WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«В.И. Якунин, В.Э. Багдасарян, C.C. Сулакшин Идеология экономической политики: проблема российского выбора Москва Научный эксперт 2008 УДК 330.8:338.22(470+571) ББК 65.02:65.9(2 Рос)-1 Я 49 ...»

-- [ Страница 4 ] --

«Богатство народов» А. Смита столкнулось с резкой критикой, как произведение чисто умозрительное, диссонирующее с хозяйственными реалиями. Один из «отцов-основателей США», министр финансов и лидер партии федералистов, А. Гамильтон призывал отбросить «фантазии Адама Смита». Образцом для подражания в экономической сфере виделась политика по достижению национального могущества Ж.Б. Кольбера4. «Ничем не ограниченный дух предпринимательства» квалифицировался как путь к «произволу, а в итоге — к насилию и войне»5.

Реализуемая в США Великая программа 90-х гг. XVIII в.

А. Гамильтона выстраивалась через определение национального правительства в качестве основной силы преобразования аграрной страны в промышленную державу. Характерно, что государственные средства предоставлялись, в соответствии с гамильтоновской программой, только тем американцам, которые готовы были использовать их под контролем общества в целях нациоЯкунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э. и др. Государственная политика вывода России из демографического кризиса. М., 2007. С. 246–250.

Miller J.C. Alexander Hamilton: Portrait in Paradox. N.Y., 1959. P. 293.

The Reports of Alexander Hamilton. N.Y., 1964. P. 166.

нального развития. «В Соединенных Штатах, — писал один из первых исследователей американской экономической политики Е.А. Дж. Джонсон, — трудно найти решительных сторонников свободного предпринимательства в традициях XVIII в., но еще труднее обнаружить сколько-нибудь заметное отражение тории экономического либерализма в законодательстве»6 Если государственные ограничители не устанавливались на федеральном уровне, их имплементация осуществлялась на уровне штатов.

Многочисленные законы об инспекции регламентировали не только качество товаров, но даже цены. «Запутанный клубок законов в штатах, — констатировал Джонсон, — ограничивал свободу предпринимательской деятельности… и в 90-х годах XVIII в.

поток законов, издававшихся ежегодно в отдельных штатах, регулирующих предпринимательскую деятельность, отнюдь не иссяк.

Напротив, законотворческий бум все более нарастал»7.

В XIX в., когда Соединенные Штаты вышли на первую позицию по общим объемам производства в мире, доля государственного сектора в ее экономике была более значительной чем, к примеру, в Великобритании. Так, если в британском королевстве железные дороги и каналы в основном учреждались на частные средства, то за океаном — при существенном участии государства. За счет бюджетных расходов в США было осуществлено 70% строительства сети каналов и 30% прокладки железнодорожного полотна. В южных штатах властями и вовсе финансировалось всех строившихся железных дорог. Широкое распространение имела практика приобретения правительствами штатов акций частных корпораций, в правление которых инкорпорировались государственные чиновники. Так, например, в Вирджинии правительственными органами было выкуплено 60% акций железнодорожных компаний штата. В Пенсильвании правительство выступило держателем акций более 150 смешанных компаний. Значительная часть частных американских корпораций XIX в. была инициирована административным способом. Различия между ними и государственными учреждениями были зачастую весьма условными.

«Государственное вмешательство в экономику, — резюмировал Johnson E.A.J. The Foundation of American Economic Freedom: Government and Enterprise in the Age of Washington. Minneapolis, 1973. P. 153, 200.

Johnson E.A.J. Op. cit. P. 305.

А.М. Шлезингер анализ сложившейся в США в середине XIX в.

ситуации, — приобрело невиданный размах»8.

Совершенно нерыночным путем складывалось американское фермерское хозяйство. Основу его составила тривиальная практика захватов переселенцами земель на «диком Западе». Тезис скваттеров о том, что земля — божья, а потому не может являться объектом купли-продажи, развенчивает миф об особой легитимизации в западных обществах права собственности. При дефиците государственных сил на «диком Западе» легитимизировалось право сильного. Установление свободы экономических отношений, при минимизации регулирующей миссии государства, приводит, как это показывает мировая историческая практика, не к формированию цивилизованного рынка, а к правовому беспределу. В конечном счете в 1862 г. в США был принят закон, по которому фактически каждый желающий мог получить участок земли в 70 га («гомстед») на условии использования его по хозяйственному назначению9.

Нигде и никогда экономический кризис не преодолевался путем самоустранения государства из экономики. Принятие руководством Российской Федерации в кризисной ситуации 1990-х гг.

именно такой рецептуры выглядит как безрассудство. Страновый опыт выхода из самого крупного в мировой истории экономического кризиса 1920–1930-х гг., может служить назиданием государственным руководителям.

К моменту начала паники на Нью-Йоркской бирже 1929 г.

США экономически развивались в фарватере либеральной политики. Результатом разразившегося кризиса явилось сокращение промышленного производства более чем вдвое (т. е. фактически в столь же значительном объеме, как и в России по отношению к экономическому состоянию СССР). Численность безработных в США стремительно возросла с 2 млн до 17 млн человек. У тех, кто остался на рабочем месте, заработная плата снизилась на Шлезингер А.М. Указ. соч. С. 322.

Конотопов М.В., Сметанин С.И. История экономики зарубежных стран. М., 2007. С. 156–157.

35–50%. Обанкротилось 40% американских банков. В конечном счете все банковские учреждения были закрыты. Золотое содержание доллара было понижено на 40%. Золото, находившееся на руках у населения, подлежало принудительному изъятию (за его утайку устанавливалось сверхжесткое наказание — 10 лет лишения свободы). Ситуацию кризисного управленческого дефицита отражали абсурды уничтожения миллионов тонн зерна, кофе, сахара, риса, использование пшеницы в качестве средства отопления, перепашка 10 млн акров хлопковых полей, убой 6 млн голов свиней и т. п.

Сущностное значение «нового курса Ф.Д. Рузвельта» как раз и заключалось в расширении компетенции государства в сфере экономики. Классический капитализм манчестерского типа после рузвельтовской трансформации окончательно перестал существовать. «Я, — пояснял Ф.Д. Рузвельт в 1932 г. в полемике с Гувером сущность своих программных установок, — имею в виду не всеобъемлющее регламентирование и планирование экономической жизни, а необходимость властного вмешательства государства в экономическую жизнь во имя истинной общности интересов не только различных регионов и групп населения великой страны, но и между различными отраслями ее народного хозяйства»10.

Идее саморегуляции экономики противопоставлялся концепт «сочетания интересов».

«Каждой социальной группе, — пояснял Ф.Д. Рузвельт, — надлежит осознать себя частью целого, звеном общего плана»11.

Функции комплексного регулирования были возложены на специально учрежденную при правительстве «Национальную администрацию по восстановлению промышленности (NIRA).

Весь промышленный сектор структурно дифференцировался на 17 отраслевых групп, во главе каждой из которых были поставлены особые управленческие органы. В соответствии с той же структурой хозяйственных отраслей принимаются «кодексы честной конкуренции». Администрация санкционировала принятие 750 таких кодексов. Наряду с правилами профессиональRoosvelt F.D. Public Papers and Adresses… 1928–1932. N.Y., 1938. P. 632.

ной этики, в них устанавливались даже размеры цен и объемы производств.

Важной составляющей курса Рузвельта явилась организация «больших государственных работ». На данный проект, включавший мероприятия по строительству новых дорог, аэродромов, больниц и т. п., было ассигновано свыше 3 млрд долл. Большие государственные стройки аккумулировали труд широкой армии американских безработных, рассредоточенных по 2,5 тыс. организованных для этой цели палаточным лагерям.

Преодолением кризиса в сельском хозяйстве явилась практика скупки государством фермерских владений. Характерно, что закон реализации новых рузвельтовских инициатив в аграрном секторе получил наименование «О регулировании сельского хозяйства и оказании помощи фермерам». «Мне кажется, — оценивал политику нового курса Герберт Уэллс, — что в Соединенных Штатах речь идет о глубокой реорганизации, о создании планового, т. е. социалистического хозяйства»12.

Спасительные для экономики США этатистские мероприятия Ф.Д. Рузвельта действительно вступали в противоречие с абстрактно понимаемыми принципами свободы предпринимательства. Данное расхождение явилось основанием для принятия в 1934 г. Верховным судом США заключения о неконституционном характере значительной части мероприятий «нового курса»13.

Характерно, что российское руководство предпринимало меры по преодолению экономического кризиса, прямо противоположные тому, что делал в соответствии со стратегией «нового курса» Ф.Д. Рузвельт. В результате Соединенные Штаты менее чем за пять лет достигли докризисных показателей, тогда как экономика России по сей день еще не вышла на уровень развития РСФСР. В целом по степени катастрофичности последствий для национальной системы хозяйствования считающейся крупнейшим в истории западного мира экономический кризис 1929 г. в России был незавидным образом «превзойден» (табл. 5.1)14.

Конотопов М.В., Сметанин С.И. Указ. соч. С. 187.

Согрин В. Новый курс Ф.Д. Рузвельта: Единство слова и дела // Общественные науки и современность. 1991. № 3; Уткин А.И. Рузвельт. М., 2000; Яковлев Н.Н. Новейшая история США. 1917–1960. М., 1961. С. 138–289.

Русская доктрина (Сергиевский проект) / Под ред. А.Б. Кобякова, В.В. Аверьянова. М., 2007. С. 472.

Сравнительные индикаторы глубины экономических кризисов в США и Российской Федерации (в %) Хлопчатобумажные ткани 5.3. Западная Европа: демократические режимы «Национальным правительством» Великобритании были на волне выхода из состояния кризиса установлены гарантированные цены на основные виды производимых в стране товаров. Специфика английских антикризисных мер заключалась в организации смешанных государственно-частных компаний, действующих под контролем государства. Такой тип объединений получил приоритетное распространение в сферах производства и потребления электроэнергии, радиовещании (Би-Би-Си) и др. Во Франции правительство «Народного фронта» инициировало принятие целого пакета социально ориентированных законов: о 40-часовой рабочей неделе, об оплачиваемых отпусках и коллективных договорах. Управление Французским банком возлагалось на генеральный совет, большинство членов которого назначались по предложению правительства. Проводилась частичная национализация военной промышленности. Учредив смешанную акционерную компанию Национальное общество французских железных дорог, государство получило 51% ее акИстории новейшего времени стран Европы и Америки: 1918–1945 гг. М., 1989. С. 284–286.

ций. Регуляционными тенденциями правительства Народного фронта в аграрной сфере явилась организация Зернового бюро16.

Принятый в качестве стратегического ориентира кабинетом «национального единения» Бельгии «план труда» предусматривал, помимо реализации комплекса социальных мер, осуществление национализации ведущих отраслей промышленности и крупных банков.

В Скандинавских странах под контроль государства были взяты ниши внешней торговли и вывоза капитала. Реализовывалась кейнсианская рецептура воздействия на величину ссудного процента17.

5.4. Кейнсианская трансформация Очевидно, что для целенаправленного движения вперед нужен по меньшей мере управленческий орган, формулирующий цели и задачи общественного развития. Либеральная экономическая теория по-прежнему оперирует историческими реалиями в лучшем случае начала ХХ столетия. Роль государства в управлении экономикой с тех пор принципиально изменилась.

Активно используемое в критике капиталистической системы понятие «государственно-монополистический капитализм»

сменило свой содержательный смысл едва ли не на противоположный. Прежде главным образом в рамках марксистско-ленинской теоретической парадигмы государственно-монополистический капитализм трактовался как контроль монополиями государственной власти. Теперь приоритеты в данной дуальной связи взаимоотношений изменились. Государственным институтам удалось подчинить интересы и амбиции крупного бизнеса в рамках решения общенациональных задач. В отдельных случаях само государство берет на себя роль отраслевого монополиста.

