WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«В.И. Якунин, В.Э. Багдасарян, C.C. Сулакшин Идеология экономической политики: проблема российского выбора Москва Научный эксперт 2008 УДК 330.8:338.22(470+571) ББК 65.02:65.9(2 Рос)-1 Я 49 ...»

-- [ Страница 3 ] --

Наблюдается массовый отток трудящихся в сельскую местность. Удельный вес категории беднейших семей и находящихся ниже черты бедности остается на уровне 1990 г., соответственно 44% и 18%, при том, что абсолютное число бедняков возросло на 11 млн человек. Согласно монетаристскому подходу все эти проблемы должны были быть решены посредством рыночной саморегуляции36.

Провал неолиберального реформирования выдвинул Латинскую Америку на передовые позиции антиглобалистского движения. Венесуэла и Боливия уже открыто бросают вызов политике США. Как нигде в современном мире, популярностью среди латиноамериканцев пользуется идеология левого спектра общественного движения.

Бразилия, в отличие от России, была давно и прочно интегрирована в международную систему капиталистического мира.

Давняя традиция деятельности там бизнес-структур США, каТерещенко Г.Н., Алмаев М.Х., Миронова Т.А. и др. Социально-экономические преобразования в странах Латинской Америки (Аргентина, Бразилия, Чили) // Актуальные проблемы экономической политики: Стратегия экономических реформ в Российской Федерации / Информационно-аналитическое управление Аппарата Совета Федерации ФС РФ. М., 2000.

Визгунова Ю.И. Безработица в Латинской Америке в условиях неолиберальных реформ: Проблемы и решения // Социологические исследования. 2004.

№ 8. С. 70–74.

Рис. 3.2. Темпы роста ВВП по регионам мира в 1981–1990-е гг.

Рис. 3.3. Темпы роста ВВП по регионам мира в 1981–1990-е гг.

Рис. 3.4. Динамика доли ряда латиноамериканских стран в ВВП мира залось бы, гарантировала стране отсутствие финансовых потрясений. Более 2 тыс. американских компаний развивали деловые отношения с различными бразильскими организациями. Тем не менее экономику Бразилии это не спасло.

Хронологически бразильский кризис совпал с российским.

Резонанс девальвации реала привел к обвалу «на всех без исключения биржах Западного полушария — от Торонто до Сантьяго-де-Чили». Возникли опасения, что для поддержания курса национальной валюты Бразилия использует валютные резервы и окажется банкротом. Начался стремительный отток иностранного капитала. Размеры такого изъятия из экономики страны оцениваются в 38 млрд долл. Только 14 января 1999 г. за один день было изъято 5 млрд долл. В результате развернувшейся распродажи акций бразильских компаний их средний курс упал на 10%. Оборот фондового рынка снизился на 50 млрд долл. Монетаристские реформы подтолкнули процесс социальной дифференциации. На 10% наиболее обеспеченных граждан Бразилии приходится 51% национального дохода, тогда как на 10% самых бедных — только 2%. О разнице имущественного положения в аграрном секторе свидетельствует концентрация в руках 20 латифундистов 20% пахотной земли. При этом 11 млн трудящихся в сельскохозяйственной сфере вообще не имеют земельного участка37. Массовое закрытие предприятий, рост безработицы, ожидание социальных катаклизмов — все это аналогично постдефолтной России. Задача спасения бразильской экономики потребовала от МВФ принятия решения о предоставлении беспрецедентного по величине кредита в 41,5 млрд долл.

Эксперты обнаруживают в бразильском кризисе геоэкономический подтекст. По своим ресурсным возможностям Бразилия могла бы претендовать на роль одного из мировых экономических лидеров. На это позволяли рассчитывать и высокие среднегодовые темпы роста ВВП, составившие в 1970-е гг. 9,6%. При сохранении достигнутой динамики Бразилия со временем составила бы конкуренцию США38. Монетаристский курс, по сути, законсервировал развитие страны. Темпы прироста ВВП сократились в 1980-е гг. до 1,5%, незначительно улучшившись в 1990-е гг. — 2,7%.

В итоге бразильская экономика находится в настоящее время на 9-м месте, том же самом, на котором она пребывала в 1980 г. Когда-то Аргентина признавалась наиболее экономически развитым и богатым государством Латинской Америки. Монетаристская политика перечеркнула, по сути, все ее прежние экономические завоевания. Прочные позиции аргентинской экономики обеспечивались мощным госсектором, крупнейшим в латиноамериканском регионе. Однако к началу кризиса конца 1990-х гг. большинство государственных предприятий было уже приватизировано или отдано в концессию. Ни одно государство современного мира не имело столь продолжительного как Аргентина периода отрицательной динамики ВВП (рис. 3.5)40.

Терещенко Г.Н., Алмаев М.Х., Миронова Т.А. и др. Указ. соч.

Мировая экономика / Под ред. А.С. Булатова. С. 593.

Мировая экономика: Прогноз до 2020 года. С. 373, 386–387.

Россия и страны мира. 2006. С. 79.

Рис. 3.5. Динамика роста ВВП в Аргентине во второй половине Прежний уровень развитости по сей день позволяет Аргентине занимать первое место в Латинской Америке по среднедушевым доходам, опережая современную Россию. Однако усредненный показатель нивелирует факт усугубившегося вследствие реформ социального расслоения. Более трети аргентинского населения (38,8%) относится к категории бедных граждан. Свертывание, в соответствии с рекомендациями МВФ, государственных расходов на социальные нужды привело к деградации систему образования. Развитие частных пенсионных фондов не смогло выправить резкого снижения доходов пенсионеров.

Спекулятивный рост рынка ценных бумаг фактически не затрагивал реальный сектор экономики. В 75 млрд долл. оценивался ущерб, нанесенный оттоком капитала. С 60 млрд долл. в 1990 г.

до 110 млрд долл. в 1999 г. увеличился объем внешнего долга. Ослабление регулирующих функций Центробанка Аргентины привело к преобладанию краткосрочных депозитов, доминированию кредитования, направленного не на инвестирование, а на личное потребление. Приватизационный процесс привел к существенному возрастанию уровень коррумпированности аргентинских чиновников.

Произошедшая с начала 2000-х гг. смена идейной платформы экономической политики, заключающаяся, в частности, в усилении госконтроля над финансовой деятельностью, коррелирует с процессом оздоровления экономики, заметным улучшением ее основных статистических показателей41.

Мексика традиционно в неолиберальной прессе ставилась в пример, как государство, наиболее последовательно и точно реализующее предписания Вашингтонского консенсуса. Ее преподносили как образец для подражания восточноевропейским странам при их переходе к рыночной экономике.

Кризис 1994–1995 гг. разрушил создаваемую в течение 12 лет монетаристскую идиллию. Роковым фактором явилось превышение мексиканской экономикой допустимого национальными интересами уровня открытости и ее ориентированность на внешние связи. Принятие монетаристской программы являлось условием предоставления Мексике кредитов со стороны МВФ и Казначейства США в условиях разразившегося в стране еще в начале 1980-х гг. кризиса. Кризисное состояние мексиканской экономики стало следствием ее деформированного развития в направлении экспорто-ориентированных отраслей. Переориентация от импортозамещающей модели экономической политики к экспортной специализации обусловливалась, так же, как и в СССР, взлетом на мировом рынке цен на нефть и нефтепродукты. Массовый приток инвестиций создавал у мексиканских государственных деятелей иллюзию благоденствия. Очередное и вполне прогнозируемое падение цен нефти приговорило привязанную к конъюнктуре экспорта экономику страны.

Поступившие от МВФ рекомендации по экономическому оздоровлению задавали ориентиры еще более высокой интегрированности Мексики в мировой рынок, расширяя таким образом Иванов Н. Как Аргентина // Наш современник. 2003. № 1; Терещенко Г.Н., Алмаев М.Х., Миронова Т.А. и др. Указ. соч.

причинную основу кризиса 1982 г. Принятая под диктовку фонда «Хартия намерений» содержала следующие обязательства мексиканского правительства: либерализация цен; достижение макроэкономической стабильности; минимизация вмешательства государства в хозяйственную сферу; ориентация на свободную рыночную конкуренцию и ликвидация всех форм государственного субсидирования; открытая внешнеэкономическая политика;

выравнивание условий деятельности иностранного капитала с национальным. Огромные размеры кредитования вывели, конечно, на некоторое время страну из кризисного состояния. Но кредитные деньги рано или поздно заканчиваются. Необходимость погашения долговых обязательств в буквальном смысле парализовала экономику страны. К началу кризиса 1994 г. выплаты по долгу составляли 46% мексиканского ВВП. Мексика в настоящее время входит в восьмерку крупнейших мировых должников.

Удивительно точным образом кризис 1994 г. совпал с созданием единой канадо-американо-мексиканской экономической зоны свободной торговли NAFTA (North American Free Trade Assosiation). Торговые пошлины между Мексикой и США были снижены на 65%. Естественно, мексиканские товары оказались неконкурентоспособными по отношению к американским. Единственным фактором конкурентоспособности были определяемые разницей в заработной плате низкие издержки производства. Если в США стоимость часа рабочего времени составляла 4,5 долл., а в Канаде и вовсе — 5,75 долл., то в Мексике — лишь 50 центов.

С учреждением NAFTA в Мексике резко увеличились объемы импорта. С 1987 по 1993 г. импортные поставки возросли с 12 млрд до 50 млрд долл. Продукция мексиканских производителей перестала находить сбыт, в результате чего ориентированные на национальный рынок отечественные предприятия стали закрываться. Уже в начале 1990-х гг. импорт в Мексике перекрыл экспорт. В кризисном состоянии в результате интеграции страны в мировой рынок оказались традиционные для Мексики отрасли — металлообработка, текстильная, кожевенная, бумажная промышленности, сельское хозяйство. К середине 1990-х гг. сальдо вновь стал положительным, чтобы в 2000-е гг. в очередной раз сменить знак на противоположный. Подобного рода экспортно-импортные качели вряд ли выдержала бы какая-либо экономика мира.

За ростом ВВП скрывалось вызванное либерализацией экономической системы стремительное социальное расслоение. За чертой бедности оказались 40 млн мексиканцев, что составило почти половину населения страны. Около половины национального дохода Мексики приходилась на 300 богатейших семей. Кризис, который разразился в конце 1994 г., был, таким образом, предопределен. Спасти Мексику удалось только за счет беспрецедентного по масштабам в мировой экономической истории кредитования — 51,8 млрд долл. (больше, чем Европа получила в свое время по плану Маршалла). Кредитный пакет формировался коллективно: США — 20 млрд долл., МВФ — 17,8 млрд, центральные банки старого света — 10 млрд, коммерческие банки — 3 млрд, латиноамериканские страны — 1 млрд долл. Однако так же, как и в 1980-е гг., к стабильности это мексиканскую экономику не привело. Рост ВВП не имеет устойчивого характера. Только в Мексике, единственной в мире стране, в течение одного десятилетия дважды на удаленных друг от друга точках фиксируется отрицательная динамика валового продукта43 (рис. 3.6).

Почему было важно нарисовать эту латиноамериканскую картину? Потому, что Россия в последние годы развивается практически по латиноамериканскому сценарию. Для стран Латинской Америки принятие монетаристских рекомендаций выглядит не столь резонансно. Они и раньше в значительной мере не имели самостоятельной по отношению к США политики. Для России же, традиционно выстраивавшей собственную модель мирохозяйствования, латиноамериканизация выглядит как смертельно опасная угроза44.

3.5. Неудачи монетаристской политики на Западе Представление об успешности монетаристской политики связано с пропагандой системы «рейганомики» («тетчеризма» — Осокина Н. Мексиканский экономический кризис 1994 года // Обозреватель — Observer. 1998. № 10.

Россия и страны мира. 2006. С. 79.

Раундз Д. Неолиберализм в странах Латинской Америки: Критика с позиций Карла Поланьи // rusref.nm.ru.

