WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«Флориан Жиль и Императорский Эрмитаж Жизнь и судьба Нестор-История Санкт-Петербург 2010 УДК 79.1 ББК 069-051 П12 Перевод с французского (рукописные тексты) — И. В. Юденич Перевод с ...»

-- [ Страница 2 ] --

Приготовления к церемонии огромны. Кремль с его башнями и колоколами, холмами и садами будет богато иллюминирован. Город также будет иллюминирован. Предполагается освещать главные здания таким образом, чтобы представить их в наиболее выигрышном виде. Будет дано много праздничных балов. Первый будет дан в понедельник знатью, второй — двумя первыми классами негоциантов48, которые предназначают для этого подарки Императорской семье на сумму в пятьсот тысяч рублей. Для третьего бала, предлагаемого Его Величеством Императором городу, предназначен Большой театр49.

Бал графини Орловой и её сыновей50, и балы послов и министров состоятся позднее.

46 Ансело Ф. Шесть месяцев в России. Письма к Ксавье Сентину, сочинённые в 1826 году, в пору коронования Его Императорского Величества. М., 2001. С. 108, 110–111, 134.

47 Там же. С. 111.

48 Ансело описывал этот бал следующим образом: «Купеческий обед происходил в манеже, что против Кремля. Это огромное здание … отделанное с большим вкусом, украшенное богатыми тканями, заполненное пышно накрытыми столами, оно представляло самое соблазнительное зрелище для гурманов, ибо богатые московские купцы не забыли ни о чём, что могло ласкать взор, щекотать обоняние и услаждать чувства их благородных гостей. На обед были званы представители всех посольств». — Ансело Ф. Шесть месяцев в России. С. 158.

49 Большой театр к 1826 году был восстановлен и заново отделан. В нём после коронации был дан парадный спектакль.

50 Орлова-Чесменская Анна Алексеевна (1783–1848) — графиня, камер-фрейлина. Бал состоялся 17 сентября 1826 года.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича Приготовления, которые Правительство делает для публики, не менее велики. Представьте себе огромное поле более двух вёрст в длину, на котором словно по волшебству будут располагаться множество киосков, павильонов, ротонд, галерей, театров изящной архитектуры: все постройки окрашены в разные цвета и возвышаются посреди обширных аллей со столами, уставленными обилием блюд, предназначенных для угощения народа, шумное веселье которого только усилится от многих фонтанов вина, которые будут струиться не один день51.

51 А вот как описывает Ф. Ансело народное празднество на Девичьем поле 16 сентября:

«На этом обширном лугу было возведено множество изящных павильонов из еловых досок, покрытых разноцветными тентами. Это были лёгкие беседки, греческие храмы, восточные шатры, колоннады, открытые галереи, замки и фонтаны. Накрытые длинные столы отличались невероятным изобилием всевозможных блюд и возбуждали алчность толпы, которая, удерживаемая верёвочной оградой, с нетерпением ждала момента, чтобы наброситься на приготовленные для неё яства. Наконец появились император на коне и императорская фамилия в экипаже; они дважды объехали поле. Как только они заняли места в предназначенном для них павильоне и царь произнёс: “Дети мои, всё это для Вас!” — двести тысяч человек ринулись к столам. Меньше чем за минуту они заполнили все палатки.

Всё, что можно было съесть или унести, было расхватано, разодрано и поглощено с невообразимой стремительностью. После этого они набросились на фонтаны, извергавшие потоки вина, и все, кто мог дотянуться до них, напились вина так, что полностью утратили человеческий облик… До сих пор отвратительное зрелище дележа дармовой добычи было не менее удручающим. чем то, что каждый год можно наблюдать в Париже на Елисейских Полях, но вскоре беспорядок принял более серьёзный оборот. Поняв слова императора всё это для вас буквально, толпа стала карабкаться на возведённые для благородной публики павильоны и амфитеатры со стульями и креслами, предоставленными городскими властями. Ещё не вся публика успела покинуть эти хрупкие строения, как чернь начала овладевать банкетками и стульями и срывать драпировку и украшения, невзирая на вмешательство гвардии и полицейских, которые, с самого утра орудуя кнутами, могли оказывать лишь слабое противодействие. Не довольствуясь мебелью, народ, чья алчность разжигалась опьянением, стал крушить помосты, раздирая их на части и вырывая друг у друга доски, когда прибыл извещённый о беспорядках обер-полицмейстер генерал Шульгин во главе эскадрона казаков. Однако все их старания и жестокие наказания грабителей по-прежнему не приносили успеха. Тогда генерал призвал пожарных, располагавшихся на краю поля, и вскоре, преследуемые казаками и опрокидываемые струями воды, разбойники отступили». — Ансело Ф. Шесть месяцев в России. С. 160–161.

А вот другое свидетельство этого же момента, описанное неустановленной москвичкой, как раз из «благородной публики», находящейся со своей семьёй в ложе напротив царской беседки: «…народ взошел в галерею, всё, что было в ней: кресла, ковры, сукно — всё рвут, наконец парусину, и в одну минуту всю галерею изломали. Представь наш ужас, все господа из своих лож вышли, бегут, не знают куда, доски летят, крик, шум; человек наш привёл нас к одному дому, а сам пошел искать карету …. Я и тысячу рублей не возьму, чтобы быть когда-нибудь на таком ужасном празднике. Я тебе, мой друг, вкратце всё рассказываю, а если всё описать, то мало целого письма, чтобы описать, что такое народный бунт». — Письмо неустановленной дворянки Софье Ивановне Новокщёновой // Николай I: личность и эпоха. Новые материалы. СПб., 2007. С. 330–331.

Видел ли Ф. Жиль завершающие аккорды народного праздника — неизвестно. Если и видел, то письменных доказательств тому нет. Во всяком случае, здесь он впервые столкнулся с народной яростью, сопровождающей любой бунт. Много позже, эти впечатления сольются у него с последующими событиями в Европе и в его родной Швейцарии, «притормозив» его демократические взгляды.





Очень велик наплыв иностранцев. Из-за этого значительно увеличились цены на все предметы роскоши. Экипаж с четырьмя лошадьми сдаётся за огромную сумму — от 15 до 16 сотен рублей; дрожки на две лошади — за пять сотен. Это больше, чем в четыре раза. Фрукты, рыба — всё также пропорционально увеличивается в цене.

Посол Англии52 снял прекрасный особняк Шевелёва за 85.000 рублей. Посол Франции53 истратил 100.000 рублей, как говорят, на украшение менее красивого дома. Кажется, эти господа соревнуются, как истратить больше денег.

Вы несомненно узнаете, что Царская семья после 8-ми дней пребывания в Петровском54 (загородный дом в двух верстах от города, сожжённого французами в 1812 г.) осталась в Кремле только на один день. Их Величества Император и Императрица живут сейчас в загородной вилле графини Орловой.

Это прекрасное место для отдыха.

Я очень сожалею, что Ваши занятия не позволяют Вам отсутствовать две недели, чтобы посетить Москву во время коронации Его Величества. Это была бы самая прекрасная возможность совершить это путешествие. Не будучи таУильям Спенсер Кавендиш, 6-ой герцог Девонширский (1790–1858) прибыл в Москву на коронацию императора Николая I. Ф. Ансело комментирует: «Чрезвычайный посол Англии прибыл в Россию с явным намерением затмить французское посольство, на что ему было отпущено четыре миллиона. В этом сражении, однако, наша вечная соперница потерпела поражение, ибо для цели, которую она ставила перед собой, золота было недостаточно: неоспоримое преимущество празднествам, данным г. маршалом, обеспечил хороший вкус, качество гораздо более редкое, чем принято считать». — Ансело Ф. Шесть месяцев в России. С. 155.

53 Огюст Фридрих Луи Вьесс де Мармон (1774–1852), герцог Рагузский, маршал и пэр Франции, дал бал на Старой Басманной во дворце Куракина (1752–1819). Сам Мармон писал: «Я занимал дворец Куракина, один из самых больших в Москве, по случайности уцелевших в пожаре 1812 года. Несмотря на свою обширность, он оказался мал для числа приглашённых, и по моему распоряжению была построена великолепная столовая в виде шатра, убранного трофеями и украшенная приличествующим образом …. Дамы получали в подарок по букету цветов. Строгий порядок царил повсюду. Блюда подавались с такой лёгкостью и аккуратностью, как будто это было маленькое дружеское собрание Император был необычайно любезен и беседовал со мной больше часа». — Ансело Ф. Шесть месяцев в России. С. 263. Сам Ф. Ансело описывает бал более красочно: «… по распоряжению императора, г. маршал подал сигнал, и распахнувшиеся двери явили восхищённым взорам гостей огромный шатёр столовой. Свет трёх тысяч свечей играл на оружии, украшавшем стены своим воинственным великолепием; стол для императорской фамилии возвышался над остальным пространством, где за тридцатью шестью круглыми столами блистали четыреста дам. Аромат корзинок с благовониями, блеск бриллиантов, радуга цветов и переливы света в хрустале — эта волшебная картина невольно уносила зрителя в один из волшебных дворцов, созданных воображением поэтов. Когда дамы, вслед за царской фамилией, направились в бальную залу, в руках у каждой было по маленькому хрупкому букетику — произведению кондитера, совершенно неотличимому от творений природы». — Ансело Ф. Шесть месяцев в России. С. 156–157.

