WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«НА ПУТИ К ПРЕСТУПЛЕНИЮ: девиантное поведение подростков и риски взросления в современной России: (ОПЫТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА) Москва - Краснодар 2012 УДК 316.624 – 053.6 (075.8) ББК 88.5 ...»

-- [ Страница 5 ] --

По результатам исследования, 14% подростков из средней школы (2006-2007 гг.) и 16% старшеклассников (опросы 2004 и 2010 гг.) признались, что пробовали те или иные наркотические вещества. Самым популярным наркотиком остаются производные конопли: марихуана, гашиш. Всё еще популярны таблетки и стимуляторы амфетаминового ряда (рис.

17).

Рисунок 17 – Распределение ответов старшеклассников потребителей наркотиков на вопрос «Какие наркотики ты С возрастом меняется структура наркотиков и характер потребления: немного увеличивается доля регулярных потребителей (с 1 до 4%), а круг пробуемых наркотиков становится более разнообразным – подростки начинают экспериПри ответе на вопрос респонденты могли выбрать несколько вариантов ответа ментировать с различными веществами. Так, анализ альтернативы «пробовал другой наркотик» (подростков дополнительно просили указать, какой именно), а также ответов на открытый вопрос, какой наркотик подросток попробовал в первый раз, показал, что все более популярными становятся так называемые «новые» наркотики. Подростки указывали такие альтернативы как «соли для ванн», «реагенты», различные курительные смеси, «миксы», «легалка», JWH, AMT и др. Опасность их заключается в том, что такие препараты создаются, чтобы обойти существующие законы о наркотиках, как правило, путем изменения различными способами молекулярной структуры уже существующих нелегальных препаратов, и которые, однако, при приеме дают субъективные ощущения как от приема запрещенных веществ. Агрессивная реклама в Интернете способствует широкому их распространению, которое осуществляется под многочисленными и часто меняющимися названиями, Позиционируя эти вещества как легальные, продавцы вводят в заблуждение юных покупателей, которые считают, что покупают разрешенные и неопасные вещества.

Не известно точно, как много подростков реально используют эти наркотики, но увеличение числа смертельных и опасных для здоровья случаев от употребления таких веществ, а также изучение контента Интернет-сайтов и Интернет-форумов (проведенное сектором девиантного поведения ИС РАН в 2011-2012 гг.) говорит об их популярности13.

Анализируя степень алкоголизации и наркотизации подростков, нами были выявлены некоторые региональные Исследование было проведено в социальных сетях: «Вконтакте» и «Одноклассники», проанализировано несколько Интернет-сообществ, участники которых продемонстрировали интерес к употреблению «новых наркотиков». Надо отметить, что в процессе исследования значительная часть пронаркотически групп все же была закрыты администрацией сетей, однако через определенное время группы появлялись вновь под другими названиями.

различия. Первое, общее впечатление от собранной в рамках проекта информации, касающейся подросткового девиантного поведения в таких провинциальных регионах как Можга, Вятские Поляны, Бузулук и Казань, не вызывало у исследователя такой большой тревоги и чувства опасности, которые возникли при анализе различных форм девиантности в таких городах как Москва, Надым и Нижневартовск. Так, сопоставление включенности в алкоголизацию столичных подростков и школьников из регионов показало, что в целом столичные подростки чаще употребляют спиртные напитки. Доля трезвенников, никогда не пробовавших алкоголь, гораздо выше среди учащихся Казани и малых городов (Бузулука, Можги, Вятских Полян), чем среди москвичей. С одной стороны, это связно с сохранением влияния традиционных норм и патриархальным укладом жизни в средних и малых российских городах и, напротив, фиксируемой исследователями нормативной вариативностью в таком крупном мегаполисе, как Москва. С другой стороны, анализ показал, что интенсивность приема и частота опьянения у пробовавших алкоголь подростков из регионов гораздо выше, чем у москвичей. Тот факт, что московские школьники значительно реже испытывают сильное опьянение, по-видимому, объясняется продажей некачественных алкогольных напитков в малых городах («паленая» водка, самогон) и количеством выпитого подростками алкоголя за один раз.

При изучении старших школьников (Москва, Надым, Нижневартовск, 2010-2011 гг.) были обнаружены схожие региональные различия, позволяющие сделать вывод, что в Москве алкогольная зависимость подростков распространена в значительно большей степени. В то же время по экстремальному потреблению алкоголя москвичи уступают жителям средних городов. Возможно, это связано с большей насыщенностью социокультурной среды в Москве, что дает большие возможности как для дополнительного образования и развития, так и увеличивает риски и вероятность вовлечения в различные формы девиантного поведения.

Доля тех, кто познакомился с наркотиками, в малых городах значительно меньше (в 6-7 раз), чем в столице и крупных городах. Не может не радовать исследователей и тот факт, что, согласно полученным данным, опрошенные в рамках исследования подростки из малых и средних городов не участвуют в таком опасном виде криминального бизнеса как продажа или посредничество в продаже наркотиков. В Москве эта цифра варьируется от 2% среди подростков 7-9 классов до 8% среди старшеклассников. И в Казани, и в Бузулуке указали на свое разовое участие в этом менее одного процента респондентов. В Можге и Вятских полянах – таких не отмечено совсем.

Столь оптимистичные данные (большинство из которых вообще находится в рамках статистической погрешности) сразу вызывают у социолога желание пуститься в рассуждения об опасностях наркотизации, которым подвергаются столичные школьники по сравнению с достаточно спокойной наркоситуацией в российской глубинке. Например, о том, как благотворно действует на подрастающее поколение традиционный уклад жизни региональных городов, их неторопливый, спокойный социальный ритм, отсутствие массового социального отчуждения и обезличенности, присущих жителям столичных мегаполисов.

Однако проблема заключается в том, что полученная картина никак не вписывается в сводки данных МВД, правоохранительных органов, Министерства Здравоохранения о степени опасности и распространенности региональной наркотизации населения, и не коррелирует со статистическими данными ни о количестве подростков-наркоманов, ни о числе смертей, спровоцированных употреблением наркотиков, будь то передозировка, убийство или дорожно-транспортное происшествие, вызванные тем, что один или несколько из его участников находились в тот момент под действием наркотиков. Такое явное несоответствие полученных социологических данных и статистики, прежде всего, означает, что явление или процесс, которые подвержены исследованию, представляют собой явные «болевые социальные точки».

Причем уровень социальной опасности этого явления или процесса лично для них настолько высоко оценивается респондентами, что они предпочитают не слишком откровенничать, давая социально одобряемые ответы на те или иные вопросы анкеты.

Высокий уровень алкогольного опьянения является одним из основных факторов, стимулирующим рост преступности. По криминальной статистике до 30% всех преступлений совершается в состоянии алкогольного опьянения. По отдельным видам преступлений, прежде всего, тяжким насильственным против жизни и здоровья людей, совершенных в быту, этот показатель намного выше (до 65%). На территориях с массовым самогоноварением показатели «пьяной» преступности в бытовой сфере еще выше и достигают 75%. В среднем доля убитых, находившихся в состоянии алкогольного опьянения – 57- 60%, убийц – 77% [30].

Результаты проведенного нами опроса несовершеннолетних преступников в колонии свидетельствуют, что 49% преступлений были совершены ими в состоянии алкогольного опьянения. С другой стороны, известно, что часть преступлений подростки совершают в трезвом состоянии, но для добычи средств на приобретение алкоголя (или наркотиков).

Таким образом, между употреблением алкоголя несовершеннолетними и совершением ими противоправных поступков существует многоканальная прямая и обратная связь.

Большая часть несовершеннолетних осужденных (76%) до того, как попасть в колонию, имели серьезные проблемы с алкоголем: 16% отметили, что употребляли алкоголь ежедневно, 57% - от одного до нескольких раз в неделю, еще 3% страдали запоями. В семье наблюдался проалкогольный климат: у каждого второго подростка отец или отчим злоупотреблял алкоголем, у каждого третьего – мать или мачеха.

С повышением алкоголизации, возрастает доля школьников, совершающих противоправные поступки. Рассмотрим это на примере старшеклассников (табл. 29).

Таблица 29 – Распространенность противоправных поступков среди старшеклассников в зависимости от степени их алкоголизации, % от ответивших в группе Угонял скутер, мопед человека Случалось чтонибудь украсть Совершал акты вандализма Участвовал в драках Пробовал наркотики Аналогичная зависимость была выявлена и у подростков более младшей возрастной группы (7-9 класс), в частности на вопрос, «являются ли противозаконные поступки нормальными для вашей группы?» положительно ответили 8% «трезвенников», 13% «ситуативных потребителей», 29% «экспериментаторов» и 51% «пьющих». В совершении компанией противозаконных поступков признались 5% «трезвенников», 9% «ситуативных потребителей», 26% «экспериментаторов» и 45% «пьющих» подростков средних классов.

«Экспериментаторы» и «Пьющие» демонстрируют большую склонность и к совместным девиантным формам досуга (табл. 30).

Таблица 30 – Совершение подростковыми компаниями антиобщественных действий в зависимости от уровня алкоголизации, % от ответивших в группе Совершаем кражи из магазинов Употребляем амфетамины, экстази, ЛСД Курим марихуану, употребляем гашиш Крушим и ломаем все вия Пугаем и досаждаем развлечения У компании были проблемы из-за «выпивок»

лок» в подъезде По данным различных исследований сектора, более чем в половине случаев первая проба наркотика происходит на фоне алкогольного опьянения (как правило, на фоне потребления пива) и в компании сверстников [50]. Чаще всего наблюдается следующая схема приобщения к психоактивным веществам: сигареты - алкоголь - производные каннабиса.

Очередность этих психоактивных веществ не всегда соблюдается, иногда практикуется их совместное употребление.

Данные исследования учащейся молодежи в очередной раз показывают, что распространенность употребления алкоголя тесно коррелирует с увеличением распространенности хотя бы однократного или эпизодического употребления наркотических веществ. Кроме того, каждый второй подросток из группы «пьющих» и каждый третий из «экспериментаторов»

отметил, что у него есть друг, пробовавший наркотики. У «ситуативных» и «трезвенников» друзей-потребителей наркотиков значительно меньше (10% и 2%, соответственно).

Риск, что подросток попробует наркотики гораздо выше в группе «пьющих». Большинство первых проб наркотиков осуществляются спонтанно, в местах, где подростки проводят свободное время, и инициируются их социальным окружением.

Таким образом, анализ алкогольного поведения школьников показал, что подростки из групп «пьющих» и «экспериментаторующих» потребителей алкоголя представляют собой так называемую «группу риска» для совершения девиантных поступков. Тем не менее, подростки с первыми признаками алкогольных проблем вполне интегрированы в социальную среду, и не образуют особой субкультурной группы.

Однако качественные и количественные характеристики потребления алкоголя подростками обследованной группы диктуют необходимость значительного усиления антиалкогольного воспитания. Отклонения в поведении носят закономерный, повторяющийся характер.

Из многих частных различий в отношении к конкретным ситуациям общения в подростковой среде складывается вполне определенный стиль поведения, отличающий подростков групп риска от их благополучных сверстников.

3.6 Вандализм подростков. Граффити как вид По данным наших исследований второй по распространенности формой девиантного поведения у исследуемых подростков является вандализм.

Вандализм представляет собой определенный тип преступного поведения. Уголовным кодексом Российской Федерации, принятым в 1996 году, впервые введена норма, предусматривающая ответственность за вандализм. Согласно ст.

214 под вандализмом понимается осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах. Помимо статьи о вандализме УК РФ содержит еще несколько статей, связанных с уничтожением или порчей материальных и культурных ценностей и имущества. Это «хулиганство», «надругательство над могилой», «умышленное уничтожение, разрушение или повреждение памятников истории и культуры», «умышленное уничтожение или повреждение имущества».