Рис. 3.6. Динамика ВВП в Мексике (в% к предыдущему году) в английской версии). Принято считать, что экономическая политика Р. Рейгана в США и М. Тэтчер в Великобритании в наибольшей степени соотносилась с идеальной моделью неолиберализма.

Маркером монетаризма характеризуется также приватизационный курс второй половины 1980-х гг. в Японии, Франции, некоторых других европейских государствах.

В действительности рейганомика была в большой степени идеологической конструкцией. Выдвижение идеологемы «свободного рынка» пришлось на первый срок президентства Р. Рейгана, время очередного витка «холодной войны». Плановой экономике «империи зла» противопоставлялась, как полярная модель, имплементация принципов неолиберализма.

На самом деле никакого системного разгосударствления экономической сферы в США не проводилось. Рейганомика оказалась в большей степени декларацией о возвращении к базовым принципам либерализма, чем реальной экономической политикой. Это вполне доказуемо.

Государственные бюджетные расходы за период президентства Р. Рейгана не только не были сокращены, но резко подскочили вверх. Пришедшийся на начало 1980-х гг. новый виток гонки вооружений требовал существенного государственного субсидирования и госзаказов. Для иллюстрации возросшего бремени государства достаточно упомянуть хотя бы программу Стратегической оборонной инициативы (СОИ). «Неоконсервативная реформа, — подчеркивают современные исследователи истории экономики зарубежных стран, — не означает отказа от государственного регулирования и полного возвращения к свободным рыночным отношениям. Она переносит центр тяжести с прямого вмешательства государства в экономическую жизнь на косвенные, экономические методы, на денежно-кредитное регулирование»45. По сути дела, государственное управлении экономикой не только не упразднялось, но наоборот, совершенствовалось. Российские реформаторы поступили совершенно иначе, объявив государство «монстром», упраздняя одну за другой закрепленные за ним функции.

В действительности экономическую политику Р. Рейгана нельзя назвать совершенно успешной. Несмотря на целевую установку борьбы с дефицитом бюджета, он неуклонно возрастал.

В 1983 г. он увеличился по отношению к дорейгановскому периоду в 2,6 раза. Бюджетные расходы на четверть перекрывали величину доходов. В первый же год президентства Р. Рейгана национальный доход США впервые в американской истории перекрыл отметку в 1 трлн долл. К окончанию рейгановского правления он уже достигал 2,6 трлн долл. Именно в 1980-е гг. страна, являвшаяся крупнейшим в мире кредитором превратилась в крупнейшего должника. Уровень безработицы при Р. Рейгане достиг рекордных для всего послевоенного периода показателей. Безработными являлись 10,8% трудоспособных американцев. Происходил процесс удешевления курса доллара по отношению к основным мировым валютам. В оборот среди экономистов даже вошло специальное понятие — «доллар Рейгана». Только за 1985–1986 гг. американская национальная валюта подешевела по отношению к западногерманской марке и японской йене на 50%.

Конотопов М.В., Сметанин С.И. История экономики зарубежных стран.

М., 2007. С. 195.

Проведенное по монетаристским формулам свертывание социальных программ больно ударило по благосостоянию значительной части американского населения. Были уменьшены выплаты пожилым и семьям, имеющим детей. Более 1 млн американцев лишились государственных пособий на приобретение продовольствия (так называемого food stamps). Проблемой общенационального масштаба явился стремительный рост числа бездомных. Впрочем, Р. Рейган реагировал на нее сообразно с монетаристскими стандартами, заявив, что они стали безработными по собственному выбору46.

Период увлечения американской администрации советами монетаристских консультантов был довольно непродолжительным. Уже к середине 1980-х гг. для Белого дома наступило время демонетаризации. Прогнозы монетаристов не подтверждались, что дезавуировало в глазах правительства саму монетаристскую концепцию. Последней каплей явился, по-видимому, конфуз с самим М. Фридменом, находящимся тогда в должности советника Р. Рейгана. Согласно данным о существенном росте денежной массы, в 1983 г. им прогнозировалось, что инфляция к концу 1984 г. достигнет двузначной величины. В действительности же, инфляционный уровень не только не скакнул резко вверх, а даже уменьшился.

На смену монетаристской генерации в руководство Федеральной резервной системы США пришли новые фигуры, позиционирующиеся как антимонетаристы. К таковым, например, относился вице-президент ФРС А. Блайндер, доказывавший, что государственные расходы стимулируют инвестиционный рост, а вовсе не ограничивают его, как считали монетаристы47.

Успех рейганомики принято связывать со вторым сроком пребывания Р. Рейгана в Белом доме в 1985–1988 гг., т. е. временем частичного отхода от фридменовской программы. Однако и в это четырехлетие экономика США демонстрировала более чем скромные результаты. Рост ВВП варьировал по годам между 3,2% и 4,5%. Для сравнения в РСФСР в 1988 г., последнем году нахождения Р. Рейгана на посту президента США, он также составил Творец «рейганомики» // washingtonprofile. org.

Тэрджен Л. Какая экономическая политика нужна России — монетаристская или кейнсианская?

4,5%. При пересчете на душу населения РСФСР имела даже лучший показатель — 3,6% против 3,5%. Так что, если является справедливым говорить о советском застое, то в не меньшей степени было бы оправданно говорить о застое американской экономики.

Экономика США при Р. Рейгане вовсе не являлась более динамичной по сравнению с экономикой СССР. Но ведь каков был и до сих пор культивируется пропагандистский рефрен!

Одним из главных доводов в пользу монетаристского реформирования заключался в более высокой производительности труда частного сектора, где, в отличие от государственного, действуют стимулы личной заинтересованности. Однако сравнение производительности труда в США периода рейганомики и РСФСР, сохраняющей плановую модель хозяйственного регулирования, оказывается не в пользу либерализированной американской системы (рис. 3.7)48. США шли в целом вровень по показателям роста ВВП, в промышленности и в прошлом, несмотря на широкую рекламу фермерского пути развития, в сельском хозяйстве (рис. 3.8)49. В аграрном секторе в последние три года рейгановского президентства вообще наблюдалась отрицательная динамика (рис. 3.9).

При сменившем Р. Рейгана и декларировавшем преемственность его курса Дж. Буше-старшем темпы роста ВВП США еще более стагнировали. В 1991 г. валовой продукт по отношению к прошлому году имел даже показатели снижения (1989 г. — 102,8%, 1990 г. — 100,9%, 1991 г. — 99,6%)50. Только при Б. Клинтоне, отказавшемся от принципов рейганомики в пользу традиционной для Демократической партии модифицированной кейнсианской политики государственного регулирования, экономические индикаторы США стабилизировались.

После принятия новой кингстонской модели экономики и осуществления монетаристской трансформации повсеместно в высокотехнологических странах западного мира наблюдается тренд снижения показателей экономического роста. Частичная инволюция реального сектора экономики прослеживается и в США. Так, согласно докингстонским прогнозам, сделанным в Мир в цифрах: Статистический сборник. 1992. М., 1992. С. 34, 36.

Там же. С. 152, 154, 312, 314.

Там же. М., 1992. С. 8.

Рис. 3.7. Динамика производительности труда в США и РСФСР Рис. 3.8. Динамика объема промышленной продукции в США и Рис. 3.9. Темпы роста валового продукта сельского хозяйства в США 1960-е и 1970-е гг., при сохранении набранной динамики развития, к 2000 г. в Соединенных Штатах должно было быть произведено 8 трлн кВт·ч электроэнергии и 250 млн т стали. Реальные результаты принципиально отличались от прогнозируемых. К началу третьего тысячелетия в США производилось электроэнергии в 2 раза меньше, а стали — в 2,5 раза меньше планируемого уровня. Производство легковых автомобилей по отношению к 1970-м гг. даже сократилось. Общие объемы американской обрабатывающей промышленности, по данным Пентагона, остались на уровне 20-летней давности. Рост объемов ВВП в США, как и в большинстве других государств западного мира, происходит исключительно за счет сферы услуг51.

Ниже приводимые графики вековых трендов позволяют обнаружить пришедшийся на 1980-е гг. экономический надлом Русская доктрина (Сергиевский проект) / Под ред. А.Б. Кабакова, В.В. Аверьянова. М., 2007. С. 434–435.

ведущих стран Западной Европы. Темпы роста в них начинают заметно снижаться. По многим отраслевым показателям объемы производства и вовсе уменьшаются. Обращает на себя внимание прежде всего хронология начавшегося упадка. Она точно соответствует переходу от регуляционной к монетаристской концепции экономики. Экономический надлом Запада коррелирует, таким образом, с принятием неолиберальных стратигем развития, свидетельствуя об их низкой эффективности (рис. 3.10–3.11)52.

Рис. 3.10. Динамика производства стали в отдельных европейских Кук К., Стивенсон Дж. Европа в двадцатом столетии: Справочник. М., 2005.

С. 279, 281–282.

Рис. 3.11. Динамика производства грузовых и легковых автомобилей 3.6. Новое «чудо» японской экономики: неолиберализм как Раскрученный бренд представляет собой японское «экономическое чудо». Не меньшим «чудом» является затяжной экономический спад современной Японии. Рост ВВП в стране восходящего Солнца в 1990–2000-е гг. — один из худших в мире. За 1994–2004 гг.

он составлял в среднем за год всего 1,2%. Худшие, чем Япония, показатели не имела ни одна из высокоразвитых стран. Японская экономика вошла в 20 наименее динамичных национальных хозяйственных систем53. За 2000 г. объемы производства в Японии вообще составили отрицательную величину — исключительный случай для «велосипедной экономики» (остановка в них означает падение) высокоразвитых государств. Снижение экономических показателей отразилось на качестве жизни японского насеМир в цифрах. 2007. С. 20.

ления. Рост заработной платы в Японии один из самых низких по группе высокоразвитых стран. В 2000-е гг. зарплата японских наемных работников даже обнаруживает тенденцию к понижению. Во всех других высокоразвитых государствах по данному показателю фиксируется устойчивый рост. За последние годы в Японии снизился даже уровень калорийности среднесуточного потребления населением продуктов питания — явление беспрецедентное для экономик постиндустриальных обществ. Катастрофическим на фоне показателей «большой восьмерки» можно оценить резкое падение в Японии индексов физического объема оборота розничной торговли (рис. 3.12–3.15)54.

Рис. 3.12. Динамика роста ВВП в Японии (в% к предыдущему году) В чем причины произошедшей с Японией экономической метаморфозы? Четким хронологическим рубежом, превратившим крайне динамичную экономику в стагнирующую, стали неолиберальные реформы второй половины 1980-х гг. В основу была положена все та же монетаристская рецептура — отказ от протекционизма и государственного вмешательства в экономические процессы.

Россия и страны мира. 2006: С. 79, 103; «Группа восьми» в цифрах. 2006. М., 2006. С. 51.

тыс. йен Рис. 3.13. Среднемесячная заработная плата наемных работников в Рис. 3.14. Среднесуточное потребление калорий на душу населения Рис. 3.15. Индексы физического объема оборота розничной торговли в странах «большой восьмерки» (1995 г. = 100%) 3.7. Монетаризм и «новый мировой порядок»

Одним из факторов деактуализации монетаризма стали, очевидно, новые геоэкономические тренды. За спадом популярности монетаристских концептов в западном истеблишменте прослеживается образ набирающего экономические обороты Китая.

В условиях свободного мирового рынка экономика КНР со временем (предположительно к 2020) выйдет на первую позицию.

Некоторые аналитики предсказывают перспективы сосредоточения в Китае около половины мировых объемов производства.

