WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«НА ПУТИ К ПРЕСТУПЛЕНИЮ: девиантное поведение подростков и риски взросления в современной России: (ОПЫТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА) Москва - Краснодар 2012 УДК 316.624 – 053.6 (075.8) ББК 88.5 ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и науки Российской Федерации

КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ РАН

НА ПУТИ К ПРЕСТУПЛЕНИЮ:

девиантное поведение подростков и риски

взросления в современной России:

(ОПЫТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА)

Москва - Краснодар

2012 УДК 316.624 – 053.6 (075.8) ББК 88.5 я 73 Н 12 Рецензенты:

Доктор социологических наук, профессор М.Ф.Черныш Доктор социологических наук, профессор В.Н.Петров Авторский коллектив:

ИС РАН: М.Е. Позднякова, Л.Н. Рыбакова, В.В. Моисеева (Брюно), А.П. Дьяченко, Е.И. Цымбал, И.И. Шурыгина, Т.А. Хагуров.

КубГУ: Т.А. Хагуров, А.А. Остапенко, Л.М. Чепелева, Е.А. Войнова, А.А. Щипкова.

Н 12 На пути к преступлению: девиантное поведение подростков и риски взросления в современной России (опыт социологического анализа) / коллективная монография: под науч. ред.

М.Е. Поздняковой и Т.А. Хагурова. Краснодар: Кубанский гос. ун-т;

М.: Институт социологии РАН. М.; Краснодар, 2012. 344 с. 200 экз.

ISBN 978-5-8209-0823- Обобщаются результаты многолетних исследований в различных регионах России, проведенных учеными Института социологии Российской Академии наук и Кубанского государственного университета. Уникальный по объему и охвату вопросов эмпирический материал рассматривается в свете тенденций мировой социологии и педагогики девиантного поведения.

Адресуется социологам, психологам и педагогам, интересующимся проблемами девиантного поведения подростков и молодежи в современной России.

Монография подготовлена при финансовой поддержке Совета по грантам Президента РФ (проект № МД-3625.2012.6.) В оформлении обложки использована литография Маурица Эшера «Встреча».

ISBN 978-5-8209-0823-1 УДК 316.624 – 053.6 (075.8) ББК 88.5 я © Кубанский государственный университет, © Институт социологии РАН,

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие (М.Е. Позднякова, Т.А. Хагуров)................ Введение (Т.А. Хагуров)..................................... Часть 1. Подросток и общество: риски взросления и ресурсы социализации................................... 1.1 Риски взросления: от постановки проблемы к поиску решения (Т.А. Хагуров).................................. 1.2 Взросление подростков: дисфункции детско-взрослой общности и пути их преодоления (А.А. Остапенко)....... 1.3 Интернет-пространство: риски и ресурсы социализации (А.А. Щипкова)........................... 1.4 Психолого-педагогические ресурсы успешной социализации трудных подростков (Е.А. Войнова)............. Часть 2. Социальный портрет «трудного подростка»:

интересы, ценности, семья и социальное окружение.... 2.1 Знакомьтесь, «новая» молодежь! Интересы, свободное время, увлечение и информация (Т.А. Хагуров, Л.М. Чепелева, Е.А. Войнова).............................

2.1.1 Какая она, молодёжь?........................... 2.1.2 Интересы........................................ 2.1.3 Источники информации.......................... 2.1.4 Свободное время................................ 2.1.5 Примеры и кумиры.............................. 2.2 Главное в жизни (планы на будущее, жизненные цели и приоритеты) (Т.А. Хагуров, Л.М. Чепелева, Е.А. Войнова). 2.2.1 Жизненные цели и планы на будущее............ 2.2.2 Инструментальные ценности.................... 2.3 Семья. Особенности внутрисемейных отношений, риски, проблемы, перспективы профилактики девиаций............................................. 2.3.1 Семья как институт социализации. Особенности семейного воспитания (М.Е. Позднякова, Л.Н. Рыбакова В.В. Брюно)............................................ 2.3.2 Показатели внутрисемейных отношений (Л.Н. Рыбакова, В.В. Брюно, Т.А. Хагуров, Л.М. Чепелева, Е.А. Войнова).......................................... 2.3.3 Семейный контроль (М.Е. Позднякова, Л.Н. Рыбакова, В.В. Брюно).......................... 2.3.4 Семейный контроль как основа профилактики вредных привычек (М.Е. Позднякова, Л.Н. Рыбакова, 2.3.5 Контроль денежных средств как способ диагностики материальных потребностей подростка (М.Е. Позднякова, Л.Н. Рыбакова, В.В. Брюно).............. 2.3.6 Проблемы в сфере семейной профилактики девиантного поведения и пути их преодоления (М.Е. Позднякова, Л.Н. Рыбакова, В.В. Брюно)............. 2.4 Подростки и их социальное окружение (школа, друзья, 2.4.1 Жизненные проблемы трудных подростков и роль значимых взрослых в их решении (Т.А. Хагуров, (Т.А. Хагуров, Л.М. Чепелева, Е.А. Войнова)................ 2.4.3 Роль неформальных групп в формировании девиантного поведения подростков (М.Е. Позднякова, Часть 3. На пути к преступлению. Основные формы девиантного поведения подростков (социологический 3.1 Особенности девиантного поведения и нормативного сознания девиантных подростков......................... подростков и масштабы их распространения (М.Е. Позднякова, Л.Н. Рыбакова, В.В. Брюно).............. 3.1.2 Отношение подростков к социальным нормам.

(Т.А. Хагуров, Л.М. Чепелева, Е.А. Войнова)................ 3.2 Агрессия как форма девиантного поведения (М.Е. Позднякова, Л.Н. Рыбакова, В.В. Брюно).............. 3.3 Драки в подростковой среде (Л.Н. Рыбакова)............ 3.4 Воровство и кражи среди подростков (М.Е. Позднякова, 3.7.1 Особенности педофильных посягательств в 3.7.2 Особенности потерпевших от педофильных 3.7.3 Особенности лиц, совершивших педофильные 3.7.4 Особенности лиц, совершивших педофильные 3.7.5 Выводы и предложения по профилактике делинквента: на пути к преступлению (М.Е. Позднякова, 3.9 Территориальные различия в уровне преступности несовершеннолетних как индикатор социального и экономического неравенства районов (на примере 3.9.2 Связь между преступностью среди подростков и другими социально-экономическими показателями В основу настоящей работы легли материалы нескольких исследовательских проектов, проведенных учеными сектора исследования девиантного поведения Института социологии РАН (г. Москва) и группой учёных Кубанского Государственного Университета (г. Краснодар):

– исследовательский проект «Особенности девиантного поведения различных групп населения в современной России» (2006 – 2011 гг.), цель которого заключалась в попытке проследить основные ступени формирования делинквентного поведения и выявить факторы, способствующие становлению подростка на криминальный путь. В исследовании были использованы традиционные количественные (опрос школьников) и качественные методы (полуструктурированное глубинное интервью, фокус-группы с родителями и школьниками). Важным являлось использование в исследовании Интернета, который рассматривался и как объект изучения и как метод исследования. В Интернете изучались подростковые девиантные сообщества, получившие сегодня широкое распространение в таких популярных социальных сетях как «Вконтакте», «Одноклассники». Были проанализированы содержание этих групп, составы участников (их социальнодемографические характеристики), темы и сообщения на форумах. Проведен опрос пользователей в сети он-лайн. Основу эмпирической базы проекта составили результаты нескольких опросов: школьников 7-9 классов (2006-2008 г.г.

N=2879); старшеклассников 10-11 классов (2004 г. N=1456), (2010-2011 г.г. N=950); родителей подростков (2005г., N=117); фокус-группы с подростками (2010 г. 9 класс N=10, 10 класс N=8, 11 класс N=6) и учителями старших классов (N=7).

– комплекс исследовательских мероприятий, проведенных сектором девиантного поведения ИС РАН в 2010- гг.: опрос воспитанников Белореченской мужской колонии для несовершеннолетних (N=106), он-лайн опрос подростковпользователей интернета (N=92); опрос участников девиантных групп в Интернете, посвященных воровству и вандализму; опрос подростков, состоящих на учете в отделе по предупреждению преступлений среди несовершеннолетних (N=87); подростков, осужденных условно или к исправительным работам за совершения краж в Ярославской области (N=207); опрос взрослых респондентов, совершивших преступления в подростковом возрасте (ретроспективный анализ, N=863)1. В ареал исследования вошли: Москва и Московская область, Ярославская область (Ярославль, Рыбинск), Краснодарский край (Белореченск), Надым, Нижневартовск, Казань, Бузулук, Вятские Поляны и Можга. Он-лайн исследование дополнительно позволило опросить подростков из Москвы, Нижнего Новгорода, Орла, Липецка, Екатеринбурга, Омска, Новосибирска, а также из городов Северо-Западного ФО: Санкт-Петербурга, Пскова, Вологды, Сыктывкара и других населенных пунктов.

– исследование «Проблемы современной школы» (2005гг. Опрос школьников 9-х – 11-х классов 20-ти школ г.

Краснодара, их родителей и учителей. N=2023 чел., по заказу и при поддержке Управления образования г. Краснодара);

– исследование «Выпускники 2006» (2006 г. Опрос выпускников 11-х классов 20-ти школ г. Краснодара, их родителей и учителей. N=1330 чел., по заказу и при поддержке Управления образования г. Краснодара);

– исследование «Трудные подростки Краснодарского края» (2007 г. интервьюирование «трудных» - т.е. состоящих на учете в ОПДН – учащихся 9-х – 11-х классов школ Краснодарского края, N=354 чел., по заказу и при поддержке Прокуратуры Краснодарского края совместно с отделом по делам несовершеннолетних администрации КК);

– исследование «Молодежь Кубани 2008» (2008-2009 гг.

опрос/интервью представителей учащейся и работающей молодежи в возрасте 15-26 лет в различных районах КраснодарИсследование проведено Талановым С.Л.

ского края, N=354 чел., по заказу и при поддержке Департамента молодежной политики Краснодарского края);

– исследование «Руководители муниципальных ОДН о «трудных» подростках и своей работе» (2010 г., экспертной опрос руководителей муниципальных отделов по делам несовершеннолетних Краснодарского края, N=53 (100%-й охват), по заказу и при поддержке отдела по делам несовершеннолетних администрации Краснодарского края);

– исследование «Трудные» подростки Краснодарского края: поведение, ценности, проблемы» (2011 г., опрос/интервью несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении и/или трудной жизненной ситуации и состоящих на учете в отделах по делам несовершеннолетних муниципальных образований Краснодарского края, N=800, по заказу и при поддержке отдела по делам несовершеннолетних администрации Краснодарского края).

Схожесть методик формулировки вопросов и анализа ответов позволяет сопоставить результаты перечисленных проектов в целях получения обобщенного представления об интересах, образе жизни, мировоззрении и ценностях молодежи (преимущественно – учащихся школ старших классов), факторах и формах девиантного поведения. В центре внимания настоящей работы – проблема рисков взросления, окружающих подростка, провоцирующих его девиантность и подталкивающих его «на пути к преступлению». Результаты исследований, легших в основу книги, показывают, что путь этот в современном российском обществе для многих подростков оказывается угрожающе прямым и коротким.

Характерной чертой социальной действительности последних десятилетий (российской, особенно, но не только) является увеличение масштабов и форм разнообразных девиаций на всех уровнях: социально-институциональном, социально-психологическом, личностно-психологическом. Социальная фактография, подтверждающая этот тезис огромна, поэтому приведем лишь насколько цифр.

Девиации в сфере межполовых отношений: к 11-му классу опыт сексуальных отношений имеют 35,6% девушек и 55,4% юношей. С 1989 г. доля внебрачных рождений более чем удвоилась – с 14 до 30%. При этом у матерей до 20 лет она еще выше – 45%. Как следствие, с начала 1990-х гг. Россия занимает одно из первых мест в мире по уровню абортов (более 1 млн. в год) [58].