Социологические и социально-психологические теории трактуют этот феномен более широко. Говоря о вандализме, исследователи подразумевают самые разнообразные виды и формы разрушительного поведения, начиная от нарушения моральных норм и правил поведения и кончая правонарушениями. Трудность в выработке определения состоит в том, что индивидуальные, групповые и социальные нормы в понимании того, какие именно разрушения имеют деструктивный для общества характер, не совпадают. Так, А. Голдштейн определяет вандализм как намеренный акт разрушения или порчи чужой собственности. Д. Уайз различает «предумышленный» и «случайный» вандализм. Американский социолог С. Коэн, исследуя доминирующие мотивы разрушения, выделял 6 типов вандализма:

1. Вандализм как способ приобретения. Основной мотив разрушения – материальная выгода.

2. Тактический вандализм. Разрушение используется как средство для достижения других целей (например, чтобы не допустить снижения цен, уничтожаются целые партии товара).

3. Идеологический вандализм. Когда разрушитель преследует социальные или политические цели. Объект разрушения имеет ярко выраженный символический смысл.

4. Вандализм как мщение. Разрушение происходит в ответ на обиду или оскорбление.

5. Злобный вандализм. Представляет собой акты, вызванные чувствами враждебности, зависти, неприязни к другим людям и удовольствия от причинения вреда.

6. Вандализм как игра. Эта распространённая разновидность детского разрушения рассматривается, как возможность поднять статус в группе сверстников и подросткового вандализма за счёт проявления силы, ловкости, смелости [66].

Вандализм в нашей стране приобрел свой угрожающий рост в последние десять лет. Однако в силу отсутствия однозначного определения вандализма, а также многообразия его видов, форм и последствий, это социальное явление относится к той категории преступлений, квалификация которых представляет для практических работников немалую сложность, а потому корректные количественные оценки этой социальной проблемы затрудняются. Даже в странах с развитой системой социальной статистики не существует учета многих форм вандализма, например, в школах. В России такой учет не ведется вообще, а статья о вандализме, по сравнению с реальными его проявлениями, широко не применяется. Тем не менее, в СМИ регулярно появляются сообщения об ущербе, нанесенном теми или иными вандальными действиями.

Несмотря на немалую распространенность и продолжающийся рост вандалистских посягательств в действительности, по данным ГИЦ МВД РФ доля вандализма в общей массе зарегистрированных преступлений в 2000 г. составляла лишь 0,02 %. МВД приводит такую статистику: в 1997 году в России по ст. 214 УК РФ было возбуждено 354 уголовных дела, в 1998 - 392, в 1999 году - 419, в 2000 году - 572, в году - 600, в 2002 году - 656, в 2003 году - 905, в 2004 году в 2005 году – 5110 уголовных дел. По ним к уголовной ответственности было привлечено соответственно 290, 336, 364, 446, 445, 327, 357, 515, 742 человека [81].

Приведем в качестве примеров несколько различных эпизодов, произошедших в разные годы.14 В 2007-2009 гг. в Нижегородской области неизвестные разрушили около памятников и крестов на кладбище города Семенов. В самом Нижнем Новгороде был задержан подозреваемый в хищении Примеры взяты из СМИ.

листов меди с монумента павшим воинам. В Нижневартовске вандалы нарисовали на памятнике фронтовикам свастику.

Несколько десятков могил осквернили неизвестные на Южном кладбище в Томске, при этом выкопанные кресты воткнули в могильные холмы вверх ногами. Сотрудники главного управления МВД по Северо-Западному округу обезвредили молодежную группировку, совершавшую кладбищенские погромы в Санкт-Петербурге. При задержании у юношей были изъяты «орудия труда» – пруты арматуры, бейсбольные биты и аэрозольные баллончики с краской. В Москве задержали компанию подростков, осквернивших 79 могил на Кунцевском кладбище. В Муезерском районе Карелии было возбуждено дело по факту осквернения братской могилы героев Гражданской войны: 9 Мая четверо школьников от до 14 лет изрисовали нацистской символикой памятник солдату-красноармейцу. По их словам, они «просто пошутили».

В Краснодарском крае в ноябре 2010 года на кладбищах города были выявлены акты вандализма. А в августе того же 2010 года злоумышленники сожгли молитвенный дом баптистов. В 2011 году в Новосибирске рассматривалось дело футбольного фаната, расписавшего два сектора стадиона «Спартак» нецензурной лексикой. По данным информационноаналитического центра «Сова», в 2009 году в России зафиксировано 171 акт крупного вандализма, в 2010 г. - 175, а в 2011 – 88 [45].

По некоторым оценкам 30% затрат на ремонт в жилищно-коммунальной сфере приходится как раз на ликвидацию последствий подросткового вандализма. В разные годы организация Мослифт подавала заявления о вандализме в лифтах – сожженные кнопки, выжженные и нарисованные надписи и картинки фривольного содержания. Сегодня были разработаны специальные кабины лифтов с несколькими уровнями защиты от вандалов: это и специальные покрытия, и «утопленные кнопки», которые невозможно выкорчевать, и механизмы, усложняющие проникновение в шахту лифта. К сожалению, многие ухищрения разработчиков не всегда эффективны, поскольку воспринимаются вандалами как вызов и побуждают их искать всё новые способы разрушения. По словам одного из сотрудников компании Мослифт, «вандалов можно условно поделить на мелких, крупных и злостных: первые просто от нечего делать нацарапывают различные надписи, «проверяют» на прочность приборы освещения и зеркала, несанкционированно расклеивают листовки и рекламные объявления. Вторые же способны вывести лифт из строя на время или вовсе парализовать его работу на длительный период, после чего придется осуществлять затратный ремонт лифта.

Злостные вандалы обычно наносят более серьезный ущерб лифтам, и тут причина не в пакостничестве, а в меркантильных соображениях. Охотники за цветными металлами крадут катушки подъемников и подвесных кабелей лифтовых шахт.

Это уже серьезное правонарушение».

Постоянные объекты вандализма – уличные таксофоны, мягкие сиденья в поездах и на вокзалах, кладбища, церкви различных религий (мусульманские мечети, еврейские синагоги, храмы буддистов). Помимо значительного материального ущерба, вандализм несет за собой и другие негативные потери обществу, причиняя психологические и даже физические травмы. Так, за последние годы, среди подростков, находящихся летом за городом, одним из популярных развлечений стало бросание камней в окна проезжающих поездов.

Подобная «шалость» приводит не только к повреждению вагонов и большим материальным затратам, но и к тяжелым случаям травматизма пассажиров, вплоть до смертельных исходов. По словам начальника УВД на транспорте, «чтобы обеспечить милицейское сопровождение пассажирских поездов, пришлось снять охрану с нескольких объектов. Детский вандализм и кража металла постоянная головная боль железнодорожников».

Действительно, вандализм преимущественно молодежный феномен. Многочисленные исследования и статистические данные показывают, что большинство актов вандализма совершается молодыми людьми, не достигшими 25 лет [66].

Заметное место в структуре криминальной активности вандализм занимает среди подростков 13-17 лет. Вандализм несовершеннолетних является уникальной социальной проблемой нашего общества и отличается широкой распространенностью, т.к. охватывает значительную массу участников – подростков.

Исходя из общих целей и задач исследования, мы ограничились рассмотрением вандальных проявлений подростков, заключающихся в осквернении зданий или иных сооружений, порче имущества в общественном транспорте или иных общественных местах. Для более глубокого изучения проблемы были выделены группы подростков с сильной склонностью к вандализму и контрольная группа с её отсутствием.

Неожиданным является тот факт, что по мере взросления число вандальных действий не только не уменьшается, но значительно увеличивается. Так, если учащихся 7-9 классов только каждый десятый указал, что совершал те или иные акты вандализма, то среди старшеклассников 43% отметили, что принимали участие в таких актах. Самыми «любимыми»

занятиями старшеклассников является рисование на стенах зданий и подъездов, а также порча и разрисовывание кабин лифтов (рис. 18).

Сиденья в общественном Павильон на остановке Рисунок 18 – Распределение ответов старшеклассников на вопрос: «Были ли случаи, когда ты умышленно повреждал или разрисовывал что-либо из перечисленного?»15,% к При ответе на вопрос можно было выбрать несколько вариантов ответа.

Были обнаружены некоторые региональные различия.

Так, уровень вандализма среди учащихся 7-9 классов ниже в малых и средних городах (Казань, Бузулук, Можга, Вятские Поляны), по сравнению со столицей. При сравнении ответов старшеклассников (10-11 классы) в изучаемых регионах заметных различий обнаружено не было.

Считается, что вандализм – преимущественно мужской феномен. Некоторые исследования крупных форм вандализма эту связь подтверждают, хотя и не находят зависимость очень сильной [66]. В отношении же мелких форм вандализма можно довольно уверенно утверждать, что они распространены среди девочек также часто, как и среди мальчиков.

Материалы опроса подростков 7-9-х классов показали большую склонность к совершению вандальных действий у мальчиков, чем у девочек (23% и 11%, соответственно). Особенно различия заметны в малых и средних городах (разница 4:1). Среди старшеклассников (10-11 классы) доля склонных к вандализму девочек в Москве больше, чем мальчиков. Если мальчики чаще повреждают окна, витрины и транспортные средства, то девочки разрисовывают стены и кабины лифтов.

Следует отметить, что многие респонденты относятся к последствиям вандальных действий отрицательно. На вопрос: «Какое впечатление на тебя производят надписи на стенах, изломанные и изрезанные сиденья в транспорте?»

40% старшеклассников ответили, что это их раздражает, каждый четвертый жалеет тех, «кто не нашел других способов самовыражения», а каждый пятый отметил, что ему «это не приятно, хочется все исправить» (рис. 19).

Неприятно, хочется привести в Рисунок 19 – Распределение ответов старшеклассников на вопрос: «Какое впечатление на тебя производят надписи на стенах, изломанные и изрезанные сиденья в Разрушения и поломки существенно меняют воздействие городской среды на эмоциональное состояние личности.

Разбитые стекла, грубые надписи и рисунки, поврежденные телефоны, мусор и т.п. порождает беспокойство, чувство страха и уязвимости. Ощущения беспорядка и упадка, в свою очередь, могут провоцировать дальнейшие деструктивные действия, увеличивают вероятность новых разрушений (Д. Уилсон, Д. Киллинг).

Существует много объяснительных теорий вандализма.

Согласно эстетической теории, он трактуется как процесс, При ответе на вопрос можно было выбрать несколько вариантов ответа доставляющий удовольствие. Действительно, по нашим данным, часть подростков потенциально привлекают вандальные действия: 16% находят, что «иногда это прикольно», 8% «могли бы и сами дорисовать», и 6% полагают, что «этот мир заслуживает разрушения».

В. Оллен и Д. Гринбергер предположили, что удовольствие, получаемое в процессе разрушения, производится теми же самыми стимулами, которые сопровождают любые эстетические переживания. Согласно же другой теории – модели субъективного контроля разрушительное поведение является попыткой личности восстановить нарушенное ощущение контроля над ситуацией и средой. Согласно этой концепции, индивиды, имеющие пониженный уровень субъективного контроля, прибегают к разрушению объектов физической среды для его восстановления. По П. Ричардсу, школьники с ощущением меньшей самоэффективности несколько чаще других сообщают о порче школьной и внешкольной собственности [66]. Кроме того, мотивами вандальных действий подростков могут быть: гнев, скука (поиск острых ощущений), познание (проверка границ допустимого) и экзистенциальное исследование (самоутверждение) (Д. Кантер).

Для более глубокого изучения проблемы подросткового вандализма были сформированы группы (1) с сильной степенью вандальных проявлений и (2) без проявлений вандализма (контрольная группа).

В первую группу – склонных к вандализму – входили подростки, отметившие, что их компания либо неоднократно совершала вандальные действия ради развлечения, либо у компании возникали проблемы в связи с порчей общественного имущества, либо они сами совершали какой-либо акт вандализма (доля в массиве у подростков средних классов 17%, у старшеклассников – 60%).

