WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Н.Г. МИЗЬ А.А. БРЕСЛАВЕЦ КОРЕЯ – РОССИЙСКОЕ ПРИМОРЬЕ: ПУТЬ К ВЗАИМОПОНИМАНИЮ Монография Владивосток Издательство ВГУЭС 2009 ББК 63 М 57 Ответственный редактор: Т.И. Бреславец, канд. фил. ...»

-- [ Страница 2 ] --

перемещен в Софийск»2.

РГИА ДВ. Фонд 702. Опись 3. Дело 579.

Иркутские епархиальные ведомости. 1871. № 34.

С августа 1871 г. миссионерством среди корейцев занимался Василий Пьянков. Благодаря его активной деятельности, в 1872– 1873 гг. были построены часовни в селениях Тизинхэ, НижнеЯнчихе, Корсаковке, на полуострове Крабе. Интересные сведения о Василии Пьянкове сообщались в «Кратком очерке развития миссионерского дела среди корейцев Южно-Уссурийского края», опубликованном в 1904 г. Священник Пьянков открыл в Тизинхэ первую школу для корейских детей и «приискал к ней учителя.

Из означенной школы о. Василий выбрал несколько мальчиковкорейцев, а именно: Семена Цой, Ивана Тен, Илью Ким и Петра Цой (ныне Янчихинский Волостной Старшина), желая взять их на свое попечение и «вывести в люди». Проживая с корейчатами во Владивостоке, о. Василий на изысканные средства одевал их и питал, руководствуя и наставляя их. По ходатайству о. Василия и с согласия адмирала Кроуна корейчата по надлежащем испытании были назначены юнгами на «Соболь».

Таким образом, о. Василий не только первый устроил среди корейцев школу, но и положил начало маленького интерната из школьников-корейцев, стараясь не только научить их грамоте, но и приобщить к «русскому духу», насколько он мог быть воспринят корейской натурой»1.

Как свидетельствуют документы, православная христианская вера получила распространение среди корейцев Южно-Уссурийского края сразу же после их переселения. В 1871 г. святое крещение приняли 363 чел. корейской национальности2. С каждым годом число обращенных в православную веру корейцев увеличивалось благодаря самоотверженной деятельности священников-миссионеров. В 1873 г. в крае насчитывалось уже 2083 обращенных в истинную веру корейцев3.

Тем не менее из этого числа далеко не все становились истинно верующими православными христианами. Побудительным мотивом принятия православия у корейцев-переселенцев, как отмечал иеромонах Павел (Ивановский) в «Кратком очерке развития миссионерского дела среди корейцев Южно-Уссурийского Владивостокские епархиальные ведомости. – 1904. – № 7.

Петров А.И. Указ. соч.

края», явилось желание «стать русским» по вере, закрепиться на русской территории и пользоваться ее земельными угодьями1.

Серьезные затруднения в деле распространения православия среди корейцев возникали из-за незнания первыми миссионерами корейского языка и отсутствия богослужебных книг на нем. Однако к началу XX столетия это препятствие в основном было устранено. В Сеульской православной миссии были выполнены переводы главных молитв и Символа веры. Переводы были отредактированы профессором Восточного института и членом Комитета православного миссионерского общества Г.В. Подставиным. В апреле 1903 г. в Сеуле был отпечатан молитвенник на корейском языке, он распространялся в Корее и Приамурском крае.

В местах проживания корейских переселенцев организовывались миссионерские станы: в Посьетском участке – Янчихинский, Тизинхэнский, Адиминский, Зареченский, Мангугайский, Посьетский; в Суйфунском участке – Корсаковский, Пуциловский, Синельниковский. В них работали священнослужители, в основном владеющие корейским языком, многие их них были выпускниками Казанской инородческой учительской семинарии.

Успешное распространение православия среди корейцев, по мнению архимандрита Павла (Николай Иванович Ивановский), обусловливалось не только плодотворной работой миссионеров, но и некоторым сходством обрядов православия и традиционных корейских верований. В своей книге он писал: «Протестантские миссии главный тормоз своей деятельности усматривают в почитании корейцами предков – в культе предков. Это понятно, потому что почитание родителей и предков у корейцев является краеугольным камнем общественной и религиозной жизни. Протестанты же не признают молитв за умерших. Другое дело – православная церковь: ее высокохудожественный, умилительный погребальный чин, служение сорокоустов, панихид, особые дни поминовения усопших – общие и частные – все это должно прийтись по сердцу корейцам. И вот, если отбросить недостойное и незаконное в корейском культе предков поклонение духам, то все Владивостокские епархиальные ведомости. – 1904. – № 7.

остальное служит не помехой, а, наоборот, помощью в делах православной миссии»1.

Принимая православие, корейцы проявляли большую активность в строительстве храмов и церковно-приходских школ.

Только в Посьетском стане к 1900 г. на пожертвования корейских обществ было сооружено 17 церковно-приходских школ, в которых обучалось около 600 детей обоего пола, в подавляющем большинстве крещеных2.

В 1899 г. в только что образованной Владивостокско-Приморской епархии был создан Владивостокский епархиальный комитет Православного миссионерского общества, основной задачей которого являлось изыскание средств на нужды миссионерства, для строительства православных часовен и церквей, издания религиозной литературы на корейском языке. Комитет регулярно публиковал отчеты о своей деятельности. В отчете за 1910 г. был представлен список церковно-приходских школ для корейцев в станах и в других пунктах епархии с указанием количества учащихся3(табл. 4).

Церковно-приходские школы для корейцев Зареченская (церковь-школа) Краббенская (церковь-школа) Архимандрит Павел. Корейцы-христиане. – М., 1905.

Владивостокские епархиальные ведомости. – 1910. – № 10.

Нагорнинская одноклассная Новодеревенская Сухановская одноклассная Синельниковская Кроме этих школ для корейского населения в 1910 г. действовали 3 училища министерства народного просвещения. Они располагались в селениях: в Янчихэ – двухклассное, в Красном селе и Мало-Корсаковском – одноклассные.

Одним из ярких примеров активного участия православных корейцев в сооружении храмов и церковно-приходских школ служит строительство церкви-школы в 1903 г. в селе Заречье Посьетского участка. До этого времени в селе действовали 2 школы: мужская министерская и женская школа грамоты. Они размещались в неудобных, тесных и холодных помещениях фанзового типа. В таком же малоудобном помещении располагалась церковь-часовня. Для постройки новых удобных зданий требовались большие средства, которые было невозможно найти в бедном корейском селе. Оно находилось на местности полностью лишенной леса. Однако благодаря попечительному вниманию епископа Евсевия, большому желанию и участию зареченцев за один год было выстроено обширное здание церкви-школы на учащихся, каменное здание для новых квартир (миссионера и учителя), а также отдельная каменная баня.

Торжественное освящение церкви-школы в селе Заречье состоялось 10-го ноября 1903 г. при многочисленном собрании корейцев, учащихся и учителей Янчихинской волости. По окончании освящения все участники торжества, а также представители корейских сельских обществ и учителя были приглашены волостным старшиной в дом священника-миссионера, где был сервирован стол. После первого тоста – за здоровье императора – один из старожилов произнес речь на корейском языке.

О содержании речи, ее восприятии присутствующими рассказал очевидец во «Владивостокских епархиальных ведомостях»: «Со слезами на глазах вспоминал кореец несчастные 63– 67 гг., когда трупы корейцев, изнуренных голодом и принужденные бежать с родины, валялись повсюду, как камни валяются на дороге. В эту бедственную злополучную пору добрый Русский Император позволил несчастным измученным голодом выходцам принять русское подданство. Осчастливленные вниманием русского царя, корейцы мирно занимались земледельческим трудом на русской земле, огражденные русскими законами. Понемногу начало развиваться среди корейцев русское просвещение. Теперь уже в одном Посьетском участке насчитывается более 20 школ и выстроен уже 4-й храм. Теперь дети обездоленных когда-то выходцев состоят учителями во многих корейских школах. Таков приблизительно смысл прочувственной речи уважаемого общественника-корейца. Слезы, обильно лившиеся из глаз говорившего, спазматические перерывы голоса красноречивее слов доказывали, как глубоко было одушевлявшее его благодарное чувство любви и признательности к русскому царю»1.

На этом торжественном обеде зачитывалась полученная из Казанской инородческой учительской семинарии телеграмма на имя зареченского учителя Якова Кима, выпускника семинарии:

«Семинария сердечно приветствует корейцев, соорудивших праВладивостокские епархиальные ведомости. – 1903. – № 3–4.

вославный храм-школу. Директор Бобровников, помощник директора Максимов, наставники: М. Евсеев, Ф. Никифоров, Н. Беркутов, Н. Ашмарин». Тогда же была составлена пространная ответная телеграмма с выражением благодарности за поздравление, с пожеланием «чтобы и в будущем не порывалась духовная связь учительской Казанской инородческой семинарии с ее бывшими питомцами, а равно и со всеми сотрудниками далекой окраины по общему школьному делу и, в частности, по делу просвещения инородцев и приобщения их к общей культурной жизни русского народа»1.

В корреспондентских публикациях разных лет отображены важные и интересные факты миссионерской деятельности среди корейского населения Посьетского района, но наибольший интерес среди опубликованных материалов представляют свидетельства миссионеров, много лет прослуживших в этом районе. В 1911 г. в епархиальных ведомостях были опубликованы страницы «Из дневника миссионера», написанные архимандритом Аверкием. В течение продолжительного времени он служил в разных миссионерских станах Посьетского участка, а в мае 1908 г. был переведен в Тизинхэ, где место миссионера было вакантным уже более года. Обнаружив отсутствие у жителей села интереса к православным обрядам и полное безлюдье в сельском храме даже в великий праздник Святой Троицы, отец Аверкий начал постепенное, но настойчивое просветительство и приобщение корейцев к православной вере. Во время зимнего досуга он стал собирать сельчан в школе для вечерних бесед о церковных службах, православных обрядах. На эти беседы приходили прихожане разного возраста, но большей частью молодежь, знающая русский язык.

Корейцы зорко присматривались к миссионеру, а священник близко знакомился с их бытом, обрядами. Через год службы в Тизинхэ архимандрит Аверкий «стал смелее настаивать на выполнении минимума пастырских требований – хождение в церковь, соблюдение важнейших обрядов, крещений, венчаний, погребений умерших и прочее»2. И, наконец, он решился на радикальную меру – 18-го мая 1909 г. собрал в школе собрание и Владивостокские епархиальные ведомости. – 1903. – № 3–4.

предложил прихожанам объединиться для исполнения христианских правил по уставу церкви. Собравшиеся приняли это предложение, а около 40 молодых общественников-корейцев составили и поднесли священнику благодарственный адрес1.

БЛАГОДАРСТВЕННЫЙ АДРЕС

Многоуважаемый отец Архимандрит!

Мы видели, насколько близко Вы принимаете к Вашему благородному сердцу все наши интересы и отечески заботитесь о нас, всячески желая нам добра, насколько жалеете и любите нас, что мы считаем своим нравственным долгом выразить Вам глубокую, искреннюю свою признательность за все Ваши попечения о нас.

Да, отец Архимандрит, мы выражаем благодарность от всего лица мыслящей корейской молодежи. Мы убеждены, что все наши мыслящие соотечественники разделяют наши чувства по отношению к Вам. Все мы стремимся к цивилизации, к прогрессу. Единственная наша цель, к которой мы стремимся всей душой, отречься от старых традиционных предрассудков, что страшно гнетет наш интеллект, и выйти на путь истины.

Да процветет наш молодежный кружок, основателем которого являетесь Вы, дорогой наш отец, и отныне мы в душе имеем надежду, что мы всегда в лице Вашем будем иметь покровителя и помощника в этом добром деле.

Православие среди корейцев Тизинхэ нашло широкое распространение, благодаря мудро-добросердечной деятельности миссионера. В 1909 г. было крещено 376 корейцев (168 муж., 2008 жен.), освящен 241 брак, «без какого бы то ни было насилия и принуждения, с полным желанием».

В 1910 г. архимандрит Аверкий был переведен для служения в село Адими. Тизинхэнцы с большим сожалением простились с миссионером. Сельское общество устроило прощальный обед, где было сказано много речей на корейском языке. Священнику был поднесен серебряный подстаканник с надписью «На память»

и адрес с текстом2.

Владивостокские епархиальные ведомости. – 1911. – № 12.

В день Вашего отъезда, мы, Ваши прихожане, должны указать Вам на Вашу плодотворную деятельность в нашем приходе и единодушно выразить Вам нашу глубокую благодарность.

