WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«Флориан Жиль и Императорский Эрмитаж Жизнь и судьба Нестор-История Санкт-Петербург 2010 УДК 79.1 ББК 069-051 П12 Перевод с французского (рукописные тексты) — И. В. Юденич Перевод с ...»

-- [ Страница 3 ] --

173 Афанасьев В. Жуковский. С. 268.

бесспорным. Это доказал весь ход дальнейшей жизни Жиля, честной и бескомпромиссной. Неудивительно, что в своей «Исповеди» Жиль называет эти годы — 1826–1840 — «счастливыми»174.

В связи с болезнью трёх педагогов, служивших остовом учебного процесса цесаревича, весна 1833 года была не столь удачной. В марте 1833 года в письме к великому князю Жуковский сообщает, что «второй курс вод, который начнётся и кончится в будущем июне месяце, довершит моё излечение, и мне возможно будет возвратиться к Вам в течение июля»175.

Но внезапно всё меняется: в июне Жуковский переносит две операции в Женеве в течение одного месяца и думает, что теперь, когда «болезнь его зарезана», он здоров176. Однако возвращение вновь откладывается, так как «судьба в виде доктора Коппа принудила меня ещё на три недели отложить моё свидание с Вами, столь нетерпеливо желаемое. Он говорит, что мне необходимо довершить своё лечение ваннами в Шлантенбаде и Швальбахе»177, — писал больной поэт. Здесь, во Франкфурте на Майне, Жуковский встретил Жиля: «…во Франкфурте я встретился с нашим больным Жилем. Доктор Копп, который его консультировал утешил меня на счёт его здоровья: ему теперь уже лучше, и воды … ему непременно помогут, по свидетельству доктора. Нейендорф принёс ему мало пользы»178.

В конечном итоге, после долгих месяцев лечения В. А. Жуковский возвратился и приступил к обязанностям только осенью. Флориан Жиль уже с сентября был в России.

С возвращением из-за границы Жуковского были проведены экзамены, которые прошли удачно, и наследник в своём письме «бесценному Карлу Карловичу» написал, что «Василий Андреевич остался им доволен»179.

В своём последнем письме Мердеру, которого он называл «моим вторым отцом», великий князь сообщает о своём совершеннолетии и предстоящей присяге в день достижения им шестнадцатилетия. Это письмо воспитателю не суждено было прочесть. К. К. Мердер умер в Риме 24 марта 1834 года с именем Александра на устах180.

Смерть К. К. Мердера была для Жиля первым тяжелейшим ударом на службе и потерей искренне расположенного к нему человека. Стоявший в стороне от малейших интриг, лишённый какого-либо «искательства», этот честный «служака» с большим сердцем и невероятной ответственноГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1464. Л. 3.

175 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1680. Л. 23. Письмо В. А. Жуковского к Великому князю от 28 марта 1833 г.

176 Афанасьев В. Жуковский. С. 279.

177 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1680. Л 30. Письмо В. А. Жуковского к Великому князю из Франкфурта на Майне от 19 июля 1833 г.

178 Там же. Л. 30 об.; Копп Иоганн Генрих (1777–1858) — доктор медицины, членкорреспондент Петербургской Медико-хирургической академии.

179 Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. С. 51.

180 Там же.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича стью к своим обязанностям был ценим многими, в частности, Жуковским.

«Из сорока шести лет жизни своей, — писал наставник, — посвятил он тридцать на службу Государю и последние десять провёл безотлучно при особе Его Высочества Наследника, коего воспитание было ему вверено. Отменно здравый ум, редкое добродушие и живая чувствительность, соединённые с холодною твёрдостью воли и неизменным спокойствием души, таковы были отличительные черты его характера …. Спокойно и смиренно действовал он в кругу своих обязанностей, руководимый одною совестью, верный долгу, без честолюбия, без видов корысти, строгий с самим собою, и удивительно добродушный с другими»181. Дочь императора Николая I, великая княжна Ольга Николаевна писала: «В июле 1824 года воспитателем Саши был назначен Карл Карлович Мердер. Он был прирождённый педагог, тактичный и внимательный. Правилом его работы было развить хорошие черты ребёнка и сделать из него честного человека. И этому правилу он оставался верен совершенно независимо от того, был ли его воспитанник простым смертным или Великим князем. Таким образом он завоевал любовь и доверие ребёнка. Он не признавал никакой дрессировки, не подлаживался под отца, не докучал матери, он просто принадлежал семье; действительно драгоценный человек. Никто из тех, кто окружал нас, не мог с ним сравниться. Судьбе было угодно, чтобы он не дожил до совершеннолетия Саши»182.

По поводу совершеннолетия наследника 22 апреля 1834 года многие придворные и военные чины, государственные сановники были награждены подарками или повышены в должности. Не были забыты и преподаватели великого князя. В. А. Жуковский, имевший с 1831 года дополнительную ренту в 1500 рублей на 12 лет, награждался ежегодной рентой в 3000 рублей вплоть до конца жизни. С. А. Юрьевич в качестве награды получил ренту в 10 000 рублей на 24 года. Ф. А. Жиль получил повышение — звание коллежского асессора (гражданский чин VIII класса) и награждён орденом Св. Анны 2-ой степени (его носили на шее)183. Девиз Ордена «Amantibus Justitiam, Pietatem, Fidem» (любящим справедливость, благочестие и веру) поразительно соответствовал жизненным принципам Жиля184.

181 Годы учения Его Императорского Величества наследника цесаревича Александра Николаевича… С. VIII; А. С. Пушкин в своём дневнике отметил: «Мердер умер, человек добрый и честный, незаменимый». — Александр II. Воспоминания. Дневники. СПб., 1995. С. 79.

182 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. С. 185.

183 РГИА. Ф. 472. Оп. 2 (5 849). Д. 683. 1834. Л. 9. До этой награды, ещё в 1827 году, Жиль был награждён орденом Св. Анны 3-ей степени (его носили в петлице).





184 Царёва Т. Б. Униформа, оружие, награды Российской империи. От Михаила Романова до Николая II. М., 2007. С. 206–207.

Система «Табель о рангах всех чинов воинских, статских и придворных, которые в каком классе чины»185 была написана Г. В. Лейбницем (Gottfried Wilhelm Leibnitz, 1646–1716) по просьбе Петра I и введена в России 24 января 1724 года. Каждая из трёх служб (военная, штатская и придворная) была разделена на 14 рангов — классов, где основой была строгая иерархия всех должностей, необходимая для укрепления дисциплины и субординации. Жозеф де Местр (1753–1821), публицист и политический деятель, посланник сардинского короля при императорском дворе в Петербурге, подробно описывал значение «чина» в обществе: «Когда приходится иметь дело с этой страной, тем паче в случаях особливой важности, надобно постоянно повторять одно и то же: чин, чин, чин и ни на минуту не забывать. Мы постоянно обманываемся изза наших понятий о благородном происхождении, которые здесь почти ничего не значат. Не хочу сказать, будто знатное имя совсем уж ничто, но оно всё-таки на втором месте, чин важнее. Дворянское звание лишь помогает достичь чина, но ни один человек не занимает выдающегося положения благодаря одному лишь рождению; это и отличает сию страну от всех прочих»186.

Согласно существующему при дворе порядку Ф. А. Жиль получил 22 августа 1826 года чин титулярного советника, причисляемого к IX классу.

С XVIII века этот чин давался «профессорам при Академии и докторам всяких факультетов, которые в службе обретаются». В своё время М. В. Ломоносов резко критиковал эту часть «Табели», отмечая, что за границей учёные, хотя они в большинстве и не принадлежат к дворянскому сословию, производились в статские и тайные советники, а российские учёные отнесены к столь низкому рангу. Производство в России в каждый следующий чин производилось по выслуге лет в предыдущем чине — от 3 до 8 лет. Сословное происхождение учитывалось только при получении VIII класса, так как этот класс давал потомственное дворянство. Чиновник с высшим образованием мог быть назначен через ступень, т. е. через класс должности. В царствование Александра II с 1856 года произошли изменения в законодательстве по службе, и производство в каждый последующий чин производилось в XIV– IX классе чиновников через каждые 3 года, а в VIII–VI классе служащих — 185 Сведения о титулах и мундирах почерпнуты из книг: Шепелев Л. Е. Титулы, мундиры, ордена Российской империи Л., 1991; Шепелев Л. Е. Чиновный мир России XVIII – начала ХХ в. СПб., 2001; Шепелев Л. Е. Аппарат власти в России. Эпоха Александра I и Николая I. СПб., 2007.

186 Цит. по: Лаврентьева В. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. М., 2008. С. 37; Ф. Ансело, член делегации Франции, прибывший в Россию на коронацию императора Николая I, писал: «Имя и состояние ничего не значат в России, уважение приносит только должность. Все богатые аристократы вступают в гвардию …. Офицер, только что поступивший на службу, может быть уверенным, что по истечении десяти лет станет капитаном гвардии, что соответствует чину армейского полковника. Обычно чин этот является предметом устремлений высшей знати: достигнув его, они считают, что исполнили свой долг перед государством, и переходят в придворное или гражданское звание, оставляя поприще, избранное часто по необходимости». — Ансело Ф. Шесть месяцев в России. С. 148.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича через каждые 4 года. Так установление общего срока для получения чинов с 1856 года ликвидировало преимущества дворян на получение VIII класса.

Таким образом, сословная дискриминация сохранилась только для лиц, не имевших образования, при производстве в первый классный чин. Производство в чины выше V класса — статского советника — было возможно только по личному усмотрению императора, а не по выслуге лет187.

Именно этот чин получил Флориан Антонович Жиль «в воздаяние отлично-усердной службы» в 1841 году. Он стал чиновником V класса с присвоением звания «статский советник». Это звание соответствовало званию вице-директора департамента и вице-губернатора188. До этого Жиль получил, в связи с совершеннолетием наследника, чин надворного советника, причисленного к VII классу, а в 1837 году, в связи с окончанием образования великого князя, — чин коллежского советника VI класса. Так выглядела придворная карьера Ф. А. Жиля:

1826 г., 22 августа — титулярный советник (IX класса);

1831 г., 16 декабря — коллежский асессор (VIII класса);

1834 г., 16 апреля — надворный советник (VII класса);

1837 г., 17 апреля — коллежский советник (VI класса);

1841 г., 15 апреля — статский советник (V класса);

1845 г., 14 апреля — действительный статский советник (IV класса)189.

Последнее звание продвинуло Жиля на одну из высоких ступеней придворных чинов (в этом же чине был В. А. Жуковский и Л. А. Перовский, министр внутренних дел, близкий знакомый Жиля), и оно соответствовало званию директора департамента, губернатора и градоначальника, а в системе военных чинов соответствовало званию генерал-майора190. Однако это звание Жиль получил много позже, заняв по назначению императора пост начальника I отделения Императорского Эрмитажа.

С конца XVIII века в России мундир становится неотъемлемой частью повседневной жизни для всех государственных служащих. В 1831 году императором Николаем I были изданы указы, регламентирующие придворные мундиры, а в 1834 году вышел указ о парадном женском придворном платье так называемого «русского покроя»191. Мундиры основной части придворных чинов изготавливались из тёмно-зелёного сукна и имели красные суконные стоячие воротники и обшлага.

В Cводе законов Российской империи за 1832 год указывалось, что «каждый классный чиновник имеет право носить мундир, должности и званию 187 Шепелев Л. Е. Титулы, мундиры, ордена в Российской империи. С. 123, 127.

188 Тамже. С. 124.

189 РГИА. Ф. 472. Оп. 32. Д. 976. Формулярный список Ф. А. Жиля. Л. 3–11.

190 Шепелев Л. Е. Титулы, мундиры, ордена в Российской империи. С. 124.

191 Царёва Т. Б. Униформа, оружие, награды Российской империи. С. 59.

присвоенный». Были установлены 7 видов одежды: парадная, праздничная, обыкновенная, будничная, особая, дорожная и летняя. В 1845 году было издано «Расписание, в какие дни в какой быть форме». Парадная форма была обязательна во всех присутственных местах. Для первых пяти разрядов форма состояла из мундира и белых суконных или казимировых штанов до колен с белыми шёлковыми чулками и башмаками с пряжкой. Также могли надеваться и белые суконные брюки с сапогами. Такая форма одежды была у Жиля с 1841 года, когда ему был присвоен V разряд со званием статского советника. Для пяти низших, следующих разрядов, полагались «при мундирах под цвет оных суконные панталоны сверх сапог» — эту форму одежды носил Флориан в 30-е годы. Вицмундир, мундирный фрак и сюртук шились из того же сукна, что и мундиры, и имели сходные с ними по материалу и цвету воротники, обшлага и пуговицы. Шитьё (золотое или серебряное) полагалось на воротниках, обшлагах, карманных клапанах, по бортам мундира и должно было соответствовать рангу должности, а не рангу чина. IV разряд, к которому принадлежал Жиль с 1845 года, имел шитьё на воротнике, обшлагах и карманных клапанах. Сюртук, как правило, двубортный, полагался всем гражданским чиновникам как дорожная форма одежды192.