Переход к модели государственного управления обусловливался актуализировавшимся в связи с мировыми экономическими кризисами вопросом цивилизационного выживания. Те же гоСмирнов В.П. Франция в XX веке. М., 2001. С. 110–111, 131–136.

Истории новейшего времени стран Европы и Америки: 1918–1945 гг. М., 1989. С. 274–275.

сударства, которые остались под влиянием монополий (пример российской «семибанкирщины») по-прежнему характеризуются перманентным кризисным состоянием. Нельзя в связи с этим не оценить позитивно ряд шагов государственной власти в России по обузданию притязаний олигархов.

В доминировании государства над крупным национальным бизнесом заключается один из главных факторов экономического прорыва новых «азиатских драконов». Именно так формировалось в период правления Пак Чжон Хи южнокорейское «экономическое чудо»18. В отличие от большинства периферийных развивающихся стран диктатура лидера Южной Кореи действовала в отношении не только народа, но и олигархических альянсов.

«Придя к власти, Пак, — художественно реконструирует происходившую в Южной Корее управленческую трансформацию специалист по экономике Восточной Азии А.С. Селищев, — вызвал на ковер ведущих бизнесменов страны. Построил их по ранжиру (кошельков) и начал постановку военной задачи. В качестве таковой объявлялось создание высокоэффективной экономики, способной конкурировать с Японией и прочими экономическими монстрами. Вот стоит, к примеру, первым в шеренге Цой.

— Цой, ты каким бизнесом занимаешься?

— Производство риса и игорный бизнес.

— Будешь строить суда! Надо утереть нос британцам и норвежцам!

— Но я не могу! Я могу только рис, только рулетку!

— Я тебе помогу. Государство поможет. Будет трудно поначалу.

Но мы победим. Главное — помоги стать Корее могущественной державой, и мы тебя озолотим. Откажешься — обижусь. Понял?!

— Слушаюсь.

— Ким будет производить телевизоры и магнитофоны.

Квак — обувь и одежду. Чо — автомобили… Будем развиваться по пятилетним планам. Задача первой пятилетки: утереть нос норвежским судопроизводителям. Вопросы есть?

— Да, господин Пак. Это недемократично.

— Молчать! Кто «против» — разорю! Кто «за» — озолочу!

— Вопросы есть?

Суслина С.А. Государственное регулирование экономики: Опыт Республики Корея // Проблемы теории и практики управления. 2003. № 4. С. 33–38.

— Никак нет.

— Разойдись!»19 «Вот и весь секрет южнокорейского чуда, — резюмирует исследователь. Пак верно уловил, что бизнесу в принципе все равно, как делать бизнес. Бизнес может делать свой бизнес не только во имя обогащения страны. Он может делать бизнес на разорении страны. В России, к примеру, таких бизнесменов — пруд пруди. Поэтому Пак был диктатором не только по отношению к своему обнищавшему народу, как Пиночет, но и по отношению к бизнесу»20.

Функции современного государства по отношению к прежнему капиталистическому государству ранней индустриальной эпохи (концепция «ночного сторожа») существенно расширились, включая, в частности, задачи регулировки и управления хозяйственным развитием макроэкономического программирования, социального обеспечения. Характерно, что именно в США с позиции высшей государственной власти впервые был четко сформулирован подход о необходимости ограничения государством влияния крупных корпораций. Еще в первом десятилетии XX в. являвшийся приверженцем идей А. Гамильтона президент Т. Рузвельт предостерегал об угрозе, исходящей от фактора корпоративного могущества для американской демократии.

«Только национальное правительство, — заявлял президент, — может навести должный порядок в промышленности, что отнюдь не равнозначно централизации. Это лишь признание того очевидного факта, что процесс централизации уже охватил и наш бизнес. Контроль за этой безответственной и антиобщественной силой может осуществляться в интересах всего народа лишь одним способом — предоставлением надлежащих полномочий единственному институту, способному ими воспользоваться, — федеральному правительству»21. Т. Рузвельт первым в экономической истории США применил меры государственного регулирования, направленные против поразившей американское общество очередной депрессии. Предвосхищая идеи Дж. Кейнса, еще в 1907 г. в дни банковской паники, американское правительСелищев А.С., Селищев Н.А. Китайская экономика в XXI веке. СПб, 2004.

С. 164–165.

Селищев А.С., Селищев Н.А. Указ. соч. С. 165.

Шлезингер А.М. Указ. соч. С. 339.

ство принудительно понизило процентные ставки и увеличило эмиссию денег.

Ортодоксальная классическая теория о свободной капиталистической конкуренции была скорректирована в трудах Дж. Кейнса22. Необходимость государственного воздействия на рыночную экономику сама приобрела характер классики. В неокейнсианстве (Е. Демар, Р. Харрад) речь уже шла не о спорадическом и косвенном, как у Кейнса, а о системном управленческом регулировании23.

Могут возразить, что формирование кейнсианского направления обусловливалось особенностями периода становления индустриальной эпохи, тогда как в постиндустриальном обществе его основные положения деактуализируются. В действительности постиндустриализм усиливает меритократический компонент общественного развития, а потому лишь расширяет, одновременно усложняя, управленческие функции государства. Анализ механизмов функционирования современных национальных экономик высокотехнологических стран постиндустриальной стадии развития подтверждает данную гипотезу.

Как известно, особо стремительный рост экономики США за всю ее новейшую историю пришелся на период Второй мировой войны. С 1938 по 1948 г, американское промышленное производство возросло более чем в два раза. Для сравнения за предыдущее 20-летие мирного экономического развития этот рост составил лишь 38%. Если перед войной на долю США приходилось 40% всего производства капиталистического мира, то после ее окончания — уже 62%. Главным фактором экономического прорыва явилась в условиях военного времени система государственных заказов. Ленд-лиз (46 млрд долл.) стал панацеей для американской посткризисной экономики. В государственной собственности находилось 2,5 тыс. новых, передовых в технологическом отношении, заводов, возведенных в США за период войны. Все Кейнс Дж. М. Избранные произведения. М., 1993; Он же. М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 2002.

Сорвина Г.Н. История экономической мысли XX века. М., 2003.

они были переданы в дальнейшем, по ценам, уступающим первоначальным затратам в 3–5 раз, в руки частного бизнеса. Государство, таким образом, обеспечило США стартовый рывок в мировой экономической гонке.

Крупнейший в мире государственный бюджет выступает для США важным фактором экономической политики. Ранее, по отношению к национальному доходу, он составлял сравнительно незначительную величину. В настоящее время в качестве государственного капитала используется около трети валового национального продукта. Средством регуляции экономики США остается механизм государственных заказов. На его основе функционирует свыше 20% всей американской промышленности.

Брендовая для США электронная промышленность более чем на 60% работает по государственным заказам.

Еще одной управленческой нишей государства в американской экономике является сфера строительства. Государственный сектор охватывает в ней более 20%. Наконец, государство в США берет на себя основное бремя расходов на научные исследования.

На государственные средства финансируется около 60% проводимых в стране НИР. Стимуляционная налоговая политика также используется американским правительством в качестве управленческого механизма. Рецептура его общеизвестна: высокий налог с той части прибыли, которая идет на личное потребление, и низкий — с вкладываемой в производство. Предприниматель стимулируется таким образом к увеличению капиталовложений.

Не облагается налогами деятельность различных благотворительных фондов, что обеспечивает благоприятную ситуацию для финансовой поддержки сферы культуры и просвещения. На вооружении американского правительства остается и кейнсианский прием корректировки величины ссудного процента, осуществляемый через институт федеральной резервной системы24.

Более стремительные темпы экономического развития Великобритании в послевоенный период в сравнении с довоенным многие исследователи объясняют отказом от ортодоксальной лиКонотопов М.В., Сметанин С.И. Указ. соч. С. 187–195.

беральной теории английских тори в пользу идей государственного регулирования. Традиционный для либералов экономический курс У. Черчилля послужил одной из основных мишеней для критики Дж.М. Кейнса (характерен памфлет — «Экономические последствия политики г-на Черчилля»).

Так же, как и в США, переломным моментом для перехода Великобритании на рельсы государственного управления экономикой послужила Вторая мировая война. В целях обеспечения военных заказов государство установило свой контроль в топливно-энергетическом комплексе страны. Проводилась целенаправленная государственная политика по стимулированию концентрации промышленного производства. Многие мелкие фирмы либо инкорпорировались в состав крупных компаний, либо подлежали ликвидации. Главным последствием данного курса на сегодняшний день является крайне высокий уровень монополизированности английской экономики. К началу 1980-х гг. из пяти крупнейших монополий мира три — американские и две — британские («Ройял Датч Шелл» и «Бритиш Петролеум»).

Еще более усилила позиции государства необходимость решения задач восстановления разрушенных немецкой авиацией во время войны хозяйственных инфраструктур. Для частного бизнеса роль восстановителя была не под силу, да и ввиду низкой прибыльности не входила в предмет его интересов. Вынужденное обновление производственных фондов осуществлялось на новой технологической основе, обеспечив высокую инновационную динамику.

Пришедшая в 1945 г. к власти в Великобритании партия лейбористов ставила цель перехода к социалистической системе хозяйствования. Путь построения социализма виделся в национализации промышленности. Действительно, с 1946 по 1951 г.

ряд отраслей британской экономики были национализированы.

В собственность государства передавались, в частности, английский банк, угольная и газовая промышленность, электростанции, радио, телевидение, железнодорожный и некоторые другие виды транспорта.

Уже в 1967 г., после очередной победы лейбористов на выборах, национализации подверглась металлургическая промышленность. При переходе частной акционерной собственности в руки государства проводилась процедура обмена акций на облигации государственного займа. Характерно, что, ввиду принципов этатизации, энергия, сырье и транспортные услуги предоставлялись английским потребителям по сниженным ценам. Будучи приемлемой для Великобритании, данная диверсификация цен почемуто в понимании отечественных либералов оказывается неприемлемой для России.

Справедливости ради, необходимо сказать, что всякий раз после возвращения к власти консерваторов осуществлялся курс постлейбористской денационализации экономики. Между тем маятниковое (лейбористы—консерваторы) развитие экономической системы Великобритании лишь усиливало ее динамизм, позволяя использовать недостающие на предшествующем этапе ресурсы. Но даже после наиболее масштабной тэтчеровской либерализации позиции государства в английской экономике остаются определяющими.

Государственный сектор стал обеспечивать производство около 20% промышленной продукции. Для сравнения, в России, как уже указывалось выше, — только 6,7%. В целом через государственный бюджет в Великобритании проходит до 40% валового внутреннего продукта. Различие указанных цифр свидетельствует, «что в Англии, как и в США, именно государственный бюджет, а не государственный сектор, является главным инструментом государственного регулирования хозяйства»25.

Говоря о государственном регулировании экономики Великобритании, нельзя не отметить исключительно дотационный путь развития английского сельского хозяйства. Государство покрывает до четверти производственных расходов фермеров.

Продукция аграрного сектора скупается, вопреки рыночным принципам, по твердым гарантированным ценам. Установлены премии за повышение урожайности, увеличение продуктивности животноводства и другие успехи. В итоге до того деградирующее сельское хозяйство утроило объемы производства. Не имеющая благоприятных природных условий, Великобритания в настоящее время на 60% обеспечивает себя продовольствием против 30% — в начале XX столетия26.

Конотопов М.В., Сметанин С.И. Указ. соч. С. 201.

Там же. С. 196–201.