Промежуток сравнительно недолгий, но за это время Вы Вашею неустанной деятельностью выдвинули нас окончательно на путь христианства. Так, например, до Вашего приезда многие из нас жили незаконным браком – Вы, своею проповедью, внушили обвенчаться всем. По Вашим убеждениям начали венчаться и старые и молодые. Теперь невенчанные в нашем приходе являются исключением. До приезда Вашего в нашем селе было много язычников-стариков, но и они исчезли, когда Вы начали свою проповедь не только в церкви, но и в поселках, внушая всем принять крещение, то и все последовали Вашему слову.

Было много путаницы в именах: многие носили не то имя, которое было дано при крещении, – Вы, своею прозорливостью и усидчивостью, исправили эти важные неточности.

Теперь, в день вашего отъезда, мы собрались сюда выразить вам свою сердечную и глубокую благодарность за все Ваши хлопоты и внимание к нам, которые Вы оказали за короткое свое пребывание в нашем приходе. Ныне мы с глубоким прискорбием расстаемся с Вами, но нас утешает та мысль, что Вы уходите от нас недалеко, и та вера в то, что Вы своими неустанными трудами выдвинете и наших соседей – прихожан Адиминского стана – на тот путь, в который поставили нас. Наша мольба к Вам в день расставания: не покидать нас, неопытных христиан на полдороге, а довести нас до конечной цели и быть нашим всегдашним защитником и покровителем.

Архимандрит Аверкий, по-видимому, сумел также хорошо, как и в Тизинхэ, послужить в селе Адими, приобщив корейцев к православной вере, к христианско-милосердным отношениям между собой, что проявилось во время разрушительного пожара 1916 г. О поведении корейцев-христиан в этот трагический период рассказал в октябре 1916 г. в публикации «Корейские души»

миссионер Адиминского стана, священник И. Толмачев.

7-го октября в результате неосторожного обращения с огнем и сильного ветра сгорело подворье одного из корейских крестьян села Адими. Организацию помощи обезумевшим старикампогорельцам принял на себя священник-миссионер. К нему обратились представители местного сельского общества: «Батюшка, не беспокойтесь, будьте веселы, что случилось, того не воротишь. Мы знаем, что Вам одним не в силах вознаградить пострадавших: возвратить им тысячный убыток. Но зато мы в состоянии помочь им общественными силами. У нас в каждом доме есть корова и бык, на которых мы привезем лесу, и поможем устроить им новую фанзу.

Вместе с Вами мы усердно молились богу о даровании в настоящем году урожая, и Он дал его нам. Потому мы можем собрать пострадавшему семейству его необходимое для их существования: кто чумизы даст, кто кукурузы, кто картофеля. Нет нужды Вам залезать в неоплатные долги для вознаграждения пострадавших, как Вы предполагаете. Мы сделаем все для Вас»1.

Со временем среди православных священников появились корейцы, которые, так же как и русские миссионеры, самоотверженно и терпеливо распространяли православие. Они регулярно посещали корейские фанзы, исполняли торжественные обряды крещения, устраивали кружки ревнителей православия, организовывали религиозно-нравственные собеседования в церквах и школах, преподавали Закон Божий в церковно-приходских и министерских школах.

Духовное воздействие православия особенно проявилось в годы Первой мировой войны. О войне и ее влиянии на корейцев в своем отчете за 1915 г. писал миссионер Корсаковского стана священник-кореец Василий Огай: «Потрясающая нынешняя война, в которой участвуют и корейцы, горящим углем открыла корейцам их духовные очи, и она неожиданно сыграет в религиозной жизни корейцев благодетельную роль. Участвуя в гигантской борьбе народов, они не могут не изменить своих взглядов на миропонимание. Они там закаляют свой характер и выковывают в груди твердые желания на благо молодого поколения; они по возвращении домой вольют новую струю в жизнь стана и всколыхнут долго застоявшееся болото обывательской жизни, в этом не может быть никакого сомнения. Воины единодушно просят Владивостокские епархиальные ведомости. – 1916.

своих родных молиться за них Владыке мира, и жены, и дети возносят Богу горячие молитвы, не переставая возжигать пред образом Его чистые восковые свечки. Никогда еще корейские женщины не молились так сердечно и искренне, как теперь!»1.

Общее положение православно-миссионерского дела среди корейцев к 1916 г. отражено в табл. 5, составленной по материалам отчета Владивостокского епархиального комитета Православного миссионерского общества за 1915 г. По отчету Комитета, в 1915 г., в крае действовали 25 миссионерских школ, в том числе 4 двухклассных, 20 одноклассных, 1 школа грамоты. В них обучались 1 тыс. 375 корейских мальчиков и девочек. В отчете отмечалось, что отношение населения к школам в большинстве доброе и доверчивое.

Следует отметить, что строительством, содержанием школ и педагогических кадров занимались органы корейского самоуправления – советы корейских поселений во главе со старшинами. Особенной активностью в этом деле отличался Янчихинский волостной старшина Петр Семенович Цой. При его содействии в 1890 г. были открыты школы в селах Заречье, Тизинхэ, Адими, причем, в то время он еще не занимал должность волостного старшины. П.С. Цой был убежден, что православные церкви и школы необходимы в каждой корейской деревне. При поддержке корейского населения он организовал сбор средств для реализации этой идеи. По мере накопления общественных средств, школы, ранее размещавшиеся в фанзах, получили добротные деревянные и кирпичные помещения. По данным О.Б. Лынша, первой была построена школа в Адими. Она была деревянной, имела светлые классные комнаты и обошлась волостному правлению в 3 тыс. 500 руб.3 В Корсаковской волости замена фанзовых школьных помещений добротными деревянными строениями по русскому типу началась с центрального села – Корсаковки, где сельское общество выделило 1 тыс. руб. на строительство школы.

Владивостокские епархиальные ведомости. – 1915. – № 6.

Владивостокские епархиальные ведомости. – 1916.

Насекин А.Н. Корейцы Приамурского края. Краткий исторический очерк переселения корейцев в Южно-Уссурийский край // Труды Приамурского отдела ИРГО. Т. 2. – Хабаровск, 1895.

Состояние православно-миссионерского дела среди корейцев

М Ж М Ж М Ж М Ж М Ж

Новокорейская слободка Владивостока В 1893 г. новую школу посетил епископ Макарий, он остался доволен увиденным, потому что здание школы, построенное на каменном фундаменте, с покрытой железом крышей, безукоризненно выполненное, резко выделялось своей архитектурой среди незатейливых корейских фанз1. В епархиальном отчете за 1894– 1895 учебный год отмечалось следующее: «Корейская Корсаковская школа, благодаря полному материальному содействию корейского общества, энергии и любви к церковно-школьному труду благочинного священника Павла Мичурина и местного миссионера А. Михайловского, практически опытного в деле школьного обучения, не оставляет желать лучшего как со стороны материально-экономической, так и учебно-воспитательной»2. В Пуциловке и Кроуновке в 1894 г. школы перешли из фанз в специально построенные сельским обществом здания3. Школа в Пуциловке разместилась в «прекрасном обширном деревянном здании на каменном фундаменте, под одной крышей с квартирой местного миссионера»4.

Отмечая активный процесс возведения школьных зданий в крае, корреспондент газеты «Владивосток» констатировал: «…когда наши русские деревни в округе десятками лет не могут дождаться школы, местные корейские деревни оказываются счастливее: ныне в Пуциловке и Кроуновке построены новые школы»5.

Как отмечается в работах О.Б. Лынша, корейские общества стали первыми на Дальнем Востоке приглашать на должности учителей профессионально подготовленных педагогов из европейской части России, с оплатой их проезда и достойным вознаграждением за труд. Так, в 1891 г. Янчихинское сельское общество пригласило для работы в школе Александру Семеновну Боброву – первую корейскую профессиональную учительницу, окончившую женскую гимназию в Санкт-Петербурге. Ее проезд был оплачен в размере 500 руб.6 В Янчихинской и Адиминской воКамчатские епархиальные ведомости. – 1894. – № 7.

Насекин А.Н. Указ. соч.

Газета «Владивосток». 8 января 1895 г.

Лынша О.Б. Зарождение школьного образования среди корейского населения Южно-Уссурийского края во второй половине XIX века // Journal of History and Culture. Seoul. – 2006. – № 24.

лостях в разные годы работали: выпускник учительской семинарии из Вологодской губернии А.Н. Колотов; И.А. Домбровский, окончивший Прибалтийскую учительскую семинарию в Риге;

выпускник Омской учительской семинарии И.М. Низковских;

учителя Микулевский и Л.П. Цой; выпускник Иркутской учительской семинарии Сим1. Оплачивая приглашенным педагогам проезд на Дальний Восток, работу в школе, квартирные и коммунальные услуги, корейские сельские общества несли весьма значительные затраты, но считали это необходимым ради привлечения в свои школы профессиональных учителей. Когда в 1898 г., директор Казанской учительской семинарии, лучшей в России по подготовке педагогических кадров для национальных школ, пригласило для обучения двух корейцев, Янчихинское сельское общество оплатило обучение этих семинаристов.

В 1900 г. сельский сход 9 селений Янчихинской волости (старосты и выборные – по одному домохозяину от каждых 10 дворов) постановил открыть сельскую школу и определил расходы по ее содержанию. Жалование учительницы составило 600 руб., на содержание квартиры школы было выделено 120 руб.

Предусмотрены были также расходы на прислугу для школы и квартиру учительницы (100 руб.), на приобретение учебных пособий (80 руб.), на ремонтные работы (100 руб.). В качестве помещений для школы и квартиры учительницы был использован переоборудованный общественный каменный дом. После открытия школы, в течение всего срока ее действия, содержание полностью оплачивали жители волости путем специальных сборов2.

Янчихинская корейская школа для девочек стала первой сельской женской начальной школой Приморской области.

Корейское общество заботилось о школьном образовании и во Владивостоке, где сформировался район компактного проживания корейцев. Вначале это был участок на берегу Амурского залива в районе Семеновского покоса, где в настоящее время располагается Спортивная гавань. В 1893 г. городские власти переселили корейцев на новое место, возникла новая Корейская слободка, она разместилась на склонах сопки Лагерной на побережье Амурского залива. Переселение произошло за короткий РГИА ДВ. Фонд 1. Опись 1. Дело 1591.

срок, в течение мая. 8-го июня 1893 г. городской землемер А.П. Шамшев доложил в городскую управу: «В местности, назначенной для заселения инородцев состоит: домов китайцев 44, палаток 5, домов корейцев 40, палаток 112. Корейские дома и палатки поставлены на 4000 кв. саж. В среднем приходится на дом и палатку несколько более 25 кв. саж., включая проходы между домами и палатками»1.

Обустройство на новом месте происходило с немалыми трудностями. Тем не менее, со временем, в слободке выросли капитальные дома, в основном деревянные, но имелись и кирпичные. Позже возникла потребность в школе. Инициатором открытия школы в слободке выступил Петр Семенович Цой. Его активно поддержали жители слободки, за короткий срок собрав около 2 тыс. руб. На эти деньги было арендовано помещение и выполнен необходимый ремонт. 1-го декабря 1901 г. Корейская слободка скромно праздновала открытие школы. В этот день дети, получив книги, начали заниматься. Вначале в школе обучалось 26 школьников (20 мальчиков и 6 девочек), через некоторое время к ним присоединилось еще 6 чел. Возрастной состав учащихся был широкого диапазона. Кроме детей в классах учились также подростки и даже взрослые. Так, одному ученику школы было 30 лет, другому – 24, третьему – 21, а двум – по 18 лет.

Все ученики занимались охотно и прилежно. К весне 1902 г.

достигли неплохих результатов – хорошо читали, красиво писали и освоили 4 арифметических действия. Ежемесячный расход на содержание школы составлял до 120 руб. Все расходы оплачивались жителями Корейской слободки, что было трудно, поскольку богатых людей в районе не проживало. По просьбе корейцев, со следующего года школа отошла к православному духовному ведомству и, став церковно-приходской, «перешла к более обеспеченному существованию»2.

В 1909 г., во многом благодаря инициативе Григория Владимировича Подставина, известного корееведа, профессора корейской словесности Восточного института, в Корейской слободке открылась двухклассная школа. Владивостокское корейское общество выразило глубокую благодарность всем, потрудившимся РГИА ДВ. Фонд 28. Опись 1. Дело 176.

Газета «Дальний Восток». 7 июля 1902 г.

в деле создания школы, в следующем письме, которое опубликовала газета «Дальний Восток»1.

