WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

«Флориан Жиль и Императорский Эрмитаж Жизнь и судьба Нестор-История Санкт-Петербург 2010 УДК 79.1 ББК 069-051 П12 Перевод с французского (рукописные тексты) — И. В. Юденич Перевод с ...»

-- [ Страница 8 ] --

были найдены документы, относящиеся к приобретению коллекции императрицей Екатериной II94. Гоцковский, известный комиссионер в торговом мире по приобретению художественных коллекций, владелец Берлинского фарфорового завода и основатель шёлковой фабрики, получил в 1775 году предложение от прусского короля Фридриха II составить для него собрание старых мастеров, прежде всего итальянских и фламандских художников. Разразившаяся Семилетняя война (1756–1763) поставила короля в затруднительное финансовое положение и, в конце концов, заставила его отказаться от покупки. Гоцковский в связи с военными действиями так же много потерял и, желая поправить свои дела, на краю банкротства, предложил русскому послу покрыть свой долг картинами. Екатерина II дала согласие, и летом 1764 года коллекция в количестве 22-х картин была отправлена в Петербург. Это собрание включало работы голландской и фламандской школы, а также произведения итальянских художников ХVII века, кроме того, три картины принадлежали кисти Рембрандта.

Так открытие Б. Кёне стало важнейшим событием в жизни музея, поскольку именно приобретение коллекции Гоцковского в 1764 г. поставило точку в вопросе датировки основания Эрмитажа.

В своей «Исповеди» Флориан Жиль называет для себя счастливыми 1826–1852 гг., а период с 1852 по 1861 год описывает как время, отмеченное трудностями, неудачами, интригами и недоброжелательством, которые из года в год увеличивались95. 5 февраля 1852 года было отмечено открытием Нового Эрмитажа, созданного по замыслу императора Николая I и титаническими трудами коллектива архитекторов, инженеров, строителей, сотрудников музея, среди которых не последнее место занимал Флориан Антонович Жиль.

Успех, выпавший на его долю, его стремительная карьера естественно порождали ревность и зависть других сановников. У тех же царедворцев, чьи интересы случайно затрагивал Жиль, возникала ещё и злоба. В глазах царедворцев всякий успех других был уже преступен. Напряжение последних лет и неизбежные столкновения с «верным и неизменным» недоброжелателем Бернгардом Кёне, который не упускал любой возможности «уколоть» и «подставить ножку», поглощают силы Жиля. На его плечи пала не только ответственность за коллекции, их сохранность, состояние и экспозицию, но и работа с хранителями, не привыкшими к бешеному ритму последних лет, 94 Левинсон-Лессинг В. Ф. История Картинной галереи Эрмитажа… С. 52–53.

95 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 1, 2.

но главное, громадная ответственность лично перед императором, который жёстко ставил временные рамки того или иного проекта по экспозиции музея. Возможно, часто возникавшее недовольство подчинённых естественно обрушивалось на Жиля, так как он оказывался «козлом отпущения» между императором и группой сотрудников, вынужденных подчиняться и выполнять. Именно поэтому Г. Ф. Ваген, консультант из берлинского музея, был недоволен Жилем и позднее, в письме к Кёне, поздравлял его с тем, что Эрмитаж освободился от Жиля. Кстати, кто видел это письмо и существовало ли оно? Можно ли было доверять этому лжецу? Но это был очередной камень, брошенный во Флориана Антоновича, и очередная фальсификация мошенника-профессионала, которым стал Кёне. Владимир Францевич Левинсон-Лессинг писал, что Жиль, «по-видимому, пробовал вмешиваться и в переустройство Картинной галереи»96, что вряд ли верно; возможно, он только торопил сотрудников картинного отделения закончить развеску к определённому времени. По небольшому эссе Владимира Францевича о Флориане Жиле и связанном с ним и Кёне противостоянием, ЛевинсонЛессинг встаёт на сторону Б. Кёне, талантливого исследователя, но столь же великого интригана и мстительного фальсификатора. Прочитав эти строки, понимаешь, что всё сделанное Жилем за эти годы затушёвывалось, принижалось, не принималось во внимание, даже по прошествии стольких лет!

Б. Кёне, со своей стороны, тоже выпивал свою долю яда, спровоцированного собственными инсинуациями. В начале апреля 1853 года он вынужден был уйти из Археологическо-нумизматического общества из-за прямого и жёсткого отказа великого князя Константина Николаевича видеть Кёне в качестве секретаря III-его отделения общества. Кёне, в свою очередь, очевидно, считал, что его удаление из общества не обошлось без «рекомендаций»

Жиля, хотя об этом ничего не известно. Скорее всего, Кёне был неприятен великому князю ещё раньше в связи с музейной историей «Жиль — Кёне», где Константин Николаевич взял сторону Жиля. В данном случае прямолинейный великий князь не церемонился, и Кёне пришлось покинуть «собственное детище».

Годы тяжёлого периода жизни Флориана Антоновича были отмечены смертью многих его заступников, и нервы Жиля не выдерживают; он начинает всё чаще и чаще болеть. Флориан Антонович чувствует что-то подспудное, то, что нельзя было определить словами, но это «что-то» витало в воздухе, и Жиль начинал улавливать едва заметные изменения в музее. В 1858 году он получает отпуск с июля по январь 1859 года для лечения кавказскими минеральными водами (нарзан), а затем посещения Греции, Италии, Франции и Германии97. В 1860 году он получил отпуск на 28 дней98, в 1861 году — на 29 дней с разрешением продлить отпуск, если это необходимо для поправЛевинсон-Лессинг В. Ф. История Картинной галереи Эрмитажа… С. 295.

97 Александр II решил дать отпуск Ф. Жилю с сохранением его оклада за все месяцы отсутствия. — АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. 1858. Д. 39. Л. 1–7.

98 АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. 1860. Д. 36. Л. 1–4.

ления здоровья99. Все эти легко даваемые ему отпуска по состоянию здоровья говорили ещё и о чём-то существующем, но ему пока не известном. Он был как-то «отодвинут» от административных обязанностей в музее, хотя ничего определённого не произошло. Так казалось Жилю, хотя в Эрмитаже уже стал появляться его потенциальный заместитель, Степан Александрович Гедеонов, помощник заведующего Археологической комиссией в Риме.





Эти годы для Жиля были, как всегда, заполнены интенсивным трудом, связанным с написанием и изданием путеводителя Эрмитажа100 и путеводителя по Царскосельскому Арсеналу101, вышедших в 1860 году. А несколькими годами раньше Флориан Антонович выпустил альбом с описанием 600 предметов Арсенала Царского Села со вступительной статьёй об истории создания альбома и перечислением всех основных авторов этого труда, задуманного императором Николаем I и начатого предыдущим заведующим Арсенала К. И. Седжером102. Это презентативное издание in folio стало визитной карточкой Арсенала Царского Села и его богатой коллекции, ставшей известной и в России, и за рубежом. История создания этого труда и его описание подробно изложены в статье М. Г. Зайченко для сборника 2004 г.

«Книжные памятники» (2004 г.)103.

1861 год начался для Флориана Антоновича большими неприятностями, связанными с коллекцией П. Д. Салтыкова, готовой к распродаже в Париже уже в 1860 году в связи с денежными затруднениями владельца. Это было одно из интереснейших и богатых собраний Европы; оно было ориентировано на специалистов и любителей западноевропейского и восточного оружия, а также включало изделия западноевропейского прикладного искусства XII–ХVI вв. Ещё в 40–50-х годах XIX века отец П. Салтыкова, путешествуя по Востоку, начал собирать свою коллекцию, которая наравне с коллекцией Базилевского в России была известна ценностью предметов прикладного исЯ возвратился 26-ого сентября в столицу, пробыв назначенное мне медиками время в Биаррице для морского купания, а вслед за тем несколько дней в Мадриде для отдохновения», — писал в рапорте Ф. А. Жиль. — АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. 1861. Д. 26. Л. 4.

100 Gille F. Muse de l’Ermitage Imprial. Notice sur la formation de ce Muse et description de diverses collections qu’il renferme avec une introduction historique sur l’Ermitage de Catherine II. Saint-Ptersbourg, 1860; Жиль Ф. А. Музей Императорского Эрмитажа. Описание различных собраний, составляющих музей, с историческим введением об Эрмитаже императрицы Екатерины II и об образовании музея Нового Эрмитажа. СПб., 1861.

101 Жиль Ф. А. Царскосельский Музей с собранием оружия, принадлежащего Государю Императору. СПб., 1860.

102 Muse de Tsarskoe Selo ou collection d’armes de Sa Majest l’Empereur de toutes les Russies. V. 1–4. St. Petrsbourg; Carlsruhe, 1855–1865.

103 Зайченко М. Г. История создания альбома «Muse de Tsarskoe Selo ou collection d’armes de Sa Majest l’Empereur de toutes les Russies…» // Книжные памятники. Авторы, издатели, владельцы. Сборник научных статей. СПб., 2004. С. 64–77.

кусства средневековья и эпохи Возрождения. Собрание западноевропейского оружия из коллекции Салтыкова было куплено Наполеоном III для своего вновь отреставрированного замка Пьерфон104. Что касается другой части коллекции — восточного оружия, то её приобрёл банкир Сейльер (Seilliere) из Швейцарии вместе с изделиями декоративно-прикладного искусства.

Именно её банкир хотел выставить на аукцион в марте 1861 года в Париже.

Вся история покупки коллекции Салтыкова опутана интригами и недомолвками участвующих лиц. Нужно учесть, что Ф. А. Жиль, положение которого в Эрмитаже было уже не столь прочным, так как он был отстранён в 1860 году от поста начальника I отделения Эрмитажа, оставаясь заведующим Собственными Его Величества Библиотеками и Арсеналом, и был в крайне подавленном состоянии. Вот как он, непосредственный участник покупки, описывает происшедшее:

«Эта злосчастная сделка (покупка коллекции. — И. Ю.) Салтыкова, которая по своему существу является одним из лучших приобретений, когдалибо осуществлённых Его Величеством, не была моей идеей. Я получил распоряжение Императрицы высказать своё мнение о коллекции Салтыкова в целом; — коллекции, предложенной для покупки Его Величеству князем Петром Салтыковым, который отправил Императрице каталог-альбом. Через несколько дней (16 декабря 1860 г.) я представил докладную записку на 18 страницах, где указывал, что, по моему мнению, можно было бы купить.

Тогда ещё не знали о продаже князем (коллекции. — И. Ю.) императору Наполеону и барону Сейльеру. Когда это стало известно, Императрица высказала своё сожаление об упущенной возможности.

Именно тогда (2 января 1861 г.) у меня возникла идея поездки в Париж, чтобы добиться у барона Сейльера уступки восточного оружия. Я сделал двойную оценку — по более низкой и более высокой цене, — последнюю по её настоящей стоимости, с моей точки зрения. Идея была поддержана Их Величествами. Я имел честь лично объяснить Императору мою комбинацию.

Министр (В. Ф. Адлерберг. — Ж. П.) при этом присутствовал. (Раньше. — И. Ю.) он ничего не знал; впоследствии я представил ему письменно детали расчётов. Тогда мне официально поручили привезти императору Наполеону, в ответ на его дар Его Величеству — “Имитаций Иисуса Христа” и Альбома фотографий Лувра — цветной экземпляр альбома Музея Царского Села и экземпляр “Древностей Боспора Киммерийского”. Кроме того, мне было поручено написать докладную записку об устройстве Императорской Типографии в Париже.

104 Левинсон-Лессинг В. Ф. История Картинной галереи Эрмитажа… С. 217. Каталог коллекции Салтыкова за 1861 год был прислан владельцем императрице Марии Александровне для просмотра и возможного приобретения коллекции. Этот каталог императрица передала Ф. А. Жилю для оценки собрания, предназначенного для продажи. В настоящее время книга находится в Библиотеке Александра II в Александровском дворце Царского Села. — Зайцева И. И. Царскосельская библиотека Александра II»Александр II и Царское Село. Каталог выставки. СПб., 2000. С. 91.

Но, в действительности, меня отправили для покупки восточного оружия князя Салтыкова». Как видно из этих строк, подлинный ход покупки был иным, чем то, что позже резко предъявил Жилю министр двора В. Ф. Адлерберг106, явно выражавший неудовольствие происходящим: «Вас посылали в Париж совсем не ради покупки, но скорее для того, чтобы отвезти книги от Императора Императору Франции, а также выполнить другое поручение»107, — парировал министр. Затем последовали другие обвинения, но с этого времени Ф. Жиль уже начал конспектировать слова министра двора Адлерберга и свои ответы (всё это Жиль оставил для прочтения императору в своей «Исповеди»).