54 Петровский дворец — путевой дворец Екатерины II, построенный архитектором М. Ф. Казаковым. Здесь останавливался с частью своего штаба Наполеон, «скрываясь от зрелища горящей столицы». — Ансело Ф. Шесть месяцев в России. С. 115. У Жиля в письме по ошибке значится «1818 год», вместо «1812 год». — STAZ. W 1 20. 133. № 550. L. 4.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича ким красивым и регулярным, как Санкт-Петербург, этот город обладает величием и представляет импозантный и живописный вид, которого совсем нет у Петербурга. Вид, которым наслаждаются с Кремлёвского холма, не так величествен, как тот, который открывается, когда, стоя посередине Суворовского моста, обегаешь взглядом Неву и великолепные набережные; но здесь глаз находит больше любопытного в этом огромном количестве куполов странной формы, острых шпилях, повсюду блистающих в воздухе»55, — писал Жиль.

Интересно, что в архиве фон Муральтов обнаружено только одно письмо о коронации, хотя по фразе Жиля: «Кажется, пребывание Двора не продлится после празднеств Коронации, что я надеюсь Вам описать»56, — становится ясно, что было написано ещё одно описание московских событий. Однако оно до нас не дошло; или оно не было написано (что сомнительно, так как Жиль всегда выполнял свои обещания), или письмо было изъято из архива перед отъездом Эдуарда фон Муральта и оставлено в России, подобно письмам Канкрина и Песталоцци.

25 июля состоялся торжественный въезд императорской семьи в Москву в сопровождении гвардии и всех высших сановников государства57. 3 дня семья провела в Кремлёвском дворце58, а затем переехала на дачу графини А. А. Орловой-Чесменской в «Нескучном», где находилась до коронации ввиду нездоровья императрицы. Здесь же жил и Флориан Антонович Жиль, проводя ежедневные уроки с цесаревичем в библиотеке этого дворца59.

Впервые сблизившись с великим князем Александром Николаевичем, в то время восьмилетним ребёнком, Жиль был покорён его деликатностью и душевностью. «Великий князь делает успехи. Невозможно представить себе в ребёнке больше мягкости, любезности и чувства, которые не всегда найдёшь у известных людей», — отмечал Жиль60.

Уроки проводились каждое утро, а остальная часть дня была посвящена осмотру достопримечательностей Москвы и её пригородов. Возможно, Флориан Антонович сопровождал своего ученика, посещая Кремлёвские соборы, монастыри (Чудов, Данилов, Донской), Оружейную палату, Останкино, Архангельское, Воробьёвы горы61.

55 STAZ. W 1 20. 133. Письмо Жиля фон Муральту. № 550. от 8 августа 1826 года.

Л. 4–5.

56 Там же. Л. 5.

57 Николай I: Личность и эпоха. Новые материалы. СПб., 2007. С. 260. Сергей Татищев в монографии об Александре II указывает 26 июля как дату въезда в Москву императорской семьи. — Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. С. 14.

58 Татищев С. Император Александр II… С. 14; Ф. Жиль в письме Муральту от 8 августа 1826 года указывает не 3 дня, а «только 1 день». — STAZ. W 1 20. 133. № 550. L. 4.

59 Там же. Л. 5. К. К. Мердер в своих «Записках» писал: «Вчера переехали в дом графини Орловой, он в городе верстах в 5-ти от Кремля, на берегу Москвы реки …. Библиотека графини служит нам учебной комнатой; четыре окна представляют четыре картины. Стены уставлены шкафами, наполненными лучшими сочинениями». — Мердер К. К. Записки воспитателя. 1826–1832 // Александр II. Воспоминания. Записки. СПб., 1995. С. 57.

60 STAZ. W 1 20. 133. № L. 5.

61 Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. С. 14.

Однако письма этого периода не повествуют о многом, что довелось увидеть швейцарцу в его первый приезд в первопрестольную столицу. Письмо от 12 августа 1826 года62 повествует о каком-то несчастье с его знакомым, преподавателем пансиона, Бурдильоном. В письме к Жилю от 8 августа пастор Муральт, сам будучи крайне растерян, сообщает прискорбную новость.

«Какое несчастье! — отвечает Жиль. — Я не могу убедить себя в том, что у него нет надежды, что причина происшедшего будет объяснена. Никакое несчастье или горе, по моему мнению, не может сравниться с духовным отчуждением. Какое счастье, что он находится в Ваших руках. Я запаздываю с приездом в Санкт-Петербург, чтобы помочь Вам в том, что в моих силах.

Я думаю, что ещё не время беспокоиться о его будущем. Было бы ужасно думать, что наш друг потерян для общества. Как бы то ни было, Вы можете рассчитывать на меня, я сделаю всё возможное для него. У меня перед ним большие обязательства. Он поступил по отношению ко мне как хороший брат. Я почёл бы за счастье оплатить ему тем же»63.

В это же время заболевает В. А. Жуковский. Он не присутствовал на коронации, чувствуя себя уже с начала 1826 года всё хуже и хуже. «Едва таскаю ноги, — писал поэт племяннице, — взойти на лестницу есть тяжёлый и болезненный для меня подвиг; от расслабления и дух и деятельность падают»64. Жуковский чувствовал себя настолько плохо, что перед отъездом за границу для лечения написал завещание на случай своей смерти.

На К. К. Мердера и Ф. А. Жиля пала большая ответственность вести уроки с великим князем в период отсутствия В. А. Жуковского. Именно к этому времени относится интенсивная переписка Флориана с наставником, подробно описывавшим Жуковскому учебный процесс с цесаревичем. Ответственность Жиля увеличивается в связи с продолжительностью отсутствия наставника, так как ему необходимо было пройти третий курс лечения в Эмсе следующей весной, а до этого поэту было предписано врачами провести всю зиму в Дрездене. Поэтому в Петербург Жуковский сможет вернуться только в августе следующего года, «радикально выздоровевшим», по мнению врачей65. В письме от 12 августа 1826 г. Жиль информирует пастора Муральта о письме Жуковского и состоянии преподавания, которым наставник остаётся доволен, получая постоянно систематические отчёты Флориана и частые рапорты К. К. Мердера. Жуковский, повторяя Жилю написанное им императору, утверждает, что на данном этапе обучения (уроки немецкого и французского языков, географии и счёта) его отсутствие наименее болезненно, а сам Ф. А. Жиль прекрасно справляется с возложенными на него обязанностями, информируя наставника обо всех деталях уроков. Кроме того, Жуковский отправил императору письмо с заключением врачей и ждёт ответ — необходимо ему возвращаться в Россию или нет.

62 STAZ. W 1 20. 133. Письмо Жиля Муральту от 12 августа 1826 г. № 554.

63 Тамже. Л. 1.

64 Афанасьев В. Жуковский. С. 234.

65 STAZ. W 1 20. 133. Письмо № 554. Л. 1–3.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича К. К. Мердер, переговорив с Николаем I, успокаивает поэта, сообщая, что император «не только советует, но приказывает ему остаться за границей до совершенного выздоровления»66. Описав все эти перипетии Муральту, Флориан остался доволен рекомендацией В. А. Жуковского и благодарен ему за столь лестный отзыв императору. Продолжая письмо Муральту, Жиль пишет: «Я очень занят. Великий князь обнаруживает большой вкус к занятиям и рисованию карт, которыми он занимается даже в неурочное время. Он даже хочет самостоятельно читать, но в моём присутствии. Я сажусь на некотором расстоянии, слушаю, исправляю ошибки, и он охотно выполняет все замечания — в этом нет видимости уроков»67.

Далее Жиль пишет о некоторых деталях своей личной жизни и нужд, которые он может доверить только ему, пастору, и г-ну Липману: «Я не знаю, будет ли у меня жильё при Дворе. Г-н Мердер ещё не может мне сказать ничего в этом отношении. В ожидании я прошу Г-на Перриго заняться поисками небольшой квартиры из 2-х комнат по соседству (Зимнего дворца. — Ж. П.) …. Я прошу Г-на … найти мне хорошего слугу, которому можно доверять. Я решился пойти на эту жертву — это лучше, чем пользоваться услугами людей, которые тебе не принадлежат. У меня было двое слуг, лучший из которых ничего не стоил»68.

Позднее, очевидно, ситуация прояснилась, и Флориан получил комнаты в Зимнем дворце, вблизи своего ученика и его сестёр69.

21 сентября великий князь и сопровождавшие его педагоги выехали из Москвы и 27 сентября прибыли в Царское Село. К этому времени относится интенсивная переписка Ф. А. Жиля с В. А. Жуковским, находившимся в Германии, о предметах и методах обучения цесаревича. Поэт настаивает на том, чтобы преподавание языков сопровождалось кратким повторением пройденного на русском языке с необходимостью диктовать тексты, следить за произношением, практиковать разговорную речь, научить писать сочинение, замечать собственные ошибки, их исправлять и самому ученику переписывать исправленное. Обучение грамматическим правилам иностранного языка должно было идти параллельно преподаванию русской грамматики70. Основное правило — «немного, да хорошо, лучше, чем много, да худо», — писал Жуковский, утверждая, что «медленность в начале приведёт к лучшему усвоению наук в будущем». Всё это неукоснительно повторяется на уроках Жиля, который позже описывает подробно весь 66 STAZ. W 1 20. 133. Письмо № 554. Л. 67 Там же.

68 Там же. Л. 4.