Реформа придворных мундиров началась с правлением императора Александра II, когда все «придворные мундиры французского фасона оказались заменены полукафтанами, с сохранением … цвета воротника и обшлагов, а также и объёма шитья на них. Воротники и обшлага всех мундиров оставались красными, суконными. Мундиры гражданского покроя сохранили общий для них узор золотого шитья»193. С весны 1856 года Александр II разрешил носить парадный придворный мундир гражданского покроя с расстегнутым воротом, однако ещё раньше, в 1837 году, на портрете кисти И.-Ф. Рёймерса Флориан Антонович предстаёт в двубортном мундире с отложным воротником и белом галстуке194. Портрет включён в серию портретов педагогов великого князя Александровича Николаевича, заказанных императором Николаем I в 1837 году в связи с окончанием обучения наследника. Все 30 портретов составили альбом красного сафьяна с надписью тиснением на переплёте «Воспитатели». Альбом был найден в 1927 году в кабинете Александра II в Зимнем дворце, «в тумбе подле кровати»195.

192 Шепелев Л. Е. Титулы, мундиры, ордена в Российской империи. С. 145–147; Шепелев Л. Е. Чиновный мир России XVIII — начала ХХ вв. С. 228–229.

193 Шепелев Л. Е. Реформа придворных мундиров в 1855–1856 годах // Александр II и его эпоха. К 140-летию со дня восшествия на престол. Тезисы докладов конференции. СПб., 1995. С. 33.

194 Портрет воспроизведён к статье: Зайченко М. Г. Ф. А. Жиль — заведующий Арсеналами Николая I и Александра II // Новый Эрмитаж. 150 лет со дня создания. Материалы юбилейной научной конференции «Новый Эрмитаж», состоявшейся 19–21 февраля 2002 года. СПб., 2003. С. 111.

195 Принцева Г. А. Портреты воспитателей Александра II в собрании Эрмитажа // Александр II и его эпоха… С. 4–6. В настоящее время альбом находится в собрании Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича C середины 1834 года до весны 1837 года продолжалось обучение наследника по плану, начертанному наставником В. А. Жуковским. В общем объёме обучения продолжались уроки русского и иностранных языков с преподаванием русской истории и иностранных литератур. Сохранились полугодовые и годовые экзамены, но по времени они стали проходить не в июне и январе, а в ноябре и апреле. Заключительный экзамен прошёл весной 1837 года, а после него было осуществлено запланированное путешествие великого князя по России. В этом путешествии, длившемся 7 месяцев, наследника сопровождали: В. А. Жуковский, новый воспитатель А. А. Кавелин (заменивший умершего К. К. Мердера), преподаватель истории и географии России К. И. Арсеньев, полковник С. А. Юрьевич, лейб-медик Енохин и друзья наследника — граф А. В. Адлерберг, И. М. Виельгорский и полковник В. И. Назимов. Попечитель наследника князь Х. А. Ливен из-за болезни задержался в Петербурге196, а Иосиф Виельгорский из-за обострения болезни должен был прервать своё путешествие с великим князем и вернуться в Петербург.

Ф. А. Жиль не участвовал в этой поездке. Путешественники выехали 2 мая и возвратились 12 декабря, проехав в сравнительно короткий срок 30 губерний и посетив таинственную Сибирь. В. А. Жуковский сравнивал это путешествие с чтением книги, где великий князь прочтёт только оглавление, чтобы получить общее понятие о её содержании. «После он начнёт читать каждую главу особенно. Эта книга — Россия, но книга одушевлённая, которая сама будет узнавать своего читателя. И это узнавание есть главная цель настоящего путешествия», — писал поэт. Жуковский назвал это путешествие «Всенародным венчанием с Россией»197.

Радость возвращения путешественников в Петербург была омрачена грандиозным пожаром Зимнего дворца 17 и 18 декабря 1837 года. Дворец сгорел полностью. Многие понимали, что этот дворец, хранивший предания нескольких царствований, «был, — как говорил В. А. Жуковский — для новой истории … что Кремль для русской истории древней»198.

В эту ночь зарево было так велико, что за 50–70 вёрст от столицы его видели путники на дорогах и крестьяне окрестных деревень199. 20.000 солдат лейб-гвардии Преображенского полка и солдат гоф-интендантского ведомства тщетно боролись с огнём, а затем стали выносить всё, что можно было 196 Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. С. 63.

197 Венчание с Россией. Переписка Великого князя Александра Николаевича с императором Николаем I. 1837 год / Сост. Л. Г. Захарова, Л. И. Тютюник. М., 1999. С. 5.

198 Николай I. Личность и эпоха. С. 398.

199 Глинка В. М. Пожар 1837 года // Эрмитаж. История строительства и архитектура зданий. Л., 1989. С. 187.

спасти, и складывали к подножию Александровской колонны. «Мебель, посуда, мраморные статуи, каменные и фарфоровые вазы, хрусталь, картины, ковры, драпировки, сундуки, бельё и одежда, книги и альбомы, туалетные и письменные принадлежности, бронзовые часы, люстры и канделябры — роскошное и ценное имущество царской резиденции причудливо перемешалось со скарбом лакеев, поваров, трубочистов, ламповщиков, дровоносов и других чердачных, подвальных, угловых жильцов дворца»200.

Зимний дворец был главной резиденцией императорской фамилии, местом обитания членов императорской семьи, их приближённых (фрейлин, учителей, в том числе Ф. А. Жиля, доктора и др.) и разветвлённой сети обслуживающего персонала. К 1837 году во дворце жило 3500 человек. «В то же время дворец представлял собой и грандиозный хозяйственный механизм, включавший всё необходимое для обеспечения человеческой жизни в самых разных её проявлениях: кухни, кладовые, печи, ледники, комнаты для шитья и в том числе аптеку и лабораторию. Во дворце была отведена и квартира для придворного врача, в которой он, не проживая постоянно, размещался в случае болезни кого-либо из членов императорской семьи»201.

Вот как описывает событие этих дней Д. Даллас, американский посланник при дворе Николая I: «Около 4000 человек жили в этом колоссальном здании, и многие из них все свои средства получали от дворца. Много молодых девиц, состоявших при дворе в качестве фрейлин или в других подобных званиях, сразу лишились всех своих драгоценностей и прочего имущества и были совершенно разорены. Некоторые из них до такой степени перепугались, что убежали с пожарища и были разысканы лишь через двое суток у знакомых. Всё-таки самые драгоценные предметы удалось отстоять. Эрмитаж остался нетронутым …. Предполагаемые убытки простираются до пятидесяти миллионов рублей»202.

Эрмитаж с его коллекциями и Шепелевский дворец, где жил В. А. Жуковский, не пострадали. Поэт после путешествия по России вновь поселился у себя на 4-м этаже Шепелевского дворца, на своём «чердаке» (как он называл своё жилище), не тронутом огнём. Однако многие жильцы потеряли всё своё имущество в пожаре дворца; среди них были соученики цесаревича — И. Виельгорский и А. Паткуль203 — и педагог Ф. А. Жиль. Об этом стаГлинка В. М. Пожар 1837 года.

201 Николай I. Личность и эпоха. С. 399, 403, 405–406.

202 Даллас Д. Американский посланник при дворе Николая I // Николай Первый и его время. Документы, письма, дневники, мемуары, свидетельства современников и труды историков. Т. 2. М., 2000. С. 195–196.

203 Оба молодых человека пытались помочь живущим во дворце во время пожара.

А. Паткуль побежал оповестить фрейлин о случившемся и, столкнувшись с фрейлиной Бороздиной, взял по её просьбе собачку для сохранения от пожара. Побежав в свои комнаты, он запер её и возвратился помогать другим. В дикой суматохе случившегося он забыл о собачке, которая сгорела вместе со всем его имуществом. Когда дворец ещё догорал, начался разбор его развалин. Мусор вывозился на Монетный двор для выжигания из него драгоценных металлов. Спасённые вещи многочисленных жителей дворца складывались Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича ло известно из короткой записки Жуковского к пастору Муральту: «Я Вас ждал вчера, мой дорогой друг. Вот Ваша тетрадь и 100 рублей, дополнительно — экстраординарные 400 рублей. Я оставляю Вам письмо Жиля, которое он адресовал Кавелину с сообщением, что он потерял всё на 10.000 рублей имущества во время пожара во дворце; что остальное его имущество … застраховано. Дай Бог, чтобы его потеря была значительно меньшей, нежели я думаю. Надо устроить встречу у Канкрина. Дайте мне знать, когда Вы там будете»204. Впоследствии, из других источников, становится ясно, что Жиль не получил никакой компенсации за потерянное в пожаре205. После пожара в течение первых 21 дней был создан остов здания, который покрыл временной кровлей дворец, и 2000 мастеров-каменщиков разламывали старые стены, колонны, своды, расчищая место для новых кирпичных стен и колонн206. Теперь во избежание будущих пожаров индивидуальные печи во дворце были заменены новой системой воздушного отопления, разработанной инженером Н. А. Амосовым. К сожалению, великий князь Александр Николаевич, уже приобретший заболевание астмой из-за физических перегрузок и военной тренировки207, чувствовал ухудшение своего здоровья в Зимнем дворце, оборудованном новой отопительной системой. Ф. А. Жиль также ощущал отрицательное воздействие нового отопления на свой организм.

Наружный вид Зимнего дворца был воссоздан без изменений к августу 1838 года, а его освящение намечалось на 26 марта 1839 года. Восстановленные парадные помещения были зарисованы в 1842 году Ю. Фриденрайхом, в 50-х годах В. С. Садовниковым и в 60-х годах Э. Гау и К. А. Ухтомским208.

По общему замыслу преподавания наследнику после путешествия по России предстояло путешествие за рубеж с целью ознакомления с европейскими в помещение дворцового экзерциргауза. «Доступ туда был открыт только бывшим жителям дворца, искавшим остатки своего имущества». В Таврическом дворце было сложено имущество Зимнего дворца, и Николай I с императрицей 24 января 1838 года посетили Таврический дворец для осмотра спасённого. — Лямина Е. Я., Самовер Н. В. «Бедный Жозеф»: Жизнь и смерть Иосифа Виельгорского. С. 219, 237.

204 STAZ. W 1 20. 133. Письмо В. А. Жуковского пастору Муральту. Л. 1.

205 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1680. Л. 45 об. Письмо Ф. А. Жиля В. А. Жуковскому от 15 ноября 1839 г.

206 Глинка В. М. Пожар 1837 г. // Эрмитаж. История и архитектура зданий. Л., 1974.

С. 120.

207 Николаев В. Александр II. Биография. С. 92. О болезни великого князя астмой упоминает в своих воспоминаниях С. Ю. Витте. См.: Витте С. Ю. Воспоминания // Александр II. Воспоминания. Дневники. СПб., 1995. С. 291: «Микроклимат в новом Зимнем дворце был неблагоприятным. В восстановленном после пожара дворце было устроено новое отопление наподобие центрального (амосовские печи), которые высушивали воздух. Поэтому стали ставить в жилых комнатах лоханки со снегом и водой, что производило неблагоприятное действие на лёгкие». — Выскочков Л. Николай I. М., 2006. С. 496.

208 Глинка В. М. Пожар 1837 г. С. 132, 135.

дворами, восстановления расстроенного здоровья и потаённой целью родителей — выбора невесты для наследника. На этот раз Ф. А. Жиль также не был включён в состав свиты209, но, взяв отпуск и путешествуя по Европе, встречался с наследником в Италии и, возможно, в Эмсе, стараясь улучшить своё здоровье, подорванное суровым климатом Петербурга с его осенним и зимним ненастьем. Путешествие цесаревича продолжалось более 14 месяцев, со 2 мая 1838 года по 23 июня 1839 года. Вначале великий князь посетил Швецию и Данию, где простудился при осмотре портовых сооружений и с сильной лихорадкой слёг в постель. Только 29 июня он оставил Копенгаген и 6 июля был в Ганновере. Через Кассель и Франкфурт он прибыл в Эмс 26 июля.

Здесь он прошёл курс лечения водами от болей в груди, кашля и припадков начинающейся астмы. Через месяц, 30 августа, наследник уже встретился со своими родителями в Веймаре, а оттуда поехал в Берлин. Через две недели, направляясь в Италию, он выехал в Мюнхен, Инсбрук и 29 сентября прибыл в Верону. На берегах Лаго ди Комо наследник прошёл курс «лечением виноградом», а затем через Милан, Кремону, Мантую, Верону, Виченцу и Падую приехал в Венецию, где остановился на 20 дней. Жуковский на правах «чичероне» рассказывал и напоминал наследнику историю завоеваний Константинополя и перевоз в Венецию византийских сокровищ, которые великий князь лицезрел в соборе Св. Марка. Сам поэт был давно пленён Италией.