В Париже после многочисленных недоразумений и задержек с передачей телеграмм об условиях сделки и уступке коллекции за 190.000 франков, а также недостаточности денег в Кабинете для оплаты, коллекция всё же была приобретена для императора. Среди 329 предметов, купленных Флорианом Жилем, 15 предметов оказались лишними — «это старинное русское оружие, многие из них — исторические, самого высокого художественного уровня, такие, каких нет ни в Арсенале Царского Села, ни даже в Оружейной Палате. Наконец, когда я получил распоряжение о покупке 329 предметов за 190 тыс. франков, мне пришла в голову мысль попросить у барона Сейльера, в виде возмещения убытков, уступку Императору бесплатно серебряной чаши князя Пожарского, вещи чрезвычайно большого исторического значения. Я думаю, Вы её получите. Надеюсь, я действовал достаточно деликатно и был рад удачным переговорам в интересах Моего Суверена. Я думаю, что солгал впервые за время моей службы, утаив от барона Сейльера желание купить предмет, который был в его коллекции, и что я повлиял на снижение его оценки, сказав, что в Арсенале среди оружия есть дубли и вещи более прекрасные, что не было правдой»108.

После упаковки коллекции, за которой Жиль лично наблюдал, он вернулся в Петербург. Проведя столь тяжёлые переговоры и проделав невозможное для удачной покупки коллекции, он не понимал неудовольствия министра двора В. Ф. Адлерберга, хотя император, встретивший Флориана Антоновича в библиотеке, развеял его недоумение и успокоил. 16 апреля 1861 года Жиль послал записку министру двора с напоминанием ему о своём письме из Парижа и о Б. Кёне, а через два дня, 18 апреля, увидев его во дворце, получил ответ: «У меня нет времени; впрочем, это клевета, которой я не 105 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 30 об.

106 В. Ф. Адлерберг занимал пост министра императорского двора 20 лет, с 1852 до 1872 года. «В Зимнем дворце, — писал Л. Лященко, — Адлерберг как министр двора знал многое, о чём говорить было не принято. Он никогда не допускал никакой утечки информации, хотя среди любопытного и постоянно ведущего интриги двора это было достаточно сложно. Новости и слухи здесь передавались из уст в уста, искажаясь до неузнаваемости, но источником этих новостей Адлерберг никогда не был». — Лященко Л. Александр II, или история трёх одиночеств. С. 141.

107 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 31.

108 Там же. Л. 34.

верю»109. У Жиля остался последний шанс — обратиться непосредственно к императору, воспользовавшись его разрешением, данным Флориану Антоновичу после коронации. Это был первый раз, когда Жиль решился написать письмо Александру II и отправил его 20 апреля. Всё это время Ф. Жиль чувствовал возрастающую враждебность окружения и слышал «витающие в воздухе» слухи о будущих переменах в музее. Из уст в уста передавались два варианта замещения вакансии Жиля: А. А. Гриммом110 или П. Строгановым111, сыном С. Г. Строганова.

Понимая, что может произойти в будущем, и беспокоясь о сохранности коллекций Эрмитажа, Жиль решает опередить события и предупредить обоих претендентов о ситуации в музее, имеющем в своих рядах сомнительную личность.

Встреча Жиля с Гриммом произошла в апреле 1861 года, перед пасхой, на квартире Флориана Антоновича на Невском проспекте, 2, в доме Гамбса112.

В связи с затянувшейся болезнью, которая усугубилась после его поездки в Париж, где он отчаянно простудился в ожидании поезда на границе с Голландией, Флориан Антонович вынужден был оставаться дома.

Ф. Жиль в лице Гримма видел честного человека и откровенно спросил его о будущем. «Я напомнил ему, что у нас была в некотором роде общая отправная точка появления при Дворе. “И Вы, и я прошли через пансион Муральта, где сформировались люди совести; и если говорить только об Эрмитаже, музее значительном, которому предстоит серьёзная реорганизация, — скажите мне откровенно, правда ли, что Вы хотите стать во главе Эрмитажа; — и предприняли ли Вы уже что-нибудь для этого?”»113 Гримм чистосердечно ответил, что он обратился к императрице Марии Александровне, и та ответила, «что в Эрмитаже есть два человека, которые им заведовали — Г-н Бруни и Г-н Жиль … и что это не могло состояться»114. На что Жиль заметил: «Ну, хорошо, сейчас апрель, последнее слово ещё не сказано — всё может свершиться до июня. Я желаю Вам того, чего Вы сами желаете. Вы человек науки и искусства. Вы найдёте в 1-ом отделении людей науки, так же как и Вы, немцев, людей бесконечно честных, которые Вас поймут и которых поймёте Вы; тех, кому Вы будете полезны благодаря Вашему положению рядом с Императорской семьёй. Что касается меня, для кого Эрмитаж всегда был только Эрмитажем, я почёл бы за счастье знать, что Вы станете 109 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 35–36.

110 Гримм, Август Теодор (1805–1878) — воспитатель детей Николая I: великих князей Константина, Николая и Михаила Николаевичей и великой княжны Александры Николаевны. С 1858 г. — воспитатель детей Александра II. Преподаватель всеобщей истории, географии на немецком языке и учитель немецкого языка. После смерти императрицы Александры Фёдоровны, у которой был чтецом, вернулся в Германию и написал её биографию.

111 Строганов, Павел Сергеевич (1823–1911) — обер-шенк Высочайшего двора.

112 АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1. 1861. Л. 2.

113 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 37.

114 Там же. Л. 38.

его главой»115. Что произошло впоследствии — неизвестно, так как Гримм больше не появился116.

На следующий месяц, в мае 1861 года, Жиль увиделся с графом Сергеем Строгановым, и их встреча была полна поразительных откровений со стороны графа. Жиль, описав своё двусмысленное положение в музее, откровенно передал Строганову музейные слухи о будущем назначении его сына. Граф был удивлён этим известием и добавил: «Вы полезны в Эрмитаже, Вы должны остаться», — на что Флориан Антонович не без горечи ответил: «Нет, я больше не полезен, я даже, может быть, вреден уважаемым людям, которые окружают меня в 1-ом отделении и которые в лице Вашего сына имели бы покровителя, воспитанника своего отца»117. Здесь граф неожиданно откровенно признался: «Моя семья никогда не верила во всё зло, которое приписывали этому человеку (Б. Кёне. — И. Ю.), но теперь мы знаем, что после того, как мы поручили ему приобрести очень важные монеты, все эти прекрасные предметы, купленные им, перешли к нему», и добавил: «кто может ручаться, что если подобный человек вернётся в Эрмитаж, в Кабинет медалей, все редкие предметы Средневековья, единственным знатоком которых он себя считает, не будут им украдены?» Это говорил уже не Ф. А. Жиль, которого многие считали «зацикленным»

на проблеме «Б. Кёне и Эрмитаж», а другие — кто долго отстаивал невиновность учёного. Сейчас именно граф С. Г. Строганов, человек чести и честности, на собственном горьком опыте понял коварную натуру стяжателя Кёне. В конце беседы Жиль заключил: «Ну что же, Г-н Граф, Вы сами это сказали. Я не знал об этих покупках и обстоятельствах. Что касается мнения, существующего о Г-не Кёне, Вам известно теперь то, что известно в Петербурге всем, кто знает Эрмитаж, вещи, которые там происходят, и характер человека. Ваш сын стал бы гарантией будущего»119. На этом кончился их диалог.

Теперь Жиль был уверен, что в обоих случаях — будет ли то Гримм (которого Флориан Антонович уведомил бы о Кёне) или П. Строганов (которому его отец передал бы их разговор) цель была бы достигнута: «человек удалён, а Эрмитаж сохранён»120.

Следующие месяцы начала лета 1861 года прошли в хлопотах по обычной музейной работе в Эрмитаже и размещении в Арсенале Царского Села колГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464.

116 «Г-нГримм попросил у меня восемь дней на размышление. Какие шаги предпринял он? Я не знаю. Он больше не пришёл», — писал Жиль. — Там же. С. 38.

117 Там же. Л. 39.

118 Там же. Л. 39.

119 Там же. Л. 39–40.

120 Там же. Л. 38 об.

лекции Салтыкова. К этому времени относится и создание Жилем описания купленной коллекции, которую Флориан Антонович закончил и отпечатал в дополнение к «Запискам» музея.

Вскоре, 4 июля, Ф. А. Жиль был вызван на аудиенцию к министру двора на 8 часов вечера. Судя по всему, письмо Флориана Антоновича императору от 20 апреля было показано Адлербергу с тем, чтобы он провёл предварительную беседу с Жилем. Разговор был долгим и тягостным; он продолжался более 2-х часов, и в «Исповеди» его изложение занимает 7 страниц121.

Министр двора В. Ф. Адлерберг требовал юридических доказательств нечестности Кёне. Однако это было как раз то, что Ф. А. Жиль не мог ему представить. Утверждая, что Кёне зарекомендовал себя своими поступками как вор, и общественное мнение на стороне Ф. Жиля, он услышал в ответ:

«Общественное мнение ничего не значит. Мнение света состоит из нескольких слов, которые повторяются и ничего не доказывают. Вы говорите мне, что Г-н Кёне вор? Если бы он сказал, что Вы убийца, должен бы я этому поверить? …. Я презираю общественное мнение»122, — парировал Адлерберг.

Ожесточённость разговора была такова, что Жиль, понимая тщетность взаимного понимания, решил просить отставку123. Однако Адлерберг, смягчившись под градом аргументов Жиля, уговорил его взять отпуск в связи с болезнью и напряжением последних месяцев.

5-го августа Ф. А. Жиль уехал в отпуск, получив прежде аудиенцию у императора, который дал ему поручения по поводу оружия. В конце встречи Жиль спросил Александра II, может ли он написать исследование о воинском знамени империи, и получил утвердительный ответ. Всё это говорило о том, что Александр II и не думал отстранять Жиля от службы при дворе, желая и дальше продолжать сложившиеся годами отношения.

Не нужно забывать, что Александр, приняв обязанности императора после смерти отца, переживал тяжелейшие времена. Крымская война и её последствия — утрата Черноморского флота, отсутствие военных и финансовых ресурсов, враждебность европейских держав и оппозиция окружавших его сановников-консерваторов — ставили императора в отчаянное положение. Все эти годы, 1855–1865 гг., были годами необходимых преобразований, которые Александр II, несмотря на невероятные сложности, осуществлял.

Именно эти годы стали крайне критическими годами для Жиля в музее.

Флориан Антонович видел, каких усилий стоило Александру продолжать начатые реформы, предпринимая частые поездки по стране с объяснениями крестьянам их будущего положения и условий освобождения от крепостного права, с одной стороны, и объяснений, уговоров и убеждений дворянства в необходимости проведения реформы — с другой. Вопреки своему окружению, даже в своей семье, Александр II шёл к цели, пренебрегая всем и «не слыша 121 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 40–47.

122 Там же. Л. 41.

123 Там же. Л. 45.

мнения родных»124. Князь Д. А. Оболенский, член Государственного Совета, рассказывая о последнем заседании, где было решено, что 19 февраля император подпишет манифест об отмене крепостного права, описал состояние участников совещания, когда Александр II из массы устрашающих для него писем зачитал только одно, где говорилось, что «против государя готовят кинжалы и умоляют его поберечь хотя бы семью, ибо её беречь не будут»125.

Этот же дневник зафиксировал слова императора, обращённые к С. С. Ланскому126: «Народ всё-таки будет доволен, ему будет лучше, а дворяне могут меня убить, я на это готов, но дело всё-таки останется»127.

Флориан Антонович всё это знал. Зная и чувствуя невероятное напряжение сил Александра Николаевича, который в полном смысле слова не знал «ни сна, ни покоя», Жиль не смел отрывать его от дел своими проблемами.

Император жил в другом измерении; Эрмитаж для него не был первоочередным128.

Жиль продолжал ждать, надеясь, что правда восторжествует.

Новый Эрмитаж 50-х годов XIX века являл пример гармоничного собрания коллекций императора, где библиотека занимала достойное место среди различных отделов музея — живописи, графики, предметов древности, скульптуры, монет, медалей и др. Это было свойственно любой европейской коллекции XVIII – первой четверти XIX века. То же самое, только значиВсе кругом государя не сочувствуют реформе — в самом семействе, кроме великого князя Константина, ежели не явно, то втихомолку осуждают меру, но государь как будто ничего не слышит, не высказывается ни той, ни другой стороне, а в данном случае действует самостоятельно», — писал князь Д. А. Оболенский. — Записки князя Дмитрия Александровича Оболенского. 1855–1879. СПб., 2005. С. 185.

125 Там же. С. 187.

126 Ланской, Сергей Степанович (1787–1862) — граф, губернатор Владимира и Костромы, с 1850 г. — член Государственного Совета, с 1855 г. — министр внутренних дел. Был сторонником отмены крепостного права и один из немногочисленных верных помощников Александра II.

127 Записки князя Д. А. Оболенского. С. 187.

128 «Александр II не выказывал особого влечения к покровительству искусствам, не имел склонности, подобно своим предшественникам, и к строительству. Безвкусие, аляповатость 50–60–70-х годов била в глаза. Именно в это время много старинной мебели было вынесено из Зимнего, Таврического и других дворцов как хлам в кладовые и даже в трюм Александринского театра, где сгнило или попало на рынок. Вместо произведений мастеров — художников появилась, по распоряжению обер-гофмаршала гр. Шувалова, немецкая, солидно-буржуазная обстановка из магазинов Гамбса и Тура. Пополнение Эрмитажа, да и вообще поощрение изящных искусств сведено было до жалких размеров ….