Глобализация может, таким образом, быть представлена не в американской, а в китайской версии. Осознавая это, теоретики «нового мирового порядка» на Западе привносят в глобализационные концепты существенные коррективы. Модели унифицированного глобального мира все чаще противопоставляются концепты о его многовекторности, при которой в особом преференцированном положении находится один из его секторов, соотносимый с западным миром55. Вместо монетаристского мирового свободного рынка в формате ВТО структурируется система таможенных барьеров, ограждающих Запад от экспансии экспорта из стран Юго-Восточной Азии56. Даже такой адепт открытого общества, как Дж. Сорос, в последних своих работах выражает определенный скепсис в отношении перспектив либерально-монетаристского глобализма57.

Проведенный анализ доказывает, что монетаристская политика давала в большинстве случаев отрицательные результаты.

Развитие российской экономики по логике монетаризма не имеет будущего и с неизбежностью в очередной раз приведет ее к кризису, который может оказаться последним.

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2006.

Русская доктрина (Сергиевский проект). С. 450.

Сорос Дж. Кризис мирового капитализма // www. gumer. info.

Глава 4. Мировая экономическая мысль о российских экономических реформах Еще в опубликованном в 1909 г. сборнике «Вехи» авторы, лучшие философы России, отмечали как специфическую черту мышления отечественной интеллигенции крайне деформированное восприятие западных учений. В принципиально искаженном виде были экстраполированы на российскую почву концепты гегельянства, дарвинизма, марксизма. Традиция деформаций, конъюнктурной подгонки под готовые идеологемы в очередной раз проявилась в 1980–1990-е гг. при популяризации и попытках практической имплементации в России западной экономической теории. Многообразие и сложность аккумулированных в ней стратигем прошли редукцию до уровня восприятия редактора журнала «Коммунист».

В связи с этим анализ оценок российских реформ с позиции мировой экономической науки приобретает особое значение. Важен в данном случае не только взгляд со стороны, но и экспертная верификация признанными научными авторитетами методологических основ неолиберального реформирования экономики России. Целевая установка приводимого ниже анализа заключается, таким образом, в проверке существующей версии экономической политики России на предмет ее научно-теоретической состоятельности.

Характерно, что фактически никто из видных западных экономистов не дает позитивной оценки опыту российского реформирования. Самореабилитация неолибералов гайдаровской волны звучит диссонансом даже по отношению к неолиберальному дискурсу. Резюме об ошибочности экономической политики Б.Н. Ельцина является уже общепринятым в западной экономической мысли положением. Но в чем же заключалась ее ошибочность? Неоднозначность ответа на этот вопрос привела к формированию нескольких разбираемых ниже направлений критики.

4.1. Открытые обращения ведущих экономистов мира к представителям высшего государственного руководства Можно предположить, что выбор в пользу реформатороврадикалов был совершен российским правительством ввиду его неосведомленности о существовании альтернативных теорий проведения преобразований. Однако данное оправдание не может быть принято. Возможной ссылке на теоретическую неинформированность противоречит ряд коллективных обращений к правительствам СССР и Российской Федерации от известных западных и российских экономистов.

Еще в 1991 г. на имя президента Советского Союза поступило открытое письмо от 30 ведущих экономистов США. Среди подписавших его фигуруют имена четырех нобелевских лауреатов по экономике — У. Викри, Дж. Тобина, Ф. Модильяни, Р. Солоу. Суть обращения сводилась к указанию на необходимость установления при переходе к рыночной системе ренты на пользование природными и земельными ресурсами. М.С. Горбачева предостерегали сами американцы от идеализации западной экономической системы. К таким несовершенствам они относили прежде всего присвоение частным сектором большей части принадлежащей всему народу земельной ренты. Предлагаемая система мер обосновывалась следующими преимуществами: «Во-первых, это гарантирует, что никто не лишает своих сограждан собственности за счет приобретения в свое распоряжение непропорционально большой доли природных богатств, принадлежащих всему человечеству. Во-вторых, это обеспечивает получение государством дохода, который правительство может использовать для финансирования социальных программ, не снижая стимулы к накоплению капитала и к труду, не мешая эффективному распределению ресурсов. В-третьих, собирая рентный доход, государство имеет возможность устанавливать такие цены на коммунальные услуги и системы общественного пользования, которые будут способствовать их эффективному использованию»1. Принятие земельОткрытое письмо Президенту СССР М.С. Горбачеву. Николаус Тидеман, Мейсон Гэффни, Уильям Викри, Джеймс Тобин, Франко Модильяни, Роберт Солоу и др. // rusref.nm.ru.

ной ренты рассматривалось в западной экономической теории как противодействие олигархическому сценарию развития.

Как известно, советам данной группы американских ученых не вняли, предпочтя им рекомендации таких специалистов, как Дж. Сакса или А. Ослунда. Дело дошло до того, что американский суд предъявил Гарвардскому университету иск на 120 млн долл.

за использование российских экономических реформ его сотрудниками в целях личного обогащения2.

В 1994 г. ряд признанных российских и американских ученых, озабоченных ходом осуществляемых в России реформ, создали совместную Группу экономических преобразований. Целью ее деятельности провозглашалась разработка альтернативных предложений в связи с проводимой в России экономической политикой.

В заявлении о намерениях, подписанном 39 учеными, включая пятерых нобелевских лауреатов, идейной платформой деятельности группы определялось противостояние крайним подходам в экономике, наиболее радикализированным вариантом которых рассматривался концепт «шоковой терапии»3.

В преддверии президентских выборов 1996 г. за два дня до второго тура в адрес будущего президента было направлено программное открытое обращение «Новая экономическая политика для России». Письмо подписали лауреаты Нобелевской премии Л. Клейн, В. Леонтьев и Дж. Тобин, академики РАН Л. Абалкин, О. Богомолов, В. Макаров, С. Шаталин, Ю. Яременко, Д. Львов.

Комплекс предлагаемых ими мер начинался с призыва увеличения роли центрального правительства в регулировании экономических процессов. Политика невмешательства государства в экономику, соотносимая с общей идеологией «шоковой терапии», признавалась ошибочной. В качестве образца для подражания указывалось на функционирование экономик смешанного типа, к которым относилась не только Швеция, но также Германия и США. В целом предлагалось сместить акценты на новом этапе реформирования от частного сектора экономики к государственному.

Горшков А.В. Российские реформы и западные экономисты. Челябинск, 2001. С. 4.

Заявление о намерениях группы экономических преобразований // Проблемы прогнозирования. 1994. № 4.

Следующей задачей, ставящейся в обращении перед будущим президентом, являлось осуществление политики декриминализации экономики. Указывалось, что в процессе реформ первой половины 1990-х гг. произошел переход не к рыночной, а к криминализированной экономике. «Государство, — призывали авторы послания, — должно дать этому обратный ход и ликвидировать раковую опухоль преступности, чтобы создать стабильный предпринимательский климат и тем самым стимулировать инвестиции и производство»4.

Третий комплекс поставленных проблем определялся необходимостью вывода России из состояния перманентной депрессии.

Формула новой макроэкономической политики выражалась в переходе от стратегии стабилизации к стратегии развития. Характерно, что еще в 1996 г., как бы предвидя современное искушение Стабфондом, российские и американские ученые предупреждали Правительство РФ, что без обеспечения населения денежной массой не будет потребительского спроса, а соответственно, не может быть и экономического роста. Средства на модернизацию основных фондов ученые предлагали получить правительству за счет доходов от внешней торговли нефтью и газом.

Необходимостью признавались существенные изменения в сфере социальных отношений. Причем вектор рекомендуемых изменений был прямо противоположным по отношению к последующему курсу министерства М. Зурабова. Предлагалось, в частности, широкое применение практики предоставления правительственных пособий и субсидий населению. Подмена в стратегии приоритетов построения рыночной экономики обнаруживалась в акцентировке внимания на частной собственности, в то время как, следовало прежде всего обеспокоиться развитием конкуренции. Обращение завершалось призывом к терпению и воздержанности впредь от осуществления радикальных шагов форсирования установления системы рыночных отношений5.

Через четыре года очередное обращение от Группы экономических преобразований «Новая повестка дня для экономических реформ в России» было уже направлено в адрес Президента РФ В.В. Путина. Документ на этот раз был подписан нобелевскиНовая экономическая политика для России // rusref.nm.ru.

Новая экономическая политика для России // rusref.nm.ru.

ми лауреатами Л. Клейном, Ф. Модильяни, Д. Нортом, видными экономистами США — М. Голдманом, М. Интрилигейтором, М. Поумером, Л. Тэйлором, И. Эдельман и России — Л. Абалкиным, Г. Арбатовым, О. Богомоловым, В. Ивантером, Д. Львовым, В. Макаровым, А. Некипеловым, Н. Петраковым, С. Ситаряном (все академики РАН), Н. Римашевской.

Вынесенная в преамбулу задача заключалась в усилении роли государства, как активного актора экономических процессов.

Программные рекомендации структурировались в пять блоковстратигем:

1) институциональная инфраструктура;

2) декриминализация;

3) политика, ориентированная на экономический рост;

4) реструктуризация и конкуренция;

5) социальный договор.

В качестве обязанности правительства указывалось на устранение сложившихся в рыночном механизме России глубоких деформаций. Особой задачей для институциональной сферы на новом этапе развития определялось создание надлежащих условий для трансформации скапливаемых в банках сбережений в инвестиции. Характеристики степени криминализованности экономики в сравнении с предыдущим посланием только усилились.

Одной из проблем, формулируемых перед президентом в блоке декриминализации, являлось принятие мер о соблюдении должных стандартов при кооптации государственных служащих.

Скрытая полемика с монетаризмом обнаруживается в проявляемом в обращении скепсисе в отношении курса по сведению до нулевого уровня показателей инфляции. Данному подходу противопоставлялся принцип увеличения объемов производства и инвестирования, как основания, а вовсе не следствия низкой инфляционной динамики. Достижение устойчивого экономического роста объявлялось возможным при соблюдении правительством комплекса управленческих решений: «Должны быть приняты согласованные меры по прекращению незаконного вывоза капитала. В экономически оправданных пределах правительству следует укреплять покупательную способность населения посредством увеличения пенсий и восстановления части сбережений, потерянных в результате высокой инфляции и финансового краха 1998 г. Оно должно уделять больше внимания воссозданию общего социального капитала. Увеличению спроса на российские товары при одновременном повышении конкурентного потенциала частного сектора способствовала бы разработка масштабной программы развития дорожного строительства и других инфраструктурных отраслей. Расчистка балансов всех экономических субъектов от взаимной просроченной задолженности привела бы к значительному улучшению финансового положения реального сектора экономики. Для роста инвестиций в новые технологии и оборудование государство должно помочь формированию ипотеки и создать условия для проведения промышленными предприятиями политики ускоренной амортизации. Темпы экономического роста могли бы быть также увеличены за счет разумного субсидирования процентных ставок по кредитам, предоставляемым частным инвесторам»6.

Стоит ли говорить, что по прошествии семи лет после составления обращения перечисленные выше долженствования сохраняют свою актуальность и только подтверждены жизнью.

Резонансно по отношению к предшествующему неолиберальному курсу звучало выдвижение задачи формирования промышленной и ценовой политик. Сами понятия «промышленная политика» и «ценовая политика» первоначально вообще отсутствовали в лексиконе российских реформаторов. Задача же регулирования цен по сей день является жупелом для отечественных неолибералов.

Не менее эпатирующе для их восприятия звучит и другой, выдвинутый авторами обращения призыв о пересмотре результатов проведенной с нарушением законов приватизации. А между тем ведь предлагают это не российский коммунисты, на которых можно навесить ярлык экспроприаторства, а респектабельные экономисты из США. Конкретные нормативно-правовые акты предлагались по блоку социального договора — закон о минимуме средств существования и прогрессивное налогообложение.

Предусматривалось установление высокой планки налогов на обладающую повышенной рыночной стоимостью, находящуюся в личной собственности недвижимость и добывающие отрасли Новая повестка дня для экономических реформ в России // rusref.nm.ru.