Во вторую группу вошли подростки, не замеченные ни в каких действиях вандального характера ни лично, ни в компании и не имевшие в этой связи каких-либо проблем (доля в массиве учеников средних классов – 83%, у старшеклассников – 40%).

Как уже было сказано выше, самым частым видом порчи имущества является разрисовывание различных объектов – стен зданий, кабин лифтов, транспортных средств и др. В нашей стране этот феномен мало изучен, социальные и психологические исследования граффити почти не проводились.

Эта оригинальная форма проявления девиантного поведения среди молодежи получила название – граффити. Сам термин «граффити» происходит от итальянского «graffito» и означает «нацарапанный», «проводить линии», «писать каракули».

Первоначально этот термин относился к древним надписями и употреблялся историками и археологами. Сейчас он означает всякую неразрешённую надпись, знак, сделанные любым способом на объектах общественной и частной собственности.

Явление граффити очень широко распространено в современном обществе. Субкультура граффити, выйдя из андеграунда, становится все более и более популярной по всему миру. Настенные рисунки и надписи представляют собой весьма неоднородное явление. Существует огромное количество форм, видов и стилей граффити от детских каракулей до политических лозунгов.

Мы определяем граффити как двойственный социальный феномен. С одной стороны, явление граффити можно рассматривать как показатель перехода от девиации к норме [5], когда деятельность авторов граффити выступает средством индивидуального и группового самовыражения и способствует личностному росту и раскрытию творческого потенциала. Такие конструктивные граффити нанесены в разрешенных местах и выполняют позитивные социальные функции: позитивные лозунги, призывы к сохранению природы, оформительные рисунки. С другой стороны, деструктивные виды граффити, выражающие неуважение к обществу, нарушающие эстетику окружающей среды, являются правонарушением и влекут за собой как минимум административное наказание.

Исходя из целей и задач исследования, в данной работе рассматриваются только деструктивные виды граффити, являющиеся неодобряемыми и порицаемыми обществом девиантными практиками, которые можно отнести к вандализму:

надписи на партах, стенах зданий, подземных переходах, заборах, в туалетах, общественном транспорте. Вандализм в данном случае является началом социально не одобряемого поведения и может привести к социально дезинтеграции подростка.

Нами была исследована группа в социальной сети «Вконтакте» «Вандализм. Теггинг. Самопал», посвященная граффити, в которой состоит 33 270 подростков со всей России. Возрастное распределение её участников выглядит следующим образом:

Таким образом, большая часть подростков – это школьники. Юноши составляют 83%, зарегистрированных девушек 17%.

В субкультуре граффити имеется своя иерархия. От начинающих («Той») до опытных и гуру-исполнителей граффити («Райтер»17, «King»). Школьники практикуют в основном 3 вида граффити: «теггинг» (tagging), бомбинг (bombing) и «скретчинг» (scratching).

Теггинг – базовый и наиболее заметный посторонним элемент субкультуры граффити. Эта самая распространённая форма в граффити представляет собой быстрое нанесение подписи автора («тега») так несмываемым маркером на какие либо поверхности, желательно на самых заметных общественных местах, и вызывает наибольшее непонимание и неВ широком смысле «райтер» - это любой исполнитель граффити приятие обществом. Теги ставятся наиболее молодыми райтерами. У них есть время на постоянный теггинг, им нужно создать себе имя, у них меньше ответственности. Подростков-тегеров не интересует смысловое содержание и эстетичность своих творений, у тегов отсутствует какая-либо художественная ценность, которая есть в более сложных видах граффити – «кусках». Главное для них - оставить как можно больше «автографов» (метка места - «я здесь был»). Начинающий тегер должен нанести свою подпись не менее раз, например, на вагоны поездов в метро. Часто теги хитросплетены и непонятны непосвященным в детали людям.

Бомбинг – вид деятельности, заключающийся в рисовании особого вида граффити, называемых «бомбами». В отличие от тега, бомба – это маленькое граффити-проиизведение, рисунок. Этот вид граффити часто можно увидеть на стенах города. Исполняется на скорую руку (не дольше 10 минут) и нелегально («в палевных местах»). Рисуется краской в 2- цвета. В основном, бомберы изображают названия своих граффити-команд или собственные никнеймы, иногда лозунги, идеи. Целью бомбинга являляется не столько качество, сколько количество рисунков. Частым явлением бывает перекрытие бомбой чужих работ, что вызывает негодование со стороны сообщества более опытных граффитистов.

Скретчинг – техника граффити, заключающаяся в процарапывании линий по стеклу или глянцевой окрашенной поверхности чем-то твёрдым и шершавым (например, абразивными брусками).

По авторству граффити может быть индивидуальным или групповым. Граффити в тетрадях, на партах, стенах школы, в лифтах, как правило, являются индивидуальными, поскольку позволяют подросткам удовлетворять личные потребности и интересы, а граффити в подъездах, на фасадах зданий и сооружений в основном наносятся группой подростков и по авторству являются групповыми. В составе группы подросткам легче совершить правонарушение, что объясняется процессами распространения в группе девиантных стандартов поведения.

Нами были проанализированы обсуждения подростков, касающиеся того, как они пришли к граффити, почему этим занимаются, что означает для них граффити, как их родители относятся к их увлечению и др.

Из сообщений подростков видно, что для них это особый вид увлечения, хобби, элемент молодежной субкультуры, связанный одновременно с риском и с потребностью в рисовании как способе выразить себя. Некоторая часть подростков стала проявлять интерес к граффити в достаточно раннем возрасте (7-9 лет), а свои первые попытки нанести граффити самостоятельно осуществила в 10-12 лет.

Анализ высказываний на форуме показал, что некоторые осуществляли свои первые попытки рисования, глядя на уличные граффити в своём городе (42%), другим захотелось, потому что рисуют друзья (35%), на многих подействовала компьютерная игра «Getting up» (19%) про художникаграффитиста, который из-за невероятной страсти к любимому делу каждый день рискует жизнью, чтобы попасть в труднодоступные места и нанести граффити, убегая от полиции и спасаясь от городских властей, а также соперничая с такими же нелегальными художниками, как он сам. Некоторые подростки отметили, что начали рисовать, потому что у них возникли какие-то проблемы в жизни, а потом уже увлеклись им более основательно (4%).

Надписи вроде «тут был Вася» и каракули на стенах являются своеобразным способом утвердить своё «Я», когда подросток не имеет (или думает, что не имеет) других возможностей сделать это. Такие действия не воспринимаются подростками как что-то аморальное, потому что остаются без видимых жертв, зато удовлетворяют их потребность быть услышанными.

Чтобы понять причины, побуждающие подростков наносить надписи и разукрашивать стены, были проанализированы высказывания подростков на форуме на тему: «Что для вас граффити?». Всего было проанализировано более 500 ответов подростков, некоторые из них давали сразу несколько ответов. Обобщив некоторые из них, мы получили следующие категории:

Творческий процесс, искусство;

Самовыражение, способ заявить о себе, оставить свой след;

Экстрим, развлечение, игра, адреналин;

Уход от обыденной жизни, проблем, успокоение, расслабление;

Смысл жизни, образ жизни, мой стиль;

Способ общения с миром, с людьми.

Мотивы нанесения граффити обусловлены взаимодействием подростков-граффитистов с той социальной средой, в которой они живут и действуют. Так, при сравнении ответов столичных подростков и жителей из регионов были обнаружены некоторые региональные различия. Если для москвичей рисование – это в первую очередь творческий процесс, то для подростков из провинциальных городов, это в первую очередь игра и развлечение (рис. 20) Самовыражение, способ Игра, развлечение, экстрим, а Стиль жизни, образ жизни Способ общения с миром, с Рисунок 20 – Распределение ответов подростков на вопрос:

«Что для тебя граффити?» в Москве и регионах18, % от Причина этого, очевидно, заключается в том, что у столичных подростков гораздо больше возможностей для удовПри ответе на вопрос респонденты могли выбрать несколько вариантов ответа летворения своих потребностей, в частности в риске. Это и экстремальные вида спорта, и развлекательная индустрия столицы, большая материальная обеспеченность москвичей.

У провинциальных подростков и финансовые возможности скромнее, и альтернатив проведения досуга меньше.

Так же доля тех, кто считает, что граффити украшает город выше у подростков из регионов, чем у москвичей. В комментариях они объясняли, что «город скучный, серый, смотреть не на что», «хоть какое-то разнообразие», «все лучше, чем смотреть на серые здания». Теория «разбитых окон» Д. Уилсона и Д. Киллинга говорит о том, что неустроенный вид городской инфраструктуры разбитые окна, мусор и прочие формы городской разрухи провоцируют дальнейшее распространение граффити и вандализма, а также рост уровня преступности. Плохой дизайн, изношенные здания, вынуждают подростков по-своему адаптироваться к среде.

Нанесение граффити может быть протестной формой поведения подростков. Социальная неустроенность, конфликт, неудовлетворенность порождают поиски выхода в творчестве. Граффити находится за рамками социальных институтов и цензуры, является своего рода альтернативой официальному дискурсу и дает возможность человеку выразить свою асоциальность на трех уровнях: поведения, высказывания и языка. Надписи и рисунки нарушают культурные табу и социальные условности, в них десакрализированы темы смерти, любви, секса, декларируется приверженность девиантному образу жизни, снимается запрет на открытое выражение агрессии. Являясь неотъемлемой частью хип-хоп культуры – граффити выражает протест окружающему миру, вызов общепринятому. По словам одного из участников, «это – улица, движение, свобода». Граффити представляют собой относительно безопасный для индивида способ заявить о своей оппозиции закону или социальным институтам.

В отличие от бессмысленного уничтожения объектов, граффити выполняет определенные функции: удовлетворяет некоторые психологические и социальные потребности подростков, в том числе в достижении, признании, лидерстве, аффилиации, релаксации, а также переживаниях, действиях, риске, острых ощущениях, творческом самовыражении, самоидентификации, референтной группе, создаёт ощущение контроля.

С одной стороны, для изготовления граффити характерна анонимность – отсюда и относительная безопасность от обнаружения и задержания. С другой стороны, над граффити-художниками постоянно нависает угроза наказания за создание своих работ в публичных местах. Для подростков важно оставаться не пойманным, но оставить «свой след».

Как правило, эти навыки приобретаются в группе сверстников. Большинство правонарушителей работают быстро, группой в несколько человек. На форуме публикуются советы, как не попасться в милицию и что делать, если все-таки попался. Приведем некоторые из них:

«Если к вам подошли граждане застукали вас за процессом, донимают вопросами, самое лучшее впарить, что у вас есть разрешение на обновление фасада этого здания»

«При виде мента, который решительно идет к тебе, давай дёру, что есть сил»

«Если за тобой поехала машина ментов, беги туда, куда она не сможет проехать»

«Если вы все же попали в отделение милиции, не сознеавайтесь. У них на вас ничего нет. А если заметят краску на одежде, рукавах, скажи гараж с отцом красил»

«Всегда лучше работать сообща, чтобы пока один рисует, другой на шухере стоял»

«Всегда перед работой одевай бандану, шапку, перчатки»

«Прежде, чем начинать, осмотрись, наметь пути отхода, куда бежать, если запалят»

Он-лайн опрос респондентов показал, что каждого пятого ловила полиция, каждого второго едва не поймали, но удалось убежать, еще треть ведут себя очень осторожно, поэтому никогда не попадались.

Большинство подростков сопоставляет нанесение граффити с экстремальными видами спорта. Для многих важен тот адреналин, который они получают от риска быть пойманным. Характерно, что свою деятельность подростки осуществляют преимущественно в выходные поздно вечером или ночью. Типичное поведение начинающего райтера – ходить всю ночь с рюкзаком набитым баллончиками с краской и рисовать везде один и тот же тег. Чем больше тегов – тем лучше, тем больше уважение и известность. Если теги распространены по всему городу, то райтера уважают больше, чем в случае, если он известен только в своем районе. В контексте этого, мы приходим к выводу, что родители не контролируют поведение подростков. Опрос показал, что большинство родителей в курсе увлечений своих детей (84%), еще 4% собираются рассказать им об этом, 11% ответили, что родители не знают.