Дворцовое хозяйство обветшало и весь служебный персонал оплачивался по-нищенски.

Дворцы ремонтировались преступно небрежно в художественном отношении», — писал в своих воспоминаниях сотрудник Министерства императорского двора В. С. Кривенко. — Кривенко В. С. В Министерстве двора. Воспоминания. СПб., 2007. С. 166, 157.

тельно позже, повторяли американские коллекционеры, такие, как Джон Пирпонт Морган (John Pierpont Morgan)129, у которого великолепное собрание живописи, графики и прикладного искусства соседствовало и соседствует по сей день с деликатной архитектурой библиотеки красного дерева, повторившей европейский дизайн первой четверти XIX века. Библиотека заполнена драгоценнейшими образцами рукописей средневековья и эпохи Возрождения, коллекцией инкунабул, альдов, эльзевиров и других книжных редкостей. Племянник Моргана, знаток и любитель искусства, прежде всего, редких книг, рукописей и рисунков, рекомендовал дяде купить в 1899 году коллекцию иллюминированных рукописей лорда Эшбернема (Lord Ashburnham), которая послужила основой всемирно известного в настоящее время собрания Моргана. Уже к началу ХХ века библиотека стала выдающимся книжным собранием в Америке, представлявшим европейскую культуру средневековья и эпохи Возрождения. Фактически, изучение средневекового искусства в Америке может быть полностью иллюстрировано поразительным собранием библиотеки Моргана. И каждый из американских учёных, специализирующийся на изучении иллюминированных рукописей для определения их места в истории живописи не может обойти вниманием рукописи библиотеки Моргана130. После знаменитой Библиотеки-музея ВаМорган, Джон Пирпонт (John Pierpont Morgan, 1837–1913) — финансовый и сталелитейный магнат, знаменитый коллекционер, поклонник искусства, имевший прекрасных помощников — советников по закупке произведений искусства и редких книг в Европе. Его особняк в Манхэттене, на углу 36 улицы и Мэдисон Авеню — всемирно известный музей и научный центр, включающий живопись, графику, предметы прикладного искусства, иллюминированные рукописи средневековья и эпохи Возрождения, около 300 инкунабул, множество исторических, литературных, музыкальных рукописей и редких книг. Из 49 сохранившихся копий Библии Гутенберга только библиотека Моргана располагает 3-мя экземплярами. Сын Джон Пирпонт Морган-младший по завещанию и желанию отца создал систему постоянного показа сокровищ коллекции в виде временного хранения предметов искусства и их экспозиции в Метрополитен-музее и музее Хартфорда — Вадсворс Атенеум (Wadsworth Atheneum, Hartford). — Strouse Jean. Mr. Morgan and his library // The Morgan Library. An American Masterpiece. London, 2000. P. 11–26.

130 Библиотека-Музей Моргана была построена известным в Америке архитектором Чарльзом Маккимом (Charles Follen McKim) в 1905 году в стиле итальянской виллы эпохи Ренессанса. При строительстве были использованы лучшие материалы того времени, а деревянный античный потолок доставлен из Рима самим архитектором Маккимом. Пол выложен римским мрамором, колонны — из ляпис-лазури, книжные шкафы с балюстрадой в два этажа из красного дерева с отделкой из золочёной бронзы по периметру стен большого зала, а в центре — мраморный камин XVI века с железными подставками для дров из Падуи.

Большая часть коллекции Моргана находилась за рубежом, преимущественно в Англии, где у него было два дома. По существовавшим тогда законам произведения искусства, ввозимые в Америку, облагались налогом в 20% от стоимости произведений. Но в 1897 году появилось новое постановление, — о рукописях и книгах, ввозимых в страну без налога, так как они могли быть использованы в научных, религиозных, педагогических, философских или литературных целях. В связи с тем, что Морган покупал только одну копию рукописи или книги, и они не предназначались для продажи, он смог перевезти свою коллекцию в Америку. Библиотекарем коллекции Моргана с 1905 года, а позднее — тикана, Библиотека-музей Моргана в Америке — второе известное книжное собрание, возведённое в ранг музея. В настоящее время это собрание, представляющее коллекцию первой четверти XIX века во всей её первозданной красоте, не перестаёт поражать воображение посетителей и учёных исследователей Нью-Йорка.

60-е годы XIX века были в Эрмитаже годами «создания новой структуры и окончательного переустройства всей экспозиции музея»131. Это было связано с иными музейными принципами, повлёкшими за собой перемещение существующих коллекций в ином порядке. Об этом упоминал и Жиль в разговоре с Гриммом в апреле 1861 года132. Всё это совпало с появлением в Эрмитаже С. А. Гедеонова133. Сын директора Императорских театров А. М. Гедеонова, Степан Александрович в 1850 году был назначен помощником заведующего Археологической комиссией в Риме, занимающейся приисканием древностей и попечительством пансионеров Императорской Академии художеств, находящихся в Риме. В 1861 году он стал заведующим Римской археологической комиссией. Путешествуя по городам Италии, он был в курсе археологических раскопок страны и стал знатоком её частных коллекций. В 1859 году ему удатся купить статую Венеры и доставить её в Петербург. В дневнике великого князя Константина Николаевича за 12 августа 1859 года можно прочесть: «За обедом был Гедеонов-молодой и рассказывал про покупку в Риме вновь открытой статуи Венеры»134. А уже в октябре скульптура была экспонирована в Эрмитаже. «Я пошёл по залам в Зимний посмотреть великолепную статую главным хранителем собрания была Бель да Коста Грин (Belle da Costa Greene, 1879– 1950), известная в Нью-Йорке как «душа Библиотеки Моргана». — Strouse Jean. Morgan and his library. С. 20.

131 Левинсон-Лессинг В. Ф. История Картинной галереи Эрмитажа… С. 191.

132 Флориан Антонович Жиль в разговоре с Гриммом упомянул о «серьёзной реорганизации», которая предстоит Эрмитажу. — ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 37.

133 Гедеонов Степан Александрович (1815–1878) — тайный советник, директор Императорского Эрмитажа с 1863 по 1878 гг. В 1832 году поступил на службу в Дворцовую контору, с 1833 по 1835 г. служил в Театральной дирекции и одновременно окончил в 1835 году историко-филологический факультет Петербургского университета. После службы в Академии наук в качестве секретаря президента в 1841 году определён в камерюнкеры Императорского двора, а с 1849 г. — чиновником особых поручений VI класса при Министерстве народного образования.

С 1861 года — заведующий Римской археологической комиссией. Его инициативой и трудами приобретена коллекция маркиза Кампана для Эрмитажа. Им же приобретены для музея: Леонардо да Винчи «Мадонна Литта» (1865) и «Мадонна Конестабиле» Рафаэля (1870). Сам Гедеонов — автор каталога древней скульптуры, выдержавшего несколько изданий, и книги «Варяги и Русь», удостоенной Уваровской премии Академии наук.

Гедеонов — почётный член Императорской Академии наук, действительный член Общества любителей российской словесности при Московском университете, член Императорского Московского археологического общества, член Императорского общества истории и древностей. — Сотрудники Императорского Эрмитажа. 1852–1917. Биобиблиографический справочник. СПб., 2004. С. 49–50.

134 Переписка императора Александра II с великим князем Константином Николаевичем. Дневник великого князя Константина Николаевича. М., 1994. С. 186.

Венеры, купленную в Риме, — записал великий князь 20 октября 1859 г., — про которую рассказывал Гедеонов в Райде. Она действительно великолепна и решительно превосходит все доселе известные Венеры»135. Большую известность Гедеонову принесло приобретение в 1861 году коллекции маркиза Кампана для Императорского Эрмитажа. Знаменитый итальянский коллекционер Д. Кампана, обанкротившийся в результате огромных трат на приобретение предметов искусства и прошедший через судебный процесс в связи с большой растратой ссудной кассы, был осуждён на 20 лет каторжных работ. Десятью годами раньше, ещё в 1851–1852 гг., Кампана обращался к начальнику II отделения Эрмитажа с предложением продажи коллекции в Россию, но император Николай I отказался приобретать всю коллекцию, желая приобрести только отдельные предметы, выбранные Археологической комиссией136. Сделка не состоялась, и Кампана, продолжая своё собирательство и «совершив крупную растрату — он был директором ссудной кассы, — был выслан из Рима папой с конфискацией имущества»137. Это была крупнейшая коллекция античных памятников, живописи (более 450 картин итальянских живописцев XV–ХVI веков), а также собрание итальянской майолики и скульптуры эпохи Возрождения. С. Гедеонов, которому папские власти позволили первому отобрать предметы искусства для России, отложил 78 скульптур, 193 предмета из бронзы и более 500 ваз. Всё это необычайно обогатило Эрмитаж и его собрание античных памятников. Владимир Францевич Левинсон-Лессинг писал: «оно (собрание. — Ж. П.) завершило в основном формирование собрания скульптуры, которое с этого времени сложилось почти в том составе, в котором оно существует и сейчас …. Оно дало Эрмитажу богатейшее собрание италийских ваз и обогатило его таким шедевром, как знаменитая Кумская ваза»138. За купленную коллекцию Россия заплатила 125.000 скудо, а за остальную часть собрания, ушедшего во Францию, в музей Наполеона III, уплачено 812.000 скудо. Заполучив эту коллекцию, «музей Эрмитажа получил вдруг европейское значение»139, — писал Д. В. Григорович.

Но теперь этому обширному собранию надо было найти достойное место в Эрмитаже. Администрацией музея было поручено Ф. А. Жилю сделать план расположения коллекции. Однако позднее министр двора В. Ф. Адлерберг, благоволивший к Гедеонову, поручил также и «ему составить проект распределения древностей в Эрмитаже, хотя подобной работой был уже занят Жиль»140, — писал Н. Веселовский. К сожалению, мы не располагаТам же. С. 199; Райд — город на острове Вайт (Англия), где Константин Николаевич с женой, великой княгиней Александрой Иосифовной, пользовались морскими купаниями.

136 Неверов О. Я. Отдел Античного мира. История собирательства // Эрмитаж. История и современность. М., 1990. С. 175.

137 Левинсон-Лессинг В. Ф. История Картинной галереи Эрмитажа. С. 196.

138 Там же. С. 197.

139 Неверов О. Я. Отдел Античного мира. История собирательства. С. 176.

140 Веселовский Н. И. История Императорского Русского Археологического Общества… С. 23.

ем планом, который Ф. Жиль представил министру императорского двора и обер-гофмаршалу А. П. Шувалову141, сохранив, вне всякого сомнения, величественность императорской библиотеки. План С. А. Гедеонова предполагал ликвидацию «Музея книги и письма» и экспозицию античных памятников в нижних залах музея, занятых книжной коллекцией. Принят был именно этот план. Ф. А. Жиль был подавлен происшедшим и заболел.

В ноябре 1861 года Ф. Жиль увиделся с графом Сергеем Строгановым.

Очевидно, разговор зашёл об Эрмитаже, и Жиль, явно чувствуя необходимость подать в отставку, поделился своими горькими предчувствиями со Строгановым, на что последний возражал, убеждая Флориана Антоновича остаться, и добавил: «Многие Ваши помощники заявили, что они скорее покинут музей, если уйдёте Вы»142. Касаясь истории Кёне и дома, который он купил за 68.000 рублей на приданое жены, Строганов сказал: «На моей семье он заработал эту сумму. Он сумел получить от 10 до 12 тысяч рублей за Орла в Москве. Вместе с небольшим приданым жены это помогло ему купить дом»143.

Однако пришло иное время, и С. А. Гедеонов оказался его провозвестником. Теперь зачастую библиотечные собрания коллекционеров уже не были для собирателей равноценны другим частям собраний — живописи, монетам, прикладному искусству. Пришло время, когда библиотека стала играть только вспомогательную роль в музее, поэтому весь её состав требовал пересмотра. Жиль начал это понимать, хотя согласиться с этим не мог. Ведь книжное собрание было его любимым детищем, и с его упразднением Флориан Антонович чувствовал себя лишним в этих стенах. Он сам и его настоящее укладывалось в высказывание П. А. Вяземского: «Иные люди хороши на одно время, как календарь на такой-то срок: переживши свой срок, переживают они и своё назначение»144. Решением администрации львиная доля собрания предполагалась к передаче в Императорскую Публичную библиотеку, куда ушли не только те рукописи, которые были в экспозиции Эрмитажа с 1852 года, но и огромный пласт книжного собрания XVIII века, где философская и историческая мысль Европы была собрана в непревзойдённых книжных коллекциях Вольтера и Дидро.