промышленности. Весь народ, полагали авторы обращения, должен пользоваться результатом экспорта естественных ресурсов7.

4.2. Дж. Стиглиц: российские реформы Ведущим оппонентом неолиберальному направлению в экономической теории по праву считается лауреат нобелевской премии Дж. Стиглиц8. Главное основание провала российских реформ он определяет самим фактом принятия концепции развития по советам Международного валютного фонда. Им указывалось на три принципиальные ошибки, допущенные на первоначальном этапе реформирования.

Первая — проведенная в одночасье либерализация цен. Следствием ее стала гиперинфляция, уничтожившая сбережения граждан и оборотные фонды предприятий и воспрепятствовавшая тем самым формированию малого и среднего бизнеса. Антиинфляционная политика обернулась, в свою очередь, существенным удорожанием кредита.

Вторая — низкие цены на природные ресурсы. Данное положение оценивалось американским экономистом как открытое приглашение к спекулятивному обогащению. На операции покупки за бесценок сырья и перепродажи его на Запад формировалась российская олигархия. Она не развивала новые производства, а паразитировала на просчетах государственной политики.

Третья (роковая ошибка) — поспешность проведенной приватизации. В условиях отсутствия у большинства населения финансовых сбережений и дороговизны кредита она не могла не быть олигархической. На практике, писал Стиглиц, приватизация привела к разворовыванию активов. Такого рода капитал имманентно стремится к оттоку из страны. Да и вложение средств в депрессивную экономику, естественно, не представляло интереса Там же.

Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных процессов) // Вопросы экономики. 1999. № 7; Стиглиц Дж., Эллерман Д. Неудачи корпоративного управления при переходе к рынку // Экономическая наука современной России. 2001. № 4; Стиглиц Дж. Макро- и микроэкономические стратегии для России // Бюллетень ЭКААР. 2000; Он же. Глобализация: Тревожные тенденции. М., 2004.

для олигархов. Стиглиц писал об уникальности сложившейся в России к 1998 г. ситуации: «При изобилии природных ресурсов государство было нищим. Правительство практически бесплатно раздавало свои ценнейшие активы, но не было в состоянии платить пенсии и пособия по бедности. Правительство занимало миллиарды у Валютного фонда, а олигархи, нажившиеся благодаря государству, вывозили миллиарды из страны»9. В соответствии с приверженностью теории неокейнсианства, спасение для России нобелевский лауреат видит в восстановлении веры в государство. Во время своего визита в Москву в апреле 2004 г.

Стиглиц призывал российское правительство научиться изымать у сырьевых экспортеров 90% сверхприбыли.

Общим положением западной экономической мысли, разделяемой как неокейнсианцами, так и сторонниками монетаристской теории, явилась констатация неоправданности высоких темпов российского реформирования. Шоковому реформированию Стиглиц противопоставлял принцип инкрементализма (постепенности) преобразований. Различия обозначенных подходов раскрывалось через преломление в концептах преобразований ряда метафорических стратигем, отражающих специфику кейнсианских воззрений нобелевского лауреата («битва метафор») (табл. 4.1)11.

Различия в подходах к осуществлению преобразований в доктринах шоковой терапии и инкрементализма Экономическая метафора Непрерывность Разрыв или шок — разру- Непрерывное изменеили разрыв шение до основания старой ние — попытка сохранить Стиглиц Дж. Народ России платит цену шоковой терапии // netda.ru.

Стиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных процессов). С. 27.

Горшков А.В. Российские реформы и западные экономисты. Челябинск, 2001. С. 15–16.

Экономическая метафора Роль начальных Лучшее социально-инже- Частичные изменения (неусловий нерное решение, которое не прерывное улучшение) с Роль знаний Подчеркивание явного или Подчеркивание роли технического знания плана практических знаний Позиция в отно- Знание того, что вы делаете Знание того, что вы не Метафора «про- Преодоление пропасти Строительство моста Метафора «ремон- «Капитальный ремонт «Ремонт корабля в море».

та корабля» корабля в сухом доке». Нет «сухого дока» или точка опоры не находится для изменения социальв воде, поэтому корабль ных институтов силой, ван без помех, связанных с обществу. Изменение всегсостоянием моря да начинается с институтов, данных историей Метафора «пе- Пересадка сразу и реши- Подготовка и упаковка ресаживания тельным образом для того, «главных корней» один за дерева» чтобы получить выгоды другим с тем, чтобы предои пройти шок как можно твратить шок всей систебыстрее мы и улучшить планы на 4.3. К.Д. Эрроу: политика «шоковой терапии»

О порочности самой теории «шоковой терапии» рассуждал не только Дж. Стиглиц.

В неготовности позднесоветской экономики к трансформации в рыночную видит причину кризисного развития хозяйственных систем бывших республик СССР и стран Восточной Европы К.Д. Эрроу. Оптимальным был бы, считает нобелевский лауреат, сценарий постепенного реструктурирования российской экономики. Государство должно было взять на себя функцию подготовки механизмов для осуществления рыночного перехода. Положив в основу своего объяснения переходных процессов концепцию экономических ожиданий (зависимость инвестиционных планов от взгляда на будущее), Эрроу утверждал, что причиной разразившегося кризиса постсоциалистических государств явился диссонанс между ожидаемыми (прежде всего в отношении низких цен и доступности ресурсов) и реально наступившими последствиями хозяйственной деятельности.

Позиционирующийся в качестве либерала американский экономист допускал даже возможность использования в качестве универсальной для экономик переходного типа модели «рыночного социализма». Неверием в целенаправленность осуществляемых реформ объяснялись сложности адаптирования хозяйствующих субъектов к новым экономическим реалиям.

Сообразно с выработанной за годы социализма ментальностью, руководители фирм полагали, что скорее получат субсидии или кредит, чем будет допущено их разорение, как того требует рыночная система.

Признавая весомую факторную роль процесса приватизации, Эрроу, апеллируя к российскому примеру, предостерегал от представления о возможности легально приватизировать государственную собственность за короткое время. Продажа госсобственности по справедливой цене, в условиях отсутствия должных резервов покупательной способности приобретения основных активов населением, оценивалась им как иллюзия реформаторов. Да и сама процедура определения рыночной цены требовала некоторого времени12.

Эрроу К.Д. Информация и экономическое поведение // Вопросы экономики.

1995. № 5. С. 98–107; Он же. Переход к рыночной экономике: Темпы и возможности // Проблемы теории и практики управления. 1995. № 5. С. 8–13; Он же.

Экономическая трансформация: Темпы и масштабы // Реформы глазами американских и российских ученых. М., 1996. С. 75–86.

Траектория экономического развития России содержит в себе ряд зигзагов, связанных со сменой системной парадигмы, резким переходом от одного модельного принципа к противоположному.

Циклы истории экономики Запада не имели столь значительной амплитуды. Хрестоматийным для современной историографии является дискурс о том, что из всех возможных версий развития в 1917 г. предпочтение было отдано наиболее радикальной модели. В такой радикализации выбора многие исследователи усматривают и ныне специфику национального менталитета. Путь реформирования российской экономики начала 1990-х гг. также определялся парадигмой экстремы. Из всех возможных концептов осуществления реформы на вооружение опять-таки был взят наиболее радикальный — «шоковая терапия». В этом отношении «гайдарономика» ментально преемственна к политике «военного коммунизма». Неоправданный радикализм российского реформирования подчеркивался и в оценках западных экономистов.

«Ирония, — рассуждал Дж. Стиглиц, — заключается в том, что современная критика утопической социальной инженерии была основана главным образом на большевистском подходе к переходу от капитализма к коммунизму, а сторонники «шокотерапевтического» подхода пытались использовать многие из тех же принципов для обоснования обратного перехода — как если бы многие западные консультанты просто думали, что у большевиков были неверные учебники, а не абсолютно неправильный подход»13.

Другой нобелевский лауреат неокейнсианец Л. Клейн также ставит в вину реформаторам экономики приверженность стереотипам «полярных крайностей»14. Ориентиром их политики явилась метафизически сконструированная чистая модель рыСтиглиц Дж. Куда ведут реформы? (К десятилетию начала переходных процессов). С. 28.

Клейн Л. Что мы, экономисты, знаем о переходе к рыночной системе? // Реформы глазами американских и российских ученых. М., 1996. С. 24–40; Он же.

О переходе к рыночной экономике // Деньги и кредит. 1996. № 5. С. 35–41;

Он же. Глобализация: вызов национальным экономикам // Проблемы теории и практики управления. 1998. № 6.

ночного хозяйствования. В реальности ни она, ни противопоставляемая ей система централизованного планирования никогда не существовала и не может существовать.

Наиболее реалистическим, полагает Л. Клейн, явилось бы принятие в качестве стратигемы концепции «рыночного социализма». Экономика смешанного типа представлялась американскому экономисту единственно приемлемым для России путем развития. В отличие от мыслителей монетаристского направления, рыночный социализм рассматривался им не в качестве переходной формы, а как конечная система реформационного целеполагания. Вопреки здравому смыслу, в России восторжествовали приверженцы либерально-капиталистической утопии. Л. Клейн давал им следующую характеристику: «Они не хотят модернизировать или либерализовать социализм; они желают устранить в ходе переходного периода все элементы социализма, выступая за систему, максимально схожую с той, которая типична для стран ОЭСР. С их точки зрения, наиболее важным мероприятием переходного периода является приватизация, т. е. превращение государственных предприятий в капиталистические, находящиеся в собственности одного лица или группы физических лиц (как граждан своей страны, так и иностранцев). Они пытаются одновременно ввести рыночную систему и передать государственные предприятия в частную собственность. По их мнению, частные предприятия всегда более эффективны, чем государственные.

В таких рассуждениях понятием социального равенства, справедливости при распределении богатства отводится второстепенная роль»15.

4.5. М. Интрилигейтор: «подход ИКП»

Критика «шокотерапевтической» рецептуры получила развитие в анализе, предпринятом профессором экономики Калифорнийского университета М. Интрилигейтором. Политика «шоковой терапии» не могла, по его мнению, в принципе привести к построению рыночной системы. Выступая под знаменем Клейн Л. Что мы, экономисты, знаем о переходе к рыночной системе?

С. 31.

утверждения принципов свободного рынка, «гайдарономика»

задавала вектор развития, противоположный перспективе их реализации.

Экономическую политику Е.Т. Гайдара М. Интрилигейтор идентифицировал как «подход СЛП», аббревиатура которого раскрывалась через триаду — стабилизация, либерализация, приватизация. Попытка утверждения в процессе реформ каждого из указанных компонентов привела к их самоотрицанию. Стремление стабилизировать российскую экономику за счет борьбы с дефицитом госбюджета обернулось на практике небывалой стагнацией. Ее масштабы, по оценке М. Интрилигейтора, превосходили экономический упадок в США периода «великой депрессии»

(55% против 35%). Будучи в дореформационный период второй в мире, российская экономика переместилась к середине 1990-х гг.

на 11–12-е место. Инфляционная ликвидация сбережений граждан явилась препятствием к формированию в России среднего класса, без которого о жизнеспособной экономической системе не могло быть и речи. Урок неудачи российской стабилизации обнаруживался М. Интрилигейтором в правиле о невозможности стабилизировать экономику, не предоставив правительству соответствующих полномочий.

Вторая составляющая триады — либерализация цен связывалась со стремлением к преодолению административного метода ценообразования. На практике же, в российских реалиях, указывал американский экономист, цены устанавливались не столько рынками, сколько монополиями, а по существу — мафиозными группировками и коррумпированными чиновниками. Урок второй виделся М. Интрилигейтору в том, что при проведении до приватизации либерализации цен выгоды получают не производственники, а лица, находящиеся у кормила власти.