Уровень душевого употребления алкоголя в России является одним из самых высоких в мире и составляет 18 л.а.а.

(абсолютного алкоголя) в год на человека (согласно определению ВОЗ опасным для здоровья является уровень 8 л.а.а. в год) [54, С. 36]. По данным Генпрокуратуры в стране тыс. детей-алкоголиков, пик массового приобщения к алкоголю сместился из возрастной группы 16-17 лет в группу 13летних, а возраст первой пробы – к 10-12 годам. Показатели женской алкоголизации за последние десять лет выросли в четыре раза. Сегодня только на официальном учете состоит 418 тыс. алкоголичек, по экспертным оценкам, их в 10 раз больше [55, С. 197].

Россия находится на одном из первых мест в мире по уровню самоубийств среди подростков – средний показатель самоубийств среди населения подросткового возраста более чем в 3 раза превышает средний показатель в мире [56].

На фоне социальной аномии широчайшее распространение приобретает преступность среди российской молодежи. Только с 1990 по 2000 г. состав лиц, совершивших преступления, численно увеличился почти в два раза (с 897, тыс. до 1741,4 тыс. человек), а в возрастной группе 18–24летних – в 2,5 раз (с 189,5 тыс. до 465,4 тыс. человек [63].

Что касается статистики убийств, то по сравнению с советским периодом эта статистика возросла более чем в пять раз, и, несмотря на относительный спад в конце в 2000-х гг., сейчас вновь имеет тенденцию к увеличению, в 2010 г. этот показатель составил 27 чел. на 100 тыс. [80]. Рост подросткового неблагополучия – следствие кризисного состояния общества. Реальностью сегодняшнего дня стали социальноэкономические трансформации, частичная деградация и дисфункция институтов социализации, нарушение преемственности между поколениями, отсутствие четкой, социально разделяемой системы ценностей, которая является мерилом нормы и отклонения. В этих условиях подростки, как особая социальная и возрастная группа, оказались в наибольшей мере восприимчивы к деструктивным влияниям среды и окружения. Большинство исследований показывают, что даже формы девиантности, обычно ассоциирующиеся с взрослой жизнью, уходят корнями в детство и подростковый возраст – физиологически и социально уязвимые годы, связанные с развитием, когда личность человека только формируется, вырабатывается его жизненная ориентация, когда актуальными являются проблемы становления личности с точки зрения направленности поведения.

Наибольшая опасность сегодня заключается в нарастающей неспособности основных институтов социализации и социального контроля (семьи, школы, права) обеспечить успешное взросление молодежи: достижение личностной и социальной зрелости, формирование правосознания, вовлечение в социально-продуктивные виды деятельности. В результате сегодня девиантное поведение несовершеннолетних в России приобретает качественно новые формы. Стирается грань между «трудными» и «обычными» подростками. Происходит нормализация многих видов девиантного поведения - употребление ПАВ, половая распущенность, мелкое воровство, социальное иждивенчество, пассивно-гедонистическая жизненная позиция, криминализации сознания – становятся атрибутами «нормальной», не попадающей в сферу профилактики, активности молодежи. Эти процессы несут в себе комплекс рисков связанных с нарушениями социализации (как следствие – опасное увеличение масштабов личностного и социального неблагополучия молодежи), снижением качества социального и культурного воспроизводства. Мы обозначаем их как «риски взросления», имеющие социальные и антропологические последствия. Нормальное взросление есть достижение социальной и личностной зрелости, сопряженное с принятием все большего объема ответственности – за себя, деятельность, других людей. Сегодня в поле взросления доминирует другая модель – принятие «взрослых привилегий» (удовольствий) без принятия ответственности. В результате гедонистическая инфантильность становится распространенной матрицей поведения молодежи, значительная часть которой не справляется с личностными и социальными трудностями, маргинализируется, утрачивает потенциал развития.

Все сказанное, разумеется, не более чем общие теоретические «мазки», наброски описания проблемы, реальная же жизнь бесконечно сложнее и разнообразнее. Эту сложность и разнообразие мы и постарались отразить в книге через результаты исследований, заключающих в себе огромный объем эмпирического материала и различные подходы к его интерпретации.

При этом нам не хотелось кормить читателя «голой» отчетностью. Очень часто результаты исследований публикуются сами по себе – одни лишь факты, полученные исследователями. В этом есть резон, поскольку читатель может делать выводы самостоятельно, не чувствуя при этом давления мнений и оценок исследователя. Но, с другой стороны, мы по опыту знаем, как бывает трудно интерпретировать результаты исследований, даже если ты участвовал в их получении, имеешь специальное образование и опыт аналитики. Предполагая, что нашими читателями будут не только профессиональные социальные ученые, мы решили, что необходимо перемежать теорией таблицы, цифры и диаграммы, и старались сделать эту теорию не заумной и нудной, а понятной и полезной для понимания фактов. Собственно в этом и заключается важнейшая задача любой теории – помочь понять и объяснить то, что наблюдаем вокруг. Если объяснения не всегда получались простыми, то это не только наша вина.

Проблемы, которые мы пытались затрагивать и анализировать зачастую представляют собой буквально сплетения сложностей.

Устоявшееся выражение «трудные подростки» отражает сложность педагогической проблемы воспитания определенной части детей и растерянность педагогов. А сегодня «трудные подростки» оказываются в «трудном обществе», вызывающем растерянность профессиональных социологов. И они вместе (педагоги и социологи) растеряны и не знают, что делать с этими подростками. Поэтому, прекрасно понимая, что у нас нет ответов (по крайне мере ясных и окончательных) на очень и очень многие вопросы, мы приглашаем читателя к совместному размышлению над этими вопросами.

Сами вопросы довольно просты. Во-первых, кто он такой - сегодняшний «трудный» (да и «обычный») подросток?

Есть много оснований полагать, что он для нас (взрослых, занятых «работой с детьми и молодежью») «знакомый незнакомец». Каковы его цели, интересы, обычные занятия? Что он любит, чего хочет, чего боится? Кому доверяет, на кого хочет быть похожим? Во-вторых, что происходит вокруг него (и нас) – в каком обществе сегодняшнему подростку приходится взрослеть, любить, страдать и совершать ошибки?

Современность стала пугающе сложной. Не зря один крупнейших социологов нашего времени З. Бауман назвал ее «текучей». Как изменяются сегодня семья, школа, возможности и критерии достижения социального успеха, нравственноправовая сфера? Какие социальные «ямы» подстерегают нашего подростка, и какие «якоря» могут удержать его от падения? И, наконец, что делать? Что делать педагогам, родителям, практикам-управленцам социальной сферы, сотрудникам ОДН в полиции? Какие методы воспитания сегодня нужны? В чем изюминка современной педагогики «трудных детей»?

Мы убеждены, что основные выводы этой работы, учитывая географию исследований, могут быть экстраполированы на ситуацию в России в целом. В сегодняшних проблемах молодежи доминируют макро-факторы, поэтому сами проблемы достаточно универсальны и типичны.

Мы понимаем, что текст книги получился непростым, и заранее просим у читателя прощения. Однако эта сложность отчасти отражает сложность и противоречивость той реальности, в которой взрослеет и совершает свои ошибки сегодняшний подросток. Мы по возможности стремились сделать работу интересной для разных категорий читателей, как ученых, так и практиков, опытных и начинающих. Насколько это у нас получилось – судить читателю.

Часть 1. ПОРОСТОК И ОБЩЕСТВО: РИСКИ

ВЗРОСЛЕНИЯ И РЕСУРСЫ СОЦИАЛИЗАЦИИ

1.1 Риски взросления: от постановки проблемы Введение в проблему Масштабное распространение отклоняющегося поведения подростков – закономерное явление в условиях социально-экономического и духовного кризиса общества. На фоне дисфункции социализирующих институтов происходит нарушение процесса социализации и взросления, причем эта тенденция охватывает всё подрастающее поколение: как склонных к поведенческим отклонениям, так и «благополучных» подростков. Фактически мы наблюдаем глубокий кризис институтов социального контроля и социальных регуляторов вообще. Ключевые агенты и инструменты социального контроля утрачивают способность к социальной регуляции.

Семья и школа перестают воспитывать, юстиция и право – сдерживать, правоохранительные структуры – пресекать, культурные институты – и это, на наш взгляд, главное транслировать обществу подлинные (т.е. способствующие достижению целей социальной солидарности и развития) смыслы и ценности.

Соответственно, сегодня в обществе в целом и в системе социального контроля в особенности существует явно артикулируемый запрос на создание и внедрение эффективных механизмов социальной регуляции: антикоррупционных и правоохранительных, профилактических и коррекционных, финансовых и правовых, и т.д. При этом общая позиция практиков (из власти, образования, МВД и т.д.) является подчеркнуто прагматичной и в обращении к потенциалу социальных наук звучит так: «не надо нам пустой теории, дайте работающие технологии и механизмы».

Совершенно ясно так же, что в сложившихся социокультурных условиях никакие механизмы и технологии не будут работать эффективно. Это можно проиллюстрировать на примере самого, наверное, известного (и – подчеркнем – очень грамотно и последовательно внедренного в социальную практику) антикоррупционного механизма – ЕГЭ. Основной аргумент в пользу ЕГЭ – высокий уровень коррупции при поступлении в ВУЗы. В результате – что ни год, мы наблюдаем череду коррупционных скандалов вокруг ЕГЭ. Это вполне закономерно.

Для пояснения приведем другой пример: введенный во многих регионах России (инициатором был Краснодарский край) «детский комендантский час» - запрет на нахождение несовершеннолетних вне дома без сопровождения взрослых после 22.00. Этот закон может загнать детей домой. Но может ли он заставить родителей любить детей и заниматься ими? Ответ, думается, очевиден.

Кризис социальных регуляторов Любые внедряемые сегодня механизмы (правовые или экономические) не будут эффективно работать в силу глубочайшего социокультурного кризиса, суть которого может быть выражена с помощью следующей базовой метафоры.

Представим общество в виде бочки, внутрь которой налита вода человеческих страстей, потребностей и желаний.

Стенки бочки – это базовые социальные регуляторы: мораль, религия, семья, традиция и культура вообще (в первую очередь массовые виды искусства). Эти стенки скреплены железными обручами Права. Когда стенки бочки по какой-то причине сгнили, сколько ни одевай сверху обручей – правовых механизмов – бочка все равно будет протекать: страсти и желания вырвутся наружу. Именно это мы и наблюдаем последние двадцать лет.

Такое состояние общества может быть концептуализировано как кризис идеального. Главная отличительная черта такого общества – расплывчатость определений «нормы» и «отклонения», отсутствие социальных идеалов. В таком случае возникают сложности с критериями причисления молодых людей к так называемой «девиантной» или «нормальной» группе. Ведь девиантность может быть как явной, (подтвержденной зафиксированными случаями противоправного, асоциального и др. форм поведения) так и латентной (внутреннее социально-психологическое состояние подростка ещё не проявившее себя в ярких внешних формах). Поэтому сразу оговоримся, что в нашем понимании является признаком социального здоровья (нормы). Здесь мы опираемся на подход В. И. Слободчикова: «Норма – это не то среднее, что есть, а то лучшее, что возможно в конкретном возрасте для конкретного человека при соответствующих условиях» [67, С. 7]. Таким образом, к нормальным формам поведения, мотивам и потребностям мы будем относить то, что способствует достижению максимальной личностной и социальной жизнеспособности, максимального раскрытию возможностей индивидуального и социального бытия. В числе критериев социального здоровья принципиально важным является возможность удовлетворения двух типов потребностей членов сообщества:

витальных (условия жизни) и идеальных (смысл жизни). При этом, вторая группа потребностей представляется более важной. Более того, часто депривация этой группы потребностей, при полном и даже избыточном удовлетворении потребностей витальных приводит к гибели отдельных людей и целых классов. Классическим примером можно считать деградацию практически любой исторически описанной аристократии на поздних этапах элитогенеза (В. Паретто). На индивидуальном уровне наиболее полно депривация идеальных потребностей была проанализирована В. Франклом в его исследованиях феномена «экзистенциального вакуума», являющегося наиболее частой причиной самоубийств представителей социально-благополучных слоев американского общества [90].