28 ноября 1861 года последовал указ о книжных передачах. Предписывалось оставить лишь те издания, «кои относятся, собственно, до изящных искусств, истории их и археологии, а также библиотеку Русскую, для придворнослужителей учреждённую …. Все прочие книги Эрмитажной библиотеки, с Вольтеровскою включительно, равно все храняШувалов, Андрей Петрович (1802–1873) — граф, обер-гофмаршал с 1850 г. Заведующий Собственной Его Императорской Величества конторы, Президент Придворной конторы с 1850 г., управляющий Собственным Его Императорского Величества дворцом в Петербурге с 1852 года, загородными дачами и дворцами императрицы. Член Государственного совета с 1859 г.

142 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 48.

143 Там же. Л. 49.

144 Цветков С. Александр I. 1777–1825. М., 2001. С. 261.

щиеся в Эрмитаже манускрипты, передать в Императорскую Публичную Библиотеку»145.

Вот как описывает Ф. Жиль происходящее в музее. «1-го декабря должны были придти уполномоченные из Публичной библиотеки. Я приветствовал их словами: “Я здесь, Господа, чтобы выполнить приказ Императора” — и так как встал вопрос о способе возврата и передачи тысяч манускриптов и томов, я добавил: “Всё в порядке в коллекциях Эрмитажа. Я отвечаю за всех помощников, с которыми имею счастье работать; я отвечаю даже за тех, кто умер (Грефе, Фрейтаг, Шардиус, Нумерс)”.

“Как можете Вы — сказал мне главный из уполномоченных Г-н Собольщиков, один из тех, кто пользовался наибольшим доверием Барона Корфа — отвечать за всё, что находится сегодня в Эрмитаже, когда мы знаем, что там есть вор?” Он добавил: “Уже 15 лет я знаю, что Г-н Кёне — вор”.

Я ответил, что Г-на Кёне уже в течение долгого времени нет в 1-ом Отделении Эрмитажа; а на замечание, сделанное Г-ну Собольщикову одним из моих помощников Г-ном Муральтом (при этом присутствовал также Г-н Куник) “что было бы очень трудно доказать то, о чём он говорил”, Г-н Собольщиков добавил: “Пятьдесят человек могли бы подписаться под тем, что я сказал”.

Наступила тишина»146. Сотрудниками Публичной библиотеки были просмотрены тысячи книг и сделан строгий отбор: книги, дублетные к фонду Публичной библиотеки, по соглашению с императором, отсылались в Московский публичный и Румянцевский музеи. Для размещения книг в публичных библиотеках Москвы и Петербурга из Эрмитажа была взята большая часть книжных шкафов. Передачи продолжались 13 месяцев, с декабря 1861 года по февраль 1863 года. За это время из Эрмитажа ушло 1030 рукописей и 53.598 книг147. Не была «забыта» и придворнослужительская библиотека. Из неё взяты книги, подаренные в своё время императорам, среди них находилась часть рукописей. В основном это были издания по истории, прежде всего русской, и философии — всего 1084 тома148.

После всего того, что произошло с книжной коллекцией музея — его гордостью, его радостью, — Жиль был совершенно «раздавлен». Те, кто знал подоплёку интриги, поддерживали его, повторяя: «Вы должны ждать. Вы сделали всё, что могли»149. Они просили его не уходить, хотя бы ради них; так как после его ухода они также должны будут покинуть Эрмитаж. Жиль понимал — он не должен покидать их. Значит, оставалось только ждать. Ждать, что истина восторжествует. Жиль остаётся и решает написать историю интриги и гонений, адресовав написанное императору. Заканчивает Флориан свою «Исповедь» 7 октября 1862 года.

145 АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. 1861. Д. 36. Л. 1, 1 об.; Архив ГПБ. 1861. Д. 54. Л. 1.

146 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 49–50.

147 АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. 1861. Д. 36. Л. 15.

148 Архив ГПБ. 1861. Д. 54. Л. 55.

149 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 50.

Все эти тяжелейшие для Флориана Антоновича годы протекали на фоне судьбоносных лет России и невероятных трудностей с осуществлением реформ Александра II, который не прекращал ими заниматься и вводить в жизнь. Как раз в канун начала волнений в Польше была подготовлена финансовая реформа России, а в разгар польского восстания 1863 года осуществляется либеральная реформа университетского образования. Ф. Жиль в полной мере осознавал всю тяжесть проблем, обрушившихся на императора.

Это были годы вновь обострившихся проблем с европейскими державами, поддерживавшими национально-освободительное движение в Польше и требовавшими восстановления конституционного режима, отменённого после восстания 1830–1831 гг. Александр II неоднократно пытался найти компромисс, но безуспешно150. Выбрав твёрдый курс подавления мятежа, император поступал вопреки своей натуре. Зная характер своего бывшего ученика, Жиль понимал, как тяжело ему приходится в обстановке ожесточённого сопротивления поляков, не желавших идти ни на какие компромиссы, применять для подавления мятежа — казни, ссылки, репрессии.

Жизнь не щадила и императора. Флориан как немногие знал, каково этому осторожному, деликатному человеку, не способному причинить боль подчинённым, проживать то, что приготовила ему судьба. По отношению к себе Флориан Антонович по-прежнему чувствовал тепло и привязанность;

император жалел его, отсылая в отпуск151 каждый год на лечение и сохранял за ним жалованье на все месяцы отсутствия, но… всё же не решался увидеться с ним для объяснения.

В своей «Исповеди» Жиль отмечает 5 октября 1862 года152 как день, когда он был поражён происшедшим, но не уточняет, чем именно. Возможно, это был тот день, когда он узнал планы администрации, касающиеся С. А. Гедеонова и Б. Кёне. «Чему верить в действительности? — писал Жиль — Каждый раз, когда гофмаршал, ожидаемый Г-ном Гедеоновым и Г-ном Кёне, приходил инспектировать коллекцию Кампана, стоило ему уйти, видели, как Г-н Кёне услужливо брал под руку Г-на Гедеонова и удалялся вместе с ним. В связи с этим возникло определённое мнение. Откровенно говорили о том, что задуманная Г-ном Кёне комбинация заключалась в следующем: Г-н Гедеонов — директор, а Г-н Кёне — главный секретарь Музея, другими словами, интриган.

Г-н Гедеонов, человек чужой в Петербурге, не знает ничего. Я очень хвалил прекрасные вещи, приобретённые им, Императору, Министру и гофмаршалу.

Я даже высказал своё мнение Её Высочеству Великой княгине Марии Николаевне, которая с ним не согласилась. Я с похвалой отозвался Г-ну Гедеонову о Г-не Стефани как об археологе; но я воздержался от каких бы то ни было слов, 150 Чернуха В. Г. Великий реформатор и великомученик // Александр Второй. Воспоминания. Дневники. СПб., 1995. С. 20.

151 АГЭ. Ф. 2. Оп. XIVВ. 1862. Д. 21; Там же. 1863. Д. 19.

152 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Письмо Ф. Жиля императору Александру II.

касающихся Г-на Кёне — это противоречило моему достоинству, Я должен был говорить откровенно с моими начальниками. Я всегда поступал так, когда это требовалось. Я никогда не оставался в стороне»153.

Понимая всю неотвратимость грядущего, Флориан Антонович подаёт 16 апреля 1863 года прошение об увольнении с должности начальника I отделения Императорского Эрмитажа. Интересно, что нет никаких документов, которые бы подтверждали его увольнение, или доказательств того, что его «подталкивали» к нему. По-видимому, зная отношение Александра II к Жилю, понимали, что император это не одобрит. Они просто ждали, когда терпение Жиля кончится и он сам захочет развязать «гордиев узел».

Так и произошло. Через десять дней Жиль повторяет свой рапорт А. П. Шувалову, поскольку первый остался без ответа. «Шестнадцатого числа сего апреля месяца я имел честь обратиться к Вашему Сиятельству с покорнейшею просьбой об увольнении меня от должности Начальника 1-го отделения Эрмитажа. Ныне, убедясь по несчастью, что первые признаки прежнего моего недуга возвратились и что для этого мне необходимо спокойствие, я осмеливаюсь вторично просить Ваше Сиятельство благоволить мне дать Ваше приказание, которому из моих помощников я должен сдать 1-ое отделение Эрмитажа, в ожидании окончательного разрешения по просьбе моей от 16-го сего Апреля»154, — писал Флориан Антонович. Детали ухода Жиля с поста начальника I отделения музея раскрываются в скупых записях дневника Эдуарда фон Муральта, прямого свидетеля происходящего в музее: «На второе (мая 1863 г. — Ж. П.) дождь и гроза. Библиотека ещё под управлением Министра образования (так у фон Муральта. —Ж. П.). Жиль ушёл в отставку со своего поста, так как его план расположения (коллекции Кампана. — Ж. П.) в Эрмитаже был менее предпочтителен плану Гедеонова. Он (Гедеонов. — Ж. П.) заменит его»155. Эта запись чрезвычайно интересна двумя моментами: 1) сотрудники музея знали уже 2 мая о решении императора относительно двух рапортов Жиля с просьбой об отставке, тогда как указ вышел четырьмя днями позже, 2) администрирование музеем за годы (с 1860 г. по май 1863 г.) скрытого, постепенного отстранения Жиля от обязанностей начальника I отделения (а фактически директорства Жиля), было возложено на министра образования. Это говорит о том, что не нашлось никого, кто бы мог выполнять эти обязанности, а Бруни, начальник II-го отделения Эрмитажа, не захотел или не смог заместить Жиля. Это ещё раз говорит о том, какая ответственность лежала все эти годы на плечах Флориана Антоновича и как непросто было управлять таким сложным «организмом» как Императорский Эрмитаж.

6 мая 1863 г. Александром II была подписана отставка Жиля156. 7 мая в библиотеке было назначено прощание с Ф. А. Жилем. Присутствующий 153 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Письмо Ф. Жиля императору Александру II.

Л. 47 об.

154 АГЭ. Ф. 1. Оп. 1 1863. Д. 12. Л. 1.

155 STAZ. W 1 20. Memoiren Eduard von Muralt, 2 may 1863.

156 АГЭ. Ф. 1. Оп. V. 1896. Д. 20. Л. 16.

Муральт констатировал: «Стефани не присутствовал; он, который был так избалован Жилем. Думал, мы будем рады»157. Какие горькие слова комментируют ещё более горькую действительность! Стефани, для которого Жиль так много сделал, выделяя его из группы сотрудников, не посмел сказать своему благодетелю тёплые слова на прощание, а из администрации, очевидно, никто не счёл нужным поблагодарить Жиля за нечеловеческие труды и любовь к музею, а честолюбие, в котором так часто упрекали Жиля, касалось не его, а Стефани, явно ревновавшего ко всему, с чем был связан Флориан Антонович. 30 мая 1863 года Ф. Жиль написал обер-гофмаршалу, что «Государь Император соизволил на увольнение … от должности Начальника 1-го отделения Эрмитажа» с приказанием передать помощникам коллекции и передаёт управление отделением д. с. с. Бруни с перечнем реестров каталогов I отделения музея158. В этот же день Жиль пишет письмо Бруни с уведомлением о том, что он передаёт ему отделение и посылает «реестры каталогов резных камней, печатей, медалей, монет, каталог эстампов, каталог русским книгам, книг Государя Императора Петра I» и т. д. Каталоги иностранной библиотеки, ранее составляющие 40 томов, в связи с передачами в Публичную библиотеку, теперь насчитывают только 6 томов — 12, 13, 14, 22, 23, 24159.

С. А. Гедеонов, по-видимому, сразу вступил в должность директора музея, так как уже 25 мая он (как и предполагал Жиль), перенёс все обязанности по I отделению на плечи Стефани160, для которого это было тяжело и хлопотно. Это мгновенно сказалось на положении отделения и отношениях с сотрудниками. Теперь, когда Стефани, ставшему администратором такого большого отделения Эрмитажа, предстояло активно действовать, он, привыкнув выполнять только свои научные задачи, оказался плохо приспособленным к администрированию.

Эдуард Муральт, решив для себя, как он и говорил, последовать примеру Ф. А. Жиля и оставить музей, уже имел неприятный разговор со Стефани.

В дневнике он отметил: «16 ноября. Мокро. Натянутые отношения со Стефани, который ничего не сделал для моей оплаты за работу в библиотеке, но заставляет меня постоянно присутствовать в Эрмитаже»161.

Александр II, дав разрешение на увольнение Жиля по болезни (как объяснил последний), не думал расставаться с Флорианом Антоновичем.

Ф. А. Жиль по-прежнему оставался его библиотекарем и заведующим Собственными Его Величества библиотеками и арсеналами. При этом содержаSTAZ. W 1 20. Memoiren… 7 may 1863.

158 АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. 1863. Д. 12. Л. 5, 6–24.

159 Там же. Л. 25, 26–29; АГЭ. Ф. 1. Оп. 11. 1863. Д. 1. Л. 61–65.

160 Э. фон Муральт отметил в своём дневнике: «Я пришёл в Эрмитаж с Гедеоновым, который всё оставил Стефани». — STAZ. W 1 20. Memoiren… 25 may 1863.