Третий компонент «подхода СЛП» — приватизация должна была, по замыслу реформаторов, обеспечить возникновение позитивных стимулов труда у нового социального слоя собственников. В действительности же в роли приватизаторов выступили старые менеджеры. Разгосударствление экономики осуществлялось по формуле «приватизация для своих». По существу речь шла о появлении частных монополий с соответствующим монополистическим поведением. Сформировался тип менеджера, характеризуемого доминированием стремления к личным краткосрочным выгодам.

Третий урок из анализа российского реформирования определялся М. Интрилигейтором правилом, что приватизация, осуществленная без соответствующего правового регулирования и развитой юридической системы, приводит не к повышению эффективности экономики, а к ее криминализации.

Парадигме «подхода СЛП» американский профессор противопоставил «подход ИКП» — институты, конкуренция, правительство. Как пример его реализации рассматривалась современная китайская модель переходной экономики.

Наивной иллюзией можно оценить рассуждения М. Интрилигейтора о моральной ответственности Запада, повинного в провале «шоковой терапии», за помощь России в преодолении экономического кризиса. Данная помощь виделась, в соответствии с «подходом ИКП», в формировании институциональной структуры конкурентной среды и профессионализма работы правительства. Другое направление содействия Запада реформам в России связывалось с открытием собственных рынков для экспорта российской продукции16. Для сравнения, Дж. Стиглиц такого рода иллюзии не питал, полагая, что кризис в России являлся следствием целенаправленной политики ряда ведущих западных финансовых структур.

4.6. Л. Тэрджен, Ж. Сапир об инфляциофобии Негативный опыт российских реформ активно используется в современной кейнсианской критике монетаристской теории инфляции. Убедительно было доказано, что сокращение денежной массы не приводит само по себе к оздоровлению экономики. Более того, в определенных ситуациях такая политика может стать сдерживающим фактором экономического роста. Очевидно, что руководству Министерства экономического развития и торговли РФ и Минфина России данные теоретические выкладки неизвестны. Оно по-прежнему оперирует концептуально устаревшей Интрилигейтор М. Шокирующий провал «шоковой терапии» // Реформы глазами американских и российских ученых. М., 1996.

и раскритикованной монетаристской рецептурой МВФ по выводу «избыточной» денежной массы из экономики России.

Одним из видных кейнсианских критиков политики дефляции является профессор университета Хорстра в США Л. Тэрджен17.

Сократив реальную массу денег в обращении (на 70–80%) Россия, по его мнению, переступила необходимый предел, получив, как следствие, вместо целеполагаемого рынка продавца, рынок покупателя. Узость монетаристского подхода в теории инфляции виделась Тэрджену в ограничении ее лишь инфляцией спроса («излишнее количество денег, гонящихся за недостаточным количеством товара»). В российском случае, полагает он, обнаружилась совершенно иная, неизвестная монетаристам, природа инфляционных процессов. Имела место инфляция не спроса, а предложения, возникшая как результат сокращения кредитов и снижения цен, отражающих реальный уровень равновесия. Угроза гиперинфляции для России оценивалась Тэрдженом не более чем жупелом монетаристской пропаганды.

Узловым элементом рекомендаций, обращенных американским профессором к руководству России, являлось возвращение к фиксированному обменному курсу валюты. «Курс рубля, — призывал Тэрджен, — должен в большей мере соответствовать паритету покупательной способности, а не определяться вялым московским рынком, подверженным влиянию спекулятивных факторов»18.

На роковую роль восприятия российскими реформаторами монетаристской стратигемы борьбы с инфляцией указывает также французский экономист, руководитель Центра по изучению форм индустриализации Ж. Сапир. Им обращалось внимание на подмену причинно-следственных связей в традиционном для монетаризма подходе к влиянию инфляционных процессов на экономику. Хронологический, подчеркивает французский исследователь, во всех экономиках переходного типа экономический спад предшествовал росту инфляции, а не наоборот. Организуя Тэрджен Л. Какая экономическая политика нужна России — монетаристская или кейнсианская? // Проблемы теории и практики управления. 1995.

№ 2; Он же. Что такое инфляция со стороны предложения // Проблемы теории и практики управления. 1997. № 2.

Тэрджен Л. Какая экономическая политика нужна России — монетаристская или кейнсианская?

борьбу с высокой инфляционной динамикой, воздействуют, таким образом, на следствие, а не на причину явления. Это подводит Сапира к заключению, что спад экономики сам по себе уже есть причина инфляции.

Принятие данного концепта позволило ему выдвинуть в качестве рецептуры для российской экономики смещение акцентов от борьбы с инфляционным ростом к концентрации усилий, направленных на подъем производства и увеличение инвестиций.

Антиинфляционная политика Правительства РФ обернулась, с точки зрения французского экономиста, демонетизацией российской экономики — «очевидным уродливым явлением, противоречащим прогнозам, выработанным в контексте теоретических установок традиционной макроэкономики». Одним из проявлений искусственного замедления инфляции стал отход ряда фирм от использования рубля во взаимных расчетах. Другим индикатором кризисного состояния явилось стремительное распространение практики бартера. Демонетизированы, по данным Сапира, к 1997 г. были 40 регионов России, а еще 13 находились в преддемонетаризованном положении.

«Таким образом, — резюмировал исследователь, — очевидно, что мы имеем дело со специфической монетарной динамикой, которая, несмотря на любые расчеты, была порождена политикой, сознательно понизившей уровень ликвидности экономики. Низкая инфляция не привела, следовательно, к ожидаемому результату: расширению денежного обращения. Для этого необходим чисто операционный подход к деньгам. Если инфляция являлась не причиной, а следствием экономического спада, что же, в таком случае, обусловливало последний?» Отвечая на данный вопрос Сапир не был оригинален: во-первых, это сокращение оборонно-промышленного комплекса; вовторых, дезорганизация, вызванная упразднением СЭВ и СССР;

в-третьих, разрушение торговых связей между экссоветскими хозяйствующими субъектами. Однако все эти факторы были прогнозируемы. Другое дело, стратегические ошибки, допущенные в процессе реформирования. Крайне негативные последствия для экономики России имела «катастрофическая переоценка» курса Сапир Ж. Вашингтонский консенсус и российские реформы: История провала // Международный журнал социальных наук. М., 2001. № 33. С. 62.

рубля. Его обвал во время кризиса 1998 г. был вполне закономерным. В интервале с января 1993 г. по ноябрь 1996 г. Сапир обнаруживал даже антикорреляцию динамики сокращения ВВП и изменения реального обменного курса20.

4.7. Дж.К. Гэлбрейт: российские реформы Либеральные реформы российской экономики, естественно, не могли найти поддержки в лице видного сторонника теории конвергенции Дж.К. Гэлбрейта. Если для кейнсианского дискурса основной оценочной проблемой являлся вопрос об оптимальных темпах реформирования, то институционалисты ставили под сомнение саму стратегию преобразований. Узости ортодоксального кейнсианского подхода сторонники гэлбрейтианства противопоставили модель, допускающую нерыночные методы государственного регулирования. Дж.К. Гэлбрейт полагал, что российским реформаторам следовало не ограничивать динамику преобразований, а целиком сменить их смысловое содержание21.

«Реформы, проводившиеся в России, — пояснял он свою позицию в одном из интервью российскому изданию, — дали в основном отрицательные результаты. Между тем их архитекторы продолжают утверждать, что сделано еще недостаточно. Хотя на определенном этапе уже нужно было сказать: “Хватит! Пора остановиться. Ведь та или иная политика испытывается не тем, что она обещает в далеком будущем, а тем, насколько обеспечивает текущий устойчивый рост”»22.

Предпринятое Дж.К. Гэлбрейтом традиционное сравнение национальных экономик России и КНР приводило его к заключению об их имманентной несопоставимости. Гораздо большую близость к экономической системе России обнаруживал он в Сапир Ж. Российский крах. М., 1998; Он же. К экономической теории неоднородных систем: Опыт исследования децентрализованной экономики. М., 2001; Он же. Вашингтонский консенсус и российские реформы: история провала. С. 53–66.

Гэлбрейт Дж.К. Какова американская модель на самом деле? Мягкие бюджеты и кейнсианская деволюция // Логос. 2003. № 2. С. 13–30.

Экономическая политика измеряется результатами: Интервью с председателем ЭКААР-США Джеймсом Гэлбрейтом // rusref.nm.ru.

развитии стран Латинской Америки, и прежде всего Бразилии.

Китайский путь развития признавался полезным для изучения, но непригодным для прямой экстраполяции. Указывалось, в частности, что при наличии более широкой ресурсной базы, чем в КНР, контроль государства за природными ресурсами в России должен быть значительно жестче.

Выступив в свое время автором теории «всеобщего благоденствия», Дж.К. Гэлбрейт не мог пройти мимо российских социальных диспаритетов23. «С одной стороны, небольшая, полностью интегрированная с Западом группа людей контролирует основные потоки капитала, и с другой — огромная масса бедных», — характеризовал он сложившуюся в России ситуацию24.

Особое внимание, как к препятствию экономическому росту, Дж.К. Гэлбрейт уделял высокому внешнему долгу. В качестве исторического примера для России им указывался опыт Германии по погашению долговых обязательств после первой и второй мировых войн. Выплачиваемые германским государством неподъемные для населения репарации в 1920–1930-е гг. служили источником хозяйственной нестабильности (имевшей катастрофические последствия для всей Европы). Напротив, погашение Западом немецких долгов во втором из рассматриваемых сценариев устранило возможные препятствия для экономического чуда.

Дж.К. Гэлбрейт проводил мысль о целесообразности списания долгов и по отношению к современной России. Ранее, в 1989 г., он не без успеха добивался того же применительно к Бразилии. Негативное воздействие долгового фактора связывалось Дж.К. Гэлбрейтом не столько с необходимостью выплачивать в дальнейшем проценты c кредита, сколько со снижением инвестиционной привлекательности страны. Эпатирующая рыночников мысль о желательности списания российского правительственного внешнего долга комментировалась им следующим образом:

«О крупном долге России в МВФ говорят как о непокрытом обязательстве. Поэтому инвесторы, которые смотрят в сторону России, не могут быть уверены, что их новые кредиты будут оплаГэлбрейт Д.К. Экономические термины и цели общества. М., 1979.

Экономическая политика измеряется результатами: Интервью с председателем ЭКААР-США Джеймсом Гэлбрейтом // rusref.nm.ru.

чены. В этом и состоит основное препятствие для долгосрочных капиталовложений. Для того чтобы инвестиционный климат улучшился, нужно списать значительную часть старого долга.

Если долг велик, т. е. опасность, что правительство России начнет облагать налогами новые инвестиции, чтобы расплатиться за прежние кредиты»25.

Впрочем, иллюзий о благих намерениях Запада в отношении России Дж.К. Гэлбрейт не питал. Многие странности реформационного курса объяснялись им стремлением ряда западных государств избавиться от опасного конкурента на мировом рынке.

Никогда, полагал один из ведущих теоретиков институционализма, Запад не провел бы у себя те реформы, которые пытался навязать России26.

Удивительно, cколь широкое распространение имеет критика политики Международного валютного фонда среди ведущих экспертов страны расположения его штаб-квартиры — США. Один из них, профессор Института по изучению Европы, России и Евразии Университета Дж. Вашингтона, П. Реддуэй сформулировал итоги следования рекомендациям МВФ в России утверждением, что при всей сценарной вариативности дальнейшего развития наверняка любое новое российское правительство не будет воспринимать советов дезавуировавшего себя фонда. Основной порок теоретических построений МВФ связывается П. Реддуэем с их претензией на универсальность. России было предложено реорганизовать экономику по той же самой программе «шоковой терапии», которая осуществлялась в Польше. Помимо собственно экономических параметров, не учтены были ментальные отличия россиян от поляков, долгосрочность традиций строительства коммунистической системы в обеих странах. Отсюда — сравнительно благоприятный, по оценке Реддуэя, исход реформ в польском случае и их провал в российском.

Экономическая политика измеряется результатами: Интервью с председателем ЭКААР-США Джеймсом Гэлбрейтом.