Как ни странно, именно в Италии Жуковский не чувствовал себя на чужбине. «Чужбина — это Германия, Австрия, Англия, даже Швейцария. Но не Италия. И почему так — Бог знает»210. Весь ноябрь наследник и его спутники провели в Венеции, этом поистине неординарном, мистическом городе, который так совпадал с чувствительной, сентиментальной натурой наследника, раненного глубоким чувством безнадёжной любви211. Будучи восторженным почитателем искусства, он посещал музеи, осматривал церкви, дворцы 209 Спутниками великого князя были: В. А. Жуковский, князь Х. А. Ливен, генераладъютант А. А. Кавелин, лейб-медик Енохин, сверстники наследника — А. В. Паткуль, А. В. Адлерберг, И. М. Толстой, В. И. Назимов. — Татищев С. Император Александр II.

Его жизнь и царствование. С. 81.

210 Афанасьев В. Жуковский. С. 318.

211 Великий князь был влюблён в Ольгу Калиновскую, фрейлину императрицы Александры Фёдоровны. Для родителей брак с простой смертной, католичкой и полькой был невозможен. «Надо ему иметь более силы характера, иначе он погибнет … слишком он влюбчивый и слабовольный и легко подпадает под влияние. Надо его непременно удалить из Санкт-Петербурга», — писал Николай I своей супруге. — Николаев В. Александр II.

Биография. С. 96.

Великий князь тяжело переживал разлуку с любимой девушкой, и его письмо отцу из Эмса было откровенным и обречённым: «Ты, вероятно, заметил отношение мое к Ольге Калиновской …. Должен признаться тебе, милый Папа, что чувство, которое я к ней питаю, есть чувство чистой и истинной любви, привязанности и уважения, которое каждый день возрастало и теперь ещё продолжается, но притом мысль, что это ни к чему не ведёт, меня не покидала, а напротив того, более и более мучило. Я знал всю несбыточность этого…», — писал наследник отцу. — Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Николаем I. 1838–1839. М., 2008. С. 86.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича Венеции, переполненные шедеврами Тициана, Тинторетто, Веронезе, Луки Джордано, Мазаччо, Гвидо Рени. Он заинтересовался производством художественного стекла и посетил остров Мурано, где мог наблюдать за процессом создания произведений искусства. «Поутру (17 ноября 1838 г. — Ж. П.) при самой скверной погоде мы ездили смотреть знаменитую стеклянную фабрику на острове Мурано, там делают бисер, который оттуда расходится по всему свету; процесс примечателен тем, что он чрезвычайно прост», — писал наследник отцу, императору Николаю I212. Цесаревича пленяли знаменитые венецианские кружева и вышивки, которые он закупал в несметном количестве для родителей, братьев и сестёр213. Вечерами, если он не был на представлении в венецианском театре Fenice или на балах губернатора Венеции графа Шпауэра, наследник часто с Жуковским или один, инкогнито, нанимал гондолу или ходил по восхитительным улочкам и каналам города, которые успокаивали его мятущуюся душу214. Воздух Италии, пленительная природа, мягкий, ласкающий климат благотворно повлияли на цесаревича.

Великий князь поправлялся.

Поистине, Венеция во все века оставалась «постоянной вдохновительницей наших успокоений»215.

По приглашению великого герцога Тосканского наследник посетил Флоренцию, где провёл конец ноября и начало декабря, а уже 5 декабря оказался в Риме, где с большим вниманием осматривал античные памятники, богатейшие коллекции живописи и скульптуры, величественный собор Св. Петра, поразивший его своей монументальностью. Много лет спустя, в 1857 году, в письме к брату, великому князю Константину Николаевичу, Александр II писал о том, что он страстно полюбил Рим — этот древний город «по приятным для меня воспоминаниям молодости»216. Здесь Ф. Жиль встретился с наследником и писал императрице из Рима: «Со времени прибытия в Рим Государь Наследник посвящает по несколько часов в день посещению всего достойного обозрения в этом городе, столь замечательном историческими воспоминаниями своего могущества и славы, столь богатого памятниками В. А. Жуковский, понимавший наследника как никто другой, вместе с ним переживая его роман и, чувствуя его страдания, старался отвлечь его от тягостных мыслей. В письме императрице поэт писал о наследнике: «Вот одна из тех минут, в которые знакомишься с душою человеческою, минута испытания, минута пожертвования тем, чего хочет сердце, тому, что велит строгий долг». — Николаев В. Александр II. Биография. С. 99; Именно эти чувства переживаемого страдания, выраженные в задумчивости и грусти наследника, подметил де Кюстин, встретившись с ним в Эмсе. — Татищев С. Император Александр II.

Его жизнь и царствование. С. 83.

212 Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Николаем I. 1838– 1839. М., 2008. С. 176.

213 Николаев В. Александр II. Биография. С. 102.

214 Там же.

215 Слова Сергея Павловича Дягилева (1872–1929) перед смертью в Венеции. Он был похоронен на венецианском острове Сан-Микеле.

216 Переписка императора Александра II с великим князем Константином Николаевичем. Дневник Великого князя Константина Николаевича. М., 1994. С. 22.

всех веков, столь знаменитого художественными коллекциями. Ватиканские галереи и библиотека, Капитолийский музей, частные собрания картин, несравненные образцы древнего и нового зодчества, наконец, мастерские пребывающих в Риме художников всех стран попеременно привлекают внимание Великого князя. Его Высочество с особенной заботливостью относится к русским художникам, из которых многие приобрели заслуженную славу в этой столице. С наступлением рождественских праздников начались здесь спектакли и балы. Его Высочество принимает участие в увеселениях высшего общества. Воздух светел и чист, и Государь Цесаревич находится в вожделённом здравии …. И всё же Цесаревича тянет назад в Россию»217. Этот рефрен прочитывается во многих письмах наследника к отцу, а в письме от 5 января 1839 года к адъютанту Назимову великий князь писал: «Я такой человек, что могу весь в воспоминаниях жить … и это служит мне утешением в моём отдалении, и хотя Италия очень хороша, но дома всё-таки лучше»218. К глубокому сожалению наследника и всех сопровождавших, пребывание в Риме было омрачено печальным событием: князь Х. А. Ливен скончался за несколько дней до нового года. Описывая отцу похороны воспитателя, наследник отмечает, что «погребут его там же, где моего доброго Карла Карловича (Мердера. — Ж. П.)» — на протестантском кладбище в Риме219. Отдав последний долг усопшему, наследник со свитой отказался от приготовленных в его честь празднеств и 6 января 1839 года выехал в Неаполь. Везде, где появлялся наследник, он оставлял о себе чарующее впечатление, о чём докладывали императору и императрице В. А. Жуковский и другие сопровождающие. Сверстник цесаревича Иосиф Виельгорский в письме к М. Ю. Виельгорскому из Рима писал: «Великий князь оставил здесь самые приятные впечатления; народ от него без ума; его радушие, простота, непринуждённость и весёлость чрезвычайно понравилась римлянам.

В день отъезда народ собрался на площади, провожая его до Porta del popolo, желая счастливого пути…»220.

В Неаполе он посетил Геркуланум и Помпеи, поднимался на Везувий, посещал окрестности города и королевские дворцы, окружённые апельсиновыми и лимонными садами, полными вьющихся роз. Италия врачевала великого князя физически и духовно.

Для 38-летнего Флориана Неаполь, куда он, возможно, приехал, сопровождая наследника (не будучи в его свите), был полон его личными 217 Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. С. 85; Николаев В.

Александр II. Биография. С. 104–105.

218 Татищев С. Император Александр II… С. 85; Николаев В. Александр II… С. 105.

219 Переписка цесаревича Александра Николаевича с императором Николаем I. С. 218, 258. Протестантское или Английское кладбище, основанное в ХVII веке, было единственным в Риме, где хоронили христиан некатолического исповедания. Кладбище находилось на пустынной окраине юга Рима. Здесь были погребены князь Х. А. Ливен, К. К. Мердер и умерший 2 июня 1839 года Иосиф Виельгорский. — Лямина Е. Я., Самовер Н. В. «Бедный Жозеф»: Жизнь и смерть Иосифа Виельгорского. С. 448, 449.

220 Там же. С. 575.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича переживаниями, воспоминаниями первых шагов его самостоятельной жизни.

Сюда он приехал молодым человеком 21-го года, здесь приобрёл первые знакомства, пытался получить навык и опыт в сфере бизнеса (торговли) — дела, которое было ему не знакомо, а будущее полно неожиданностей.

С тех пор прошло 17 лет, и сейчас он вновь оказался здесь в новом для его старых знакомых качестве — педагога цесаревича, постоянно находящегося в кругу императорской семьи и новых для него обязанностей, о которых «прежний» Флориан не мог и мечтать. Эти тринадцать дней, проведённые на неаполитанской земле, вернули Жиля к годам его юности и размышлениям о прошлом. В свите путешествующего наследника престола Ф. Жиль вновь ненадолго оказался в Риме, посетил Каррару, где в это время на каменоломнях добывался мрамор для возобновляющегося Зимнего дворца221.

По прибытии в Вену великий князь был торжественно и радушно принят. Их переезд к северу В. А. Жуковский комментировал так: «Мы бросили весну за Альпами и скачем от неё без памяти на север. Ей не догнать нас до самой Гааги, а там совершенно утопили её в нидерландских туманах»222.

В письме к императрице-матери наставник писал о том впечатлении, которое великий князь оставляет о себе: «Его прекрасная благородная натура привлекает к нему все сердца и, конечно, повсюду после него остаётся самое светлое воспоминание … его полюбили и отдали справедливость тем качествам, которые он подлинно имеет, его чистому сердцу, его здравому уму и тому достоинству, которое он непринуждённо и самым деликатным образом сохраняет. Он нравится тем, что сближает его с другими — своей любезной приветливостью, и тем, что всякого заставляет без усилия соблюдать необходимое с ним расстояние, признавая в нём добровольно что-то, созданное для высшего порядка»223. Впечатление, произведённое цесаревичем на европейские дворы, было подлинным счастьем для Жуковского.

Он видел плоды своих трудов, выраженные во всепоглощающей доброте наследника, достоинстве, доброжелательности, такте и воспитанности224.

Во многом это была заслуга Жуковского, сумевшего передать ученику своё восприятие мира, свой чувственно-проникновенный настрой, своё понимание подлинной дружбы и веры в прекрасное. Ф. Жилю также было приятно услышать многочисленные похвалы безупречному французскому языку наследника.

13 марта великий князь без особого желания, только под воздействием упорных уговоров своего воспитателя А. А. Кавелина, решил остановиться 221 Татищев С. Император Александр II… С. 85; Николаев В. Александр II… С. 106.

222 Там же. С. 87.

223 Там же.

224 Французский писатель де Кюстин, встретивший великого князя в Эмсе, писал: «Выражение его взгляда — доброта. Это в полном смысле слова — государь (un prince). Вид его скромен без робости. Он прежде всего производит впечатление человека, превосходно воспитанного … Он прекрасный образец государя из всех, когда-либо мною виденных». — Татищев С. Император Александр II… С. 83.

в Дармштадте, где волею судеб встретил свою будущую жену, пятнадцатилетнюю принцессу Марию.

Дальнейшее путешествие наследника по Северной Германии, Голландии, Нидерландам и Англии не было, по-видимому, отмечено присутствием Жиля. Ни один из известных источников не указывает на то, что он продолжал путешествие с великим князем. По всей вероятности, он возвратился в Петербург, где оставалась его жена, здоровье которой ухудшалось. Неизвестно, когда заболела жена, но по документам немецких врачей225, она переболела «гепатитом и тифом, соединёнными с раздражением при дыхании».

Всё это оказалось причиной её частых нервных припадков, которые потребовали длительного лечения. Состояние больной было настолько серьёзно, что необходимо было срочно вывезти её за границу. Однако в это время сам Ф. А. Жиль не мог уехать из Петербурга, и Теклу сопровождал брат, Михаил Бульмеринг. Она выехала из Петербурга в мае 1840 года с паспортом, выданным на разрешение её отсутствия в стране до 1845 года (на 5 лет). Прошение на продление срока пребывания за границей с 1845 года на очередные 5 лет, которое подал брат Теклы с приложением свидетельства лейб-медика фон Амона до 1850 года, не было удовлетворено. По просьбе Ф. А. Жиля к делу было приложено письмо товарища министра внутренних дел графа Льва Перовского226 министру иностранных дел Карлу Васильевичу Нессельроде с просьбой об отсрочке пребывания за границей Фёкле Жиль (в России её имя читалось как Фёкла), но… «высочайшего соизволения не последовало. — 30.05.1845. в Петергофе»228. Текла Жиль осталась в Дрездене, пытаясь излеСвидетельство лейб-медика королевского Саксонского двора тайного советника фон Амона и саксонского доктора медицины Геденуса от 23 апреля 1845 года, Дрезден:

«Статская советница фон Жиль, урождённая Бульмеринг, страдает нервическими припадками, как следствие тяжких болезней, продолжавшихся несколько лет: гепатит и тиф, соединённые с раздражением при дыхании. Госпожа Жиль не может ехать в дальний путь, только при употреблении … минеральных вод близ Эгера можно надеяться на выздоровление». — РГИА. Ф. 1286. Оп. 9. 1845. Д. 949. Л. 154.

