и Канаде в мае 1886 г.). День международной солидарности работниц (установлен по предложению К. Цеткин на Международной конференции работающих женщин в память манифестации работниц швейных и обувных фабрик 8 марта 1857 г. в Нью-Йорке)24.

К этой семиотической линии относится и знаменитый девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». В практике советской внешней политики его попытались несколько скорректировать:

«Пролетарии всех стран и угнетенные народы, соединяйтесь!».

Комментируя эту модификацию, В.И. Ленин отмечал: «Конечно, с точки зрения «Коммунистического Манифеста» это неверно, но «Коммунистический Манифест» писался при совершенно других условиях, но с точки зрения теперешней политики это верно»25.

Впоследствии данный вариант лозунга был возобновлен в рамках маоизма, сыграв заметную роль в подъеме национальноосвободительного движения в третьем мире.

Семиосфера оперирует образами. Соответственно, существующий режим дезавуируется через его карикатуризацию. Как правило, в качестве мишени выступает высший властный суверен. Для русского революционного подполья такой фигурой являлся самодержец. Дезавуирование образа царя было одним из ведущих мотивов происходившей в новую русскую смуту ценностной инверсии. После «Кровавого воскресенья» Николай II часто именовался в народе, казалось бы, в немыслимых для сакральной традиции царского культа терминах, таких как «кровопийца», «душегуб», «изверг», «злодей»26. Инфернальные характеристики сменялись гротескными. Формировался образ выпивохи, рогоносца, находящегося под командой жены-немки. По свидетельству видного Истории США. В 4 т. Т. 2 (1877–1918). М., 1985.

Ленин В.И. Выступление на собрании актива Московской организации РКП(б) 6 декабря 1920 г. // Полное собрание сочинений, 5-е изд. С. 71.

Буховец О.Г. Ментальность и социальное поведение крестьян // Менталитет и аграрное развитие России. М., 1996. С. 185, 187, 190.

деятеля кадетского движения В.А. Оболенского, впечатление, что Россия управляется, в лучшем случае, сумасшедшим, а в худшем — предателем, имело всеобщее распространение27.

В оппозиционной печати была предпринята массированная кампания высмеивания Николая II. Через развенчание его образа реализовывалась задача десакрализации самодержавия, лишения его легитимных оснований в массовом восприятии. Была создана серия фельетонов, в которых высмеивался жестокий и глупый монарх — царь Горох, царь Берендей, Ксеркс, Мидас, царь Додон.

То, что подразумевался действующий российский самодержец, было достаточно очевидно. Широко обыгрывалась тема нанесения, тогда еще цесаревичу, Николаю Александровичу сабельного удара во время его визита в Японию. Характерный гротеск состоял в изображении маленького курносого мальчика с шишкой на лбу. Далее сам образ шишки — «еловая шишка» — устойчиво ассоциировался с Николаем II. Одна из карикатур, опубликованная в журнале «Маски», имела название «Нечто фантастическое, или черная сотня, провожающая еловую шишку, которая садится на корабль для плавания по морю внутренних волнений…».

Многочисленным анекдотам «про Вовочку» предшествовали такие же анекдоты «про Коленьку» (или мальчика Колю Р.)28.

А между тем, присягали на верность именно императору, чья делигитимизация в народном сознании означала подрыв самой идеи государственного служения.

Не этот ли прием использует в 2000-х гг. «оранжевая оппозиция»? Избрана олицетворяющая власть фигура, через карикатуризацию которой реализуется задача лишения легитимности самого государства. В этом смысле акцентированные нападки на персону — это не просто вопрос о свободе слова. Налицо конкретный политико-технологический проект.

Вряд ли сами собой появились примеры дезавуирования образа самодержца в песенно-поэтическом фольклоре подпольной семиосферы (табл. 6.2). Царь предстает в них как деспот, обскурант, Булдаков В.П. Красная смута. М., 1997. С. 51.

Березовая Л.Г. Сатирическая галерея Первой русской революции // Революция 1905–1907 годов: взгляд через столетие. М., 2005. С. 126–139; Боцяновский В., Голлербах Э. Русская сатира первой 1905–1906 гг. революции. Л., 1925.

палач, пьяница29. Физическому уничтожению монархии предшествовало, таким образом, ее семиотическое уничтожение.

Доставалось не только царю. Велась персональная проработка наиболее заметных представителей официальной политической элиты. В массовом восприятии складывалось устойчивое впечатление, что у трона сосредоточились исключительно «держиморды», бездари, посредственности, казнокрады, лжецы, люди с умственными и психическими отклонениями. Это были не реальные персоны власти, а именно символы режима (табл. 6.3) 30.

Одной из главных особенностей отрицаемой подпольем официальной системы считался военный иерархизм. Отсюда, с одной стороны, принципиальное неприятие чинов, с другой — враждебное отношение к символике мундира. Неслучайно сразу после Февральской революции началась ожесточенная дискуссия вокруг погон, интерпретируемых как символ офицерской власти. После соответствующего демарша Балтийского флота в апреле 1917 г. погоны и другие знаки отличия в ВМФ были отменены. Понятие «золотопогонник» еще долго использовалось как ярлык монархизма.

Особая мобилизационная роль по отношению к лицам, объединенным подпольной семиосферой, отводилась революционной песне. Контент-анализ песенных текстов эпохи революции позволяет четко зафиксировать обе указанные выше функциональные задачи альтернативной семиотики — идентифицировать соратников и изобличить существующий режим. Третий компонент, вытекающий из проведенной идентификации, это призыв к борьбе с господствующей системой (табл. 6.4).

Поэзия в большевистских изданиях 1901–1917 / Вступ. статья, сост., подг.

текса и примеч. И.С. Эвентова. Л., 1967; Вольная русская поэзия XVIII–XIX веков. Вступит. статья, сост., вступ. заметки, подг. текста и примеч. С. А. Рейсера.

Л., 1988; Акимова Т. М., Архангельская В. К. Революционная песня в Саратовском Поволжье: Очерки исторического развития. Саратов, 1967. С. 117; Политические эпиграммы. Составитель, автор предисловия и примечаний С. Белов.

М., 2001. С. 30, 118.

Березовая Л.Г. Сатирическая галерея Первой русской революции // Революция 1905–1907 годов: взгляд через столетие. М., 2005. С. 126–139; Политические эпиграммы. Составитель, автор предисловия и примечаний С. Белов. М., 2001. С. 31–38.

Дезавуирование образа царя в текстах подпольной семиосферы Название литературного «Эпитафия Александру III». «Десять лет он Русью правил / Без законов и без правил, / Точно Грозный или Павел; / Анонимный автор. Миллиард долгов прибавил, / В Петербурге «Крест» поставил, / Трепетать всю Русь заг. или 1895 г. ставил, / Руси «Нещечко» оставил. / И себя лишь тем прославил, / Что Европу обесславил, / А Россию обезглавил, / Бывши их главой»

«Боже, царя храни! ДеспоГордый казармами, / Царствуй на страх сынам / Руси бесправной, / Царь православный, ту долгие дни!».

(Неизвестный автор) 24 октября 1891 Мирно живи! / Всех, кто свободу / Ищет народу, / Бей и дави! / Твой голодающий, / На мотив «Боже, царя храни!»

«Ах ты, сукин сын, Рома- «Ах ты сукин сын, Романов Николай, / Что хорошего ты сделал, отвечай. / нов Николай».

На мотив «Камаринской» Чтоб несли в казну последние гроши, / А оставили себе одни шиши «Всероссийский алкого- «Всероссийский алкоголик, / Царь жандармов и штыков, / Царь-убийца, провокатор / лик…». Август 1908. И создатель кандалов. / Побежденный на Востоке, / Победитель на Руси, /Будь ты проНа мотив «Было дело клят, царь жестокий, / Царь, запятнанный в крови!

под Полтавой»

«Памятник Александру III «Третья дикая игрушка / Для российского холопа. / Был царь-колокол, царь-пушка, / в Санкт-Петербурге». А теперь еще царь-жопа»

Автор — А.С. Рославлев.

Предположительно 1909 г.

Название литературного «Господи помилуй…»

Неизвестный автор. генерала, / Макарова адмирала …/ И других сволочей, / Воздай им, господи, / И бедную Народная частушка «На Распутине рубашка, / Вышивала ее Сашка. / На Распутине порточки, / Вышивали Дезавуирование образа властной элиты в текстах подпольной семиосферы Представители властной элиты Витте С.Ю. Министр финансов России (1892–1903), председатель «На Витте надейся, но погрома жди!».

комитета министров, председатель Совета министров «Витте послушай, но врать не мешай!»

Горемыкин И.Л. Председатель Совета министров (1906, 1914–1916), ми- «Друг, обманчивой надежде Представители властной элиты Дубасов Ф.В. Генерал-губернатор Москвы (1905–1906) «Придя к Дубасову, копеечная Свечка Дурново П.Н. Министр внутренних дел (1905–1906) «Я Плеве ученик достойный… Представители властной элиты Толстой Д.А. Министр внутренних дел (1882–1889), обер-прокурор «Большой сумбур российских дел Святейшего Синода (1865— 1880), министр народного Толстой исправить захотел.

Трепов Д.Ф. Товарищ министра внутренних дел, генерал-губернатор «В смуте этих темных дней Штюрмер Б.В. Председатель совета министров, министр иностран- «Не обижайся, мир сановный;

Тексты революционных песен как инструмент подпольной семиосферы Интернационал «Проклятьем заклейменный, «Весь мир насилья». «Это есть наш последний Песня Единого «Встань в ряды, товарищ, к нам! «Не дадим бить нас в лицо «Под барабанный раскат.

Беснуйтесь, тираны! «Но рабство и муки не сломят тита- «Беснуйтесь, тираны, глу- «От пролитой крови заря Дубинушка «Но ведь время придет, и проснется «Пускай мучат и бьют, пу- «И лишь только как станет Красное знамя «Скорей, друзья! Идем все вместе, «Пусть слуги тьмы хотят «Над миром наше знамя Мы мирно стояли «И вечная слава героям — борцам, «Палач и убийца, прокля- «День близок кровавой распред Зимним двор- Погибшим в борьбе за свободу!» тье тебе, платы На баррикады! «Борцы идеи, труда титаны, «Смерть кровопийцам! «На баррикады! Долой окоКровавой битвы час настает!». Довольно слез!» вы! И ад разрушат богатыЧесть Робеспьеру, Марату слава!» ри!»

Нас давит, товари- «Однако, товарищи, время настало «Нас давит, товарищи, «К оружью, товарищи, врещи, власть капитала Проснуться рабочему люду» власть капитала, мя настало Смело, товарищи «Вышли мы все из народа, «Долго в цепях нас держа- «Свергнем могучей рукою Вы жертвою пали… «Вы жертвою пали в борьбе роковой «Враги-палачи уж давно «Настанет пора — и проПохоронный марш) Любви беззаветной к народу, изрекли, снется народ, Варшавянка «Но мы подымем гордо и смело «Нам ненавистны тиранов «На бой кровавый, Название песни Идентификация «своих» Осуждение режима Призыв к борьбе Различные нейтральные в повседневном употреблении термины поляризируются в семиосфере на относящиеся к «подполью»

и к «режиму». Соответственно, первые приобретают положительное звучание, вторые — отрицательное. Контекстуализированный термин приобретает в семиосфере иной смысл, не тот, которым он был наделен в обычном повседневном значении. Наличие особого терминологического семиосферного языка является прямым признаком формирования семиотической основы появления политической альтернативы. Приводимый в табл. 6. перечень терминов был получен на основе контент-анализа революционного фольклора.