Анализ комментариев после опроса показывает, что, по оценкам самих подростков, в целом их родители не видят чего-то страшного в их хобби, однако многие проявляют беспокойство, дают советы, как не попасться. Некоторые родители дарят своему ребенку краску и фломастеры, дают деньги на всякие принадлежности для граффити. Однако не всем родителям нравится постоянно запачканная одежда их детей, круглосуточный запах краски и растворителей.

Нанесение граффити достаточно дорогое занятие, требующее постоянных вложений. Исследователями были проанализированы высказывания на форуме, посвященные теме воровства (более 500 человек в одной теме). Каждое высказывание являлось ответом участников на вопрос: «Воровал ли ты когда-нибудь принадлежности для граффити?» Опрос показал, что многие подростки вынуждены добывать атрибуты для своих занятий незаконным путём (рис. 21).

Рисунок 21 – Распределение ответов на вопрос:

«Воровал ли ты когда-нибудь принадлежности для Каждый пятый подросток на вопрос о воровстве, ответил, что «только так», «обязательно», «а как же иначе», 35% отметили, что имеют опыт воровства, иногда воровали или что «воруют только в крайних случаях», еще 16% по какимто причинам пока не имели возможности украсть, но продумывают способы сделать это или «боятся, но горят желанием». Таким образом, две трети подростков, помимо того, что они уже нарушают законодательство нанесением граффити, совершали или готовы совершить еще и такой противозаконный поступок как кража.

Интересно рассмотреть причины краж. Ответы разделились примерно на равные группы: 40% воруют принадлежности по причине их дороговизны. Это наиболее активная категория подростков субкультуры. Они рисуют помногу и часто, однако в силу возраста и из-за невысоких финансовых возможностей не в состоянии оплачивать необходимые инструменты и краски, которые необходимы в огромном количестве. 30% признались, что крадут, с целью пощекотать себе нервы, украсть для них – это еще один источник адреналина.

Еще треть подростков считает, что «каждый уважающий себя райтер должен приобретать краску таким способом». Причина этого в том, что многие подростки считает граффити искусством, за которое им не платят, поэтому они имеют «полное моральное право получать для себя краску бесплатно».

Интересно, что в сообществе имеются принципиальные противники краж. Почти все они объясняют это своими принципами и душевным спокойствием: «я так не могу», «совесть не позволяет», «мне так спокойнее», «лучше я накоплю». Небольшой процент из тех, кто не совершает кражи, уже в своём возрасте подрабатывает: «Не могу украсть, я устроился на подработку». Еще есть такие ребята, которым для их хобби выдают деньги сами родители.

Примечательно, что ворующие принадлежности школьники заявляют об этом с некоторой гордостью и относятся к «законопослушным» несколько свысока: «да ты, наверное, рисуешь мало, конечно, тебе хватает краски», «а, ну ты такой мажор, что не воруешь»….

3.7 Сравнительное исследование девиантного Известно немало форм девиантного сексуального поведения, например, садизм, мазохизм, инцест, вуайеризм, эксгибиционизм. Одной из наиболее распространенных из них является педофилия, понимаемая, как предпочтительные сексуальные контакты взрослых с детьми. Она существовала на всем протяжении истории человечества [22; 86].

Отношение к педофилии как к чрезвычайно общественно опасной форме нарушения сексуального поведения сформировалось в США и Западной Европе лишь в конце ХХ в.

В Российской Федерации в 2011 г. по сравнению с г., по данным МВД России, значительно возросло число насильственных сексуальных преступлений в отношении детей (изнасилований на 24%, насильственных действий сексуального характера на 43%). Особую обеспокоенность вызывают высокие темпы прироста насильственных сексуальных преступлений в отношении детей, не достигших 14 лет.

Необходимость разработки комплекса мер, направленных на противодействие педофилии, предусмотрена в Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 г., которая предполагает создание единой системы профилактики сексуальной преступности, прежде всего, среди несовершеннолетних и малолетних, включая мониторинг и оценку статистики.

Этот перечень, по нашему мнению, можно было бы дополнить созданием федерального банка данных о жертвах (потерпевших) от сексуальных и педофильных посягательств.

Широкое использование медицинского (психиатрического) по своей природе термина «педофилия», активное заимствование его криминологами, социологами и правоведами привело к размыванию этого понятия. С психиатрической точки зрения педофилией может признаваться только стабильное сексуальное влечение к детям. Наиболее четко медицинские критерии педофилии сформулированы в руководстве, разработанном в США, по психиатрической диагностике DSM-IV [101].

1) лицо, по крайней мере, в течение 6 месяцев испытывает повторяющееся интенсивное влечение к детям и сексуальные фантазии, включающие сексуальную активность с ребенком препубертатного или более младшего возраста (в возрасте 13 лет или младше);

2) лицо действует в соответствии с этими побуждениями или страдает от невозможности их реализации;

3) лицу не менее 16 лет, и оно, по меньшей мере, на лет старше, чем ребенок или дети, на которых направлены его сексуальная активность или фантазии.

В отечественной уголовно-правовой литературе к педофилии нередко относят любые сексуальные посягательства в отношении детей, в том числе и те, при которых у виновного отсутствуют стойкие нарушения сексуального предпочтения.

Столь необоснованное расширение толкования медицинского термина «педофилия», привнесение в него правового содержания затрудняет разработку адекватных мер правого и медицинского контроля над этой проблемой.

3.7.1 Особенности педофильных посягательств в Обстоятельства совершения сексуальных посягательств в отношении 200 несовершеннолетних, обратившихся за специализированной помощью в психологической Центр, дают нам основания классифицировать лиц, совершивших сексуальные преступления в отношении детей. Все лица, совершившие указанные преступления, могут быть «условно» разделены на две группы: педофилов, которые имеют нарушения сексуального предпочтения и не педофилов, не имеющих таких нарушений.

В группе лиц без педофилии сексуальные преступления могли совершаться и не по сексуальным мотивам, например, для демонстрации власти и контроля, для установления иерархических отношений в замкнутой группе. В эту же группу входят лица с синдромом не различения сексуального объекта, для которых основное значение имеет доступность объекта, а не его внешний вид, пол, возраст и иные социальнопсихологические характеристики.

Синдром не различения сексуального объекта связан с грубыми психическими расстройствами, которые в отдельных случаях лишают виновного способности осознавать общественную опасность содеянного. Чаще всего сексуальные посягательства в отношении детей лицами без педофилии совершаются в состоянии алкогольного опьянения вследствие временного растормаживания влечений и ослабления способности к контролю над собственным поведением.

В механизме возникновения педофилии основную роль играют либо психические расстройства, либо психологические особенности (искажения психосексуального развития).

Психическое расстройство, например, шизофрения, возникшее в детском или подростковом возрасте, затрагивает ядро личности, нарушает межперсональное взаимодействие и задерживает психосексуальное развитие. Результатом этого становится сохранение у взрослого лица незрелых, инфантильных форм сексуального поведения и влечение к несовершеннолетним или малолетним.

Тяжелые психические заболевания, возникающие в пожилом возрасте, например, органические психические расстройства, ведут к нарастающему распаду личности, следствием чего становится возвращение к детским формам поведения, в том числе и в сексуальной сфере. Процессы задержки и регресса приводят к сохранению или возращению к недифференцированному, инфантильному поведению. В связи с этим сексуальная активность педофилов с такими расстройствами зачастую представлена символическими сексуальными действиями с потерпевшими, например, ощупывание, манипуляции с половыми органами, фелляции без совершения полового акта. Психические расстройства также могут сопровождаться формированием бредовых идей особой значимости, исключительности ребенка как объекта удовлетворения сексуального влечения. При этом взрослый сексуальный объект либо обесценивается, либо воспринимается как неприемлемый, что обусловливает «смещение» направленности сексуального влечения и сексуальной активности на детей.

Сексуальное влечение формируется в течение длительного периода развития личности, воздействие в этот период интенсивных психотравмирующих факторов способно изменить его направленность. Среди психотравмирующих факторов в формировании педофилии основная роль принадлежит сексуальному насилию, перенесенному в детстве. Такая, неадекватная возрасту, сексуальная стимуляция может приводить к фиксации полового влечения на незрелом объекте либо сексуальные действия с ребенком совершаются бывшей жертвой по «идентификации жертвы с насильником».

3.7.2 Особенности потерпевших от педофильных Анализ материалов психологических исследований, проведенный авторами, показывает, что наиболее часто (75%) жертвами сексуальных посягательств становятся девочки. Однако доля мальчиков-жертв (25%) также значительна.

По характеру отношений между преступником и жертвой условно можно выделить три группы сексуальных посягательств: внутрисемейное (отцы, отчимы и иные родственники, входящие в ближайшее окружение ребенка); со стороны хорошо знакомых ребенку лиц (родственники, не проживающие вместе с ним, друзья семьи, работники детских и иных воспитательных учреждений); со стороны незнакомых ребенку лиц (неожиданное нападение на улице).

Формирование и реализация умысла педофила на совершение сексуальных посягательств нередко зависит от условий его доступа к ребенку. По данным обращений за помощью в Центр, число виновных лиц, как входящих, так и не входящих в семейное окружение жертв, разделилось примерно поровну.

В случаях внутрисемейного насилия наиболее значительную группу (42%) среди виновных составляли отцы. На долю отчимов, включая сожителей матери, дедушек, дядей и старших братьев жертвы приходилось 58% лиц. «Лидерство»

в этой группе с большим отрывом занимали отчимы и сожители матери.

В случаях вне семейных сексуальных посягательств, треть виновных составляют лица, на которых были возложены обязанности по воспитанию и обучению несовершеннолетних, организации их досуга (например, учителя, работники детских садов, тренеры спортивных секций, сотрудники досуговых клубов).

Можно отметить еще одну закономерность: чем ниже возраст ребенка, тем выше вероятность, что посягательство на его половую неприкосновенность может быть совершено лицом, входящим в его семейное или ближайшее окружение, или лицом, на которое возложена обязанность осуществлять заботу о нем. В изученных авторами материалах практически не встречалось случаев, когда на детей младше 7 лет посягали посторонние лица [93]. Опасность изнасилования или совершения насильственных действий сексуального характера незнакомым или малознакомым лицом становится реальной для девочек в возрасте 14-ти лет и старше.

Анализ обращений в Центр также свидетельствует, что действия сексуального характера нередко совершаются в отношении детей младшего возраста (треть потерпевших составляют дети в возрасте до 6 лет). В контексте возраста, наибольшее число жертв выявляется в 5-6, 8-9, 12 и 14 лет.

Особо следует отметить, что педофильные и инцестуозные посягательства со стороны отцов или отчимов, по нашим данным, продолжались на протяжении 6-8 лет. Начинались они в дошкольном или младшем школьном возрасте, а выявлялись лишь в 14-15 лет. Эти данные свидетельствуют о значительном числе дошкольников (т.е. детей младше 7 лет) среди жертв сексуальных посягательств и позволяют сделать вывод о необходимости активного выявления сексуальных посягательств по отношению к детям этой возрастной группы и разработке эффективных мер по их профилактике.

Психологические последствия сексуального посягательства для ребенка обычно возрастают в тех случаях, когда преступление сопровождается возникновением у него сильных эмоциональных переживаний вне зависимости от их характера (будь то боль или страх во время насилия либо сексуальное возбуждение, испытанное в период беспомощности).

Анализ обращений свидетельствует, что почти половина случаев сексуального насилия в форме коитуса совершалась отцом, реже отчимом; другие же родственники или знакомые совершали такие деяния еще реже. Как видим, наиболее тяжкие по своим последствиям с психологической точки зрения посягательства совершались в семьях, которые утратили способность к выполнению своей социализирующей функции.