226 Перовский Лев Алексеевич (1792–1856) — граф, генерал-адъютант, действительный статский советник, министр внутренних дел (1841–1853), министр уделов (1852–1856), управляющий Кабинетом Его Императорского Величества, член Государственного Совета, сенатор, почётный член Петербургской Академии наук.

227 Нессельроде Карл Васильевич (1780–1862) — граф, государственный секретарь, статс-секретарь, министр иностранных дел (1816–1856), член Государственного Совета, почётный член Петербургской Академии наук, почётный член Российской Академии.

228 Лев Алексеевич Перовский, будучи близким знакомым Ф. А. Жиля, ходатайствовал перед К. В. Нессельроде о Фёкле Жиль: «действительная статская советница Фёкла Жиль находится в Дрездене с мая 1840 года, просит ещё продлить на 5 лет пребывание за границей для лечения»; — РГИА. Ф. 1286. Оп. 9. 1845. Д. 949. Л. 155; Отказ Нессельроде был продиктован ужесточением режима разрешений на поездки за границу и пересмотром правил выдачи заграничных паспортов.

Ещё после Французской и Бельгийской революций 1830 года, а затем и польского восстания заграничные поездки были ограничены. Сразу после 18 февраля 1831 года «русское юношество от 10 до 18 лет должно быть воспитаемо всегда в России, под лишением, в противном случае, права вступать в службу». Затем через 3 года был сокращён срок Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича читься «вблизи Эгера минеральными водами»229, однако, всё было тщетно:

в 1850 году она умерла. Архив Санкт-Петербурга (РГИА) хранит несколько формулярных списков Ф. А. Жиля; если в списке 1848 года указано — «женат первым браком, детей нет»230, то в списке 1854 года значится — «был женат 1-ым браком, с женой в разводе, детей нет»231. Неизвестным остаётся год развода Жиля и причина его. Возможной причиной развода могло служить продолжительное раздельное местопребывание мужа и жены (Россия и Германия). Если это и произошло, то имело место только между 1848 и 1850-м годами. Однако нам кажется это маловероятным, так как в книге полицейского управления Любека от 11 ноября 1865 года при описании умершего Ф. А. Жиля значилось: «бездетный, вдовец»232.

К 1840 году Ф. А. Жиль был педагогом наследника, собиравшегося уйти на пенсию. Сохранились интереснейшие письма В. А. Жуковского о пенсиях учителей и его прошение на имя императора Николая I о суммах будущих пенсий. При дворе существовало негласное правило, по которому служащий, прослуживший при членах императорской семьи, получал в пенсион сумму, равную его годовому окладу. Именно об этом и писал Жуковский, ратуя за справедливое решение пенсий для учителей — Врангеля, Гесса и Лапковского: «Всем учителям Государя Наследника, при вступлении в должность, было дано Генералом (К. К. Мердером. — Ж. П.) обещание, что их жалование, при увольнении, обратится в пенсион; это обещание не было ограничено ни сроком службы, ни предметом занятия: на этом обещании основана была главная надежда их жизни: обеспеченность существования; эта надежда для тех, кои были ещё оставлены при особе Великого Князя, обратилась в уверенность совершённым её исполнением для тех, кои получили своё увольнение при отъезде Его Высочества в путешествие по России»233. Верный себе и пребыпребывания за границей: для дворян — пятью годами, а для иных «состояний» — тремя годами. В 1840 году была установлена большая пошлина для заграничных паспортов, а указом от 15 марта 1844 года эта пошлина была вновь значительно повышена и ещё более ужесточились правила и сократились сроки выезда и правила выдачи паспортов. — Корф М. Записки. С. 254.

229 РГИА. Ф. 1286. Оп. 9. 1845. Д. 949. Л. 150.

230 РГИА. Ф. 472. Оп. 32. 1848. Д. 976. Л. 3.

231 РГИА. Оп. 32. 1854. Д. 1400. Л. 3.

232 Hansestadt Lbeck. Archiv. Zivilstandsregister der Hansestadt Lbeck. (Sterbebuch 1865.

S. 252. № 768).

233 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1680. Л. 42. Письмо Жуковского к императору Николаю I от 13 января 1840 г. о бывших учителях государя наследника.

В завещании императора 1844 г., написанного от начала до конца рукой Николая I, в статье 12 написано: «желаю, чтоб всей моей комнатной прислуге, верно и усердно мне служившей, обращены были их содержания в пенсионы». — Блудов Д. Н. Духовное завещание почившего в Бозе Императора Николая Павловича // Николай Первый и его время. Т. 2. М., 2000. С. 412.

вавший постоянно в амплуа защитника людей, с которыми поэт был связан служебными узами и ответственностью, он направил императору записку о необходимом вознаграждении учителей. «Некоторые из учителей Государя наследника, — продолжал Жуковский, — получили следующий им пенсион при отправлении Его Императорского Высочества в путешествие по России.

Другие ещё находятся при Великом князе. Теперь, при совершённом окончании учебных занятий Его Высочества надлежит и последним определить их пенсии, о чём всеподданейше имею счастье представить Вашему Императорскому Величеству. Я счёл бы себя особенно счастливым, если бы Вы, всемилостивейший Государь, в ту минуту, когда я должен покинуть над ними своё начальство, соизволили Всемилостивейше наградить их единовременно выдачею годового оклада каждому, как тем, кои были уволены прежде, так и тем, кои должны получить увольнение теперь. Исполнение сей всеподданейшей просьбы моей о тех, кто так усердно помогали мне действовать для пользы Великого князя, было бы великой лично мне милостью»234.

Записку о Жиле и его пенсии наставник решил написать отдельно, предварительно попросив Флориана Антоновича дать ему записку с напоминанием обо всём, что он делал за эти годы. С большой деликатностью Флориан Антонович в ответном письме описал свои обязанности в прошлом и настоящее его положение (возобновляющаяся болезнь, принявшая хронический характер, отсутствие состояния и утрата всего, что было у него и его жены, в пожаре Зимнего дворца). Ф. Жиль писал: «В соответствии с приглашением, с которым Ваше Превосходительство любезно обратился по этому поводу, я взял на себя смелость … разъяснить некоторые подробности моей службы …. Я удостоился чести быть назначенным обучать Его Императорское Высочество, следуя дате моего формуляра 18 декабря 1825 года.

После Вашего Превосходительства, нашего общего начальника, я являюсь всё же самым старым служащим Его Величества Императора при Его … сыне. В первые семь лет моей службы, т. е. до 1832 года, я практически никогда его не покидал; я могу сказать, что всё это время я был компаньоном его игр и прогулок. В 1826 году я имел честь сопровождать его в Москву и в 1829 году в Берлин. С момента моего дебюта по предложению Г-на Генерала Мердера, о котором я храню память, Император назначил мне как одно из благодеяний, шесть тысяч рублей жалованья, сумму вдвое большую, чем у других учителей. Вернувшись после коронации, Его Величество, кроме того соблаговолил предоставить мне жильё и стол во дворце»235. Кроме того, после описания своих дополнительных обязанностей библиотекаря великого князя с 1827 года в течение 13-ти лет без всякого вознаграждения и уроков латинского языка И. Виельгорскому в течение 6-ти лет (с 1829 по 1835 гг.) также без всякой оплаты, Жиль информирует Жуковского, что сейчас имеет минимальную работу хранителя библиотеки цесаревича и «надежду завершить свои обязанности при Великой княгине Александрине». Жиль ничего 234 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1680. Л. 42 об.

235 Там же. Л. 45.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича не просит и ни на что не претендует, будучи «благодарен за всё, что Император решит. Я ограничусь, сказав, что лично не имею никакого состояния. Путешествия, предпринятые для восстановления моего несчастного здоровья, и, последнее происшествие, пожар в Зимнем дворце, где моя жена и я потеряли ценностей на десять тысяч рублей (это случилось во время моего последнего отсутствия, и нас заставили перенести большую часть наших вещей в помещение, считающееся надёжным местом), поглотили весь небольшой капитал, который я сэкономил». В конце записки Флориан Антонович пишет: «Я не могу кончить своё письмо, не выразив Вам всю мою благодарность за доказательства доброты и уважения, которые я получал в течение 14 лет моей службы под Вашим началом. Благоволите верить, что я храню об этом самые благодарные воспоминания»236.

После написания императору двух записок об учителях В. А. Жуковский, понимал, что третья просьба может вызвать только негативную реакцию у Николая I, поэтому «Записку» о Жиле поэт решил адресовать наследнику с тем, чтобы он переадресовал её отцу. «Я представлял всеподданейше Государю Императору о всех ваших прежних учителях …, — писал Жуковский — Вас прошу особенно представить Его Величеству о Жилле. По моему мнению, он имеет право на то, чтобы позволять себе надеяться от Царской милости. Как другие учителя Ваши, он получает в пенсион следующие ему, как и другим, три тысячи рублей; но он не просто был только учителем Вашим, он находился при Вас безотлучно, как теперь Гримм при Великом князе Константине Николаевиче, и много работал вне лекций. Сверх того, он был вашим Библиотекарем, не получая за то никакого жалованья, приведши в порядок библиотеку и составил каталоги, он вёл по этой части переписку с заграничными книгопродавцами, и после пожара ему же достался довольно тягостный труд всё приводить в порядок снова. Надобно прибавить к этому, что он несколько лет, также без всякого на то жалованья, учил латинскому языку графа Виельгорского. При вступлении в должность при Вас, Жиллю было определено шесть тысяч жалованья. От высочайшей воли Государь император может решить, оставить ли это жалованье Жиллю в пенсион всё сполна, или сравнить его с другими учителями, определить ему пенсион три тысячи рублей, как всем прочим. Думаю, что первое было бы в одно время и милостью и справедливостью»237.

Решение императора было иное: Жилю оставлялась его пенсия в 3000 рублей и новое назначение — официального библиотекаря великого князя Александра Николаевича с включением Флориана Антоновича в состав «малого двора» цесаревича и его жены, великой княжны Марии Александровны.

Историк С. Татищев, описывая эти годы жизни наследника, отметил: «старик Жиль носил звание библиотекаря»238. Этому старику было 39 лет.

236 ГАРФ.Ф. 728. Оп. 1. Д. 1680. Л. 45 об., 46.

237 Там же. Л. 43, 43 об., 44. «Записка» В. А. Жуковского к Великому князю Александру Николаевичу.

238 Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. С. 95.

Одновременно за труды Ф. А. Жиль был отмечен орденом Св. Владимира 3-й степени239. Этот орден именовался знаком «меньшего креста». Этот крест (восьмиконечная звезда с четырьмя золотыми и четырьмя серебряными лучами, а также медальоном в центре с буквами «СРКВ» — Святой Равноапостольный Князь Владимир) — носился на шее на узкой орденской ленте с девизом «Польза, честь и слава»240.

В. А. Жуковский, собиравшийся жениться, к этому времени пишет прошение императору о видоизменении своей пенсии. Он просит не выдавать ему полагающуюся сумму в 28.000 рублей ежегодно в виде пенсии, а дать ему ссуду на восстановление каменного дома в имении Лифляндской губернии, мызы Мейерсгоф. Кроме того, он надеется получить заём в 150.000 рублей на 25 лет, а также разрешение остаться за границей ещё на 2 месяца, т. е. до второй половины октября, а с мая 1841 года просит увольнение от должности наставника и разрешение остаться за границей ещё на 3 года241. Отставка его была принята, но в просьбе займа было отказано. В письме к императрице Жуковский писал: «Великий князь даёт мне понять, что мои просьбы превысили меру …. И Вы тоже разделяете это мнение, столь несправедливое по отношению ко мне …. А я всё-таки не заслуживаю того»242.

До самой смерти 12 апреля 1852 года он числился «состоящим при особе наследника» и в 1849 году, будучи за границей, был награждён орденом Белого Орла «в ознаменование особенного нашего уважения к трудам на поприще отечественной литературы … и в изъявление душевной признательности нашей к заслугам, нашему семейству оказанным» — гласила грамота»243.

Назначение Ф. А. Жиля библиотекарем великого князя Александра Николаевича чрезвычайно импонировало бывшему педагогу. «Малый двор» цеРГИА. Ф. 472. Оп. 33 (3/970). Д. 46/41. 1839. Л. 12.

240 Царёва Т. Б. Униформа, оружие, награды Российской империи. С. 216–217.

241 В записке с объяснениями на имя наследника поэт коротко описывает, из чего состоит его ежегодный оклад и что он просит: «Получаю жалованья:

от Государя Императора — от Государыни императрицы — от Государя наследника — Получаю деньгами:

на квартиру — на стол — на экипаж — Итого — 28. 000».

Всё это Жуковский просит ему не выдавать, а единовременно «пожаловать» 98.000 рублей на выкуп имения. Кроме того, он просит «заимообразно 150.000 на 25 лет без процентов, с тем, чтобы в первые пять лет не платить ничего, а следующие 20 лет по 7.500 рублей ежегодно». — ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1840. Д. 1680. Л. 53–55 об.