Таким образом, принципиально важным для любой социальной системы является «воспроизводство Смысла». Общество должно обеспечить своим членам достаточную смысловую нагрузку – некий «пантеон идеалов», организующий социально одобряемые цели и практики. Принципиально важным является сверх-личностный характер этих идеалов, обеспечивающий выход за рамки материального благополучия и индивидуального эгоизма отдельных членов общества и социальных групп. Другими словами, нормальная социальная организация должна строиться на идеократических принципах: Долге (перед Богом, людьми, отечеством, призванием), Служении (чему-то более высокому, нежели сам индивид), Вере (в идеалы), Справедливости (т.е. готовности признавать надличностные стандарты) и Милосердии (вне которого никакого преодоления вины – неустранимого экзистенциала – быть не может). Подобная идеократия может носить, как религиозный, так и светский характер, но общий принцип один – объединение людей в служении высоким идеалам. Когда же в качестве идеала провозглашаются цели приземленные, сводимые к индивидуальному благополучию и эгоизму, то общество неизбежно попадает в режим «продуцирования девиаций». Эти девиации начинают принимать устойчивый характер, превращаясь в неустранимые системные дисфункции, обусловленные направлением личностной активности индивидов в социально-деструктивном направлении: гедонизм, стяжательство и корыстная преступность, «отступающее» (аддикции, сектантство) поведение.

Теорию анализа такого состояния социума с позиций моральной философии глубоко разработал А. Маккинтаир [13]. Коротко коснемся основных идей этого анализа.

Существование общества требует включения отдельных индивидов в разнообразные социально-значимые виды деятельности – социальные практики: добывание пищи и других ресурсов, управление, оборона от внешних врагов, накопление и передача знаний и т.п. Все социальные учреждения и институты с необходимостью опираются на те или иные практики (науки, образования, архитектуры, медицины, управления и т.п.). Чтобы эта социально-значимая деятельность стала возможной (вне зависимости от ее конкретного содержания), необходимо передать отдельным индивидам некие общие стандарты или принципы поведения. Необходимо, чтобы люди могли доверять друг другу, знать, чего ожидать друг от друга, другими словами, необходимы правила игры.

Люди, участвующие в практиках, руководствуются двумя видами мотивов: «внутренними» («идеальными») и «внешними» («эгоистическими»). К внутренним относится специфическое удовольствие, получаемое посредством участия в практике (то, что выражается словами Долг, Призвание, Любимое дело, - т.е. мотивы социального служения и любви), к внешним – блага, могущие быть полученные любым другим способом – деньги, власть, чувственные удовольствия.

Индивиды, участвующие в практике должны обладать идеальной мотивацией (стремиться к внутренним благам).

Стремление исключительно к внешним благам (деньги, власть, удовольствия) – разрушают практики. Когда же критическая масса носителей идеальной мотивации падает ниже какого-то уровня (этот уровень трудно локализуем, но он есть), то начинаются разнообразные дисфункции социальных институтов (нарушения правил игры), перерастающие в их коллапс и далее – системный социальный распад, на пороге которого находится сегодня российского общество. Системный социальный распад – это масштабное разрушение ключевых социальных практик – права, здравоохранения, управления, обеспечения безопасности и т.д. Фактически начальная стадия этого процесса разворачивается на наших глазах последние двадцать лет с различной интенсивностью, большей в 1990-е гг. и меньшей (но неотменяемой!) в 2000-е гг.

В подобной ситуации в первую очередь страдают такие институт как семья, школа и право, кризис которых, наиболее глубоко, на наш взгляд, концептуализируется такими западными обществоведами, как З. Бауман [8], П. Бьюккенен [13], Ж. Бодрийяр [12]. Наиболее заметным результатом этого кризиса становится, как мы уже отмечали выше, сбой социализирующей функции данных институтов, продуцирующий комплекс специфических рисков – рисков взросления. Несмотря на то, что феномен рискогенности современного социума анализируется достаточно глубоко [39], данная группа рисков практически не описана в литературе. Попробуем коротко сделать это в первом приближении.

Риски взросления Нормальное взросление есть постепенное возрастание свободы (автономности) и ответственности (за себя, окружающих, мир) в поступках и поведении ребенка. Это возрастание личности возможно лишь при участии значимых взрослых, находящихся с ребенком в иерархических отношениях любви и заботы (взрослый) и послушания (ребенок) [53]. Одна из главных задач взрослого – сформировать ценностную позицию, преодолевающую индивидуальный эгоизм, иначе не может быть ответственности как условия социальной зрелости и той идеальной мотивации, которая необходима для поддержания практик. Своеобразным и очень значимым «помощником» взрослых традиционно выступало массовое искусство, в первую очередь, литература и кинематограф, транслирующие идеальные ценности и примеры для подражания.

Риски взросления являются результатом нарушения нормальных (основанных на любви и иерархии) детсковзрослых отношений и эрозии идеального начала в культуре.

На наш взгляд, в современном обществе (российском, прежде всего) эти процессы связаны с экспансией массовой потребительской культуры, несущей ценности индивидуализированного гедонизма и нравственной эмансипации [57]. Сущность этих рисков заключается в невозможности достижения настоящих свободы и / или ответственности в поведении ребенка и эгоистической деформации его нравственной позиции. Результатом становится увеличение числа носителей «внешней» мотивации в социальных практиках, что еще больше углубляет их кризис и продуцирует еще большие риски. Таким образом, круг замыкается.

К основным рискам взросления можно отнести следующие:

1) Риски, связанные с семьей. Кризис семьи давно стал избитой темой, но наиболее тревожные его формы являются наименее обсуждаемыми. Это, прежде всего, потребительская деформация так называемой «нормальной» семьи. Семьи, в которой присутствуют оба родителя, где нет явной асоциальности (что не означает отсутствия скрытой), где о ребенке заботятся. Но забота эта главным образом сводится к заботе о материальной стороне жизни (одежда, игрушки, учеба), но при этом детско-родительская близость разрушена потребительскими практиками: папа в своем интернете, ребенок в своем, мама смотрит телевизор. Реальное время общения членов семьи сокращается до минимума, большую же его часть они, физически находясь рядом, пребывают каждый в своем информационном пространстве. Фактически это ситуация «виртуального исчезновения» значимых взрослых в семье. Особенности нарушения взросления, связанные с деформацией детско-взрослых, в частности детскородительских отношений, будут более подробно рассмотрены ниже.

2) Следствием первой группы рисков становится рост детско-подросткового одиночества, что в свою очередь становится мощным рискогенным фактором. Риски одиночества - это, во-первых, высокий уровень подросткового суицида, а во-вторых, растущая зависимость от социальных сетей. Это пока крайне мало изученный феномен, но уже ясно, что детский социальный интернет стал небезопасной территорией, заимствующей и часто гипертрофирующей традиционные проблемы подростковых компаний: травлю аутсайдеров, агрессию, распущенность и пр. [73]. Однако в ситуации успешной семейной социализации и при наличии нормальных детско-взрослых отношений интернет может стать и ресурсом социализации, открывающим подросткам широкие горизонты познания. Этот феномен заслуживает более подробного изучения и осмысления, и мы поговорим об этом ниже.

3) Риски, связанные со школой. Превращения образования из сферы воспитания «разумного, доброго, вечного» в сферу услуг имеет фатальные последствия как для собственно образования, так и для воспитания [90; 91]. С точки зрения образования, его вовлечение в рыночную логику продажи и потребления приводит к поглощению внешним (рекламой и образами) главного - содержания. Из образования исключается очень важный элемент – императивность, принудительность, требовательность. Образование «подстраивается» под запрос потребителя, который, прежде всего, ценит свой комфорт, а так же быстроту и доступность предоставляемой услуги. Подлинное же образование, как и любая ситуация настоящего развития личности во многом дискомфортно. Как внутренне дискомфортен разрыв между наличным и должным, тем, что я знаю и понимаю и как я должен знать и понимать. Этот элемент долженствования – неустраним из образования без разрушения его сути. Интерес и радость познания становятся возможны, когда выполнено требования долженствования, когда обучаемый подчинил себе свою лень, ригидность, несобранность. В классической интеллектуальной традиции образование – это императивное благо. Благо, которое надо заслужить упорным трудом. Эта парадигма лежала в основе деятельности классического средневекового университета, иезуитских школ, советской школы. Сегодня эта императивность исчезает, уступая место «потребительским предпочтениям» и процесс этот совершенно объективен и неумолим – у «невидимой руки» рынка жестокая хватка.

Некачественное образование порождает презрительное и «формальное» отношение к себе у подростков и молодёжи.

Сейчас заметна следующая тенденция - повальное стремление к достижению формальных признаков образованности (накопления аттестатов, дипломов, и т.д.) и в то же время снижение интереса к реальному получению знаний, умений и навыков. В итоге мы имеем ряд новоиспечённых «специалистов», которые являются таковыми лишь на бумаге и неспособны применить полученные в процессе обучения знания на практике. Легальные формы социальной мобильности для этих «специалистов» труднодостижимы, в то же время значимость таких внешних благ как карьера, повышение социального статуса, финансовая независимость и т.д. обретает первостепенное значение (что доказано рядом наших эмпирических исследований). Следовательно, снижение качества образования является фактором, продуцирующим риски возникновения девиантного поведения подростков и молодёжи.

Что касается воспитательной функции школы, то здесь главная опасность заключается в том, что вслед за родителями учителя перестают быть значимыми взрослыми, превращаясь в «поставщиков образовательных услуг», что означает разрушение подлинно продуктивных, основанных на любви и иерархии детско-учительских отношений. Результатом становится катастрофическое снижение внутренне мотивированного отношения к знаниям – любознательности и любви к предмету. Их заменяет потребительский запрос на useful knowledge – полезные знания. Как следствие – растущий прагматизм участников социально-значимых практик. Кроме того школа фактически лишается возможности выступить в роли социального компенсатора семейных дисфункций, что хотя бы отчасти получалось у нее в советское время.

4) В отдельную группу рисков следует вынести риски злоупотребления аудиовизуальными источниками информации. Эти риски напрямую связанны с развитием информационных возможностей, культурой и даже школой (потеря интереса к знаниям, стремление к «упрощенной» и мобильной модели получения информации). Однако, с нашей точки зрения, специфика проблемы позволяет вынести её в отдельную группу рисков. Дело в том, что именно подростки и молодёжь в отличие от других возрастных групп быстрее всего переходят на исключительно аудиовизуальное восприятие информации и… перестают читать. Согласно результатам наших эмпирических исследований, лишь от 14 % до 27,4 % учащихся подростков получают информацию из книг, это при том, что пока ещё чтение является в некоторой степени «обязаловкой» для учащихся школ и вузов, которым еще не заменили полностью предписанное чтение учебников на аудио- и видео- курсы. Ещё меньшее количество опрошенных подростков читает книги по собственной инициативе в свободное время (средние показатели 10-15 %). Более комфортное с точки зрения экономии времени аудиовизуальное восприятие информации несет в себе ряд опасностей для развития и взросления подростка. Во-первых, потому, что подростки не умеют «порционно» сочетать аудиовизуальное восприятие информации с другими видами восприятия, оно становится для них доминирующим. Зачастую полдня молодые люди проводят время в наушниках, и с телефоном в руках (игры, просмотр видео и т.д.), а «свободный» вечер просиживают у экрана телевизора или монитора компьютера.