161 Там же. 16 ноября 1863 г.

ние начальника I отделения за ним сохранялось. Это говорит о том, что император ценил Ф. Жиля и хорошо помнил то, что он сделал для Эрмитажа.

В своё время, в 1840-е годы, императору Николаю I не раз приходила мысль о том, что было бы хорошо зафиксировать всё происходящее, с тем, чтобы появилась какая-то канва истории его царствования на основании полных и достоверных материалов162. С другой стороны, Николай I прекрасно знал, что многие его повеления, достигая губерний и уездов, не выполняются или переиначиваются настолько, что часто их уже нельзя узнать. Поэтому император хотел издавать постановления отдельно и закрепить их в специальных изданиях, чтобы они не были преданы забвению. К сожалению, он не смог это осуществить, и Ф. Жиль, зная об этой мечте Николая I, решил предложить Александру II учредить специальную типографию для официальных постановлений правительства. Именно о ней в «Записках» Модеста Корфа можно прочесть: «Думал он (Николай I. — Ж. П.) также поручить Первому отделению Собственной своей канцелярии вести по крайней мере современный реестр всему важнейшему, что случается и выходит у нас в мире законодательном и административном; но после ему показалось, что такая голая номенклатура была бы слишком суха и даже бесполезна, представляя одни лишь результаты, а не пружины, не тайные нити, которые часто гораздо интереснее результатов.

Между тем время утекает, и до сих пор всё ничего не сделано»163.

Александру II эта идея показалась интересной и полезной в связи с реформами и новым дополнительным законодательством, документы и материалы которых было бы логично собрать полностью и закрепить в одном месте, в одном издании. 1 июня 1861 года Александр II дал согласие на создание в Санкт-Петербурге типографии. Обер-гофмаршал Шувалов писал:

«Государь Император, одобрив предварительно Ваше предложение, относительно учреждения в С.-Петербурге упомянутой Вами типографии, вместе с тем Высочайше повелеть изволил поручить Вам, при предстоящей поездке Вашей в Париж (поездка для закупки коллекции Салтыкова. — Ж. П.) собрать более положительные сведения об учреждении и способах тамошних Императорских типографий»164. Ф. Жиль составляет план устройства типографии, закупает в Париже образцы шрифтов165, но позже этот проект был признан нереалистичным. Идея оказалась мифом. Флориан Антонович начинал чувствовать свою обречённость.

Пережив так много потерь и неудач, Флориан Антонович почувствовал упадок моральных и физических сил. Он получает разрешение на отпуск и 162 Император Николай Первый. Николаевская эпоха. Слово русского царя. Апология рыцаря. Незабвенный. М., 2002. С. 25.

163 Корф М.А. Записки. С. 228.

164 АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. 1861. Д. 11. Л. 1.

165 Там же. Л. 2.

предполагает «поехать между Уфой и Оренбургом пить кумыс, а затем отправиться по Волге до Астрахани, откуда через Северный Кавказ поехать в Крым»166. Приняв курс лечения кумысом, а затем посетив Данию и Германию, Ф. Жиль возвратился в Петербург.

Он стал замечать, что где бы он ни был, его тянуло назад, в Петербург, в Эрмитаж. Здесь он чувствовал себя дома. Только в «Исповеди» Жиль признался императору, что Эрмитаж — был единственным смыслом его существования167. Только здесь он вновь обретал уверенность в самом себе, только здесь, несмотря на все неприятности, понимал, что именно здесь, в Эрмитаже, «дом» его души, души одинокой и неприкаянной.

Однако министр двора В. Ф. Адлерберг не смог скрыть недоумения, увидев Жиля: кажется, ему известна «Высочайшая воля» об отпуске, который ему разрешался «впредь до окончательного излечения на столько времени, сколько потребуется, с сохранением содержания»168.

Этого Жиль не ожидал. Теперь он понял всю несостоятельность своих надежд и невозможность дальнейшей работы в России. К этому прибавилось чувство собственной ненужности и в отношении с Петром Алексеевичем Морицем, замещавшим его по императорским библиотекам и основательно обосновавшимся на этом посту. Флориан Антонович понял, что и здесь он — лишний. Ему оставалось только уйти. В августе 1863 года Ф. А. Жиль подал прошение об отставке.

Вслед за ним покинули Эрмитаж В. Кёлер и Эдуард фон Муральт169.

У Кёлера официальной мотивировкой для отставки был возраст и болезни, а Муральт решил уехать из России. Вольф, также подавший в отставку, был оставлен Гедеоновым с условием увеличения оклада и разрешения трёхмесячного отпуска.

Так, каждый из близко знавших Ф. А. Жиля выразил протест против действий администрации музея и общей тенденции 60–70-х годов XIX века к русификации чиновного аппарата170. Тем не менее, Б. Кёне был сохранён.

166 АГЭ. Ф. 2. Оп. XIVВ. 1863. Д. 19. Л. 1–2.

167 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 37.

168 АГЭ. Ф. 2. Оп. XIVВ. 1862. Д. 21. Л. 2.

169 АГЭ. Ф. 1. Оп. V. 1864. Д, 1. Л. 1, 32, 40, 46, 124.

170 Веселовский Н. И. История Императорского Русского Археологического Общества… С. 21–23; Спасский И. Г. Нумизматика в Эрмитаже… С. 153.

Время Александра I и его пронемецкая политика рождали недовольство многих русских, среди которых были: А. П. Ермолов, М. С. Воронцов, Н. Н. Раевский, Д. В. Давыдов, П. Д. Киселёв и др. Все они имели определённое мнение, что в России «прочным образом основалось царство немцев», которые осыпались наградами и выдвигались на видные посты. Позднее император Николай I тоже не раз слышал упрёки в том, что часто отдаёт предпочтение людям немецкой национальности. Самосознание русских, возросшее в 30– 40-х годах XIX века, привело к усилению национализма, проявлявшегося в оттеснении и ограничении иностранных специалистов. Так появилось новое указание не брать на государственную службу иностранцев, о котором Ф. А. Жиль случайно узнал в 1831 году.

В свою очередь, «тенденции усиления национализма, которые наблюдались в немецких союзах с конца XIX века, явились своего рода защитной реакцией немцев на возросГлава VI В Уставе Императорского Эрмитажа через год, в 1864 году значилось: «Директор в должности Гофмейстера, действительного статского советника Степан Александрович Гедеонов … по учёной части — статский советник Кёне»171.

Теперь, после ухода Ф. Жиля, Эдуард Муральт часто открывал Эрмитаж по утрам. Шла последняя зима, которую он проводил в России. Эти месяцы запечатлены более подробно в его дневнике. 12 января 1864 года следует запись: «Я открыл библиотеку для директора; это, возможно, последняя зима, которую я провожу в СПб., потому что я постоянно чувствую себя больным.

Бычков172 думает, что это тоска по родине»173. А через несколько дней другая запись:

«Холодно и светло. Император с Императрицей пришли в Эрмитаж вместе с графом Адлербергом, Строгановым, Шуваловым и директором Гедеоновым. Все говорили по-французски. С ними большая чёрная собака174, которая очень хорошо себя вела»175. 18 апреля 1864 года Муральт отмечает получение ордена Св. Станислава за службу в Эрмитаже176, а через четыре дня он провёл экскурсию по музею для монахинь и принцессы Евгении с княжной Толстой. В мае Муральт пишет об изменениях в библиотеке:

«7 мая. Мокро. В библиотеке книги были убраны из трёх залов и сложены в запасные комнаты. Заплачено 175.000 рублей»177.

шие русификаторские усилия со стороны правительства после восшествия на престол в 1881 году Александра III». В 1888 году знаменитый пастор Герман Дальтон (1833–1913), автор монографии о своём предшественнике Иоганне фон Муральте и многочисленных книг о состоянии русской церкви, покинул Россию в знак протеста против прозелитской политики российской администрации в зпадных провинциях империи. — Буш М. Немцы в Петербурге… С. 71; Архимандрит Августин (Никитин). Немецкая реформатская община в Санкт-Петербурге. С. 146. Томсинов В. Сперанский. М., 2006. С. 337.

171 АГЭ. Ф. 1. Оп. V. 1864. Д. 1. Л. 83.

172 Бычков, Афанасий Фёдорович (1818–1899) — археограф, академик, директор Императорской Публичной библиотеки с 1882 г. С 1844 г. — хранитель отделения рукописей библиотеки. С ним вместе работал Эдуард фон Муральт, сохранивший самые тёплые контакты с Бычковым. Последний высоко ценил швейцарца и неохотно с ним расстался, продолжая с ним самые тесные научные контакты и после отъезда Муральта в Швейцарию.

Под редакцией Бычкова вышли: «Камер-фурьерский журнал за 1726–1772 гг.», «Письма и бумаги Екатерины II», «Новгородские летописи» и др.

173 STAZ. W 1 20. Memoiren… 12 jan. 1864.

174 Это был чёрный сеттер Милорд — любимая собака императора Александра II, с которой он почти никогда не расставался. Однако в 1867 году, в поездку в Париж, родные и друзья уговорили императора не брать с собой своего любимца. Милорд, тоскуя по хозяину, отказался от пищи и умер от разрыва сердца. — Булгакова Т. Ф. Особая примета царя // Александр II и Царское Село. Каталог выставки. СПб., 2000. С. 95.

175 STAZ. W 1 20. Memoiren… 17 jan. 1864.

176 Там же. 18 apr. 1864.

177 Там же. 7 may 1864.

Бедный Жиль, хорошо, что он этого уже не видел!

У Муральта и В. Кёлера возникли проблемы с назначением полагающейся им пенсии. Если В. Кёлер, по-видимому, довольствовался тем, что ему предложили, то Муральт был не согласен с предложением. Теперь выход на пенсию был сопряжён с изменениями в её оплате. Если раньше служащие при дворе после выслуги лет имели в качестве пенсии свою зарплату, то уже в 1839–1840 гг. выплата пенсий стала иной. Фактически она была сокращена на 50%. Сам Ф. Жиль, имевший обещание покойного К. К. Мердера, со слов императора Николая I, получать после окончания службы преподавателем полностью зарплату, имел только половину от неё, т. е. 3000 рублей вместо 6000 рублей. Сейчас, после Крымской войны, страна была в крайне тяжёлом финансовом положении178. Комитет финансов решил не производить новых займов, а сократить расходы по всем министерствам, а также уменьшить пенсии чиновников179.

Уже в марте 1857 года Александр II писал своему брату Константину Николаевичу: «Теперь меня крайне озадачивает положение наших финансов, оно таково, что нам надобно всеми средствами стараться из него выйти, а первое для того условие есть сокращение расходов. Поэтому и по морской части необходимо принять неотлагательно меры к возможным сокращениям … я уверен, что, убедившись в этой необходимости, ты со своей стороны поможешь мне в этом важном и жизненном для нас деле»180.

Великий князь Константин Николаевич одним из первых отозвался на просьбу брата и отказался, прежде всего, от 8000 рублей, которые он сам получал по управлению Морским ведомством, и довёл общее сокращение бюджета по ведомству до 5 миллионов рублей181. Именно в это время Константин Николаевич советовал императору продать русские владения в Северной Америке правительству Северо-Американских штатов, а министр иностранных дел А. М. Горчаков, поддерживая великого князя, также представил свой рапорт, касающийся продажи русских колоний в Америке182. В связи с обПосле окончания Крымской войны общая сумма военных расходов составила 600 миллионов рублей, и в 1856 году расходы превысили доходы на 266 миллионов рублей. Нужны были экстренные меры к сокращению расходов. — Переписка Императора Александра II с Великим князем Константином Николаевичем. Дневник Великого князя Константина Николаевича. М., 1994. С. 129.

179 Там же. С. 221.

180 Там же. С. 21.

181 А. В. Головнин в письме к князю Д. А. Оболенскому писал, что великий князь Константин Николаевич «согласился на героические средства, приказав остановить в нынешнем году вооружение всех парусных судов в Средиземном море», приказал расформировать все экипажи, к которым не приписаны винтовые суда, что составляет более половины флота. «Кроме того, Великий князь отказывается от своего содержания по званию управляющего министерством, приказал убавить расходы по своему дому и продать лошадей и проч. и проч.». — Записки князя Дмитрия Александровича Оболенского. 1855–1879.

СПб., 2005. С. 163.

182 Головнин А. В. Материалы для жизнеописания царевича и великого князя Константина Николаевича. С. 110, 318.

щими финансовыми сокращениями не было обойдено и Министерство императорского двора.