242 Афанасьев В. Жуковский. С. 340.

243 Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. С. 95–96.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича саревича и его жены, великой княгини Марии Александровны, слыл местом более спокойным, «тёплым», приветливым, лишённым интриг и зависти придворных. С. Татищев отмечал, что «обычный домашний кружок Великого князя образовали … лица, составлявшие его двор»244.

Будущая работа не пугала Жиля, он был знаком с книжной коллекцией наследника, которую во многом сам комплектовал, приводил в порядок, создал каталог собрания. Его привлекала обстановка малого двора с его непринуждённостью. Здесь простота в обращении соседствовала с чувством долга, любовью и искренностью, которую вносили хозяева — цесаревич и цесаревна. «Какая простота, какая прямота мысли, какая любовь, какое чувство долга, какая свежесть впечатлений, какое отсутствие парадокса! Как всё здесь покойно, свежо, здорово и нормально! Большое утешение сознавать, что государи бесконечно выше своих подданных и что им совсем неизвестен недуг, который всех нас более или менее подтачивает. Может быть, больше всего я в них ценю и уважаю эту нравственную чистоту и прямоту сердца и ума»245, — писала фрейлина цесаревны А. Ф. Тютчева.

Наверное, это было время такого внутреннего покоя для Жиля, которое он всегда желал, но никогда не имел. В это время Флориан Антонович был вновь один; его жена была безнадёжно больна и находилась в Германии на лечении246, а родные в Швейцарии уже умерли.

Ему было 39 лет. Он был ещё полон сил и планов на будущее. Тихая, размеренная жизнь пенсионера на берегу Женевского озера, о которой он раньше мечтал, не была уже для него столь привлекательна. Он прожил 17 лет в России, ближе узнал её людей, у него образовался свой небольшой круг знакомых, преимущественно людей реформатской церкви Иоганна фон Муральта. Жизнь в этой стране была для него более насыщена событиями, характерами, которые стали ему более понятны и интересны, чем теперь уже в такой далёкой, маленькой и «провинциальной» родине. Что-то начинало меняться в его представлении и понимании страны, в которой он жил уже столько лет.

Анри Труайя сумел это выразить в монографии об Александре II: «В атмосфере России витает некая магическая сила поглощения, ассимиляции.

Религия, народные песни, местные традиции, кухня, небо, линия горизонта — всё это способствует обрусению тех, кто живёт на этой земле»247.

Он был близок к семье цесаревича, характер которого ему был так хорошо знаком. Сама семья и их взаимоотношения с Жилем были так искренни и доверительны, что вызывали у него ответное чувство благодарности за возможность служить в столь дружеских условиях. Все члены двора «собирались в апартаментах молодой четы ежедневно, зимой — в Зимнем дворце, 244 Татищев С. Император Александр II… С. 95.

245 Тютчева А. Воспоминания. С. 138.

246 РГИА. Ф. 1286. Оп. 9. 1845. Д. 949. Л. 150.

247 Труайя А. Александр II. М., 2004. С. 144–145.

летом — в царскосельском Александровском дворце или … на “Петергофской ферме”, где соблюдался лишь минимальный дворцовый протокол»248.

Это было время, когда он не желал большего; его честолюбие не было чрезмерным, оно не толкало его на поиски более высокой придворной должности, более того, он и не чувствовал в себе необходимый для продвижения потенциал. Очевидно, Жиль понимал, что именно эта должность Библиотекаря, в которой он так сведущ и которая ему так импонировала, будет его последней позицией в чреде тех мест, которые он занимал при дворе.

М. Г. Зайченко, хранительница Арсенала Гос. Эрмитажа, автор статей о К. И. Седжере, заведующем Императорскими арсеналами и начальнике I отделения Императорского Эрмитажа с 1837 по 1840 год, писала: «Невозможно представить, как сложилась бы карьера Флориана Жиля, если бы и далее жил и работал К. И. Седжер …. Положение Седжера было очень прочным и материально обеспеченным»249. Мне представляется, что Жиль и не думал о чём-то ином, тем более, столь высоком положении. То, что было ему предложено великим князем Александром Николаевичем, явилось прекрасным, с его точки зрения, завершением карьеры при русском императорском дворе.

Теперь всё зависело только от него самого — его активности и трудолюбия.

А этого ему было не занимать.

248 Николаев В. Александр II. Биография. С. 138.

249 Зайченко М. Г. Ф. А. Жиль — заведующий Арсеналами Николая I и Александра II // Новый Эрмитаж. 150 лет со дня создания. Материалы юбилейной научной конференции «Новый Эрмитаж», состоявшейся 19–21 февраля 2002 года. СПб., 2003. С. 111.

XVIII — первая половина XIX века в Европе были временем появления публичных музеев. Это были коллекции дворцов, открытые в различной мере доступности в Италии, Франции, Швеции, Испании, Англии, Германии.

В Лондоне существовал Британский музей с 1753 года, в Париже — Лувр с 1793 года, в Стокгольме — Королевский музей с 1794 года, а в Амстердаме — Рейксмузеум с 1808 года. Во Франции в результате революционных событий произошла национализация частных коллекций аристократии и появилась целая система публичных музеев под государственным или муниципальным управлением. В связи с реквизицией художественного имущества в завоёванных странах фонды музеев Франции быстро пополнялись. Хотя позднее большая часть реквизированных произведений искусства была возвращена прежним владельцам в разных странах, процесс показа коллекций и их размещение пробудили интерес к искусству и «дали импульс созданию коллекций, доступных публике»1.

П. В. Анненков2, посетив Дрезден в 1840 году, писал: «Дворцы превращены здесь в музеи и, о, чудное дело! Собрания, коллекции, картинные галереи считаются не царственной роскошью могущества, а необходимостью в государстве, как войско, юстиция и финансы. Саксонский король не мог 1 Грицкевич В.П. История музейного дела конца ХVIII – начала ХХ в. СПб., 2007.

С. 25–26, 38; Генерал-майор Л.Н. Энгельгардт писал: «Во время пребывания союзных государей в Париже положено, чтобы все произведения искусства, при республиканском режиме и Наполеоне похищенные, как-то: статуи, картины, мраморы, бронзы и прочее, откуда что взято, по принадлежности всякое владение могло взять обратно; в числе чего и колесница, взятая на Триумфальных воротах в Берлине, и шпага короля Фридриха II Великого» — Энгельгардт Л.Н. Записки. М., 1997. С. 193.

2 Анненков Павел Васильевич (1812–1887) — литературный критик и биограф.

В 1840 году уехал за границу, где интересовался социальными движениями. Был другом Тургенева, издал первое полное собрание сочинений А. С. Пушкина и «Материалы для его биографии». Издал «Заметки о русской литературе 1848 года», «Провинциальные письма» «Воспоминания и критические очерки».

вообразить себе существования своего королевства без учёных и изящных собраний. Вот почему не разбросаны они у него по собственным комнатам, служа великолепным украшением стены, камина, садовой площадки, а собраны в единообразных отделениях как предмет изучения и благородного восторга»3. Германия, будучи наиболее передовой страной в музейном строительстве, имела двух выдающихся архитекторов, занимавшихся сооружением музейных зданий. Это были Карл Фридрих Шинкель в Пруссии и Лео фон Кленце в Баварии. Главный архитектор баварского короля Людвига I был энергичным, талантливым автором мюнхенской Глиптотеки (1816–1830) и Старой Пинакотеки (1826–1836). Именно этот зодчий с блестящим знанием классического наследия и строительной технологии импонировал Николаю I. В 1839 году в процессе своей поездки в Мюнхен император провёл переговоры с Лео фон Кленце, а осмотр музеев Мюнхена — Старой Пинакотеки и Глиптотеки — навел Николая I на мысль о постройке нового здания для разрастающихся коллекций Эрмитажа. Беседа с архитектором убедила императора, что не следует заниматься приспособлением старых зданий около Зимнего дворца для художественного собрания, а нужно строить новое здание музея, которое отвечало бы современным принципам коллекционирования и экспозиции произведений искусства4.

«Вирус» музейного строительства захватил императора, и для его осуществления он пригласил Лео фон Кленце в Россию для проектирования «Императорского Музеума».

В июне 1839 года архитектор появился в Петербурге, который не произвёл на него сильного впечатления. Его неординарное видение пространства и архитектуры было поразительным, крайне неожиданным, но где-то… верным.

Кленце писал в Мюнхен: «Взгляд на город даёт возможность получить представление обо всём, что могут дать роскошь и размеры, но искусство, в том виде, как я его понимаю и желаю, остаётся при этом лишённым содержания. Никогда ещё я не наблюдал большей бесхарактерности, как у здешних, правда грандиозных строений. Церковь, жилой дом, дворец, казарма, театр, арсенал, тюрьма и т. д. — всё построено по одной и той же схеме, и это — плохо. Никто, кажется, не ощущает это острее, нежели сам император, который хочет видеть в архитектуре моральную целесообразность, пронизывающую каждый камень построек народов древности и средневековья»5.

К этому времени Зимний дворец был уже вновь отстроен, но его интерьеры восстанавливались ещё годы или создавались заново. Озарение императора о создании первого публичного художественного музея в России, по соАнненков П. В. Парижские письма. М., 1984. С. 269.

4 Гервиц М. В. Новый Эрмитаж в контексте европейских музеев // Новый Эрмитаж.

150 лет со дня создания. Материалы юбилейной научной конференции «Новый Эрмитаж», состоявшейся 19–21 февраля 2002 года. СПб., 2003. С. 49, 50.

5 Фёдоров С. Г. Кленце: объект исследования и личность // Новый Эрмитаж… C. 11;

Ф. Ансело, посетивший в 1826 году Санкт-Петербург и Москву, писал: «Московские тюрьмы поражают взор внешней величественностью: иностранец склонен принять эти роскошные здания за дворцы». — Ансело Ф. Шесть месяцев в России. С. 123.

Ф. А. Жиль — начальник I отделения Императорского Эрмитажа седству с восстановленным дворцом, было счастливой идеей для Петербурга и России. «Это был эмоциональный ответ судьбе, которая была к нему (Николаю I. — Ж. П.) весьма немилостива. Новый Эрмитаж возник не из руин снесённого Шепелевского дома, а из дыма и огня Зимнего дворца»6, — писал М. Б. Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа.

В двух альбомах 2002–2003 гг., посвященных 150-летию Нового Эрмитажа7, возданы почести и благодарная память всем, кто участвовал и осуществлял эту труднейшую задачу.

Среди них — имя Флориана Антоновича Жиля.

Однако сам Флориан Жиль, в начале 1840 года не помышлявший о таком будущем взлёте своей карьеры, занимался книжной коллекцией наследника.

Внезапно происходит непредвиденное: 31 марта 1840 года скоропостижно умирает Карл Седжер8, заведующий императорскими арсеналами, начальник I отделения Императорского Эрмитажа. У Ф. Жиля с ним сложились многолетние дружеские отношения по работе в Арсеналах Аничкова дворца и Царского Села К. И. Седжер был любим императором Николаем I на протяжении всех лет службы в качестве преподавателя английского языка и хранителя Арсеналов. Трудолюбивый англичанин после смерти начальника I отделения музея Е. Е. Кёлера был назначен Николаем I на этот пост в музее и, заботясь об улучшении запущенного хозяйства Эрмитажа, составлял планы реорганизации отделения. Однако внезапная смерть оборвала многое из задуманных начинаний. Обязанности Седжера были велики, поэтому после его смерти сразу три человека стали претендовать на освободившиеся вакансии: академик Ф. Б. Грефе (1780–1851)9, помощник умершего Седжера по I отделению музея, претендовал на место Начальника I отделения; титулярный советник В. Е. Кёлер10 просил пост библиотекаря при Эрмитажной библиотеке, а вакансию библиотекаря при дворе великого князя Михаила Павловича просил коллежский асессор Министерства народного просвещенния 6 Пиотровский М. Б. Старинная рама для «Марии Магдалины» // Николай I и Новый Эрмитаж. Каталог выставки. 19 февраля — 12 мая 2002 года. СПб., 2002. С. 7.

7 Николай I и Новый Эрмитаж. Каталог выставки. 19 февраля — 12 мая 2002 года. СПб., 2002; Новый Эрмитаж. 150 лет со дня создания. Материалы юбилейной научной конференции «Новый Эрмитаж», состоявшейся 19–21 февраля 2002 г. СПб., 2003.

8 Седжер К. И. (1788–1840) — преподаватель английского языка для императрицы Елизаветы Алексеевны и братьев императора Александра I — Николая и Михаила. Позже он был библиотекарем этих великих князей, хранителем коллекции оружия Аничкова дворца и Царского Села, заведующим императорскими библиотеками и Начальником I отделения Императорского Эрмитажа. После смерти К. И. Седжера его сыну, лейб-гвардии Конной артиллерии юнкеру Михаилу Седжеру было выдано по приказу Николая I на погребение отца 1429 рублей серебром. — РГИА. Ф. 472. Оп. 17. Д. 12. Л. 1. 1 апреля 1840 г.