Позитивное отношение к концептам государственного регулирования экономики совпадало во Франции с устойчиво высокой популярностью партий левого политического спектра. В первом же послевоенном правительстве пять министерских портфелей оказались за коммунистами.

Как и в лейбористской Великобритании первоначально основным направлением экономических реформ стал курс на национализацию. В собственность государства перешли пять крупнейших банков (60% французского банковского капитала), ведущие страховые компании, угольная, газовая, оборонная, авиационная отрасли, часть автомобильной промышленности, транспорт, электростанции. Предприятия государственного сектора выпускали до 20% промышленной продукции. Государством контролировалось 35–40% всех капиталовложений. Характерно, что изъятие собственности у лиц, сотрудничавших с немецкими оккупационными властями, а таковых было немало, осуществлялось без компенсационных выплат. Это, например, коснулось передачи во владение государству автомобильных заводов «Рено».

Особо резонансные для мировой экономики меры французского правительства — национализация крупнейших банковских компаний. Традиционно для Франции была характерна высокая степень концентрации капитала при сравнительно низкой концентрации производства. В первой десятке крупнейших коммерческих банков мира прочные позиции устойчиво занимают четыре французских — «Банк насьональ де Пари», «Креди агриколь», «Креди Лионе», «Сосьете женераль».

Надо понимать, что, вступив на путь национализации, французское правительство ввязалось в противоборство с могущественными олигархическими группами — Ротшильдов, Лазаров, Шнейдеров (при всем могуществе российских олигархов они все же не Ротшильды). В целом масштабы государственного управления экономикой Франции были даже ближе к советской системе хозяйствования, чем к модели капиталистического кейнсианского регулирования. Однако это не давало никому оснований квалифицировать экономическую политику Четвертой республики в качестве «тоталитарной».

Реприватизационные волны возникали во Франции с приходом к власти правых партий. Что касается экономической истории США и Великобритании, то фиксируемый цикл этатизации экономики обнаруживается и на французском историческом материале, подтверждая универсальный характер данной закономерности.

Курс национализации был связан не только с послевоенной социализацией Европы. Мощная волна огосударствления французской экономики пришлась на 1982 г., хронологически совпав с противоположными по своему содержанию стратигемами «рейганомики» и «тэтчеризма».

Согласно принятому Сенатом закону о национализации, в собственность государства переходили 36 крупнейших банков (с капиталом, превышающим 1 млрд франков каждый), 2 ведущие финансовые компании (компания Суэцкого канала и ПарижскоНидерландский банк) и 5 финансово-промышленных групп. Владельцы соответствующих предприятий получали выкуп, равный максимальной рыночной цене акций. Под контролем государства оказались авиационная и ракетная промышленность (84%), черная металлургия (80%), цветная металлургия (63%), химическая промышленность (54%), электроника и электротехника (44%).

В результате реформы 1982 г. государственный сектор в экономике Франции увеличился почти в 2 раза. На его долю приходилось 32% выпускаемой промышленной продукции, что при французской специфике широкой дисперсии производства выглядит довольно внушительным показателем. Фактически полностью государственной оказалась кредитная система страны. Государство предоставляло до 95% выделяемых кредитов. По масштабности государственного сектора среди капиталистических стран Европы Францию обошла лишь Австрия.

Политика денационализации экономики 1986–1987 гг. хотя и привела к некоторой модификации, но принципиально облик французской хозяйственной системы не изменила. Около 40% национального дохода в современной Франции также проходит через государственный бюджет. Впрочем, французский госсектор сегодня — это отнюдь не учреждения социалистического типа, а прежде всего смешанные акционерные предприятия, в которых государству принадлежит контрольный пакет акций.

Важнейшим компонентом экономической политики во Франции является система индикативного государственного планирования. С 1946 г. функционировал наделенный широкой управленческой компетенцией правительственный орган — Генеральный комиссариат планирования.

В отличие от советской традиции Госплана его плановые проекты носят в основном рекомендательный и оповещательный для бизнеса характер. Предприятия госсектора заключают с правительством «долгосрочные контракты», получая по ним индикативные планы развития. Неакционерным государственным компаниям предоставляются конкретные плановые задания, с четко обозначенными цифровыми показателями. Для акционерных обществ предусмотрен более мягкий вариант плана — рекомендуемое стратегическое направление развития. Индикативные планы предоставляются также и частным фирмам. Для них государственное планирование хотя и не является обязательным, принимается большинством за основу деятельности, поскольку стимулируется различными налоговыми льготами, субсидиями и кредитами.

Особые позиции государственного сектора в экономике Франции объясняются исторически сложившимся в ней преобладанием малого и среднего бизнеса. Масштабное расширение производства такого рода предприятиями только за счет прибыли было бы маловероятно. Поэтому французское государство и берет на себя значительную часть капиталовложений, осуществляемых в ряде других стран крупными корпорациями. Если английский опыт свидетельствует о необходимости использования механизмов государственного управления при преобладании в экономике крупного бизнеса, то французский — малого и среднего. Таким образом, по существу, любая из современных рыночных систем актуализирует активную управленческую миссию государства27.

Казалось бы, историческим основанием для реабилитации либеральной модели экономики мог бы послужить опыт германского послевоенного «экономического чуда». Действительно, поСмирнов В.П. Указ. соч. С. 192–195, 215–217, 308–309, 314–315.

литика Л. Эрхарда основывалась на следовании базовым принципам классического либерализма — отмена административного распределения товаров, саморегуляция цен, поощрение частной собственности, свободная конкуренция, независимый контроль над монополиями.

Однако бурный экономический рост связан при этом совершенно с другим фактором — небывалыми инвестиционными вливаниями и кредитованием со стороны США. Осуществляемое в рамках «плана Д. Маршалла» американское финансирование экономики ФРГ основывалось не на закономерностях развития свободного рынка, а на политических соображениях начальной стадии «холодной войны».

Даже, несмотря на помощь США, «рыночные эксперименты»

Л. Эрхарда могли, по оценке исследователей, потерпеть фиаско.

К концу 1949 г. численность безработных возросла вдвое, составляя 11%, при том, что заработная плата не превышала 400 марок в месяц. Спасла экономику ФРГ начавшаяся в 1950 г. война в Корее, давшая поток промышленных заказов, которые, ввиду высоких производственных мощностей и резервов дешевой квалифицированной рабочей силы, наиболее успешно могла реализовывать именно Западная Германия.

Активную управленческую роль в процессе германской экономической модернизации, вопреки эрхардовской теоретической модели, играло государство. При его активном участии произошло обновление основных фондов. Более позднее и объективно более широкое, в сравнении с другими западными странами, техническое переоснащение позволило ФРГ выйти вперед по внедрению передовых образцов техники. Многие положения эрхардовской либеральной реформы остались лишь декларациями. О какой экономической саморегуляции в Западной Германии могла идти речь, если до 1 марта 1950 г. в ней сохранялась карточная система распределения. Для сравнения, в не менее пострадавшем от войны Советском Союзе карточки были отменены еще в конце 1947 г. В полном диссонансе с классикой либерального подхода функционировала налоговая система эрхардовской Германии. Налоговое обложение прибылей крупных корпораций доходило до 90–94%. Вырученные средства государство целевым образом направляло на реконструкцию промышленности.

Еще на Потсдамской конференции, в целях предотвращения ремилитаризации Германии, было принято решение о ликвидации германских монополий. Данную задачу предполагалось реализовать посредством разукрупнения корпораций. Так, «Стальной трест» деструктурировался на десять компаний, концерн Круппа — на семь. Однако искусственно разукрупненные предприятия в скором времени восстанавливали прежнее организационное единство. В настоящее время ведущими корпорациями Германии являются те же самые фирмы, которые лидировали в германской экономике в период фашизма.

Либеральной ортодоксии также противоречит взятый на себя немецким государством широкий пакет социальных обязательств. Характерный пример германской социальной политики — принятие в 1952 г. специального закона «О возмещении ущерба», предназначенного компенсировать населению потери периода войны. К 1951 г. выплаты по нему превысили 104 млрд марок. Опыт социально ориентированной политики ФРГ мог бы послужить наглядным примером для российских реформаторов в установлении нормативов ответственности государства перед народом за уровень его благосостояния.

В дальнейшем скорректированный социал-демократической платформой долгосрочный вектор развития экономики ФРГ выражался девизом: «Конкуренция — насколько возможно, планирование — насколько необходимо»28.

На вооружение германским правительством была взята концепция «глобального регулирования», базировавшаяся на кейнсианских идеях. Целью экономического развития провозглашалось достижение «социальной симметрии». Посредством «концентрированной акции» с участием представителей государства, профсоюзов и предпринимателей были достигнуты соглашения по размерам заработной платы. Значительные государственные субсидии направлялись в сферы металлургии, строительства, электротехнической промышленности.

Так же, как во Франции, важной составляющей экономической политики современной Германии выступает индикативное планирование. Предлагаются два варианта государственных планов — антициклические и структурные. Первые ориентированы Патрушев А.И. Германия в ХХ веке. М., 2004. С. 332.

на краткосрочную перспективу, выстраиваясь в соответствии с циклами подъемов и спадов экономики. При прогнозируемых спадах государство включает механизм дополнительного инвестирования отраслевых инфраструктур и субсидирует промышленников. В условиях же экономического роста — финансовые вливания частично свертывается. Структурное планирование имеет долгосрочные ориентиры. Цель его — стимулирование развития перспективных для германской макроэкономики отраслей. Одновременно государство оказывает дотационную поддержку ряду малорентабельных, но социально значимых производств и инфраструктур.

В настоящее время государственный сектор Германии аккумулирует около 20% акционерного капитала федеральных земель.

По ряду отраслей позиции государственных компаний являются доминирующими: по выработке электроэнергии — 95%, добыче железной руды — 80%, каменного угля — 75%, алюминия — 50%, производства автомобилей — 40%. Господствующее положение занимает германский госсектор и в системе кредитования. Так же, как в США и Великобритании, основные регулирующие функции государства осуществляются не через госсобственность, а через бюджет. Через государственное бюджетное обеспечение проходит в настоящее время около 40% валового национального продукта экономики Германии29.

Японская послевоенная экономическая либерализация, так же, как и германская, имела во многом мнимый характер. Прежде всего преследовалась цель убедить западный мир в ее осуществлении. Реализация закона 1945 г. о ликвидации дзайбацу (основанных на клановом принципе японских монополистических объединений) осуществлялась по сценарию разукрупнения корпораций в Германии.

При ослаблении внимания к Японии со стороны втянувшихся в корейскую войну США, дзайбацу восстановили свои организационные структуры в прежнем объеме. В ходе антимонопольной Патрушев А.И. Указ. соч. С. 307–309, 317–320, 331–333; Конотопов М.В., Сметанин С.И. Указ. соч. С. 219–223.

реорганизации были ликвидированы только головные холдингкомпании («матикабу-кайся»). Однако при этом не учитывалась специфика функционирования дзайбацу. В состав каждой из них входили головные банки, которым и передавались управленческие функции компаний. Вся «большая четверка» дзайбацу («Мицуи», «Мицубиси», «Сумимото», «Ясуд» (переименована в «Фудзи») сохранили в результате псевдолиберальной реорганизации свои прежние позиции.

Соответствующее ортодоксальному либерализму спонтаннорыночное саморегулирование экономики в Японии так и не сложилось. Первоначально хозяйственное развитие выстраивалось через систему корпоративного регулирования. Постепенно восстанавливалось значение государственного управления (рубежной чертой его усиления явилось окончание полномочий оккупационных властей).