Терминология подпольной семиосферы Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный Диктатура пролетариата Каторга Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный Труд, трудящиеся Эксплуатация Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный Как известно, «Сначала было слово…». Слово, как и символ, очень многое значит в консолидации оппозиции.

Подпольная политическая семиосфера в СССР:

альтернатива в виде вестернизации По общему признанию историков, формирование советского андеграунда началось с движения стиляг. Протест против системы первоначально выражался именно на уровне символов. Только затем, уже на основе сформировавшейся семиотической матрицы, формируется соответствующая идеология. Не идеология привела в данном случае к выдвижению задачи ее символического отображения, а наоборот. Сами символы программировали определенную траекторию идеологической эволюции. Управляемость этого процесса не вызывает, спустя время, сомнений.

Развитие психологии коллективного бессознательного привело к разработке технологий оказания манипуляционного воздействия на группы населения посредством символов.

Направление стиляжничества складывалось первоначально в среде «золотой» советской молодежи, преимущественно детей элиты. Для многих это был способ декларации своей особости, принадлежности к «избранным». Официальная советская семиосфера принципиально отвергала саму идею социального избранничества. В реальности же формируется «номенклатурный класс», статусное и материальное положение которого становилось все более особым. Стиляжничество в этом смысле являлось отрицанием с позиций социальной привилегированности советского уравнительства. Симптоматично, что на деревню стиляжничество не распространилось. Более того, ассоциирующиеся с деревней русские национальные традиции относились в новой семиосфере андеграунда к разряду «низкого стиля», служили предметом гротеска.

Другой стороной стиляжничества была выражаемая через молодежь негативная реакция элиты на сохранение мобилизационного типа советской системы. Жить далее в режиме мобилизации (индустриализация, война, восстановление) часть элиты более не желала. Постепенно формируются ассоциируемые с Западом эталоны «красивой жизни». Ее оборотной стороной стало распространение культа вещественного потребления и удовольствий.

Особенно это явление стало отчетливым по мере формирования дефицита товаров народного потребления, ставшего не то чтобы более острым (товаров становилось все больше), но он начал отчетливо дифференцировать, по мере роста потребностей, общество на номенклатуру, имеющую все «по блату», и народ. Так возникала своеобразная демаркационная линия, раскалывающая общество.

Подобную роль в современности играет социальное расслоение, которое как проблему власть совершенно игнорирует.

Интенция избегать страдания подменяется интенцией максимизировать наслаждения. По этому сценарию происходило разложение многих государственных систем мобилизационного типа. Классический пример такого рода — моральная эрозия античных Спарты и Рима.

После одержанной СССР победы в войне государству следовало бы несколько ослабить мобилизационный прессинг — «спустить пары». Но этого по объективным обстоятельствам (атомная гегемония США) не происходит.

«Золотая молодежь» отказывалась признавать данные обстоятельства. Ее этическим кредо на первом этапе являлась аполитичность. Модные импортные вещи служили символом ухода от политики. На другом фланге в дальнейшем возникнет невещная форма демонстрации аполитичности, представленная, в частности, движением хиппи. Следовательно, вопрос заключался не только в самих вещах. Западные вещи были лишь знаками разрыва с официальной советской семиосферой. Они же стали идентификаторами принадлежности к «новому подполью». Именно этого не поняли записные идеологические работники. Борьба была организована против вещизма молодежи, утраты ею духовных ориентиров, тогда как вопрос коренился не столько в вещах, сколько в отрицании ценностных оснований советской модели развития. И вот номинированная молодежная аполитичность трансформируется в политическую оппозиционность.

Символами принадлежности к андеграунду являлись не только вещи, но и включенность в дискурс вокруг западной музыки и кино. Советское киноискусство, как и советская музыка, считались признаком дурного тона. Культивируются образы и стереотипы поведения Голливуда. Культовыми фильмами для стиляг стали первоначально «Серенада Солнечной Долины», «Джордж из Динки-джаза», «Тарзан», «Девушка моей мечты», «Судьба солдата в Америке» и др. Символическими признаками включенности в андеграунд на уровне музыки стал джаз, позже — рок, танцев — буги-вуги, позже — рок-н-ролл31.

Распространившийся с подачи фельетонистов термин «стиляги» маскировал идейные основания нового молодежного движения. Сами же его адепты первоначально называли себя «штатники», т. е. поклонники Соединенных Штатов. И это было преклонение перед страной, являющейся прямым противником СССР в холодной войн». Аполитичность стиляг оказывалась, таким образом, достаточно условной.

Сконструированный в семиосфере андеграунда романтический образ Америки существенно отличался от подлинных Соединенных Штатов. Подпольный идеомиф о США был таким же идеологически искаженным, как и официальный. О вымышленности образа Америки в культуре советского подполья свидетельствуют слова признания в песне «Последнее письмо» популярной андеграундной группы «Наутилус Помпилиус».

Славкин В.И. Памятник неизвестному стиляге: История поколения в анекдотах, легендах, байках, песнях. М., 1996; Литвинов Г. Стиляги. Как это было.

Документальный роман. М., 2009; Лимонов Э. У нас была великая эпоха. СПб.:

2002; Васильев А. Русская мода. М., 2004.

Стиляжничество не было изжито в советском обществе после проведения соответствующих организационно-идеологических кампаний. С одной стороны, оно ушло вглубь «подполья», стало менее демонстративным. Это был обычный маскировочный (выражаясь языком революционной эпохи — конспиративный) эффект. Точно так же отказ скинхедов от некоторых атрибутов визуального облика привел правоохранительные органы к «потере следа».

Другая сторона состояла в тривиальном изменении стилей.

Изменяются доминирующие направления музыки, кино, танцев.

Соответственно, все это было транслировано в семиосферу советского андеграунда. Постепенно уходит джаз, но приходит рокмузыка. Новым символом несоветскости в одежде становятся джинсы. Изменения в символике были восприняты ответственными идеологическими работниками как искоренение самого явления молодежной альтернативы. Но символ есть способ выражения неких смыслов. Эти способы могут варьировать в рамках одной смысловой парадигмы. В данном случае смысл в виде отрицания официальной советской семиосферы остался прежним.

Между тем, «магнитофонная революция» существенно расширила границы подпольной семиосферы. Включенность в «подполье» уже не является исключительно прерогативой «золотой молодежи». В нем оказываются теперь представители разных социальных страт и возрастных генераций. Несколько размывается жесткая семиотическая привязка андеграунда к образу США.

Одним из механизмов разбалансировки традиционных ценностных ориентиров советского общества в эпоху позднего социализма явилась молодежная музыка. «Русский рок» стал своеобразным символом разогреваемых протестных настроений молодежи. Имеются все основания обнаруживать в нем наличие проектной составляющей. В начале 1980-х гг. рок неожиданно оказался под идеологическим запретом. Но запретный плод, как известно, сладок. Число адептов рок-музыки в СССР резко возрастает. Для молодежной семиосферы она обретает значение культа. Далее, в самом преддверии перестройки, запрет был снят столь же неожиданно, как ранее установлен. Шлюзы оказались открыты, и несомая энергией молодежного движения волна протестаций против «системы» обрушивается на советский строй.

Проведенный контент-анализ текстов песен «русского рока» позволяет констатировать его заметную роль в разрушении ценностных оснований существования СССР (табл. 6.6).

Контент-анализ ценностного содержания текстов советской Аквари- 1990 Корабль Корабль уродов, что ты готовишь мне?

Аквари- 1989 Поезд Мы ведем войну уже семьдесят лет.

Алиса 1989 Время В городе старый порядок! Осень!

Алиса 1988 Хозяин Здесь привели в движенье очень сложный Машина 1976 Кто Кто виноват, что ты устал, времени виноват Что не нашел, чего так ждал, Граж- 1987 Афган- Что значит проиграть в войну данская ский Это значит стыдиться наград оборона синдром Это значит вернуться в родную страну Граж- 1985– Бред Коммунистический бред Машина 1978 Марио- Лица стерты краски тусклы ДДТ 1992 Родина Черные фары у соседних ворот, Наутилус 1987 Связан- Круговая порука мажет как копоть Помпи- ные одной Я беру чью-то руку а чувствую локоть.

лиус цепью Я ищу глаза, а чувствую взгляд Наутилус 1989 Шар «Марш, марш левой!

Сектор **** Война Пусть мы грязные, голодные, оборванные, хой!

Сектор 1988 Колхоз- Ох, тяжел крестьянский труд! От него и кони Сектор 1989 Патриот Мне так охота вам сказать про наш любимый Задача сбора всех недовольных советским режимом привела к включенности в сферу подполья ряда мировоззренческих направлений. В политике они были представлены рядом течений:

1) новое либеральное западничество;

2) недеформированный социализм;

3) русский национальный неоконсерватизм;

4) сепаратизм нацменьшинств;

5) религиозное диссидентство.

К концу 1960-х гг. все они уже сложились не только в идейно концептуальном, но и в организационном отношении32. Советский государственный строй атаковывался, таким образом, с различных идеологических позиций. Либерал А.Д. Сахаров в деле борьбы с режимом оказался парадоксальным образом вместе с неославянофилом А.И. Солженицыным. Такие же парадоксы обнаруживаются и в современности. Чего хотя бы стоят марши «несогласных», объединяющих под общей вывеской неприятия «путинского режима» Г. Каспарова и Э. Лимонова.

Конечно, диссиденты объективно не могли организовать революцию. Их функция состояла в расшатывании системы. Подтачивались идейно-духовные основания советской государственности. В конечном итоге, когда был запущен горбачевский проект «революции сверху», ослабленная на уровне мировоззренческого фундамента система рухнула.

Удары со стороны подпольной семиосферы умело направлялись фактически по всем болевым точкам советского режима.

Как семиотические признаки официальной системы преподносились пустые прилавки магазинов, идеологическая схоластика ленинизма, абсурдизация культа В.И. Ленина и череды генеральных секретарей, тотальность несвободы, физическая и моральная Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР: Новейший период. Вильнюс.

М., 1992; Безбородов А.Б., Мейер М.М., Пивовар Е.И. Материалы по истории диссидентского и правозащитного движения в СССР 50-х — 80-х годов. М., 1994;

Поликовская Л.В. Мы предчувствие… предтеча: Площадь Маяковского, 1958– 1965. М., 1997; Самиздат века. Минск; М., 1997; Королева Л.А. Исторический опыт советского диссидентства и современность. М., 2001; Кожевников А.Ю.

Национально-патриотические течения в русской интеллигенции 1950-х — первой половины 80-х гг.: Автореф. дис. канд. ист. н. М., 2004; Антология Самиздата: Неподцензурная литература в СССР. 1950–1980-е: В 3 т. М., 2005; Крамола:

Инакомыслие в СССР при Хрущеве и Брежневе. 1953–1982 гг. М., 2005.