9 РГИА. Ф. 472. Оп. 17. Д. 12. Л. 6. 4 апреля 1840 г.

10 Там же. Л. 5, 5 об. 3 апреля 1840 г.

Георг Штендер11. Обер-гофмаршал князь Н. В. Долгоруков, ходатайствовавший о Ф. Грефе, так же, как и В. Кёлер, написавший личное письмо Николаю I, получили отказ с резолюциями — император «сам изволит избирать известных Его Величеству людей» и сам «предоставляет себе выбор чиновника». Третий претендент, Георг Штендер, получил просимое место.

О Ф. А. Жиле никто не замолвил слова, никому «не пришло в голову»

поставить его на столь важный пост, включая и его самого. Никому… кроме императора. Натура Николая I с его целеустремлённостью, верностью долгу, порядку и системе «выхватывала» из сонма окружавших его людей большей частью «правильную» личность на тот или иной пост. Как писал современный историк и исследователь правления Николая I, доктор исторических наук Леонид Выскочков: «Николай I умел разбираться в людях ….

В целом документы и воспоминания современников позволяют сделать вывод о том, что в кадровых вопросах Николай I руководствовался не личными симпатиями и антипатиями, а служебной пригодностью»12. Деятельный император любил вокруг себя себе подобных13. Флориан Жиль, которого он знал с 1825 года, казался ему именно таким: образованным европейцем, неутомимым, обязательным, правдивым, трудолюбивым, исполнительным, способным профессионально выполнять возложенные на него обязанности.

Николай I считал великой служебной добродетелью аккуратность, исполнительность, дисциплинированность и преданность долгу. В представлении императора бывший преподаватель его сына был именно таким. Для самого Флориана Антоновича это предложение было совершенно невероятным, а между тем, выбор императора оказался правильным. Пост начальника I отделения музея, в котором намечались изменения и большая реорганизация, требовал наличия личности деятельной, активной, выполнявшей приказы императора быстро, аккуратно, пунктуально до мелочей. В арсенале музея находился ограниченный и уже «одряхлевший» штат пожилых сотрудников, способных выполнять тихие хранительские обязанности, но не способных на «видение» новых перспектив, осуществление совершенно иных идей и задач в задуманном и планируемом новом музее.

Николаю I нужен был человек, который стал бы «исполнительной властью» в процессе создания совершенно нового комплекса императорских коллекций — первого публичного художественного музея России.

Уже на четвёртый день после смерти К. Седжера, 4 апреля 1840 года, император приказал Ф. Жилю осмотреть библиотеки и арсеналы14, и в этот же день он был назначен на пост Начальника 1-го отделения Императорского Эрмитажа и Заведующего Собственными Его Величества Библиотеками и АрсеналаРГИА. Ф. 472. Оп. 17. Д. 12. Л. 24. 5 апреля 1840 г.

12 Выскочков Л. Николай I. М., 2006. С. 181, 334.

13 Модест Корф в своих «Записках» писал о Николае I: «Деятельность его, и физическая, и моральная, всегда превосходила, казалось, силы обыкновенных людей». — Корф М. А.

Записки. С. 71.

14 РГИА. Ф. 472. Оп. 17. Д. 12. Л. 21–22.

Ф. А. Жиль — начальник I отделения Императорского Эрмитажа ми15. 29 апреля Жиль, привыкший делиться всем, что происходило с ним по службе, сообщает В. А. Жуковскому о его «совершенно неожиданном» назначении и о его решении принять это предложение16. 27 апреля 1840 года Флориан Антонович получил уведомление: «На место умершего Действительного Статского Советника Седжера определены Вы Начальником 1-го отделения Эрмитажа и Библиотекарем Эрмитажной Библиотеки»17.

Сохранился документ о сравнительном содержании умершего статского советника Седжера и коллежского советника Жиля. Первый получал 19.860 рублей в год, второй — 12.000 р.18 В конце документа резолюция гласила о необходимости уравнения содержания Жиля с содержанием умершего Седжера. Поэтому уже 26 апреля 1840 года к получаемым 12.000 р. Жилю было прибавлено 8000 р. в год от Придворной Конторы (с 14 апреля), а «из Собственной Конторы (сверх получаемого им, Жилем, жалованья), из содержания, производившегося Седжеру — 1000 р. Итого: 21.000 р.»19. Кроме того, так как Жиль получал, подобно Кавелину, Жуковскому, Юрьевичу, «столовых» по 7 р. 18 коп. в день, то в год ему причиталось — «9.500 р. из сумм Его Высочества цесаревича». Всего ассигнациями Жиль получал в год 30.500 р. Это были немалые деньги.

Сам Флориан Антонович, представляя объём будущих обязанностей, имел аудиенцию с императором Николаем I, в которой оговорил решение неотложных проблем: о необходимости иметь помощника ко всему комплексу Собственных Его Величества Библиотек и Арсеналов и о судьбе брата умершего К. И. Седжера. Объясняя проблему библиотек и арсеналов, Жиль просит назначить ему помощника в лице надворного советника Нумерса, ранее состоявшего при Иностранной эрмитажной библиотеке, с прибавкой ему жалованья «600 р. в год и на разъезды по 300 р. серебром»21. Что касается 15 РГИА. Ф. 472. Оп. 32. Д. 976. Л. 7. Формулярный список Ф. А. Жиля.

16 Архив ИРЛИ (СПб. Отд. Пушкинский дом) Онегинское собрание. 28045/СС1090, Письма Ф. А. Жиля и В. А. Жуковского, 1826–1845. Письмо от 20 апреля 1840 г. Л. 68.

17 АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. 1840. Д. 17. Л. 2.

18 «К. И. Седжер получал: 8000 р. — из Государственного Казначейства 3000 р. — жалованья (из Собственной Конторы) 2000 р. — столовых (из Собственной Конторы) Из сумм Великого князя Михаила Павловича:

1200 р — жалованья 1460 р. — столовых 3600 р. — экипажных 600 р. — пенсиона Итого: 19.860 р.

Ф. А. Жиль получал: 4000 р. — жалованья (из Собственной Конторы.) 2000 р. — пенсиона (из Кабинета) 6000 р. — пенсиона (из Государственного Казначейства) Итого: 12.000 р». — РГИА. Ф. 472. Оп. 17. Д. 12. Л. 33.

19 Там же. Л. 49.

20 Там же. Л. 49 об.

21 Там же. Л. 60.

брата умершего Карла Седжера, который находился в России частным образом в качестве секретаря покойного брата в течение 16 лет, Жиль просит определить его секретарём по Министерству двора для иностранной переписки с зачислением ему 16-ти лет стажа службы. Для Жиля проблема состояла в недостаточном знании русского языка братом Седжера, и это стало причиной того, что Жиль не мог найти ему место в Эрмитаже22. Поскольку нужного места в Министерстве императорского двора не нашлось, Флориан Антонович старается понять, что способен делать этот человек в Арсеналах и библиотеках23. Чем закончилась эта коллизия — неизвестно, понятно только одно: брат Седжера был каким-то образом устроен, так как ещё 29 апреля 1840 года император «повелел определить его по иностранной переписке, не зачисляя на действующую службу, и выдавать жалованье из Кабинета»24.

Теперь Ф. А. Жилю было необходимо познакомиться со всеми «владениями» покойного Седжера. В первое отделение музея входили коллекции монет и медалей, резных камней, керченских древностей, этрусских ваз, гравюр, эстампов и Эрмитажная библиотека. Кроме того, назначенный на пост Заведующего Собственными Его Величества библиотеками и арсеналами, Жиль становился ещё и Заведующим Арсеналами и коллекцией оружия в Царском Селе и Аничковом дворце.

Это были гигантские обязанности для любого человека, но не для такого, как Жиль, который никогда не манкировал ими, не «отодвигал» на неопределённое время необходимую работу, а, вникая во всё, старался чётко выполнять свой долг. Осмотр всех коллекций Жиль начал с книжного собрания музея. В своё первое знакомство с библиотекой 5 апреля 1840 года Жиль составляет самое плачевное впечатление о коллекции25. Он был поражен состоянием собрания и жёстко отозвался о предыдущих его заведующих. С точки зрения Ф. Жиля, преобразования по отделению должны быть коренными и немедленными.

«Работа, на которую я согласился, гораздо больше, чем я думал, — писал он В. А. Жуковскому. — Его Величество мне говорил только о Библиотеке Эрмитажа, Древности должны были доверить академику Грефе, который занимался этим с 1817 года и был помощником г-на Седжера. Но сам Грефе не пожелал, чтобы отношения были изменены, и пришёл ко мне сказать, что он бы хотел, чтобы управление всем отделом было доверено мне, что он отказывается от ответственности за всё или за часть отделения, и что впредь, будучи в постоянных сношениях с Его Величеством, я могу быть полезнее, служа в отделе (кажется, нужно в кассе двора преодолеть некоторые препятствия, которые касаются в основном расходов, ибо персонал отдела очень увеличился; и изготовление 22 РГИА. Ф. 472. Оп. 17. Д. 12. Л. 60 об.

23 Там же. Л. 70 об. 17 мая 1840 г.

24 Там же. Л. 60. 29 апреля 1840 г.

25 АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. 1840. Д. 17. Л. 1. 5 апреля 1840 г.

Ф. А. Жиль — начальник I отделения Императорского Эрмитажа около 100 томов каталогов требует привлечения большого количества переписчиков и других). Странная вещь! За всё время управления г-на Кёлера, человека знающего, европейца, не было сделано ни одного каталога. Он считал, что эта прекрасная и богатая коллекция служит лишь его частным занятиям.

Академик Круг, который помогал ему в качестве библиотекаря, бывал в библиотеке раз в 15 лет; она была его синекурой и, в общем, была лишена заботы библиотекаря. Правда, эти господа не получали никакой помощи и не имели материальных средств; просьбы, которые они высказывали по этому поводу, были отвергнуты Интендантством Двора, экономным и враждебным»26.

Из этого письма явствует, что Грефе был чрезвычайно оскорблён выбором императора на место, которое, как он был уверен, должно было принадлежать ему. Уязвлённое самолюбие академика послужило дополнительным аргументом в возникающей оппозиции к Жилю с первых дней его назначения.

В курс дел по управлению частными библиотеками императорской фамилии и хранению семейных архивов Ф. А. Жиль был введён самим Николаем I27.

Сделав ревизию императорских книжных коллекций, Жиль уяснил специфику вверенных ему библиотек.

В собрание Александровского дворца в Царском Селе поступала в основном беллетристика, которой пользовались члены императорской фамилии в летние и осенние периоды пребывания в Царском Селе.

Библиотеку Царскосельского Арсенала пополняли издания по средневековому оружию, архитектуре, геральдике.

Книжное собрание Николая I в Зимнем дворце пополнялось всевозможными журналами мод, современной литературой.

В библиотеку Аничкова дворца поступали книги по военному делу.

Теперь, с перспективой возведения нового музея, император Николай I меняет своё отношение к библиотеке Эрмитажа. Он утверждается в ином взгляде на это собрание — эта коллекция становится четвёртой личной библиотекой императора; в одной из докладных записок Ф. А. Жиль прямо называет библиотеку Эрмитажа — «библиотекой государя»28.

Заботясь о пополнении библиотек, Жиль уделяет большое внимание выбору корреспондентов. В письме к И. Г. Шницлеру29, с которым Жиль познакомился в Петербурге в 1824 году, он писал: «Я имел в течение долгого 26 Архив ИРЛИ. (СПб. Отд. Пушкинский дом) Онегинское собрание. 28045/ СС1090; Письма Ф. А. Жиля к В. А. Жуковскому. 1826–1845. Письмо от 20 апреля 1840 г. Л. 67–68.

27 Там же. С. 68 об.

28 Щеглов В. В. Собственные Его Величества Библиотеки и Арсеналы. Краткий исторический очерк. 1715–1915. Пг., 1917. С. 58.

29 Иоганн Генрих Шницлер (1804–1871) — член-корреспондент Императорской Академии наук с 1839 года, издатель «L’Encyclopdie des gens du monde», автор трудов «Statistique gnrale de France», «Новая статистика Российского государства» в трёх томах, «Описание Азиатской России» в двух томах. Он принял предложение Жиля стать корреспондентом в выборе книг. После И. Шницлера в Париже был назначен корреспондентом генеральный консул во Франции Шпис. — РГИА. Ф. 472. Оп. 17. 1841. Д. 257. Л. 18, 27, 28.

времени библиотекарем — комиссионером в Париже специального человека, который, к несчастью, умер и которого плохо заменяет его заместитель (господин Danlos), я пытаюсь сейчас найти там другого и не знаю, кого выбрать.

Мне нужен энергичный, умный человек, знающий книжное дело, который отвечал бы моим запросам и который не боится приступить к розыскам, даже если речь идёт о единственном томе (одним словом — настоящий комиссионер) — вещь, которой пренебрегают книгопродавцы. Хотите ли мне оказать услугу найти такого человека…»30.