Уже аграрная реформа 1947–1949 гг. четко обозначила намерение японского государства вмешиваться в хозяйственное развитие страны. Содержание преобразований заключалось в принудительном изъятии за выкуп помещичьих земель. Если помещик проживал в деревне, то в его собственности оставалось не более 3 га земельного участка, в противном случае осуществлялось отторжение всего владения. Причем выкупные платежи в условиях перманентной инфляции составляли 5–7% реальной рыночной стоимости. Выкупленные помещичьи земли государство перепродавало крестьянам, арендовавшим их на период с 24-летней рассрочкой купчих платежей. Стоит ли говорить о явном расхождении такого рода практики с идеями либерализма.

В настоящее время государственный сектор в Японии составляет более трети производственных фондов. По госзаказу производится 20% валового внутреннего продукта. За счет государственного бюджета создается почти треть ВВП. Управление экономикой в основном является опосредованным, соответствующим кейнсианской стратегии. «Япония характеризуется в современной экономической литературе как страна с сильной государственной экономической политикой, осуществляемой без прямого участия государства в хозяйственной деятельности»30.

В качестве основных управленческих средств используются наМировая экономика / Под ред. А.С. Булатова. М., 2005. С. 498.

логово-бюджетные и денежно-кредитные механизмы, таможенно-тарифное регулирование внешней торговли, регламентированный контроль за деятельностью естественных монополий.

Система планирования в Японии выходит за рамки исключительного ведения государства. В разработке планов экономического развития, наряду с государственными чиновниками, принимают участие представители финансовых групп и корпораций.

Господствует точка зрения, согласно которой «планирование хозяйства должно быть делом тех, в чьих руках реально находится хозяйство». Со стороны государства соответствующие функции возложены на специальный правительственный орган «Управление экономическим планированием». Им разрабатываются планы в общегосударственном и отраслевом форматах.

Цель общегосударственного планирования — обеспечение определенных темпов экономического роста. Это предполагает установление для каждой отрасли необходимого объема капиталовложений, которые должны поступать от корпораций. Отраслевое планирование ориентировано на ликвидацию слабых мест национальной системы хозяйствования, устранение диспаритетов, оказание поддержки тем хозяйствующим субъектам, которые априори не могут обойтись без определенной помощи.

Выполнение планов общегосударственного формата обеспечивается главным образом частным инвестированием, отраслевых — государственными капиталовложениями31.

Для современной генерации российских государственных деятелей сама постановка вопроса о планировании связывается с жупелом Госплана. Система индикативных планов в России фактически неизвестна. Между тем опыт ряда высокоразвитых государств, успешно сочетающих принципы планирования и рыночного хозяйствования, целесообразно было бы взять на вооружение.

Таким образом, спонтанно-спорадической саморегуляции экономики не обнаруживается ни в одной, позиционирующейся в качестве либеральных, высокоразвитой стране мира. В каждой из них существенную управленческую роль выполняет институт государства.

Конотопов М.В., Сметанин С.И. Указ. соч. С. 224–234; Хлынов В. Общегосударственное планирование рыночной экономики: Опыт Японии // Проблемы теории и практики управления. 1997. № 2.

Избранный российскими либеральными реформаторами путь тотальной деэтатизации хозяйственной системы противоречит экономической политике тех стран, которые, казалось бы, были избраны ими в качестве образца для подражания.

5.5. Современная тенденция возрастания роли государств Неолиберальная позиция состоит в том, что современное государство по факту все более устраняется от регуляции экономических процессов. Но данный тезис легко опровергается при рассмотрении статистических показателей расходов государственного бюджета. При самоустранении государства, соответственно, и бюджетные расходы должны были бы сократиться. Однако наблюдается прямо противоположный процесс. Год от года бюджетные расходы лишь возрастают. Ни в одном из государств мира, по которым имеются статистические данные, не было зафиксировано их длительного снижения. Отмеченный тренд иллюстрируется на примере наиболее экономически и технологически развитых государств, традиционно зачисляемых в разряд либеральных демократий32 (табл. 5.2).

В тех странах, которые достигли постиндустриальной фазы развития, значение государства, ввиду усложнения системных управленческих задач, только возрастает. Рис. 5.1 свидетельствует, что западные высокотехнологические страны являются в настоящее время мировыми лидерами по масштабности государственных интервенций в экономической сфере. Участие государств в жизни развитых общественных систем Запада, если судить по их долевому представительству в формировании ВВП, возросло за последнюю треть XX в. более чем в 2 раза. Экономический прорыв последнего времени ряда стран регионов Южной и Восточной Азии также коррелирует с возрастанием в них роли государственного участия. Усиление этатистского компонента в национальных экономиках в целом может быть определено как тренд современного развития мира33.

«Группа восьми» в цифрах. 2006: Статистический сборник. М., 2006. С. 81;

Россия и страны мира. 2006: Статистический сборник. М., 2006. С. 286–287.

Отчет о мировом развитии 1997. Государство в меняющемся мире. М., 1997.

С. 26; Перская В.В. Глобализация и государство. М., 2005. С. 114.

Динамика роста расходов консолидированного бюджета по ряду экономически развитых государств (в млрд единиц национальной валюты) Только в России, вопреки указанной мировой тенденции, развитие осуществляется в прямо противоположном направлении.

Синдром необоснованной внеэкономической деэтатизации по сей день не преодолен. При общем росте объемов производства доля в нем государственного сектора продолжает по-прежнему сокращаться34 (рис. 5.2).

Еще более показательна динамика деэтатизации в наиболее доходном секторе российской экономики — топливной промышленности. Собственная доля государства в общих объемах производства составляет в ней ничтожную величину35 (рис. 5.3).

Таким образом, историко-страновый компаративистский феноменологический анализ позволяет квалифицировать представление об опыте деэтатизации экономик успешных стран Запада Промышленность России. 2005: Статистический сборник. М., 2006. С. 42.

Все развивающиеся без стран Магриба Восточная Азия Латинская Америка и страны Карибского Ближний Восток и Северная Африка Рис. 5.1. Затраты центральных правительств Рис. 5.2. Динамика структуры промышленного производства Рис. 5.3. Динамика структуры производства в топливной как идеомифологическую конструкцию. Описанная А. Смитом модель чистого капитализма является метафизическим феноменом, не подтверждаемым практикой реального функционирования ни одной из национальных экономик. Нигде в мире оно не осуществляется без определяющей управленческой роли государства, имеющего четко фиксируемую тенденцию возрастания.

Ссылки в обоснование форсированной деэтатизации российской экономики на опыт успешных стран мира являются несостоятельными.

В неолиберальной интерпретации кризис и последующая гибель СССР связываются с утопичностью самой идеи организации экономики на принципах государственного управления.

Согласно пониманию сторонников консервативно-этатистского подхода процессы распада, напротив, были вызваны ослаблением вожжей государственности. Действительно, в эпоху позднего социализма советская система все более стагнировала. Наблюдаемое, впрочем, замедление темпов роста не стоит переоценивать.

Оно совпадало с общемировым снижением роста ВВП в высокоразвитых странах мира. Американская модель экономики в этом отношении не была лучше советской (рис. 6.1)1.

Переход к постиндустриальной фазе развития предполагал усложнение управленческих механизмов, а отнюдь не упразднение самого управления. Рычаги управления превращались из директивных ремней в невидимые нити. Основной смысл предполагавшейся трансформации заключался в переориентации от метода директивы к методу стимула. Даная задача была несоизмерима сложнее в реализации, чем традиционная схема управления. Она предполагала не только формализацию воли правительства в виде указов и постановлений, но и формирование контекста, побуждающего экономического человека к принятию запрограммированного решения. Хозяйствующий субъект не принуждался, а стимулировался. Государство перемещалось с авансцены экономики за ширму, расширяя при этом поле своего функционирования.

Именно такая стратегическая трансформация системы государственного управления экономическим развитием была в конце второго тысячелетия осуществлена на Западе. Россия, как известно, пошла по прямо противоположному пути, не только не построив управленческой модели, соответствующей обществу постиндустриального типа, но и разрушив ту, которая соотносилась с экономикой индустриализма. Учитывая накопленный западными странами опыт организации стимулированного разИоффе Я.А. Мы и планета: Цифры и факты. М., 1988. С. 146.

вития экономики, целесообразен анализ существующих механизмов его институциональной имплементации.

Рис. 6.1. Погодовые темпы роста промышленного производства в ряде экономически развитых стран мира (середина 1970-х — середина 1980-х гг.) 6.1. Стимулирование развития как метод государственного Система национальных экономик современных стран Запада весьма далека как от прямого дирижизма, так и от саморегуляции. Государственно — управленческие механизмы точно инкорпорированы там в структуры рыночного хозяйства. Реминисценция модели директивного социализма может создать иллюзию о минимизации управленческих функций государства в западных странах. На самом же деле эффект отсутствия вызван существенным повышением качества управления в постиндустриальном мире. Высшее управленческое искусство заключается не в том, чтобы заставить человека делать шаги в соответствующем направлении, а создать такие условия, когда он сам придет к выводу о целесообразности такого действия, воспринимая решение о его совершении, как свое собственное. Запад перешел от прямого управления к стимулированному.

Не директива, а стимул ныне является основным управленческим инструментарием. Понятие «невидимая рука», которое использовал А. Смит в применении к саморегулирующемуся рынку, могло бы быть переадресовано теперь к современным западным государствам2.

В теории государственного управления экономикой принята классификация управленческих методик по трем основным группам административного, прямого и косвенного регулятивных воздействий3 (табл. 6.1)4. Понятие «стимулированное развитие» соотносится со вторым и третьим классами регулирования.

Различия их между собой связываются с жесткой адресной направленностью в первом случае и опосредованной — во втором.

Прямое регулирование осуществляется, как правило, при недостаточности собственно инструментов рынка для решения стоящих перед экономикой насущных задач. Косвенные же методы построены, как правило, на несущей конструкции самих рыночных механизмов5.

В истории СССР косыгинские реформы можно рассматривать как нереализованный шанс перехода к системе стимулированного развития.

Отсутствие материальных стимулов труда являлось в свое время одним из главных направлений критики экономики социализма. Косыгинские реформы второй половины 1960-х гг.

предоставляли реальный шанс перехода СССР к модели стимулированного экономического развития. Сам Председатель Совета министров говорил, что через введение хозрасчета можно осуществить переход к более совершенной форме организации Постиндустриальный мир и Россия. М., 2001.

Шамхалов Ф. Основы теории государственного управления. М., 2003.

Ерохин С.В. Эффективное использование инструментов государственного регулирования общественного воспроизводства как основа устойчивого социально-экономического развития // www.ephes.ru.

Хавина С.А. Основные тенденции развития государственного регулирования экономики за рубежом и в России // Государственное регулирование экономики: Мировой опыт и реформа в России (Теория и практика). М., 1996.

Классификация методов государственного регулирования экономикой в условиях рыночного хозяйства Вид методов Админис- Правовое регулиро- Законы и другие нормативно-правотративные вание вые акты методы Стандартизация и Экологические стандарты Управление государс- Управление государственными предтвенной собствен- приятиями Прямое эко- Безвозвратное целе- Пособия номическое вое финансирование Доплаты из фондов различных регулирование отдельных групп уровней Безвозвратное целе- Отрасли социальной сферы вое финансирование Отрасли национального значения Косвенные Бюджетно-налоговое Государственные программы методы регу- регулирование Государственные заказы Вид методов Кредитно-денежное Изменение процентной ставки Внешнеэкономичес- Регулирование валютного курса кое регулирование Таможенное регулирование (квоты, государственного управления. Очень символично название принятого 4 октября 1965 г. постановления ЦК КПСС и Совмина СССР «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства», которое, как считают, дает начало реформированию. В нем четко говорилось, что функционирование народного хозяйства «строится на сочетании централизованного руководства с хозяйственной самостоятельностью и инициативой предприятия».