ПИСЬМО ВЛАДИВОСТОКСКОГО КОРЕЙСКОГО

ОБЩЕСТВА

13 октября 1909 г. мы имели счастье открыть в Корейской слободке частное 2-х классное училище ведомства Министерства народного просвещения, на основании правил об инородческих школах, утвержденных правительством 31-го марта 1906 г.

В школу уже бегают 8–9 десятков наших детей!

Казалось бы, давно уже следовало нам открыть училище, но наше невежество до сих пор брало свое. И теперь, если бы нам не помогли добрые люди, мы бы долго еще не имели училища.

Открытием названного училища мы всецело обязаны г. Г.В. Подставину, подавшему нам добрую идею, совет и оказавшему значительное содействие; Н.Н. и Р.С. Ким; П.С., Н.Л. и Л.П. Цой, оказавшим энергичное содействие и пожертвовавшим крупные суммы денег; Г. Синкевичу, отпустившему нам бесплатно на большую сумму книги и учебные пособия; и многим другим добрым людям, помогшим нам словом и делом.

День этот явился началом новой для нас жизни. И мы, благодаря любезности г. Коменданта Крепости, отпустившему нам бесплатно военный оркестр, ознаменовали этот день необычным торжеством.

От души приносили им всем глубокую свою благодарность.

Будьте же благословенны Вы, чья добрая идея и чья добрая рука создали училище для бедных наших детей.

С 1912 г. в Корейской слободке Владивостока действовала Иннокентьевская церковь-школа, где служил священник Василий Огай, окончивший Казанскую учительскую семинарию. На открытие церкви-школы приветственную телеграмму прислал Приамурский генерал-губернатор Николай Львович Гондатти, в которой были следующие слова. «Радуюсь освящению в Корейской слободке церкви-школы, так как только через церковь и школу может установиться наиболее близкая связь между русским и корейским населением2.

Газета «Дальний Восток». 23 октября 1909 г.

Школы Корейской слободы нередко становились местом проведения общественных мероприятий – собраний, концертов, спектаклей. Последние обычно собирали многочисленную публику. Так, в ноябре 1912 г. Владивостокские газеты сообщили:

«Вечером в приходской школе состоялся спектакль при участии любителей и корейцев. Публики, преимущественно корейцев, собралось много»1.

Более подробно описывался вокально-драматический и танцевальный вечер, состоявшийся 6-го января 1911 г. в школьном здании Корейской слободки, где самодеятельные и приглашенные артисты исполняли номера на корейском и русском языках.

Представление состояло из 2 отделений: в первом – были представлены сценические постановки на разные темы, во втором – исполнялись песни, стихи, танцы. Рассказывая об этом интересном вечере в газетной заметке «Вечер в Корейской слободке», автор отметил, прежде всего, многочисленность зрителей. Жители слободки, имеющие и не имеющие приглашения (вход был бесплатным), настолько плотно заполнили небольшое школьное помещение, что устроителям вечера пришлось полностью очистить зал, чтобы «разрядить слишком сгустившийся и спертый воздух». После этого, они впускали зрителей лишь по пригласительным билетам, при этом «не попавшие на вечер все время выражали свое неудовольствие и барабанили в двери»2.

Вечер начался постановкой драматических сцен на темы заграничной корейской жизни. Роли исполняли старшие ученики корейской школы под руководством своих преподавателей. Автор публикации писал: «Довольно живо и естественно разыгрались злоключения корейцев, явившиеся в результате новых условий общественно-политической жизни. В условия мирной и младенчески невозмутимой жизни ворвалась воинствующая сила чужеземца, стремящегося растоптать и бросить к своим ногам остатки национальной свободы. «Страна утреннего спокойствия»

превратилась в страну сплошного беспокойства, гнета и насилия.

Японец проник в корейскую жизнь и сделался властным и грубым хозяином во всех сферах»3.

Газета «Дальний Восток». 28 ноября 1912 г.

Там же. 9 февраля 1911 г.

Зрители с большой заинтересованностью смотрели эту постановку, а затем и следующую, в которой зло и ядовито высмеивалась старая система корейского обучения, с обилием экзекуций и других ее атрибутов.

Во втором отделении были концертные номера, в том числе:

национальная песня в исполнении группы корейских девушек; декламация из «Будды» Мережковского; пение одного из участников, которому «не удалось блеснуть своим голосом ввиду незначительности помещения, скрадывающего звуки его приятного голоса. Тем не менее, его номер был лучшим в программе вечера»1.

Заключительной частью вечера стали танцы и игры. Корейцы свои номера исполняли в национальных костюмах. Автор публикации писал об этом концертно-драматическом вечере, подчеркивая активное участие в нем корейских женщин: «Нельзя не заметить, что подобные вечера и собрания у корейцев должны сыграть известную роль в смысле реформирования и дисциплинирования аморфной и беспорядочной жизни корейского общества.

Периодические встречи корейцев обоего пола могут явиться тем самым орудием, ударами которого будет пробита брешь в стене, скрывающей за собой корейскую женщину; они могут способствовать раскрепощению и высвобождению женщины из подневольного существования и поставить ее наряду с мужчиной. Хотят ли этого корейцы? Да, – смело можно ответить от имени молодых, но старики пусть отвечают сами. Корейцы, раздайтесь, дайте дорогу своей женщине!» Концертные, торжественные мероприятия и праздники устраивались почти во всех школьных помещениях корейских селений. Особенно красочно и многолюдно проходили праздники Рождества Христова. В урочище Посьет ежегодно, во время рождественских каникул, для учащихся церковно-приходских школ Посьетского стана устраивалась елка. Обычно торжество проходило в доме крестьянина К.А. Кима, который был вместительным и удобным. Средствами для устройства елки служили обычно пожертвования местной интеллигенции. Вот как прошел такой праздник 1-го января 1906 г. «Перед началом торжества ученики пропели стройно тропарь празднику Рождества Христова на коГазета «Дальний Восток». 9 февраля 1911 г.

рейском языке, а в конце всего – попели молитву за Царя и Отечество.

Школьный праздник прошел весьма оживленно; дети прекрасно декламировали стихотворения и басни, с большим воодушевлением исполняли песнопения, особенно на родном языке, что вызвало у многих корейцев слезы радости. В заключение все присутствующие крикнули несколько раз громогласно – ура! – Государю Императору, начальствующим лицам и добрым жертвователям.

После этого, всем ученикам (их 90 чел.) розданы были гостинцы и предложен ужин. На торжестве, кроме учащих и учащихся, были жители Посьета»1.

1-го января 1903 г. в Покровской церковно-приходской школе Владивостока состоялась рождественская елка на средства «весьма отзывчиво относящихся к школьным нуждам прихожанкорейцев, особенно попечителя школы г. Цхай, а также на пожертвования г-жи Варягиной (воспреемницы некоторых из учеников-корейцев), Дрекаловича и магазина фирмы «Чурин и Ко»..

Праздник оставил самое лучшее воспоминание у всех присутствующих как детей, так и взрослых»2. Ученики школы на празднике пели корейские песни под аккомпанемент национальных инструментов, много танцевали и даже сыграли сценки из истории корейского народа.

Многочисленные примеры активного участия корейцев в различных торжествах и концертах свидетельствуют о большой тяге российских корейцев к культуре и культурным мероприятиям не только национально-корейским, но и русским. Со временем, близкое соседство и взаимный интерес двух народов сформировали своеобразное художественное творчество с проявлением национальной специфики, что наблюдалось в поэзии, музыке, театральном искусстве.

Исследованием корейского народного творчества занимались многие русские ученые и литераторы, в том числе дальневосточники. Широко известно имя корееведа Г.В. Подставина, автора «Хрестоматии корейского языка и подстрочного к ней словаря», изданной во Владивостоке в 1902 г. Известный русский писатель Владивостокские епархиальные ведомости. – 1906. – № 4.

Н.Г. Гарин-Михайловский, в 1898 г. принявший участие в исследовательской экспедиции по Дальнему Востоку, Корее и Маньчжурии, опубликовал впоследствии книги очерков и сборник «Корейские сказки». Относительно мало известно творчество Павла Гомзякова – военно-морского врача, ученого и первого поэта Владивостока, выпустившего здесь первые сборники своих стихов. Владея несколькими иностранными языками, П. Гомзяков переводил стихи немецких и английских поэтов. Им переведено несколько стихотворений с китайского, японского и корейского языков. Он много печатался во Владивостокских газетах. Одна из его работ, под названием «Корейская поэзия», появилась в газете «Далекая окраина» в октябре 1909 г. В этой статье поэт с большой симпатией пишет о корейском народе и о трагедии, постигшей его в связи с японской экспансией:

«Мало мы знаем своих соседей, особенно самых близких к нам – корейцев. А теперь, когда со стороны Тюмень-улы на нас надвигается грозная щетина японских штыков, нам не раз придется пожалеть о том, что в свое время мы не сумели оградить страну «Утренней тишины» от захвата хищного соседа. Теперь… поздно… Сила правит миром… На наших же глазах не сегоднязавтра Корея будет объявлена провинцией Японии… Жаль этого славного народа… Корея произвела на меня впечатление бедной страны, но народ понравился. Впрочем, он мне всегда нравился – эти белые лебеди Дальнего Востока.

Корейцы – самый дружественный нам народ и, не в пример всем прочим азиатам, заслуживает доверия и покровительства. Я глубоко убежден, что зло нашей окраины – хунхузы, при их помощи могут быть радикально искоренены. Стоит только из них составить отряд пограничников.

Кореец честен, великодушен, трудолюбив и храбр. Его поэзия, по крайней мере в сказках, – прекрасна и полна глубокого смысла»1.

Свою публикацию П. Гомзяков завершил одной из сказок «в рифмованной форме». При этом автор подчеркивал, что этой работой он хотел лишь обратить внимание читателей на книгу Н. Гарина «Корейские сказки», поскольку эти сказки, по его мнеГазета «Далекая окраина». 4 октября 1909 г.

нию, «в безыскусственной, но в то же время глубоко художественной форме подлинника гораздо жизненнее и ярче»1.

Газета «Далекая окраина». 4 октября 1909 г.

Корейская культура, всевозможными проявлениями соприкасалась с русской, неизбежно оказывала свое влияние и вызывала определенный интерес. Об этом свидетельствуют многочисленные публикации в газетах дореволюционного периода, а также 20–30-х годов XX в.

В 1929 г. газета «Красное знамя» опубликовала ряд очерков корреспондента В. Лебедева под общим заглавием «Из Посьетского блокнота». Совершив длительную поездку по Посьетскому району (современное название – Хасанский), журналист побывал в самых отдаленных корейских селениях на берегу реки Туманной. В. Лебедев отметил, что советская культура сюда проникает с трудом, а культурные потребности корейцев велики. Особенное внимание журналист обратил на два пристрастия корейцев. Первое – к шахматам, второе – к поэзии и песенной культуре. «В шахматы играет каждый крестьянин. Песни, проникнутые тонкой поэзией, поет каждый пастух. На корейской поэзии есть налет мистицизма. Но молодое поколение туманганских корейцев жадно хватается за новые советские песни, переводит их на свой язык и поет молодо, задорно»1.

В селении Уабон, «в самом последнем углу советской территории», В. Лебедев с большим интересом постигал игру в корейские шахматы на 72-клеточной доске. Непривычно-особенными в этих шахматах были и условия игры, и фигуры, которые представляли собой кружочки из тяжелого, похожего на камень, дерева с вырезанными на них с обеих сторон иероглифами. Цвет кружочков-фигур был одинаковым у соперников, а различались они по форме изображения иероглифов: одни иероглифы были печатными, другие – письменными. Парные фигуры имели корейские названия – мари (конь), уха (лодка, ладья или телега), пхо (пушка), кхун (король) и др.

Газета «Красное знамя». 9 июля 1929 г.

Подробный рассказ о древней шахматной игре журналист завершил следующим заключением: «Эта игра – любимое занятие корейского крестьянина в длинные зимние вечера и, как вспомнишь, чем в такие длинные вечера занимаются русские крестьяне – то невольно позавидуешь корейцам»1.

Заметим, что еще одна разновидность старинной шахматной игры широко распространена в странах современной СевероВосточной Азии – Корее, Китае, Японии. Называется она поразному – бадук, го, иго. В настоящее время в Приморье и Хабаровском крае, равно как и в соседних государствах, проводятся международные турниры по игре в эти азиатские шахматы. Во Владивостоке имеется клуб или даже целое движение со своими фанатами и участниками.