Эдуард фон Муральт продолжал упорствовать, не желая мириться с предложенным, а новый начальник Стефани не склонен был «ломать копья» с Министерством двора и добиваться для Муральта обещанной пенсии. Правда, Стефани обещал к августу 1864 года представить рапорт о пенсии Муральта министру двора Адлербергу183, но сам он вовсе не был уверен в положительном решении этого вопроса184. Однако к концу августа наметился перелом в щекотливом пенсионном вопросе. 31 августа Муральт записал в дневнике: «Я слышал, что Министр двора выразил мнение, что полная зарплата за мои труды может быть засчитана. В этом году я опубликовал: “Скифскую Королевскую усыпальницу” (Газета №) и “Каталог Греческих рукописей в Императорской Библиотеке”»185. 7 сентября Муральт подал свой рапорт Гедеонову о пенсии, а 11 сентября получил ответ, что моя зарплата засчитана как полностью пенсия, но без дополнительного содержания на жильё186. 12 октября Муральт отметил: «Погода была облачная и дождливая. Я получил мой сертификат о пенсии со всеми почестями»187. Всё это время до 18 октября ключи от Эрмитажа находились у Муральта188.

18 октября был устроен прощальный обед в честь его выхода на пенсию и отъезда из России. Вот как Муральт описывает это событие: «Прощальный обед в мою честь был дан в библиотеке. Присутствовали: Корф, Делянов189. После тоста за здоровье Императора, который произнёс порусски Корф, я поднял тост за моих коллег и их лучшее будущее. Делянов также выпил за мой статус почётного библиотекаря. Затем Делянов, Минцлов190 подняли тост за меня. Я поднял тост за Конрада Гесснера, Песталоцци и Лавальера. Вальтер зачитал поэму по-латински. В 9 часов мы разошлись»191.

183 STAZ. W 1 20. Memoiren… 6 may. 1864.

184 Там же. 10 aug. 1864.

185 Номер газеты в оригинале не указан. Там же. 31 aug. 1864.

186 Там же. 11 sept. 1864.

187 Там же. 12 oct. 1864.

188 Там же. 16 oct. 1864.

189 Делянов, Иван Давыдович (1818–1897) — граф. Служил во II-м отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии. В 1858 г. назначен попечителем СПб.

округа. В 1865 г. — сенатор. В 1866 г. — директор департамента министра народного просвещения. В 1866 г. — товарищ министра народного просвещения, в 1882 г. — министр народного просвещения.

190 Минцлов, Рудольф Иванович (1811–1883) — библиограф. Преподавал немецкую литературу в Александровском лицее, занимался переводами на немецкий язык произведений А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя и др. Был старшим хранителем иностранного отделения Императорской Публичной библиотеки. По его замыслу в библиотеке был создан Отдел инкунабул. Минцлов — автор «Подробного каталога иностранных сочинений о России, находящихся в Императорской Публичной библиотеке».

191 STAZ. W 1 20. Memoiren… 18 oct. 1864.

Эдуард фон Муральт должен был немедленно уезжать из СанктПетербурга, так как его жена была больна, и доктор советовал сменить климат как можно скорее192. Ему удалось вывезти свой архив и архив дяди, Иоганна фон Муральта, оставив в России письма Песталоцци и Канкрина193.

192 «Доктор Бек сказал мне, что моя жена должна возвратиться в Швейцарию как можно скорее в связи с её болезнью, а сыну необходима няня» — записал Муральт в дневнике. — STAZ. W 1 20. Memoiren… 1 apr. 1864.

193 Медер Э. Петербургские документы в фонде семьи фон Муральт Государственного архива в Цюрихе (STAZ). С. 475.

Ф. А. Жиль и Э. фон Муральт — оба оставили Россию в 1864 году. Ф. Жиль — в августе этого года, ничего не взяв с собой. Судя по последующим событиям ноября и декабря 1865 года, его квартира на Невском проспекте, 2, в доме Гамбса, ещё числилась за ним. Всё это указывает на то, что ему тяжело было порвать свою связь с Россией. Тайная мысль о надежде на возвращение не оставляла его, хотя отчаяние было велико.

Куда ехать дальше? Это был вопрос, на который Жиль не мог ответить определённо. Фактически, уехав из Петербурга, он уехал в никуда. Он выбрал Любек1 как временное пристанище по следующим причинам: до России всё же близко, если удастся вернуться, а сейчас он мог оказаться хотя бы рядом с матерью умершей жены и ощутить себя частью семьи, к несчастью, к этому времени безвозвратно утраченной. По сведениям М. Зайченко2, мать покойной Теклы Жиль, мадам Бульмеринг, жила в Любеке, но настойчивые поиски каких бы то ни было упоминаний о тёще Жиля в городском архиве ни к чему не привели. Флориан Антонович поселился в лучшем отеле города — «Штадт Гамбург»3, в номере 17.

Что же дальше? Швейцария? Но куда? К кому? Прежние мечты о небольшом домике на берегу Женевского озера не были для него уже привлекательны, 1 Любек — старинный немецкий город, насчитывающий более 850 лет. Он складывался как торговый город на берегу реки Травы (Trave). С XV века, вслед за Кёльном и Прагой, являлся третьим по величине городом в Священной Римской империи германской нации.

Для России Любек был городом, где русские или иностранцы, жившие или служившие в России, всегда останавливались на время для путешествия по Европе.

2 Зайченко М. Г. Ф. А. Жиль — заведующий Арсеналами Николая I и Александра II...

С. 115. М. Зайченко ошибочно указывает фамилию тёщи как Бульмеренс. Согласно архивным документам, правильно — Бульмеринг (von Bulmering). — РГИА. Ф. 444. Оп. 2.

Д. 56. Л. 102 об. В то же время церковные архивные документы указывают на фамилию Бульмерикко (von Bulmericco) — Церковь Св. Петра и Павла. Dokument-Id (93764). Gille, Florian Antoine.

3 «Штадт Гамбург» — известный отель, где обычно останавливались русские путешественники и все иностранцы, выезжавшие из России в Европу. Во время Второй мировой войны отель и вся улица были разрушены. В настоящее время на этом месте — немецкий банк.

идея на пенсии открыть антикварный магазин в Петербурге также потерпела фиаско. В Швейцарии не было никого, к кому бы он мог приехать, поселиться поблизости, разделить в последние годы переживания и воспоминания всей своей жизни в России. Швейцария не ждала его, круг друзей был давно разорван и потерян, да и он сам был уже другой. Жизнь в Петербурге была жизнью на ином, неизмеримо высшем уровне, чем та, которую в будущем он мог бы вести в Швейцарии. Россия с её менталитетом и традициями часто меняла индивидуальность иностранца, долгое время жившего среди русских. Маленькая Швейцария с её скромными возможностями была страной совсем иного масштаба, чем Россия. Но, мой Бог! Что сейчас происходило в Швейцарии!

Если с середины 60-х годов XIX века Женева приобретает космополитический характер, в 1864 году здесь уже проходит международный конгресс для улучшения участи раненых воинов, а через 3 года, в 1867 году, — первый конгресс Международной лиги мира, то путь к этому для Женевы был долгим и кровопролитным.

Женева конца XVIII – 70-х годов XIX века была местом жестоких идейных столкновений. Французская революция положила конец господству аристократии, и к 1792 году в городе уже господствовали революционные комитеты. Национальный конвент города выработал конституцию, уничтожившую все сословные различия, и после народного восстания 1794 года «Женева имела свой революционный террор»4. Только через 2 года, в 1796 году, умеренная партия сумела приостановить террор, а с 1798 и вплоть до 1813 года Женева была занята французскими войсками Наполеона5. С падением Наполеона Женева обрела независимость и стала 22-м кантоном в швейцарском союзе, а с 1814 года была введена новая конституция и власть сосредоточилась в руках Государственного совета. Более 25-ти лет Женева была спокойна, а её промышленность, торговля, культура и наука были столь успешны, что опередили другие кантоны Швейцарии. Но в 40-х годах началось сильнейшее движение радикалов, желавших изменить конституцию и власть консерваторов, чего они и добились в 1842 году. Ф. Жиль, который пристально наблюдал за всем, что происходило на его родине, в письме к своему единомышленнику пастору Иоганну фон Муральту выразил большую озабоченность происходящим, чувствуя, что «эти мечтатели, агитаторы, радикалы» могут разрушить родину6. Ф. А. Жиля так же, как пастора Муральта и В. А. ЖуБрокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. XIа. Евреиновы — Жилон.

СПб., 1894. С. 859–861.

5 Genve franaise 1798–1813 // Mmoires et documents. T. 62. Genve, 2004. P. III–VII.

Сборник статей, материалов и документов времён французской Женевы, касающийся экономики, права, государственной службы, политики и положения церкви в этот период.

6 STAZ. W 1 20. 133. Письмо Ф. Жиля пастору Муральту из Турина от 11 января 1844 г.

№ 569. Л. 7.

ковского7, больше устраивал порядок и мир, чем деятельность различных групп радикалов. Следующие выборы, принёсшие победу консервативной партии, к которой, по-видимому, причислял себя и Жиль, спровоцировали в 1843 году ряд восстаний в рабочих кварталах, а результатом мятежа 1846 года было утверждение временного правительства во главе с радикалом. Вновь избранный большой совет выработал демократическую конституцию 1847 года, которая в основных положениях существует и сегодня.

Именно недовольство лидером радикалов привело к созданию в Женеве отдельной группы радикалов — партии «независимых». Партия радикалов раскололась, и внутрипартийная борьба привела к кровопролитию и вооружённому вмешательству союза Швейцарии. Ф. Жиль не принимал радикализм ни слева, ни справа. Именно это время, время кровавых стычек 1864 года, оказалось судьбоносным для Флориана Антоновича, находившегося в Любеке.

Он понимал всю невозможность своего возвращения на родину, управляемую группой «независимых». Его мнение оставалось неизменным: он был уверен, что «радикализм погубит страну».

Что оставалось делать? Он решил вновь ждать… Ф. Жиль всё ещё ждал зова от императора, своего бывшего ученика, человека, который был так близок Флориану Антоновичу. Он знал доброе сердце Александра II, склонного к компромиссам, избегавшего конфликтов, не способного обидеть. Ведь Жиль был не только человеком, сопровождавшим каждый день его детства и юности, но ещё и человеком, близким к императорской семье: отцу, который покровительствовал Флориану Антоновичу, и матери, выделявшей образованного и корректного швейцарца. А это много значило для Александра II. Сейчас Жиль понимал всю непомерность проблем, свалившихся на императора. Решение Александра II довести до конца начинания Николая I, касающиеся отмены крепостного права, и тяжелейший двухлетний переходный период требовали большого внимания и осторожности. Одновременно возникают волнения на западных окраинах России, и прежде всего в Польше, где не прекращающееся подпольное движение превратилось в вооружённое восстание. Совесть не позволяла Жилю отвлекать Александра II от труднейших и исторически судьбоносных решений8. Как Флориан Антонович мог просить внимания к себе, зная загруженность императора? А ведь именно эти годы и оказались для Жиля роковыми в Эрмитаже и, в конечном итоге, в России.

7 В. А. Жуковский на одном их своих уроков наставлял своего ученика, цесаревича Александра Николаевича: «Революция есть безумно губительное усилие перескочить из понедельника прямо в среду. Но и усилие перескочить из понедельника назад в воскресенье столь же губительно». — Лященко Л. Александр II, или история трёх одиночеств. С. 113.

8 За пять лет, с 1860 до 1865 года, в России происходят важнейшие преобразования:

отмена крепостного права, финансовая реформа, либеральная реформа университетского образования 1863 г., закон о создании губернских и уездных земских учреждений 1 января 1864 года, новое устройство суда (ноябрь 1864 г.), цензурная реформа (апрель 1865 г.).

Трудно представить себе, как прожил Флориан Антонович последний год своей жизни. Об этом можно только догадываться!

Но судьба не жаловала и императора. В апреле 1865 года состояние здоровья его сына, цесаревича Николая Александровича, находившегося в Ницце на излечении от спинномозгового менингита, резко ухудшилось. Вся семья срочно выехала на юг Франции, но 11 апреля цесаревич скончался. Это был тяжелейший удар для императора. Горе его было безгранично. Как Флориан Антонович чувствовал и понимал Александра! Он представлял всю безграничность утраты и отчаяние отца. Проходит ещё шесть месяцев жизни Флориана Жиля в Любеке.

Теперь наступает прозрение. Он понимает, что ожидать нечего. Император явно не видел его записок, иначе бы он отреагировал на откровения учителя и захотел бы увидеться с ним.

Значит, даже сейчас, после отставки, рок тоже преследует его. Государственная служба теперь не существовала для него, а эта утрата была сравнима только с утратой жизни9. Именно это чувствовал Флориан Жиль.

Служба в музее была для него всем: счастьем, трудом, инициативой, творчеством, средством реализовать свои знания, опыт, вопреки интригам и окружающей лжи. Проработав 24 года в музее, он не мыслил для себя иной жизни, жизни без этих коллекций, которым он отдал всю душу, без этих стен, хранивших его прошлое.

Вся его жизнь, наполненная радостями, горестями, сомнениями и надеждами протекала в этих стенах и хранила память о тех, кто здесь жил. Их он так долго знал и так долго им служил!