дефективность престарелых руководителей государства и т. д.

Символические индикаторы дезавуирования режима нашли отражение в жанре политической эпиграммы и частушек (табл. 6.7).

Дезавуирование образа режима в политических эпиграммах Советская политическая «Взгляни-ка князь;

Октябрьская революция «И я б имел злотые горы;

Культ партии «Пройдет зима, настанет лето Культ В.И. Ленина «Когда был Ленин маленький Культ Л.И. Брежнева «Шел по городу Ильич;

Дефицит, тяжелое матери- «В Воронеж как-то Бог послал кусочек сыра».

альное положение народа Советские номенклатур- «А за городом заборы;

ные привилегии За заборами вожди!

Советский антисемитизм «Чтоб не прослыть антисемитом;

Доносительство «Насекомое вставало Советская внешняя поли- «Мы добры, щедры, как нищий;

тика и ее пропаганда Всем карман свой подставляем:

Подавление интеллиген- «Идут года;

ции, запрет на инакомыс- Сменяются генсеки…лие Сказал интеллигент на лесосеке»

Всевластие КГБ «Пока у нас повсюду есть Лубянки;

Популярность приобрела тема абсурдности советской системы. Маргинализированный в силу самого своего положения андеграунд переводил стрелки обвинений в аномальности на сферу официального бытия. Прием оказался весьма эффективен. Аномальны не мы — «подпольщики», а вы — «совдеповцы». Примером такой абсурдизации образа противника служит сформулированная цепочка парадоксов — «шесть основных противоречий социализма»:

1) все ходят на работу, но никто ничего не делает;

2) никто ничего не делает, но план выполняют;

3) план выполняют, но нигде ничего нет;

4) нигде ничего нет, но у всех все есть;

5) у всех все есть, но все всем недовольны;

6) все всем недовольны, но все голосуют «за».

Как и в семиосфере подпольной России периода существования империи, советский андеграунд выработал свой специфический язык. Существовал набор терминов и знаков, характеризующих семиотический раскол между «подпольем» и официальной системой. Противопоставление «андеграундного» и «советского»

стало основным мотивом усугубляющегося культурного и, как следствие, политического разлома (табл. 6.8)33.

Терминология подпольной семиосферы в СССР Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Толковый словарь языка Совдепии. СПб., Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный БГ (Борис Гребенщиков) Вовчики (памятники В.И. Ленину) Галстук «пожар в джунглях» Головы (имелись ввиду — ленинские головы) Кир (пьянка, вечеринка со спирт- Кагебыло-кагебудет ным) Марихуана, марихуанороб Комитетчик Нарком (от наркоман) Краснопузый Нога (площадь Ногина в Москве, Кырла-Мырла место сбора панков) Политура (алкоголь) Мавзолей Слова, характеризующие Слова, характеризующие властный Чуча (песня «Поезд на Чаттанугу») Стукач Язычник (лицо, осужденное за Хрущобы агитацию) Яшка (площадь Свердлова в Мо- Шарашкина контора скве) Подпольная политическая семиосфера в современной России: альтернатива в виде Семиотической кульминацией революции 1991 г. явился демонтаж памятников советской эпохи. «Торжеством демократии»

стал снос памятника Ф.Э. Дзержинскому на Лубянке (тогда еще площади Дзержинского). Характерно, что не В.И. Ленин, а именно создатель ВЧК был воспринят в качестве главного символа режима. Страну охватил синдром переименований. С рациональнопрагматической точки зрения все это выглядело как коллективное безумие. Кому могли помешать памятники героев Гражданской войны? Но в том-то и дело, что происходило не просто изменение экономической и политической модели, но смена семиосферы.

Без соответствующего семиотического закрепления ни в экономике, ни в политике принципиально ничего не получилось бы.

Стояла задача выиграть войну символов.

По прошествии десятилетия прежняя старорежимная семиосфера начала постепенно восстанавливаться. Впечатление перелома вызвало, в частности, принятие новой версии российского государственного гимна на музыку Александрова с модифицированным текстом С. Михалкова. Восстанавливается популярность службы в органах государственной безопасности. Еще сравнительно недавно, на рубеже 1980–1990-х гг., казалось, что КГБ и его возможные исторические преемники окончательно себя дезавуировали. Эффект отторжения оказался сравнительно недолгим.

Давно ли толпа сносила памятник Ф.Э. Дзержинскому? Но не прошло и десяти лет и ситуация принципиально изменилась.

Такое же частичное отторжение новой революционной семиосферы происходило в период «сталинского термидора». Основанная преимущественно на идее отрицания семиотика подполья не могла быть взята в неизменном виде для реализации задач созидания. Реабилитировались многие из старорежимных символов.

Среди такого рода реабилитаций — образы русских дореволюционных героев, православные храмы, погоны, генеральские чины, рождественская елка.

Новая официальная семиосфера формировалась как синтез старой державной и новой революционной символики. Аналоги таких же процессов реставрации старых символов прослеживаются и по прошествии волн других революций. Достаточно указать на деятельность в этом направлении Наполеона.

Аналогичные по своему характеру задачи конструирования новой позитивной государственнической семиосферы стояли перед руководством РФ в 2000-е гг. Что было сделано в этом направлении? Все ограничилось неким дежавю позднесоветской эпохи. Неслучайно диагностирование некоторыми экспертами факта формирования на уровне элит особого бренда брежневизма. Единственной авторской новацией властной элиты 2000-х гг.

в политической семиотике стал символ медведя, используемого в качестве эмблемы правящей партии.

Восприятие символа медведя семантически неоднозначно.

Это амбивалентный знак. К тому же в самой эмблеме «Единой России» он предстает отнюдь не добродушным медвежонком, как логотип олимпийского Мишки, а свирепым зверем. Пригнутая голова, раскрытая пасть — зверь готовится к нападению. Над медведем помещено изображение географического контура России. Выстраивается ассоциация «медвежьих» контуров российского геополитического пространства.

Откуда взялся этот образ? Его западное происхождение очевидно. Существует длительная традиция в политической карикатуре Запада изображать Россию в облике медведя — глупого, злого и агрессивного, неуклюжего зверя. Для сравнения, с Великобританией ассоциирован образ льва.

Знали ли об этих карикатурных особенностях представители российской властной элиты? Очевидно, знали. На уровне Думы выдвигалось предложение принять образ медведя в качестве государственного герба РФ. Основной довод состоял в том, что медвежий образ России именно на Западе давно утвердился и вряд ли будет изменен.

Не удалось новой властной элите создать и положительной галереи исторических образов эпохи. С каким визуальным рядом сегодня ассоциируются 2000-е гг.? «Клип» десятилетия представлен следующими «картинками»: авария на подлодке «Курск», пожар на Останкинской телебашне, затопленная космическая станция «Мир», посаженный на нары М. Ходорковский, монетизация льгот, «оранжевые революции» на постсоветском пространстве, теракты на Дубровке и в московском метро, операция «преемник», война в Южной Осетии, финансовый кризис — обвал цен на нефть, олимпийское фиаско в Ванкувере, марши несогласных, дымовая завеса над Москвой от лесных пожаров.

В то время, как российская власть обнаруживает свою пассивность в формировании государственного семиотического пространства, вновь создается подпольная политическая семиосфера России. Начальная стадия ее генезиса уже пройдена. Находящаяся в эйфории избирательных побед власть не смогла вовремя распознать возникшие для себя угрозы. Сфера андеграунда вообще оказалась вне поля ее внимания. Все, что происходило на уровне маргинальной среды, воспринималось властными структурами как нечто несерьезное.

С другой стороны, на начальном этапе сама власть в различных целях использовала жупел маргинального экстремизма. Так в свое время заигралось Охранное отделение Департамента полиции Российской империи. Принятая им на вооружение тактика внедрения провокаторов в революционно-террористические организации привела в итоге к широкому продуцированию революционных инфраструктур. Целый ряд представителей высшей политической элиты оказался в числе жертв терактов, организованных агентами охранки. Сходные последствия имела аналогичная деятельность КГБ по созданию «подконтрольных» диссидентских организаций и движений. В час «Ч» многие нити контроля оказались оборваны. Вышедшее на улицы «советское подполье»

сыграло свою роль в дестабилизации политической ситуации в СССР в конце 1980-х — начале 1990-х гг.

Однако уроки истории современной российской властью оказались не усвоены. Проигнорированным оказался опыт всех исторически свершенных революций, демонстрировавших, что вовсе не только официальная оппозиция, но и «подполье» — контрэлита и маргиналы — представляют собой подлинную опасность для любого режима.

Между тем, в современной России фактически уже созданы два концентрических круга подпольной семиосферы — «оранжевый» и «коричневый». Для обоих характерен свой набор политических образов, стандартов и ритуалов. Объединяет их неприятие существующего «путинского режима». О функциональном совпадении задач оранжевого и коричневого подполья свидетельствует, в частности, деятельность лимоновской Национал-большевистской партии. Казалось бы, нет ничего хуже для национал-большевика, чем либерал. Однако лимоновцы находят возможным блокироваться с «оранжистами» в выступлениях против «путинской системы». И «оранжевые, и «коричневые» финансово поддерживаются из-за рубежа. Понятно, что из этой подпольной среды не может быть кооптирована элита для нового национального государственного созидания. Из агентов внешнего управления она не формируется.

«Оранжевые» и «коричневые» бьют с разных флангов, но в обоих случаях мишень для ударов одна — цивилизационно идентичная Россия. Оранжевые отрицают ее во имя мифологизированного либерального Запада, «коричневые» — во имя мифологизированной языческой Руси. Итог один: все тысячелетние цивилизационные российские исторические накопления отрицаются.

Парадокс генезиса «оранжевого» направления в России заключается в том, что созданная к 2011 г. в РФ модель экономики и социальных отношений в точности соответствует канонам либерально-монетаристской рецептуры. Неясным оказывается в таком случае сам предмет ведомой «оранжистами» борьбы.

А в том-то и дело, что задача изменения сложившейся в 1990– 2000-е гг. псевдомодели страны в действительности ими не ставится. Иначе не было бы поддержки с Запада.

Цель другая — создать политический хаос, что в свое время было осуществлено при реализации проекта горбачевской «перестройки № 1». Уже просматриваются контуры проекта «перестройка № 2»; правда, на этот раз она именуется «модернизацией».

В современной ситуации основным объектом нападок «оранжевых» становится персона В.В. Путина. И причина не в том, что он не либерал — страна не уменьшила степени своей либеральности по сравнению с девяностыми годами. Причина в элементах патриотизма. Даже отдельные фрагменты одного лишь проявления патриотизма в России как зерна, которые могут прорасти, не устраивают оранжевых кукловодов.