69 STAZ. W 1 20. 133. Письмо № 555 от 2. июня 1831 г. Л. 1.

70 Годы учения Его Императорского Величества наследника цесаревича Александра Николаевича… С. XV.

процесс обучения — то, как преподносится материал и как он усваивается учеником71.

Осенью Флориан Антонович проводил ежедневно 8 часов с цесаревичем, преподавая ему французский язык, физическую географию, историю и счёт.

Но с тех пор как начал свои уроки Г. П. Павский72, часы Жиля сократились.

«Я буду считать себя счастливым, если мне сохранят те 6 часов, которые у меня есть»73, — писал Жиль. Ближайшей для себя задачей Жиль считал, чтобы «Великий князь преодолел первые трудности в языке и заговорил пофранцузски так хорошо, как это возможно в возрасте, когда Вы его вновь увидите, т. е. в 8 с половиной лет»74.

«Я имею в виду только одну задачу, — продолжал Жиль пять месяцев спустя, Научить так хорошо, насколько это возможно, письменному и разговорному языку …. Я надеюсь, что 6 месяцев до Вашего возвращения будут отмечены прогрессом. Сейчас он во всю борется с трудностями. Я уверен, что он их преодолеет и Вы найдёте его в целом достаточно подготовленным»75. Зная, что Жуковский собирается комплектовать библиотеку великого князя, Флориан просит поэта оформить подписку из Парижа на два периодических издания (с собственной оплатой и передачей денег за издания с помощником фон Муральта) — «Энциклопедический журнал» и «Анналы путешествий». Всё это необходимо для успешного продолжения курсов физической географии и информации о новой литературе76. Одновременно для великих княжон — Марии и Ольги — Жиль просит заказать необходимую им литературу, прислав Жуковскому перечень книг, которые сёстры уже имеют в своём собрании.

Проработав 8 месяцев с цесаревичем, Жиль яснее представляет характер великого князя и делится своими наблюдениями о «карьере ученика» с наставником. Флориан писал: «В резюме моих отчётов о наследнике, в целом, я не могу не быть удовлетворён его прогрессом, особенно за последние 4 месяца, и я должен 71 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1513. Переписка Ф. А. Жиля с В. А. Жуковским. 1827–1833.

Л. 5–6.

72 Павский Герасим Петрович (1787–1863) — протоиерей Андреевского собора, доктор богословия, законоучитель Царскосельского лицея (1816–1817), профессор Петербургского университета и Духовной академии. Законоучитель императора Николая I и его семьи.

В. А. Жуковский, поддерживая выбор Павского на этот пост, писал императрице Александре Фёдоровне: «Этот человек, по-видимому, весьма способен иметь прекрасное влияние на Вашего ребёнка (Александра Николаевича. — Ж. П.). Найди мы только богослова, сведущего по части догматов, и Закон Божий ничего бы не выиграл. Для Вашего ребёнка, для его будущей судьбы, требуется религия сердца». — Татищев С. Император Александр II.

Его жизнь и царствование. С. 25. Впоследствии интриги и личная неприязнь митрополита Московского и Петербургского Серафима (1757–1843) положили конец деятельности Павского во дворце. Он был заменён Василием Борисовичем Бажановым (1800–1883).

73 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1513. Письмо Жиля В. А. Жуковскому в Дрезден от 4 января 1827 г. Л. 3.

74 Там же.

75 Там же. Письмо Ф. А. Жиля В. А. Жуковскому в Дрезден от 26 мая 1827 г. Л. 5.

76 Там же. Письмо Жиля В. А. Жуковскому в Дрезден от 4 января 1827 г. Л. 4.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича признать, что он выиграл во многих отношениях; он объясняется теперь достаточно легко … его язык, как бы он не был неправилен, обладает грацией … его орфография и в целом всё, что имеет отношение к письменному языку, свидетельствует о серьёзных изменениях …; ему часто не хватает взвешенных замечаний, и он часто удивляет своей манерой и тем, как он схватывает идеи абстрактного характера …. Мне стоило большого труда приучить его работать самостоятельно. Вы должны знать, что ему свойственна некоторая леность ума, которая, естественно, отдаляет его от любой работы …. В начале наших занятий было много трудностей. На наших уроках бывали очень тягостные моменты (не были ли они основой в дальнейшем прохладного отношения к Жилю императора Александра II? — Ж. П.), но, наконец, мало-помалу я достиг желаемого.

Ему обычно не хватает решительности, он колеблется, у него нет веры в свои силы, но прогресс его становится всё более ощутимым, и я надеюсь, через несколько месяцев он станет тем, кем хочет быть»77.

В характеристике ученика педагог не обошёл и свойств его личности:

«Он религиозен. Глубоко любит родителей, знает обо всех их заботах о нём, любезен по отношению ко всем, умея очаровывать своими простыми и грациозными манерами, он одарён живой чувствительностью — можно сказать, что чувство — основа его поступков»78.

Флориан Антонович очень чутко и верно подметил в 9-летнем мальчике основную черту характера будущего императора, которая была для него даром и слабостью одновременно. Мать, императрица Александра Фёдоровна, говорила о своём сыне: «его сердце обладает не просто добротой, но даром небесным»79. Однако для будущего императора это качество часто оборачивалось негативной стороной. Американский историк Всеволод Николаев точно определил доминирующую черту характера императора в его жизни и царствовании: «основной слабостью Александра как политической фигуры было то, что человеческие проблемы всю жизнь были для него важнее государственных. В этом была его слабость, но и его превосходство: был он прежде всего добрым и благородным человеком, и часто сердце у него брало верх над умом. К сожалению, для человека, предназначенного судьбой быть властителем России, это являлось скорее недостатком»80.

77 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1513. Письмо Жиля В. А. Жуковскому в Эмс от 9 июня 1827 г.

Л. 7 (об.), 8–9.

78 Там же. Л. 9.

79 Толстая А. А. Записки фрейлины. Печальный эпизод из моей жизни при дворе. М., 1996. С. 91. Графиня Александра Андреевна Толстая (1817–1904) более 50-ти лет прослужила при императорском дворе в качестве фрейлины. Она была свидетельницей царствования четырёх императоров — Николая I, Александра II, Александра III, Николая II. Она была двоюродной тёткой Л. Н. Толстого и его близким другом.

Другая фрейлина — Анна Фёдоровна Тютчева (1829–1889), писала об Александре II:

«его основной дар — было сердце, доброе, горячее, человеколюбивое сердце, которое естественно влекло его ко всему щедрому и великодушному и одно побуждало его ко всему, что его царствование создало великого». — Тютчева А. Ф. Воспоминания. М., 2005. С. 31.

80 Николаев В. Александр II. Биография. М., 2005.

Вернемся к детским годам наследника. Жиль по просьбе В. А. Жуковского отсылает ему мнение Иоганна фон Муральта об экзамене великого князя, на котором присутствовал пастор: «В связи с интересом, который Вы проявляете к Господину Муральту, Вам, без сомнения, доставит удовольствие прочесть его отчёт об экзамене …. Мы часто говорим о Вас. Привыкнув видеть в нём (фон Муральте. — Ж. П.) защитника и друга, я горд … той почётной задачей, которую он соблаговолил мне доверить и которая в настоящее время является предметом моих постоянных мыслей и забот»81. Занимаясь с наследником и его сёстрами, Флориан Антонович задумывает объединить для них уроки чтения, чтобы» подстегнуть» легкомысленную Марию. Жуковский поддерживает этот план, считая, что соперничество между ними может иметь реальное преимущество, но сомневался в успехе, зная ветреность характера ученицы. Позднее Жиль соглашается с наставником, видя, что великая княжна не так продвинута в орфографии, как её брат, и фактически это соревнование обоим не на пользу82. Объединение уроков не принесло желаемых результатов, и Жиль решает отменить его в связи с тем, что наследник терял много времени, а прогресса у его сестры не наблюдалось; после 6-ти месяцев занятий Мария осталась на том же уровне, как и прежде. «Вы будете удивлены, — писал Жиль, — что мы почти ничего не сделали за этот год, когда я начал с ней работать»83. В конце письма он сообщает, что К. К. Мердер получил уведомление об отправке 3-х ящиков книг, купленных для учебного процесса Жуковским. Посланные на имя Великого князя книги «будут ожидать Вашего приезда невскрытыми»84.

Наставник цесаревича В. А. Жуковский, со своей стороны, находясь для лечения за границей, старается употребить всё это время для самоусовершенствования в новом для себя качестве и для написания «Плана учения для Великого князя»85. После лечения водами Эмса поэт поселился в Дрездене, откуда писал своей племяннице А. П. Елагиной: «Работы у меня много, на руках моих важное дело. Мне не только надобно учить, но и самому учиться …. По плану учения Великого князя, мною сделанному, всё лежит на мне. Все его лекции должны сходиться в моей, которая для всех есть пункт соединения; другие учителя должны быть только дополнительными и репетиторами. Можете из этого заключить, сколько мне нужно приготовиться, чтобы лекции могли идти без всякой остановки. С этой стороны болезнь моя есть для меня благодеяние: она дала мне целых шесть месяцев свободных, и я провёл их, посвятив свои мысли одной главной, около которой вся моя деятельность вертелась. И теперь это решено на весь остаток жизни»86.

81 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1513. Письмо Ф. Жиля В. А. Жуковскому в Дрезден от 26 мая 1827 г. Л. 6 (об.).