Привязанность Жиля к своему бывшему ученику давно слилась с его собственной жизнью, и теперь он не хотел иной жизни, жизни без всего, что было ему так дорого. Умерли, ушли в небытие все, с кем была связана молодость, зрелость, искренность чувств. Пережиты потрясения европейских революций, швейцарских мятежей и кровавых столкновений, дисбаланса сил и агрессивности кантонов. Со всем этим тают и мечты Жиля о родной стороне и «уходят в грустную глубину, где живёт всё утраченное»10, по выражению В. А. Жуковского.

Склоняясь перед Провидением и подчиняясь судьбе, Ф. А. Жиль всё же остался хозяином… своей смерти.

Служители отеля нашли утром 11 ноября 1865 года11 мёртвого Жиля в его номере: он застрелился.

9 Ещё Ф. Ф. Вигель писал: «Служба теперь в России есть жизнь; почти все у нас идут в отставку, как живые в могилу, в которой им тесно и душно и из которой, при первом удобном случае, они вырываются». — Томсинов В. Сперанский. С. 231–232.

10 Слова В. А. Жуковского. — Афанасьев В. Жуковский. С. 286.

11 В Государственном архиве Любека, в рукописном реестре смертей за 1865 год под номером 768 запись: «Сегодня, тринадцатого ноября тысяча восемьсот шестьдесят пятого года в Бюро записи актов составлено удостоверение по сведениям здешнего полицейского управления с одиннадцатого этого месяца. Предполагаемый императорский русский статский советник Флориан де Жилль из Санкт-Петербурга в возрасте Отныне для Флориана Жиля началась другая жизнь — жизнь в вечности и в истории.

Похороны Ф. А. Жиля, несмотря на самоубийство, которое отвергали законы церкви, были почётными. Об этом рассказывал знакомый Жиля, пастор Мунье. Неясно, присутствовал ли сам Мунье на похоронах, так как никаких документов об этом событии в обширном пасторском архиве Женевы не обнаружено. Из скудных строк Эдуарда фон Муральта, появившегося в Женеве на конгрессе, мы узнаём о его визите к Мунье: «27 декабря 1865 года. Я посетил Мунье. Было очень холодно. Он говорил о почётных похоронах Жиля, который застрелился в Любеке, оскорблённый в своих лучших чувствах»12. Тело было захоронено на кладбище Св. Марии13, на участке № 6, место 214. По прошествии 30 лет, в 1895 году, прах был перенесён на кладбище Св. Екатерины в том же Любеке, в связи с тем, что предыдущее место было возвращено городу из-за запрещения захоронений внутри городской черты.

В России сообщение о смерти Ф. А. Жиля появилось только два года спустя, в 1867 году, в «Месяцеслове» Санкт-Петербурга: «Жиль Фл. Антонович, Действительный Статский Советник, Начальник одного из отделений Императорского Эрмитажа, покончил жизнь самоубийством в Любеке в ноябре 1865 г. Он долгие годы страдал от ипохондрии»15.

Можно предположить, что Б. Кёне, имея явное отношение к запоздалой скромной публикации в «Месяцеслове», не оставил Жиля «вниманием» и после смерти. Мстительный гонитель Ф. Жиля двадцатью годами позже был наказан самым чувствительным для него образом — потерей всего своего состояния. Уехав в Вюрцбург (Бавария) для поправления здоровья, он скончался 5 февраля 1886 года, на 69 году жизни16.

шестидесяти четырёх – шестидесяти пяти лет, бездетный, вдовец, найден застреленным одиннадцатого ноября в девять часов утра в комнате номер семнадцать в гостинице “Гамбург”. Этот протокол подписан мной. Б. Поппе. — служащий канцелярии».

(Hansestadt Lbeck. Archiv. Zivilstandsregister der Hansestadt Lbeck. (Sterbebuch 1865. C. 252. № 768).

12 STAZ. W 1 20. Memoiren Eduard von Muralt. 27 dec. 1865.

13 Lbeck. Archiv. Grabebuch des Allgemeinen Gottesackers, St. Marien-Kirchspiel, angefangen 1832.

14 Grab des Staatsrates de Gilles U Nr. 6. Abt. 2 (Grablage) auf 30 jahre Lange — 14 November 1865 Florian de Gilles, geschlossen am 14 November 1895. — Lbeck. Archiv. Grabebuch des Allgemeinen Gottessackers, St. Marien-Kirchspiel, angefangen 1832.

15 Месяцеслов на 1867 г. СПб. С. 89.

16 Барон Б. В. Кёне (1817–1886). Историческая записка о деятельности Императорского Московского Археологического общества за первые 25 лет существования. М., 1890. С. 117.

На государственной службе России и при императорском дворе существовало правило, по которому архив умершего сотрудника должен был быть немедленно просмотрен на случай нахождения документов и писем, имеющих прямое отношение к его службе17. Просмотр бумаг заканчивался отчётом начальству, а зачастую и просмотром их императором, который решал их дальнейшую судьбу. В случае с Ф. А. Жилем процедура должна была повториться.

Ф. Жиль это знал, вот почему свои записки он адресовал непосредственно императору, будучи уверен, что тот прочтёт их, узнает правду и, возможно, захочет его видеть. Но… этого не случилось. Сотрудник Минцкабинета М. Броссе, назначенный 11 декабря 1865 года присутствовать при разборке имущества Ф. А. Жиля18, не представил императору ни письма, ни записок, адресованных Александру II. Скорее всего, это сделал не М. Броссе или директор Эрмитажа С. Гедеонов, который должен был представить «Записки» и письмо, лично адресованное императору, а Б. Кёне, «правая рука» директора — учёный секретарь, замещавший Гедеонова и помогавший ему в управлении музеем. Очевидно, именно он утаил компрометирующие его записки. К счастью, они не были уничтожены и были помещены в Секретном архиве Зимнего дворца. Их никто никогда не видел и никто не читал. Ф. А. Жиль, никому не доверяя, открылся в них только императору, которому так и не суждено было узнать правду.

Архив Государственного Эрмитажа располагает интересной выпиской из «Завещания» Жиля19, касающейся коллекции рисунков (78 листов), принадлежавших ему и подаренных некоему Вестману, наследники которого представили эту коллекцию в Эрмитаж для приобретения после смерти их отца. К сожалению, до сих пор не найдено никакого завещания Ф. А. Жиля, выписка из которого сохранилась в архиве в связи с продажей коллекции рисунков. Кому было оставлено завещание — неизвестно. Если оно было оставлено вместе с записками в квартире Жиля, возможно, Кёне «нашёл» ему применение; что произошло с его имуществом, в частности, с библиотекой по оружию и геральдике — тоже не известно. Поиски имущества Ф. А. Жиля за пределами России — в Германии или Швейцарии — также ни к чему не привели. Удалось выяснить личность Г-на Вестмана. Это был Н. В. Вестман20, 17 В «Записках» Корфа упоминается два случая, когда он должен был по указанию Николая I разбирать бумаги умерших: гр. Новосильцева и М. М. Сперанского. — Корф М. А.

Записки. С. 58–59, 75.

18 На имя М. Броссе поступило распоряжение директора музея: «По случаю смерти Действительного Статского Советника Жиля, бывшего начальника 1-ого отделения до преобразования Императорского Эрмитажа, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство находиться при разборке после его имущества: не окажется ли в числе оного бумаг, книг и других вещей, принадлежащих Эрмитажу; о последующем же меня уведомить. Директор Гедеонов». — АГЭ. Ф. 1. Оп. V. 1865. Д. 5. Л. 67.

19 АГЭ. Ф. 2. Оп. XIVБ. 1879. Д. 3.

20 Куликов С. В. Российские немцы в составе Императорского двора и высшей бюрократии… Коллизия между конфессиональной и национальной идентичностями в начале XV века. — «Немцы в государственной Росссии». СПб., 2004. С. 76, 61.

перешедший в православие и состоявший членом Государственного совета в составе многочисленной группы русских немцев. Его отец, Владимир Ильич Вестман21, был товарищем министра иностранных дел с 1866 по 1875 гг. и часто выполнял функции управляющего министерством. Флориан Антонович Жиль, очевидно, был дружен с семьёй Вестманов, оставив перед отъездом свою коллекцию Н. В. Вестману.

В выписке значится, что эти 78 листов представляют зарисовки « весьма любопытных образцов старинного рыцарского вооружения Дрезденского, Туринского и других музеев, собранных Жилем для руководства к составлению Его Величества Арсенала в Царском Селе»22. Эта коллекция не что иное как рисунки самого Жиля, сделанные им во время своего путешествия 1843–1844 гг. для работы над каталогом коллекции Арсенала Царского Села. Вся коллекция была оценена в магазине эстампов Беггрова в 4282 рубля., но владельцы согласились продать Эрмитажу за 1000 рублей23. Была ли приобретена коллекция и где она находится сейчас, было бы интересно узнать.

О присутствии в музее Жиля будут всегда напоминать собрания монет, которые он закупал в подарок Минцкабинету, и собрание западноевропейских орденов, купленное им в 1861 году в Берлине и Париже. Это собрание послужило основой фалеристической коллекции, пополнявшейся позже из других источников24. Его коллекция старинного оружия была преподнесена им в дар музею.

Иногда внезапно появляются мелочи, напоминавшие о давней службе Жиля в музее. Так, удалось обнаружить экслибрис Флориана Антоновича на одной из книг библиотеки Эрмитажа25, но куда делась вся книжная коллекция — осталось неизвестным.

Жизнь Флориана Антоновича Жиля — это Человек в истории музея и История музея в человеке.

Жизнь и судьба Флориана Антоновича явились всего лишь страницей в многоликой истории Эрмитажа, но страницей особой, полной уроков и укора. Давно пора пересмотреть устоявшееся представление о Ф. Жиле как о дилетанте, распространявшееся Бернгардом Кёне и поддержанное недоброжелателями и завистниками. Во времена службы Жиля в музее все, без исключения, сотрудники были дилетантами. Тогда ещё не существовало поИванова Н. И. Немцы в министерствах России XIX – начала ХХ веков // Немцы в государственности России. СПб., 2004. С. 49.

22 АГЭ. Ф. 2. Оп. XIVБ. 1879. Д. 3. Л. 1.

23 Там же.

24 Лепёхина Е. В. К истории нумизматического собрания Эрмитажа... С. 24.

25 Книжный четырёхугольный ярлык. Литографированный, одноцветный с текстом:

«Ex Libris Ф. А. Жиль». Середина XIX века.

нятий «искусствовед» и «искусствоведение»26. Как наука искусствоведение появилось только в 70-х годах XIX века. Все сотрудники музея были людьми разных профессий: адвокаты, филологи, богословы, представители гуманитарных наук. Все они, увлечённые тем или иным предметом искусства, в процессе работы с музейными коллекциями, приобретали опыт и знания в той или иной области. Это называлось «знаточеством», а хранители различных коллекций в результате многолетнего опыта работы с предметами искусства превращались в «знатоков» той или иной области знаний27.

Флориан Антонович Жиль, окончивший гуманитарный факультет одного из лучших европейских университетов — Университета Женевы (в бытИскусствоведение — изучение работ по искусству и архитектуре — только в середине XIX века достигло статуса академической дисциплины благодаря швейцарскому историку культуры и искусства Якобу Бурхардту (Jacob Burckhardt, 1818–1897). Он изучал теологию, историю, филологию, философию в университетах Базеля, Бонна, Берлина.

В университете Базеля в 1858 году преподавал историю и позднее, в 60-х годах XIX века — историю искусства вплоть до 1893 г. Его работа «Культура Ренессанса в Италии», изданная в 1860 г., была переведена на английский язык и переиздавалась несколько раз.

В своей книге «Греки и греческая цивилизация», изданной в 1898 г., Буркхард опасается, что духовные и эстетические ценности человека будут уничтожены с ростом индустриализации. —The Columbia Encyclopedia. 6-th ed. N. Y. 2000. (art history); Schweizer Lexicon in sieben Banden. Bd. 2. P. 344–345.

27 Начальник I отделения Императорского Эрмитажа, адвокат по профессии Е. Е. Кёлер прежде в Берлине и Дрездене работал библиотекарем. Увлёкшись филологией и историей изящных искусств, в Эрмитаже работал с 1798 г. с собранием греческих и римских древностей.

Ф. И. Круг, первоначально работавший в Московском университете, заинтересовался русскими монетами и впоследствии работал с коллекцией русских монет в Кунсткамере и Эрмитаже.

Ф. Б. Грефе, будучи филологом, доктором греческой и римской словесности, занимался коллекцией западноевропейских монет.

В. Ф. Нумерс — выпускник Царскосельского пансиона и обладатель гуманитарных знаний, с 1837 г. работал в иностранной эрмитажной библиотеке и Минцкабинете как хранитель русских монет и медалей и монет Нового времени.

Л. А. Шардиус, окончивший факультет гуманитарных наук Лейпцигского университета, зачислен был в Императорскую Академию наук на должность библиотекаря и архивариуса., позже — хранитель нумизматического и Египетского музея Академии наук. В Эрмитаже с 1838 по 1855 г. занимался собранием русских и западноевропейских монет.