В последующие годы работы в музее Флориан Антонович комплектует группу постоянных корреспондентов: в Париже это были — Вюрц, ЮнгТрейтель, Варе и Жио; в Берлине — Гропиус, Браунмюллер; в Лейпциге — Брокгауз. Все они по распоряжению Жиля должны были ежемесячно отправлять посылки через русских консулов во Франции, Германии, Англии, Италии и Испании. Однако вскоре Жиль изменяет расписание посылок, прося делать «две экспедиции в месяц», чтобы новинки французских и немецких типографий не устаревали, доходя до Петербурга31. Так, с первых дней вступления в должность Жиль создаёт постоянную систему получения книг изза рубежа, которая начала работать бесперебойно, в отличие от предыдущих лет, когда поступление новых книг было спорадическим и бессистемным.

С появлением в музее Ф. А. Жиля, пользовавшегося расположением и поддержкой царя, изменяет своё поведение такое бюрократическое учреждение, как Придворная контора. Она, как по волшебству, становится покладистой и предупредительной, не стесняя Жиля ни в одном из начинаний.

В течение пятнадцати лет (с 1840 по 1855 год) он располагал значительно большими, чем его предшественники, полномочиями в деле закупок книг за рубежом и внутри страны.

В отличие от плачевного состояния эрмитажной библиотеки, осмотр и ревизия Царскосельского Арсенала оставили у Жиля самое отрадное впечатление: вся коллекция находилась в хорошем состоянии, прекрасно экспонирована, систематизирована и снабжена каталогами32. Первая часть «Каталога редкого, старинного и восточного оружия, хранящегося в Собственном Его Величества Арсенале в Царском Селе» была издана в 1835 году тиражом в 500 экземпляров, а через четыре года, в 1839 г., К. Седжер закончил и издал вторую часть каталога тем же тиражом в 500 экземпляров33.

30 Щеглов В. В. Собственные Его Величества Библиотеки и Арсеналы. С. 42.

31 Там же. С. 46.

32 Подробно об истории коллекции Царскосельского Арсенала и Ф. А. Жиле — заведующем арсеналами см.: Зайченко М. Г. Царскосельский Арсенал как музей оружия и памятник историзма. СПб., 2002; Зайченко М. Г. Чарльз Седжер — первый хранитель Царскосельского Арсенала // Книжные памятники. Авторы, издатели, владельцы. Сборник научных статей. СПб., 2004. С. 77–86; Зайченко М. Г. История создания альбома «Musee de Tzarskoe Selo ou collection d’armes de sa Majeste l’Empereur de toutes les Russies» // Там же. С. 64–77; Зайченко М. Г. Ф. А. Жиль — заведующий Арсеналами Николая I и Александра II // Новый Эрмитаж. 150 лет со дня создания… С. 111–115.

33 Зайченко М. Г. Чарльз Седжер… С. 81.

Ф. А. Жиль — начальник I отделения Императорского Эрмитажа Карл Иванович Седжер (Charles Sayger, 1788–1840) был первоклассным хранителем арсенала. Будучи принят в мае 1813 года на русскую службу учителем английского языка в императорской семье, через пять лет он становится библиотекарем великого князя Николая Павловича, а в 1820 году с помощью последнего принимает российское подданство. На протяжении всей своей деятельности при дворе Седжер ощущал поддержку великого князя, а затем и императора во всех своих начинаниях по арсеналам, а позднее и по Эрмитажу, куда Седжер был назначен по инициативе Николая I.

К. Седжер, знавший великого князя с юношеских лет, был организатором его любимого детища — арсенала Аничкова дворца, так как Николай Павлович уже в возрасте 22-х лет начал коллекционировать холодное оружие34.

Позднее, с увеличением коллекции и окончанием строительства здания Царскосельского Арсенала, произошло перемещение коллекции в Царское Село. В 1835 году экспозиция была завершена, и Царскосельский Арсенал стал популярным публичным музеем, открытым два дня в неделю: в среду и воскресенье35.

М. Г. Зайченко, хранящая в Эрмитаже коллекцию оружия, писала о К. И. Седжере: «Обладая глубоким познанием в области гуманитарных наук и хорошим вкусом, Карл Иванович сумел создать каталоги, которые используются в исследовательской работе и в наши дни. Описания предметов, иногда забавные, не всегда точные, отражают чутьё и определённые пристрастия хранителя коллекции. Отсутствие отработанной терминологии заставило Седжера придумывать свои определения, которым порою трудно бывает подобрать современные эквиваленты …. Несмотря на … несообразности, первый каталог собрания оружия Царскосельского Арсенала продолжает оставаться ценным учёным документом, помогающим в работе с коллекцией»36.

Флориан Антонович воочию представлял, какую большую работу проделал его предшественник в Арсенале, доведя исследовательскую работу по коллекции в её систематизации до логического конца — экспозиции и превращения Арсенала в музей, пользовавшийся большой популярностью. Знания Седжера — знатока предметов западноевропейского оружия были приобретены им в ходе многолетней работы с предметами коллекции, и Ф. Жиль, обладавший определёнными познаниями в средневековом оружии и геральдике, с большой благодарностью вспоминал их совместные занятия в Арсенале Аничкова дворца, где сам Флориан многому научился у хранителя Седжера и у самого собрания37.

34 По преданию, коллекционирование началось с турецкой сабли, которую великому князю Николаю Павловичу подарил граф А. Ф. Ланжерон. Ранее сабля принадлежала турецкому паше и была захвачена в кампании 1811 года на Дунае. — Выскочков Л. Николай I. С. 32.

35 Зайченко М. Г. Чарльз Седжер… С. 81.

36 Там же. С. 81–82.

37 Зайченко М. Г. Ф. А. Жиль — заведующий арсеналами… С. III.

Все эти знания чрезвычайно пригодятся Жилю в будущем, для последующих закупок оружия и пополнения императорской коллекции в 50–60-е годы.

Флориан Жиль оказался хорошим учеником К. Седжера и достойным продолжателем его методов хранения и реставрации в будущих экспозиционных переменах Арсенала. М. Г. Зайченко чутко подметила характер деятельности Жиля, свойственный новому начальнику во всех частях вверенного ему отделения: «Энергичная натура Жиля раскрылась в первые же месяцы его работы в Царскосельском Арсенале. Из переписки, которую он вёл с прапорщиком Ф. О. Апалевым, руководившим унтер-офицерами Арсенала, становится ясно, что для Жиля не существовало дел второстепенных, всё было важно, срочно, необходимо. В делопроизводстве Царскосельского Арсенала был наведён порядок. Благодаря совместным стараниям его помощников и самого Жиля документы Царскосельского Арсенала с 1840 года достаточно полно сохранились в архивах Петербурга. Новым хранителем были проверены состояние инвентарей Арсенала и оружие, хранящееся в коллекции»38.

Ответственность Жиля и его чуткое отношение к предметам хранения проявились в процессе реставрации и починки доспехов, которые Флориан Антонович лично пересматривал с приехавшим парижским антикваром и оружейником Жюстом. С ним Жиль параллельно уточнял «названия, принадлежность и датировки» предметов коллекции39.

Большой интерес представляет деятельность Флориана Антоновича Жиля в одном из самых обширных собраний подвластного ему отделения — Минцкабинете Эрмитажа40. Стремившийся к упорядочению вверенных ему коллекций, Жиль, не принимая непосредственно работы в монетном отделении, проявлял большую заботу о собрании. Многое в делопроизводстве отделения оставляло желать лучшего. Правда, каталог западноевропейских монет и медалей был принят от Ф. Б. Грефе41, а коллекция восточных моЗайченко М. Г. Ф. А. Жиль — заведующий арсеналами… С. 112.

39 Там же.

40 Подробно историю Нумизматической коллекции и её экспозиции в Новом Эрмитаже см. в работах: Спасский И. Г. Нумизматика в Эрмитаже. Очерк истории Минцкабинета — Отдела Нумизматики // Нумизматика и эпиграфика. Т. VIII. М., 1970. С. 123–234; Лепёхина Е. В. К истории нумизматического собрания Эрмитажа 1764–1941 // Минцкабинет в Новом Эрмитаже. Каталог выставки. СПб., 2002. С. 5–33; Якоб Рейхель. Медальер. Коллекционер. Учёный. 1780–1856. Каталог выставки. СПб., 2003. С. 7–70; Лепёхина Е. В., Семёнова Т. Б. История экспозиции Минцкабинета Эрмитажа до середины XIX века // Новый Эрмитаж. 150 лет со дня создания. С. 92–94.

41 Грефе, Фёдор Богданович (Фридрих Христиан, 1780–1851. Фамилия Gra в русских источниках и документах писалась по-разному — и Греф, и Грефф). Доктор греческой и римской словесности, академик, член-корреспондент Академии наук с 1818 года.

С 1817 года в Эрмитаже причислен к коллекции западноевропейских монет. Службу в Эрмитаже Грефе совмещал с профессурой в университете, где заведовал кафедрой греческой Ф. А. Жиль — начальник I отделения Императорского Эрмитажа нет — от Х. Д. Френа42. Коллекция же античных монет, которая была в хранении Е. Е. Кёлера43, умершего десятью днями позже пожара Зимнего дворца, 27 февраля 1837 года, была принята уже от его сына — В. Е. Кёлера, но не по каталогу 1830 года, а по описи шкафов. Каталога монет Северного Причерноморья также не существовало, и собрание было принято по шкафной описи.

Собрание русских монет было принято по описям, так как каталог не был составлен44. Всё это указывало на плачевную ситуацию в отделе нумизматики, что заставило Жиля вспомнить доклад покойного К. Седжера, принявшего 1-ое отделение музея после смерти Е. Е. Кёлера45, и проревизовавшего в своё время обширную библиотеку и Минцкабинет. В процессе намечавшегося преобразования 1-го отделения он пришёл к единственно верному выводу — отделить книжное собрание от Минцкабинета. Приказ был подписан императором Николаем I 1 июня 1837 года46, однако, к сожалению, не был осуществлён. В случае же реализации этого плана оба отделения музея, бесспорно, выиграли бы.

История необходимости упорядочения императорских коллекций резных камней, Минцкабинета и библиотеки начала возникать уже в конце XVIII века с увеличением книжной коллекции Екатерины II и более обширными обязанностями по систематизации собраний. Начиная с 1798 года, когда Е. Е. Кёлер сменил ушедшего на пенсию А. И. Лужкова47, новый заведующий словесности, и с работой в Академии наук. Здесь, после избрания его в 1820 году академиком, Грефе с 1821 года стал хранителем Минцкабинета Кунсткамеры. С 1840 года Грефе числился почётным директором кабинета монет и медалей в Эрмитаже. Работал в музее до 1851 года. — Спасский И. Г. Нумизматика в Эрмитаже… С. 138, 144, 146; Личные архивные фонды Государственного Эрмитажа. Справочник. Вып. 2. СПб., 2002. С. 6.; Модзалевский В. Л. Список членов Императорской Академии наук. 1725–1907. СПб., 1908. С. 174.

42 Френ Х. Д. (1782–1851). Работал в Минцкабинете с 1817 года для разбора восточных монет и составления каталога. — Спасский И. Г. Нумизматика в Эрмитаже… С. 146.

43 Кёлер, Егор Егорович (Генрих Карл Эрнест, 1765–1837) — нумизмат, знаток классической филологии. Адвокат по профессии, увлёкшийся филологией и историей изящных искусств. Родился в Саксонии, в Вехсельсбурге. Работал библиотекарем в Королевских Библиотеках Дрездена и Берлина. В Петербурге с 1797 года, с 1798 года начал службу в Эрмитаже. С 1817 года — ординарный академик по части греческих и римских древностей. Возглавлял Минцкабинет Эрмитажа до 1837 года. — Спасский И. Г. Нумизматика в Эрмитаже… С. 133, 134, 137–140.

44 Спасский И. Г. Нумизматика в Эрмитаже… С. 150.

45 К. И. Седжер был назначен библиотекарем Эрмитажной и российской библиотеки 31 мая 1837 года. — РГИА. Ф. 472. Оп. 32. Д. 2397. Формулярный список К. Седжера.

46 АГЭ. Ф. 1. Оп. 1. 1837. Д. 1. Л. 1–44.

47 А. И. Лужков (?–1808) — вахмистр лейб-кирасирского полка, определённый на службу во дворец с 1771 года. Образованный человек, знающий 4 языка, первоклассный переводчик, он с 1773 года служил уже регистратором при библиотеке Екатерины II, а с 1789 года официально «книгохранителем» императрицы со всеми обязанностями в собраниях антиков, монет, резных камней и библиотеке. Честность, прямодушие и трудолюбие Лужкова рождали легенды, которые нашли отражение в рассказах о нём А. М. Тургенева. Вспыльчивость и резкость императора Павла I послужили причиной отставки Лужкова от должности, и он ушел с неё в звании коллежского советника с пенсией в 600 рублей. Подробно о Лужкове см: Павлова Ж. Императорская Библиотека Эрмитажа.

1762–1917 гг. Тенафлай, 1988. С. 34–37.