82 Там же. Л. 6.

83 Там же. Письмо Жиля В. А. Жуковскому в Эмс от 9 июня 1827 г. Л. 8 (об.).

84 Там же. Л. 9 (об.); «В Лейпциге, — писал А. Тургенев, — Жуковский сделал покупку книг на 4 тысячи талеров». — Афанасьев В. Жуковский. С. 242.

85 Годы учения Его Императорского Величества наследника цесаревича Александра Николаевича… Т. 1. С. 1–20.

86 Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. С. 16.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича План обучения был рассчитан на 12 лет (с 1826 по 1838 гг.) и поделён на три периода: отроческий (8–13 лет), юношеский (13–18 лет), зрелый (18– 20 лет)87. План Жуковского, в основу которого была положена теория и практика знаменитого Песталоцци, включала три фактора: личность воспитателя и его влияние на питомца, саму жизнь и её условия, в борьбе с которыми вырабатывается самостоятельность, характер и чувство человеколюбия в воспитании; осознание своего долга перед людьми и деятельная любовь к людям88. Согласно плану, все входившие в круг образования науки должны были сделать из него просвещённого монарха, а не учёного. Целью воспитания и обучения Жуковский провозглашал образование для добродетели, которое достигается развитием прирождённых добрых качеств и «искоренением разных дурных побуждений и наклонностей». Флориан Антонович познакомился с короткой версией этого плана в письме наставника к нему из Дрездена за 1826 год89 и был совершенно согласен с поэтом. На протяжении всего периода переписки и непосредственного тесного сотрудничества с В. А. Жуковским Флориан Жиль постоянно испытывал огромное влияние этого чуткого «гуру».

К концу 1826 года Жуковский, почувствовав целеустремлённость, деликатность, профессиональные навыки Жиля на протяжении их полугодовой переписки, предварив свой «План обучения», посланный Флориану, словами: «Я хотел бы видеть Вас подле себя, мой дорогой друг, в момент, когда я читал Ваше последнее письмо и копию первого; я бы сердечнейшим образом пожал Вам руку, настолько это письмо доставило мне удовольствие и успокоило меня относительно всего, что делается и будет делаться в моё отсутствие. То, что Вы говорите мне о ходе Ваших занятий и о Вашем методе обучения, всецело согласуется с моими идеями, как если бы мы сговорились вместе написать это превосходное письмо. Благодаря спокойствию духа, которое Вы в меня вселили, я совершенно доволен моим положением:

свободный от всякой беспокоящей мысли, я могу посвятить себя своей работе с чистой душой, а эта работа на самом деле имеет для меня неизъяснимое очарование. Любому другому она показалась бы сухой, меня же она привлекает поэтическими занятиями прежних лет; и чем дальше мы продвигаемся вперёд, тем больше эта работа становится интересной и теряет свою сухость, равно как для Вас, так и для меня.

У нас одна цель, мы согласны в наших идеях и способах их достижения, мы идеально подходим друг другу, мы можем открыто пожать друг другу руки, чтобы вместе твёрдой поступью пройти один путь»90.

Такое единение духа и целей с наставником было верхом похвалы для Флориана Жиля, одного из искреннейших единомышленников поэта 87 Годы учения Его Императорского Величества наследника цесаревича Александра Николаевича… Т. 1. С. 1–3.

88 Толмачёв Е. П. Александр II и его время. Кн. 1. С. 74–75.

89 Годы учения Его Императорского Величества наследника цесаревича Александра Николаевича... Т. 1. С. 21–32.

90 Там же. С. 21.

во всех его начинаниях на поприще преподавания. Сообщая Флориану «Сокращённый план учения» и «общий набросок» занятий, Жуковский писал: «Я сообщаю Вам этот план не для того, чтобы сказать Вам что-то новое — по Вашему письму я вижу, что мы едины во мнениях — но скорее для того, чтобы сообщить на этих страницах идеи, по поводу которых мы должны быть согласны и которые могут изменяться при конкретном их использовании»91.

Наставник указывает Жилю, где он может взять материал для разветвлённых занятий по естественной истории, географии, физике, химии, ботанике, минералогии, зоологии. Многое (карты и книги) он может найти в библиотеке поэта в Шепелевском доме, и с присущей Жуковскому деликатностью и дружественностью, наставник заканчивает, что всё, в сокращённом плане изложенное им для Жиля — не инструкция, в которой последний не нуждается. «Я хотел только поделиться с Вами своими мыслями, чтобы одновременно прояснить их и для себя», — заканчивает поэт92. Флориан Антонович Жиль параллельно с обстоятельной и систематической корреспонденцией к В. А. Жуковскому вёл подробный дневник93, выписки из которого также посылал наставнику. Пока дневник не найден, хотя, возможно, авторы объёмной монографии «Годы учения» использовали записи Жиля ещё в 80-х годах XIX века для написания этого исследования.

91 Годы учения Его Императорского Величества наследника цесаревича Александра Николаевича... Т. 1. С. 29.

92 Там же. С. 32; относительно метода изучения иностранных языков Жуковский писал:

«а) Орфография. Диктовать фразы, заимствованные из главных уроков. Вместо того, чтобы исправлять ошибки, только указывать на них ученику, чтобы он сам их угадывал и сам исправлял. Заставлять его переписывать то, что было продиктовано, и исправлять.

Таким образом, мало-помалу он напишет на нескольких языках то, что было ему преподано на его родном языке.

б) Произношение. Простое чтение, чтобы приучить к правильному произношению; понемногу это приведёт к чтению. С выражением или с декламацией. Выучить наизусть несколько стихотворений.

в) Разговор. Учить наизусть наиболее употребляемые в обычной жизни слова, извлечённые из главных уроков. Образовать фразы о предметах повседневной жизни, о предметах, о которых шла речь на уроках: это может дать большой материал для разговоров.

г) Стиль. Выбирать темы сочинений в главном уроке. Пусть они будут совсем короткими: затем потребовать развить их. Когда ученик будет писать о том, что ему уже знакомо, и в чём его ум уже упражнялся, он привыкнет выражаться ясно, точно и методично.

д) Вслед за практическими занятиями придёт пора грамматики, которая будет изучаться одновременно с русской и будет только курсом практической логики. Предполагается, что ребёнок уже получит несколько предварительных понятий в грамматике, необходимых для того, чтобы понимать друг друга … Главное правило — это то, что Вы уже выразили в Вашем письме: немного, но хорошо, скорее чем много, но плохо. Речь не идёт о том, чтобы блистать успехами. Главное, мы должны думать о том, чтобы дать основательную базу». — Годы учения Его Императорского Величества наследника цесаревича Александра Николаевича… Т. 1. С. 28–29.

93 Там же. Т. 1. С. XIV.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича К осени 1827 года наставник возвратился в Петербург и приступил к своим обязанностям. С первых дней 1828 года классные занятия Жиля начались под личным руководством и по программе Жуковского.

Неукоснительная настойчивость и, возможно, некоторая жёсткость, которая, очевидно, присутствовала в характере Флориана, иногда встречала неудовольствие и отпор чувствительного, а подчас и апатичного, не склонного к преодолению трудностей ученика. Часто при малейшем препятствии великий князь впадал в отчаяние или в сомнамбулизм94. В феврале 1829 года Мердер отмечает: «Во время урока г. Жилля Александр Николаевич заплакал потому, что сделал несколько орфографических ошибок во время письма под диктовку; ошибки эти сделаны только вследствие невнимания, и потому я просил г. Жилля отмечать на будущее время в журнале подобное поведение как дурное, ибо Великий князь вместо того, чтобы думать об орфографических правилах, которые ему хорошо известны, предпочитает отчаиваться, когда г. Жилль находит ошибки. Великий князь обещал отучиться от этой дурной привычки»95. Двумя годами позже воспитатель записывает: «Поведение и прилежание Его Высочества были похвальны; однако же были минуты слабости, когда приходилось одолевать трудность; но на сей раз, по крайней мере, он сумел победить себя, и хотя урок г. Жилля начался дурно, окончен весьма хорошо»96. Правила орфографии и связанные с ними затруднения часто огорчали великого князя, иногда проявляясь неожиданным образом.

Однажды, когда Жиль в очередной раз объяснял правила грамматики, а великий князь и его товарищи97 писали под диктовку, Александр Николаевич, 94 Из дневника К. К. Мердера за 1829 год: «Во время урока г. Жуковского Великий князь был не совсем внимателен и потому не получил отметки “очень хорошо”, но так как Великий князь ещё сегодня утром был уверен получить отличную отметку за неделю, то он залился слезами и был в отчаянии …. Чувство долга весьма сильно в Великом князе, но у него недостаёт настойчивости, чтобы победить леность ума». — Мердер К. К.

Записки воспитателя. 1826–1832 // Александр II. Воспоминания. Дневники. СПб., 1995.

С. 63. Запись от 11 января 1829 г. В записках Мердера часто присутствуют сравнительные характеристики учеников: «Был экзамен по математике и истории у г. Липмана и г. Жилля. Великий князь отвечал весьма хорошо, однако Виельгорский имел преимущество над ним». — Там же. С. 72. 9 марта 1832 г.; «По результату экзаменов видно, что Виельгорский более сделал успехов. Паткуль во всех предметах был последним. Великому князю единственно недостаёт только доброй воли». — Там же. С. 72. 12 марта 1832 г.

95 Там же. С. 64. Запись от 5 февраля 1829 г.