3.7.3 Особенности лиц, совершивших педофильные Характеристика лиц, совершивших в России сексуальные преступления в отношении детей, дается на основании опубликованных материалов Специальной переписи осужденных и лиц, содержащихся под стражей (2009 г.) [35]. Возраст 63,5% осужденных за сексуальные преступления, составлял от 20 до 39 лет. При этом 77,6% осужденных на момент осуждения не состояли в браке, еще у 7,8% осужденных брак после осуждения распался. За совершенные сексуальные посягательства судом были назначены наказания в виде лишения свободы на следующие сроки: от 3 до 5 лет – 34,6%, от 5 до 8 лет – 30,6%, от 8 до 15 лет – 21,7% Данные убеждают, что многие осужденные находятся в возрасте, для которого характерен сравнительно высокий уровень сексуальной активности. Тем не менее, подавляющее большинство из них не состояли в браке, что свидетельствует о выраженных и стабильных нарушениях их полоролевого поведения.

Неспособность создать семью, которая в современных условиях является наиболее оптимальной формой удовлетворения сексуальной потребности, повышает риск совершения осужденными серийных сексуальных и педофильных преступлений. О выраженной социальной дезадаптации осужденных за сексуальные преступления свидетельствует и тот факт, что 38,3% из них не имели определенных занятий. Поскольку 65,2% осужденным было назначено наказание в виде лишения свободы на срок до 8 лет, понятно, что они смогут вернуться в общество в том возрасте, когда удовлетворение сексуальной потребности для них еще будет актуальным, однако, возможность сделать это в условиях семьи у них окажутся ограничены.

Также необходимо учитывать, что более половины осужденных (52,3%) могут провести в местах лишения свободы срок от 5 до 15 лет и при этом освободятся в сравнительно молодом возрасте. Длительное пребывание в местах лишения свободы затрудняет постпенитенциарную адаптацию указанных лиц, что также повышает риск совершения многократных преступлений, особенно против половой неприкосновенности и половой свободы детей. В этой связи представляется актуальным законодательное закрепление обязательного постпенитенциарного контроля и реабилитации осужденных за сексуальные посягательства против детей (желательно на срок до 15 лет).

3.7.4 Особенности лиц, совершивших педофильные В немецком журнале Kriminalistik были проанализированы данные о 64 изобличенных преступниках, совершивших сексуальные посягательства в отношении детей от 4 до 14 лет, а также о характере совершенных ими преступлений.

Представляется целесообразным соотнести эти данные с результатами исследования в России.

В Германии, как и в России, неуклонно растет число зарегистрированных педофильных преступлений в отношении детей. Внимание к этим посягательствам связано с тяжестью вызванных ими последствий для жертв, а также значительным интересом к этим преступлениям со стороны Интернета, СМИ, правозащитников и широких слоев населения.

Почти треть виновных (32,9%) были родными отцами, отчимами или постоянными партнерами матери, проживающими совместно с потерпевшими. Эти преступления, по нашему мнению, могут рассматриваться как педофильный инцест, а 25% преступников были близкими родственниками жертвы или хорошими знакомыми их семье, т.е. между жертвой и преступником существовали близкие, доверительные отношения.

Большинство преступников (42,2%) состояли из дальних родственников потерпевших, которые не поддерживали с ними постоянных контактов, а также лица, вообще не знавшие жертву. Немецкие исследователи условно разделили преступников на три группы: родственники (отцы, отчимы, близкие родственники, проживающие совестно с ребенком) – 27 человек; знакомые (хорошие знакомые семьи, дальние родственники) – 24 человека; посторонние лица, не знакомые с жертвой, – 13 человек.

Как видим, в большинстве случаев дети подвергались сексуальным посягательствам со стороны близких родственников или знакомых для них лиц. Сравнительно незначительная доля незнакомых людей среди преступников может быть связана с возрастом жертв, который не превышал лет. Риск подвергнуться сексуальному насилию со стороны незнакомых возрастает у подростков вследствие значительного расширения их социальных контактов. Средний возраст преступников составлял 38 лет.

Большинство педофилов не закончили высшую ступень школы. Только двое из них имели высшее образование. На момент совершения преступления 62,5% преступников были безработными. Можно отметить низкий образовательный ценз преступников и высокий уровень безработных среди них.

Последнее обстоятельство свидетельствует о социальной дезадаптации значительной части педофилов. С другой стороны, отсутствие работы позволяло преступнику контактировать с жертвой в то время, когда члены семьи ребенка были на работе, что создавало благоприятные условия для совершения сексуального посягательства.

Более половины преступников из группы «родственников» были женаты, чем существенно отличались от других групп, где большинство виновных не состояли в браке. Отмеченное обстоятельство закономерно, поскольку в группу «родственник» входили отцы и отчимы жертв.

В Германии, как и в России, сексуальные преступления в отношении детей в большинстве случаев совершали лица, не состоящие в браке, что свидетельствует об их дезадаптации в сфере сексуальных отношений.

Более 40% преступников совершили сексуальные посягательства в отношении ребенка, находясь в состоянии алкогольного опьянения, 17,6% из них ранее страдали алкоголизмом. Опьянение – одно из обстоятельств, провоцирующее сексуальные посягательства в отношении детей, прежде всего, у лиц, не имеющих устойчивого нарушения полового влечения к объекту.

Криминологический интерес представляет то, что 40,6% педофилов в прошлом имели судимости. Половина педофилов из группы «родственников» были судимы за сексуальные деликты. Это свидетельствует о выраженности имеющегося у них парафильного влечения, что в итоге привело к вовлечению ими в девиантную сексуальную активность детей, с которыми их связывали узы близкого родства.

По данным исследования наших немецких коллег, 76,6% педофилов- представительницы женского пола, 50% из них предпочитали малолетних детей. Причем педофилы из группы «родственников» несколько чаще (60 %) выбирали детей, не достигших половой зрелости, а преступники из группы «знакомых» - достигших. Выбор педофилами из группы «родственников» детей, не достигших половой зрелости, на наш взгляд, может быть связан как с трудностью для постороннего лица установить постоянный контакт с маленьким ребенком, так и с более высоким риском изобличения в случае его обращения за помощью (если преступник не известен ребенку, это повышает его шансы избежать уголовного преследования).

Следует также отметить, что малолетние дети являются удобными жертвами для сексуальных посягательств, так как не понимают характера и значения, совершаемых с ними сексуальных действий и не могут оказать активного сопротивления виновному. Этим объясняется то обстоятельство, что все преступники из группы «родственников» манипулировали половыми органами жертвы или заставляли ребенка манипулировать своими гениталиями. В двух остальных группах ряд сексуальных посягательств не сопровождался прикосновениями к половым органам преступника или жертвы, например, поцелуи, объятия, демонстрация порнографических материалов или предметов. Преступники, особенно знакомые с жертвой, вовлекали детей в девиантные сексуальные отношения, злоупотребляя их доверием (через «игру» или обращаясь к ним якобы «за помощью»). Этой же тактики придерживались 38,5% педофилов из группы «посторонних»

преступников. Следует отметить редкость использования материального вознаграждения жертвы для вовлечения ее в сексуальные отношения.

Наиболее частой формой девиантной сексуальной активности были манипуляции с гениталиями жертвы. Затем следовало приглашение к манипулированию половыми органами преступника. Половой акт совершили 30% педофилов, причем 20% из них – в оральной форме.

Это совпадает с нашими наблюдениями и объясняется двумя обстоятельствами. Во-первых, глубиной нарушения полового влечения, произошедшего в тот период, когда зрелая сексуальность еще не сформировалась, поэтому педофилы чаще, чем другие сексуальные преступники, используют символические формы удовлетворения полового влечения.

Во-вторых, малолетний возраст жертвы исключал возможность совершения с ней полового сношения без причинения физической боли или вреда здоровью, что не позволяло продолжать с ней сексуальные отношения, а это не входило в планы педофила.

По данным немецкого исследования, более 50% преступников угрожали детям насилием или применяли его, что не выявлено в России. Однако только семь из 146 жертв немецких педофилов обратились за медицинской помощью, что подтверждает сравнительную редкость причинения вреда здоровью детей со стороны педофилов, знакомых со своими жертвами. Реже всего к насилию прибегали преступники из группы «посторонних».

Сопротивление, оказанное жертвой, нередко заставляло преступников из группы «посторонних» отказаться от намерения вовлечь ребенка в сексуальные отношения. В данной группе 62,5% виновных отступали, столкнувшись с сопротивлением жертвы, тогда как у преступников из группы «родственников» этот показатель был в три раза ниже (21,4%). На наш взгляд, незнакомые с жертвой преступники чаще всего пытались вступить в контакт с ребенком в общественных местах, где сопротивление или громкие крики жертвы могли привлечь внимание, поэтому эти лица добровольно отказывались от своих намерений, сталкиваясь с сопротивлением ребенка.

3.7.5 Выводы и предложения по профилактике Приведенные данные свидетельствуют о глубокой социально-психологической дезадаптации, нравственной деформации лиц, совершивших сексуальные преступления в отношении детей. Указанные нарушения не могут быть устранены только уголовным наказанием и длительной изоляцией их от общества. Это дает авторам основание рассматривать психокорреционную помощь [25], а также обязательную химическую кастрацию педофилов [17] как необходимые условия постпенитенциарного контроля за педофилами и предупреждения совершения ими новых сексуальных преступлений. Причем химическая кастрация педофилов должна быть принудительной, а не назначаться с согласия педофила.

Это все равно, что назначать принудительное лечение невменяемому с его согласия.

В 2011 г. был принят Федеральный закон «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы», в котором предусматривается возможность установления судом административного надзора в отношении совершеннолетних лиц, освобожденных из мест лишения свободы после отбытия наказания за совершение умышленного преступления в отношении несовершеннолетнего, в том числе, и педофильной направленности. Установление административного надзора возлагает на поднадзорное лицо обязанность выполнения определенных требований, имеющих индивидуальное профилактическое воздействие. В связи с этим ныне представляется особо актуальным подготовить соответствующие нормативные правовые акты, определяющие порядок и условия осуществления психокоррекционного воздействия на эту категорию лиц в течение длительного срока (например, до 15 лет).

Результаты выборочных исследований педофилов свидетельствуют о том, что значительная часть из них в детстве сами оказались жертвами сексуальных посягательств. Отсутствие возможности получить необходимую психологическую и психиатрическую помощь привело к нарушению их нормативного психосексуального развития, следствием чего явилось формирование педофилии [93] Таким образом профилактике сексуальных посягательств в отношении детей может служить обеспечение всех несовершеннолетних потерпевших квалифицированной помощью, как того требует Конвенция ООН о правах ребенка (1989 г.). Это требует развития в стране сети специализированных психологических центров. Первым обязательным шагом на этом пути может быть создание Федерального центра помощи пропавшим и пострадавшим детям.

В связи с предстоящей реформой отечественного уголовного законодательства следует обеспечить в нем приоритетную и повышенную охрану личности, прав и свобод потерпевших, прежде всего, несовершеннолетних и малолетних от сексуальных посягательств, на основе безусловного выполнения международно-правовых стандартов и международных Конвенций.

Особое значение в современных условиях приобретает безусловное возмещение морального вреда жертвам сексуальных посягательств. Полагаем, что в этой связи Верховному Суду России целесообразно было бы рассмотреть вопрос о сроках и размерах возмещения в уголовном судопроизводстве морального вреда, причиненного жертвам педофилии.

На федеральном уровне также желательно принятие самостоятельного закона, гарантирующего предоставление необходимых мер социальной поддержки потерпевшим от тяжких и особо тяжких преступлений против личности.