Рыночные стимулы при данной постановке вопроса не только не противопоставлялись плановой экономике, но преподносились как ее базовая составляющая.

Стимулированное развитие, звучал косыгинский императив, может иметь планируемый характер. Ничего подобного в мире на тот момент не существовало. Критически переосмысливался опыт Югославии, в которой народнохозяйственный план, сводящийся главным образом к прогнозированию, превратился в формальный придаток рыночной конкуренции. В косыгинской модели государственное планирование и инвестирование, поступающее из союзного бюджета, сохраняли роль основных экономических регуляторов.

Программа расширения оперативной самостоятельности хозяйствующих субъектов включала такие элементы, как: использование части прибыли на материальное поощрение работников, улучшение социально-культурных условий, развитие инфраструктуры, внедрение новых образцов техники; определение в рамках поставленных государственным планом задач, объема производства, ассортимент и номенклатуру выпускаемой продукции; самостоятельное взаимодействие с потребителем и поставщиками необходимого в производственном цикле материально-технического снабжения; установление по собственному усмотрению структуры организации труда и штатного расписания. Планировалось, что с переходом предприятий к критерию рентабельности, затраты из их фондов на внедрение новых образцов техники возрастут с 720 млн руб. (в 1964) до 4 млрд руб. Финансовые взаимоотношения с государством предполагалось свести в основном к плате за фонды, размер которой, как правило, устанавливался на 6%-ном уровне от их стоимости. Особая рентная форма выплат предусматривалась для предприятий, которые, в силу особых благоприятных условий, получали бы прибыль независимо от собственных усилий.

Первоначально, в 1966 г., реформа была «обкатана» на 43 передовых заводах и фабриках. Массовый переход к стимуляционной схеме управления хозяйствующими субъектами состоялся в 1967 г., а к концу пятилетки уже 90% из них функционировали в рамках нового управленческого формата. Полученный результат наглядно иллюстрировал преимущества косыгинской модели управления экономикой. За восьмую пятилетку объем полученной в промышленности прибыли возрос в 2,5 раза (рис. 6.2). В среднем за год она увеличивалась на 20%, тогда как в предшествующее десятилетие — только на 10%. Характерно, что именно на 1967 г. — время широкой имплементации новых управленческих механизмов пришелся наиболее стремительный скачок прироста промышленной продукции. Разница в статистических показателях с предыдущим годом обеспечивалась как раз стимулирующими факторами6.

Народное хозяйство СССР в 1970 году. М., 1971. С. 132.

Косыгинский проект перевода советской экономики на рельсы стимулированного развития, ввиду влияния политической конъюнктуры (прежде всего событий «пражской весны»), был, как известно, еще до окончания восьмой пятилетки свернут. Однако сама его разработка на уровне высшего советского руководства указывает, что проблема модернизации управления экономикой в сторону развития стимулирующих механизмов стояла со всей остротой еще в середине 1960-х гг. А.Н. Косыгина тогда «поправили», и в настоящее время можно констатировать факт 40-летнего запаздывания в осуществлении необходимой трансформации7.

Рис. 6.2. Прирост продукции промышленности в восьмую пятилетку 6.2. Налоговое и кредитное стимулирование Одним из наиболее ранних стимулирующих развитие экономики рычагов выступала налоговая политика. Элементы такого подхода обнаруживаются еще в Российской империи, с характерным для нее доминированием косвенного налогообложения.

В классической политической экономии под налогом понималось Белоусов Р.А. Экономическая история России: XX век. М., 2006. С. 34–55.

не более чем систематическое изъятие части доходов у самостоятельно хозяйствующих субъектов. Смитовский тетраэдр налогообложения включал в себя принципы соразмерности, определенности, удобности и дешевизны8.Теоретическое обоснование применения налогов как стимуляционного регулятора было представлено кейнсианством. Посредством прогрессивного налогообложения, указывал Дж.М. Кейнс, происходит изъятие излишков денежных сбережений в обществе, трансформирующихся таким образом в инвестиции. Налоги определялись как встроенные в экономическую систему «механизмы гибкости»9. Применение рычагов налогообложения в целях стимулированного развития не может иметь фронтальный характер. Посредством налоговых льгот и преференций создаются экономические зоны и ниши, деятельность в которых, при прочих равных условиях, оказывается более прибыльной10.

Традиционным для кейнсианства рецептом государственной экономической политики является, как известно, регуляция величины банковских процентных ставок. В целях стимулирования роста валовых показателей экономики, полагал Дж.М. Кейнс, следует проводить курс на их понижение11. Точно так, минимизируя процентную ставку, поступают сейчас в Западной Европе. В России все наоборот. Ставка по кредитам в Российской Федерации выше, чем в какой бы то ни было из стран, за исключением Венгрии, входящих в Европейский союз (рис. 6.3)12. При страновом статистическом сопоставлении данный показатель удивительным образом коррелирует с достигнутым потенциалом экономической развитости. Имея более высокую процентную ставку, чем в ЕС, Россия в то же время обладает более низкой величиной ссудного процента, чем любая из стран Содружества Независимых Государств (рис. 6.4). На сравнительно низком, во всяком случае при сопоставлении с Российской Федерацией, уровне поддерживаются Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962.

Кейнс Дж.М. Избранные произведения. М., 1993; Он же. М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 2002.

Свечкина А.Л. Зарубежный опыт государственного регулирования финансового рынка // www.rusnauka.com.

Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег.

Россия и страны-члены Европейского союза. 2005: Статистический сборник. М., 2005. С. 192–193.

Рис. 6.3. Процентные ставки по кредитам в странах ЕС и России Рис. 6.4. Процентные ставки по кредитам в ряде стран СНГ показатели ссудного процента в банках динамично развивающихся экономик Азиатско-Тихоокеанского региона (рис. 6.5). А вот в перманентно кризисной в последние годы Бразилии ставка банковского кредита в 4,8 раза выше российской.

При такой модели кредитования представители бизнеса, естественно, предпочитают обращаться в иностранные банки. И, вложив в них деньги, финансируют тем самым экономику зарубежного государства. В самой Европе по критерию процентной ставки прослеживается четкая дифференциация традиционных капиталистических и переходных экономик. Наименьший же ссудный процент установлен в Ирландии, уже длительно демонстрирующей самые высокие темпы роста по ЕС. С середины 1990-х гг. ставка кредитования понизилась в ирландских банках в 2,6 раза, коррелируя с одновременным возрастанием среднегодовых показателей валового внутреннего продукта13.

Россия и страны мира. 2006: Статистический сборник. М., 2006. С. 296– 297.

Рис. 6.5. Процентные ставки по кредитам в ряде стран Азиатско-Тихоокеанского региона 6.3. Государственное регулирование и стимулирование на рынке труда, в энергетике, инноватике Одной из угроз перспективам долгосрочного устойчивого развития экономики ЕС является предопределенный тенденцией старения населения тренд возрастания демографической нагрузки. Увеличение доли пенсионеров в структуре общества объективно увеличивает трудовое бремя, ложащееся на экономически активные возрастные группы. В настоящее время возраст каждого пятого жителя Европы — более 60 лет. В Германии представители этой генерации составляют 24% населения, в Италии — 25%.

Современная Россия, провозгласившая демографическую политику одним из национальных приоритетов, отнюдь не является первооткрывателем материальных механизмов стимулирования рождаемости.

Комплекс разработанных в странах ЕС управленческих мер стимулирующих репродуктивность, включает более широкий, чем в России, спектр воздействий на демографическую ситуацию:

пособия по родам и временной утрате трудоспособности в связи с беременностью; детские пособия; снижение подоходного налогообложения для родителей; предоставление отпусков по уходу за детьми при сохраняемой фактически в полном объеме (до 90%) заработной плате; учет в трудовом стаже при исчислении пенсионного обеспечения времени ухода за ребенком; субсидирование и льготное целевое кредитование данных семей и пр. Характерно, что активную политику в этом направлении проводят, наряду с государственными органами, наднациональные структуры Европейского союза14.

Вместе с тем стимулирование рождаемости не исчерпывает арсенала средств, используемых государствами ЕС для решения проблемы возрастающей демографической нагрузки. Они в гораздо большей степени ориентированы в этом вопросе на имплементацию экономических стимулов рационального использования трудовых ресурсов. Ключевым концептом снижения демографической нагрузки является курс на увеличение экономической занятости. Стратегический характер имел произошедший в Европе переход от политики стимулирования спроса к политике стимулирования предложения на рынке труда15. Критерием успешности государственного управления стала оценка количества созданных рабочих мест.

Утвердившаяся в ЕС политика стимулирования экономической активности населения включает следующие управленческие компоненты: оптимизацию системы поиска работы для лиц, не имеющих постоянного трудоустройства; установление экономических санкций по отношению к «идейным безработным»;

активизацию трудоустройства женщин, осуществляемую через развитие гибких форм занятости, таких, как надомная работа;

расширение вовлеченности в трудовую деятельность не утративших физических способностей к труду лиц пенсионного возраста; динамизацию на основе научной организации труда режима рабочего времени на предприятиях16. Аккомодация этих мер осуКлавдиенко В.П. Экономическое стимулирование устойчивого развития в ЕС (Национальный и наднациональный уровни). Автореф.дисс. … д-ра экон.

наук. М., 2007. С. 23–25; Государственная политика вывода России из демографического кризиса. М., 2007. С. 395–488.

Зиберт У.С. Регулирование рынка труда: Некоторые результаты сравнительного анализа // www.polit.ru.

Клавдиенко В.П. Указ. соч. С. 25–27.

ществлялась в рамках реализуемых рядом европейских стран национальных программ занятости. Принятая в 2000 г. на уровне интегрированного руководства ЕС Лиссабонская стратегия устойчивого развития наметила в качестве ориентира достижение до 2010 г. 75%-ного, по отношению к возрастам экономической активности, уровня занятости. Уже к 2005 г. указанный рубеж некоторыми из европейских стран был успешно преодолен, что свидетельствовало об эффективности предпринятых государством шагов. В России же с середины 1990-х гг. показатель занятости остается на неизменном, хотя и относительно высоком, уровне, а для возрастов 15–24 года — даже уменьшился (рис. 6.6)17.

Рис. 6.6. Рост уровня занятости населения по возрастной группе 15–64 лет в ряде стран ЕС и России за 1995–2003 гг.

Серьезным вызовом для экономики ЕС является все возрастающая зависимость от импорта энергоресурсов. Повышение цен на энергоносители чревато кризисными последствиями для хозяйственной системы ряда ведущих европейских стран. Поэтому в геостратегическом смысле можно оценить проводимую в посРоссия и страны-члены Европейского союза. 2005. С. 47.

ледние годы государствами ЕС политику стимулированного развития технологий, связанных с переходом к новым источникам энергетики. Система управленческих стимулов в организации такого перехода включает в себя: резкое уменьшение уровня субсидирования технологий, базирующихся на использовании органических энергоресурсов; повышенное налогообложение отраслей и направлений экономики, ориентированных на традиционные виды источников энергии; использование экологических налоговых механизмов; установление по отношению к предприятиям-потребителям энергии специального энергетического налога;

дифференцированное регулирование ставок налогообложения в зависимости от энергетических продуктов; фокусное субсидирование, предоставление ценовых и налоговых льгот на потребление и производственное использование возобновляемых источников энергии; акцентированная поддержка НИР, направленных на разработку технологических и технических решений нетрадиционного энергоресурсного обеспечения и развитие энергосберегающих систем; информационно-рекламная политика энергоресурсной переориентации18.

Прослеживается и страновая вариативность основных форм стимулирования развития возобновляемых видов энергетики, указывающая на широкие возможности согласования управленческих механизмов с национальной спецификой (табл. 6.2)19.