96 Там же. С. 69. Запись от 2 октября 1831 г.

97 По распоряжению Николая I вместе с цесаревичем обучались его сверстники: граф Иосиф Виельгорский (1817–1839) и Александр Паткуль. (1817–1877). Оба соученика были совершенно разными личностями. Умный, трудолюбивый, хладнокровный и часто угрюмый «книжник», любитель истории и углублённых занятий, И. Виельгорский был противоположностью весёлому, резвому, не блиставшему умственными способностями, легкомысленному А. Паткулю. Последний часто «подыгрывал» великому князю, который предпочитал более лёгких и менее требовательных товарищей, таких, как А. Паткуль и В. Адлерберг. Иосиф, по замыслу В. А. Жуковского, призванный занять по отношению к цесаревичу место скорее педагога, чем товарища, чрезвычайно томился своим положением. Он не чувствовал к цесаревичу какой-то душевной привязанности и дружбы, а одно «заметив, что Паткулю случается делать меньше ошибок в орфографии, нежели ему, выказал далеко не похвальное: он менее заботится о том, чтобы делать меньше ошибок и заметить их хорошенько, чтобы избегнуть их впредь, нежели хлопочет об отыскании ошибок, делаемых Паткулем, и что ещё хуже, радуется, когда оные находит»98 — писал Мердер в 1831 году. Можно предположить, что эти детские воспоминания об ошибках на уроках французского языка стали каким-то препятствием в последующих тёплых взаимоотношениях будущего императора и его учителя, хотя серьёзно говорить о возможном влиянии этих трений на более поздний период их взаимоотношений вряд ли приходится.

Система обучения наследника включала полугодичные экзамены, и в январе 1829 года состоялись первые годичные экзамены, где великий князь показал прекрасные знания, а педагоги вместе с В. А. Жуковским получили высокую оценку их труда. «Мне приятно сказать Вам, что я не ожидал найти в сыне моём таких успехов …. Всё у него идёт ровно, всё, что он знает, знает хорошо, благодаря Вашей методе и ревности учителей …. Примите мою искреннею благодарность»99, — говорил Николай I, довольный результатолько «знакомство приятельское». Великий князь, в свою очередь, тоже не ощущал особой теплоты отношений к нему и со временем совершенно охладел к Иосифу. Флориан Антонович, старавшийся «подправить» их взаимоотношения, сетовал Иосифу на его индифферентность и отдаление от цесаревича. В своём дневнике 1838 г. Иосиф писал:

«После утренней молитвы Мама меня спросила, отчего я не еду во дворец. “Ты слишком явно удаляешься от Великого князя и представляешь его пагубному влиянию Паткуля.

Жиль и Г-жа Баранова говорили мне о том же”». (20 марта 1838 г.) или: «Разговор с Мама.

Жиль ей сказал, что ему очень жаль, что я удаляюсь от Великого князя и оставляю его на произвол Паткуля». На что Иосиф отвечал: «Великий князь чересчур ребячлив; он ни о чём не может говорить серьёзно; ему нужны разговоры о предметах обыкновенных. Он влюблён в девицу Бороздину и только о ней и думает. Я не могу сделаться влюблённым, чтобы ему понравиться, как делают Адлерберг и Паткуль. Такая разница мнений и поведения не может создать прочной дружеской связи. Кроме того, я положил за правило не делать ничего, чтобы ему понравиться, ничего низкого; как могу я давать ему советы, это значило бы брать на себя роль его наставника. Попробуй я — он пошлёт меня подальше»

(4 марта 1838 г.).

Ф. А. Жиль был частым гостем в семье Виельгорских. Он находил множество тем для дискуссий с любознательным учеником, который часто посещал учителя, делясь с преподавателем своими проблемами, связанными с его будущей государственной службой.

«Был у Жиля, который воротился из-за границы. Он мне рассказывал про своё путешествие по Швейцарии, показывал рисунки. Говорили о Великом князе, сожалели, что он так мало склонен к занятию», — писал Иосиф 13 марта 1838 г. — Лямина Е. Я., Самовер Н. В. «Бедный Жозеф»: Жизнь и смерть Иосифа Виельгорского. Опыт биографии человека 1830-х годов. М., 1999. С. 30, 272, 275, 277, 329. Позднее, начав карьеру чиновником Военного министерства, Иосиф Виельгорский скоропостижно скончался в Италии 22-х лет от роду.

Александр Владимирович Паткуль стал позднее адъютантом наследника, генералмайором свиты, петербургским обер-полицмейстером, генерал-адъютантом, членом Военного совета.

98 Мердер К. К. Записки воспитателя. С. 69. Запись от 10 сентября 1831 г.

99 Толмачёв Е. П. Александр II и его время. Кн. 1. С. 81.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича тами экзаменов. С 1829 года программа дополнилась тремя новыми предметами: естественной историей (академик К. А. Триниус), химией (Кеммерер), всеобщей историей (Ф. И. Липман)100. Липман преподавал свой предмет на французском языке. Последний был хорошим другом Ф. Жиля ещё по пансиону фон Муральта, а теперь Жиль стал помощником Липмана, повторяя его лекции с наследником.

В эти годы Жиль живёт рядом с учеником, меняя место пребывания соответственно расписанию жизни царской семьи: ранней весной несколько дней на Елагином острове, в июне — Царское Село, июле — Петергоф, августе — Гатчина, Красное Село или Ропша (военные манёвры), сентябрь — Царское Село, с октября вся зима в Зимнем дворце.

В 1829 году Флориан Антонович Жиль101 совместно с А. Жуковским, К. К. Мердером и С. А. Юрьевичем102 сопровождал Великого князя в Польшу на коронацию Николая I и Александры Фёдоровны, а затем в Берлин, куда направилась семья императора, чтобы повидать отца императрицы и дедушку цесаревича — прусского короля Фридриха-Вильгельма III. Здесь великий князь и приближённые посетили Сан-Суси и парки, место захоронения Фридриха Великого и гробницу бабушки цесаревича — королевы Луизы, матери императрицы Александры Фёдоровны. Даже в этом путешествии Жиль проводил уроки французского языка; один из них, в Варшаве, 13 мая 1829 г., зафиксировал К. К. Мердер в своих дневниках103.

Русско-турецкая война 1828–1829 гг., закончившаяся Андрианопольским миром, и восстание в Польше в 1831 году не помешали систематическим занятиям наследника, но надвигающаяся эпидемия холеры прервала их.

Ещё с марта 1831 года в Польше началась эпидемия холеры. К концу апреля 100 Липман, Фёдор Иванович (Lippman, Johann Christian) — немецкий учёный, доктор права. Родился в Лейпциге, окончил Берлинский университет. Был преподавателем и инспектором в пансионе пастора Муральта. С 1829 года — преподаватель всеобщей истории цесаревича в течение 8-ми лет, до 1837 года. По записям Липмана, В. А. Жуковским были составлены таблицы для лучшего усвоения материала. — Daten Bank “Amburgen Archive”.

P. 1–3. Ost-Europa Institute. Mnchen. Dokument 31440; Годы учения Его Императорского Величества наследника цесаревича Александра Николаевича… С. ХXII.

101 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1 Д. 1680. Л. 45. Письмо Жиля В. А. Жуковскому о пенсии от 15 ноября 1839 г.; Шильдер Н. К. Император Николай I. Его жизнь и царствование. М., 2008. С. 305.

102 Юрьевич, Семён Алексеевич (1798–1865) — генерал-адъютант, помощник К. К. Мердера, воспитателя цесаревича. Великому князю Юрьевич преподавал польский язык, а позднее в чине подполковника — фортификацию и артиллерию. Сопровождал цесаревича в путешествии по России в 1838 году и за рубежом в 1839 году. Он был автором проекта 1-ой кассы взаимопомощи для армии и флота при Русском военном обществе взаимного вспоможения сухопутного и морского ведомств. Юрьевич образовал первую в России частную компанию Саратовской железной дороги без участия иностранного капитала.

103 Мердер К. К. Записки воспитателя. С. 66.

умерло более 5000 человек, а в госпиталях за весь год русская действующая армия потеряла 27.393 человека104. Скоро эпидемия дошла до Петербурга, но с июня 1831 года императорский двор, а с ним и Ф. А. Жиль, переехали в Петергоф, а в июле — в Царское Село. В это время В. А. Жуковский и, возможно, Ф. Жиль жили в Александровском дворце Царского Села105. Из-за эпидемии связь с Санкт-Петербургом была прервана на три месяца, с июня по сентябрь. Были отменены уроки с теми преподавателями, которые оставались в столице, а въезд в Царское Село был запрещён.

Корреспонденция из Санкт-Петербурга доставлялась в Петергоф через Главный Штаб и лично генерала Потапова, или через Зимний дворец, а затем курьером. С 14 июля связь с городом осуществлялась с помощью специального курьера, который ежедневно до полудня собирал почту, адресованную в Зимний дворец, и в этот же день доставлял её в Царское Село106.

Суета жизни и связанные с ней обязанности были «отодвинуты эпидемией и карантином, освободив время для творчества В. А. Жуковского»107.

Здесь, в Царском Селе, за время карантина были им написаны три сказки:

«Сказка о царе Берендее», «Спящая царевна» и «Война мышей и лягушек».