Российская газета. 1999. 15 окт.

Дезавуирование политики МВФ в России связывалось не только с резким ухудшением материального положения большинства населения, но и с методикой «продавливания» неолиберальной политики. По мере следования реформационному пути развития, режим все в большей степени становился авторитарным, вступая в противоречие с изначальным целеполаганием проводимых преобразований. При дефиците массовой поддержки ельцинский государственный аппарат пошел на заключение конкордата с олигархами. В 1995 г. в обмен на финансовую и политическую поддержку ведущим банкирам и бизнесменам была предоставлена возможность присваивать важнейшие государственные активы по минимальным или вообще нулевым затратам27.

«Осознавал ли Запад негативную сущность происходящих в России процессов?» — задавался вопросом П. Реддуэй. По другому его можно было бы сформулировать, как выбор между объяснительными парадигмами «злого умысла» и «недомыслия».

П. Реддуэй полагал, что на Западе попросту не смогли оценить должным образом и в нужное время возможных пагубных последствий радикальных реформ. Он выражал надежду на последующее западное финансовое содействие выходу России из экономического тупика28. Впрочем, в современной общественной мысли Запада широко представлена и точка зрения о конспирологической подоплеке российского реформирования29.

4.9. Л. Ларуш: российские реформы в теории «физической экономики»

Особняком среди видных представителей экономической теории Запада стоит фигура создателя концепции «физической экономики» Л. Ларуша. Будучи персоной нон грата для западного истеблишмента, он зачастую выводится за скобки современной экономической мысли и в российской науке (на что указывает, в Реддуэй П. Корни и последствия российского кризиса // Проблемы теории и практики управления. 1999. № 2. С. 24–27; Он же. Выигравшие и проигравшие.

Рыночный большевизм как эпоха русской истории (1991–1996) // Независимая газета. 1999. 23 марта.

Саттон Э. Как Орден организует войны и революции. М., 1995.

частности, отсутствие его имени в соответствующих справочных и учебных изданиях). Между тем человеку, с точностью предсказавшему дефолт 1998 г., стоило бы уделить более пристальное внимание30.

Специфика проводимого Л. Ларушем анализа российских реформ заключалась в восприятии их через призму глобального мегаисторического осмысления. Кризис в России оценивается им не как системная девиация в развитии, а в качестве симптома и предвестника мирового экономического надлома. Валютнофинансовая система мира, убежден Ларуш, стоит на пороге глобального краха. Данный исход был предрешен утверждением в 1970-е гг. новой международной денежной системы с плавающим обменным курсом. Сформировался тип экономики «мыльного пузыря», которая, в соответствии со своей имманентной логикой, рано или поздно должна лопнуть. Наступление кризисной фазы в истории России объясняется Л. Ларушем «почти исчерпанной способностью наполнять поток грабительских интересов западных финансистов». Российская невосприимчивость к монетаристской рецептуре оценивалась им не как проявление слабости реформируемой системы, а как свидетельство несостоятельности предложенных рекомендаций. «Кое-кто, — пояснял Ларуш свою мысль на афористическом примере, — считает, что причины заболевания российской экономики в том, что она не воспринимала принципы более преуспевающей западной экономики. Это нам напоминает историю с человеком, который обратился к врачу с просьбой вылечить его от простуды. Но когда он начал принимать лекарство, которое ему прописал врач, простуда превратилась в пневмонию. Тогда врач порекомендовал ему увеличить дозу того же самого лекарства. Человек выполнил его совет и умер. Но на этом история не закончилась. Семья покойного пригласила врача на похороны, но оказалось, что в этот момент врач был занят другими делами. Дело в том, что он сам Ларуш Л. Физическая экономика. М., 1997; Он же. Место России в мировой истории // Шиллеровскй институт науки и культуры. М., 1998. Бюллетень № 8;

Он же. О сущности стратегического метода // Шиллеровскй институт науки и культуры. М., 2000. Бюллетень № 9.; Он же. О духе российской науки // Экология — XXI век. 2003. Т. 3. № 1/2. С. 169–178; Тукмаков Д. Уподобление Богу (Физическая экономика Ларуша как преодоление энтропии) // www.zavtra.ru.

принял то же самое лекарство и очутился на своих собственных похоронах»31.

Но проблема теоретической порочностью монетаризма не ограничивалась. Вызванный реформами экономический коллапс России связывался Ларушем с геополитическим давлением атлантистского Запада. Характерно, что роль основной дестабилизирующей силы отводилась им не США, а Британской монархии, действующей в формате теории Г. Маккиндера. Отмечалась инициирующая роль Лондона в политике «шоковой терапии» в России. В целом же опыт российского реформирования оценивается Ларушем как один «из самых крупных случаев воровства во всей мировой истории»32.

4.10. М. Поумер об «открытой» экономике Критике в западной теории подверглась не только внутренняя, но и внешняя экономическая политика постсоветской России. Базовым концептом применительно к внутренней сфере являлось, как это было выявлено выше, указание на неоправданное в своем радикализме снижение доли государственного управления в экономике страны. В оценке внешнеэкономической деятельности предметом критики послужил другой основополагающий принцип классического либерализма о свободе товарообмена. Вернее, речь шла о неоправданности абсолютизации идеологемы «открытого общества». Указывалось, в частности, на расхождение идеальной модели неолиберализма и опыта реального функционирования национальных экономик, осуществляемого посредством таможенно-тарифной политики и различного рода протекционистских мер.

Вопрос о достижении оптимума открытости экономики России решался, в частности, в исследовании президента Института макроэкономики в США М. Поумера. Императив российских реформаторов — чем более открыта экономика, тем лучше, оценивался им как теоретически ошибочный.

Ларуш Л. Меморандум: Перспективы возрождения народного хозяйства России.

Американский экономический гуру предрек кризис в США // www.

km.ru..

По мнению американского исследователя, кризис в России не имел бы столь масштабных последствий, будь экономическая система страны переходного периода более государственно управляема и защищена от внешнего воздействия. Им подчеркивалось, что речь, конечно же, не идет о модели автаркии. Речь идет о целесообразной мере. Преимущества открытой экономики он видел, в частности, в развитии международной конкуренции, как непременного условия формирования динамичной рыночной среды, в диверсификации потребностей, а соответственно, в повышении жизненного уровня населения, в сокращении коррумпированности и бюрократизма чиновничества, отстраняемого от контроля за торговой деятельностью, в катализации демократических процессов в сфере политики. Однако все эти преимущества, указывал Поумер, сводятся на нет при форсировании процесса экономической интеграции в мировой рынок.

Превышение оптимума открытости обернулось для России катастрофическими последствиями в 1998 г. Явившаяся итогом кризиса девальвация рубля была сущностно равносильна частичному закрытию российской экономики. Система, таким образом, сама восстановила необходимый баланс открытости. Менее болезненно это могло осуществиться при соответствующей политической линии государства.

Современная уязвимость российской экономики во многом связывается американским исследователем с доминированием краткосрочного инвестирования, грозящего коллапсом при любом потрясении финансовой системы. Выносимое резюме сводилось к тезису о пребывании экономики России в «смирительной рубашке идеологии». Именно идеология неолиберализма является, по оценке Поумера, главным препятствием экономического развития России33.

4.11. Российские реформы: ключевые зарубежные оценки Приводимые оценки российских реформ исходят в основном от экономистов США. Данная ситуация отражает реальное Poumer M. New Russia: Transition Gone Awry. Stanford University Press, 2001;

Поумер М. О степени открытости экономики // Проблемы прогнозирования.

2001. № 4; Он же. Модель совершенной конкуренции и роль государства // Реформа глазами американских и российских ученых. М., 1996.

американское доминирование в экономической теории. Для подтверждения указанного факта достаточно обратить внимание хотя бы на страновую принадлежность нобелевских лауреатов.

Однако при анализе оценок российских реформ европейскими школами экономики обнаруживаются те же самые критические постановки, что и в работах американцев. Так, ключевой идеей ведущих экспертов французской школы экономического анализа (Ж. Сапир, Ж.П. Паже, Ф. Ранверсэ, Э. Клема-Питио, М. Аглиетта, Ф. Лордон и др.) в отношении России являлось выдвижение парадигмы регулирования обменных операций и контроля за движением капиталов. Одна из ключевых проблем переходного развития — отток капитала (оцениваемый более чем в 100 млрд долл. с 1992 по 2000) объясняется ими не столько как проявление рыночной непривлекательности экономики России, сколько криминальным происхождением значительной части доходов крупного бизнеса. Следовательно, противодействие существующему процессу должно заключаться не в либерализации рынка, а в усилении регулирующих функций.

Формулой успеха французскими экономистами провозглашается политика «сочетания ограничений и стимулов». Кроме того, «регулирование обменных операций и движений капитала дает, — по их оценке, — возможность защититься от финансовых шоков и спекуляций со стороны международных финансовых рынков». Подчеркивается особая важность данного управленческого императива для экономики России c ее сравнительно слабой финансово-банковской системой. Ставится вопрос об обретении Российской Федерацией автономии денежной политики. Подчеркивается международно-правовая легитимность выдвигаемой программы (в частности, мер по осуществлению валютного контроля) и соответствие Уставу МВФ. Апелляция в данном случае обращена как к историческому опыту западноевропейских стран, придерживающихся с 1948 г. по середину 1960-х гг. жесткого курса регулирования, так и к мнению Дж. Кейнса, сыгравшего в свое время главную роль в составлении Бреттон-Вудского соглашения34.

Французские эксперты рекомендуют: России нужно регулирование обменных операций и контроль за движением капиталов // Банковское дело. М., 2000.

Общепризнанна «вдохновляющая и стимулирующая» роль в российских реформах Международного валютного фонда. Особый интерес в связи с этим представляет современная оценка со стороны МВФ опыта реформирования России. Характерно, что эта оценка резко диссонирует с выводами отечественных неолибералов. В отличие от последних, аналитики фонда признают допущенные стратегические просчеты. Ставится под сомнение даже оправданность самой стратигемы монетаристского реформирования применительно к специфическим условиям России.

Новые подходы к оценке российских реформ были изложены, в частности, в опубликованной впервые в 2003 г. книге профессоров Чикагского университета Р. Раджана и Л. Зингалеса «Спасение капитализма от капиталистов: скрытые силы финансовых рынков — создание богатства и расширение возможностей».

Через несколько месяцев после ее публикации Рагхуран Раджан заступил на пост главного экономиста МВФ, сменив в этой должности Кеннета Рогоффа.

В противовес своему прежнему оптимизму, аналитики МВФ ныне признают необоснованность надежд на быстрое движение России к свободному рынку и демократии. Монетаристская теория существенно корректируется посредством введения фактора политического контекста. Без достигаемого через общественный консенсус соответствующего идейного ландшафта капитализм не будет построен.

Как прямое препятствие реализации принципов свободного рынка в России авторы книги рассматривают тот факт, что подавляющее большинство россиян — 72% выступают в настоящее время за деприватизацию собственности. Ранее, следует напомнить, такого рода сдерживающие обстоятельства не считались в МВФ существенными и не останавливали монетаристских радикалов.

Собственно экономический просчет реформирования в России связывается американскими профессорами с допущением властями сверхконцентрации собственности. Через залоговые аукционы наиболее доходные российские компании оказались в руках лиц «с хорошими политическими связями». Представление о том, что сложившиеся в России естественные монополии априори соотносят свое развитие с интересами страны в целом, авторы считают ошибочным. Знаменитый афоризм президента компании «Дженерал моторс» Ч. Уилсона — «То, что хорошо для «Дженерал моторс», хорошо для страны» оценивался как несоответствующий ни американской, ни, тем более, российской (при замене наименования концерна) действительности. Развернувшаяся в современной России борьба между президентом и олигархами за контроль над сверхприбылью от добычи природных ресурсов при любом ее исходе, полагают чикагские эксперты, будет иметь для грядущего свободного рынка крайне негативные последствия. При победе олигархов их собственность будет юридически защищена и перспективы развития конкуренции, как непременного условия рыночных отношений, окажутся минимизированы. Напротив, в случае поражения олигархических групп будет поставлен под сомнение другой базовый институт свободного рынка — частная собственность.