Э. Г. Муральт — доктор философии, библиотекарь Императорской Публичной библиотек, помощник библиотекаря в Эрмитаже и хранитель западноевропейских монет и медалей Нового времени Л. Э. Стефани — доктор философии, работал в Императорской Академии наук с 1850 г.

по части греческих и римских древностей. В Эрмитаже — хранитель греческих и римских древностей.

М. И. Броссе — филолог, увлёкшийся древними языками. Работал библиотекарем в Императорской Публичной библиотеке, а с 1851 г. — в Эрмитаже хранителем восточных монет и медалей.

Ф. К. Фрейтаг — профессор Петербургского университета, в Эрмитаже — хранитель римских монет.

ность Жиля — Академию Кальвина), был филологом, преподававшим латынь, французский язык, географию, историю. Позднее он овладел русским языком, на котором свободно изъяснялся и писал.

Образование Ф. Жиля было адекватно образованию англичанина Карла Седжера, преподававшего английский язык великому князю Николаю Павловичу и позднее, в процессе работы с предметами хранения Арсенала Аничкова дворца, получившего знания и опыт оружейника.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |
 
Похожие работы:

«Н.А. Иванова Р.Н. Костюченко ЭКОЛОГО-ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ АДАПТАЦИИ НЕКОТОРЫХ ВИДОВ ИВ В РАЗЛИЧНЫХ УСЛОВИЯХ ОБИТАНИЯ НА ТЕРРИТОРИИ СРЕДНЕГО ПРИОБЬЯ Монография Издательство Нижневартовского государственного гуманитарного университета 2011 ББК 26.222.5 И 21 Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Нижневартовского государственного гуманитарного университета Рецензенты: к.б.н., доцент кафедры экологии НГГУ Э.Р.Юмагулова; к.б.н, главный специалист по экологии ЗАО Фатум...»

«И. Н. Андреева ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ КАК ФЕНОМЕН СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ Новополоцк ПГУ 2011 УДК 159.95(035.3) ББК 88.352.1я03 А65 Рекомендовано к изданию советом учреждения образования Полоцкий государственный университет в качестве монографии (протокол от 30 сентября 2011 года) Рецензенты: доктор психологических наук, профессор заведующий кафедрой психологии факультета философии и социальных наук Белорусского государственного университета И.А. ФУРМАНОВ; доктор психологических наук, профессор...»

«О. В. Чугунова, Н. В. Заворохина Использование методов дегустационного анализа при моделировании рецептур пищевых продуктов с заданными потребительскими свойствами Eкатеринбург 2010 Министерство образования и науки Российской Федерации Уральский государственный экономический университет О. В. Чугунова, Н. В. Заворохина Использование методов дегустационного анализа при моделировании рецептур пищевых продуктов с заданными потребительскими свойствами Екатеринбург 2010 УДК 620.2(075.8) ББК...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУ ВПО Иркутский государственный университет А. П. Вяткин ПСИХОЛОГИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ: СУБЪЕКТНО-РОЛЕВОЙ ПОДХОД Монография УДК 159.0.018 ББК 88 В99 Печатается по решению редакционно-издательского совета Иркутского государственного университета Рецензенты: доктор психол. наук, профессор В. Г. Асеев доктор психол. наук, профессор А. В. Глазков Вяткин А. П. Психология экономической социализации личности: В99...»

«В.Н.ЧЕРЕПИЦА ГОРОД-КРЕПОСТЬ ГРОДНО В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ ГОРОД-КРЕПОСТЬ ГРОДНО В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ: МЕРОПРИЯТИЯ ГРАЖДАНСКИХ И ВОЕННЫХ ВЛАСТЕЙ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ОБОРОНОСПОСОБНОСТИ И ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ Гродно 2005 УДК 940.3 (476) ББК 63.3 (2) 535-68 Ч 46 Рецензенты: кандидат исторических наук, профессор И.И.Ковкель; кандидат исторических наук, доцент В.А.Хилюта; декан военного факультета, полковник А.Н.Родионов. Рекомендовано советами исторического и военного факультетов ГрГУ им. Я....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВПО Амурский государственный университет Биробиджанский филиал Н. Н. Деева СОЦИАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ УПРАВЛЕНИЯ РЫНКОМ ТРУДА В РЕГИОНЕ (на примере приграничных регионов Дальнего Востока) Монография Биробиджан 2012 1 УДК 316.3/4 ББК 65.240 : 65.050.2 Д 11 Рецензенты: доктор социологических наук, профессор Н. М. Байков доктор социологических наук, профессор Н. С. Данакин доктор экономических наук, профессор Е. Н. Чижова Деева, Н.Н. Д 11...»

«Р.В. Кравченко АГРОБИОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПОЛУЧЕНИЯ СТАБИЛЬНЫХ УРОЖАЕВ ЗЕРНА КУКУРУЗЫ В УСЛОВИЯХ СТЕПНОЙ ЗОНЫ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРЕДКАВКАЗЬЯ Монография Ставрополь - 2010 УДК 633.15:631.559:63:57 (470.6) ББК 42.112 К 772 Рецензенты: доктор сельскохозяйственных наук Е.Г. Добруцкая; доктор биологических наук, профессор С.М. Надежкин Кравченко Р.В. К 772 Агробиологическое обоснование получения стабильных урожаев зерна кукурузы в условиях степной зоны Центрального Предкавказья : монография / Р.В....»

«Л. Л. МЕШКОВА И. И. БЕЛОУС Н. М. ФРОЛОВ ЛОГИСТИКА В СФЕРЕ МАТЕРИАЛЬНЫХ УСЛУГ НА ПРИМЕРЕ СНАБЖЕНЧЕСКОЗАГОТОВИТЕЛЬНЫХ И ТРАНСПОРТНЫХ УСЛУГ • ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ • Министерство образования Российской Федерации Тамбовский бизнес-колледж Л. Л. Мешкова, И. И. Белоус, Н. М. Фролов ЛОГИСТИКА В СФЕРЕ МАТЕРИАЛЬНЫХ УСЛУГ НА ПРИМЕРЕ СНАБЖЕНЧЕСКО-ЗАГОТОВИТЕЛЬНЫХ И ТРАНСПОРТНЫХ УСЛУГ Издание второе, исправленное и переработанное Тамбов...»

«Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина А.Г. Чепик В.Ф. Некрашевич Т.В. Торженова ЭКОНОМИКА И ОРГАНИЗАЦИЯ ИННОВАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В ПЧЕЛОВОДСТВЕ И РАЗВИТИЕ РЫНКА ПРОДУКЦИИ ОТРАСЛИ Монография Рязань 2010 ББК 65 Ч44 Печатается по решению редакционно-издательского совета государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Амурский государственный университет Биробиджанский филиал Кириенко Е.О. Развитие туризма в приграничных регионах Монография Биробиджан, 2010 1 УДК 325,8 ББК 78 Рецензенты: доктор экономических наук, профессор Е.Н. Чижова доктор экономических наук, профессор В.А. Уваров Кириенко Е.О. Развитие туризма в приграничных регионах: монография / Е.О. Кириенко; Биробиджанский филиал ГОУ...»

«ОСНОВЫ ОПТИМАЛЬНОГО УХОДА ЗА НЕДОНОШЕННЫМИ ДЕТЬМИ В УСЛОВИЯХ ОТДЕЛЕНИЯ РЕАНИМАЦИИ И ИНТЕНСИВНОЙ ТЕРАПИИ ПОД РЕДАКЦИЕЙ ПРОФЕССОРА В.А. РОМАНЕНКО ОСНОВЫ ОПТИМАЛЬНОГО УХОДА ЗА НЕДОНОШЕННЫМИ ДЕТЬМИ В УСЛОВИЯХ ОТДЕЛЕНИЯ РЕАНИМАЦИИ И ИНТЕНСИВНОЙ ТЕРАПИИ Под редакцией профессора В.А. Романенко. Посвящается нашему учителю профессору Тюриной Наталье Сергеевне. Челябинск, 2008 г. УДК 616 053.32 081.211 039.35/. 036.882 08 ББК 57. О Основы оптимального ухода за недоношенными детьми в условиях отделения...»

«В. К. Федюкин РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ СВЕРХПРОВОДИМОСТИ ЭЛЕКТРИЧЕСКОГО ТОКА И СВЕРХДИАМАГНЕТИЗМА Санкт-Петербург 2011 УДК 338.945:530.1 ББК 31.232я73 Ф32 Рецензенты: – кафедра Управления качеством и машиноведения СПбГИЭУ, д.э.н., проф. В.П. Семенов, – д-р физ.-мат. наук, проф. С.А. Атрошенко – ведущий научный сотрудник СПб. института проблем машиноведения РАН, – канд. физ-мат. наук, проф. СПб. гос. политехн. ун-та Д.П. Иванов Одобрено к изданию научно-техническим советом СПбГИЭУ Федюкин В. К. Решение...»

«Особо охраняемые природные территории УДК 634.23:581.16(470) ОСОБО ОХРАНЯЕМЫЕ РАСТЕНИЯ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ КАК РЕЗЕРВАТНЫЙ РЕСУРС ХОЗЯЙСТВЕННО-ЦЕННЫХ ВИДОВ © 2013 С.В. Саксонов, С.А. Сенатор Институт экологии Волжского бассейна РАН, Тольятти Поступила в редакцию 17.05.2013 Проведен анализ группы раритетных видов Самарской области по хозяйственно-ценным группам. Ключевые слова: редкие растения, Самарская область, флористические ресурсы Ботаническое ресурсоведение – важное на- важная группа...»

«В.В. Макаров, В.А. Грубый, К.Н. Груздев, О.И. Сухарев СПИСОК МЭБ И ТРАНСГРАНИЧНЫЕ ИНФЕКЦИИ ЖИВОТНЫХ Монография Владимир Издательство ВИТ-принт 2012 УДК 619:616.9 С 79 Список МЭБ и трансграничные инфекции животных: монография / В.В. Макаров, В.А. Грубый, К.Н. Груздев, О.И. Сухарев. - Владимир: ФГБУ ВНИИЗЖ, 2012. - 162 с.: ил. Монография представляет собой компилятивный синтетический обзор публикаций, руководств, положений, официальных изданий, документов, демонстративных и других доступных...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина Т.Д. Здольник ТОКСИКОЛОГО-ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ВЛИЯНИЯ МЕТАЛЛОВ НА ФУНКЦИЮ ПИЩЕВАРЕНИЯ Монография Рязань 2007 УДК 615.916:616.3 ББК 55.84+54.13 З46 Печатается по решению редакционно-издательского совета Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Рязанский государственный университет...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тюменский государственный нефтегазовый университет Научно-исследовательский институт прикладной этики _ В. И. Бакштановский ПРИКЛАДНАЯ ЭТИКА: инновационный курс для магистр(ант)ов и профессоров Часть 1 Тюмень ТюмГНГУ 2011 УДК 17 ББК 87.75 Б 19 Рецензенты: доктор философских наук, профессор, академик, директор Института философии РАН А. А....»

«Г.В. БАРСУКОВ СОБОРНОСТЬ: ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ Магнитогорск 2014 Министерство образования и наук и Российской Федерации ФГБОУ ВПО Магнитогорский государственный университет Г.В. Барсуков СОБОРНОСТЬ: ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ Монография Магнитогорск 2014 1 УДК 11/12 ББК Ю62 Б26 Рецензенты: Доктор философских наук, профессор Магнитогорского государственного университета Е.В. Дегтярев Доктор философских наук, доктор филологических наук, профессор...»

«А.К. Погодаев С.Л. Блюмин Липецк 2003 -0ЛИПЕЦКИЙ ЭКОЛОГО-ГУМАНИТАРНЫЙ ИНСТИТУТ А.К. Погодаев С.Л. Блюмин Липецк 2003 -1ББК 22.18 УДК 681.3:62-52 П50 Погодаев А.К., Блюмин С.Л. Адаптация и оптимизация в системах автоматизации и управления: Монография. – Липецк: ЛЭГИ, 2003. – 128 с. В монографии приведено описание современного подхода для решения проблем при разработке математического и программного обеспечения автоматизированных систем управления производственными и технологическими процессами....»

«Министерство здравоохранения Российской Федерации Тихоокеанский государственный медицинский университет В.А. Дубинкин А.А. Тушков Факторы агрессии и медицина катастроф Монография Владивосток Издательский дом Дальневосточного федерального университета 2013 1 УДК 327:614.8 ББК 66.4(0):68.69 Д79 Рецензенты: Куксов Г.М., начальник медико-санитарной части УФСБ России по Приморскому краю, полковник, кандидат медицинских наук; Партин А.П., главный врач Центра медицины катастроф Приморского края;...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Южно-Российский государственный технический университет (Новочеркасский политехнический институт) НИИ истории казачества и развития казачьих регионов Т.В. Панкова-Козочкина, В.А. Бондарев КАЗАЧЬЕ-КРЕСТЬЯНСКОЕ ХОЗЯЙСТВО ЭПОХИ НЭПА: проблемы модернизации аграрных отношений на Юге России Научный редактор: доктор исторических наук, доктор...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.