К этому же времени относится интенсивная переписка Ф. Жиля с пастором Муральтом в Санкт-Петербурге, недавно обнаруженная в семейном архиве фон Муральтов в Цюрихе108. Это 12 писем, написанных Флорианом с 27 июня по середину августа 1831 года. Волнуясь о тех, кто находится в Петербурге, Жиль пишет: «Покой, которым мы наслаждаемся здесь (в Петергофе. — Ж. П.) не даёт мне забыть, насколько тягостна должна быть Ваша ситуация, так как интенсивность заболеваний, свирепствующих в городе, должна заставлять Вас в силу Ваших обязанностей, совершать не один опасный визит»109. Делясь впечатлениями от полученных писем с Жуковским, Жиль в ответном письме пастору писал: «Картина, которую Вы описываете о состоянии города, очень печальна и Ваше положение в полной изоляции должно быть очень тяжёлым. Надо надеяться, что эпидемия вскоре уменьшится и увеличатся способы победить её. Я предполагаю, что уже используШирокорад А. В. Давний спор славян: Россия, Польша, Литва. М., 2007. С. 530. Холера началась ещё в Дунайской армии, спорадически возникая в 1829, 1830 и 1831 гг. В то же время в войсках обнаружилась и чума. — Из Записок А. О. Смирновой. 1826–1845 гг. // Император Николай Первый. Николаевская эпоха. Слово русского царя. Апология рыцаря. Незабвенный. М., 2002. С. 506. 17 мая 1831 года в Витебске от холеры умер великий князь Константин Павлович и манифестом от 30 августа 1831 года великий князь Александр Николаевич получил титул цесаревича. — Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. С. 45.

105 Афанасьев В. Жуковский. С. 267.

106 STAZ. W 1 20. 133. Письмо Ф. Жиля фон Муральту. № 555. Л. 1; № 558. Л. 1;

№ 561. Л. 4.

107 В. А. Жуковский в эти месяцы ежедневно встречался с А. С. Пушкиным, жившим в это время в Царском Селе, и с Гоголем, который жил по соседству, в Павловске, в семье Васильчиковых в качестве учителя. — Афанасьев В. Жуковский. С. 268.

108 STAZ. W 1 20. 133. Письма: 555, 556, 557, 558, 559, 560, 561. 562, 563, 564, 565, 566.

109 Там же. № 555 (письмо от 27 июня 1831 г.). Л. 1.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича ют “васмут”, с которым как с очень эффективным средством борьбы против холеры, познакомил нас доктор Лео из Варшавы; доктор Арендт, находящийся здесь, говорит нам об этом средстве как о замечательном открытии»110.

В начале июля Жиль сообщает: «Мы наслаждаемся здесь полным покоем, так как полностью отделены со стороны города и со стороны Ораниенбаума.

Двор отправится 4-ого в Царское Село; Г-н Жуковский и я отправимся в дорогу сегодня вечером в эту резиденцию (Александровский дворец. — Ж. П.), которая будет готова, как только устроятся Их Величества… Говорят, что холера появилась в Красном Селе, так же, как в Ижоре и Колпине, но я не могу сказать наверняка …. 2500 человек, которые находятся здесь, тоже отправятся в путь 6-ого в Царское Село, где около 80-ти семей устроились в течение 15-ти дней; это значительно увеличит население этого маленького местечка. Если холера доберётся и сюда, Двор переедет в Гатчину»111. А вот уже 5 июля появляются более одобряющие новости: «Судя по новостям, полученным нами, болезнь пошла на убыль, шансы на выздоровление увеличились и смертность уже не так велика. Так, по крайней мере, говорит Арендт.

Может быть, этот благоприятный прогноз подтвердится фактами …. Здесь нас уверяют, что эпидемия не объявилась нигде на островах — Каменном и Елагином — и что там большая безопасность. Встречается много гуляющих и театр часто посещается. Правда ли всё это? Я предполагал, что любое сообщение с городом запрещено»112. Начиная иронизировать над той затворнической жизнью, которую он ведёт, Жиль пишет: «Моя роль — роль любопытного читателя, а Ваша (Иоганна фон Муральта. — Ж. П.) — роль сплетника, которую Вы чудесно исполняете; продолжайте им быть»113.

Каждый раз в письмах, передавая приветы от Жуковского, Жиль пересылает через пастора газеты («Journal de Dbats», «Gazette de France», «Gazette des Tribunaux», «Morgenblatt»), которые поэт выписывал и получал в России. С разрешения поэта Жиль пересылал газеты для прочтения Муральту, а через него — Ф. Липману и генералу Л. Перовскому114.

При чтении эти писем становится ясно, как этот на вид сухой и сдержанный человек заботился о здоровье своих знакомых, интересовался, как может им помочь и как постоянно старался финансово поддерживать своих друзей. «С этим письмом я отправляю Вам 500 рублей, заимствованных у г-на Жуковского, так как сам я сейчас на мели. Я в отчаяньи, что не могу Вам отправить больше, но от всего сердца я хотел бы дать другим больше, чем оставить себе»115, — писал Флориан Антонович Муральту. Финансовые затруднения пастора Муральта, касающиеся содержания его пансиона, были хорошо знакомы Жилю, поэтому, не желая обращаться с просьбой пастора 110 STAZ. W 1 20. 133. № 556 (письмо от 1 июля 1831 г.). Л. 111 Там же. Л. 2–3.

112 Там же. № 557. Письмо от 5 июля 1831 г. Л. 1.

113 Там же. № 558. Письмо от 14 июля 1831 г. Л. 4.

114 Там же. № 559. Письмо от 15 июля 1831 г. Л. 1.

115 Там же. № 556. Письмо от 1 июля 1831 г. Л. 1–2.

о деньгах к мадам Барановой116, Жиль хочет выполнить её сам. Он утверждает, что может отослать ему 300 рублей («так как это всё, чем я располагаю», — писал Жиль), а в течение этого месяца он может отправить пастору дополнительные 500 рублей, впоследствии — столько же в августе, а в сентябре Жиль обещает прислать 2000 рублей. Это было всё, чем располагал Флориан Антонович в данный момент. «Все эти деньги мне не понадобятся в этом году; воспользуйтесь ими без колебаний; я рад быть полезным Вам в данных обстоятельствах»117. В этом же письме Жиль спрашивает о Бурдильоне, о котором никогда не забывал: «А что Бурдильон? Приходил ли он к Вам? В противном случае, навестите его сами, узнайте, не нуждается ли он в чём-нибудь?»118. Из ответного письма пастора Жиль узнаёт, что Бурдильон оказался в затруднительном положении, одолжив 500 рублей у некоего г-на Хардера и потратил их на редкие книги вместо того, чтобы иметь их «на своё содержание …. К сожалению, у него ещё много других сумасшедших долгов и расписок. Я очень беспокоюсь на его счёт и не знаю, что с ним станет, так как он упрямо отказывается занять место учителя и у него никогда не будет достаточно частных уроков, чтобы увеличить свои доходы и освободиться от вопиющих долгов»119, — писал Флориан Антонович. В последующем письме от 15 июля Муральт сообщает Флориану нечто положительное о Бурдильоне, и тот радостно восклицает: «Да поможет Бог решить скоро его дело; он в этом очень нуждается!»120.

Вопрос с открытием пансиона в разгар холеры обсуждается Жилем и Муральтом в нескольких письмах; оба сомневаются, как родители пошлют детей в город, где ещё недавно бушевала эпидемия, но с другой стороны, — и Муральт на этом настаивает, — это хороший пример необходимости исполнения долга вопреки обстоятельствам как для учеников, так и для родителей121.

Письма Флориана Антоновича полны забот о месте работы для людей, ищущих протекцию или имеющих рекомендательные письма и добиваюБаранова Юлия Фёдоровна (урождённая Адлерберг, 1789–1864) — графиня, фрейлина, статс-дама. Сестра генерал-адъютанта Адлерберга, гофмейстерша императрицы Александры Фёдровны. Ю. Ф. Баранова была воспитательницей детей Николая I — великих княжон Марии и Ольги. Сын Барановой учился в пансионе пастора Муральта.

117 STAZ. W 1 20. 133. Письмо № 556. Л. 2.

118 Там же.

119 Там же. № 557. Письмо от 5 июля 1831 г. Л. 2.

120 Там же. № 559. Л. 5. Но этим дело не кончилось. По просьбе Бурдильона Жиль хотел ссудить ему 100 рублей, но в этот момент (21 июля 1831 г.) у него их не оказалось. «Он (Бурдильон — Ж. П.) попросил, чтобы я отправил ему 100 рублей, в которых, кажется, он очень нуждается, и, которые он не осмеливается попросить у Вас. Я хотел бы иметь возможность это сделать, но в настоящий момент для меня это невозможно, так как у меня есть только 50 рублей в портфеле на всё (правда, здесь у меня нет никакой необходимости в деньгах, так как нет никаких расходов), а я получу деньги только в следующем месяце. Если Вы можете, ссудите его этой суммой, я думаю, Вы доставите ему большое удовольствие», — писал Жиль. — STAZ. W 1 20. 133. № 561. Л. 4. Муральт, так же как и Жиль, надеялся, что проблемы Бурдильона исчезнут с помощью его братьев, начавших посылать ему деньги.

121 STAZ. W 1 20. 133. Письмо № 564. Л. 2.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича щихся вакантных мест гувернёров122, в частности, для жертвы очередного восстания во Франции, бывшего офицера королевской гвардии, покинувшего воинскую карьеру и желавшего «обрести лавры» в России123. Иронизируя по поводу последнего персонажа, Жиль пересылает бумаги подобных просителей Муральту.