Еще один интересный эпизод из поездки журналиста Лебедева отражен в его газетной статье. Это была долгая поездка на подводе, в сопровождении корейского крестьянина, к береговому поселку Тыгырты. День был солнечный и жаркий. «Мой спутник, разомлев от тепла и света, затягивает прелюбопытную песню.

Она – не о солнце. Она – о луне. Вот перевод ее, сделанный позже с максимальным сохранением размера, ритма и содержания.

Газета «Красное знамя». 9 июля 1929 г.

После этой песни, мой спутник запел по-корейски некоторое подобие «Интернационала». Потом он выразил сожаление, что наши культурагенты не внедряют в корейскую глушь боевые созвучия советских песен»1.

В советский период, как свидетельствуют опубликованные источники и документы архивов, образ жизни приморских корейцев, под влиянием советской идеологии и тесного контактирования с местным русским населением, в значительной степени стал приближаться к российскому. Это нашло свое проявление во многом. Так, в 1920 г., еще в период гражданской войны, среди населения Корейской слободки Владивостока действовали, как и на всей территории города, многочисленные объединения и союзы, образованные на политической и национально-патриотической основе. Во время корейского национального праздника 2-го марта 1920 г., по случаю годовщины Первомартовского движения, в Корейской слободке состоялся многотысячный митинг и манифестация. В последней приняли участие представители 30 корейских организаций, в том числе союза стариковкорейцев, социалистической корейской партии, женского патриотического союза, общества спорта, союза христианской молодежи, рабочего союза, каботажной артели, национальной школы, союза девиц-кореянок, общества «Красного Креста», союза старых корейских женщин, корейского кооперативного общества и др. У каждого манифестанта имелся национальный или революционный значок2.

Частые многолюдные митинги и собрания стали характерной приметой 20-х годов – первого советского десятилетия Приморья. На митинги приглашали яркие лозунги на улицах города, призывы на страницах газет, в том числе и корейских. Корейские газеты выходили на корейском языке. Однако, кроме того, в русских газетах выходило немало материалов для корейцев и о корейцах. Во всех газетах работали многочисленные рабочие корреспонденты (рабкоры). Осенью 1928 г. корейские рабкоры обратились Газета «Красное знамя». 9 июля 1929 г.

Газета «Эхо». 3 марта 1920 г.

с письмом к пролетарскому писателю А.М. Горькому с предложением написать о жизни советских корейцев в Приморье1.

ПИСЬМО РАБОЧИХ КОРРЕСПОНДЕНТОВ

Вы не знаете нас, но мы знаем и любим Вас. Мы – «Кружок рабкоров-корейцев г. Владивостока».

Мы пишем это письмо не с целью рассказать о себе Вам, а с целью, чтобы Вы рассказали нам про себя.

Дорогой учитель Горький! Хорошо, что Вы приехали в СССР. Мы знаем, что Вы со своим могучим факелом знания будете освещать путь нашей литературе, плавающей по океану культурной революции… Плоды Вашего труда будут сыпаться нам. Тень истории победившего и строящегося социализм пролетариата будет освещена перед всем миром лучами Вашего прожектора. И там будут отражены страницы из жизни, быта и борьбы национальных меньшинств, являющихся частью армии строителей социализма.

Ваши труды через руки учеников, нас, будут переведены и на корейский язык. 150 000 корейцев, рабочих и крестьян, живущих на Советском Дальнем Востоке, получат подарок в лице Ваших трудов. Тысячи Ваших книг мы распространили среди трудящихся масс зарубежной Кореи. Но для нас это недостаточно.

Если возможно, то ждем от Вас литературного труда, непосредственно отражающего нашу жизнь.

Недавно создана кино-фильма из корейской жизни – «Вор», по сценарию Алымова. Нам хорош и такой сценарий. Хороши и коротенькие рассказы или романы. В Москве находятся МОПР и другие международные организации, а также учащаяся корейская молодежь, при желании Вы сумеете достать от них материал. Если потребуется наша помощь, то мы с громадным удовольствием поможем Вам в этом трудном деле… Для нас, Ваших молодых учеников, очень полезны Ваши уроки, методы из Вашей долголетней творческой жизни. Мы надеемся, что Вы укажете из них самые необходимые и существенные для нас, хотя бы в коротеньком письме (мы знаем как Вы очень заняты).

Газета «Красное знамя». 28 сентября 1928 г.

Наконец, мы, рабкоры-корейцы, мечтаем увидеть Вас у себя.

При возможности не забудьте лично посетить и наш далекий край – Владивосток… Дорогой Алексей Максимович! Будьте здоровым, молодым, как и мы. Живите еще долго и долго.

Ждем Вашего ответа. С приветом рабкоры-корейцы из Владивостока. 27 июля 1928 г. г. Владивосток, Ленинская 43. Редакция корейской газеты «Авангард».

На это письмо вскоре пришел ответ Горького. В нем писатель благодарил за письмо и добрые пожелания, обещал прислать свою статью. Кроме того, он просил помощи и участия в публикации нового журнала «Наши достижения». Журнал предназначался для массового читателя и предполагал показать людям труда их успехи в деле строительства нового государства. Максим Горький предлагал рабкорам присылать материалы об успехах и новых достижениях в жизни корейцев, писать обо всем, что волнует и радует их.

Это письмо зачитывалось на общегородском собрании корейских рабкоров во Владивостоке. Здесь же было принято решение сотрудничать с журналом «Наши достижения», популяризировать его и творчество М. Горького среди корейского населения.

Материалы корейских рабкоров систематически появлялись на страницах приморских газет. В своих публикациях авторы сообщали о достижениях в труде, быту, культуре. Они критиковали недостатки различных сфер жизни, рассказывали о социалистическом соревновании и деятельности корейских пионеров и комсомольцев.

В июне 1936 г., корреспондент из Находки сообщил о том, что «лучший стахановец путины» шкипер рыбного завода «Находка» Хан Тег Гук вызвал на социалистическое соревнование команду шкипера Моисея Ли, обязуясь выловить в путину 2 тыс.

800 центнеров ивасей. Вызов был принят с таким же обязательством. В статье сообщалось, что Моисей Ли в 1935 г. в составе группы стахановцев путины был приглашен на прием у народного комиссара пищевой промышленности А.И. Микояна1.

Летом 1936 г., когда было неспокойно на дальневосточных границах, краевая газета «Красное знамя» много писала о службе Газета «Красное знамя». 22 июня 1936 г.

и быте пограничников, о событиях на границе. Несколько материалов посвящалось случаю задержания корейскими пионерами нарушителя границы. Ученики янчихинской школы Дмитрий и Лаврентий Югай, Сергей Ким, Николай Тен, Алексей, Иннокентий и Николай Кимы, обратив внимание на необычно одетого незнакомца, спрашивающего дорогу на Сесюре, заподозрили в нем опасного человека. Они окружили его и привели на заставу.

Корейских пионеров в газетных публикациях называли героями и призывали следовать их примеру1.

В июне 1936 г. во Владивостоке, в областном комитете ВКП(б), состоялся прием «юных помощников пограничников – пионеров» Посьетского, Буденовского, Шкотовского и других районов. Пионеры рассказывали руководителям Приморья, как живут и учатся школьники приграничных районов, как они помогают защитникам рубежей. Пионерка Ким Бон Дан, 13-летняя дочь рыбака-колхозника Шкотовского района, сказала: «Мы знаем, что враги стараются пробраться на нашу землю, чтобы шпионить и вредить. И как можем, мы помогаем нашим героямпограничникам защищать границы»2. Пионер из Посьетского района Николай Юн рассказал, что он и многие пионеры их отряда хорошо учатся и просил, чтобы пограничники чаще бывали в школе, проводили встречи и беседы.

Советский образ жизни и советская культура в значительной степени были ассимилированы корейцами, но их национальная самобытность сохранялась всегда, что особенно проявлялось во время корейских национальных праздников и в работе корейского национального театра.

Ежегодно в начале лета жители Корейской слободы Владивостока активно отмечали корейский национальный праздник весны – тано. Подготовка к празднику велась заранее – корейские коллективы, организации и колхозы готовили в качестве участников своих представителей. В программе мероприятий празднования проводились соревнования по национальной борьбе и легкой атлетике взрослых и детей. По традиции корейская борьба начиналась детьми. Затем боролись взрослые. Победителем признавался борец, выигравший восемь схваток подряд. В 1936 г. в Газета «Красное знамя». 24 июня 1936 г.

борьбе соревновались более трехсот человек1. Летом 1937 г. национальный праздник тано состоялся особенно многолюдным – его посетили более 18 тыс. жителей Владивостока и ближайших сел. Около 650 спортсменов-корейцев участвовали в разных видах соревнований. В их рядах собрались представители клуба им. И. Сталина, колхоза «Девятый вал», пединститута, бондарного завода № 2, колхоза им. В. Блюхера, поселка мыса Бурного, 8-ой образцовой школы, 26-й неполной средней школы, железнодорожного коллектива. Праздник начался 23-го июня, в субботу вечером, на площадке Корейской слободы. На торжественном открытии присутствовали заместитель председателя городского исполнительного комитета Первухин, председатель городского комитета партии Хан и другие руководители городских организаций. В начале соревнований проводились легкоатлетические состязания – бег на 60, 500 и 1000 метров, прыжки в длину с разбега. Наибольшее количество зрителей привлекли соревнования второго дня, в программу которого вошли прыжки в высоту, метание гранат, комбинированная эстафета, волейбол и национальная корейская борьба.

Спортивные мероприятия проводились в течение 3 дней, а торжественное закрытие состоялось 25-го июня2. В Корейской слободе Владивостока происходили не только массовые народные мероприятия – митинги, манифестации, национальные праздники, но и проводились театральные представления, интерес к которым у корейцев всегда был огромным.

Летом 1910 г. из Кореи во Владивосток приехала театральная группа, которая давала спектакли в специально построенном балагане в Корейской слободе. Владивостокские газеты опубликовали ряд рецензий с описанием театрального помещения, игры корейских актеров, рассказали о содержании показанных спектаклей и отношении Владивостокских корейцев к приезжему театру. Наскоро построенное театральное помещение, конечно, выглядело малоудобным и плохо оборудованным. Рецензенты отмечали его «жалкий вид», а сцену характеризовали так: «Возвышение, изображающее собой сцену, завешено занавесью, которая открывается и закрывается сигнальным свистком, а на сцене отГазета «Красное знамя». 26 мая 1937 г.

сутствует малейший намек на декорацию. Все удивительно примитивно!»1. Нелестно отозвались рецензенты и об игре корейских актеров, отмечая, однако хорошее пение под аккомпанемент арфы и цимбал. Несмотря на подчеркивание большого количества недостатков театра, авторы рецензий все же не могли не отметить и его достоинств. В особенности это коснулось постановки весьма популярной исторической корейской пьесы-поэмы «Чун Хен ден», которая на русском языке звучит как «Душистая весна».

«Поэма эта сама по себе замечательна как в художественном, так и в бытовом отношении. В ней вылился весь лиризм чуткой, детски простой корейской души с живым беспечным юмором и народным воззрением на жизнь. В этой пьесе, как в калейдоскопе, мелькают и развиваются яркие картинки старокорейской жизни с ее обычными типами: чиновничество в лице начальников уездов с их произволом и насилием, беспечный и ветреный барчук, старая сводница – кисен и молодая, идеально чистая женская душа и т.д. Недаром эта поэма так популярна и любима народом»2. По мнению рецензентов, поэма «Чун Хен ден» в исполнении театра подверглась значительному искажению, а непрофессиональная игра актеров «совершенно затемнила художественные образы и замыслы поэмы», поэтому театр был «не в состоянии дать обществу эстетическое удовольствие и иметь какоелибо воспитательное значение»3. Однако жители Корейской слободы, по-видимому, не разделяли в полной мере мнение автора газетной статьи, поскольку, несмотря на свою бедность, они активно посещали спектакли, а театр имел ежедневные сборы по 100 руб. и более.

Пьесу «Чун Хен ден» Владивостокские жители вновь увидели через 20 с небольшим лет в исполнении собственного корейского национального театра, который был создан в 1932 г. Создание и становление театра было сопряжено с большими трудностями. Отсутствие собственного помещения, декораций реквизита, костюмов ставило труппу в затруднительное положение. Последнюю составляли молодые певцы, музыканты, танцоры, декламаторы, не знакомые с традициями классического корейского театра. Созданный театр начал работу с постановки классических Газета «Далекая окраина». 17 июня 1910 г.

корейских пьес. Молодым артистам труппы пришлось консультироваться у знатоков и с их помощью создавать костюмы и декорации, обучаться национальным танцам, постигать традиционное национальное искусство.