3.8 Формирование личности несовершеннолетнего делинквента: на пути к преступлению Как показывают исследования, современное делинквентное поведение несовершеннолетних в изученных регионах утрачивает признаки детского озорства, спонтанности, возрастной незрелости. Несовершеннолетние правонарушители все больше характеризуются устойчивыми негативными взглядами и установками, что обеспечивает им выживание в сложных социальных условиях. При этом подростки все активнее обращаются к алкоголю, наркотикам, вступают в половые связи, легко поддаются криминальному влиянию, вовлекаются в сферу «взрослой», особенно организованной преступности. Осознание ограниченности своих ресурсов, недостижимости тиражируемых СМИ образцов «благополучия» нередко вызывает у несовершеннолетних состояние отчужденности. В результате у них формируются соответствующие принципы собственного отношения к реальности: стремление уйти, защитить себя от реальности, отстраниться от такой, как у других, жизни. Последнее, если оно происходит, еще более отягощает его социальное положение, сталкивает его постепенно в так называемую «социальную яму», подчас способствуя обращению к наркотикам.

Рост преступлений несовершеннолетних является своеобразным барометром, показывающим катастрофически ухудшающееся состояние здоровья общества.

Рассмотрим, результаты опроса воспитанников Белореченской колонии для несовершеннолетних (2011 г.). Количество респондентов – 106 человек мужского пола. Далее мы будем называть их «колонистами», поскольку речь идет о подростках, совершивших противоправные действия. Подавляющее большинство (85% опрошенных) осуждены за корыстные правонарушения в разных вариантах – кража, разбой, грабеж (158, 159, 161, 162 ст. УК). Эти преступления считаются в криминалистике характерными для подростков, их цель – обладание вещью, а исполнение в ряде случаев связано с насилием, но не всегда с агрессией против личности. На момент совершения преступления каждый третий подросток нигде не учился и не работал. Почти одна треть посещала обычную общеобразовательную школу. 40% респондентов были второгодниками. Исследование констатировало значительную долю подростков из благополучных семей, судимых за кражи – 54,3% подростков. Чуть более половины юношей и четверть девушек, совершивших кражи, воспитывались в семьях, в которых родители и родственники были ранее судимыми. Эти статистические данные по объему заметно отличаются от тех, которые мы получили в Белореченской колонии. Однако выявленные нами тенденции формирования подростковой преступности были идентичны, поскольку касались влияния социальных институтов.

Ярославское исследование позволило выявить гендерные различия в мотивации преступной деятельности. Девушки чаще, чем юноши связывают свои преступления с материальной выгодой (61% и 52% соответственно). Корыстный мотив девушек специфичен: они хотят иметь определенные предметы модной одежды и обуви (61%), драгоценные украшения (24%), косметику (15%). И это не случайно, ведь в основе многих поступков девушек-подростков лежит естественное женское качество – стремление нравиться. Для них характерно стремление быть хорошо, модно одетой, занимать определенное положение в компании. У юношей же сильнее выражен мотив власти, престижа (65% против 44%) и мотив группирования (47% и 32%).

Анализ ярославских материалов позволил сделать интересные наблюдения относительно мотивов правонарушений подростков. Многие опрошенные, их особенно много среди мальчиков, надеются в ходе преступной деятельности завоевать авторитет, престиж и уважение, получить возможность руководить другими людьми. Данный нематериальный стимул проистекает из такой стороны личностного фактора, которая связана с поиском путей собственного самоутверждения. Стремление почувствовать себя сильным, испытать свою волю в экстремальной обстановке, привлечь к себе внимание и получить признание своей полезности особенно важно для подростков, испытавших множество неудач в учебной деятельности. Криминальная деятельность позволяет депривированному подростку компенсировать комплекс неполноценности.

Значительная часть респондентов, отмечали материальную выгоду (52% мальчиков, 61% девочек). Это было связано не с уровнем материальной обеспеченности семей, а с желанием иметь то, чем обладают другие. Отмечаемое у взрослых стремление подражать внешне наиболее ярким людям из окружения, следовать моде и выделяться, в еще большей мере свойственно подросткам, лишенным иных критериев для сравнения кроме вещей.

Наконец и это представляется крайне важным, преступная деятельность рассматривалась многими взрослыми, которые попали под суд в подростковом возрасте, как альтернатива бесцельному существованию. Объяснение «от скуки», «от нечего делать», «просто так» ранее часто встречалось в анкетах в связи с наркотизацией. Ощущение экзистенциальной пустоты осознается по-разному в зависимости от интеллекта и эмоциональности. Оно складывается под воздействием широкого социального контекста, чаще всего в условиях не удовлетворяющей индивида жизнедеятельности.

Если у взрослых это чаще всего неинтересная работа или разрушенная семья, то у подростка причина – в отсутствии признания его ценности, в отсутствии значимости для ближайшего окружения.

В Белореченской колонии большинство наших респондентов составили 16-летние подростки (39%). С учетом того, что значительной части (78%) опрошенных осталось сидеть меньше года, то свое преступление они совершили в 14- лет. Известно, что при вынесении приговора судьи стараются отыскать возможности избежать разного рода инклюзии для осужденных молодого возраста. Так, исследование в Ярославской области выявило значительную часть приговоров несовершеннолетним, ранее уже получившим условный срок или отсрочку исполнения, которые не были восприняты подростками как тревожный сигнал, требование изменить поведение. Многие криминалисты говорят о неэффективности судебных приговоров в борьбе с преступностью. «Кризис наказания» в случае с несовершеннолетними связан, прежде всего с тем, что подростки-правонарушители не способны к самоанализу и волевым действиям, правонарушение у них чаще всего является не досадной оплошностью, а девиантной характеристикой того образа жизни, который сложился под влиянием среды. Все сказанное приводит к мысли о том, что поведение воспитанников колонии представляет опасность для общества – актуальную (совершенное преступление) и потенциальную (вызывающее пренебрежение к социальным нормам и законодательству) без надежды на исправление в существующих условиях.

Следует обратить внимание на специфику социологической работы с данной категорией лиц. Во-первых, приходится мириться с фрагментарностью данных. «Колонисты» заполняют анкеты «выборочно». Во-вторых, осужденным свойственно несовпадение «Я» реального и «Я» идеального.

Поэтому приходится сопоставлять ответы внутри одной анкеты. В-третьих, отнюдь не все респонденты согласны честно и откровенно отвечать на вопросы исследования. Этим объясняются несколько противоречивые показатели по отдельным факторам. Трудности анализа опроса колонистов связаны с веером возможностей толкования отсутствующих ответов: не помнят, потому что не придавали значения? Неискренни перед собой («вытеснение» неприятной информации) или перед исследователем? Лень задуматься или действительно не понимают причин того, что с ними происходит? С учетом этих соображений была предпринята попытка реконструкции докриминального пути несовершеннолетнего.

Как свидетельствуют криминологические исследования, преступное поведение имеет два взаимосвязанных источника: личностные особенности индивида и влияние среды его обитания. Механизм этой связи реализуется через восприятие и оценку индивидом закономерностей поведения людей в тех или иных обстоятельствах, а также через «пробные» поступки. Многое в закреплении привычного поведения зависит от реакции окружения на эти «пробы». В целом процесс формирования противоправного поведения подростков проходит два основных этапа – предкриминальный и криминальный.

«Интерес» к совершению правонарушений возникает значительно раньше включения молодого человека в преступную жизнь, проявляясь в детских играх, в увлечении кинофильмами, которые рекламируют негативный образ жизни.

Психологическая, во многом неосознаваемая «склонность» к девиантному поведению у подростков, которые в конечном итоге становятся «трудными», а потом вступают на путь криминализации, проявляется в очень раннем возрасте. Так, ретроспективный анализ личности несовершеннолетних осужденных показал, что у каждого десятого проблемы с поведением начались еще до школы, у трети с 5-6 класса, и у половины с 7-9 класса. Предрасположенность может быть значительно скорректирована воспитательными воздействиями. У большинства «трудных» подростков склонность к девиантному поведению проявляется достаточно устойчиво, т.е. носит характер сформировавшегося девиантного стереотипа поведения в результате устойчивых тенденций взаимодействия со средой (социальное научение). Однако оказавшись в иной среде, девиантный подросток сначала «приглядывается» и пробует границы допустимого. А.С. Макаренко удавалось перевоспитать подростков со значительным негативным жизненным опытом. Хотя известны факты, когда генетическая предрасположенность к агрессивному поведению не поддавалась влиянию окружения.

Анализ личностных характеристик опрошенных нами «колонистов» свидетельствует, что большинство из них отличается личностной незрелостью, совершает необдуманные поступки. Поэтому использование концепции Р. Мертона о рассогласовании целей и средств их достижения как макросоциального фактора девиаций, на наш взгляд, неоправданно для анализа подростковой преступности. Целесообразность жизнедеятельности не характерна для обычных подростков, тем более для несовершеннолетних с множественными дефицитами социализации. Самоконтроль – слабая сторона в их поведении: 60% признали, что обычно действуют под влиянием момента, не задумываясь, и половина указала, что «легко выходит из себя». Треть из них затрудняется ответить на вопрос, получали ли они поддержку со стороны родителей.

Именно это «нерегулируемое» социальными нормами поведение и делает их общественно опасными. С этой точки зрения оправданным кажется их перевод в систему жесткого контроля и подчинения – если бы он приводил к усвоению общечеловеческих ценностей, которыми руководствуется большинство членов общества.

Некоторые результаты нашего опроса колонистов, связанные с осознанием своего образа жизни, который привел в колонию, свидетельствуют о слабой рефлексивности, невысоком интеллекте воспитанников колонии. Это подтверждается согласием с такими высказываниями как: «обычно я действую под влиянием момента, не останавливаясь, чтобы подумать» (около 60% ответов) или «меня заботит только то, что произойдет со мной в ближайшее время, а не в отдаленном будущем» (примерно 55%), «я делаю то, что приносит мне удовольствие здесь и сейчас, даже в ущерб отдаленной цели» (57%). Короткие жизненные сценарии отмечаются сейчас в различных группах населения, но именно среди подростков это обстоятельство приобретает судьбоносное значение.

Опрошенные смогли дифференцировать особенности своего поведения, индивидуальных реакций на обстоятельства. По степени заполненности этого фрагмента анкеты можно предположить, что самооценка вызывает интерес респондентов, что им нравится интерес к их личности, и они не стесняются возможной негативной оценки своего характера (или не подозревают о такой возможности). Трудности саморегуляции, взрывной характер отметили в среднем 53% колониста.

Стремление к риску, азарт приключений отметили в среднем 51%. Пренебрежение чувствами и отношением к себе других людей отметили 52% (подробнее см. раздел «Агрессия как форма проявления девиантного поведения подростков» настоящего сборника). Респонденты не связывают свое неуправляемое поведение с тем сломом жизненной карьеры, который очевиден со стороны.

По статистике, не менее четверти несовершеннолетних осужденных имеет психическое расстройство, не исключающее вменяемости. Психологи констатируют в последнее время нарастание количества детей с синдромом гиперактивности и дефицита внимания, который обуславливает трудности обучения таких детей уже в начальной школе: они не справляются с внутренним возбуждением и напряжением, неусидчивы, беспокойны, не могут придерживаться установленного порядка. Этот фактор затрудняет их функционирование в обычных школьных коллективах, где окружение внимательно отмечает «ненормальность» и контактирует довольно избирательно. Замечено также, что среди осужденных несовершеннолетних в колониях по сравнению с их ровесниками на свободе в два с половиной раза больше злоупотребляющих алкоголем, в 12 раз – наркотиками, в девять раз – больных заболеваниями, передающимися половым путем [71].

Наше исследование также наглядно демонстрирует различия в поведении обычных подростков и осужденных за преступление несовершеннолетних (табл. 31).

Таблица 31 – Распространенность противоправных действий среди школьников 7-9 классов и подростков, осужденных за преступления, % Противоправные поступки Школьники 7- «Колониклассов сты»

др.