Большинство наших респондентов (как девиантных, так и «нормальных») попадают в зону риска.

Последствия злоупотребления аудио-визуальными источниками информации (телевизором, радио, DVD, Интернетом и т.д.) – это в первую очередь ослабление внимания и снижение способности сосредотачиваться, поскольку, в отличие от чтения, просмотр телевизора легко становится фоновым занятием и может сочетаться с другими видами деятельности. Во-вторых, снижение способностей к интеллектуальной мобилизации, пониманию, вследствие привычки к легкой для восприятия аудио-визуальной информации. В отличие от телевидения, книга требует сосредоточенности и интеллектуальных усилий. В-третьих, формирование «мозаичной памяти» и «мозаичного сознания» у людей регулярно смотрящих телевизор, вследствие мозаичности и семантической «разноголосицы» аудио-визуальной информации. У подростков с такими изменениями возникают сложности в обучении, они утрачивают способность к критическому мышлению, подвержены манипуляциям извне. Эмоционально-образное восприятие всегда проще абстрактнологического, а последнее, по мнению крупнейшего семиотика современности У. Эко, полноценно развивается только в рамках «книжной культуры». Представителям «книжной культуры» Эко отводит роль элиты в грядущей медиацивилизации, элиты способной к манипулированию информацией и посредством этого управляющей массами, способными лишь к восприятию готовой и упрощенной информации [100].

5) Наконец самая большая группа рисков связана с нормативной инверсией массового искусства, являющейся следствием разрушения идеального начала в культуре. Как уже говорилось, массовое искусство, традиционно выступало одним из значимых агентов социализации, транслятором идеальных ценностей. Примерно с 1960-х гг. проявилась и все более утверждается опасная тенденция заигрывания с «принципом удовольствия» массового зрителя и читателя – стремление предложить ему новые и «щекочущие» зрелища и сюжеты. Одним из таких завлекающих приемов является переворачивание ценностей с ног на голову, рокировка «плохих парней» с «хорошими». Традиционный герой – обаятельный защитник социально-значимых ценностей уступает место новому герою – симпатичному негодяю, который и становится образцом для подражания сегодняшних тинейджеров. Разумеется, сказанное не более чем попытка постановки проблемы, которая еще требует серьезного уточнения и анализа. Однако, в силу специфики определенной культурной традиции, сам собой напрашивается извечный вопрос русской интеллигенции: что делать?

Что делать?

Один из ответов может быть таким: вспомнить об исторической миссии интеллигенции. Историческая и социальная миссия творческой интеллигенции проста и величественна.

Она состоит в воспроизводстве смыслов. Общество ведь нуждается в двух видах пищи – материальной и духовной. И если задача класса менеджеров и предпринимателей заключается в воспроизводстве пищи материальной, задача класса «силовиков» - в обеспечении материальной (физической) безопасности, то задача интеллигенции – воспроизводство пищи духовной и обеспечение духовной безопасности. На практике это означает нахождение правильных символов (слов и не только) для выражения правильных идей.

Возникает вопрос: «Разве можно делить идеи на правильные и неправильные?!». Можно! Правильные идеи в любом обществе – это те, которые выражают с одной стороны общечеловеческие смыслы (Милосердие, Правда, Долг, Верность и др.), а с другой - отражают специфические смыслы конкретной культуры. Такие идеи прекрасны и необходимы обществу: богатство и разнообразие национальных культур в них объединяется общечеловеческим содержанием ключевых ценностей.

И универсальные и национально-культурные смыслы выражаются с помощью различных символов (слов, картин, звуков музыки) и языков (литературы, музыки, живописи и т.д.). Так творятся великие произведения культуры, воспламеняющие сердца и вдохновляющие умы современников и потомков. Но любые символы неизбежно стареют: слова, музыка и картины становятся привычными, приедаются, перестают будить ум и сердце, и тогда смыслы уходят. Таково свойство человека – привычка лишает даже великие символы их силы. И тогда возникает соблазн Сомнения - Истина становиться туманной, неоднозначной и все большее количество людей всерьез повторяют скептический вопрос Пилата: «Что есть истина?».

В такие моменты на исторической сцене культуры всегда появляется множество авантюристов, провозглашающих «смерть старого мира», отрицающих вечные ценности и соблазняющих общество сломанными табу. ХХ век дал тому множество примеров – от лозунга русского футуризма:

«Сбросим Пушкина, Достоевского и Толстого с парохода современности», до лозунга американской контр-культуры:

«секс, наркотики и рок-н-ролл». В такие моменты и проявляется великая историческая миссия интеллигенции – найти новые символы для вечных смыслов, вернуть культуру в лоно общечеловеческих и национальных ценностей, донести до людей Правду на понятном им языке. Если не удается это совмещение общечеловеческого и национального, то народ (нация, культура) погибает.

И здесь на первый план выходит не наука с ее рациональным дискурсом, а искусство, с его способностью обращаться к разуму через сердце. «Воспитание добродетели» – вот ключевая задача социально-ориентированного искусства.

Вспомним опыт СССР – 20-50-е гг. это расцвет жанра плаката, наглядной агитации (помимо расцвета специфической детской литературы типа «Честное слово» А. Пантелеева, «Чука и Гека» А. Гайдара и «Что такое хорошо»

В. Маяковского). Там превалируют позитивные образы, вызывающие желание следовать за ними, быть похожими, вызывающие потребность в приобщении. Вот, пожалуй, главная задача сегодня – вызвать эту потребность в приобщении позитивным образам. Как создать эти привлекательные для молодежи образы? В этом и заключается собственно творческая часть работы.

1.2 Взросление подростков: дисфункции детско-взрослой общности и пути их преодоления Развиваясь, проходя ступени онтогенеза, человек, поэтапно приобретает новые качества. Л. С. Выготский назвал их «новообразованиями, А. А. Ухтомский — «функциональными органами» [87, С. 95], из которых по мере взросления выстраивается духовный организм человека. В. П. Зинченко определяет функциональные органы как «новообразования, возникающие в жизни, деятельности индивида в процессе его развития и обучения» [32]. У человека может возникать - при условии его собственных усилий - тот или иной функциональный орган (например, совесть), но это не носит обязательного характера и не означает, что это навсегда.

Переходы сопровождаются кризисами, то есть дискомфортом из-за несоответствия новых возможностей и старого состояния. Мы соглашаемся с В. П. Зинченко в том, что «духовный возраст не совпадает с биологическим» [32] и, соответственно, разделяем его на биологический, или физиологический (объективный), и духовный (субъективный). Причём каждый описывается принципиально разными законами (в том числе и времени - объективного и субъективно воспринимаемого). Объективный возраст и объективное взросление во многом не зависимы от субъективного. В 15 (±3) лет у подростка будут расти усы и появятся иные вторичные половые признаки, независимо от того, есть у него совесть или нет, есть ум или нет, есть воля или он безволен. Но вспомним Н. А. Некрасова («Ведёт под уздцы мужичок. … Шестой миновал!»), и согласимся, что можно в шесть лет быть «мужичком», а можно в сорок остаться «маменькиным сыночком». И если норму объективного (телесного) возраста отражают среднестатистические показатели (зубы у ребёнка начинают расти в 6 (±3) месяцев, то нормой субъективного возраста является «не то среднее, что есть, а то лучшее, что возможно в конкретном возрасте для конкретного ребёнка при соответствующих условиях» [69, С. 24].

Всякая новая ступень онтогенеза человека должна обозначать переход индивида на новую ных органов души, причём этот процесс отмечается особыми метками (инициациями). Нормально развитое иерархическое общество не знает проблемы «непризнанных гениев», потому что всякое достижение человека оно способно адекватно поощрить. А человек понимает, что если общество пока не отметило его «достижения», значит, следует ещё поработать над собой. Каждый должен уметь давать адекватную оценку себе и своим действиям. Но при этом ни школа, ни общество не предлагают метки возраста, ритуалы перехода на новую ступень.

Когда-то эту роль выполняли детские политические организации. С их исчезновением вакуум возрастных отношений привёл к появлению внекультурных меток, таких как курение, физическая сила, асоциальное поведение. Отсутствие системы меток взросления и санкционированной обществом знаково-символьной реальности не означает, что они не нужны. Требование наличия знаково-символьной реальности есть объективное требование субъективной реальности индивида [68, С. 5]. Если общество не реагирует адекватно на это требование, формируется маргинальная, несанкционированная обществом система меток взросления. Она возвещает обществу, лишившему своих членов нормальной иерархии, что они продолжают проходить положенные им стадии онтогенеза. Примером может служить «инициация», о которой рассказал мой студент. Чтобы быть принятым в молодёжную компанию, испытуемый был обязан горящей сигаретой прожечь насквозь денежную купюру, лежащую на тыльной стороне ладони, не подавая вида, что ему больно.

Как правило, система акультурных меток обусловливается только физиологическим возрастом индивида. Система же культурных меток предъявляет кандидату чёткие и весьма жёсткие «требования» соответствия физиологического и духовного возрастов.

Под социальным взрослением мы понимаем процесс накопления подростком социальной ответственности (за себя, за другого, за общество, за Отечество). В норме социальное взросление происходит при наличии значимого взрослого родного и / или близкого человека, оказывающего существенное, определяющее влияние на условие развития и образ жизни ребёнка: родителя, опекуна, учителя, наставника» [95, С. 36]. В норме подросток нормально взрослеет, если между значимым взрослым и подростком «неслиянно и нераздельно» возникает со-бытийная детско-взрослая общность (термин В. И. Слободчикова), характеризуемая отношениями взаимной любви, заботы и доверия. Со стороны взрослого эта общность характеризуется высоким уровнем ответственности за младшего, со стороны подростка - послушанием старшему. Проявляя любовь, заботу, доверие и ответственность, он обладает авторитетом - властью старшего, принимаемой подростком добровольно и с радостью, ибо эта власть не может причинить ему вреда. В норме взросление происходит путём постепенной передачи ответственности от старшего к младшему. Это взросление сопровождается инициациями (метками взросления) со стороны взрослого, предполагающими признание новых прав младшего, обретшего новый уровень ответственности.

Хорошо, если взросление подростка происходит в семье, где есть нормальные значимые взрослые. Абсолютное большинство сбоев происходит по причине отсутствия значимого взрослого (детское одиночество, чаще всего при живых родителях) либо по причине «ненормальности» этого значимого взрослого. Нет плохих и / или трудных от природы детей, есть взрослые, которые допустили (намеренно или ненамеренно), чтобы они стали такими. И в своём большинстве социальная коррекция и профилактика требуется не детям.

«Лечить» необходимо сбои детско-взрослой со-бытийной общности, в которой чаще всего утрачивается человеческие отношения любви, заботы и доверия.

Прежде, чем разбираться в том, какие виды этих сбоев (антропогений) чаще всего встречаются, надо понять какие взрослые окружают подростка и какие из них могут быть для него значимыми.

В основе классификации понятия «значимый взрослый», предложенной В. И. Слободчиковым и А. В. Шуваловым, «две существенные характеристики конкретного взрослого человека, которые, на наш взгляд, наиболее полно характеризуют его статус в жизненном мире конкретного ребёнка. Это показатели кровного родства «родной - чужой» и духовной близости «близкий - чуждый».

Критерием первой характеристики можно считать принадлежность к единой родовой ветви. Для ребёнка это материнская и отцовская родовые ветви. Основа и главный критерий подлинной близости двух людей - устойчивая духовная связь (табл. 1).