Выражая удовольствие по поводу нескольких просителей, которые уже нашли место работы, сам Жиль просит пастора узнать у адмирала Крузенштерна — нет ли вакантного места учителя французского языка в Морском корпусе, которое могло бы подойти некоему г-ну Тюмо, так как скудный заработок и дикая усталость в Кадетском корпусе, где он преподаёт, ему уже не по силам124.

Первое упоминание о надвигающейся поре русификации чиновного аппарата находит подтверждение в одном из писем Жиля за 1831 год. Сообщая информацию о месте, которое интересует Муральта для следующего протеже — некоего г-на Юргенсона, Ф. Жиль пишет: «я не могу сказать Вам ничего благоприятного по этому поводу; мне сказали, что, следуя новым распоряжениям, теперь не дают никакого места в службе Двора иностранцу.

Если образуется вакансия, она тотчас же замещается одним из придворных служащих Дворца, таким образом формируется иерархия русских подданных от последнего служащего до первого»125. Так Флориан Антонович Жиль получил один из первых официальных ответов о надвигавшихся изменениях в кадровой политике чиновного аппарата России.

122 STAZ. W 1 20. 133. Письмо № 565. Л. 1.

123 Там же. Л. 124 Там же. № 563. Л. 4.

125 Там же. № 561. Л. 1–2; Позже, немногим более десяти лет спустя, Модест Корф в своих «Записках» отмечал решение Министра финансов Е. Ф. Канкрина оставить свой пост из-за бесконечных нападок, «происков враждебной партии» и интриг своих неприятелей. Кое-какие прямые указания на антагонизм русских и немцев подчёркивает Иоганн фон Муральт в своём письме к графу Канкрину от 11 июля 1843 года. Муральт отмечает, что он, устав от своих бесчисленных путешествий по России, не поехал в Западные провинции и Финляндию в свой 28-дневный отпуск. Индустриальная выставка в Москве оставила у него благоприятное впечатление как по количеству участвующих.

так и по их энтузиазму. Он убедился в хорошем состоянии немецких фабрик на территории России, посетив фабрику паркета Мюллера (Mller), лесопильный завод Золликофера (Zollikofer), фабрику обоев Шафера (Schafer), свечную фабрику Штиглица-Дюваль (Stieglitzduval), шляпную мастерскую Циммермана (Zimmermann) …. Но он видел большое недовольство ремесленников, живущих в настоящей нищете с плохой оплатой труда, чрезмерной загруженностью и, в конечном итоге, плохим коммерческим оборотом на всех уровнях — от ремесленников и художников до владельцев фабрик и торговцев.

«Для меня, — продолжает пастор, — не кажется невероятным, а скорее естественным то, что русское правительство и русская политика ненавистны в Германии, так как, с одной стороны, подлинное демократическое правительство не может соседствовать с абсолютной монархией, а, с другой стороны, они воздвигают непреодолимые преграды для возобновления дружеских отношений между славянизмом и германизмом». — STAZ. W 1 20.

223. Erinnerungen E. v. M. 1843, 11 july; Корф М А. Записки. М., 2003. С. 153. Антагонизм русских и немцев был обоюдным.

Многие письма Жиля сопровождались номерами газет, которые Жуковский по цепочке давал на прочтение для информации о происходящих событиях за рубежом — пастору Муральту, преподавателю Липману, генералу Льву Перовскому126 с тем, чтобы они не давали газет другим лицам127. Из них они узнали о невероятных потрясениях в Европе и гадали, чем это может кончиться.

События, развернувшиеся во Франции, Бельгии, Люксембурге, Нидерландах, были для многих полной неожиданностью. Жиль очень осторожно комментирует эти события фразой: «Никогда ещё эта популярная поговорка “Кто будет жить — тот увидит” — так не подходила к сложившимся обстоятельствам»128.

В письмах к Муральту Жиль только слегка, осторожно касается внешних и внутриполитических событий в России, полностью соглашаясь с пастором в том, что «Молчание — наше пятое чувство, чувство “других” (иностранцев. — Ж. П.) обитателей Двора»129. Продолжая мысленно анализировать происходящее за рубежом, но стараясь не выплёскивать свои эмоции на бумаге, Жиль суммирует свои наблюдения следующим пассажем: «В наш век большие катастрофы уже начинают становиться простыми событиями; народы быстро привыкают к политическим бурям, и необходимо заставить их забыть как можно скорее то, что только от них самих зависит их возбудимость»130.

С конца июля Флориан чувствует себя плохо, не выходит из дома (что-то с желудком), но, как всегда, надеется, что скоро всё пройдёт и он поправится. Ему надо будет интенсивно работать, так как в Царском Селе только два педагога — В. А. Жуковский и он. «Наши уроки возобновятся 3-го августа, и у меня будет много работы»131, — писал Муральту Жиль.

126 Перовский Лев Алексеевич (1792–1856) — граф, камергер, действительный статский советник (1843), генерал-адъютант, вице-президент Департамента Уделов (1829), сенатор (1831), министр внутренних дел (1841), министр Уделов и управляющий Кабинетом Его Величества (1852) с подчинением ему Академии художеств, Московского дворцового архитектурного училища, художественного училища и ботанического сада. Он составил обширные коллекции греческих древностей и монет (переданных в Эрмитаж), а также богатое собрание старинного русского серебра, монет и медалей.

127 Газеты: «Дебаты», «Моргенблатт», «Газета Франции», «Газета Трибуналов» для Л. Перовского. — STAZ. W 1 20. 133. Письмо № 555. Л. 1; Письмо № 557. Л. 2; Письмо № 558. Л. 3; Письмо № 559. Л. 4; Письмо № 561. Л. 1.

128 Там же. Письмо № 563. Л. 3.

129 Там же. Письмо № 563. Л. 1, 3; Пятью годами ранее, в 1826 году, Ф. Ансело писал:

«Ни в одной другой стране я не смог бы найти более развлечений и предметов для любопытства, чем в России, и, тем не менее, мне часто казалось, что жизнь здесь грустна и бесцветна. Нравственное падение народа, его суеверие и невежество, вечное зрелище рабства и нищеты, предписанное правительством молчание о всех общественных делах внушают чужестранцу, особенно французу, чувство непреодолимой тоски» — Ансело Ф. Шесть месяцев в России. С. 163–164. Маркиз де Кюстин в своей книге «Россия в 1839 году» также утверждал, что «молчание в России обязательно», а Орас Верне, художник-баталист, посетивший по приглашению Николая I Россию в 1842–1843 гг., был вполне согласен с де Кюстином. См. Верне О. При дворе Николая I: Письма из Петербурга. 1842–1843 гг. М., 2008. С. 102.

130 STAZ. W 1 20. 133. Письмо № 564 от 28 мая 1831 г. Л. 3.

131 Там же. Л. 2.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича Несколько писем Флориана заполнены впечатлениями от встречи с мадемуазель Вильдермет132, служившей ранее при дворе и приехавшей в Петербург по приглашению императрицы Александры Фёдоровны. «Она явила живой пример спокойствия и счастья, которыми она наслаждается в отставке недалеко от Берна. Она прекрасно выглядела и выздоровела на родине после длительного пребывания при дворе. Я тоже надеюсь отдохнуть на берегах озера, где прошли первые 20 лет моей жизни; я надеюсь отправиться туда жить вдали от света, с кругом друзей по моему выбору, разделяющих мои интересы. Чем скорее это произойдёт, тем лучше, так как это моё желание усиливается с каждым днём»133. «Она (мадемуазель Вильдермет. — Ж. П.) — продолжал Жиль — показала мне рисунок прелестного деревенского дома в окрестностях Берна, которым она владеет. Это очаровательный эрмитаж (так у Жиля, фр. «уединенное место». — Ж. П.), владеть которым или подобным ему я не смею надеяться»134.

Это письмо — первое доказательство того, что несмотря на невероятные пертурбации в Европе, и, в частности, в Швейцарии, Жиль не оставлял мысль о возвращении на родину. В отличие от пастора Муральта, который полностью отвергал всякие изменения в системе правлений европейских государств и тяжело переживал раскол Швейцарии из-за гражданской войны 1847 года135, Ф. А. Жиль, явно принадлежа к более консервативному крылу швейцарцев, всё же хотел оказаться в своих «пенатах». Однако ещё в 1841 году Эдуард фон Муральт в своём дневнике отмечает, что Жиль находится в оппозиции к швейцарскому комитету в Петербурге. Пастор Муральт к этому времени уже принял русское подданство, так как в 1835 году на праздновании дней швейцарской Реформации присутствовал в качестве представителя России136. Европа 1848 года с её революционными событиями была неприемлема для семидесятилетнего пастора. «О коммунизме, социализме и пролетарском движении в России ещё ничего не знают. Каждый, крепостной ли, свободный ли, доволен своим положением или смиряется в своей покорности с предназначенным для него Богом местом …. Храни Господь это огромное государство от смутной, подрывающей существующий порядок демократической революции»137, — писал Иоганн Муральт.