Пафос протеста альтернативщиков переведен всецело на язык «войны символов». Принципиально нового ничего в этой тактике нет. Именно так, через дезавуирование фигуры высшего властного суверена осуществлялся подрыв представлений о легитимности существующей власти во всех революциях. Продуцируется поток новой политической сатиры, карикатур, слухов, целенаправленно дискредитирующих личные качества премьерминистра. Реконструируются следующие основные направления:

типы карикатурной дискредитации образа премьер-министра и его политики: высмеивание фамилии; высмеивание имени;

внешний вид, выражение лица; рост; намеки на коррупционность; авторитаризм; антинародный характер политики; стеб в отношении раскручиваемых официальной пропагандой положительных качеств; отсутствие свободы слова; личный интерес в сырьевых поставках, менталитет «газовой трубы»; водевилизация образа; десакрализация (изображения на объектах бытового пользования); неосталинизм; кагэбешное прошлое; псевдоправославность; фашизм; связи с мафией; увлечение спортом (менталитет спортсмена); переадресация ответственности за провалы на оппозицию; привязка к теме секса как один из механизмов десакрализации; высмеивание формируемого на уровне массового сознания образа Путина-героя; новый культ личности; искусственность создания рейтингов популярности; фактический монархизм, марионеточность преемника (провокационная цель столкновения президента и премьера).

Вот лишь некоторые примеры такого рода дезавуирований в современной «оранжевой» семиосфере:

«Вась, слыхал вчера в «Вестях»

Спит он, будто, на гвоздях Ест лишь хлеб, а пьет лишь воду Чтоб не навредить народу».

«Имя — Воввич: во-первых, аналогии с именем лидера; вовторых — сокращение «ВО Всем ВИноват Чубайс!».

«Имена Путислав и Сильва (не от имени героини оперетты Кальмана, а от аббревиатуры «Сильная Власть»)».

Вопрос: «Что рухнет быстрее — путинг рейтинга или рейтинг Путина?».

«Обыкновенный путинизм» (по аналогии с «обыкновенным фашизмом»).

«П и М сидели на трубе…».

Очень малоправдоподобно, что этот фольклор есть дело только самодеятельного и спонтанного народного творчества. Вероятно, что существует (как существовал и прежде) организованный механизм вброса, тиражирования и распространения подобной продукции, кодирующей население на эрозию легитимности национального лидера.

И дело здесь не в неприкосновенности или идеальности фигуры В.В. Путина. И даже не в самом В.В. Путине. Через дезавуирование образа национального лидера дискредитируется вся Россия. Именно она является адресатом антипутинской оранжевой кампании.

В этом легко убедиться по распространяемым новым семиотическим маркерам: «Газпромия», «Габон (Гебон)», «Гондурашка», «Государьство», «Гэбения», «Империократия», «Империя Путина», «Компрадория», «Медвежье царство», «Медвепуты», «Многонационалия», «Наша раша», «Нашизм», «Путинизм», «Путинская империя», «Путиноиды», «Путинярня», «Рашка», «Рашисты», «Россияния», «Росфед», «Эрефия».

Посредством закрепления на уровне семиосферы соответствующих терминов зомбируется сознание включенных в нее неофитов. При следующем шаге на подготовленную матрицу дозированно подается определенный набор политических идей.

Конечная цель при этом — внедрение идеи о целесообразности уничтожения России.

Весь сценарий «оранжевой революции» в России детально описан. На первом этапе посредством волны мелких протестных акций достигается дестабилизация политической ситуации. Поднимается знамя «множества сепаратизмов». Далее следует прогнозируемое применение властями силы. Ответным шагом оппозиция обращается за помощью к Западу, который вводит свои войска для предотвращения гуманитарной катастрофы. Куда уж более конкретно! Однако для властей подпольной семиосферы как сферы внимания и приложения усилий по-прежнему не существует. И это ошибка.

Глава 7. О перспективе российской альтернативы № 1: «оранжевая» экспансия и окончательная деградация Политическая жизнь к 2011 г. в России, казалось бы, замерла. Это создало у элиты иллюзию незыблемости существующего политического режима. Сложилось представление, что можно до бесконечности эксплуатировать нефтегазовые ресурсы страны, воспроизводя себя в структурах власти. Инстинкт самосохранения у властных российских элит в ситуации монопольного политического господства почти атрофировался. Вот тут-то, как показывает история, и подстерегают опасности. И ладно, если бы вопрос заключался только в выживаемости политической элиты.

Угроза состоит в том, что в образовавшуюся «воронку» затянет заодно с властной группировкой и всю Россию. Отсюда действительно актуальным является диагностирование потенциальных возможностей властной трансформации (революции) в России.

Сценарии властной трансформации Всякая система, указывал в свое время логик и математик Альфред Уайтхед, может существовать в режиме либо развития, либо деградации. Консерватизм, как консервация существующего конъюнктурного состояния, противоречит законам природы1.

Это не более, чем ее локальный инструмент сдержки в паре инновация — закрепление накоплений. Российская государственная система, как было показано выше, избрав ориентир стабильности, функционирует уже 20 лет в режиме деградации. Выходом из нее может стать либо окончательная гибель, либо смена падения подъемом и возрождением России. Обозначенным сценариям соответствуют три возможных типа правящей элиты.

1. Находящаяся у власти элитная группировка как бы наблюдает состояние эрозии государственного организма, ведущей Багдасарян В.Э. Необходимость синергийного консерватизма // Русское время. Журнал консервативной мысли. 2009. № 1.

страну к серьезному кризису. В итоге эта группировка неизбежно лишится своего властного положения. Кризис показал, что это может произойти не в столь уж отдаленной перспективе.

2. Но наступление кризиса государства можно и катализировать. Задача такой катализации может ставиться извне в целях предотвращения самой возможности возрождения России. Данному проекту соответствует иной тип окормляемой Западом либеральной «оранжевой» элиты. В значительной степени она уже инкорпорирована во власть. Через такие структуры, как ИНСОР публично манифестируется ее идеология. По всем признакам дан ход политико-технологическому проекту «перестройка–2» (или «модернизация»). Едва ли не единственным серьезным препятствием на пути реализации этого сценария является неформатная для либеральной традиции фигура В.В. Путина. Поэтому антипутинский оранжевый вариант государственного переворота (вполне могущий быть и мягким) по этой логике напрашивается сам собой.

3. Наконец, третий сценарий — восстановление жизнеспособности страны — также предполагает элитную ротацию. Для восходящей траектории развития России нужна новая элита — профессиональная и патриотичная, которая в результате прошедшего двадцатилетия во властных структурах представлена совершенно фрагментарно. Эта модель, как и в «оранжевом» сценарии, теоретически тоже может быть реализована в виде государственного переворота. Но существует и другой вариант — союза персоналии высшей власти, представленной прежде всего национальным лидером, с патриотически ориентированными силами контрэлиты, вариант цезарианской инверсии, рассмотренной выше и которая еще будет рассматриваться ниже.

Генезис «оранжевых революций»

Говоря об угрозе «оранжевой революции» целесообразно прежде всего определить ее место в общей типологии революционных трансформаций. В политико-технологическом смысле основанием этой типологизации является вопрос об управлении революционным процессом. «Оранжевые революции» основываются методологически на новых несиловых управленческих технологиях. Помимо прямой агитации и пропаганды, «старого»

технологического арсенала, применяются схемы мотивационнопрограммирующего информационно-психологического и манипуляционного воздействия на массы. Этот инструментарий достаточно подробно описан в работе «Новые технологии борьбы с российской государственностью»2.

Однако возможна еще и другая классификация революций — по реализуемым в них целевым установкам. Речь идет о смене парадигмы развития соответствующей страны. Новая, утверждаемая посредством революции парадигма определяет ее исторический тип. В этом смысле в марксистской классификации выделялись буржуазные (как переход к капитализму) и социалистические (переход к социализму) революции.

В современности историографическим актуальным методом является теория модернизации. Концепт модернизации был сформулирован в цельном виде в конце пятидесятых годов прошлого века. Наиболее раннее его упоминание обнаруживается в работе Д. Лернера «Уход от традиционного общества. Модернизация Среднего Востока». Далее, в шестидесятые годы, эта теория получила уже достаточно широкое распространение. Концепт модернизации возник как альтернатива формационному подходу. Без полемики с марксизмом, стадиальностью развития понять концепт модернизации достаточно трудно. Концепт постулирует существование двух стадий в развитии глобальных социальных систем — традиционное общество и общество современного типа. Осуществляемый исторически переход от одной стадии к другой и составляет содержание модернизации3.

К модернизационному процессу, как детрадиционализации общественных систем, можно относиться по-разному. Но диагностировать само существование данного процесса, выраженного в различных странах в разной степени, требует научная объективЯкунин В.И., Багдасарян В.Э., Сулакшин С.С. Новые технологии борьбы с российской государственностью. М., 2009.

Eisenstadt S.N. Modernization: Protest and Change. Englewood Cliffs, 1966; Black C.E. The Dynamics of Modernization: A Study in Comparative History. New York., 1966; Smith A.D. The Concept of Social Change. A Critique of the Functionalist Theory of Social Change. London and Boston, 1973; Осипова О.А. Американская социология о традициях в странах Востока. М., 1985; Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.

ность. Катализаторами модернизационного процесса выступают революции (по К. Марксу — «локомотивы истории»). Посредством них на исторически сжатом временном интервале упраздняются институты, связанные с прежним системным состоянием.

В модернизационной схеме подразумевается упразднение институтов традиционного общества. Но они демонтируются не одномоментно, а в логически определенной последовательности.

Сообразно акцентировке на демонтаже того или иного традиционного института можно выделить три исторические типа модернизационных революций. Тут уместно применить волновую метафору А. Тоффлера и говорить о трех революционных волнах4. Демонтировались церковь, народ, государство.

Первая волна акцентирована на задаче демонтажа института церкви в ее государствообразующем значении. Классическим воплощением революций этого типа стала Реформация. Ее религиозный акцент не случаен. Через модернизацию религии достигалась задача подрыва традиционной значимости и легитимности церковной власти. При этом все аргументы критики клерикализма — продажа индульгенций, моральный упадок клира — были абсолютно справедливыми. Но только итогом этой атаки явилось не укрепление позиций обновленной церкви, а утверждение парадигмы секуляризации. Лишившись своей мировоззренческой скрепы традиционное общество пошло по пути структурного разложения — «посыпалось». В странах, не прошедших стадии реформаций (например, Франции, России), борьба против церкви соединилась с решением стадиально следующих задач модернизации. Такое сочетание не в последнюю очередь предопределило особо кровавый сценарий французской и российской революций.

Вторая революционная волна была направлена на упразднение социальных институтов традиционной системы. Ликвидации с той или иной степенью радикальности подверглись такие ее элементы, как сословия, община, кастово-цеховые корпорации, родо-племенные и большие семейные объединения. Разрушалась модель государственности, построенной по принципу большой патриархальной семьи. Отсюда апофеозом в сюжетной линии большинства революций являлся вопрос о цареубийстве Тоффлер Э. Третья волна. М., 1999.

(манифестирующая казнь монарха). Вслед за демонтажем церкви запускался демонтаж народа. Внутренние исторически сформированные структурные связи его самоорганизации оказывались подорваны. Народ, как историко-культурная, цивилизационноидентичная общность, подменялся социумом, представлявшим собой механическую совокупность индивидуумов. Гражданская общность и народ — феномены нетождественные.