Таблица 1 –Показатели родства и близости Значимые взрослые составляют естественное человеческое окружение ребёнка. Мера кровного родства ребёнка и взрослого изначально задана. Поэтому отношения в детсковзрослой общности эволюционируют по линии духовной близости. Мы выделяем две наиболее общие тенденции: атрибуты первой - взаимное понимание, принятие, доверие;

вторая переживается как стойкое взаимное несогласие, разобщение и отчуждение. Именно духовная близость ребёнка и взрослого гармонизирует децентрацию и индивидуализацию, обеспечивает нормальное развитие субъектности ребёнка; отчуждение искажает и блокирует его» [70].

Итак, наличие близкого значимого взрослого - естественное условие нормального взросления ребёнка. Но как показывает исследование М. Н. Коркоценко [37, С. 16], уровень детского одиночества (отсутствие значимого взрослого, связанного с ребёнком доверием) чрезвычайно высок (табл. 2 и 3).

Таблица 2 – Наличие в семье подростка значимого близкого ему человека, % Бабушка Дедушка При живых родителях, детям зачастую не к кому прийти за советом. Но даже при наличии значимого взрослого мы сталкиваемся с разными вариантами нарушения этой детсковзрослой общности, необходимой для его взросления.

А. В. Шувалов [96, С. 115] выделяет две группы этих нарушений. Для начала он определяет понятие нормального значимого взрослого как взрослого, обладающего: а) социальной зрелостью (способного вполне нести ответственность за своих детей) и б) педагогическим тактом (способного эту ответственного правильно передавать).

Нарушение социальной зрелости и педагогического такта и порождают типологию психологических дисфункций детско-взрослой общности (табл. 4).

Таблица 3 – Типология психологических дисфункций детсковзрослой общности Состояние детско- Параметры отношения Характер позицивзрослой общно- значимого взрослого к онного самоопрести ребёнку деления значимого Норма: функцио- Воспита- Личност- Норма: ответственнальная полноцен- тельный такт ная зре- ная координация соность и состоятель- (N) лость (N) бытия ность со-бытия Тип дисфункции Диагностические пока- Ограничения Продолжение таблицы Состояние детско- Параметры отношения Характер позицивзрослой общно- значимого взрослого к онного самоопрести ребёнку деления значимого со-бытийная неопреде- P / AR ролевой релятивизм лабильность лённость Внутренняя / внеш- противопос- P / AR произвол, бытовой Примечание:

«N» предполагает минимально-достаточный (и более) уровень параметров, характеризующих нормативную динамику со-бытия;

«AR» - дефицит собственно внутренней рефлексии (арефлексивность отношения взрослого);

«P» - патология личности взрослого.

Рассмотрим каждую дисфункцию и попытаемся разобраться в путях и возможностях коррекции. Для этого приведём большую цитату из работы В. И. Слободчикова и А. В. Шувалова:

«Со-бытийная депривация и позиционный сепаратизм определяются фиксацией взрослого на обособлении и нарушением развития со-бытия со сдвигом в сторону формальной общности. Феноменология: низкая эмоциональная заряженность взрослого ребёнком, отстранение, самодисквалификация, гипопротекция. В пределе - гиперобособление, характеризуемое отчуждением взрослого и беспризорностью, атомизированностью, одинокостью ребёнка, депривированностью и незащищённостью его жизненного мира.

Со-бытийная оккупация и позиционная экспансия определяются фиксацией взрослого на отождествлении и нарушением развития со-бытия со сдвигом в сторону симбиотической общности. Феноменология: гиперпротекция, сдерживание развития, культивирование беспомощности ребёнка, инфантилизация и инвалидизация, подмена актуальности (потенциальности) ребёнка актуальностью (потенциальностью) взрослого. В пределе - гиперотождествление, характеризуемое бесцеремонностью «отношений», оккупированностью жизненного мира ребёнка, блокированием полноценного развития. Гиперотождествление может сопровождаться актами физического и психологического насилия над ребёнком, ещё не носящими тенденциозный характер.

Со-бытийная лабильность и ролевой релятивизм определяются диффузностью детско-взрослой общности в силу противоречивости, непоследовательности, необоснованности поступков взрослого. Амплитуда отклонения может колебаться от ситуативной воспитательной неуверенности и достигать уровня перманентной, глубокой диссоциированности отношений взрослого и ребёнка. В результате ребёнок лишён необходимого для душевного благополучия чувства стабильности, предсказуемости, определённости жизни. Характерная особенность этого типа дисфункции - необходимость маневрировать (выживать) в режиме взаимоисключающих стандартов.

Каждый из трёх описанных выше типов в своем крайнем выражении несёт угрозу выхода во внутреннюю или внешнюю оппозицию. Внутренняя оппозиция есть та или иная форма неприятия и / или попрания взрослым самобытности ребёнка; ситуация, когда взрослый для ребёнка реально представляет физическую или моральную угрозу: агрессия, растление, инцест, подавление, эксплуатация, хроническая травматизация ребёнка... Динамика детско-взрослой общности возможна и на негативных нормах и ценностях, существующих в человеческой культуре. Внешнее противопоставление характеризуется враждебной, экстремистской или сектантской настроенностью взрослого в отношении других людей, норм и правил общежития. Взрослый, в целом поддерживая жизнеспособность ребёнка, культивирует крайние, деструктивные взгляды, вовлекает ребёнка в оппозицию здоровым, полноценным отношениям с человеческим сообществом, идеалам истины, добра и красоты» [70, С. 102-103].

Очевидно, что первые три варианта дисфункций поддаются коррекции и исправлению, ибо в них нет нарушений социальной зрелости взрослых, есть лишь нарушения педагогического такта. Это вменяемые, ответственные взрослые, не отличающиеся педагогической грамотностью. Взрослые, которые способны нормально воспитывать своих детей, но не умеющие это делать либо не имеющие возможности это делать.

Первый вариант (со-бытийная депривация и позиционный сепаратизм) характеризуется сознательной или несознательной недостаточной включённостью взрослого в процесс воспитания ребёнка. «Да он уже взрослый!» - говорит о ребёнке такой родитель, пытаясь передать своему ребёнку ношу ответственности, которую тот не в силах взять. Взросление в полной мере не происходит. Помогут тут коррективы и тренинги, которые психологи устраивают с детьми? Нет, конечно. Здесь необходимы коррективы вменяемого взрослого, «забросившего» своего ребёнка. Ему надо своевременно подсказать, что неполезно нагружать ребёнка непомерным количеством ответственности.

Второй вариант (со-бытийная оккупация и позиционная экспансия) характеризуется избыточной опекой ребёнка.

Это неграмотная тактика воспитания «маменьких сынков», неспособных впоследствии нести ответственность за себя и других. Подобная тактика осуществляется по безграмотности родителя. Но «лечить» эту подростковую инфантильность следует не с помощью тренингов и бесед с детьми, а педагогическим ликбезом избыточно любящих мам и пап, шагу не дающих ступить своим чадам без сопровождения.

Третий вариант (со-бытийная лабильность и ролевой релятивизм) характерен для семей, где папа требует одно, мама - другое. А если ещё в семье есть бабушка и дедушка, то уровень «разновекторности» ребёнка ещё больше возрастает. Такой ребёнок думает (а иногда и говорит): «Дорогие родители, до тех пор, пока вы не договоритесь между собой, чего вы от меня хотите, взрослеть и брать на себя ответственность за собственные поступки я не буду!». Такой характер воспитания можно назвать синхронным релятивизмом.

Бывает и по-другому. Педагогически «продвинутая» мама, прочтя новую книгу по воспитанию, вдруг начинает понимать, что до вчерашнего дня она неверно воспитывала своего ребёнка. И с завтрашнего дня начинает это делать с новыми требованиями. Нет гарантии, что ей не попадётся иная книга по воспитанию и через месяц установки снова радикально изменятся. Такое «горе от ума» уместно назвать асинхронным релятивизмом. И опять-таки, здесь необходимо корректировать поведение родителей.

В первых трёх случаях социально-педагогические усилия должны быть направлены на родителей, а не подростков.

Иная ситуация с четвёртым и пятым вариантами дисфункций отношений в семье, они вызваны нарушением социальной зрелости взрослого.

Четвёртый вариант (внутренняя оппозиция) чаще всего присущ семьям, где родители не способны нести ответственность за своих детей. Инфантилизм родителей (а это сегодня массовое явления среди молодёжи) не позволяет ребёнку накапливать ответственности, ибо её не у кого перенять. И коррективы семьи здесь почти бесполезны. Чаще всего здесь возможна компенсационная работа через чужого значимого взрослого.

Пятый вариант (внешняя оппозиция) характеризуется нормальными отношениями между детьми и родителями, которые противопоставили свою семью окружающему миру.

Чаще всего это семьи сектантов. Дети из таких семей становятся добровольными изгоями в коллективах. Родители внушают им идею об их избранности («Ты спасёшься, остальные нет»), в них формируется надменность и замкнутость. И внешние социально-педагогические усилия здесь почти безрезультатны.

Представленные пять вариантов семейных дисфункций характерны тем, что в них есть (пусть и неправильный) значимый взрослый и есть шанс (в первых четырёх вариантах) коррекции.

Не будем забывать о шестом варианте, когда такого взрослого просто нет. Шестой вариант (детское одиночество) требует компенсации отсутствия родного значимого взрослого неродным (чужим, но не чуждым) взрослым.

«Найти корешка» - формулировал задачу А. С. Макаренко в своей колонии. Есть простой и эффективный педагогический путь - создание разноуровневой (и даже разновозрастной) педагогической среды.

Разноуровневость - необходимое условие для заботы, для даяния, для «доминанты на другого». Это сродни разности электрических потенциалов в физике, необходимой для возникновения электрического тока. Забота - это ток даяния, внимания к другому, который естественным образом возникает в разноуровневой среде, где есть нуждающиеся в помощи. Разновозрастная среда изначально внутренне не конкурентна, не отчуждающа, не соревновательна, а соборна, ибо в ней собраны воедино разные по возрасту, по уровню и по интересам люди, готовые к взаимной помощи и заботе. В школах и детских садах, где реализована возможность разновозрастного (или межвозрастного) обучения, наблюдается более высокий уровень доверительных отношений. Об этом свидетельствуют исследования Л. В. Байбородовой (Ярославль) [4] и М. М. Батербиева (Усть-Илимск) [7]. Разновозрастная организация малокомплектных сельских школ, к счастью, перестаёт быть экзотикой. Сегодня это реализовано в целом ряде школ Закаменского и Еравнинского районов Бурятии и других регионах.

Опыт организации разновозрастных детских объединений дополнительного образования (студий, ансамблей, оркестров, клубов) свидетельствует о высокой степени организованности, результативности, а главное, сердечности отношений между детьми. Опыт разновозрастного и межвозрастного обучения в таких коллективах [52] позволяет резко увеличить темпы освоения навыков (музыкальных, художественных, технических), так как снимаются возрастные искусственно придуманные нормы освоения. В таких коллективах нормой «становится не то среднее, что есть, а лучшее, что возможно в конкретном возрасте для конкретного человека при соответствующих условиях» [67].

Хорошо отработанная форма организации условий для создания условий нормального взросления - это выездная школа, выстроенная на началах межвозрастного взаимодействия детей и взрослых в учёбе, труде, досуге. Опыт организации детской жизни в Азовском лицее подробно описан [18;

19; 20].

Полагаю, что особая благодатная среда для взращивания соборных отношений - это временный разновозрастной детский коллектив. К сожалению, большинство летних детских лагерей эту возможность не используют по причине давней привычки к одновозрастным отрядам.

Есть и другие педагогические механизмы создания отношений даяния и заботы, но, увы, они редко становятся предметом исследований, а современная новомодная воспитательная инноватика сводится к иным идеям и идеалам.

Но это отдельный и большой разговор.