О действенном характере управленческого курса переориентации на НВИЭ указывает, например, гарантируемая в Германии для инвесторов закупка энергии по фиксированным ценам на 20летний период. Результатом явилось установление в ФРГ самых мощных в ЕС ветроэнергетических агрегатов. В 2003 г. они давали около 12 тыс. мВт энергии, превосходя совокупные показатели аналогичных установок в имеющих более климатически выгодные условия Ирландии, Великобритании, Эстонии и Франции в 15 раз. Доля Германии в мировом производстве энергии ветроэнергетическими агрегатами составляет в настоящее время 36%.

В целом за последнюю четверть века реализации политики стимулированного развития энергоемкость производства сокраКлавдиенко В.П. Указ. соч. С. 27–32.; Экономика США / Под ред. В.Б. Супяна. СПб., 2003. С. 305–310.

Основные экономические стимулы развития нетрадиционной Форма (инструмент) экономическо- Страна, использующая данный Компенсации к тарифам Австрия, Бельгия, Венгрия, Германия, Тендеры и «зеленые сертификаты» Австрия, Бельгия, Великобритания, Освобождение от экологических на- Австрия, Великобритания, Германия, Освобождение от экологических Венгрия, Нидерланды, Франция, налогов, инвестируемых в нетради- Швеция ционные виды источников энергии (НВИЭ) Компенсации к тарифам из специаль- Австрия, Бельгия, Великобритания, ного фонда, образуемого от продажи Италия, Швеция квот на выбросы тилась в Европе почти вдвое. Наметилась тенденция перехода от нефти к более безвредному в экологическом отношении газу.

ЕС прочно занял лидирующую позицию в мире по производству энергии на основе возобновляемых экологически чистых источников.

Рассмотрение доли НВИЭ в структуре выработки электроэнергии иллюстрирует колоссальное отставание России от любой из европейских стран (рис. 6.7)20. Уже сейчас в Дании фактически пятая часть потребляемой электроэнергии связана с нетрадиционными видами источников. Нетрудно при таких показателях предсказать скорое наступление ситуации, когда российские нефть и газ Европе более в такой степени не понадобятся.

Россия и страны-члены Европейского союза. 2005. С. 113.

Рис. 6.7. Доля НВИЭ в производстве электроэнергии в странах ЕС и России (геотермальная и солнечная электроэнергия, электроэнергия ветра, приливов волн, электроэнергия возобновляемых видов топлива и отходов) Хорошо известно, что экономический прогресс обеспечивался во все времена фактором инноваций. В настоящее время во всех странах, позиционирующих себя как высокоразвитые, их доля в приросте валового внутреннего продукта имеет тренд возрастания (рис. 6.8)21. В среднем по ЕС значение инновационного фактора достигло к началу нового тысячелетия половины всех составляющих роста ВВП. В Германии и Австрии он достиг за последнее время 67%, что почти вдвое выше, чем соответствуWorld Economic Outlook. Wash., 2006. Sept. P. 189, 202; World Trade Report.

Geneva: WTO, 2004. P. 170–171; World Economic Outlook. Wash., 1999. Oct. P. 74.

ющие показатели по также относимым к числу инновационных лидеров США. Следовательно, отнюдь не рынок, равно действующий на экономических пространствах Северной Америки и ЕС, а целенаправленные управленческие усилия обеспечили западноевропейский (особенно германский) эффект инновационности.

Рис. 6.8. Динамика вклада инновационной составляющей в рост ВВП Обращает на себя внимание, что в Европе госсектор обеспечивает меньший в долевом отношении объем финансирования НИР, чем в России, что актуализирует применение именно стимулирующих, а не директивных механизмов управления инновациями. Данное указание, впрочем, нельзя оценивать как призыв к переориентации заказов на науку от государственных учреждений к частным компаниям. Например, в Новой Зеландии доля госсектора во внутренних расходах на НИР выше, чем в России. Это, однако, не мешает новозеландцам демонстрировать более высокую интенсивность разработок и внедрения инновационных технологий. В КНР доля госсектора как потребителя расходов на НИР находится на уровне российского, что не препятствует китайским ученым решать самые амбициозные научные задачи22.

Еще в 1960-е гг. наука на Западе функционировала фактически как самостоятельная по отношению к экономике сфера. Прямые задачи развития экономических секторов, за исключением оборонно-промышленного комплекса, перед ней не стояли. Государственная научная политика, отмечают исследователи, носила в этот период черты культурной политики. Переориентация научно-исследовательских разработок на решение практических запросов и вызовов экономики началось в западных государствах со второй половины 1960-х гг. Наука теперь стала определяться как фактор экономического роста. В соответствии с этим подходом, стимулируются прежде всего разработки, ориентированные на повышение роста и конкурентоспособности производимой продукции. С середины 1970-х гг. концепция государственного управления научной политикой вновь изменилась, будучи расширена от понимания ее как катализатора роста ВВП до интегрального рассмотрения в качестве факторной основы экономики в целом. Интегрирующим ядром явилась первоначально экологическая проблематика, а со второй половины 1980-х гг. — концепция устойчивого развития23. И, наконец, в конце 1990-х гг.

научно-техническая политика на Западе окончательно трансформировалась в инновационную24.

Государство, в отличие от бизнеса, связывает поддержку НИОКР с долгосрочной экономической отдачей. Примером такого рода служит отмеченная выше активная поддержка исследовательских программ развития нетрадиционных источников энергии. Германская программа «100 тысяч солнечных крыш»

предполагает государственное субсидирование исследований по солнечной энергетики на сумму 0,51 млрд евро. Особое внимание уделяется финансированию ранних «посевных» фаз разработки и внедрения инноваций, составляющих, как правило, Россия и страны мира. 2006. С. 309.

Mayeres J., Proost S. Should Diesel Cars in Europe be Discouraged // Regional Sience and Urban Economics. 2001. Vol. 3. July; Kaufmann R., Davidsdottir B., Pauly P., Garnnham D. The Determinants of Atmospheric SO–2 Concentrations: Reconsidering the Environmental Kuznets Curve // Ecological Economics. 1998. Vol. 25.

May; и др.

Экономика США / Под ред. В.Б. Супяна. СПб., 2003. С. 233–251.

до 30% общей стоимости проекта. Система инновационного стимулирования на Западе включает вариативный набор таких традиционных для данной сферы компонентов, как целевые субсидии, гранты, ипотечное кредитование и т. п. Практика закупок государством инновационной продукции, формирующая климат уверенности в реализации данного товара, содействуют успеху его быстрого внедрения в производство. Такого рода закупками обеспечивается в странах ЕС 16% валового внутреннего продукта25.

Новым подходом в экономической политике западных стран является опосредованное стимулирование инновационных разработок и внедрений через установление механизмов экологических ограничителей. Из тормоза, в интерпретации Римского клуба, экология на Западе превратилась в стимулирующий фактор развития. Сталкиваясь с запретительными барьерами, определяемыми критерием охраны окружающей среды, предприятия стимулируются к внедрению «зеленых технологий», безотходных производств, использованию экологически чистых энергетических носителей. Один из базовых принципов экологического стимулирования на Западе выражается императивом «загрязнитель платит». Ущерб, нанесенный природе, компенсируется посредством взимания с нарушителя денежных штрафов, целевым образом идущих на развитие экологически безвредных технологий. Арсенал мер стимулирующего управленческого воздействия в сфере экологии включает: экологическое лицензирование, эмиссионные и товарные стандарты, компенсационные штрафные санкции, платежи за ресурсопользование, налогообложение на выбросы вредных веществ, льготные налоги на экологически чистую продукцию, ценовые компенсации (например, в отношении производства, основанного на НВИЭ) и др. Преимущественно стимулирующий для экономики характер имеют принятые в последние годы в США законы «Об альтернативном моторном топливе», «О чистом воздухе», «Об энергетической Клавдиенко В.П. Указ. соч. С. 33–38.

политике» и др.27 Американским законодательством были установлены минимальные годовые нормы закупок автомобилей, работающих на экологически чистых видах топлива. В 1993 г. в США введен запрет на производство двигателей, функционирующих на этилированном бензине, а еще через три года запрещен к продаже и сам указанный вид топлива. Одновременно вводилась запретительная норма на продажу дизельного горючего с содержанием серы, превышающим 0,05%. Устанавливались штрафные санкции за эксплуатацию «грязного» в экологическом отношении автотранспорта.

Вместе с тем вводились различного рода финансовые поощрения (дотации, низкопроцентное кредитование, отсрочки платежей, налоговые льготы и т. п.) для использования автомобилей, работающих на менее вредных видах топлива: природном газе, метаноле, этаноле и др. Свидетельством тому являются названия реализуемых в США на федеральном уровне программ — «Автомобили на природном газе, перспективы в свете национальной безопасности», «Автопарк чистого города», «Малозагрязняющее атмосферу топливо»28.

В экологическом законодательстве Японии разграничиваются по степени жесткости два вида нормативов. Первые носят абсолютный характер директивного установления, вторые — стимулирующего развития. Применение последних приводило, как правило, к значительным единовременным расходам компаний на установку очистительного оборудования. Происходило, по сути, скрытое побуждение государством частного сектора к инвестированию соответствующих отраслей. Так, при введении в Японии в середине 1970-х гг. новых нормативов качества воздуха, расходы на внедрение очистительной техники достигали в теплоэнергетике 30% всех капиталовложений29.

6.5. «Субсидиарный сектор»: стимулированное развитие Традиционно убыточным с началом индустриализации признавался для стран Запада аграрный сектор. Сельское хозяйство Экономика США / Под ред. В.Б. Супяна. С. 252–265.

Глухов В.В., Некрасова Т.П. Экономические основы экологии. СПб., 2003.

С. 298–301.

Там же. С. 301.

(а особенно земледелие) представляет во многих из них преимущественно субсидиарное направление экономики. В условиях саморегулирующегося рынка аграрный сектор в США и ряде других стран, вероятно, погиб бы. Ввиду его связи с продовольственным обеспечением страны такой сценарий представлял непосредственную угрозу для национальной безопасности и не мог быть допущен государством.

Закон о кредитовании ферм 1933 г. явился одним из базовых компонентов «нового курса» Ф. Рузвельта. Принудить к сельскохозяйственному труду директивным образом при рыночной экономике и гражданских свободах не представляется возможным. На вооружении государства оставалась лишь методика стимулирования трудовой деятельности в секторе через создание преференционных по отношению к нему рамочных условий.

Государственная субсидиарная политика на Западе в отношении села предусматривает предоставление субсидий: молодым, начинающим фермерам; предприятиям, соблюдающим установленные нормативы охраны окружающей среды; хозяйствующим субъектам, расположенным на территориях с неблагоприятными природными условиями, и т. д.

Особой статьей субсидирования в странах ЕС является поддержка модернизации и производственной диверсификации аграрных хозяйств. Мэйнстримом государственных субсидий на современном этапе является развитие биотехнологий. Акцентированная поддержка государствами их внедрения привела к феномену «биотехнологической революции». Возможно, откровением для российских неолибералов может явиться факт регулирования государством цен на сельскохозяйственном рынке Западной Европы. Почти на 70% продукции села устанавливаются фиксированные закупочные цены, также предусматриваются особые компенсации в отношении экспортеров товаров сельскохозяйственного производства.

Американские фермеры получают от государства займ под определенную величину и стоимостное выражение урожая. В том случае, если реальная рыночная цена оказывается выше фиксированной, они имеют право получить произведенную сельхозпродукцию назад. При понижении же цен фермер имеет возможность отказаться от погашения займа без каких-либо штрафных санкций.