С нашей точки зрения, эти факты свидетельствуют не столько о безнравственности колонистов, сколько об их отягощенности социальными болезнями своего окружения, их уязвимости и социальной ослабленности. Социальный статус семьи колонистов также свидетельствует о значительной ограниченности материальных и интеллектуальных ресурсов для их воспитания. Известно, что неполная семья (одна мать) может обеспечить достойное воспитание мальчику, а проживание с матерью (46% колонистов) не является причиной правонарушений. 40% респондентов проживали в полных семьях, где матери были несколько моложе отцов. Как видим, значительная доля полных семей не смогла уберечь своих сыновей от слома жизненного пути. Большинство родителей сами находились в кризисной ситуации и нуждались в помощи социальных служб.

Идентификация и самоуважение взрослого человека держится на уверенности в завтрашнем дне, которое обеспечивается надежным трудоустройством. Всего треть матерей и 13% отцов несовершеннолетних правонарушителей имели постоянную работу на предприятии, случайными заработками пробавлялись около четверти или пятой части глав семей.

Личным подсобным хозяйством кормилась примерно десятая часть семей, в которых проживали колонисты до осуждения.

Криминальные доходы имели 4% матерей и 2% отцов. Стратегии выживания семей не обеспечили подросткам необходимый старт в будущее и обусловили их изоляцию в школьном коллективе.

По оценкам респондентов, до колонии 53% жили «как другие», а 40% семей жили «хуже других». Учитывая низкий уровень рефлексии подростков, попавших в колонию, можно не доверять объективности этих оценок. Однако в них скрыто субъективное ощущение подростком своей социальной ситуации, на которое нам надо ориентироваться. Эти 40% испытывали лишения, обиду на родителей, зависть к ровесникам и другие негативные чувства по отношению к социуму, что является одним из первичных показателей социальной дезинтеграции, создающей основу для правонарушений.

Есть основания полагать, что треть (31%) осужденных подростков воспроизводит тюремный опыт своих родственников. Однако у остальных в семье не было судимых. Сопоставление данных показывает, что «мотором девиаций» является не сам по себе криминальный опыт отцов или братьев, а слабость ресурсов для выживания в социально отягощенной среде. Думается, что 4% матерей и 2% отцов, имевших криминальные доходы, также не были значимым негативным образцом для подражания. То есть концепция негативного научения, наследования отрицательного семейного опыта (А. Бандура) для объяснения правонарушений колонистов не годится в полной мере. Вообще невысокий уровень семейных привязанностей осужденных до заключения показывает, что вряд ли кто-то в семье был для подростка авторитетом. Это подтверждается тем фактом, что лишь 38% колонистов встречаются с родственниками, а каждый десятый отмечает, что давно не имеет вестей из дома.

Полученные нами данные во многом согласуются с наблюдениями Т.А. Хагурова. Ретроспективный анализ результатов опроса в колонии показал, что подростки в разное время вступают в трудную полосу взросления, но ни школа, ни родители не успевают вмешаться в этот процесс и позволяют ему приобрести хронический характер. Подавляющее большинство опрошенных колонистов учились в обычной школе (72%), однако 21% отметили, что обучались в коррекционных школах по сокращенной или облегченной учебной программе. Термин «трудный школьник» обозначает проблемы взаимодействия взрослых педагогов с ребенком, т.е. включает две стороны конфликта: учителя настаивают на подчинении правилам в целях достижения успеваемости, не всем ученикам удается адаптироваться к требованиям. Чаще всего эти проблемы начинаются в связи с успеваемостью. Всего 7% опрошенных перед осуждением учились в образовательных учреждениях для девиантных подростков, т.е. имели замечания по поведению. Как правило, в конфликт между учителем и учеником вовлекается третья сторона – родители, которые должны помочь своему ребенку, облегчить соблюдение порядка, соответствие нормам. Обеспеченные родители в таких случаях ищут возможности дополнительных занятий с учителем или репетитором. Очевидно, родители колонистов не могли себе позволить такие расходы. Возможно, они не придавали особого значения успеваемости своих детей и в целом их учебной деятельности.

Ранжирование контактов семьи с колонистами выявляет представления родителей о приоритетных потребностях осужденного сына: посылки присылают 55% семей. На втором месте визиты, которые, вероятно, для самого подростка стоят больше, чем продукты – их могут отнять, а свидание обеспечивает передышку в процессе глубокой десоциализации, унижения, лишения индивидуальности, дает эмоциональную подпитку наказанному ребенку. Переписывается с родными каждый четвертый. И это тоже связано с эмоциональным и интеллектуальным ресурсом, как родителей, так и ребенка, обусловливающим трудности письменной речи, цену вербального общения. Основная масса родителей не имеет высшего образования, половина окончила школу или училась в техникуме. Каждая четвертая мать и каждый десятый отец не осилили среднюю школу. Для обычных школьников и студентов ситуация с образованием выглядит иначе: в среднем уровень образования родителей выше, при этом образование матери часто выше, чем у отца. Однако следует заметить, что трудовая занятость родителей подкрепляет незаинтересованность в достойном образовании: постоянную работу имеют треть матерей и 13% отцов. «Свое дело» ведут 9% матерей и 4% отцов. Данные о трудовой занятости родителей не позволяют предположить, что у них не хватало сил и времени на воспитание ребенка. Скорее всего, выполнение родительских обязанностей не было жизненным приоритетом.

Климат в семье колонистов также не благоприятствовал развитию личности подростка и сохранению психического здоровья. Примерно четверть опрошенных постоянно видели своих родителей сильно пьяными. 15% подвергались физическому насилию в семье. Анализ отношений с родителями подтверждает тезис о дезинтегрированности несовершеннолетних правонарушителей в семье (рис. 22).

Рисунок 22 – Распределение ответов «колонистов» на вопрос: «Как складывались твои отношения с родителями до того, как ты попал в колонию?»19, % от ответивших на вопрос Из предложенных ответов на вопрос об отношениях с родителями пятая часть колонистов выбирает «положительный» «меня все устраивало». За этим стоит согласие и смирение, как с положительными, так и с отрицательными сторонами семейных взаимоотношений, предположительно, на условиях относительной свободы от ограничений. Четвертая часть опрошенных указывает, что их привязанность к родителям была недостаточно взаимной: «в своей семье я был чужой», «не хватало внимания родителей». 15% подвергались избиениям. Почти половина отмечает ссоры и нотации При ответе на вопрос респондент мог выбрать несколько вариантов ответа как характерный признак родительского воспитания. Тем не менее, 40% признают, что родители многое для них делали, старались в чем-то помочь. Особенностью родительских стратегий в семьях колонистов является контроль посещения школы, знакомств, употребления наркотиков, приобщенности к курению и выпивкам. Половина подростков согласилась с утверждением «иногда мы вместе гуляли, отдыхали» - т.е. формальное, поверхностное взаимодействие все же обозначало единство семьи. Ностальгически преувеличенными можно считать 39% ответов о том, что родители «интересовались делами, настроением» подростка.

Итак, можно констатировать, что семейная социализация колонистов обнаруживает целый ряд дефицитов, прежде всего – подросток не получили достойного примера для подражания («родители неудачники»), надлежащих навыков преодоления трудностей, соответствующей поддержки и укрепления сил в трудных ситуациях. И самое главное – осужденные подростки не защищены от дальнейшей десоциализации.

Концепция социальной дезинтеграции в объяснении преступности несовершеннолетних направляет внимание исследователя на изучение внесемейной среды, в которой оказался подросток, отличающийся от большинства и не умеющий вести себя конформно. Очевидно, что ребенок в этом возрасте воспроизводит ее характеристики среды по результатам наблюдения за своим окружением или в попытках подчиниться значимой для него (референтной) группе. Теория «дифференцированных ассоциаций» Сазерленда обобщает случаи, когда подросток, выпадающий из нормального окружения, объединяется с похожими на него ровесниками и находит в группе поддержку – как смысловую (самооценка, общие ценности и т.д.), так и ресурсную (защита, помощь).

Таким способом «особые» (в школе их называют «трудными») подростки объединяются в группыы (подробнее см. раздел «Роль неформальных групп в формировании девиантного поведения» настоящего сборника). В этой среде им легче приспособиться, она для них более понятна, она не предъявляет невыполнимых требований. В то же время удовлетворяются потребности в принадлежности к какому-нибудь сообществу, помогающему выжить в более широком социуме.

В нашем исследовании большинство правонарушителей были интегрированы в группы ровесников и более половины респондентов точно знали, что в их компании были ребята, стоявшие на учете в милиции (еще 31% уклонились от ответа). Такой выбор говорит об определенной привлекательности якобы стигматизированной группы. Описывая «опасных девиц» (несовершеннолетних преступниц), Ю. М. Антонян с соавторами приходит к выводу, что «с одной стороны, психологический фактор, чувство принадлежности к особому «братству», а с другой, конкретно-рационалистические соображения об обеспечении собственного спокойствия определяют тягу к поддержанию контактов с группировками» [3, С. 97].

Более половины «колонистов» признали, что совершали инкриминируемые правонарушения в компании сверстников и почти треть – в одиночку. Последняя цифра при сравнении со статистикой кажется завышенной вероятно, осужденный сохранял версию, придуманную для суда с целью смягчить наказание или выгородить совершеннолетних участников.

Незрелость и несамостоятельность большинства подростков делает маловероятной индивидуальную кражу (57% респондентов сидит по 158 статье). 15% опрошенных сознаются, что при совершении преступления в их группе был взрослый участник.

Две трети «колонистов» отметили, что в прошлом состояли на учете в милиции (ИДН). Каждый пятый из опрошенных воспитанников колонии становится «трудным» в начальной школе, когда его поведение достаточно хорошо может контролироваться одним ведущим учителем. У 28% «трудных» подростков проблемы с поведением начались еще с 5-6 класса, на этапе перехода от одного ведущего воспитателя к целому ряду «предметников», когда личность школьника как целостный предмет оценки ускользает от внимания учителей и на первый план выходит успеваемость. Треть школьников (34%) стали «трудными» с 7-го класса, вероятно, это означает нарастание или обострение проблем, которые начались в предыдущие годы. Еще у 17% респондентов проблемы с поведением начались в 8-9 классе. Мы имеем дело с данными самоотчетов, и надо делать поправки на субъективность этих сведений. Респонденты, видимо, указывают наиболее остро переживаемый ими период разногласий со взрослыми. Однако настораживает тот факт, что 20% воспитанников колонии (то есть каждый пятый опрошенный) отметили, что никогда не имели проблем с поведением. В то же время в ответе на вопрос о причинах постановки на учет в ИДН «плохое поведение», помимо прогулов школы, указал тоже каждый пятый.

На вопрос «Почему тебя поставили на учет?» примерно треть «колонистов» воздержалась от ответа, а каждый десятый опрошенный недоумевает: «не знаю», «ни за что», т.е.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 
Похожие работы:

«А. Г. Сошинов, С. А. Плаунов, А. М. Крайнев, М. И. Крайнев, Г. Г. Угаров ОСНОВЫ ТЕХНОЛОГИИ ПРОЕКТИРОВАНИЯ ЭЛЕКТРОУСТАНОВОК СИСТЕМ ЭЛЕКТРОСНАБЖЕНИЯ 3 ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КАМЫШИНСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) ВОЛГОГРАДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ТЕХНИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА А. Г. Сошинов, С. А. Плаунов, А. М. Крайнев, М. И. Крайнев, Г. Г. Угаров...»

«Министерство образования Российской Федерации Государственное образовательное учреждение “ Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Астафьева” Г.Ф. Быконя Казачество и другое служебное население Восточной Сибири в XVIII - начале XIX в. (демографо-сословный аспект) Красноярск 2007 УДК 93 (18-19) (571.5); 351-755 БКК 63.3 Б 95 Ответственный редактор: Н. И. Дроздов, доктор исторических наук, профессор Рецензенты: Л. М. Дамешек, доктор исторических наук, профессор А. Р....»