1.3 Интернет-пространство: риски и ресурсы В 1990-х гг. военная разработка системы передачи информации Министерства обороны США превратилась во всемирную сеть Интернет – глобальное информационное пространство. Воздействие информационного пространства на жизнь каждого человека и общества в целом еще не осмыслено и требует глубоких теоретических и исследовательских разработок. Особого внимания заслуживает проблема влияния Интернета на подрастающее поколение. Как в России, так и во многих других странах над решением этой проблемы бьются ученые из различных сфер знания – социологи, психологи, педагоги, антропологи, философы. У каждого свой взгляд на проблему, однако, можно условно разделить исследователей на два идеологически противоборствующих лагеря. Для первого Интернет – это источник всякого «зла»

для взрослеющих умов, постмодернистическая ризома во плоти, способствующая деградации нравственных устоев, ведущая к кризису социальных норм и ценностей. Для второго – информационный ресурс, расширяющий когнитивные и социальные возможности проявления активности подрастающего поколения, мощный образовательный и воспитательный ресурс. Не будем становиться ни на одну из крайних точек зрения и попытаемся прочертить срединный путь, осмыслить влияние интернета на современных подростков, выделив возможные риски и ресурсы социализации подростков в сети Интернет.

Интернет глазами пользователя Для того, чтобы ответить на вопрос, какие информационные риски несет Интернет для подростков, необходимо проанализировать характерные особенности Интернета как информационного пространства.

Первоначально Интернет создавался как средство свободной социальной коммуникации. На техническом уровне Интернет – это система объединенных компьютерных сетей, образующая единое информационное пространство.

Ряд западных авторов (Б. Уэллман, Р. Патнэм, С. Джонс, П. Ди Маджио, В. Р. Ньюман, Дж. П. Робинсон, Б. Андерсон, К. Трейси и др.) пришли к выводу, наиболее кратко выраженному М. Кастельсом в работе «Галактика Интернет»:

«изучение социального взаимодействия в Интернете должно быть помещено в контекст трансформации моделей социальности в нашем обществе. Не следует пренебрегать значимостью технологической среды, нужно вводить специфическое для нее воздействие в общую эволюцию моделей социального взаимодействия и в их отношения, с материальным обеспечением такого взаимодействия: пространством, организациями и коммуникационными технологиями»[34, С. 151].

Т.е. Интернет следует рассматривать как социальное пространство свободной коммуникации, пространство, вобравшее в себя различный опыт реального социального взаимодействия. Интернет – это не только виртуальная, но и имеющая отношение к реальности, а порой и самая реальная жизнь. Сегодня уже нельзя не согласиться с тем, что в нашем обществе реальность формируется не только физическим, но и виртуальным мирами. Интернет напрямую зависит от того, какими являются использующие его люди и общество. Не Интернет определяет, что следует делать, во что верить, какими целями и смыслами определять свою жизнь. Интернет создается людьми, которые приспосабливают его к своим потребностям, интересам и ценностям. Интернет можно сравнить с зеркалом, которое отражает все достоинства и недостатки, пороки и добродетели тех обществ, которые подключены к глобальной сети.

Интернет обладает рядом очевидных особенностей в сравнении с пространством реальной социальной коммуникации.

Анонимности коммуникации. Несмотря на то, что в Интернете распространены ссылки на авторство, есть огромное количество анонимных текстов. Для взрослого человека такой материал не вызовет особого доверия. Более явственно проблема анонимности возникает в непосредственной коммуникации двух пользователей в режиме он-лайн. Интернет позволяет пользователю входить в коммуникацию с другим пользователем в реальном времени под какой угодно личиной, при практической невозможности его разоблачить. На субъективном уровне это влечет ряд следствий: безответственные способы общения вследствие невозможности непосредственного наказания, а также иллюзии безопасности – «физически в мире цифры мне никто не может угрожать».

Все это приводит к тому, что у пользователей возникает иллюзия свободы коммуникации. Именно иллюзия, т.к. на разных видах сайтов уже сложились способы внешнего регулирования коммуникации. Более того, в различных странах (Китай, Ливан, в некоторой степени Россия) осуществляется контроль информации и пользовательской активности.

Глобальность информационного пространства. Интернет не привязан к конкретному обществу, он вне каких бы то ни было стран, культур, этносов, вследствие чего отличается эклектичностью транслируемых норм и ценностей. Можно разделять Интернет на сектора в зависимости от языка коммуникации (русскоязычный, англоязычный), однако пользователь одной страны может размещать свои материалы на доменах (интернет-адресах) провайдеров другой страны.

Исходя из этого, к характерным особенностям информационного пространства Интернет можно отнести:

а) субъективные:

1) свобода коммуникации и невозможность ее внешнего регулирования;

2) иллюзия безопасности;

б) объективные:

1) анонимность или псевдоличность пользователей;

2) эклектичность транслируемых норм и ценностей;

Исходя из вышесказанного, можно ответить на вопрос, с какими опасностями может столкнуться подросток в сети Интернет – с любыми опасностями, с которыми подросток может столкнуться в реальном пространстве социального взаимодействия, а также с рисками, обусловленными особенностями Интернета.

Специфические риски, обусловленные особенностями сети Интернет Г. В. Солдатова приводит список проблем и опасностей, с которыми подросток может столкнуться как в сети Интернет, так и в реальности: «конфликты, оскорбление и унижение со стороны других людей (булинг), порнография, психологическое давление, терроризм, экстремизм, насилие, мошенничество, кражи, сексуальные домогательства, зависимость, призывы причинить вред себе и окружающим, нанесение вреда здоровью, болезнь, вымогательства, расставание с друзьями и близкими людьми, непонимание со стороны родителей, учителей, сверстников» [74, С. 19]. Все перечисленные риски можно разделить на риски, связанные с виртуальной коммуникацией посредством социальных сетей, форумов, чатов, а также риски, связанные с содержанием специализированных ресурсов (например, порнографические сайты), риски, связанные с причинением материального ущерба.

На наш взгляд, данные опасности не следует относить к рискам, непосредственно связанным с Интернетом, т.к. они переносятся в виртуальное пространство из социальной реальности. Специфический характер этим рискам придают выделенные выше характерные особенности информационного пространства, в особенности иллюзия свободы, гипертрофирующий деформации социальной коммуникации (конфликты, булинг и т.д.). При этом не все подростки в одинаковой степени подвержены риску в Интернете. Наиболее уязвимы именно те, кто чаще подвергается опасности офлайн. Заботливые и доверительные отношения с ними могут оградить их от онлайн-рисков более эффективно, чем любые технологические фильтрации [42].

В целом среди детей и подростков, которые в первую очередь могут стать жертвами опасного контента и коммуникаций в сети, выделяются следующие группы риска: «новички в Интернете; недружелюбные пользователи; любопытные, стремящиеся попробовать все новое, связанное с острыми ощущениями; доверчивые; активно ищущие внимания и привязанности; бунтари; одинокие, испытывающие трудности в реальном общении; те, кого взрослые могут легко обмануть;

те, кого привлекает субкультура, выходящая за рамки понимания их родителей» [74, С. 77]. Но помимо уже известных рисков, интернет нам преподносит новые опасности в силу специфики среды и ее восприятия пользователями.

Эффект растормаживания Поведение в сети, продиктованное анонимностью общения и иллюзией безопасности, Дж. Дин называет эффектом онлайн-растормаживания. Суть его заключается в том, что при подключении к Интернету люди менее склонны соблюдать социальные конвенции [23, С. 50]. Общаясь в Интернете, мы чувствуем себя свободнее, чем при разговоре, мы считаем, сто можем делать и говорить то, что мы хотим, и как следствие – часто делаем и говорим то, чего не следует.

Так, например, сообщения, касающиеся реальных людей (близких, знакомых, родных), которые человек размещает на своей странице в эмоциональном порыве, могут быть прочитаны, в том числе человеком, о котором говорится в сообщении. Хорошо, когда это хвалебные оды, гневные же сообщения приводят к разрыву вполне реальных отношений.

Анонимность в сети не является защитной системой, ограничивающей риски подростков. Они часто остаются в неведении относительно намерений других. Особый риск среди детей и подростков представляют сообщения на своих профилях в социальных сетях личной и контактной информации.

Дети и подростки обычно доверяют онлайн-общению и проявляют любопытство по отношении к нему, вследствие чего они часто остаются не защищенными от преступлений и эксплуатации. Согласно исследованию Г. В. Солдатовой ( г., 188 московских школьников), около четверти подростков 14-17 лет сообщают номер своего мобильного телефона. Пятая часть опрошенных подростков сообщают свой домашний адрес незнакомцам в Интернете [74, С. 42-43]. По результатам опроса 2006 года среди подростков 12-17 лет в Польше (количество респондентов - 1140 человек), проведенным Фондом Одиноких Детей, 90% опрошенных либо слышали, либо читали об опасностях, которые могут возникнуть при встрече с новыми интернет-друзьями, более 2/3 опрошенных подростков полагают, что опасно выдавать информацию личного характера. Однако 64% несовершеннолетних опрошенных заводят друзей онлайн, выдают личную информацию - номера телефонов (45,2%) или домашний адрес (10,8%).

66% опрошенных подростков признали, что люди, с которыми они познакомились онлайн, хотели встретиться с ними в реальной жизни, а половина опрошенных подростков пошли на такую встречу в одиночку и 48,4% со своим ровесником.

При этом, 23,1% опрошенных несовершеннолетних при встрече со своими сетевыми друзьями в жизни классифицируют их поведение как «подозрительное» [51].

С другой стороны, этот же эффект может обратиться во благо, когда подросток находится в трудной для него ситуации. В Интернете гораздо проще обратиться за помощью к специалистам по каким-то «щекотливым» вопросам, связанным с возрастом, с которыми подростку неудобно обращаться к родителям или другим взрослым, а сверстники значимые сведения предоставить не могут. Так, Н. Вострокнутов и Л. Перегожин отмечают возможность использования онлайнконсультирования в первичной психиатрической консультации подростков и их родителей [16]. Повсеместно можно встретить службы информационной и онлайн-поддержки в различных трудных жизненных ситуациях (правовая, психологическая, медицинская онлайн-консультации). Естественно, возникает вопрос качества осуществляемой консультации и компетентности специалистов, однако при походе к вполне реальному психологу или врачу, у нас возникают те же самые вопросы, и реальность встречи – не гарант качества. Для подростка зачастую очень важна анонимность и интернет может ее обеспечить. В России с декабря 2009 года работает онлайн-служба интернет-помощи «Дети онлайн», куда могут обращаться дети, родители и педагоги за психологической и информационной поддержкой в вопросах инфокоммуникационной безопасности.

Технология «умной толпы» осмыслялась Г. Рейнгольдом в одноименной работе «Умная толпа: новая социальная революция» [62]. Смартмоб (англ. smart mob - умная толпа) форма самоструктурирующейся социальной организации посредством эффективного использования высоких технологий.

Суть данной социальной технологии заключается в том, что в информационном пространстве очень легко большому количеству людей в кротчайшие сороки передать сообщение, содержащее конкретный алгоритм, срок и место исполнения действия, реализаторами которого могут выступать все желающие, прочитавшие данное сообщение. Инициатор и создатель акции чаще всего остаются за кулисами, пользуясь анонимными либо псевдоличными аккаунтами. Наиболее часто данную технологию используют как раз таки подростки и молодежь в проведении флеш-мобов – событий «вспышек», массовых акций в общественных местах, не обремененных социальной, политической или рекламной идеей.

Участники флеш-моба друг друга не знают, однако посредством знания алгоритма, времени начала и определенных «маяков» могут организованно выполнять одни и те же действия.