Постановка исторической пьесы XVIII в. «Чун Хен ден».

принесла молодому коллективу большой успех. С этим спектаклем театр ездил по всему краю. Об этой удачной работе писали газеты. «Пьеса “Чун Хен ден” – одно из лучших творений корейской литературы, где представлены простые ловцы, крестьяне, лодочники. Это история любви сына уездного начальника Дорени к маленькой гейше Чун Хен. Разница в происхождении и традиции императорского двора разлучают влюбленных. Новый начальник уезда, пожелавший приблизить Чун Хен, получает ее отказ. Чун Хен заключили в тюрьму. Дорени в нищенской одежде пробирается в дом Чун Хен, узнает у матери правду. Затем, под видом юродивого, проникает на пир во дворец уездного тирана, вместе с единомышленниками разгоняет сборище тунеядцев»1.

Со временем корейский театр освоил русскую драматургию.

В 1937 г. в его репертуаре имелось уже 12 пьес: написанных корейскими драматургами – 7, переведенных с русского языка – 5.

В числе последних были «Жизнь зовет» В.Н. Билль-Белоцерковского, «Шестеро любимых» А.Н. Арбузова, «Любовь Яровая» К.А. Тренева, «Враги» М. Горького, «Разгром» А.А. Фадеева. Большой популярностью пользовались спектакли корейских пьес «Факел Тян Фена», «Чудак с Востока», «Земля».

Первые постановки русских пьес не имели успеха, так как мало понимались рядовым корейским зрителем, к тому же, перевод пьес на корейский язык был далеко не совершенным.

К постановке «Любови Яровой» К. Тренева театр подошел более тщательно. Переводчики Цай Ен, Ли Гир Су, Тхай Гир Чун, Цой Гир Чун, прежде чем приступить к переводу, глубоко изучили материал гражданской войны. В результате кропотливой работы переводчики «смогли не только сделать перевод понятным корейским трудящимся, но и поднять их интерес к русским пьесам. Переводчики, сохранив полностью текст К. Тренева, сделали его понятным и доходчивым для зрителя»2. Коллектив театра в Газета «Красное знамя». 6 февраля 1937 г.

течение месяца репетировал пьесу, артисты работали ежедневно по 10–12 часов. «Каждая репетиция превращалась в лекцию. Каждый образ, каждая мизансцена были творческими уроками»1.

13-го мая 1937 г. состоялась премьера «Любови Яровой» в городском театре им. М. Горького на улице Ленинской. Как сообщали Владивостокские газеты, «театр был полон. Здесь были не только корейские зрители, но и люди, не знающие корейского языка. Показ «Любови Яровой» для корейского театра – экзамен, который он сдавал на освоение богатств русского театра. Этот экзамен и режиссеры, и переводчики, и актеры выдержали блестяще. Зрители, не раз прерывавшие спектакль бурными и одобрительными аплодисментами, приветствовали большой художественный успех первого советского корейского театра. Постановка пьесы «Любовь Яровая» в корейском театре – ярчайше свидетельствует еще и еще раз о том, какие замечательные творческие силы раскрывает свободная жизнь народов нашей великой родины»2. Постановщиком этого триумфального спектакля стал Цой Гир Чун, а главные роли исполняли: Яровой – Ли Гир Су, Кошкин – Тхай Дян Чун, Швандя – Ким Дин, Яровая – Цой Бон Го, Панова – Ли Хам Дек.

Национальная культура корейцев Приморья нашла свое отражение также и в киноискусстве. К сожалению, факты съемок фильмов о корейцах края и с их участием остаются малоизвестными, в том числе и создание фильма «Клеймо креста» во Владивостоке. В середине 1927 г. состоялся общественный просмотр этого художественного фильма. Фильм назвали не только первым корейским фильмом в СССР, но и в мире в целом. История создания фильма относится к 1927 г., когда во Владивосток прибыла экспедиция объединенной кинофабрики Совкино (Советское кино). В ее составе значились режиссер В.И. Инкижинов, оператор Г.В. Блюм, ассистент режиссера К.Л. Гаврюшкин, помощник оператора Е.А. Фельдман. Творческий коллектив имел задачу – снять фильм по сценарию Сергея Алымова «Клеймо креста» из жизни современной Кореи. Конкретные задачи кинематографистов газета «Красное знамя» определила следующим образом:

«Отразить Корею сегодняшнего дня, показать намечающиеся Газета «Красное знамя». 6 февраля 1937 г.

трещины в вековых устоях быта, рабского положения женщины и выявить подлинное лицо Кореи. Такую Корею важно показать именно теперь, когда она вообще очень слабо отражена не только в русской, но и в иностранной литературе, не говоря уже о кинематографе, где она до сих пор совсем не была показана»1.

Прибывшая во Владивосток киноэкспедиция столкнулась с большими трудностями и проблемами. Основными из них были отсутствие оборудованной киномастерской, неблагоприятные для съемок атмосферно-климатические условия, из-за частых дождей и туманов, отсутствие в крае профессионального технического персонала и корейских актеров. Серьезным препятствием к успешной работе являлось незнание съемочной группой корейского языка. Как отмечали газеты того времени, ни одна экспедиция по съемкам художественных фильмов в СССР не находилась в столь трудных условиях. Преодолев все трудности и устранив препятствия, в августе того года экспедиция приступила к началу съемок фильма. В подготовительный период кинематографисты вошли в постоянное общение с корейским активом Владивостока через уполномоченного по корейским делам Окружкома (Окружного комитета). Корейский коллектив, ознакомившись со сценарием, внес в него ряд существенных поправок и изменений. Они касались быта и национальных особенностей корейцев.

В это время на станции Океанской, около фанерного завода, оборудовалась съемочная площадка. Здесь за короткий срок был выстроен корейский поселок. Под руководством оператора московской киноэкспедиции Г. Блюма и местного декоратора А. Белоглазовой была выстроена длинная улица корейских домов из фанеры и картона. Архитектурная точность строений обеспечивалась тщательным изучением первоисточников.

В съемках принимало участие около 200 чел., в основном это были корейцы, причем не профессиональные актеры, а грузчики и домашние хозяйки. Они прошли краткий курс обучения по двум дисциплинам. Режиссер В. Инкижинов преподавал основы актерского искусства, а оператор Г. Блюм знакомил с краткой историей кинематографа.

В середине ноября работы над фильмом завершились, и в понедельник 14-го ноября 1927 г. состоялся закрытый общественГазета «Красное знамя». 15 августа 1927 г.

ный просмотр кинокартины. Первыми зрителями являлись представители корейской общественности. Они приняли фильм восторженно. А в появившейся вскоре в газете «Красное знамя» рецензии на фильм сообщалось: «Со стороны этнографических подробностей, фильм проработан добросовестно. Из числа картин с Востока «Клеймо креста» будет наиболее правдоподобной и высокохудожественной. В ней нет приторной «восточной» экзотики и, что самое главное, – ни одного поцелуя, исключительная монополия на которые, якобы, принадлежит искусству экрана. Содержание картины несложно, и в этой несложности, пожалуй, самое уязвимое место картины. Взаимоотношение двух классовых сил – корейское кулачество, с одной стороны, и молодая пробуждающаяся Корея – с другой, развернуты в действии недостаточно. Но ценность картины не в ее сюжетной разработке, а в изображении самой бытовой стороны Кореи и ее фольклора»1.

Без преувеличения можно утверждать, что важное место в создании этого фильма принадлежит режиссеру-постановщику Валерию Инкинжинову, который вошел в мировой кинематограф как талантливый режиссер и актер.

Валерий Иванович Инкинжинов, бурят по национальности, родился в Иркутске. Искусству киноактера и режиссера учился у Вс. Мейерхольда и Льва Кулешова. Известность к нему пришла после выхода на экран фильма «Потомок Чингизхана», в котором он исполнял главную роль. В 1925–1930 гг. В. Инкинжинов работал режиссером студий «Пролеткино» (Пролетарское кино), «Совкино», «Востокино». С 1930 г. он, эмигрировав во Францию, активно сотрудничает с кинематографистами разных стран. За лет работы на Западе он снялся в 50 фильмах, при этом играл со многими звездами мирового экрана – В. Чеховой, К. Кински, Д. Дарье, Л. Вентурой, Ж.-П. Бельмондо, Ж. Рошфором, М. Влади и др.2 Последней ролью В. Инкинжинова стала работа в киноленте Кристиан-Жака «Нефтедобытчицы» в 1972 г., где его партнерами были Б. Бардо и К. Кардинале.

Таким образом, первый художественный фильм Приморья на корейскую тематику снял знаменитый представитель мирового кинематографа.

Газета «Красное знамя». 16 ноября 1927 г.

Федоров А. В. Российские кинематографисты в Голливуде: звезды и неудачники. – М., 1999.

Еще один фильм был создан в Приморье силами отделения «Совкино» (советское кино), операторами Зуевым и Филиным.

Это была документальная кинокартина «Корейцы Приморья».

Этому фильму посвящалась целая серия газетных отзывов. Один из них гласит: «5 частей этой картины являют собой кино-очерк, дающий представление о труде, отдыхе, праздниках и обычаях корейцев. Труд корейского крестьянина, отсталого корейского кустаря заснят с натуры. Особенно удачно представлены корейские гончары, токарь по металлу, работающий на самодельном станке, шелкопряды и пр. Показан корейский сельсовет и его работа, корейский праздник, торжество 60-летия старшины, вылившееся в семейный праздник, похороны и пр. Очень много заснято также корейского типажа»1. В феврале 1928 г. в кинотеатре «Уссури» состоялся общественный просмотр фильма «Корейцы Приморья».

Зрительская аудитория премьеры была представлена, в основном, корейским активом с преобладанием молодежи. После просмотра состоялось обсуждение ленты. Все присутствующие корейцы, отмечая некоторые недостатки, заключили, что это «первый настоящий фильм из нашей жизни»2. О жизни приморских корейцев рассказывали с экрана не только кинокартины, но и киножурнал «Дальний Восток». Так, в 1928 г. в 7 номере киножурнала была показана демонстрация корейцев в селе Пуциловка, посвященная празднику Октября. Благодаря кинематографу о приморских корейцах стало известно на Западе.

Этому же способствовало всесоюзное радио. В 1936 г. состоялся 1-й Всесоюзный радиофестиваль, по результатам которого был отмечен самодеятельный корейский хор при Приморском радиокомитете. Он был премирован поездкой в Москву. Поездка в столицу стала большим праздником для корейских артистов.

Для них разрабатывалась интересная экскурсионная программа с посещением мавзолея В.И. Ленина, музеев, планетария, зоологического сада, балета в Большом театре. Организационным комитетом также разрабатывались творческие встречи коллектива хора с общественностью Москвы. 27-го марта 1937 г. корейский хор выступил в радиостудии им. Коминтерна (КоммунистическоГазета «Красное знамя». 16 января 1928 г.

го интернационала). Этот концерт транслировался по всей территории Советского Союза и вызвал большой резонанс. Хор исполнил старинные народные корейские песни: «Воспевание гор», «Песня о крыльях», «Песня о зайцах», «музыка природы»; советские песни «О себе», «Пробуждение утра» и др. Радиослушатели услышали любимую песню дальневосточных рыбаков «Ударный кунгас», а также песню «Сердитые волны» в исполнении солиста Николая Ли.

В тот же день вечером корейский хор с большим успехом выступил с открытым концертом в клубу им. Серафимовича. После возвращения во Владивосток музыкальный руководитель хора Ен Сен Нен дал интервью корреспонденту газеты «Красное знамя». Его рассказ назывался «Нас слушала Москва»1.

Успешная работа корейского хора была отмечена и в Приморском крае. По возвращении из столицы самодеятельные артисты были освобождены от работы для регулярных занятий в студии при радиокомитете. Хор разучивал «Песню о Сталине» и «Песню о родине». Артисты готовились к празднованию 20-й годовщины Октябрьской революции. Пополняя свой репертуар народными песнями, артисты неуклонно следовали традициям национальной культуры, много работали с местным населением.

Корейские творческие коллективы успешно работали в Приморье до перевода их в среднюю Азию.

Предложенная иллюстрация просвещения театром, кинематографом, радиовещанием широких масс населения в России и в последующее время в СССР явилась результатом прямой культурной и социально-политической адаптации корейцев на русской земле. Это вылилось, в свою очередь, в информирование всего остального мира о жизни этнических меньшинств в России.

Участие корейцев в освоении и развитии Дальнего Востока остается таким же несомненным, как и русское влияние на социально-культурный образ российского корейца.