«Европейская Академия Естественных Наук (ЕАЕН) Несмеянов А.А., Хадарцев А.А., Кожемов А.А. ПИТЕРБАСКЕТ И ЗДОРОВЬЕ ЧЕЛОВЕКА под общей редакцией А.А. Хадарцева 2014 УДК 796/799; 796.323; 796.022; 796.025; Несмеянов А.А., Хадарцев А.А., Кожемов А.А. Питербаскет и здоровье человека: Монография. – Тула: ООО Тульский полиграфист, 2014.– 214 с. Авторский коллектив: к.м.н., проф. Акопов А.Ю.; д.м.н. Антонишкис Ю.А.; д.м.н., проф. Власюк В.В.; д.физ.-мат.н., д.б.н. Еськов В.М.; к.п.н., доцент Кожемов...»

«г. п. ГУЩИН. Н. Н. ВИНОГРАДОВА Суммарный озон в атмосфере г. п. ГУЩИН. Н. Н. ВИНОГРАДОВА Суммарный озон в атмосфере /I ЛЕНИНГРАД ГИДРОМЕТЕОИЗДАТ - 1983 551.510.534 УДК Рецензенты: канд. хим. наук Э. Л. Александров, д-р геогр. наук А, X. Хргиан. Монография посвящена исследованию суммарного озона, или иначе общего содержания озона в атмосфере. Рассмотрены два основных вопроса: 1) мето­ дика, аппаратура и метрология наземных измерений суммарного озона, 2) новая концепция суммарного озона,...»

«1 Смоленский гуманитарный университет Балашовский филиал Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского В.В. Гриценко, Т.Н. Смотрова ЦЕННОСТНО-НОРМАТИВНЫЕ ОСНОВЫ ИНТЕГРАЦИИ ЭТНИЧЕСКИХ МИГРАНТОВ В РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО Издательство Универсум Смоленск 2008 УДК 159.9 ББК 88 Рецензенты– доктор психологических наук, профессор Н.М. Лебедева, доктор психологических наук, профессор В.А.Сухарев Гриценко В.В., Смотрова Т.Н. Ценностно-нормативные основы интеграции этнических мигрантов в...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем безопасного развития атомной энергетики РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем безопасного развития атомной энергетики А. В. Носов, А. Л. Крылов, В. П. Киселев, С. В. Казаков МОДЕЛИРОВАНИЕ МИГРАЦИИ РАДИОНУКЛИДОВ В ПОВЕРХНОСТНЫХ ВОДАХ Под редакцией профессора, доктора физико-математических наук Р. В. Арутюняна Москва Наука 2010 УДК 504 ББК 26.222 Н84 Рецензенты: академик РАЕН И. И. Крышев, доктор технических наук И. И. Линге Моделирование миграции...»

«Н. Е. Бунякин КОНЦЕПЦИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА В РОССИИ • ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ • Министерство образования Российской Федерации Тамбовский государственный технический университет Юридический институт МВД России Тамбовский филиал Н. Е. Бунякин КОНЦЕПЦИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА В РОССИИ Издательство ТГТУ Тамбов - ББК Х Б Рецензенты: Доктор юридических наук, профессор Саратовской государственной академии права Н. М. Конин Кандидат...»

«Э.П. Станько, В.А. Лискович, И.А. Наумов, С.А.Гарбуз БЕРЕМЕННОСТЬ, РОДЫ И ПОСЛЕРОДОВЫЙ ПЕРИОД: ФИЗИОЛОГИЯ, ПСИХОПАТОЛОГИЯ, ПСИХОТЕРАПИЯ И ПСИХОПРОФИЛАКТИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА Гродненский государственный медицинский университет *** 2 ББК 57.1 + 53.57 + 56.14 Б 48 УДК 618.2 /. 7: [ 615.851 + 616.89 - 084 Беременность, роды и послеродовой период: физиология, психопатология, психотерапия и психопрофилактическая подготовка / Станько Э.П., Лискович В.А., Наумов И.А., Гарбуз С.А. - Гродно: Гродненский...»

«Министерство здравоохранения Российской Федерации Северный государственный медицинский университет И.Г. Мосягин, С.Г. Хугаева, И.М. Бойко Психофизиологические стратегии адаптивного профессиогенеза моряков тралового флота в условиях Арктического Севера Монография Архангельск 2013 УДК [612.821.017.2:613.68](211-17) ББК 28.707.3(211)+88.23(211) М 24 Рецензенты: доктор медицинских наук, доцент, начальник Филиала № 3 Главного военного клинического госпиталя им. академика Н.Н. Бурденко Министерства...»

«Орлова О.В. НЕФТЬ: ДИСКУРСИВНО-СТИЛИСТИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ МЕДИАКОНЦЕПТА Томск 2012 1 Оглавление ББК 81.411.2-5 О 66 Введение Глава 1. Медиаконцепт как лингвоментальный феномен: подходы к анализу и сущностные характеристики Рецензент: доктор филологических наук Е.Г. Малышева 1.1. Жизненный цикл и миромоделирующий потенциал медиаконцепта 1.2. Вербальный и культурный прототипы медиаконцепта. О 66 Орлова О.В. Глава 2. Миромоделирующий потенциал медиаконцепта нефть Нефть: дискурсивно-стилистическая...»

«ЦЕННЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ-ПРИМЕСИ В УГЛЯХ VALUABLE TRACE ELEMENTS IN COAL RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES · URAL· DIVISION KOMI SCIENTIFIC CENTRE · INSTITUTE OF GEOLOGY Ya.E. Yudovich, M.P. Ketris VALUABLE TRACE ELEMENTS INCOAL EKATERINBURG, 2006 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК · УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ КОМИ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР · ИНСТИТУТ ГЕОЛОГИИ Я.Э. Юдович, М.П. Кетрис ЦЕННЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ-ПРИМЕСИ В УГЛЯХ ЕКАТЕРИНБУРГ, /7 ' к УДК 550.4 + 553.9 + 552. Юдович Я.Э., Кетрис М.П. Ценные элементы-примеси в...»

«УПРАВЛЕНИЕ ВОДНЫМИ РЕСУРСАМИ РОССИИ МОСКВА - 2008 УДК 351/354 ББК 65.05 Рецензенты: БАБИНА Ю.В. – доктор экономических наук, профессор, ОСТРОВСКИЙ Г.М. – кандидат географических наук. Монография Управление водными ресурсами России подготовлена Федеральным агентством водных ресурсов и ОАО Институт микроэкономики при участии ведущих специалистов в области охраны и рационального использования водных ресурсов. В книге представлены важнейшие аспекты осуществляемой в Российской Федерации...»

«ТЕЛЕКОММУНИКАЦИОННОЕ ПРАВО Ю. В. Волков РЕГУЛИРОВАНИЕ ЛОКАЛЬНЫХ СЕТЕЙ (От концепции до инструкции) Монография Екатеринбург 2010 УДК 347.76/.(763.8) ББК 67.404.3 Рецензенты: Бахрах Д.Н. - заслуженный деятель науки России, профессор, доктор юридических наук, профессор Уральской государственной юридической академии. Соколов Ю.Н. - кандидат юридических наук, доцент Уральской государственной юридической академии. Монография рассмотрена и одобрена на кафедре информационного права и естественнонаучных...»

«КОЛОМЕНСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) МГОУ ИМЕНИ В.С. ЧЕРНОМЫРДИНА Вестник библиотеки’2012 Новые поступления Библиографический указатель · Гуманитарные науки · Технические науки · Экономика и управление · Юриспруденция Коломна 2012 УДК 013 ББК 91 В 38 Вестник библиотеки’2012. Новые поступления: библиографический указатель / В 38 сост. Т. Ю. Крикунова. – Коломна: КИ (ф) МГОУ, 2012. – 46 с. В библиографическом указателе собраны записи об учебниках, монографиях и других документах, поступивших в фонд...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ А.Ф. Степанищев, Д.М. Кошлаков НАУЧНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ: ПРЕДЕЛЫ ПЕРЕПУТЬЯ Брянск Издательство БГТУ 2011 ББК 87 С 79 Степанищев, А.Ф. Научная рациональность: Пределы перепутья: [Текст] + [Электронный ресурс]: монография / А.Ф. Степанищев, Д.М. Кошлаков. – Брянск: БГТУ, 2011. – 239 с. ISBN 978-5-89838-517-0 Рассмотрены проявления проблемы перепутья научной рациональности и наблюдающиеся в условиях постнеклассического знания тенденции к ее...»

«Е.М.Григорьева Ю.А.Тарасова ФИНАНСОВЫЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКИЕ СТРУКТУРЫ: ТРАНСФОРМАЦИЯ ПОД ВЛИЯНИЕМ РЫНОЧНОЙ КОНЪЮНКТУРЫ Монография Санкт-Петербург 2010 УДК 336 ББК 65 Ф 59 Рецензенты: д-р экон. наук, проф. Е.М.Рогова, заведующая кафедрой Финансовый менеджмент и финансовые рынки Санкт-Петербургского филиала ГУ-ВШЭ; к.э.н, доцент Козлова Ю.А., ГУАП. Григорьева Е. М., Тарасова Ю. А. Финансовые предпринимательские структуры: трансформация под влиянием рыночной конъюнктуры. Монография. – СПб.: ИД...»

«Н.И. ПОПОВА ФОРМИРОВАНИЕ ПОТРЕБИТЕЛЬСКОГО СПРОСА НА ЖИВОТНОВОДЧЕСКУЮ ПРОДУКЦИЮ ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ ББК У9(2)32 П58 Рекомендовано Ученым советом экономического факультета Мичуринского государственного аграрного университета Рецензенты: Доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент РАСХН А.П. Зинченко Доктор экономических наук, профессор В.Г. Закшевский Попова Н.И. П58 Формирование потребительского спроса на животноводческую продукцию: Монография. Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та,...»

«Министерство здравоохранения и социальноого развития Российской Федерации ФГОУ ВПО Самарский государственный медицинский университет Росздрава Министерство обороны Российской Федерации ФГОУ ВПО Самарский военно-медицинский институт Минобороны РФ В.П. ПОЛЯКОВ Е.Н. НИКОЛАЕВСКИЙ А.Г. ПИЧКО Н Е К О Р О Н АР О Г Е Н Н Ы Е И И Н ФЕ К Ц И О Н Н Ы Е З АБ О Л Е В АН И Я С Е Р Д Ц А Современные аспекты клиники, диагностики, лечения Самара 2010 УДК 616.126 ББК 53.104 Поляков В.П., Николаевский Е.Н., Пичко...»

«В.В. Тахтеев ОЧЕРКИ О БОКОПЛАВАХ ОЗЕРА БАЙКАЛ (Систематика, сравнительная экология, эволюция) Тахтеев В.В. Монография Очерки о бокоплавах озера Байкал (систематика, сравнительная экология, эволюция) Редактор Л.Н. Яковенко Компьютерный набор и верстка Г.Ф.Перязева ИБ №1258. Гос. лизенция ЛР 040250 от 13.08.97г. Сдано в набор 12.05.2000г. Подписано в печать 11.05.2000г. Формат 60 х 84 1/16. Печать трафаретная. Бумага белая писчая. Уч.-изд. л. 12.5. Усл. печ. 12.6. Усл.кр.отт.12.7. Тираж 500 экз....»

«Э. А. Томпсон РИМЛЯНЕ И ВАРВАРЫ Падение Западной империи Издательский Дом Ювента 2003 ББК88.3 Т83 Издание выпущено при поддержке Института Открытое общество (Фонд Сороса) в рамках мегапроекта Пушкинская библиотека The edition is published with the support of the Open Society Institute within the framework of Pushkin Library megaproject Редакционный совет серии Университетская библиотека: Н. С. Автономова, Т. А. Алексеева, М. Л. Андреев, В. И. Бахмин, М. А. Веденяпина, Е. Ю. Гениева, Ю. А....»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.