К смартмобам также относятся социо-мобы и полит-мобы – «вспышки» организованной толпы с социальным или политический подтекстом. Именно последние могут нести для подростков и молодежи опасность, т.к. за вроде бы «справедливой» акцией в поддержку каких-либо социальных или политических процессов может скрываться акция, проводимая совершенно в иных целях, например, манипуляции общественным мнением или деструктивные действия, поддерживающие какую-либо субкультуру. История демонстрирует нам, что применение данной технологии может быть одним из весьма эффективных механизмов государственных переворотов (например, Оранжевая революция, основными участниками которой была именно молодежь).

«Интернет на самом деле является технологией освобождения, однако он может дать волю могучим силам подавления неосведомленных, он может способствовать сегрегации обесцененных завоевателями ценностей» – к такому выводу приходит М. Кастельс, - «инфраструктура сетей может оказаться в чьей-то собственности, доступ к ним может стать объектом контроля, а их использование может подвергаться соответствующим воздействиям (и даже монополизироваться) под влиянием коммерческих, идеологических и политических интересов».

Родители и дети в интернете – способы предотвращения рисков Актуальная практика регулирования интернета в целях обеспечения детской и подростковой безопасности во всем мире показывает, что ни один закон, равно как и ни одно технологическое решение фильтрации не способны «очистить»

сеть от нежелательного контента. Самое совершенное законодательство в области регулирования интернета нуждается в поддержке эффективного правоприменения. Имея дело с пользовательской интерактивной средой, особенно важно обучение самих пользователей грамотному и ответственному поведению в сети.

Интернет требует от пользователя социальноинформационной и нравственной зрелости. В случае, когда пользователем выступает подросток, на плечи родителей ложится немалая доля ответственности. С одной стороны ребенка необходимо обезопасить от всех «прелестей» современного мира не изолируя его при этом от информационного пространства, которое сегодня стало одним из важнейших производственных механизмов. С другой стороны – необходимо способствовать развитию у подростка ответственности за себя в Интернете, выработке стратегии совладания с рисками в сети. Без поддержки значимого взрослого, способного научить отличать небезопасный контент от всего остального, подросток может прийти ко всему сам, но путь его будет весьма тернист... А может ведь и не прийти. Причины опасности Интернета для подростков кроятся по нашему мнению в нарушении детско-родительских отношений, в утрате подростком заботы и доверия со стороны родителей. Родители, в погоне за материальным достатком, считают достаточным проявлять заботу о материальной стороне жизни ребенка, оставив в стороне душевную близость. Это приводит к тому, что в стратегиях защиты детей от пагубных влияний Интернета, родители выбирают попустительство, либо в противоположность жесткие формы контроля, ограничение интернетактивности детей. Некоторые родители полагаются на технические средства, однако одними техническими средствами обезопасить детей вряд ли получится.

Г. В. Солдатова выделяет ряд стратегий, которые избирают родители, чтобы помочь своему ребенку в интернете:

1. Правила и ограничения, которые касаются времени пребывания в сети, использования клиентских менеджеров (ICQ, Skype и др.), отграничения на заведение профиля в социальных сетях либо предоставления личной информации в профиле.

2. Личный контроль, включающий проверку журнала посещения сайтов и переписку в электронной почте и месенджерах.

3. Использование технических средств. Программы защиты от вирусов и спама – самые распространенные программы безопасности среди родителей. В меньшей мере используются фильтры, не допускающие просмотра порнографии. Стоит отметить, что родители далеко не всегда знают о способах программной защиты и зачастую установкой этих программ занимаются сами дети.

4. Участие в онлайн-активности детей – совместное пребывание в интернете, объяснение чего-либо, разговоры об этом.

Согласно данным исследований, «менее половины родителей в России вовлечены в деятельность своих детей в интернете. Многие пытаются разговаривать с ребенком о том, чем он занимается в сети. Каждый четвертый пытается совместно с ребенком осваивать пространство в интернете, каждый пятый – наблюдать» [75, С. 32].

Причин того, что родители не участвуют в онлайндеятельности своих детей, может быть несколько: занятость, незнание рисков интернета, недостаточная собственная компьютерная грамотность, приведшая к так называемому цифровому разрыву между поколениями. Со временем этот разрыв сокращается, и в первую очередь за счет молодых родителей. Хотя более половины российских родителей считают себя уверенными и очень уверенными пользователями, все же каждый четвертый чувствует себя в сети не в своей тарелке. Эту ситуацию ощущают и российские школьники, уверенно заявляющие, что знают об интернете больше, чем их родители. По мере взросления такие оценки становятся все более категоричными [75]. Не за горами то время, когда этот разрыв будет преодолен полностью, но теоретической готовности осмыслить детско-родительские отношения вне информационного разрыва пока что нет.

Интернет – это мощный информационный и коммуникационный ресурс. В руках заботливых родителей и педагогов этот ресурс может стать основой для развития способностей детей к независимому мышлению, к обучению в течение всей жизни. Множество действительно талантливых людей в различных сферах, в том числе в различных видах искусства, воспользовались интернетом как начальной ступенькой в их творческом развитии и продвижении. Одаренные дети задолго до поступления в университет смогли продвинуть свои творческие разработки в сферу реального бизнеса. Сотрудничество таких гигантов как Aple и Microsoft с детьми, не достигшими 14-ти лет, в области разработки программного обеспечения уже никого не удивляет. И в то же время возможности Интернета могут обернуться в некоторых случаях трагедией. Ребенок, попавший в Интернет от безысходности, без поддержки значимого взрослого может прийти к самостоятельному решению своих проблем и зачастую такое решение наносит еще больший ущерб самому ребенку.

Закрывая на эту сферу глаза, мы только увеличим разрыв и непонимание поколений. Рискогенность Интернета – проблема общества, а не технологии, созданной этим обществом. И вне зависимости от того, на каком уровне реальности, виртуальном или реальном, дети находятся, независимо от того, где и в какую эпоху они растут, им необходимы позитивные примеры родителей и близких взрослых. Это даст им здравый смысл и четкие представления о реальных жизненных ценностях. Каким бы сложным и многополярным ни был сегодняшний мир, эти ориентиры необходимы всем детям для того, чтобы пронести их через всю жизнь.

1.4. Психолого-педагогические ресурсы успешной социализации трудных подростков В связи с тем, что процесс взросления современных подростков связан с рядом вышеперечисленных рисков, а социальные институты утрачивают свою воспитательную и социализирующую функцию, со всей очевидностью встают вопросы поиска ресурсов успешной социализации молодежи и особенно той её части, которая в силу объективных и субъективных причин стала социально и педагогически запущенной. В наибольшей степени это касается девиантных подростков, по своим возрастным и психологическим особенностям более восприимчивых к негативным влияниям, создающим их асоциальность и трудновоспитуемость.

Социализация подростков. Критерии успешной социализации Взгляды теоретиков на феномен социализации далеко не однозначны, и представлены рядом теорий отечественных и зарубежных исследователей, которые расходятся во мнениях по поводу сущности феномена социализации, её структуры, детерминантах, продолжительности, а так же роли самого человека в данном процессе. В силу этих разногласий, необходимо кратко рассмотреть основные подходы к пониманию процесса социализации с целью выявления критериев его успешности.

А. В. Мудрик условно делит теории социализации на два подхода субъект-объектный и субъект-субъектный [77].

А. Н. Тесленко, в дополнение к этому выделяет третий тип, который характеризует социализирующегося индивида и как объекта и как субъекта одновременно [85].

Представители (Э. Дюркгейм, Р. Мертон, Т. Парсонс, Д. Г. Тард, О. Брим, Э. Мак-Нейл, Дж. Баллантайн, Дж. Огбю) рассматривают процесс социализации как адаптацию человека к обществу, которое формирует своих членов в соответствии с присущей ему культурой (человек объект, постоянно находящийся под воздействием общества). Согласно теориям структурного функционализма, социализация осуществляется в интересах общества, а успешность социализации заключается в приспособление человека к его условиям, принятии им культурных образцов и морали, поддерживающей стабильность общества, а так же в овладении стандартизированным набором социальных ролей.

Представители ролевой теории социализации (Д. Мид, Т. Шибутани, Э. Гофман, Дж. Кеттл, А. Халлер, Л. Колберг) определяют сущность социализации как ориентацию индивида на овладение навыками ролевых действий, и принятий присущих им социальных норм и предписаний. Основным механизмом социализации выступает идентификация, создающая Я-образ. В этом процессе к внутриличностной системе ценностей индивида добавляются новые, свойственные системе – Я «значимого» или «обобщенного» другого. В процессе идентификации социальные нормы и ценности принимаются в качестве внутренних установок, регулирующих поведение, а так же формируется дифференцированная самооценка. Главным критерием успешности социализации является способность индивида ориентироваться в непредвиденных ситуациях на систему выработанных ситуативных поведенческих моделей, основанных на институциональных предписаниях и требованиях. Прослеживается мысль о том, что индивид не просто приспосабливается (адаптируется), к социализирующим воздействиям общества, но и реагирует на них, проявляя активность, и выбирая роли.

От перечисленных подходов значительно отличается гуманистическая парадигма социализации, основанная на теоретических построениях западных психологов (А. Маслоу, Э. Фромма, К. Роджерса, А. Щюца). Центральным понятием гуманистической теории является самоактуализация развитие и осуществление своих потенциальных возможностей, происходящее в процессе индивидуализации личности.

Социализация и индивидуализация - взаимодополняющие и взаимозависимые процессы, которые характеризуют развитие человека. Оба процесса напрямую зависят от степени удовлетворения потребностей. При условии их последовательного и достаточного удовлетворения индивид способен достигнуть уровня самоактуализации и самореализации: стать здоровым, независимым, творческим, способным разумно выстраивать межличностные отношения и, как следствие, более способным к успешной социальной активности. В контексте этого социализирующее воздействие общества должно состоять в создании условий для раскрытия и реализации потенций молодёжи. Успешность развития напрямую зависит от собственной активности индивида и благополучия социума (только в благополучном обществе, по мнению А. Маслоу, возможен личностный рост и самореализация). Таким образом, гуманистическая концепция социализации направлена не на ценности общества или социальной группы, а на ценности личности: именно её самостоятельность, активность, уникальность и индивидуальность становятся важными критериями успешной социализации. Однако подчеркивается, что при нормальном развитии индивидуальные ценности приобретают общечеловеческий характер (Добро, Любовь, Красота, Долг, Знание и т.д). Вследствие этого, по мнению теоретиков-гуманистов, социальный контроль может быть ослаблен, но для этого необходимо сформировать такие качества личности, как ответственность, способность к саморегуляции и самоорганизации [44].

Следовательно, в поисках обобщающей модели мы определяем социализацию как процесс, в котором выделяются две взаимозависимые и взаимодействующие компоненты:

социализирующее воздействие общества, которое происходит посредством ряда механизмов, и реакцию личности на эти взаимодействия. Успешность социализации напрямую обусловлена как первым, так и вторым компонентом. Как мы уже отмечали выше, риски связанные с нарушением процесса социализации неизбежны в условиях дисфункции социализирующих институтов и духовного кризиса общества, однако успешная социализация возможна, если посредством правильно выстроенного педагогического взаимодействия осуществлять мероприятия, способствующие нравственному воспитанию подростков и актуализации их личностных и духовных ресурсов. Остановимся на этом подробнее.

девиантных подростков Преодоление рисков социализации зависит не только от состояния развития личности подростка, но от мастерства учителя, его отношения к проблемному ученику, умения войти с ним в дружеский контакт и различными педагогическими способами и приемами повести его развитие в соответствии с нравственными нормами.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 


Похожие работы:

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНФОРМАЦИОННО-БИБЛИОТЕЧНЫЙ СОВЕТ БИБЛИОТЕКА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК Елена Дмитриевна ДЬЯЧЕНКО ИНФОРМАЦИОННО-БИБЛИОТЕЧНЫЙ СОВЕТ РАН: 100 ЛЕТ СЛУЖЕНИЯ АКАДЕМИИ НАУК 1911–2011 Санкт-Петербург 2011 ББК 78.3 Д 93 Научный руководитель д.п.н. В. П. Леонов Редколлегия: Н. М. Баженова, А. А. Балакина, Н. Н. Елкина (отв. сост.), Н. В. Колпакова (отв. ред.), С.А. Новик, И. И. Новицкая, О. Г. Юдахина Дьяченко, Елена Дмитриевна. Информационно-библиотечный совет РАН: сто лет...»