Компенсационные выплаты в США ориентированы на изъятие части земель из практического землепользования. Данный механизм противодействует чрезмерному наводнению рынка продукцией сельскохозяйственного сектора, а соответственно и падению цен. По своему происхождению он восходит к годам великой депрессии, проявившейся, в частности, в обвале цен аграрного сектора США. Компенсационная планка для фермеров установлена на уровне 50 тыс. долл. в год. Средством увеличения закупочных цен служит также механизм рыночного квотирования. Прямые ограничения налагаются, в частности, на торговлю на американских рынках цитрусовыми культурами. По своей масштабности система кредитования ферм в США не имеет себе равных в мире. Она структурируется на три группы федеральных банков, функционально связанных, соответственно, с кредитованием приобретения недвижимости, закупками сельскохозяйственного инвентаря и семенного фонда, кооперативной деятельностью. Такая банковская триада представлена в каждой из 12 хозяйственных американских территорий30.

Субсидированная отрасль вовсе не означает, что она убыточна для национального хозяйствования в целом. На сегодня на долю США в мировой экономике приходится 50% производства соебобов и кукурузы, от 10 до 25% — хлопка, пшеницы, патоки, растительных масел. «Один фермер кормит 75 человек», — гласит популярный слоган американской сельскохозяйственной пропаганды.

Для сравнения в современной России один труженик сельского хозяйства может прокормить лишь 18 человек, занятых в других экономических отраслях31. Субсидирование сельскохозяйственного производства в России не идет ни в какое сравнение с американским. Почему же неолиберальная российская доктрина в этом случае не берет пример с лидера рыночных экономик?

6.6. Модернизация системы оплаты труда Курс стимулирующего развития экономики не может быть сформирован без наличия соответствующего стимулу отклика на низовом уровне. В этом отношении задачи, стоящие перед корЛангер Н. Сельское хозяйство США // www.infousa.ru; Экономика США / Под ред. В.Б. Супяна. С. 318–353.

Россия и страны мира. 2006. С. 60–61.

поративным управлением, тесно смыкаются с задачами государственного управления. Объединяющим их стержнем является политика стимулирования индивидуальных результатов трудовой деятельности.

Не только в Советском Союзе, но и на Западе еще в недавнее время остро стояла проблема нивелировки стимулирующего значения оплаты труда. Обвинения в «уравниловке» адресовались в действительности не только к социалистической экономике. Основной упрек критиков сводился к тому, что выплаты по существующим тарифным сеткам производятся не за реальную работу, а за прошлые заслуги и производственный стаж. Вынесенные на дальнюю карьерную перспективу стимулы имеют при такой системе сравнительно невысокую степень эффективности.

Повышение уровня материальной заинтересованности работника в результатах своего труда составляет лейтмотив осуществляемого в настоящее время в США и ряде других стран Запада реформирования системы зарплат и поощрений. Широкое распространение приобрели такие способы стимулирования, как предоставление бесплатного питания, погашение транспортных расходов, медицинское обслуживание, программы дополнительного образования и повышения квалификации, особые услуги страхования, пенсионные и сберегательные накопления корпоративного уровня, практика физкультурно-оздоровительных мероприятий, организация культурного досуга и отдыха.

Величина заработной платы в США все чаще определяется по «методу растяжек». Впервые он прошел апробацию в рамках американского военно-промышленного комплекса (ВПК) и был инициирован к внедрению со стороны государства. Ключевая идея в нем заключается в установлении «вилки оплаты». Каждая должность в компании равноценна. Однако люди, работающие на них, могут проявлять различную степень профессионализма и усердия. Поэтому в системе «метода растяжек», как правило, встречаются ситуации более высокой зарплаты у лиц, занимающих менее статусную (в традиционном понимании) должность.

Применяются также индексирующиеся в заработок текущие коэффициенты стоимости той или иной профессии на рынке труда. Премирование работников ставится в прямую зависимость от общей прибыли компании за соответствующий временной интервал (система «Раккера»). Одной из наиболее широко применяемых форм коллективного стимулирующего поощрения является использование различных схем «участия в прибылях».

Поддержка государством данного механизма поощрений заключается в необлагаемости его налогами. Зачастую «участие в прибыли» осуществляется в виде передачи премируемому работнику акций.

Структура доходов наемного работника в постиндустриальных странах и России имеет принципиальные отличия: традиционно более весомую роль в оплате труда в государствах, перешедших к стимулированной модели управления, играют различного рода бонусы. Так, в Японии минимум дважды в год выплачиваются денежные премии, величина которых выступает производной от уровня успешности компании за полугодие. В среднем размер производимых таким образом выплат составляет четверть годовой заработной платы. В крупных японских компаниях сумма «летне-зимних» бонусов достигает трети, а то и половины зарплаты работника в течение года (рис. 6.9)32.

Рис. 6.9. Динамика средних размеров летне-зимних бонусов Japan 1990. An International Comparison. Tokio: Keizai Koho Center, 1989.

P. 68.

Весьма перспективной в плане стимулирования труда государственных служащих представляется японская находка «плавающих окладов» для менеджеров. Заработная плата менеджеров в Японии ставится в зависимость от динамики себестоимости товара, объемов производимой продукции, ее номенклатуры и других показателей развития соответствующей отрасли или компании.

Традиционным механизмом дифференциации индивидуальной оплаты являются периодически проводимые аттестации квалификационного потенциала работников. К примеру, в Соединенных Штатах ежегодно следствием работы аттестационных комиссий является пересмотр оклада почти у 90% сотрудников.

Стимулирование рационализаторской и изобретательской деятельности — одна из приоритетных задач корпоративной политики. Для оценки ее значимости достаточно указать, что изобретатели и рационализаторы в Германии премируются суммами, составляющими 1/10 доходов от внедрения соответствующей инновации, в США — 1/8, в Швейцарии — 1/6.

В поиске оптимальных форм стимулирования труда находятся мировые промышленные гиганты, такие, как «Дженерал моторс». Отражением этих поисков является отказ на западноевропейских представительствах концерна от использования системы повременной оплаты. Целесообразность данного решения видится менеджерам в том, чтобы платить сотруднику не за количество человеко-часов, проведенных на рабочем месте, а за реально сделанную работу.

Правда, необходимо отметить, что курсу на стимулирующую индивидуализацию оплаты труда существенное противодействие на Западе оказывают профсоюзы. Однако тенденция профессионализации экономики постиндустриального общества оказывается сильнее33.

Опыт западных стран позволяет сделать применительно к экономике России ряд принципиальных выводов стратегического характера.

Ивлев А., Гарайбех Ю. Организация и стимулирование труда: Зарубежный опыт // Человек и труд. 2003. № 12.

Во-первых, экономическим развитием можно управлять, оставаясь при этом в формате рыночной системы хозяйствования.

Во-вторых, возможны опосредованные стимулирующие рычаги управления экономикой не только на микро-, но и на макроуровне.

В-третьих, механизм стимулирования в современных условиях является более действенным фактором катализации развития, чем традиционные рычаги административных методов управления.

И, наконец, государство располагает, пожалуй, самым большим пакетом возможностей и методов стимулирования экономической успешности в росте и развитии.

Глава 7. Страновый и исторический переходных экономик и российского экономического развития Россия далеко не единственная страна, чья экономика идентифицируется в качестве переходной. Сходные стратегические задачи реформирования решает группа государств, относимых прежде к мировой системе социализма. Сравнение достигнутых в них результатов позволяет оценить правильность или успешность избранной Россией экономической стратегии развития.

Существующая в мире вариативность реформирования экономик позволяет посмотреть на российские реформы с позиции возможных альтернатив. Речь прежде всего идет об оценке двух моделей осуществления системного перехода — восточноевропейской и китайской. Первая, проведенная по формулам МВФ на основе методов «шоковой терапии», подразумевала кардинальную и одномоментную переориентацию на рельсы рыночной экономики. В соответствии с той же стратегической парадигмой выстраивалась экономическая политика в постсоветской России.

Вторая, китайская модель, имплементируемая в режиме постепенных трансформаций, конструировалась на основе преемства по отношению к дореформенной системе. Не разрушать до основания, и только затем… строить, а преобразовывать имеющийся механизм.

Исследовательская цель авторов — сопоставить степень успешности различных моделей перехода. В связи с этим прояснить ситуацию относительно того, правильный ли вектор осуществления преобразований был избран в России?

7.1. Феномен «переходной экономики»

Понятие «переходная экономика» может быть при расширенной трактовке отнесено к широкому спектру государств, осуществляющих задачи перехода от одной экономической системы к другой. Переходность вообще есть имманентное качество стадиального экономического процесса. Переходной, например, в советской политэкономии позиционировалась экономика, рассматриваемая в качестве исторического перехода от капиталистической системы хозяйствования к коммунистической.

Любая изменчивость может рассматриваться как переходность. Введение же в научный оборот такого типа изменчивости, как переходная экономика, связано с темпами и качеством преобразований. Должны иметь место не только количественно повышенные показатели (по сравнению с обычным эволюционированием системы), но и смена механизмов, связей, системообразующих структур и функций.

Методологическую основу для понимания объективного характера переходных этапов развития предоставляет теория модернизации. Модернизационный процесс в своей первой исторической фазе подразумевал переход от экономики традиционного общества (иногда идентифицируемой с понятием феодализм) к стадии индустриального развития. В настоящее время исследователями выделяются две модели модернизации — либеральная и консервативная. Отличительной особенностью последней в экономическом аспекте являлась особая роль государства, социальный патернализм, идеократическое стимулирование трудовой деятельности. Именно консервативная модель модернизации была имплементирована в СССР и других странах, традиционно относимых к социалистическому лагерю.

В условиях стартового отставания от индустриально развитых государств Запада данный выбор позволил аккумулировать ресурсы для достижения форсированной динамики развития1.

Экономические показатели стран социализма, позволяют, по меньшей мере, говорить о конкурентном потенциале консервативной модели модернизации. Однако концентрация усилий на обеспечении форсированных показателей не могла быть долгосрочной. При выполнении модернизационных задач администАгурский М.С. Идеология национал-большевизма. Париж, 1982; Вишневский А.Г. Серп и рубль: Консервативная модернизация в СССР. М., 1998; Дугин А.Г. Консервативная революция. М., 1994; Красильщиков В.А., Гутник В.П., Кузнецов В.И. и др. Модернизация: Зарубежный опыт и Россия. М., 1994. С. 6– 21; Побережников И.В. Модернизация: Теоретико-методологические подходы // Экономическая история. Обозрение. М., 2002. Вып. 8. С. 146–168; Опыт российских модернизаций. М., 2000. С. 11–45.

ративное регулирование должно было быть модифицировано.

Переход от форсированно-мобилизационной системы к системе устойчивого развития составлял основную задачу предстоящего реформирования.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 


Похожие работы:

«Российская академия наук Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) П. Л. Белков АВСТРАЛИЙСКИЕ СИСТЕМЫ РОДСТВА Основы типологии и элементарные преобразования Санкт-Петербург Наука 2013 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_01/978-5-02-038333-3/ © МАЭ РАН УДК 39(=72) ББК 63.5 Б43 Рецензенты: А.Г. Новожилов, Т.Б. Щепанская Белков П. Л. Б43 Австралийские системы родства....»

«Роль муниципально-общественного партнерства в социально-экономическом развитии города УДК ББК С Авторский коллектив: Сульдина Г.А., Глебова И.С., Садыртдинов Р.Р., Кораблев М.М., Сабиров С.И., Владимирова С.А., Абдулганиев Ф.С. Роль муниципально-общественного партнерства в социальноэкономическом развитии города: Монография./ Сульдина Г.А., Глебова И.С., Садыртдинов Р.Р., Владимирова С.А., Кораблев М.М., Сабиров С. И., Абдулганиев Ф.С.- Казань, 2007. – с. 317 ISBN В монографии рассматриваются...»