Оставалась одна, последняя скрепа, доставшаяся от традиционных сообществ, — институт государства. Демонтаж цивилизационно-идентичного государства составил цель третьей революционной волны — «оранжевых революций». Формально государственные институты продолжают существовать, но перестают быть реально суверенными. Утверждается де-факто режим внешнего управления. Многополярность цивилизационноидентичных геополитических центров исчезает. Устанавливается сетецентричная глобальная модель управления миром с единым центром.

На российском цивилизационном пространстве революции данного типа реализовывались в два этапа. Первый этап преследовал демонтаж единого государства — цивилизации. (Уничтожение СССР в 1991 г.) На втором этапе речь шла уже о демонтаже образовавшихся на имперских обломках национальных государств в их потенциально идентичной политике. Не прошедшие чистки «оранжевых революций» Россия, Белоруссия, Казахстан — на очереди. Национальные государства выступают объективной помехой в реализации интересов транснационального бизнеса. «Оранжевые революции» представляют собой, таким образом, последнюю технологическую фазу установления мондиалистской модели «нового мирового порядка».

Возможно ли что-либо противопоставить этому сценарию?

Как противовес обозначенному перечню модернистских революций истории известны прецеденты революций, действующих в противоположном направлении. Они ориентированы на восстановление разрушенных в первом случае социальных скреп традиционного общества. В этом случае действует механизм цивилизационного отторжения агрессивной модернизации («революционный откат»). Цивилизация находит в себе внутренние ресурсы для восстановления частично демонтированных традиционных институтов. Действие сил цивилизационного отторжения само по себе указывает на фактор управленческой конструируемости революций и жизнеспособность традиционной модели организации социума5.

Каждому из приведенных выше типов революции противостоит соответствующий тип контрреволюции (революции наоборот) (рис. 7.1).

Рис. 7.1. Институты деструкции (реконструкции) в революциях двух типов и направление исторических процессов (вверху — революция как социальная деструкция, внизу — революция как социальная сборка) Вызову разрушения религиозных институтов противостоит политика ресакрализации религии. Данное направление традиционно связывается с введенным в употребление Т. Манном понятием «консервативная революция» (другие варианты наименования — «белая революция», «фундаменталистская революция»). Классическим радикальным примером является Исламская революция в Иране. В ракурсе восстановления синтоистской парадигмы трактуется Революция Мэйдзи в Японии. Элементы консервативной революционности прослеживаются в гитлеровской инверсии в Германии (апелляция к ценностям арийского язычества) и в сталинской инверсии 1930-х гг. в СССР (реабилитация ценностей Дугин А.Г. Консервативная Революция. М., 1994.

православия). В современности осторожные элементы восстановления общественного значения Церкви в России налицо.

Вызову демонтажа народа противостоит социалистический тип революций. Посредством их исторически реализовывалась попытка сборки деструктурируемого социума.

Наконец, ликвидации института национально идентичного государства противостоят антиколониальные, национальноосвободительные революции. Тот факт, что многочисленные их прецеденты имели место в XIX в. и особенно в ХХ в., не отменяет тезиса об их противоположности по отношению к современным «оранжевым революциям». Просто колониализм исторически меняет свое воплощение. Первоначально он реализовывался в форме прямой, как правило, военной экспансии, отменяющей суверенитет. Соответственно, национально-освободительное движение было ориентировано на силовую борьбу с захватчиками. В современности суверенитет при видимом формальном его наличии отменяется фактически путем внешнего управления тем или иным государством. Элементы неоколониализма этого типа насаждаются в современной России.

При неоколониализме национальная государственность может быть демонтирована без факта прямой внешней агрессии.

«Оранжевые революции» реализуют практически то, что в прежние эпохи достигалось с помощью колониальных войн.

Соответственно, неизбежна смена технологического формата и самих национально-освободительных революций.

Таким образом, революционная перспектива обнаруживается для современной России в двух противостоящих друг другу сценариях. Первый вариант теоретически предстоящей российской революции представляет собой управляемую извне, направленную на окончательный демонтаж национально идентичной российской государственности «оранжевую революцию» или «модернизацию», как бы этот план не называть.

Соподчиненный, «на всякий случай», вариант для России латентно готовится в виде «коричневой» трансфоромации, которая эффективно превратит страну в страну-изгоя, вполне подходящую для иракского сценария внешнего вторжения. Итог будет один и тот же: идентичной и суверенной России не станет окончательно. Кстати, доведение России по пути развития коррупции до кондиций криминального государства (не путать с коррумпированным!) работает в рамках этого же сценария этаким подвариантом.

Альтернативу представляет сценарий революции антиколониального, национально-освободительного содержания, революции, восстанавливающей суверенитет и идентичность, т. е. шансы на исторический успех России.

По обоим направлениям в России видны действительно существующие, самостоятельно развивающиеся процессы.

Современная Россия находится таким образом в бифуркационной точке, на развилке, перед выбором между двумя типами революционности. Третьего варианта — «отсидеться», «само собой рассосется» — не просматривается (рис. 7.2).

Рис. 7.2. Современная альтернатива намечающихся вариантов С одной стороны, это перспектива «оранжевой революции»

и осуществление окончательного демонтажа идентичной суверенной российской государственности. С другой — это возобладание логики национального возрождения, присущей революции национально-освободительного типа. Какой ориентир выберут высшая российская власть и российский народ?

Власть может избрать позицию противостояния любым революционным изменениям (называя это консерватизмом с разными приставками), но при этом возникает неумолимая перспектива быть упраздненной в виде этой команды вследствие объективной неизбежности грядущих трансформаций. Но у власти есть и иной выбор — вариант возглавить одну из трансформаций. И свидетельства в пользу обоих вариантов в выявленной альтернативе уже наблюдаются фактически или латентно.

Выбор неизбежен и скорее всего в 2012 г. он проявится со всей определенностью. Инерционный паллиативный вариант развития подходит к концу, свидетельством чему выступают, по крайней мере, два процесса. Прогрессирующая деградация (глава 1) страны, как известно, доводящая в обязательном порядке до кризиса — слома существующей системы и перенастройки ее в иное состояние. И меняющиеся настроения социума, которые носят объективный здоровый характер (своеобразный социальный инстинкт самосохранения народа и элиты) — с одной стороны, и с другой стороны — они активно инспирируются в процедурах массового информационного воздействия, в основном внешнего происхождения и целеполагания.

Однако «оранжевый» сценарий будет самоубийственен для самой власти. Если не на первом, то на втором этапе властные фигуранты будут выброшены из революционной обоймы. Разве спасла в свое время Людовика XVI от гильотины примерка на себя «фригийского колпака свободы»? Так что единственный путь самосохранения для российской властной элиты — это возглавить антинеоколониальное, национально-освободительное, цивилизационно идентичное движение народа и соотвествующую трансформацию, которая называется в этом исследовании истинной модернизацией.

Каковы основные субъекты интересов теоретически вероятной «оранжевой революции» в России? Они объединены триадой групповых сил: Запад, часть российской элиты, общество. При этом смыслополагание революционных действий у них отчасти различное.

«Оранжевая революция» в России и Запад Прежде всего необходимо внести уточнения по поводу самой категории «Запад». Сегодня в это обозначение часто включают все силы реализуемого «нового мирового порядка». Экспансионная глобализация отождествляется с универсализацией модели западной цивилизации. В определенной степени это справедливо, имея в виду вектор развития Запада, установившийся там с началом буржуазной трансформации. Между тем, существующие тенденции далеко не тождественны содержанию западной цивилизации.

Аккумулировав античное наследие Греции и Рима, она исторически сформировалась на основе западно-христианской ценностной парадигмы. Однако далее ценности христианства усиленно выхолащиваются. Возникают финансово-управленческие центры, утверждающие новую секулярно-потребительскую модель миростроительства. С этого времени берет свое начало «западный проект», являющейся де-факто проектом мировой универсализации власти финансового капитала, определенного наднационального и надгосударственного «клуба бенефициаров».

Запад сам оказался в качестве одной из жертв этого проекта. Он, не менее других цивилизаций, нуждается в восстановлении собственной цивилизационной идентичности. Другое дело, что западная цивилизация (или ряд цивилизаций, включаемых в западный цивилизационный ареал) ранее других попала в зависимость от соответствующего латентного центра управления миром. Институционализация его на Западе создает систему определенных преференций для соответствующей группы стран, что не снимает самого вопроса об их подчиненном положении и не препятствует процессу дальнейшего децивилизования.

Перед цивилизационно идентичным человеком Запада стоят в футурологическом плане те же угрозы, что и, к примеру, перед россиянином. «Будущее, — провозглашает Ж. Бодрийяр, — принадлежит людям, забывшим о своем происхождении, тем, кто не отяготил себя старыми европейскими ценностями и идеалами».

Геополитически интересы Запада фактически подменены интересами англосаксонского мира. Приняв американское покровительство, Европа фактически утратила свою былую политическую субъектность. Объединенные в ЕС и НАТО современные государства Европы ускоренно идут по пути уничтожения цивилизационной идентичности. Сегодня они вступают в новый этап трансформации, определяемый полным подчинением внешней системе управления со стороны геополитического центра глобального управления, базирующегося в США.

Таким образом, говоря о борьбе Запада против России, речь в данном случае следует вести не о западной христианской цивилизации как таковой, не о странах или народах Европы и даже США, а именно о современном центре глобальной архитектуры управления миром (новом мировом порядке), который создается держателями современной глобальной финансово-экономической системы, основанной на одной мировой резервной валюте, и институтами геополитического глобального управления, такими как НАТО, Мировой банк, МВФ и т. д. С точки зрения этого подхода, под «Западом» подразумеваются связанные с ним реальные акторы Системы Глобального Управления Миром (СГУМ).

Если отбросить детали, то цель СГУМ, вытекающая из всей истории реализации «мондиалистского проекта», состоит в нанесении последнего смертельного удара по геополитической субъектности России. Целевые установки элиты более конъюнктурны. Для нее главное — максимизировать дивиденды от своего элитного положения. Императив — получение неограниченного права эксплуатации страны, ее ресурсов, принадлежащих, казалось бы, всему народу. Некоторые формальные помехи в этих устремлениях представляют институции национального государства.

Народ — единственный из триады субъектов, кто используется в сценариях «оранжевой революции» в противоречии с его собственными интересами. Механизмы такого использования были достаточно подробно описаны еще в марксистской литературе применительно к «буржуазным революциям» XVIII-XIX вв.

Мотиватором народного выступления против власти может послужить системное ухудшение социального положения подавляющего большинства российского населения. Катализатором может оказаться любая новая реформа типа монетизации льгот.

Таким провокативным детонатором может стать, например, введение в действие с 2013 г. налога на недвижимость, исчисляемого из ее текущей рыночной стоимости.

Предубеждение на Западе против России сформировалось далеко не вчера. И дело здесь не в советском прошлом. Смотреть следует еще дальше. Все те обвинения, которые сегодня адресуются на Западе путинского режиму, использовались фактически в неизменном виде еще по отношению к императорской самодержавной власти. На популярных в начале XX в. сатирических картах Европы Россия неизменно изображалась в виде некоего чудовища или человека-монстра, представляющего смертельную угрозу для западных стран.6.