«Л.Б. ПОТАПОВА, В.П. ЯРЦЕВ МЕХАНИКА МАТЕРИАЛОВ ПРИ СЛОЖНОМ НАПРЯЖЕННОМ СОСТОЯНИИ КАК ПРОГНОЗИРУЮТ ПРЕДЕЛЬНЫЕ НАПРЯЖЕНИЯ? МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСТВО МАШИНОСТРОЕНИЕ-1 2005 Л.Б. ПОТАПОВА, В.П. ЯРЦЕВ МЕХАНИКА МАТЕРИАЛОВ ПРИ СЛОЖНОМ НАПРЯЖЕННОМ СОСТОЯНИИ КАК ПРОГНОЗИРУЮТ ПРЕДЕЛЬНЫЕ НАПРЯЖЕНИЯ? МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСТВО МАШИНОСТРОЕНИЕ-1 УДК 539. 3/ ББК В П...»

«Российская Академия Наук Институт философии СПЕКТР АНТРОПОЛОГИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ Выпуск 2 Москва 2008 1 УДК 141 ББК 87.3 С 71 Ответственный редактор доктор филос. наук, доктор филол. наук П.С. Гуревич Рецензенты доктор филос. наук Ф.И. Гиренок доктор филос. наук В.М. Розин Спектр антропологических учений. Вып. 2 [Текст] / Рос. С 71 акад. наук, Ин-т философии ; Отв. ред. П.С. Гуревич. – М. : ИФРАН, 2008. – 000 с. ; 20 см. – Библиогр. в примеч. – 500 экз. – ISBN 978-5-9540-0121-1. Данная монография...»

«Российская Академия Наук Институт философии И.И. Мюрберг Аграрная сфера и политика трансформации Москва 2006 УДК 300.32+630 ББК 15.5+4 М 98 В авторской редакции Рецензенты доктор филос. наук Р.И. Соколова кандидат филос. наук И.В. Чиндин Мюрберг И.И. Аграрная сфера и политика М 98 трансформации. — М., 2006. — 174 с. Монография представляет собой опыт политико-философского анализа становления сельского хозяйства развитых стран с акцентом на тех чертах истории современного земледелия, которые...»

«Ю.В.Холин КОЛИЧЕСТВЕННЫЙ ФИЗИКОХИМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КОМПЛЕКСООБРАЗОВАНИЯ В РАСТВОРАХ И НА ПОВЕРХНОСТИ ХИМИЧЕСКИ МОДИФИЦИРОВАННЫХ КРЕМНЕЗЕМОВ: содержательные модели, математические методы и их приложения Харьков Фолио 2000 ББК 24.46 Х 71 УДК 541.121/123+541.49: 51 Количественный физико-химический анализ комплексообразования в растворах и на поверхности химически модифицированных кремнеземов: содержательные модели, математические методы и их приложения. – Харьков: Фолио, 2000. – 288 с. ISBN...»

«Э.Ноэль-Нойман ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ Elisabeth Noelle-Neumann FFENTLICHE MEINUNG Die Entdeckung der Schweigespirale Ullstein 1989 Э.Ноэль-Нойман ОБЩЕСТВЕННОЕ МНЕНИЕ ОТКРЫТИЕ СПИРАЛИ МОЛЧАНИЯ Издательство Прогресс-Академия Москва 1996 ББК 60.55 Н86 Перевод с Немецкого Рыбаковой Л.Н. Редактор Шестернина Н.Л. Ноэль-Нойман Э. Н 86 Общественное мнение. Открытие спирали молчания: Пер. с нем./Общ. ред. и предисл....»

«Федеральное агентство по здравоохранению и социальному развитию Российской Федерации ГОУ ВПО “Ижевская государственная медицинская академия” ГОУ ВПО “Башкирский государственный медицинский университет” ГУЗ “Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы” МЗ СР ЧР Бабушкина Карина Аркадьевна Халиков Айрат Анварович Маркелова Надежда Михайловна ТЕРМОДИНАМИКА КРОВОПОДТЕКОВ В РАННЕМ ПОСТМОРТАЛЬНОМ ПЕРИОДЕ Монография Ижевск – Уфа – Чебоксары 2008 УДК 340.624.6:616-003.214 ББК 58+54.58 Б 129 Ре...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина А.В. Соловьёв Информационное общество: полифония культурных форм Монография Рязань 2007 ББК 81 С60 Печатается по решению редакционно-издательского совета Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина в соответствии с планом...»

«Институт системного программирования Российской академии наук В.В. Липаев ПРОЕКТИРОВАНИЕ И ПРОИЗВОДСТВО СЛОЖНЫХ ЗАКАЗНЫХ ПРОГРАММНЫХ ПРОДУКТОВ СИНТЕГ Москва - 2011 2 УДК 004.41(075.8) ББК 32.973.26-018я73 Л61 Липаев В.В. Проектирование и производство сложных заказных программных продуктов. – М.: СИНТЕГ, 2011. – 408 с. ISBN 978-5-89638-119-8 Монография состоит из двух частей, в которых изложены методы и процессы проектирования и производства сложных заказных программных продуктов для технических...»

«РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ В. Д. Бордунов МЕЖДУНАРОДНОЕ ВОЗДУШНОЕ ПРАВО Москва НОУ ВКШ Авиабизнес 2007 УДК [341.226+347.82](075) ББК 67.404.2я7+67ю412я7 Б 82 Рецензенты: Брылов А. Н., академик РАЕН, Заслуженный юрист РФ, кандидат юридических наук, заместитель Генерального директора ОАО Аэрофлот – Российские авиалинии; Елисеев Б. П., доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист РФ, заместитель Генерального директора ОАО Аэрофлот — Российские авиалинии, директор правового...»

«Национальный технический университет Украины Киевский политехнический институт И.М. Гераимчук Философия творчества Киев ЭКМО 2006 4 Национальный технический университет Украины Киевский политехнический институт И.М. Гераимчук Философия творчества Киев ЭКМО 2006 5 УДК 130.123.3:11.85 ББК ЮЗ(2)3 Г 37 Рецензенты: д-р филос. наук, проф. Б.В. Новиков Гераимчук И.М. Г 37 Философия творчества: Монография / И.М. Гераимчук – К.: ЭКМО, 2006. – 120 с. ISBN 978-966-8555-83-Х В монографии представлена еще...»

«АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН Г.Н. Петров, Х.М. Ахмедов Комплексное использование водно-энергетических ресурсов трансграничных рек Центральной Азии. Современное состояние, проблемы и пути решения Душанбе – 2011 г. ББК – 40.62+ 31.5 УДК: 621.209:631.6:626.8 П – 30. Г.Н.Петров, Х.М.Ахмедов. Комплексное использование водно-энергетических ресурсов трансграничных рек Центральной Азии. Современное состояние, проблемы и пути решения. – Душанбе: Дониш, 2011. – 234 с. В книге рассматриваются...»

«0 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им В.П. АСТАФЬЕВА Л.В. Куликова МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ На материале русской и немецкой лингвокультур КРАСНОЯРСК 2004 1 ББК 81 К 90 Печатается по решению редакционно-издательского совета Красноярского государственного педагогического университета им В.П. Астафьева Рецензенты: Доктор филологических наук, профессор И.А. Стернин Доктор филологических наук...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ТАМБОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Г.Р. ДЕРЖАВИНА Е.Ю. ЖМЫРОВА, В.А. МОНАСТЫРСКИЙ КИНОИСКУССТВО КАК СРЕДСТВО ВОСПИТАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ У УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ Практико-ориентированная монография ТАМБОВ – 2012 УДК 791.43 Рекомендовано к печати ББК 85.37 Редакционно-издательским советом Ж77 ТГУ имени Г.Р. Державина Рецензенты: Макарова...»

«Департамент научно-технологической политики и образования МСХ РФ ФГОУ ВПО Бурятская государственная сельскохозяйственная академия им. В.Р. Филиппова А. Д. Цыбикжапов, В. Ц. Цыдыпов, Л. В. Мархакшинова и др. МИКРОБИОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ И ЭКСПЕРТИЗА ПРОДУКТОВ УБОЯ БАЙКАЛЬСКОЙ НЕРПЫ МОНОГРАФИЯ Улан-Удэ Издательство ФГОУ ВПО БГСХА 2006 1 УДК 599.745.3:579 (511.54) Ц 932 Печатается по решению НТС ФГОУ ВПО Бурятская ВВЕДЕНИЕ государственная сельскохозяйственная академия им. В.Р. Филиппова В связи с...»

«Исаев М.А. Основы конституционного права Дании / М. А. Исаев ; МГИМО(У) МИД России. – М. : Муравей, 2002. – 337 с. – ISBN 5-89737-143-1. ББК 67.400 (4Дан) И 85 Научный редактор доцент А. Н. ЧЕКАНСКИЙ ИсаевМ. А. И 85 Основы конституционного права Дании. — М.: Муравей, 2002. —844с. Данная монография посвящена анализу конституционно-правовых реалий Дании, составляющих основу ее государственного строя. В научный оборот вводится много новых данных, освещены крупные изменения, происшедшие в датском...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ИСТОРИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ТЕХНИКИ ИМЕНИ С.И. ВАВИЛОВА Экологический центр С.В. КРИЧЕВСКИЙ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ (методология, опыт исследований, перспективы) Монография МОСКВА - 2007 1 УДК 62 ББК 20 К19 В авторской редакции. Рецензенты: кандидат технических наук В.М. Кузнецов, ИИЕТ РАН; кандидат биологических наук Т.Е. Попова, ИИЕТ РАН; доктор геолого-минералогических наук, профессор М.М. Судо, МНЭПУ. К19 Кричевский С.В. Экологическая история техники...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тюменский государственный нефтегазовый университет Научно-исследовательский институт прикладной этики _ В. И. Бакштановский ПРИКЛАДНАЯ ЭТИКА: инновационный курс для магистр(ант)ов и профессоров Часть 1 Тюмень ТюмГНГУ 2011 УДК 17 ББК 87.75 Б 19 Рецензенты: доктор философских наук, профессор, академик, директор Института философии РАН А. А....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ Запорожский национальный технический университет Открытое акционерное общество Мотор Сич Богуслаев А. В., Олейник Ал. А., Олейник Ан. А., Павленко Д. В., Субботин С. А. ПРОГРЕССИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ МОДЕЛИРОВАНИЯ, ОПТИМИЗАЦИИ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ АВТОМАТИЗАЦИИ ЭТАПОВ ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА АВИАЦИОННЫХ ДВИГАТЕЛЕЙ Монография Под редакцией Д.В. Павленко, С.А. Субботина Запорожье 2009 2 ББК 32.813:32.973:34.6 П78 УДК 004.93:621.9:65.011.56:681.518 Рекомендовано к печати...»

«Министерство здравоохранения Российской Федерации Северный государственный медицинский университет И.Г. Мосягин, С.Г. Хугаева, И.М. Бойко Психофизиологические стратегии адаптивного профессиогенеза моряков тралового флота в условиях Арктического Севера Монография Архангельск 2013 УДК [612.821.017.2:613.68](211-17) ББК 28.707.3(211)+88.23(211) М 24 Рецензенты: доктор медицинских наук, доцент, начальник Филиала № 3 Главного военного клинического госпиталя им. академика Н.Н. Бурденко Министерства...»














 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.