выявил полное несоответствие обязанностей хранителя с объёмом работ по отделению. В своё время это привело к неожиданному решению Е. Е. Кёлера — покинуть Россию, так как компенсация, которую он имел за такую работу, была мизерной48. Е. Е. Кёлер с 1805 года имел единственного помощника Ф. И. Круга49, и на их плечи пали заботы по отделению. Звание «библиотекаря», которое носил Е. Е. Кёлер, и «помощника библиотекаря» — Ф. И. Круг, указывало на их обязанности, прежде всего, по книжной коллекции музея, но на деле всё обстояло иначе (впрочем, в это время звание «библиотекаря»



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |
 
Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ ХАРЬКОВСКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ ГОРОДСКОГО ХОЗЯЙСТВА НАДЕЖНОСТЬ И КАЧЕСТВО ПРОЦЕССОВ РЕГУЛИРОВАНИЯ СОВРЕМЕННЫХ СИСТЕМ ГАЗОСНАБЖЕНИЯ МОНОГРАФИЯ Под общей редакцией В. С. Седака Харьков ХНАГХ 2011 УДК 696.2 ББК 38.763 Н17 Научный консультант И. И. Капцов, зав кафедрой ЭГТС Харьковской национальной академии городского хозяйства, доктор технических наук, академик УНГА. Рецензенты: О. Ф. Редько – профессор, доктор технических наук, заведующий кафедры ТГВ и...»

«Сибирское отделение РАН Государственная публичная научно-техническая библиотека В.А. Эрлих НАУЧНАЯ КНИГА СИБИРИ И ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА в XVIII – начале ХХ века Новосибирск 2005 УДК 002.2(571) ББК Ч611.63(2Р5)4+Ч617.167.2 Э79 Утверждено Научно-издательским советом РАН Рекомендовано Редакционно-издательским советом ГПНТБ СО РАН Научный редактор Н.В. Вишнякова, канд. ист. наук Рецензенты: В.В. Авдеев, канд. ист. наук, В.Н. Волкова, канд. искусствоведения Эрлих В.А. Научная книга Сибири и Дальнего...»

«А. Л. КАЦ ЦИРКУЛЯЦИЯ В СТРАТОСФЕРЕ И МЕЗОСФЕРЕ 1И Б п И О Т Е К А Лг адского Гидрометеоролог ческого И v.-.Ti i ГИДРОМЕТЕОРОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАД 1968 УДК 551.513 В монографии -на основании опубликованных в мировой литературе радиозондовых и ракетных наблюдений исследуются периодические и непериодические изменения циркуляции в стратосфере и мезосфере различных широтных зон и особенности их взаимосвязи. Особое внимание уделяется тропической и экваториальной циркуляции,...»

«Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО Белгородский государственный унивесрситет В.А. Черкасов ДЕРЖАВИН И ЕГО СОВРЕМЕННИКИ ГЛАЗАМИ ХОДАСЕВИЧА Монография Белгород 2009 УДК 82.091.161.1 ББК 83.3(2=Рус) Ч-48 Печатается по решению редакционно-издательского совета Белгородского университета Рецензенты: доктор филологических наук И.С. Приходько; кандидат филологических наук Н.В. Бардыкова Черкасов В.А. Ч-48 Державин и его современники глазами Ходасевича / В.А. Черкасов: моногр. – Белгород:...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НЕГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ОМСКАЯ ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ СОВРЕМЕННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ В СЕРВИСЕ Монография Под общей редакцией доктора экономических наук, профессора О.Ю. Патласова ОМСК НОУ ВПО ОмГА 2011 УДК 338.46 Печатается по решению ББК 65.43 редакционно-издательского совета С56 НОУ ВПО ОмГА Авторы: профессор, д.э.н. О.Ю. Патласов – предисловие, вместо послесловия, глава 3;...»

«московский ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. М. В. Ломоносова ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ И.П.Пономарёв Мотивация работой в организации УРСС Москва • 2004 ББК 60.5, 65.2 Пономарёв Игорь Пантелеевич Мотивация работой в организации. — М.: EдитopиaJ^ УРСС, 2004. — 224 с. ISBN 5-354-00326-1 В данной монографии сделана попытка дальнейшего развития теории мо­ тивации, построена новая модель мотивации работника работой и описано про­ веденное эмпирическое исследование в организациях г. Москвы. Предложенная...»

«Межрегиональные исследования в общественных науках Министерство образования и науки Российской Федерации ИНОЦЕНТР (Информация. Наука. Образование) Институт имени Кеннана Центра Вудро Вильсона (США) Корпорация Карнеги в Нью-Йорке (США) Фонд Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров (США) Данное издание осуществлено в рамках программы Межрегиональные исследования в общественных науках, реализуемой совместно Министерством образования и науки РФ, ИНОЦЕНТРом (Информация. Наука. Образование) и Институтом имени...»

«ГБОУ ДПО Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования Министерства здравоохранения РФ Ф.И.Белялов Лечение болезней сердца в условиях коморбидности Монография Издание девятое, переработанное и дополненное Иркутск, 2014 04.07.2014 УДК 616–085 ББК 54.1–5 Б43 Рецензенты доктор медицинских наук, зав. кафедрой терапии и кардиологии ГБОУ ДПО ИГМАПО С.Г. Куклин доктор медицинских наук, зав. кафедрой психиатрии, наркологии и психотерапии ГБОУ ВПО ИГМУ В.С. Собенников...»

«Ф. А. УРУСБИЕВА К А Р А Ч А Е В О - Б А Л К А Р С К А Я СКАЗКА ВОПРОСЫ ЖАНРОВОЙ т и п о л о г и и Владикавказ 2 0 1 0 ББК 63.5 У 15 У 15 Урусбиева Ф. А. Карачаево-балкарская сказка. Вопросы жанровой типологии: Монография. УРАН Сев.-осет ин-т гум. и соц. исслед. Владикавказ: НПО СОИГСИ, 2010. 128 с. ISBN 978-5-91480-070-0 Рецензенты: докт. филол. наук З.Ж. Кудоева канд. ист. наук Э.Ф. Кисриев В оформлении обложки использована работа художника Б. Дзиуаты. ISBN 978-5-91480-070-0 © Урусбиева Ф.А.,...»

«В.В. Серов ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ БЮДЖЕТ ВИЗАНТИИ В VI ВЕКЕ (опыт историко-политико-экономического исследования) Барнаул 2010 ББК 63.3(0)4-9 С 329 Рецензент: к.э.н. И.Н. Юдина С329 Серов В.В. Чрезвычайный бюджет Византии в VI веке (опыт историко-политико-экономического исследования): Монография. - Барнаул: Азбука, 2010. - 256 с. ISBN 978 -5—93957—411-2 События одного из самых интересных периодов византий­ ской истории рассматриваются сквозь призму финансовой политики императоров, которые были вынуждены...»

«ББК 83.011.7 Печатается по решению З-17 РИС НовГУ Рецензенты: доктор филологических наук, профессор О. В. Лещак Института славянской филологии Свентокшиской Академии им. Яна Кохановского в г. Кельце (Польша) доктор филологических наук, доцент В. Г. Дидковская кафедры русского языка Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого Заика В. И. З-17 Очерки по теории художественной речи: Монография / В. И. Заика; НовГУ им. Ярослава Мудрого. – Великий Новгород, 2006. – 407 с. В...»

«С.В.Бухаров, Н.А. Мукменева, Г.Н. Нугуманова ФЕНОЛЬНЫЕ СТАБИЛИЗАТОРЫ НА ОСНОВЕ 3,5-ДИ-ТРЕТ-БУТИЛ-4-ГИДРОКСИБЕНЗИЛАЦЕТАТА 2006 Федеральное агенство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Казанский государственный технологический университет С.В.Бухаров, Н.А. Мукменева, Г.Н. Нугуманова Фенольные стабилизаторы на основе 3,5-ди-трет-бутил-4-гидроксибензилацетата Монография Казань КГТУ 2006 УДК 678.048 Бухаров, С.В. Фенольные стабилизаторы на...»

«Федеральная таможенная служба Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Российская таможенная академия Владивостокский филиал Всемирный фонд дикой природы (WWF) С.Н. Ляпустин Борьба с контрабандой объектов фауны и флоры на Дальнем Востоке России (конец ХIХ – начало ХХI в.) Монография Владивосток 2008 УДК 339.5 ББК 67.408 Л97 Рецензенты: Н.А. Беляева, доктор исторических наук П.Ф. Бровко, доктор географических наук, профессор Ляпустин, С.Н. Л97 Борьба с...»

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ А.М. Ляликов ВЫСОКОЧУВСТВИТЕЛЬНАЯ ГОЛОГРАФИЧЕСКАЯ ИНТЕРФЕРОМЕТРИЯ ФАЗОВЫХ ОБЪЕКТОВ МОНОГРАФИЯ Гродно 2010 УДК 535.317 Ляликов, А.М. Высокочувствительная голографическая интерферометрия фазовых объектов: моногр. / А.М. Ляликов. – Гродно: ГрГУ, 2010. – 215 с. – ISBN 987-985-515Монография обобщает результаты научных исследований автора, выполненых в ГрГУ им. Я. Купалы, по...»

«М. В. Полякова КОНЦЕПТЫ ТЕОРИИ ВОСПИТАНИЯ Екатеринбург 2010 Министерство по образованию и науке Российской Федерации ГОУ ВПО Российский государственный профессиональнопедагогический университет Учреждение Российской академии образования Уральское отделение М. В. Полякова КОНЦЕПТЫ ТЕОРИИ ВОСПИТАНИЯ Практико-ориентированная монография Екатеринбург 2010 УДК 37.01 ББК Ч 31.05 П 54 Полякова М. В. Концепты теории воспитания [Текст]: практ.ориентир. моногр. / М. В. Полякова. Екатеринбург: Изд-во ГОУ...»

«Центр проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования С.С. Сулакшин, А.С. Малчинов, М.В. Глигич-Золотарева, В.Н. Лексин, Н.А. Хаванский, Н.А. Гаганова, Е.С. Казак Межуровневое взаимодействие органов государственной власти в России Москва Научный эксперт 2011 УДК 342.24 ББК 67.400 М 43 Сулакшин С.С., Малчинов А.С., Глигич-Золотарева М.В., Лексин В.Н., Хаванский Н.А., Гаганова Н.А., Казак Е.С. М 43 Межуровневое взаимодействие органов государственной власти в России: Монография...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ СЕВЕРО-ОСЕТИНСКИЙ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ И СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ им. В.И. АБАЕВА ВНЦ РАН И ПРАВИТЕЛЬСТВА РСО–А К.Р. ДЗАЛАЕВА ОСЕТИНСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ (вторая половина XIX – начало XX вв.) Второе издание, переработанное Владикавказ 2012 ББК 63.3(2)53 Печатается по решению Ученого совета СОИГСИ Дзалаева К.Р. Осетинская интеллигенция (вторая половина XIX – начало XX вв.): Монография. 2-ое издание, переработанное. ФГБУН Сев.-Осет. ин-т гум. и...»

«Министерство образования и науки РФ Русское географическое общество Бийское отделение Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Алтайская государственная академия образования имени В.М. Шукшина А.Н. Рудой, Г.Г. Русанов ПОСЛЕДНЕЕ ОЛЕДЕНЕНИЕ В БАССЕЙНЕ ВЕРХНЕГО ТЕЧЕНИЯ РЕКИ КОКСЫ Монография Бийск ГОУВПО АГАО 2010 ББК 26.823(2Рос.Алт) Р 83 Печатается по решению редакционно-издательского совета ГОУВПО АГАО Рецензенты: д-р геогр. наук, профессор ТГУ В.А. Земцов...»

«П.А. ФЕДЮНИН, Д.А. ДМИТРИЕВ, А.А. ВОРОБЬЕВ, В.Н. ЧЕРНЫШОВ МИКРОВОЛНОВАЯ ТЕРМОВЛАГОМЕТРИЯ / / 3 2 1 / 0 0,01 0,1 1 10 100 гл 0,5 МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСТВО МАШИНОСТРОЕНИЕ-1 2004 П.А. ФЕДЮНИН, Д.А. ДМИТРИЕВ, А.А. ВОРОБЬЕВ, В.Н. ЧЕРНЫШОВ МИКРОВОЛНОВАЯ ТЕРМОВЛАГОМЕТРИЯ Под общей редакцией П.А. Федюнина МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСТВО МАШИНОСТРОЕНИЕ-1 УДК 620.171. ББК Ж108. М Рецензенты: Доктор технических наук, профессор И.В. Кораблев Доктор технических наук, профессор А.А. Чуриков Федюнин П.А., Дмитриев Д.А.,...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тамбовский государственный технический университет Е. И. МУРАТОВА, П. М. СМОЛИХИНА РЕОЛОГИЯ КОНДИТЕРСКИХ МАСС Рекомендовано Научно-техническим советом университета в качестве монографии Тамбов Издательство ФГБОУ ВПО ТГТУ 2013 1 УДК 663.916.2; 664.681/144 ББК Л8/9 36.86 Д24 Р е це н зе н т ы: Доктор технических наук, профессор ФГБОУ ВПО...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.