Газета «Красное знамя». 16 апреля 1937 г.

УЧАСТИЕ КОРЕЙЦЕВ В ВОЕННЫХ

ДЕЙСТВИЯХ

Корейцы Приморья, ставшие полноправными гражданами России, вместе со всем населением государства принимали участие во многих военных событиях и войнах, которые вела страна.

Впервые русско-подданые корейцы вошли в состав российских войск во время так называемого боксерского восстания – восстания ихэтуаней. Это было движение крестьян и городской бедноты Северного Китая (провинции Шаньдун, Чжили, Шанси, Маньчжурия), направленное против засилья иностранцев. Инициатором и организатором восстания было тайное общество «Ихэцюань», название которого переводилось по-разному – «Кулак во имя справедливости и согласия», «Общество китайских бойцов во имя справедливости и гармонии» и др.

Это восстание захватило зону Китайско-Восточной железной дороги и арендованные Россией территории на Ляодунском полуострове. Быстро развивающиеся события привели к гибели многих людей – как китайцев, так и иностранцев; к уничтожению значительного количества построек и сооружений. В подавлении восстания принимали участие войска Англии, Германии, Франции, Австро-Венгрии, США, России и других стран. Участие России в подавлении восстания обусловливалось не только тем, что были затронуты ее экономические и политические интересы, но также и необходимостью защиты Уссурийского края, где проживало немало китайцев и сложилось крайне тревожное положение, а границы не имели абсолютно надежной охраны.

Во Владивостоке и крае никаких враждебных выступлений не наблюдалось, но многие китайцы покинули край. Среди китайцев активно распространялись листовки, призывающие к вооруженной борьбе с иностранцами, особенно с католиками и протестантами. Одна из таких листовок была опубликована в газете «Приамурские Ведомости»1.

ЛИСТОВКА

Общество китайских бойцов во имя справедливости и гармонии.

Католическая и протестантская религии оскорбляют китайских богов и Конфуция, и небо не дает дождя.

Но нарождается легион небесных воинов, чтобы изгнать иностранцев.

Скоро начнутся битвы, и войско, и мирные жители пострадают.

Члены общества кулачных бойцов – ученики небес и могут помочь правительству и народу.

Человек, имеющий одно такое воззвание и не передающий его другому, да будет уверен, что потерпит большое несчастие.

Если кто передаст его другому – избежит личного несчастья.

Если распространить 10 таких воззваний – отклонит беду от семьи, 50 – от целого селения.

Не будут изгнаны иностранцы – не будет больше дождя.

Не знают это торговые люди и все жители страны.

Человек, уничтоживший это воззвание, – разбойник, женщина – проститутка.

Из-за реальной угрозы нападения китайцев на приграничную территорию Приамурский генерал-губернатор Н.И. Гродеков, объявив здесь военное положение, подписал «Положение об охране селений Приамурской области». Его шестнадцать пунктов регламентировали конкретные меры по защите территории. Одна из мер заключалась в образовании дружин добровольцев, которые формировались из населения всех сословий в возрасте от 21 года до 45 лет. В случае отсутствия добровольцев каждое селение должно было направить в дружину общинников по своему выбору. Правила выбора были следующими: 1 чел. от 2 дворов, если населенный пункт находился на удалении 30 верст; 1 чел. от Газета «Приамурские ведомости». 2 июля 1900 г.

4 дворов, если расстояние между селением и границей составляло 36–60 верст; и 1 чел. от селения, если это расстояние превышало 60 верст1.

Сформированные дружины в своих действиях подчинялись специально разработанной инструкции, согласно которой каждый участник получал огнестрельное оружие (берданки) и патроны бесплатно, с условием возвращения их после расформирования дружин. Дружинники и их семьи за время действительного участия в военных действиях обеспечивались казенным довольствием.

В июле 1900 г. были сформированы 32 сотни дружин народного ополчения, две из них – корейские2. Начальником вольнодружинного ополчения был назначен заведующий Переселенческим управлением Приморской области Н.Л. Гондатти.

Участие корейских дружинников в охране государственной границы и в борьбе с хунхузами засвидетельствовано многими документами и публикациями. В их числе отчет Военного губернатора Приморской области Н.М. Чичагова за 1900 г. В нем указывалось, что корейские сотни, сформированные из жителей Посьетского и Суйфунского участков, вместе с другими дружинниками вполне успешно выполнили возложенные на них задачи3.

В состав корейских сотен входили несколько взводов, носящих названия корейских сел, где они были сформированы – Корсаковский, Кроуновский, Пуциловский4.

Успешное участие дружинников, в том числе корейских сотен, в военных событиях боксерского восстания было отмечено благодарственной грамотой императора Николая II. Она была доставлена в Уссурийский край военным министром А.Н. Куропаткиным в 1903 г. Дацышен В.Г. Указ. соч.

Кутузов М.А. Боксерское восстание. Записки Общества изучения Амурского края. Т. 34. – Владивосток, 2000.

Всеподданнейший отчет Военного губернатора Приамурской области генерал-лейтенанта Чичагова за 1900 год. – Владивосток, 1901.

Петров А.И. Указ. соч.

Газета «Владивосток». 8 мая 1903 г.

ВЫСОЧАЙШАЯ ГРАМОТА

Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь Финляндский Населению Нашей любезно верной Приморской области.

Бывший генерал-губернатор, ныне член Государственного Совета, генерал от инфантерии Гродеков, довел до Нашего сведения, что во время борьбы с китайцами до 5000 человек южноуссурийцев добровольно пожелали принять участие в деле охраны страны от вражеского покушения. Добровольцы эти были сведены в сотни, образовали 30 русских сотен и 2 сотни корейцев. На них была возложена защита границ области от вторжения мелких враждебных шаек и противодействие мятежным беспорядкам, могущим возникнуть среди китайского населения области. Они содержали дневные и ночные караулы, высылали разъезды и наблюдательные посты на случай тревоги. Кроме караульной и разведывательной службы, некоторые дружинники имели стычки с хунхузами, пытавшимися напасть на мирных жителей.

Похвальное и самоотверженное действие населения Приморской области не могло не обратить на себя Наше внимание, и Нам приятно изъявить всем сословиям области по этому случаю особенное Наше благоволение и признательность.

На подлинном собственною рукою Его Императорского Величества начертано:

Служба корейцев Приморья в русской регулярной армии началась с 1909 г., когда была отменена действующая на Дальнем Востоке льгота об освобождении от исполнения воинской повинности гражданского населения Амурской и Приморской областей. Количество призванных на действительную военную службу в русскую армию корейцев по годам установить сложно из-за редких и разноречивых опубликованных сведений. По данным А.И. Петрова, в 1910 г., когда состоялся второй призыв в армию, из 4 корейских сел Суйфунского участка призывалось 158 чел.

разных национальностей, в том числе 21 кореец. Из этих корейских призывников 8 были определены в армейские части, 2 не прошли медицинскую комиссию, 3 получили отсрочку, 7 были зачислены в ополчение, 1 из корейских призывников на назначенный пункт не явился1.

В исторических публикациях имеются сведения об отношении корейцев к армейскому призыву и к службе в русской армии.

Одна из таких публикаций связана с описанием семейного торжества 78-летнего Андрея Квоннери Муна, который в ноябре 1909 г. отмечал свою золотую свадьбу. 28-го ноября, воспользовавшись многолюдным собранием корейцев села по случаю демонстрации киносеанса, А. Мун пригласил всех на свое семейное торжество и произнес речь2.

Помните ли, братья, как мы пришли с вами в Посьет, оборванные, голодные, как там русские начальники приняли нас, накормили, как заботились о нас?

Сорок лет мы живем на этом месте, доживаем свою старость в довольстве. Одно обидно, что мы, как проклятые, не могли доказать свою благодарность Императору, умереть за него и за отечество – русское Наконец-то Царь вспомнил о нас, набирает из нас солдат. Я сам бы пошел, но куда мы годны – только даром есть хлеб. У меня один сын и тот вышел из лет. На проводы первых корейских солдат я даю 200 рублей. Пусть каждый кореец, кому придется провожать своего сына на военную службу, расставаясь, радуется, а не печалится. После Бога только нашему Русскому Государю мы обязаны всем… Ныне я праздную свою золотую свадьбу (61 год в браке), я стар, жить мне недолго; хочется видеть вместе всех своих сверстников, угостить и молодежь, напомнить ей, что только здесь, на новом месте, увидели мы свет и лучшую долю.

На следующий день, на торжественный обед у А. Муна собрались жители всех окрестных корейских селений. Как впоследствии сообщил присутствующий на торжестве священник Петров А.И. Указ. соч.

Владивостокские епархиальные ведомости. – 1910. – № 2.

отец П. Богородицкий, обедающих было 2 тыс. 500 чел., не считая детей1.

Еще одна публикация, касающаяся призыва корейцев на службу в русскую армию, озаглавленная «Проводы новобранцев»

была опубликована в январе 1910 г. во «Владивостокских епархиальных ведомостях».

ПРОВОДЫ НОВОБРАНЦЕВ

Давно шли толки о введении в Приамурском крае воинской повинности, и вот в минувшем 1909 г. произошел первый набор.

Вместе с русскими идут на военную службу и корейцы. Приходилось слышать, что корейцы, вероятно, постараются как бы то ни было уклониться от солдатчины. Зная настроения корейцев, я всегда утверждал противное и оказался больше, чем прав. Стонов и воплей, как видел раньше на Руси, нет, молодежь глядит бодро… Жеребьевка закончена. 10-го декабря рекруты явились к воинскому начальнику.

Накануне, корейские новобранцы селений Пуциловки, Корсаковки, Кроуновки и Синельниково, по приглашению крупного Никольского мясоторговца В.А. Муна, собрались в его доме. Мун и другие состоятельные корейцы задумали дать им прощальный обед… За обедом, после тоста за Государя Императора, хозяин дома прочел следующую речь. «В 1868 г. нашу бывшую родину, Корею, постигло народное стихийное бедствие – голод и наводнение. В Корее жить было положительно невозможно, а потому наши деды и отцы перешли в пределы России, где были ласково приняты, и образовали в Южно-Уссурийском крае корейские селения: Корсаковку, Кроуновку, Пуциловку и Синельниково. В этих деревнях наши деды и отцы, а впоследствии и мы сами, занимались и занимаемся теперь своим мирным, по преимуществу земледельческим, трудом и были охраняемы от врагов внешних и внутренних войсками, набираемыми, по преимуществу, из Европейской России. В 1895 г. по воле Русского Батюшки Царя мы были приняты в русское подданство, наделены землей и уравнены во всех правах наравне с русскими. Как же нам после стольких великих милостей не благодарить Бога и Нашего родного Владивостокские епархиальные ведомости. – 1910. – № 2.

Батюшку-Царя Русского Самодержца? Я как обыватель г. Никольска-Уссурийского в благодарность Богу жертвую из своих благоприобретенных и честно нажитых средств на нужды местного собора 150 рублей.

В благодарность же русскому правительству, приютившему и обогревшему нас, голодных и холодных, по выходе из Кореи, вы, молодое поколение, наши братья, наша опора, наша гордость и величие России и наша охрана, призываетесь теперь, по воле Батюшки-Царя, на защиту своей родины. Мы очень счастливы и крепко должны дорожить тем, что находимся под опекой и охраной Нашего Русского Самодержавного Царя. Наши деды и отцы дожили здесь благополучно и счастливо до глубокой старости, я очень рад тому редкому обстоятельству, что недавно мне пришлось отпраздновать золотую свадьбу моих почтенных родителей, доживших до глубокой старости и убеленных сединами. И хорошо, что вы, наши братья, охотно идете в ряды войск нести царскую службу и тем исполняете свой долг перед родиной и правительством. Наши деды и отцы говорят, что они готовы бы послужить в рядах русских войск, но тому препятствует их старческий возраст, а потому вы, наши братья, смело идите на призывающий вас подвиг: учитесь военному искусству, учитесь защищать родную землю от врагов внешних – иноплеменников и внутренних – бунтовщиков. Тяжелый подвиг, но великая честь! Печально удаление от родины своей и своего дома, но зато близка будет вам вся земля русская, которую оберегать и защищать судил вам Господь. Стеной дружной, братской стеной стойте за Веру, Царя и Отечество!

На вас с отеческой любовью взирает Царь православный. Не посрамите же собой царского доверия, не обманывайте православного русского народа, который положится на вашу защиту!