«А.Н. КОЛЕСНИЧЕНКО ОСНОВЫ ОРГАНИЗАЦИИ РАБОТЫ ТРАНСПОРТА ВО ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛЕ Под общей редакцией доктора экономических наук В.Л. Малькевича Общество сохранения литературного наследия Москва 2011 УДК [339.5:658.7](035.3) ББК 65.428-592 К60 Колесниченко Анатолий Николаевич. Основы организации работы транспорта во внешней торговле / А.Н. Колесниченко; под общ. ред. В.Л. Малькевича. – М. : О-во сохранения лит. наследия, 2011. – 280 с.: илл. – ISBN 978-5-902484-39-4 Агентство CIP РГБ Настоящая работа...»

«Российская Академия Наук Институт философии И.И. Мюрберг Аграрная сфера и политика трансформации Москва 2006 УДК 300.32+630 ББК 15.5+4 М 98 В авторской редакции Рецензенты доктор филос. наук Р.И. Соколова кандидат филос. наук И.В. Чиндин Мюрберг И.И. Аграрная сфера и политика М 98 трансформации. — М., 2006. — 174 с. Монография представляет собой опыт политико-философского анализа становления сельского хозяйства развитых стран с акцентом на тех чертах истории современного земледелия, которые...»

«Автор посвящает свой труд светлой памяти своих Учителей, известных специалистов в области изучения морского обрастания Галины Бенициановны Зевиной и Олега Германовича Резниченко R U S S I A N A C A D E M Y O F S C IE N C ES FAR EASTERN BRANCH INST IT UTE OF MARINE BIOLOGY A.Yu. ZVYAGINTSEV MARINE FOULING IN THE NORTH-WEST PART OF PACIFIC OCEAN Vladivostok Dalnauka 2005 Р О С С И Й С К А Я А К А Д ЕМ И Я Н А У К ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТ ИТУТ БИОЛОГИИ МОРЯ А.Ю. ЗВЯГИНЦЕВ

«Федеральное агентство по образованию Владивостокский государственный университет экономики и сервиса Н.В. ХИСАМУТДИНОВА ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ ШКОЛА ИНЖЕНЕРОВ: К ИСТОРИИ ВЫСШЕГО ТЕХНИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ (1899–1990 гг.) Монография Владивосток Издательство ВГУЭС 2009 ББК 74.58 Х 73 Рецензенты: Г.П. Турмов, д-р техн. наук, президент ДВГТУ; Ю.В. Аргудяева, д-р ист. наук, зав. отделом Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН Хисамутдинова, Н.В. Х 73 ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ ШКОЛА...»

«Редакционная коллегия В. В. Наумкин (председатель, главный редактор), В. М. Алпатов, В. Я. Белокреницкий, Э. В. Молодякова, И. В. Зайцев, И. Д. Звягельская А. 3. ЕГОРИН MYAMMAP КАЪЪАФИ Москва ИВ РАН 2009 ББК 63.3(5) (6Ли) ЕЗО Монография издана при поддержке Международного научного центра Российско-арабский диалог. Отв. редактор Г. В. Миронова ЕЗО Муаммар Каддафи. М.: Институт востоковедения РАН, 2009, 464 с. ISBN 978-5-89282-393-7 Читателю представляется портрет и одновременно деятельность...»

«С.А.АЛИЕВ, Э.И.ЗУЛЬФИГАРОВ ТЕРМОМАГНИТНЫЕ И ТЕРМОЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ В НАУКЕ И ТЕХНИКЕ БАКУ – ЭЛМ – 2009 САБИР А.АЛИЕВ, ЭЛЬДАР И.ЗУЛЬФИГАРОВ ТЕРМОМАГНИТНЫЕ И ТЕРМОЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ В НАУКЕ И ТЕХНИКЕ БАКУ – ЭЛМ – 2009 2 УДК 621-315-592 Редактор: Член-корр. НАН Азербайджана, д.ф-м.н, профессор Б.Г.Тагиев Рецензенты: Д.ф-м-н. Ф.Ф.Алиев Д.ф-м.н. Ш.М.Гасанлы Алиев С.А., Зульфугаров Э.И. Термомагнитные и термоэлектрические явления в науке и технике Монография – Баку, Элм, 2009, 325 с. ISBN:...»

«Российская Академия Наук Институт философии М.М. Новосёлов БЕСЕДЫ О ЛОГИКЕ Москва 2006 УДК 160.1 ББК 87.5 Н 76 В авторской редакции Рецензенты доктор филос. наук А.М. Анисов доктор филос. наук В.А. Бажанов Н 76 Новосёлов М.М. Беседы о логике. — М., 2006. — 158 с. Указанная монография, не углубляясь в технические детали современной логики, освещает некоторые её проблемы с их идейной стороны. При этом речь идёт как о понятиях, участвующих в формировании логической теории в целом (исторический...»

«Академия искусств Украины ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА Алексей Босенко СЛУЧАЙНАЯ СВОБОДА ИСКУССТВА Киев Химджест 2009 ББК 87.3(4) УДК 101.2 Б 85 БОСЕНКО А. В. Случайная свобода искусства / Инст. проблем совр. искусства Акад. исБ 85 кусств Украины. — К.: Химджест, 2009. — 584 с. ISBN 978-966-8537-68-4 Монография Случайная свобода искусства представляет собой самодвижущееся развитие текста, хотя и звучит, антифоном перекликаясь с предыдущими произведениями автора и отзываясь им. Это...»

«1 Нурушев М.Ж., Байгенжин А.К., Нурушева А.M. НИЗКОУГЛЕРОДНОЕ РАЗВИТИЕ - КИОТСКИЙ ПРОТОКОЛ: Казахстан, Россия, ЕС и позиция США (1992-2013 гг.) Астана, 2013 2 Н-92 Низкоуглеродное развитие и Киотский протокол: Казахстан, Россия, ЕС и позиция США (1992-2013 гг.): монография – М.Ж. Нурушев, А.К. Байгенжин, А. Нурушева – Астана: Издательство ТОО Жаркын Ко, 2013 – 460 с. ил. УДК [661.66:504]:339.922 ББК 28.080.1 (0)я431 Н-92 ISBN 978-9452-453-25-5 Рекомендовано к печати ученым Советом РГП на ПХВ...»

«В.С. ГРИГОРЬЕВА ДИСКУРС КАК ЭЛЕМЕНТ КОММУНИКАТИВНОГО ПРОЦЕССА: ПРАГМАЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ И КОГНИТИВНЫЙ АСПЕКТЫ • ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ • УДК 81.42 ББК Ш100 Г834 Р е ц е н з е н т ы: Доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой русского языка ТГУ им. Г.Р. Державина А.Л. Шарандин Доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой русского языка ТГТУ И.М. Попова Григорьева, В.С. Г834 Дискурс как элемент коммуникативного процесса: прагмалингвистический и когнитивный аспекты :...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина И.Ю. Кремер СТРАТЕГИИ ИНТЕРПРЕТАЦИИ НЕМЕЦКОГО КРИТИЧЕСКОГО ТЕКСТА Монография Рязань 2009 ББК 814.432.4 К79 Печатается по решению редакционно-издательского совета государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина в соответствии с...»

«УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ РАН С.В. Уткин РОССИЯ И ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ В МЕНЯЮЩЕЙСЯ АРХИТЕКТУРЕ БЕЗОПАСНОСТИ: ПЕРСПЕКТИВЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ Москва ИМЭМО РАН 2010 УДК 327 ББК 66.4(2 Рос)(4) Утки 847 Серия Библиотека Института мировой экономики и международных отношений основана в 2009 году Публикация подготовлена в рамках гранта Президента РФ (МК-2327.2009.6) Уткин Сергей Валентинович, к.п.н., зав. Сектором политических проблем европейской...»

«Министерство образования и науки Республики Казахстан Казахский национальный аграрный университет Ш.А. Ибжарова СУЩНОСТЬ И ЭВОЛЮЦИЯ ИДЕИ УНИВЕРСИТЕТА: ФИЛОСОФСКО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Алматы 2010 азастан республикасыны білім жне ылым министрлігі аза лтты аграрлы университеті Ш.А. Ібжарова УНИВЕРСИТЕТ ИДЕЯСЫНЫ МНІ ЖНЕ ЭВОЛЮЦИЯСЫ: ФИЛОСОФИЯЛЫ-МДЕНИЕТТАНУ ЫРЫ Алматы 2010 2 Ministry of education and science of the Kazakh Republic Kazakh national agrarian university THE ESSENCE AND EVOLUTION OF...»

«Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО–А И.Т. Цориева НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ В КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ (вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.) Владикавказ 2012 ББК 72.4(2 Рос.Сев)–7 Печатается по решению Ученого совета СОИГСИ Ц 81 Ц 81 Цориева И.Т. Наука и образование в культурном пространстве Северной Осетии (вторая половина 1940-х – первая...»

«Н. А. ЧИСТЯКОВА ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ ЛИТЕРАТУРА, ТРАДИЦИИ И ФОЛЬКЛОР ЛЕНИНГРАД ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 1988 ББК 83.3(0)3 468 Р е ц е н з е н т ы : засл. деятель науки Молд. ССР, д-р филол. наук, проф. Н. С. Гринбаум, канд. филол. наук, доц. Е. И. Чекалова (Ленингр. ун-т) Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Ленинградского университета Чистякова Н. А. Ч 68 Эллинистическая поэзия: Литература, традиции и фольклор. — Л.: Издательство Ленинградского...»

«ЯНКОВСКИЙ Н.А., МАКОГОН Ю.В., РЯБЧИН А.М., ГУБАТЕНКО Н.И. АЛЬТЕРНАТИВЫ ПРИРОДНОМУ ГАЗУ В УКРАИНЕ В УСЛОВИЯХ ЭНЕРГО- И РЕСУРСОДЕФИЦИТА: ПРОМЫШЛЕННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ Научное издание 2011 УДК 696.2 (477) Янковский Н.А., Макогон Ю.В., Рябчин А.М., Губатенко Н.И. Альтернативы природному газу в Украине в условиях энерго- и ресурсодефицита: промышленные технологии: Монография / под ред. Ю. В. Макогона. – Донецк: ДонНУ, 2011.–247 с. Авторы: Янковский Н.А. (введение, п.1.3., 2.3., 2.4., 3.1.), Макогон Ю.В....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского Национальный исследовательский университет Институт экологии Волжского бассейна РАН Институт прикладной физики РАН Д.Б. Гелашвили, Д.И. Иудин, Г.С. Розенберг, В.Н. Якимов, Л.А. Солнцев ФРАКТАЛЫ И МУЛЬТИФРАКТАЛЫ В БИОЭКОЛОГИИ Монография Нижний Новгород Издательство Нижегородского госуниверситета 2013 ББК 28.0 УДК 574.2 Ф 40 Рецензенты: доктор биологических наук А.И. Азовский (МГУ...»

«КАРЕЛЬСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ М. В. Сухарев КОМПАРАТИВНАЯ ЭКОНОМИКА И ТЕОРИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ ПЕТРОЗАВОДСК 2011 КАРЕЛЬСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ М.В. Сухарев КОМПАРАТИВНАЯ ЭКОНОМИКА И ТЕОРИЯ МОДЕРНИЗАЦИИ Петрозаводск 2011 УДК 330.34.01 ББК 65.01 С 91 Ответственный редактор канд. эконом. наук М.В. Сухарев Рецензенты: С 91 Сухарев М.В. Компаративная экономика и теория модернизации....»














 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.