По прошествии столетия мало что изменилось. Современная Российская Федерация получает в свой адрес те же обвинения и в той же характерной образной символике, как прежде получали Советский Союз и царская империя.

Слова-сигнал о «восстановлении русской империи» были произнесены на уровне государственного руководства западных стран.

Неофициально риторика такого рода никогда не исчезала, включая козыревско-ельцинский период фронтальных внешнеполитических уступок со стороны РФ. Ряд высказываний госсекретаря США Кондолизы Райс звучали как прямая угроза в адрес России:

— «Россия становится все более авторитарна дома и все более агрессивна за рубежом»;

— «Мы убеждены, что наши связи со своими соседями, которые стремятся улучшить образование, здравоохранение, обеспечить своим гражданам рабочие места и жилье, — ни в коей мере не пострадают от того, что несколько стареющих бомбардировщиков [Ту–160] побывали в одной из немногих автократий Латинской Америки»;

— «Мы не можем позволить себе подкреплять предрассудки, которыми, судя по всему, заражена часть российского руководства, что, если оказать достаточно сильное давление на свободные страны, если запугивать, угрожать и нападать на них — то мы, в конце концов, поддадимся […] и уступим»;

— «Использование нефти и газа в качестве политического давления, одностороннее приостановление участия страны в доСатирические карты Европы времен Первой мировой войны // community.

livejournal.com/…/2030338.html—; Сатирические карты Европы конца XIXго, начала XX-го века // www.liveinternet.ru/…/post113082240/—; Военносатирические карты Европы // anvarja.livejournal.com/107794.html—.

говоре об обычных вооруженных силах в Европе, угрозы нацелить оружие на мирные страны, продажа оружия странам и группировкам, угрожающим международной безопасности, а также гонения на российских журналистов и диссидентов, а то и что-то похуже»;

— «Наша стратегическая цель заключается в том, чтобы четко дать понять российским лидерам, что сделанный ими выбор ставит Россию в безвыходное положение — на путь к добровольной изоляции и утрате своего значения в мире»;

— «Для того чтобы полностью реализовать свой потенциал, Россия должна в полной мере интегрироваться в мировой политический и экономический порядок»;

— «Россия — это государство, которое, к сожалению, использует, и всегда использовало, только один инструмент, чтобы довести свой сигнал до сведения других, и этот инструмент — военная мощь»;

— «Откровенно говоря, Россия не может иметь двух вещей одновременно. Она не может действовать так, как действовала в годы холодной войны, когда существовал Советский Союз, и в то же время рассчитывать, что с ней будут обходиться как с ответственным партнером».

То, что, как известно, не всегда дозволительно произносить президенту США, озвучивает госсекретарь. Считать эти слова проявлением личной запальчивости американки означало бы принижать уровень стратегичности внешней политики США. Заявление такого рода не могли не согласовываться.

Об их контекстности для руководства Белого дома свидетельствуют слова, приписываемые другому американскому госсекретарю, Мадлен Олбрайт: «Ни о какой мировой справедливости не может быть речи, пока такой территорией, как Сибирь владеет одна страна».

Не менее определенно тезис о неоимперскости современной России проводится в публичных оценках иных представителей западного политического истэблишмента. «Режим господина Путина, — говорит З. Бжезинский, — во многом схож с фашизмом Муссолини.[…] Фашистский режим спекулировал на идеях о национальном величии, дисциплине и экзальтированных мифах о якобы славном прошлом. Точно так же и господин Путин пытается совместить традиции ЧК (ленинского гестапо, в котором его собственный дед начал свою карьеру) со сталинским стилем руководства в военные годы, с притязаниями русского православия на статус Третьего Рима, со славянофильскими мечтами о едином великом славянском государстве, управляемом из Кремля».

В.В. Путин получил на Западе однозначную семиотическую привязку к якобы возрождающемуся русскому империализму.

Три политических знаковых шага сделали его фигуру «однозначно потерянной» для «свободного мира»:

— во-первых, подавление чеченского сепаратизма;

— во-вторых, дело ЮКОСа;

— в-третьих, мюнхенская речь.

Обратного пути в либеральную обойму для В.В. Путина нет.

На Западе на нем поставлен крест, а потому выстраивание его дальнейшей политической биографии в рамках западного проекта несостоятельно. После «мюнхенской речи» изменить что-либо в резюме В.В. Путина как противника мировой американской гегемонии уже невозможно. А в Мюнхене 10 февраля 2007 г. на конференции по вопросам политики безопасности в выступлении президента РФ прозвучало следующее:

— «Россию, нас, постоянно учат демократии. Но те, кто нас учит, сами почему-то учиться не хотят»;

— «Мы видим все большее пренебрежение основополагающими принципами международного права. Больше того, отдельные нормы, да, по сути, чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединенных Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере — и навязывается другим государствам»;

— «Получается, что НАТО выдвигает свои передовые силы к нашим государственным границам, а мы, строго выполняя Договор, никак не реагируем на эти действия. Думаю, очевидно:

процесс натовского расширения не имеет никакого отношения к модернизации самого альянса или к обеспечению безопасности в Европе. Наоборот, это серьезно провоцирующий фактор, снижающий уровень взаимного доверия. И у нас есть справедливое право откровенно спросить: против кого это расширение? И что стало с теми заверениями, которые давались западными партнерами после роспуска Варшавского договора? Где теперь эти заявления? О них даже никто не помнит»;

— «Сегодня многие говорят о борьбе с бедностью. Что здесь происходит на самом деле? С одной стороны, на программы помощи беднейшим странам выделяются финансовые ресурсы — и подчас немаленькие финансовые ресурсы. Но по-честному, и об этом здесь многие тоже это знают, зачастую под ”освоение” компаниями самих же стран-доноров. И давайте называть вещи своими именами: получается, что одной рукой раздается ”благотворительная помощь”, а другой не только консервируется экономическая отсталость, а еще и собирается прибыль»;

— «Россия — страна с более чем тысячелетней историей, и практически всегда она пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Мы не собираемся изменять этой традиции и сегодня».

Итак, ключевые слова произнесены, Рубикон перейден. И хотя по факту Путин продолжает быть либералом, все равно реакция Запада была единодушно враждебной: холодная война с Россией возобновлена. Американский сенатор от Южной Каролины Линди Грэхэм прокомментировал речь В.В. Путина в Мюнхене таким образом, что в ней «он сделал больше для объединения США и Европы, чем мы сами смогли бы сделать за десятилетия».

Сходную оценку дал министр иностранных дел Чехии Карел Шварценберг: «Мы должны поблагодарить президента Путина, который не только хорошо позаботился о публичности этой конференции — большей, чем ожидалось, но который ясно и убедительно доказал, почему НАТО должно расширяться». В.В. Путин был представлен перед всем миром как инициатор развязывания новой несиловой конфронтации. Проводились прямые параллели мюнхенского выступления с Фултонской речью У. Черчилля.

Нужно ли говорить, что эта реакция была оформлена по всем правилам информационно-психологической войны и иной быть не могла. В действительности к 2007 г. «холодная война № 2»

уже шла. Но до мюнхенской речи она проводилась фактически в одностороннем порядке как борьба «свободного Запада» против неоимперской России. Так, еще 4 мая 2006 г. на саммите стран Балтийско-Черноморского бассейна в Вильнюсе Р. Чейни обвинял РФ во всех смертных грехах империализма — в «шантаже», «запугивании», «подрыве территориальной целостности соседей», «вмешательстве в демократические процессы». Итогом вильнюсской прокламации стало предъявление России ультимативной альтернативы: либо «вернуться к демократии», либо «стать врагом». Понятие «холодная война» было повторено в речи Р. Чейни трижды.

Еще ранее, 6 марта 2006 г., увидел свет доклад Совета по международным отношениям США, в котором Россия, впервые со времен СССР, представала в образе «империи зла». Практической рекомендацией доклада являлось исключение РФ из «Большой восьмерки». В мюнхенской речи В.В. Путин лишь позволил себе ответить. Вызов был принят.

Для Запада путинский режим связан с имманентно присущим России империализмом. «Итак, — резюмирует С.Г. Кара-Мурза свой анализ перспектив разжигания «оранжевой революции», — сказаны слова-знаки. В.В. Путин — ветеран КГБ …, он привержен идеалам государства-Гулага… он создает нешуточный повод для беспокойства США и всего остального мира… он идет по самоубийственному пути. Каково главное обвинение В.В. Путина?

Признаки поддержки «имперского мышления» («национализма») и импульсы к восстановлению России как державы. Объективно эти признаки очень слабы, но идеологи стратегии США, видимо, усматривают в них важный символический смысл и считают его достаточным для того, чтобы породить цепную реакцию в сознании населения постсоветского пространства, которая поведет к консолидации общего проекта возрождения»7.

Вполне определенная тенденция прослеживается при проведении контент-анализа заголовков статей в западных СМИ, посвященных фигуре российского лидера. Специальная подборка, сделанная Ю. Крупновым еще в 2005 г., дополнена в данном случае более поздними заголовками в ведущих изданиях Запада.

Систематизация смыслового содержания этих заголовков реконструирует общий характер консолидированного «антипутинского крестового похода» Запада8.

Кара-Мурза С.Г. Революция на экспорт. М., 2006. С. 370–371.

Обзор Ino Pressa; Крупнов Ю. Оранжево-березовые против Путина и России // www.rosbalt.ru/2005/01/14/192262.html; Кара-Мурза С.Г. Революция на экспорт. М., 2006. С. 368–379.

США: «Паранойя Владимира Путина изолирует Россию»; «Сказать “нет” фашизму и Владимиру Путину»; «Когда Путин крадет, надо бить тревогу»; «Россия: Преступная логика берет свое»; «Путин и приливная война паранойи»; «Путин ведет Россию к фашизму»; «Скоро путинскому режиму конец»; «Режим Путина: за репрессии придется платить»; «Путин: вошь, которая зарычала»;

«Путин снова одерживает верх. Возрождая имперскую Россию»;

«Владимир Путин — темное восхождение к власти»; «Путинская “демократия” зажата в железном кулаке»; «Десять лет путинизма».

Великобритания: «Никогда не доверяй бывшему агенту КГБ»;

«Владимир Путин хочет померяться силами с демократией, Западом и всеми желающими»; «Российские агенты взорвали жилые дома в Москве».

Франция: «Путин — рупор антиамериканизма»; «Путин ущемляет свободы»; «О тенденциях к восстановлению авторитаризма и антизападного курса»; «Поражение Путина, надежда для России»; «Коррупция и убийства — рутина Путина».

Германия: «Опасный лик путинизма»; «Путинские деревни»;

«Медведев обвинил команду Путина в саботаже»; «Путин — на выход!».

Италия: «Путин объявил холодную войну Америке»; «Россия остановилась в ГУЛАГе».

Канада: «При Путине Россия будет вонять, как всегда».

Демонизация В.В. Путина сочетается с акцентированно положительной риторикой в адрес Д.А. Медведева. Единственная по существу критическая компонента — недостаточная самостоятельность российского президента. Очевидным, таким образом, является стремление искусственно разыграть карту противоречий между президентом и премьер-министром. Здесь более важно не столько их персональное соперничество, которое само по себе маловероятно, сколько формирование у масс иллюзии такого столкновения.