Конечно, следует с настороженностью (уже проходили!) относиться к критике аналитиками из МВФ системы российских естественных монополий, чье раздробление было бы, очевидно, на руку геоэкономическим конкурентам. Однако констатация с их стороны провала либерального реформирования экономики России, возможно, как никакое другое мнение западных экспертов, служит объективной оценкой итогов осуществления экономического эксперимента35.

4.12. Неолиберальный ортодоксализм Восточной Европы Характерно расхождение оценок российских реформ современными экономистами стран западного мира и постсоциалистической Восточной Европы. Восточноевропейцы продолжают находиться в плену тех же теоретических иллюзий, что и неолибералы в России. Если в западной экономической мысли высокие темпы реформирования экономик переходного типа признаны однозначно ошибочными, то в восточноевропейской по-прежнему радикализм осуществления преобразований оценивается в качестве единственно правильного пути перехода к рынку.

Раджан Р., Зингалес Л. Спасение капитализма от капиталистов: Скрытые силы финансовых рынков — создание богатства и расширение возможностей.

М., 2004.

С позиции реабилитации политики «шоковой терапии» выступает, в частности, видный венгерский экономист Я. Корнаи (получивший на заре реформ широкую известность как автор книги «Путь к свободной экономике»)36. Профессор экономики Коллегиум Будапешт и Гарвардского университета по-прежнему уверен, что выдвинутые им прежде рекомендации осуществления программы преобразований за «один прием» были вполне оправданы. «Даже сегодня, — признается Корнаи, — я не отвергаю идею «пакета» радикальных реформаторских мер, когда ряд шагов предпринимается одновременно. Хорошо составленный набор выверенных мер способен восстановить равновесие сразу в нескольких областях макроэкономики или, по крайней мере, приблизить экономику страны к терпимой степени неравновесия (например, сократив дефицит текущего платежного баланса или бюджетный дефицит до приемлемого уровня)»37.

Соответственно, стратегически правильной оценивал венгерский экономист радикальную политику Е.Т. Гайдара по предотвращению сползания страны в пучину гиперинфляции. Ее неэффективность связывалась, по мнению Корнаи, не с ошибочностью стратегии, а с недостаточностью конституциональной поддержки макроэкономического равновесия.

В докладе на ежегодной конференции Всемирного банка 2000 г. либеральный профессор в оправдание радикального курса реформаторов ссылался даже на успешность сталинской политики «массового коллективизма». «Сталин, — резюмировал он свое выступление, — не желал тратить много времени на добровольную коллективизацию. Используя грубое беспощадное насилие, он навязал крестьянам коллективную собственность за два-три года. Я не хотел бы проводить прямые параллели. К счастью, в 1990-е годы не было ни ГУЛАГов, ни насилия.

Изменения были осуществлены более мягкими средствами. Тем не менее сходство имеется: подчинение реформы собственности политическим идеям, страх перед постепенными переменами, Корнаи Я. Путь к свободной экономике. Страстное слово в защиту экономических преобразований. М., 1990.

Корнаи Я. «Путь к свободной экономике». Десять лет спустя (Переосмысливая прошлое) // www.ecsomcman.edu.ru.

нетерпимость и одержимость быстротой преобразований»38.

Нельзя не заметить в связи с этой цитатой, что прямые параллели со сталинизмом, тем не менее, состоялись. Сверхсмертность, паралич рождаемости и снижение продолжительности жизни в годы гайдаровских реформ, которые оправдывает Я. Корнаи, привели к инспирированным человеческим жертвам в объеме около 28 млн жизней39. Можно ли этого не замечать? Можно ли от этого абстрагироваться? Правильно ли, что в одном случае многомиллионных жертв (1945) человечество заклеймило авторов «нового порядка», а в современном случае не замечает причинно-следственной связи шоковых реформ и демографических последствий?

В теории экономик переходного типа Корнаи выделял две альтернативные стратигемы. Стратегия А, по мысли венгерского экономиста, акцентирована на важности развития частного сектора. Стратегия Б отдает приоритет политике быстрого разгосударствления. Корнаи отдавал безусловное предпочтение первому сценарию. Опыт же реформирования России оценивался им, как наиболее яркий пример возможных негативных последствий принятия второй из обозначенных стратегий.

С близких к Корнаи позиций в реабилитации исторических итогов реформ выступил один из главных теоретиков экономических преобразований в Польше Л. Бальцерович. Он указывал на эмоциональную подоплеку негативизации оценочных характеристик реформационной деятельности. Особые возражения с его стороны вызывали «некорректные» примеры успехов экономических реформ в Китае. Польский экономист отказывался даже доверять данным официальной статистики, искусственно занижающей показатели развития реформированных стран. Можно подумать, что реформаторам, находящимся у власти, было выгодно статистически дезавуировать свою собственную деятельность. В общем, как и в России, неолибералы Восточной Европы продолжают упорствовать Корнаи Я. «Путь к свободной экономике». Десять лет спустя (переосмысливая прошлое).

Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э. и др. Государственная политика вывода России из демографического кризиса. М.: Научный эксперт, 2007.

в доказательстве своей правоты, подтверждая их оценку как «большевиков наоборот»40.

Общепризнана роль консультантов из стран Запада в негативной практике реформирования России. «Шпигель» утверждал, что общая численность такого рода экспертов по преобразованиям в России достигала 30 тыс. человек41. Однако вместе с тем уместно говорить и об обратном влиянии российских реформ на западную экономическую теорию. Негативный опыт реформирования России послужил основанием к ревизии ряда ортодоксальных положений. Фактически дезаивуированной оказалась теория монетаризма. Будучи весьма популярной в конце 1980-х гг., в настоящее время она фактически выведена с авансцены мировой экономической мысли. Наблюдается возрождение учений, акцентированных на идеях государственного управления экономикой, что прежде всего относится к институционализму и неокейнсианству. Пожалуй, наиболее четко произошедшую трансформацию экономической теории сформулировал Ж. Сапир.

Для подтверждения научной гипотезы монетаристской мысли потребовалось проведение соответствующего эксперимента.

Таким экспериментом и явились российские реформы. Их неудачи, таким образом, должны были стать основанием в отказе от ошибочного гипотетического представления. «Подведу итоги, — резюмирует Ж. Сапир анализ проблемы провала российских реформ в контексте доктрины «Вашингтонского консенсуса». — Результаты макроэкономических реформ в России не совпали с предсказаниями, которые давались в процессе составления программ и рекомендаций. Авторы изменили характер своих утверждений после того, как очевидными стали последствия реализации этих рекомендаций. Поскольку ныне мы признаем реальную значимость таких явлений, как государство и институции, необходимо подвергнуть критическому анализу и всю Бальцерович Л. Социализм, капитализм, трансформация: Очерки на рубеже эпох. М., 1999.

Горшков А.В. Российские реформы и западные экономисты. Челябинск, 2001. С. 3.

совокупность рекомендаций и требований Вашингтонского консенсуса. Сравнение стандартной макроэкономики и реальности ставит адептов этой экономической парадигмы в крайне сложное положение. Речь идет о необходимости пересмотра ее фундаментальных теоретических оснований»42.

Соответственно, новым российским поколениям политиков и государственных руководителей нужно учесть эти оценки и понять, что смена парадигмы экономической политики в России неизбежна.

Сапир Ж. Вашингтонский консенсус и российские реформы: История провала. С. 66.

Глава 5. Роль государства в управлении Одно из базовых теоретических оснований происходившей в России либеральной трансформации составил активно внедряемый в массовое сознание концепт деэтатизации. Разгосударствление экономики преподносилось в качестве универсального пути осуществления модернизационного процесса. Примеры же этатистской модернизации (успешность которых трудно было бы отрицать) классифицировались в неолиберальной трактовке в качестве исторических девиаций. Соответственно с этим вызовом замысел нижеследующего анализа заключается в проведении странового историко-компаративистского анализа на предмет определения роли государства в управлении экономикой.

5.1. Этатизация и деэтатизация экономики в теории цивилизационного маятника Следует признать, что идеомиф о деэтатизации как главном факторе экономического успеха, получил распространение не только среди россиян. Американский историк А.М. Шлезингер указывал, что в него свято верят и большинство американцев1.

Представление о том, что экономическое процветание США есть результат неограниченного частного предпринимательства, исторически выполняло роль не хозяйственной рецептуры, а идейной самоидентификации «свободного американского общества».

Российские реформаторы монетаристской генерации восприняли идеологемы западного мира в качестве подлинного выражения их экономической системы. В этом заключалась едва ли не основная ошибка при выборе реформационных экономических ориентиров.

Между тем анализ А.М. Шлезингера на предмет соотношения идеологического позиционирования и реальных хозяйственных механизмов развития США привел его к следующему заключению: «Традиция государственного вмешательства в экономиШлезингер А.М. Циклы американской истории. М., 1992. С. 311.

ку — традиция столь же истинно американская и имеет столь же глубокие корни в национальной истории, будучи неразрывно связанной с именами наших величайших государственных деятелей, и отражает американский дух и национальный характер, как и соперничающая с ней традиция неограниченной свободы личного интереса и частного предпринимательства»2.

Экономическая история США, как, впрочем, и других стран Запада, может быть представлена в виде циклических колебаний между полюсами государственного управления и рыночной саморегуляции. Когда бюрократическая рутина становилась сдерживающим фактором экономического развития, узда государства несколько ослабевала и приоритет управления смещался в сферу частного инициативного предпринимательства. Однако с обеспечением временного инновационного прорыва, переориентированная на интересы предпринимателя экономическая система оказывалась в состоянии разбалансировки. Актуализировался курс на очередное усиление государственно-управленческих механизмов в экономике. Если с такой переориентацией правительство запаздывало, возникал экономический кризис. Именно такое запаздывание со стороны находящихся у власти либеральных ортодоксов имело место в 1929 г. Катастрофические последствия экономического кризиса могли бы быть гораздо менее масштабными при превентивном государственном реагировании.

Концепт маятникового развития экономических систем позволяет создать более сложную, чем имело место до сих пор, модель долгосрочного планирования. Линейной схеме противопоставляется в данном случае программа, предусматривающая периодичность переориентации в рамках общей стратегической платформы экономического курса. Предлагаемый подход методологически противостоит любой форме экономических ортодоксий как неолибиральной, так и этатистской. Акцентировка внимания на расширении управленческих функций государства в современной экономике России исторически связана с предшествующей амплитудой деэтатизации. На следующей стадии маятниковых колебаний, очевидно, актуализируется иная стратегическая парадигма — расширения экономических свобод в сфере частного предпринимательства. Но это, подчеркнем еще раз, не Шлезингер А.М. Указ. соч.

есть приоритетная стратигема современного интервала общего циклического движения3. Приоритет заключается в нахождении меры, решении оптимизационных управленческих задач.

5.2. Традиции государственного управления экономикой Насколько справедливо утверждение о том, что национальное богатство США есть результат последовательной реализации принципа невмешательства государства в экономическую сферу?

Рассмотрение истории Соединенных Штатов позволяет признать более достоверным тезис прямо противоположного содержания.

Еще в период британского владычества вмешательство властей в экономику являлось тривиальной практикой.