Я твердо уверен, что вы как грамотные люди скоро постигнете всю военную науку и маршировку; служба будет для вас не мукой, а светлым утешением и, вернувшись в свое время опять к домам своим, будете вы с любовью и благодарностью рассказывать о военной службе всем нам, а также своим детям и внукам, и будете учить их любви к Родине и послушанию Самодержавному Царю нашему. Итак, друзья и братья, служите верно, не лицемерно, не слушайтесь никаких смутьянов. Бог вам поможет во всяком добром деле, а весь наш русский народ о подвигах песни поет и с почетом о вас вспоминает!

Эту национально-патриотическую речь В.А. Муна собравшиеся выслушали с воодушевлением и одобрением. По их просьбе была послана телеграмма бывшему генерал-губернатору Приамурского края Н.И. Гродекову, который много заботился о благополучии корейцев на приморской земле. В этой телеграмме содержалась просьба донести до Его Императорского Величества «чувства беспредельной верноподданнической преданности, что постараются оправдать службой в рядах армии»1.

По данным А.И. Петрова, в годы Первой мировой войны в русскую армию призывалось на фронт, в тыловые части и службы различного назначения около 4 тыс. корейцев. Они служили рядовыми, младшими командирами, офицерами. В официальных публикациях времен первой мировой войны засвидетельствовано немало фактов храбрости и героизма, проявленных корейскими воинами. Неоднократно сообщалось в печати о бесстрашии подъесаула Никандра Т в боях на русско-германском фронте. Он был участником знаменитого Брусиловского прорыва – успешной наступательной операции, разработанной и осуществленной весной-летом 1916 г. командующим Юго-Западным фронтом генералом А.А. Брусиловым. За героическое участие в этой операции подъесаул Н. Т был награжден почетным золотым оружием.

Корейцы Приморья в годы войны, как и все население России, самоотверженно трудились в тылу, постоянными пожертвованиями помогали солдатским семьям, раненым и покалеченным воинам.

В местных газетах с середины 1914 г. регулярно и достаточно часто сообщалось о благотворительно-патриотических акциях в корейских селах. Одна из таких публикаций появилась в августе 1914 г. в газете «Далекая окраина»: «30-го июля в присутствии всех жителей села Нижн. Янчихэ, а 2-го августа – всех выборных от населения Янчихинской волости, о. миссионером Федором Пак были отслужены молебствия в селе Янчихэ о даровании победы русскому воинству. Послана телеграмма военному губернатору с выражением верноподданнических чувств. После молебстВладивостокские епархиальные ведомости. – 1910. – № 2.

вия были сборы пожертвований в пользу раненных воинов и семейств, взятых на войну. В оба раза собраны 23 руб. 6 коп.» Несмотря на то, что большое наводнение осенью 1914 г. стало бедствием для большинства сел Южно-Уссурийского края, помощь воинам и семьям оказывалась постоянно. О том, как она осуществлялась населением Янчихинской волости в сентябреоктябре 1914 г., рассказала газета «Далекая окраина» в одной из своих статей: «Янчихинский волостной сход, состоявшийся 25-го сентября под председательством волостного старшины Г.М. Буссель, единодушно постановил отпустить 600 руб. в пользу раненных, больных и увеченных воинов и их семейств, невзирая на свое бедственное положение, причиненное наводнением. Такая единодушная помощь питомцам Великой России выражает искрению любовь и преданность своей новой родине и сынам отечества, грудью своею, защищающим отечество.

В Янчихинской волости основано Попечительство для призрения семейств запасных, ушедших на войну. Все это указывает на то, какое горячее участие принимают в годину тяжелых испытаний, в деле защиты родины, принятые в русское подданство корейцы.

На театре военных действий есть и корейцы, ушедшие на защиту своей новой родины»2.

Не остались в стороне от всеобщего патриотического движения помощи воинам и их семьям корейские дети. Так, в январе 1915 г. в редакцию газеты «Далекая окраина» обратились ученики Янчихинской школы со следующим письмом3.

ОБРАЩЕНИЕ УЧЕНИКОВ

Нам, ученикам Янчихинского Николаевского двухклассного училища, пожертвовал уважаемый почетный блюститель нашего училища Петр Семенович Цой и другие добрые люди на устройство рождественской елки, но мы решили уступить свои подарки стрелкам доблестного N полка, которые проливают кровь на поле брани. Этот полк в бытность свою в селе Новокиевском оказал большие услуги в соорганизовании потешной роты при нашем училище; стараниями командира этого полка мы были Газета «Далекая окраина». 26 августа 1914 г.

Там же. 19 октября 1914 г.

Там же. 16 января 1915 г.

отлично обучены гимнастике и ездили на Высочайший смотр в Петроград в 1912 г.

Мы, убаюканные родителями, братьями и сестрами, встретили праздник и без подарков в радости. Пусть наши чистосердечные подарки хоть на время порадуют братьев-воинов, которые своей грудью защищают веру, честь родины и наше благополучие и вместо праздничных подарков собирают неприятельское оружие.

Шлем им горячее пожелание иметь полный успех в ратном деле.

Янчихинская школа была не единственной в стремлении оказать помощь фронтовикам и их семьям. В январе 1915 г. корейские церковно-приходские школы Посьетского миссионерского стана, собрав по подписным листам средства на традиционную рождественскую елку, по единодушному желанию учащихся передали их в канцелярию военного губернатора в качестве пожертвования в пользу раненных воинов. Рассказывая об этом факте, корреспондент газеты «Далекая окраина» заметил: «Весьма приятно видеть, что корейские школы не отстают от русских в порыве патриотических чувств»1.

Почти в каждом номере газеты Южно-Уссурийского края печатали списки жертвователей с указанием сумм, вещей, подарков, продовольствия, направляемых на фронт или семьям фронтовиков. В этих списках было немало корейцев, особенно когда информация шла из тех селений и районов, где корейское население составляло значительный процент.

Были сообщения о жертвователях из Владивостока. Одно из них появилось в газете «Далекая окраина» в сентябре 1915 г. в виде письма в редакцию. Автор письма, фельдшерица-акушерка Э.К. Останина, обращаясь к редактору, писала: «Прошу не отказать через посредство вашей газеты принести глубокую признательность г. Киму, пожертвовавшему на нужды городской амбуГазета «Далекая окраина». 18 января 1915 г.

латории в Новокорейской слободке 200 г. йода и 50 аршин марли для перевязок»1.

Нередко газеты печатали сведения об организации помощи семьям фронтовиков. Согласно существующим законам, семьям призванных на первую мировую войну корейцев выдавались государственные пособия в виде денег и продуктов питания (пайков). Но в случае образования семьи по корейским обычаям, когда брак не регистрировался официально и не освящался в церкви, семьи не получали государственного пособия. Заботу о таких семьях брали на себя общественные попечительские организации. О деятельности одной из них в селе Андреевка сообщила газета «Далекая окраина» в марте 1915 г.: «В Андреевке есть три кореянки-солдатки, причем незаконные жены, пайка не получают. Немного помогает им попечительство»2.

В корейском селе Корсаковке тоже было организовано попечительство, которое активно помогало семьям нуждающихся.

«Жители села Корсаковки (корейцы) по инициативе сельского старосты А.П. Кима по общественному приговору решили сделать рождественский подарок раненным воинам и от мирских сумм ассигновали 260 руб., и тут же, на сходе, пожертвовали следующие лица: Иван Ким – 25 руб., Иван Цой – 20 руб., Александр Ни – 10 руб., Иван Пак – 10 руб., Иван Ким – 5 руб., Феодосий Ни – 5 руб., а всего – 335 руб. Деньги эти староста А.П. Ким передал крестьянскому начальнику 2-го участка для отсылки генерал-губернатору.

Вообще же нужно заметить, что корейцы в эту войну жертвуют очень щедро. Недавно корейцы Борисовской волости пожертвовали при чествовании бывшего начальника 200 руб.; деньги для отсылки были переданы г. Шоссу.

В селе Корсаковке при церкви возникло на днях приходское попечительство о семьях лиц, призванных на войну. Советом попечительства уже собрано несколько мешков чумизы и роздано наиболее нуждающимся пяти семействам. Наводнение нынешнего года причинило корейцам много убытков, и они нуждаются в помощи чумизой, соломой и др.»3.

Газета «Далекая окраина». 24 сентября 1915 г.

Там же. 23 декабря 1914 г.

На общем фоне частых публикаций и немалого количества документальных сведений о тыловых событиях военной поры, весьма редкими являются материалы об участии корейцев в военных действиях. Чрезвычайно ценным является обращение Якова Ана к редактору газеты «Далекая окраина» в сентябре 1915 г.

Яков Ан получил письмо от брата Степана Ана, который находился в Германии в качестве военнопленного1.

КАК СОДЕРЖАТСЯ НАШИ ВОЕННОПЛЕННЫЕ

Не откажите поместить в уважаемой Вашей газете следующее письмо, полученное мною от брата из Германии.

«Дорогой брат Яша!

Прошу передать мой нижайший поклон Константину Чагаю, Прокопию Киму, Ивану Ханнор, Семену Теги и Марку Бангни. Я жив и здоров.

Вышеозначенные фамилии означают: ханнор – в сутки, теги – хлеба, бангни – полфунта2. Заметим, что 1 фунт составляет 453 гр.

Как известно, Первая мировая война для России закончилась революцией 1917 г. и гражданской войной. На Дальнем Востоке в событиях гражданской войны активное участие принимали корейцы, которые в подавляющем большинстве, признав советскую власть, воевали против интервентов и белогвардейцев. В редких случаях отмечалось участие корейцев в белом движении. Так, по данным В.И. Шайдицкого, одним из командиров Белой армии был Н.Ф. Ким, кадровый офицер русской армии, вышедший из среды корейцев Приамурского края3. Он закончил Иркутское военное училище в 1912 г., успешно служил российской армии, доблестно сражался на фронтах Первой мировой войны. В 1917 г.

Н.Ф. Ким, имея звание подполковника и сохраняя верность присяге, примкнул к белому движению. Он стал командиром Корейского пешего батальона Отдельной Азиатской конной дивизии Газета «Далекая окраина». 18 сентября 1915 г.

Там же. 18 сентября 1915 г.

Шайдицкий В.И. Отдельная Азиатская конная дивизия // На службе отчества. – Сан-Франциско, 1963.

Дальневосточной армии. Во всех боевых операциях Н.Ф. Ким проявлял удивительную храбрость.

Как отмечал А.И. Петров, военное образование стремились получить многие представители корейской молодежи. По его данным, к началу революционных событий 1917 г. число корейцев, окончивших учебные заведения или учившихся в них, составляло не менее ста человек. Среди них были прапорщики П.А. Ни, К.И. Цхай и А.М. Пак. Окончив училище в г. Барнауле в июле 1917 г. они отправились на фронт, о чем известили своих родных, близких и друзей в письме, посланном в г. НикольскУссурийский1.

Накануне революционных событий 1917 г. на фронтах Первой мировой войны находились почти все части кадровых войск Приамурского военного округа, в том числе шесть Сибирских стрелковых дивизий в составе трех Сибирских армейских корпусов. В Приамурском крае осталось несколько подразделений регулярных войск, а также 8-й ополченский корпус, который состоял из 3 бригад и 31-й дружины государственного ополчения2.

Ополченческие дружины, в количестве 20, были расквартированы в основном в городах – Владивостоке, Никольске-Уссурийском, Спасске-Дальнем, Хабаровске и Благовещенске.

11 дружин охраняли Китайско-Восточную железную дорогу в Маньчжурии3.

В дружинах служило немало русско-подданных корейцев.

Многие из них с началом гражданской войны вошли в состав формирующихся корейских и интернациональных партизанских отрядов. Исследователь корейского партизанского движения на Дальнем Востоке Т.А. Шевчик определяет 3 этапа этого процесса4. Первый – начально-подготовительный (1917–1918), второй – Петров А.И. Указ. соч.

Зуев В.Н. Участие войск Приамурского военного округа в революционных событиях 1917 г. // Дальний Восток России в период революции 1917 г. и гражданской войны. – Владивосток, 1998.

Шевчик Т.И. Корейское партизанское движение на Дальнем Востоке (по документам Государственного архива Хабаровского края) // Материалы Корейско-российской международной конференции, посвященной 92-й годовщине Ан Чжун Гына. – Владивосток, 2000.

период становления (1919–1920), третий – этап активных боевых действий и объединения партизанских отрядов (1921–1922).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 


Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РФ ФГБОУ ВПО КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ В.А. Попов Н.В. Островский МЕТОДИКА ПОЛЕВЫХ МЕЛИОРАТИВНЫХ ОПЫТОВ В РИСОВОДСТВЕ Монография Краснодар 2012 1 УДК 631.6:001.891.55]:633.18 ББК 40.6 П 58 Рецензенты: А.Ч. Уджуху, доктор сельскохозяйственных наук (ГНУ Всероссийский научно-исследовательский институт риса); Т.И.Сафронова, доктор технических наук, профессор (Кубанский государственный аграрный университет) П 58 В.А. Попов Методика полевых...»