«Медведеву важна эффективность», «Медведев призвал к увеличению инноваций в национальной экономике», «Широкий жест Медведева в адрес поляков и своих соотечественников» (Германия); «Дмитрий Медведев поместил Сталина в правильный контекст», «Утечка документа: может ли Россия Медведева склониться в сторону Запада?», «Гласность Медведева», «Медведев: не стоит замалчивать преступления Сталина», «При Медведеве главы регионов пользуются большей свободой», «На заседании Госсовета РФ Путин и Медведев поспорили о демократии», «Медведев сурово осудил российскую систему» (США); «Президент России осуждает Сталина и обвиняет его в преступлениях, которые не могут быть прощены» (Испания); «Взрывы в Москве показывают, что президент Медведев занимает подобающее место», «Чиновники должны слушаться меня, предупреждает Медведев», «Волна увольнений:

при Медведеве стало сложнее удержаться в высших эшелонах власти», «Советник Медведева призывает к демократическим реформам», «План Медведева по обеспечению безопасности призван похоронить пережитки холодной войны» (Великобритания); «Медведев выходит из тени Путина» (Швейцария); «Медведев — президент без реальной власти», «Медведев хочет покончить с русскими ГУЛАГами», «Когда Медведев бросает вызов Путину» (Франция).

Образ Д.А. Медведева, как видно из приведенных цитат, конструируется через характеристики, противоположные применяемым в отношении В.В. Путина. Он — противник советского прошлого, антисталинист, умеренный западник. Приписываемая Путину тема русского неоимперства в семиотике образа Д.А. Медведева совершенно не представлена.

Для того чтобы убедиться в подготовке Западом «оранжевой революции» в России нет необходимости в конспирологической реконструкции. Все целевые установки и требования к России получили публичное звучание. «Оранжевая революция» в РФ на Западе была открыто объявлена. Не услышало это объявление только руководство России.

В.В. Путин в полемике с «оранжистами» говорит о том, что несанкционированные митинги оппозиции — «марши несогласных» — нарушают общественный порядок, препятствуя, в частности, движению автотранспорта. Более целесообразно было бы говорить о другом — о финансировании этих акций из иностранных источников. Этого, собственно, не скрывают и сами оранжисты.

«Можете считать, что я — агент влияния Запада», — признается ветеран диссидентского движения в СССР Л. Алексеева. С.Г. КараМурза в книге «Революция на экспорт» ссылается на свидетельство директора одного из зарубежных фондов в России, специализирующихся на поддержке институтов гражданского общества г-на Подрабинека: «Распределяем гранты среди организаций, целью которых является сопротивление системе государственного подавления гражданских свобод. Мы даем деньги на митинги и уличные шествия. Недавно провели демонстрацию на Пушкинской площади. Отмечали годовщину войны в Чечне. Собрались три тысячи человек… Путин — человек старой авторитарной системы. Он реставрирует советский порядок. И логично было бы его сменить. А для этого надо расшевелить общество»9.

В Российской Федерации в 2000-е гг. были созданы все условия для самовоспроизводства олигархического капитала. Для выявления таких оснований достаточно сопоставить цены на литр бензина в странах — нефтяных экспортерах. В России в соответствующем страновом спектре она наивысшая. Российская цена на бензин превосходит венесуэльскую в 25,7 раза, туркменскую — в 38,5 раза. Самый дешевый бензин в Туркмении стоит два цента за литр. Столь значительная разница есть индикатор масштабности «сырьевой ренты» в России (рис. 7.3)10.

Рис 7.3. Цена литра бензина в странах — экспортерах нефти Кара-Мурза С.Г. Революция на экспорт. М., 2006. С. 379.

www.newsru.com/finance/…/petrol.html—; www.newsru.com/finance/…/ benzin.html—.

В.В. Путин периодически одерживал победы над зарвавшимися олигархами. В школьных учебниках истории в качестве одной из основных его исторических заслуг указывается на разгром олигархического капитализма. Основные фигуранты банкирского лобби перекройки страны — Березовский, Гусинский, Ходорковский — получили по рукам.

Возникают ассоциации с тройкой жертв сталинской неоимперской реставрации — Троцкий, Каменев, Зиновьев. Однако борьба В.В. Путина велась против персон, но не против неприемлемой нежизнеспособной псевдомодели страны.

Отрубленные головы гидры вырастают снова. Место прежних номинантов «заговора банкиров» заняли новые. Впрочем, и «прежние» были устранены лишь с политического олимпа, но не исчезли как фигуранты бизнеса и политики. Повторение сталинской инверсии по отношению к ним не состоялось.

Еще К. Марксом была показана трансформация интересов буржуазии в эпоху буржуазных революций. Главное для нее — максимизация прибыли. В соответствии с этой установкой борьба ведется по устранению существующих политических препятствий в виде феодальной системы государственности. Борясь с всесилием феодалов, буржуазия вступает в союз с королевской властью. Казалось, успех уже достигнут, но буржуазные круги не находят удовлетворения. Помимо экономического у них появляется собственный политический интерес. Буржуазия теперь стремится получить саму государственную власть. Бывший союз с королевским домом распадается. На следующей фазе буржуазных революций речь уже идет об упразднении (или ограничении) института монархии.

Не та же ли самая трансформация интересов произошла за последние два десятилетия и у бизнес-класса в России? Сначала в союзе с «сильной президентской властью» (М.С. Горбачев, Б.Н. Ельцин) уничтожается система советской государственности. Капитал легализован и обеспечен возможностями максимизации. Но на этом процесс революционных трансформаций не завершился. Сформировавшийся финансовый истэблишмент выдвигает теперь политические претензии. Его временный союз с президентской властью оказался дезавуирован. Финансовая олигархия уже не удовлетворена ролью лоббиста. Она желает сама управлять государством. Губернаторские, депутатские места элементарно закупаются на выборах ее ставленниками. Законы либо протаскиваются, либо торпедируются с помощью денежных проплат. Но частично, с посадкой Ходорковского, олигархическая атака на власть была отбита. На очереди вторая. В повестке дня новая, но вновь соответствующая интересам капитала революция. Зеленый цвет (цвет доллара, подкупающего власть) преобразуется в оранжевый.

Эшелон оранжевой оппозиции представлен на уровне элит не только фигурантами бизнеса. Еще во второй половине 1980-х гг.

был создан «либеральный» салон. Круг вошедших в него политиков, публицистов, телевизионщиков, представителей художественной богемы хорошо известен. Не будучи официально формализованной эта группировка оказывала и продолжает оказывать колоссальное влияние на политику Российской Федерации. Сегодня фактически все основные фигуранты этого кружка недвусмысленно обозначили свою позицию в отношении целесообразности «оранжевой революции» в России. Главная тема — «порочность путинского режима» и формулируемый на основе ее императив: «Путин должен уйти». Антипутинизм сегодня выступает пропуском в «оранжевый салон». Хочешь быть включен в обойму будущей постпутинской элиты — «пни премьера». Без этого ритуала желаемый «билет» не будет предоставлен11 (табл. 7.1).

Высказывания представителей «оранжевой оппозиции»

Березовский Борис «По поводу массовых репрессий — прежде всего. МасАбрамович; совые репрессии реализуются. Каждый день. Просто крупный бизнес- эти репрессии — и экономические, и политические — Данилин П., Крышталь Н., Поляков Д. Враги Путина. М., 2007.

ru.wikipedia.org›Репрессии.

Фамилия;

— путинский режим приобрел основные черты авторитарного, и Кремль до последнего будет биться за сохранение власти. Поэтому никакие свободные выборы — только силовой перехват власти позволит восстановить конституционный строй и обеспечить строительство эффективного, конкурентоспособного Касьянов Михаил «Книга называется “Без Путина”, и это означает в наМихайлович; шем понимании так, что Российская Федерация жила бывший премьер- без Путина и строила демократическое общество, Росминистр сийская Федерация и мы с вами жили вместе с Путиным, я работал пять лет с Владимиром Путиным, и мы Ясин Евгений Гри- «Я давно предупреждал руководителей этих компагорьевич; ний… Это стиль Путина: он умеет ждать и всегда набывший министр ходит с виду законные способы довести дело до конца.

экономики РФ Каспаров Гарри «Демократии уступают жестокому диктатору. Он уже Кимович; искоренил сущность демократических институтов. Он чемпион мира по шахматам, ли- «Он полностью уничтожил российскую демократию.

дер Объединенно- Я не хочу сказать, что в ельцинские времена демокраго гражданского тия была совершенной, но ельцинская политическая фронта структура могла, по крайней мере, послужить основой для будущего демократического строительства. А сегодня Россия превратилась в полицейское государство» www.compromat.ru/page_21281.htm.

www.svobodanews.ru/content/transcript/1843206.html.

www.inosmi.ru/translation/237897.html.

news.bbc.co.uk/hi/russian/russia/newsid_4163000.

www.inosmi.ru/translation/237195.html.

Илларионов Ан- «Война еще раз подтвердила справедливость важнейдрей Николаевич; ших принципов поведения моральных российских бывший советник граждан по отношению к нынешней российской власти:

Ковалев Сергей Адамович;

бывший Уполно- — Безграничностью цинизма, полной готовностью на моченный по пра- любой ущерб своей репутации в глазах компетентного вам человека в РФ меньшинства. Ему совершенно безразлично, как понимающие люди отнесутся к его эскападам, лишь бы Боннэр «Подходит к концу президентский срок Владимира ПуЕлена Георгиевна; тина, чем он вас за это время больше всего удивил?»

правозащитник; «Меня удивил не он, а страна по имени Россия так друждиссидент, публи- но выбирающая представителя ЧК — НКВД — КГБ — цист, вдова акаде- ФСБ. Говорят, что не получается учиться на чужом мика Андрея Саха- опыте. Но, выходит, что и на своем опыте Россия учиться Алексеева Людми- «Годы Владимира Путина у власти — это планомерла Михайловна; ная политика ограничения прав и свобод и удушения пр а в оз а щитник, гражданского общества. Сначала Путин много говочлен Хельсинкской рил о диктатуре закона, потом о вертикали власти, группы а затем мы увидели тенденцию, что вся страна стала уважаемый Владимир Владимирович, видимо, понимает свой мозг…» Немцов «Путин — это коррупция, полицейское государство, Борис Ефимович; цензура, уничтожение выборов и следующие из этого лидер Союза пра- застой и сползание в третий мир» вых сил grani.ru›Война›m. 139978.html; rotger.livejournal.com/6298.htm.

www.izbrannoe.ru/28610.html.

www1.voanews. com/russian/news/russia/Putin_Russia….

www.gazeta.ru›Политика›…/03/04_kz_3333808.shtml.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 

Похожие работы:

«А.В. Графкин ПРИНЦИПЫ ПРОГРАММНОГО УПРАВЛЕНИЯ МОДУЛЯМИ ICP DAS СЕРИИ I-7000 В ЗАДАЧАХ ПРОМЫШЛЕННОЙ АВТОМАТИЗАЦИИ САМАРА 2010 УДК 004.9 (075) Рецензенты: Заслуженный работник высшей школы РФ, д.т.н., профессор Прохоров С.А.; д.т.н., профессор Кузнецов П.К. А.В. Графкин Принципы программного управления модулями ICP DAS СЕРИИ I-7000 в задачах промышленной автоматизации / СНЦ РАН, 2010. – 133 с.: ил. ISBN 978-5-93424-475-1 Монография содержит описание особенностей, которые необходимо учитывать при...»