Философским основанием политики государственного управления экономическими процессами выступал республиканизм, трактуемый через императив подчинения личных интересов общественным. Опубликованное впервые в Америке в 1789 г.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 
Похожие работы:

«Министерство здравоохранения Российской Федерации Северный государственный медицинский университет И.Г. Мосягин, С.Г. Хугаева, И.М. Бойко Психофизиологические стратегии адаптивного профессиогенеза моряков тралового флота в условиях Арктического Севера Монография Архангельск 2013 УДК [612.821.017.2:613.68](211-17) ББК 28.707.3(211)+88.23(211) М 24 Рецензенты: доктор медицинских наук, доцент, начальник Филиала № 3 Главного военного клинического госпиталя им. академика Н.Н. Бурденко Министерства...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Нестор-История Санкт-Петербург 2013 УДК 811.161.1’38 ББК 81.2Рус-5 Ф54 Утверждено к печати Институтом лингвистических исследований РАН Рецензенты: д-р филол. наук, зав. отделом С. А. Мызников (Ин-т лингвист. иссл. РА) д-р филол. наук, проф. О. Н. Гринбаум (С.-Петерб. гос. ун-т) Ф54 Филологическое наследие М. В. Ломоносова : коллективная монография / отв. ред. П. Е. Бухаркин, С. С. Волков, Е. М. Матвеев. — СПб. : НесторИстория,...»

«московский ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М. В. Ломоносова ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ И.П.Пономарёв Мотивация работой в организации УРСС Москва • 2004 ББК 60.5, 65.2 Пономарёв Игорь Пантелеевич Мотивация работой в организации. — М.: EдитopиaJ^ УРСС, 2004. — 224 с. ISBN 5-354-00326-1 В данной монографии сделана попытка дальнейшего развития теории мо­ тивации, построена новая модель мотивации работника работой и описано про­ веденное эмпирическое исследование в организациях г. Москвы. Предложенная...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тамбовский государственный технический университет Е. И. МУРАТОВА, П. М. СМОЛИХИНА РЕОЛОГИЯ КОНДИТЕРСКИХ МАСС Рекомендовано Научно-техническим советом университета в качестве монографии Тамбов Издательство ФГБОУ ВПО ТГТУ 2013 1 УДК 663.916.2; 664.681/144 ББК Л8/9 36.86 Д24 Р е це н зе н т ы: Доктор технических наук, профессор ФГБОУ ВПО...»

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ – ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКИХ ВУЗОВ: ответы на новые вызовы Под научной редакцией Н.Л. Титовой МОСКВА – 2008 Файл загружен с http://www.ifap.ru УДК 37 ББК 74.04(2) С83 Авторский коллектив: Андреева Н.В., к.э.н. – раздел 1.4 Балаева О.Н., к.э.н. – раздел 1.41 Бусыгин В.П., к.ф.-м.н. – Глава 4, Приложение 5 Муратова Ю.Р. – Глава 3, Приложение 4 Радаев В.В., д.э.н. – Предисловие, Глава 3, Приложение 4 Титова Н.Л., к.э.н. – Главы 1, 2, 5;...»

«Ленинградский государственный университет имени А.С. Пушкина А. А. Сазанов МОЛЕКУЛЯРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ГЕНОМА ПТИЦ Монография Санкт-Петербург 2010 2 УДК 575.113:577.21:598.2 ББК 28.64+28.693.35 Рецензенты: Т. И. Кузьмина, доктор биологических наук, профессор (Всероссийский научноисследовательский институт генетики и разведения сельскохозяйственных животных Российской академии сельскохозяйственных наук); Я. М. Галл, доктор биологических наук, профессор (Ленинградский государственный университет...»

«Министерство образования и науки РФ Сочинский государственный университет туризма и курортного дела Филиал Сочинского государственного университета туризма и курортного дела в г.Нижний Новгород Мордовченков Н. В. Николаева М. Г. РЕГИОНАЛЬНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ КАЧЕСТВА ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ Монография Нижний Новгород 2010 ББК - 65.9 (2Рос) - 112 1 М 079 Мордовченков Н.В. Региональная инфраструктура как фактор повышения качества жизни населения: монография. Н.В.Мордовченков, /...»

«Российская академия наук Уральское отделение РАН Ильменский государственный заповедник Губко Г. В. Организационные модели и механизмы управления: эколого-просветительская деятельность Ильменского государственного заповедника Миасс 2009 УДК 502.5:33.001.573(043) ББК 65.050.9(2) Губко Г. В. Организационные модели и механизмы управления: эколого-просветительская деятельность Ильменского государственного заповедника. Миасс: ИГЗ. Объем 10 уч.-изд. л., фотоиллюстрации. Монография включает...»

«Электронный архив УГЛТУ М.П. ВОРОНОВ, В.А. УСОЛЬЦЕВ, В.П. ЧАСОВСКИХ ИССЛЕДОВАНИЕ МЕТОДОВ И РАЗРАБОТКА ИНФОРМАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ И КАРТИРОВАНИЯ ДЕПОНИРУЕМОГО ЛЕСАМИ УГЛЕРОДА В СРЕДЕ NATURAL Второе издание исправленное и дополненное Caring for the Forest: Research in a Changing World Электронный архив УГЛТУ MINISTRY OF EDUCATION AND SCIENCE OF RUSSIAN FEDERATION URAL STATE FOREST ENGINEERING UNIVERSITY M.P. Voronov V.A. Usoltsev V.P. Chasovskikh Studying methods and designing information...»

«ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СИСТЕМ УПРАВЛЕНИЯ И РАДИОЭЛЕКТРОНИКИ Е. М. Окс ИСТОЧНИКИ ЭЛЕКТРОНОВ С ПЛАЗМЕННЫМ КАТОДОМ: ФИЗИКА, ТЕХНИКА, ПРИМЕНЕНИЯ Томск – 2005 2 Введение УДК 621.384: 537.533 О 52 Окс Е.М. Источники электронов с плазменным катодом: физиО 52 ка, техника, применения. – Томск: Изд-во НТЛ, 2005. – 216 с. ISBN 5-89503-248-6 Настоящая монография представляет собой попытку обобщения современного состояния одного из разделов прикладной физики низкотемпературной плазмы –...»

«.. -. URL: http://www.molgvardia.ru/nextday/2008/10/10/2143?page=26;. URL: http://www.extremeview.ru/index/id/26305 Северный (Арктический) федеральный университет Northern (Arctic) Federal University Ю.Ф. Лукин ВЕЛИКИЙ ПЕРЕДЕЛ АРКТИКИ Архангельск 2010 УДК [323.174+332.1+913](985)20 ББК 66.3(235.1)+66.033.12+65.049(235.1)+26.829(00) Л 841 Рецензенты: В.И. Голдин, доктор исторических наук, профессор; Ю.В. Кудряшов, доктор исторических наук, профессор; А.В. Сметанин, доктор экономических наук,...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ, ИНФОРМАЦИИ И БИЗНЕСА Н.А. Белобородова, Т.В. Канева СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕХАНИЗМА УПРАВЛЕНИЯ ЭКОНОМИКОЙ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НА БАЗЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ (НА ПРИМЕРЕ ГОРОДА УХТЫ) Ухта 2004 ББК 65.4 (Коми) УДК 681.3.06 Б43 Белобородова Н.А., Канева Т.В. Совершенствование механизма управления экономикой муниципального образования на базе информационных технологий (на примере города Ухты): Монография. – Ухта:...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУ ВПО Тамбовский государственный технический университет А.М. РУБАНОВ ТЕХНОЛОГИЯ УПРАВЛЕНИЯ ИННОВАЦИОННЫМ ПОТЕНЦИАЛОМ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ НА РЫНКЕ УСЛУГ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Рекомендовано Научно-техническим советом ТГТУ в качестве монографии Тамбов Издательство ТГТУ 2008 УДК 378.1 ББК У479.1-823.2 Р82 Р еце нз е нт ы: Доктор педагогических наук, профессор, заведующая кафедрой ТиОКД ТГТУ Н.В. Молоткова...»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Департамент кадровой политики и образования Московский государственный агроинженерный университет им. В.П. Горячкина Волгоградский государственный университет Ю.А. КОЗЕНКО ФОРМИРОВАНИЕ МЕХАНИЗМА АНТИКРИЗИСНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПРЕДПРИЯТИЯМИ АПК Монография Волгоград 2002 УДК 631.152 ББК 67.621.144 К 59 Рецензенты: доктор экономических наук, профессор И.М. Шабунина; доктор экономических наук, профессор Р.П.Харебава. Научный консультант академик...»

«Федеральное агенство по образованию Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Ивановский государственный химико-технологический университет А.П. Ильин, В.Ю. Прокофьев ФИЗИКОХИМИЧЕСКАЯ МЕХАНИКА В ТЕХНОЛОГИИ КАТАЛИЗАТОРОВ И СОРБЕНТОВ Иваново 2004 УДК 66.097:544.7:532.1 Ильин А.П., Прокофьев В.Ю. Физико-химическая механика в технологии катализаторов и сорбентов : Монография / Иван. гос. хим.-технол. ун-т. Иваново, 2004. с. ISBN...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАЛИНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ А.А. Девяткин ЯВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОЙ УСТАНОВКИ В ПСИХОЛОГИИ ХХ ВЕКА Калининград 1999 УДК 301.151 ББК 885 Д259 Рецензенты: Я.Л. Коломинский - д-р психол. наук, проф., акад., зав. кафедрой общей и детской психологии Белорусского государственного педагогического университета им. М. Танка, заслуженный деятель науки; И.А. Фурманов - д-р психол. наук, зам. директора Национального института образования Республики...»

«П.Ф. Забродский, А.Н. Чуев Иммунопатология сочетанного действия диметилдихлорвинилфосфата и механической травмы МОНОГРАФИЯ © П.Ф. Забродский, 2012 © А. Н. Чуев, 2012 ISBN 978–5 –91272-254-66 УДК 612.014.46:616–012 ББК 52.84+52.54+52.8 Я 2 з–114 САРАТОВ-2012 2 ОГЛАВЛЕНИЕ стр. Перечень сокращений Введение Глава 1. Нарушения физиологической регуляции антиинфекционной неспецифической резистентности организма и иммуногенеза при действии фосфорорганических соединений и механической травмы 1.1. Общая...»

«ЕЛАБУЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КАФЕДРА ПСИХОЛОГИИ ЛЬДОКОВА Г.М. НЕГАТИВНЫЕ ПСИХИЧЕСКИЕ СОСТОЯНИЯ СТУДЕНТОВ В СИТУАЦИЯХ С НЕОПРЕДЕЛЕННЫМ ИСХОДОМ Елабуга – 2006 УДК 15 Печатается по решению редакционно-издательского совета ББК 88.3 Л 90 Елабужского государственного педагогического университета. Протокол № от Рецензенты: Аболин Л.М. - доктор психологических наук, профессор. Шагивалеева Г.Р. - кандидат психологических наук, доцент. Научный редактор: Панфилов А.Н. - кандидат...»

«Н.З. Сафиуллин, М.Д. Файзрахманов РАЗВИТИЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В ИНФОРМАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКЕ Издательство Казанского университета 2007 4 УДК 330.1 ББК 65.01 С 21 Печатается по решению Ученого Совета Казанского государственного аграрного университета Научный редактор - докт. эконом. наук, профессор Сафиуллин Н.З. Сафиуллин Н.З., Файзрахманов М.Д Тенденции развития малого предпринимательства в системе экономичеС 21 ских интересов: Монография. — Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2007. — 104 с. ISBN 5 –...»

«Российский государственный педагогический университет им. А.И.Герцена Н.А. ВЕРШИНИНА СТРУКТУРА ПЕДАГОГИКИ: МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ Монография Санкт-Петербург 2008 УДК 37.013 Печатается по решению ББК 74.2 кафедры педагогики В 37 РГПУ им. А.И. Герцена Научный редактор: чл.-корр. РАО, д-р пед. наук, проф. А.П. Тряпицына Рецензенты: д-р пед.наук, проф. Н.Ф. Радионова д-р пед.наук, проф. С.А. Писарева Вершинина Н.А. Структура педагогики: Методология исследования. Монография. – СПб.: ООО Изд-во...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.