«Ф.К. Алимова Промышленное применение грибов рода Trichoderma Казань Казанский государственный университет 2006 УДК 579 ББК 28.4 А 50 Алимова Ф.К. А 50 Промышленное применение грибов рода Trichoderma / Ф.К.Алимова. – Казань: Казанский государственный университет им.В.И.Ульянова-Ленина, 2006. – 209 с.+ 4 фотогр. ISBN 5-98180-300-2 Промышленное применение гриба Trichoderma вносит существенный вклад в решение таких глобальных проблем, как обеспечение человека продовольствием и переработка отходов....»

«АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН Г.Н. Петров, Х.М. Ахмедов Комплексное использование водно-энергетических ресурсов трансграничных рек Центральной Азии. Современное состояние, проблемы и пути решения Душанбе – 2011 г. ББК – 40.62+ 31.5 УДК: 621.209:631.6:626.8 П – 30. Г.Н.Петров, Х.М.Ахмедов. Комплексное использование водно-энергетических ресурсов трансграничных рек Центральной Азии. Современное состояние, проблемы и пути решения. – Душанбе: Дониш, 2011. – 234 с. В книге рассматриваются...»

«Социальное неравенство этнических групп: представления и реальность Электронный ресурс URL: http://www.civisbook.ru/files/File/neravenstvo.pdf Перепечатка с сайта Института социологии РАН http://www.isras.ru/ СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО НЕРАВЕНСТВО ЭТНИЧЕСКИХ ГРУПП: ПРЕДСТАВЛЕНИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ МОСКВА 2002 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЭТНОЛОГИИ ИНСТИТУТ И АНТРОПОЛОГИИ СОЦИОЛОГИИ Международный научно исследовательский проект Социальное неравенство этнических групп и проблемы...»

«ГБОУ ДПО Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования Министерства здравоохранения РФ Ф.И.Белялов АРИТМИИ СЕРДЦА Монография Издание шестое, переработанное и дополненное Иркутск, 2014 04.07.2014 УДК 616.12–008.1 ББК 57.33 Б43 Рецензент доктор медицинских наук, зав. кафедрой терапии и кардиологии ГБОУ ДПО ИГМАПО С.Г. Куклин Белялов Ф.И. Аритмии сердца: монография; изд. 6, перераб. и доп. — Б43 Иркутск: РИО ИГМАПО, 2014. 352 с. ISBN 978–5–89786–090–6 В монографии...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УКРАИНЫ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ ПРОМЫШЛЕННОСТИ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ, МОЛОДЕЖИ И СПОРТА УКРАИНЫ ДОНЕЦКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЖИЗНЕСПОСОБНЫЕ СИСТЕМЫ В ЭКОНОМИКЕ РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ В ЭКОНОМИКЕ: КОНЦЕПЦИИ, МОДЕЛИ, ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ МОНОГРАФИЯ ДОНЕЦК 2013 1 ББК У9(2)21+У9(2)29+У.В6 УДК 338.2:005.7:519.86 Р 45 Монографію присвячено результатам дослідження теоретикометодологічних аспектів застосування рефлексивних процесів в економіці, постановці...»

«Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО Иркутский государственный университет Н. В. Задонина, К. Г. Леви ХРОНОЛОГИЯ ПРИРОДНЫХ И СОЦИАЛЬНЫХ ФЕНОМЕНОВ В СИБИРИ И МОНГОЛИИ Монография 1 УДК 316.334.5 ББК 55.03 З–15 Печатается по решению редакционно-издательского совета Иркутского государственного университета и ученого совета Института земной коры СО РАН Рецензенты: д-р геол.-минерал. наук, проф. В. С. Имаев д-р геол.-минерал. наук, проф. Р. М. Семенов Ответственный редактор: д-р физ.-мат....»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ МАШИНОВЕДЕНИЯ Л.В. Ефремов ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ИССЛЕДОВАНИЙ КРУТИЛЬНЫХ КОЛЕБАНИЙ СИЛОВЫХ УСТАНОВОК С ПРИМЕНЕНИЕМ КОМПЬЮТЕРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ Санкт-Петербург Наука 2007 УДК 621.01:004 ББК 34.41 Е92 Е ф р е м о в Л. В. Теория и практика исследований крутильных колебаний силовых установок с применением компьютерных технологий. — СПб.: Наука, 2007. — 276 с. ISBN 5-02-025134-8 Монография основана на многолетнем научном и практическом опыте автора в области...»

«В.Д. Бицоев, С.Н. Гонтарев, А.А. Хадарцев ВОССТАНОВИТЕЛЬНАЯ МЕДИЦИНА Том V ВОССТАНОВИТЕЛЬНАЯ МЕДИЦИНА Монография Том V Под редакцией В.Д. Бицоева, С.Н. Гонтарева, А.А. Хадарцева Тула – Белгород, 2012 УДК 616-003.9 Восстановительная медицина: Монография / Под ред. В.Д. Бицоева, С.Н. Гонтарева, А.А. Хадарцева. – Тула: Изд-во ТулГУ – Белгород: ЗАО Белгородская областная типография, 2012.– Т. V.– 228 с. Авторский коллектив: Засл. деятель науки РФ, акад. АМТН, д.т.н., проф. Леонов Б.И.; Засл....»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ СЕВЕРО-ОСЕТИНСКИЙ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ им. В.И. АБАЕВА ВНЦ РАН И ПРАВИТЕЛЬСТВА РСО–А К.Р. ДЗАЛАЕВА ОСЕТИНСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ (вторая половина XIX – начало XX вв.) Второе издание, переработанное Владикавказ 2012 ББК 63.3(2)53 Печатается по решению Ученого совета СОИГСИ Дзалаева К.Р. Осетинская интеллигенция (вторая половина XIX – начало XX вв.): Монография. 2-ое издание, переработанное. ФГБУН Сев.-Осет. ин-т гум. и...»

«ЦЕННЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ-ПРИМЕСИ В УГЛЯХ VALUABLE TRACE ELEMENTS IN COAL RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES · URAL· DIVISION KOMI SCIENTIFIC CENTRE · INSTITUTE OF GEOLOGY Ya.E. Yudovich, M.P. Ketris VALUABLE TRACE ELEMENTS INCOAL EKATERINBURG, 2006 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК · УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ КОМИ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР · ИНСТИТУТ ГЕОЛОГИИ Я.Э. Юдович, М.П. Кетрис ЦЕННЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ-ПРИМЕСИ В УГЛЯХ ЕКАТЕРИНБУРГ, /7 ' к УДК 550.4 + 553.9 + 552. Юдович Я.Э., Кетрис М.П. Ценные элементы-примеси в...»

«В.А. КАЧЕСОВ ИНТЕНСИВНАЯ РЕАБИЛИТАЦИЯ ПОСТРАДАВШИХ С СОЧЕТАННОЙ ТРАВМОЙ МОСКВА 2007 Оборот титула. Выходные сведения. УДК ББК Качесов В.А. К 111 Интенсивная реабилитация пострадавших с сочетанной травмой: монография / В.А. Качесов.— М.: название издательства, 2007.— 111 с. ISBN Книга знакомит практических врачей реаниматологов, травматологов, нейрохирургов и реабилитологов с опытом работы автора в вопросах оказания интенсивной реабилитационной помощи пострадавшим с тяжелыми травмами в отделении...»

«Н. Н. ЖАЛДАК ЗАДАЧИ ПО ПРАКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКЕ Монография Второе издание, исправленное и дополненное ИД Белгород НИУ БелГУ Белгород 2013 УДК 16 ББК 87.4 Ж 24 Рецензенты: Антонов E.A., доктор философских наук, профессор Николко B.Н., доктор философских наук, профессор Жалдак Н. Н. Ж 24 Задачи по практической логике : монография / Н.Н. Жалдак. – 2-е изд. испр. и доп. – Белгород : ИД Белгород НИУ БелГУ. – 2013. – 96 с. ISBN 978-5-9571-0771-2 В монографии доказывается, что созданное автором...»

«Российская академия наук Э И Институт экономики УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ РАН ВОСТОЧНАЯ И ЮГОВОСТОЧНАЯ АЗИЯ–2008: ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА Москва 2009 ISBN 978-5-9940-0175-2 ББК 65. 6. 66. 0 B 76 ВОСТОЧНАЯ И ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ–2008: ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ В УСЛОВИЯХ КРИЗИСА / Ответственный редактор: М.Е. Тригубенко, зав. сектором Восточной и Юго-Восточной Азии, к.э.н., доцент. Официальный рецензент сборника член-корреспондент РАН Б.Н. Кузык — М.:...»

«Т.Н. ЗВЕРЬКОВА РЕГИОНАЛЬНЫЕ БАНКИ В ТРАНСФОРМАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ: ПОДХОДЫ К ФОРМИРОВАНИЮ КОНЦЕПЦИИ РАЗВИТИЯ Оренбург ООО Агентство Пресса 2012 УДК 336.7 ББК 65.262.101.3 З - 43 Рецензенты: Доктор экономических наук, профессор Белоглазова Г.Н Доктор экономических наук, профессор Парусимова Н.И. Зверькова Т.Н. З - 43 Региональные банки в трансформационной экономике: подходы к формированию концепции развития. Монография / Зверькова Т.Н. – Оренбург: Издательство ООО Агентство Пресса, 2012. – 214 с....»

«Центр проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования А.В. Кашепов, С.С. Сулакшин, А.С. Малчинов Рынок труда: проблемы и решения Москва Научный эксперт 2008 УДК 331.5(470+571) ББК 65.240(2Рос) К 31 Кашепов А.В., Сулакшин С.С., Малчинов А.С. К 31 Рынок труда: проблемы и решения. Монография. — М.: Научный эксперт, 2008. — 232 с. ISBN 978-5-91290-023-5 В монографии представлены результаты исследования по актуальным проблемам рынка труда в Российской Федерации. Оценена...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Омский государственный технический университет Е. Д. Бычков МАТЕМАТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ СОСТОЯНИЯМИ ЦИФРОВОЙ ТЕЛЕКОММУНИКАЦИОННОЙ СЕТИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ТЕОРИИ НЕЧЕТКИХ МНОЖЕСТВ Монография Омск Издательство ОмГТУ 2 PDF создан испытательной версией pdfFactory Pro www.pdffactory.com УДК 621.391: 519.711. ББК 32.968 + 22. Б Рецензенты: В. А. Майстренко, д-р...»

«М.И. Гераськин СОГЛАСОВАНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ В КОРПОРАТИВНЫХ СТРУКТУРАХ RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES Institute of control sciences named after V.A. Trapeznikov M.I. Geraskin COORDINATION OF ECONOMIC INTERESTS IN STRUCTURES OF CORPORATIONS Moscow 2005 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем управления имени В.А. Трапезникова М.И. Гераськин СОГЛАСОВАНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНТЕРЕСОВ В КОРПОРАТИВНЫХ СТРУКТУРАХ Москва УДК 338.24. ББК 65.9(2) Гераськин М.И. Согласование экономических интересов в...»

«ВІСНИК ДІТБ, 2012, № 16 ЕКОНОМІКА ТА ОРГАНІЗАЦІЯ ТУРИЗМУ УДК 338.4 А.Н. Бузни, д.э.н., проф., Н.А. Доценко, асп. (Таврический национальный университет им. В.И. Вернадского) СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПОНЯТИЙ РЕКРЕАЦИЯ И ТУРИЗМ В статье проведен сопоставительный анализ определений категорий туризм и рекреация, даваемых в энциклопедиях, словарях и справочниках, а также в монографиях и статьях различных авторов, в целях определения смысловой взаимосвязи и различий данных терминов. Ключевые слова:...»

«О.С. СУБАНОВА Фонды целевых капиталов некоммерческих организаций: формирование, управление, использование Монография подготовлена по результатам исследования, выполненного за счёт бюджетных средств по Тематическому плану НИР Финуниверситета 2011 года Москва КУРС 2011 УДК 330.142.211 ББК 65.9(2Рос)-56 С89 Рецензенты: В.Н. Сумароков — д-р экон. наук, профессор, заслуженный работник высшей школы, исполнительный директор Фонда управления целевым капиталом Финансового университета при Правительстве...»














 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.