«В.Ю. Кудрявцев, Б.И. Герасимов ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ТОПЛИВНО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА (НА ПРИМЕРЕ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ) Научное издание КУДРЯВЦЕВ Вадим Юрьевич, ГЕРАСИМОВ Борис Иванович ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ТОПЛИВНО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА (НА ПРИМЕРЕ ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ) Монография Редактор З.Г. Ч ер нов а Компьютерное макетирование З.Г. Черново й Подписано в печать 07.07.2005. Формат 60 84 / 16. Бумага офсетная. Печать офсетная. Гарнитура Тimes New Roman. Объем: 5,22 усл. печ. л.; 5,2...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ М.И. Дробжев ВЕРНАДСКИЙ И СОВРЕМЕННАЯ ЭПОХА Тамбов Издательство ТГТУ 2010 2 УДК 113 ББК 87.3 Д75 Р е ц е н з е н т ы: Профессор кафедры физической и экономической географии ТГУ им. Г.Р. Державина, кандидат географических наук, профессор Н.И. Дудник Профессор кафедры философии и методологии науки ТГУ им. Г.Р. Державина, кандидат философских наук, профессор В.А. Каримов Дробжев, М.И. Д75 Вернадский и современная эпоха : монография / М.И....»

«МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КАФЕДРА ИСТОРИИ Ю. А. Васильев, М. М. Мухамеджанов ИСТОРИЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ КОМСОМОЛЬСКОЙ ШКОЛЫ ПРИ ЦК ВЛКСМ 1944–1969 Научное издание Монография Электронное издание Москва Московский гуманитарный университет 2011 УДК 376 В 19 Руководитель проекта А. А. Королёв, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ. Авторский коллектив: Ю. А. Васильев, доктор исторических наук, профессор, М. М. Мухамеджанов, доктор исторических наук, профессор. Под...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Государственное образовательное учреждение Высшего профессионального образования Пермский государственный университет Н.С.Бочкарева И.А.Табункина ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ СИНТЕЗ В ЛИТЕРАТУРНОМ НАСЛЕДИИ ОБРИ БЕРДСЛИ Пермь 2010 УДК 821.11(091) 18 ББК 83.3 (4) Б 86 Бочкарева Н.С., Табункина И.А. Б 86 Художественный синтез в литературном наследии Обри Бердсли: монография / Н.С.Бочкарева, И.А.Табункина; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2010. – 254 с. ISBN...»

«НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ СТАНДАРТИЗАЦИИ МУЗЕЙНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Учебно-практическое издание Шестаков Вячеслав Анатольевич ПРОВЕРКИ ПРЕДМЕТОВ МУЗЕЙНОГО ФОНДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Учебно-методическое пособие Санкт-Петербург АНО НИИ СМД 2010 г. УДК 130.2+7.072.5 Ч11, Ч77 Ш51 Утверждено на заседании Ученого совета Автономной некоммерческой организации Научно исследовательский институт стандартизации музейной деятельности. Автор: кандидат философских наук В. А. Шестаков Ш51 Шестаков В. А....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ И. Л. Коневиченко СТАНИЦА ЧЕСМЕНСКАЯ Монография Санкт-Петербург 2011 УДК 621.396.67 ББК 32.845 К78 Рецензенты доктор исторических наук, кандидат юридических наук, профессор В. А. Журавлев (Санкт-Петербургский филиал Академии правосудия Минюста Российской...»

«УДК 80 ББК 83 Г12 Научный редактор: ДОМАНСКИЙ Ю.В., доктор филологических наук, профессор кафедры теории литературы Тверского государственного университета. БЫКОВ Л.П., доктор филологических наук, профессор, Рецензенты: заведующий кафедрой русской литературы ХХ-ХХI веков Уральского Государственного университета. КУЛАГИН А.В., доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного областного социально-гуманитарного института. ШОСТАК Г.В., кандидат педагогических...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУ ВПО Магнитогорский государственный университет Зеркина Елена Владимировна, Чусавитина Галина Николаевна Подготовка будущих учителей к превенции девиантного поведения школьников в сфере информационно-коммуникативных технологий Монография Рекомендована Фондом развития отечественного образования для использования в учебном процессе и переиздания для широкой научной общественности в России и за рубежом Магнитогорск 2008 ББК Ч 481.2 УДК...»

«А. А. СЛЕЗИН МОЛОДЕЖЬ И ВЛАСТЬ Из истории молодежного движения в Центральном Черноземье 1921 - 1929 гг. Издательство ТГТУ • • Министерство образования Российской Федерации Тамбовский государственный технический университет А. А. СЛЕЗИН МОЛОДЕЖЬ И ВЛАСТЬ Из истории молодежного движения в Центральном Черноземье 1921 - 1929 гг. Тамбов Издательство ТГТУ • • 2002 ББК Т3(2)714 С-472 Утверждено Ученым советом университета Рецензенты: Доктор исторических наук, профессор В. К. Криворученко; Доктор...»

«КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ АЛЬ-ФАРАБИ А.Б. ТЕМИРБОЛАТ КАТЕГОРИИ ХРОНОТОПА И ТЕМПОРАЛЬНОГО РИТМА В ЛИТЕРАТУРЕ Монография Республика Казахстан Алматы 2009 УДК 821.09 ББК 83.3 Т 32 Рекомендовано к печати Ученым советом филологического факультета Казахского национального университета имени Аль-Фараби Рецензенты: доктор филологических наук, профессор, академик Академии гуманитарных наук Республики Казахстан Б.К. Майтанов; доктор филологических наук, профессор, академик МАИН Н.О....»

«Ю. А. Москвичёв, В. Ш. Фельдблюм ХИМИЯ В НАШЕЙ ЖИЗНИ (продукты органического синтеза и их применение) Ярославль 2007 УДК 547 ББК 35.61 М 82 Москвичев Ю. А., Фельдблюм В. Ш. М 82 Химия в нашей жизни (продукты органического синтеза и их применение): Монография. – Ярославль: Изд-во ЯГТУ, 2007. – 411 с. ISBN 5-230-20697-7 В книге рассмотрены важнейшие продукты органического синтеза и их практическое применение. Описаны пластмассы, синтетические каучуки и резины, искусственные и синтетические...»

«Б.П. Белозеров Фронт без границ 1 9 4 1 - 1 9 4 5 гг. (Историко-правовой анализ обеспечения безопасности фронта и тыла северо-запада) Монография Санкт-Петербург 2001 УДК 84.3 ББК Ц 35 (2) 722 63 28 И-85 Л. 28 Белозеров Б.П. Фронт без границ. 1941-1945 гг. ( и с т о р и к о - п р а в о в о й а н а л и з о б е с п е ч е н и я б е з о п а с н о с т и ф р о н т а и тыла северо-запада). Монография. - СПб.: Агентство РДК-принт, 2001 г. - 320 с. ISBN 5-93583-042-6 Научный консультант: В.Ф. Некрасов —...»

«Р.Б. Пан ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ КАПИТАЛ – ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ МОТИВАЦИИ РАБОТНИКОВ УМСТВЕННОГО ТРУДА ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ВЫСШАЯ ШКОЛА БИЗНЕСА Р.Б. Пан ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ КАПИТАЛ – ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ МОТИВАЦИИ РАБОТНИКОВ УМСТВЕННОГО ТРУДА Под редакцией д-ра экон. наук В.А. Гаги Издательство ВШБ Томского Государственного Университета УДК ББК 65.9(2) Под научным...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РФ ФГБОУ ВПО КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ В.А. Попов Н.В. Островский МЕТОДИКА ПОЛЕВЫХ МЕЛИОРАТИВНЫХ ОПЫТОВ В РИСОВОДСТВЕ Монография Краснодар 2012 1 УДК 631.6:001.891.55]:633.18 ББК 40.6 П 58 Рецензенты: А.Ч. Уджуху, доктор сельскохозяйственных наук (ГНУ Всероссийский научно-исследовательский институт риса); Т.И.Сафронова, доктор технических наук, профессор (Кубанский государственный аграрный университет) П 58 В.А. Попов Методика полевых...»

«Р.И. Мельцер, С.М. Ошукова, И.У. Иванова НЕЙРОКОМПРЕССИОННЫЕ СИНДРОМЫ Петрозаводск 2002 ББК {_} {_} Рецензенты: доцент, к.м.н., заведующий курсом нервных Коробков М.Н. болезней Петрозаводского государственного университета главный нейрохирург МЗ РК, зав. Колмовский Б.Л. нейрохирургическим отделением Республиканской больницы МЗ РК, заслуженный врач РК Д 81 Нейрокомпрессионные синдромы: Монография / Р.И. Мельцер, С.М. Ошукова, И.У. Иванова; ПетрГУ. Петрозаводск, 2002. 134 с. ISBN 5-8021-0145-8...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (ФГБОУ ВПО СПбГТЭУ) ИННОВАЦИИ В ОБЛАСТИ ТЕХНОЛОГИИ ПРОДУКЦИИ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО И СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОГО НАЗНАЧЕНИЯ Коллективная монография САНТК-ПЕТЕРБУРГ 2012 УДК 641.1:613:29 ББК Инновации в области технологии продукции общественного питания функционального и...»

«Последствия гонки ядерных вооружений для реки Томи: без ширмы секретности и спекуляций Consequences of the Nuclear Arms Race for the River Tom: Without a Mask of Secrecy or Speculation Green Cross Russia Tomsk Green Cross NGO Siberian Ecological Agency A. V. Toropov CONSEQUENCES OF THE NUCLEAR ARMS RACE FOR THE RIVER TOM: WITHOUT A MASK OF SECRECY OR SPECULATION SCIENTIFIC BOOK Tomsk – 2010 Зеленый Крест Томский Зеленый Крест ТРБОО Сибирское Экологическое Агентство А. В. Торопов ПОСЛЕДСТВИЯ...»

«МЕДИЦИНСКАЯ АКАДЕМИЯ ПОСЛЕДИПЛОМНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В. В. Афанасьев, И. Ю. Лукьянова Особенности применения цитофлавина в современной клинической практике Санкт-Петербург 2010 Содержание ББК *** УДК *** Список сокращений.......................................... 4 Афанасьев В. В., Лукьянова И. Ю. Особенности применения ци тофлавина в современной клинической практике. — СПб., 2010. — 80 с. Введение.................................»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Томский государственный архитектурно-строительный университет Л.Е. Попов, С.Н. Постников, С.Н. Колупаева, М.И. Слободской ЕСТЕСТВЕННЫЕ РЕСУРСЫ И ТЕХНОЛОГИИ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Томск Издательство ТГАСУ 2011 УДК 37.02:501 ББК 74.5:20 Естественные ресурсы и технологии в образовательной деятельности [Текст] : монография / Л.Е. Попов,...»





 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.