В. А. Жуковский, находившийся в это время в Германии, в унисон своему другу Муральту, писал в Петербург: «Лава льётся волнами, всё опрокинуто, и чего ещё ждать в Германии? … И в каких благоприятных обстоятельМаргарита Вильдермет — гувернантка из Швейцарии, воспитывавшая дочерей прусской королевы Луизы, а с 1805 года наставница старшей дочери — Шарлотты, будущей императрицы Александры Фёдоровны. Вместе с Шарлоттой наставница уехала в Россию, где позже вышла на пенсию и вернулась в Швейцарию.

133 STAZ. W 1 20. 133. Письмо № 561. Л. 1–2.

134 Там же. Письмо № 565. Л. 4.

135 См. Комментарии. № 143.

136 Архимандрит Августин (Никитин). Немецкая реформатская община в СанктПетербурге. С. 141.

137 Шнайдер Г. Швейцарские пасторы в Санкт-Петербурге. С. 439.

ствах родилось это новое чудовище революции! … Более, нежели когданибудь, утверждается в душе моей мысль, что Россия посреди этого потопа (и кто знает, как высоко подымутся волны его) есть ковчег спасения ….

Ход Европы не наш ход; что мы у неё заняли, то наше; но мы должны обрабатывать его у себя, для себя, по-своему, не увлекаясь подражанием, не следуя движению Запада, но и не вмешиваясь в его преобразование. В этой отдельной самобытности вся сила России»138.

Флориан Антонович в 1844 году, посетив Европу, а в Швейцарии — города Цюрих, Женеву, Берн, Базель, Ивертон, Лозанну, Невшатель, почувствовав «воздух родины» и настрой населения, с горечью писал, что всё-таки много недовольных: «Дай Бог Провидению, чтобы политические мечтатели, агитаторы (термин Ф. Жиля. — И. Ю.), радикалы, появляющиеся тут и там, не разрушили … нашей родины»139. Именно это впечатление о Швейцарии и осознание происходящего, сложившееся у Жиля во время его служебного путешествия по Европе в 1843–1844 гг., поставило его в оппозицию членам швейцарского общества при Реформатской церкви Петербурга. Об этом свидетельствуют записи дневника Иоганна фон Муральта140, касающиеся событий гражданской войны 1847 года в Швейцарии. Ранее единое общество швейцарцев, объединённое Иоганном фон Муральтом, встречавшееся каждое воскресенье на совместных обедах у Муральтов или у книгопродавца Гларнера (Glarner) с обсуждением благотворительных, культурно-просветительных проблем и политических событий, раскололось141. Флориан Жиль, защищая свою позицию, позицию федералиста, оказался в одиночестве, в отличие от других членов общества, включая Иоганна и Эдуарда фон Муральтов, стоявших на позиции централизованной власти в стране142. Решимость Ф. А. Жиля отстаивать свои взгляды была настолько сильна, что он, желая 138 Афанасьев В. Жуковский. С. 373–374.

139 STAZ. W 1 20. 133. Письмо Жиля Муральту из Турина. № 569. Л. 6.

140 24 ноября 1847 г. Иоганн Муральт писал: «Мы, швейцарские граждане в СанктПетербурге, имели разные партии, члены которых яростно дискутировали. Каждое воскресенье члены швейцарского комитета обедали вместе в середине дня или у нас (Муральтов. — Ж. П.), или у книжного продавца Гларнера в обществе Жиля, Анспаха, Вебера и Муссарда. Это была приятная дискуссия и политические дебаты. Я спросил: “Что произойдёт сейчас в Швейцарии?” — ЖИЛЬ: радикалы разъединятся и демобилизуются, их военные соединения заранее будут вооружены против Зондербунда, но войны не будет, они договорятся и примирятся; АНСПАХ — радикалы будут защищаться, затем разделятся, правительство будет распущено и заменено более современным составом членов;

ЭДУАРД — война будет невозможна потому, что радикалы не объединены, их правительство будет заменено более консервативными членами и объединение сложит свои полномочия перед Союзом и заключит договор с современным правительством; Я (Иоганн. — Ж. П.) — радикалы победят и возьмут Фрайбург, Люцерн, блокируют и окружат маленькие кантоны, пока они не капитулируют; ВЕБЕР — конституционный конгресс откроет надежду … оппозиция войне предотвратит её» (плохая копия, неразборчиво). — STAZ.

W 1 20. 223. Erinnerungen E. v. Muralt. 1847, 24 nov.

141 Архимандрит Августин (Никитин). Немецкая реформатская община в СанктПетербурге. С. 141.

142 STAZ. W 1 20. 223. Memoiren Eduard von Muralt. 1847. 2 nov., 23 nov.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича помочь своим единомышленникам в Швейцарии, решил вступить в ряды партии «Зондербунд»143.

Записи Эдуарда фон Муральта за ноябрь 1847 г. гласят, что «…Г-н Жиль не хочет слышать информации о годовой конференции Швейцарии этого года …. Новости о падении Фрейбурга пришли 12 ноября, все обнялись, кроме Жиля. 21 ноября пришло известие о блокаде Люцерна …. 23 ноября был обед с несколькими членами без Жиля, крайне смущённого тем, что несколько его предсказаний не осуществились; он уже собирался идти к полковнику Дюре, чтобы помочь “Зондербунду”, как пришли известия о расформировании союза “Зондербунд” …. Моя жена написала Жилю очень примирительное письмо с приглашением, но он ответил, что никогда не был так счастлив, как сейчас в своём подлинном одиночестве»144.

Эти события поставили большую преграду между Жилем и его соотечественниками. Обеды у Муральтов происходили с этого времени уже без Флориана Жиля. «Собрания швейцарского общества стали более миролюбивыми и приятными потому, что отсутствовали бойцы — Жиль и Боненблюст (Bonenblust)», — заканчивал свои ремарки Эдуард Муральт145.

Как впоследствии трансформировалось видение Флорианом собственной судьбы в катаклизмах Европы и ощущение себя в России, показало время.

143 Союзный договор 7 августа 1815 года превратил Швейцарию в ряд самостоятельных государств, слабо связанных между собой общими интересами. Кантональные конституции постепенно были изменены в консервативно-аристократическом духе. Либеральная оппозиция, старавшаяся ввести демократические конституции в кантонах, была слаба.

Июльская революция 1830 г. дала сильный толчок брожению в кантонах, требовавших народовластия, равенства прав, разделения властей, свободы печати и т. д. 12 кантонов изменили свои конституции в демократическом духе без кровопролитных столкновений.

Но другие кантоны — Цюрих, Люцерн, Берн, Золотурн, Санкт-Галлен, Ааргау и Тургау — подписали в Люцерне договор (договор семи — Siebenerkonkordat) о взаимной гарантии своих конституций и пересмотре союзного договора. Но внутри союза начались раздоры из-за вопроса о вероисповеданиях. Вооружённое столкновение в Валлисе двух обществ — Старой и Новой Швейцарии, где победили клерикалы, создали большие трения между клерикалами и радикалами. Кантоны Люцерн, Ури, Швиц, Унтервальден, Цуг, Фрейбург заключили между собой формальный союз (Зондербунд) и договор с военной организацией 15 сентября 1845 г. Когда содержание этого тайного договора стало известно, Берн в 1847 году объявил несовместимость существования отдельного союза с условиями союзного договора страны. Позже, после победы радикальной партии в Цюрихе, Берне, Санкт-Галлене и Женеве, большинство оказалось на стороне сейма, и поэтому кантоны Зондербунда должны были уничтожить свой договор и прекратить свои вооружения.

Однако Зондербунд, надеясь на помощь Австрии и Франции, отклонил всякие попытки к примирению. Тогда 21 октября сейм приказал генералу Дюфуру с 6-ю дивизиями занять враждебные кантоны. Союзная армия принудила к капитуляции Фрейбург и Цуг, оттеснила зондербундскую армию от Люцерны и заняла город. Тогда остальные кантоны вынуждены были покориться. Зондербунд распался. — Брокгауз Ф., Ефрон И. Энциклопедический словарь. Т. ХХXIX. СПб., 1903. С. 302–303.

144 STAZ. W 1 20 223. Memoiren Edward von Muralt. 1847. 2 nov., 23 nov.

145 Там же.

С сентября 1831 года Жуковский и Жиль, на которых падает задача преподавания дисциплин с более интенсивным часовым расписанием, работают с большой отдачей. В короткий срок В. А. Жуковский успевал не только готовиться к лекциям, рисовать хронологические и генеалогические таблицы, но и ежедневно писать стихи146. Флориан Антонович, усиленно занимавшийся с великим князем французским языком, часто впадал в уныние, видя апатию, недостаток энергии, интереса и постоянства ученика. «Малейшая трудность и препятствие останавливают его и обессиливают …. Малейшая боль, обыкновенный насморк достаточен, чтобы сделать его мало способным заняться чем бы то ни было», — писал К. К. Мердер в дневнике за 17 сентября 1831 года147.

Тринадцатилетний цесаревич испытывает эмоциональную неуравновешенность, отчего поведение его на уроках далеко от хорошего, а грамматические ошибки только множатся. К. К. Мердер фиксирует в дневнике: «Поведение и прилежание Его Высочества были похвальны; однако же были минуты слабости, когда приходилось одолевать трудности; но на сей раз, по крайней мере, он сумел победить себя, и хотя урок г. Жиля начался дурно, окончен весьма хорошо»148. Ещё с 1829 года для преподавания всеобщей истории был приглашён доктор права Фёдор Иванович Липман, бывший инспектор и преподаватель пансиона Муральта. Это был высоко образованный педагог, умевший заинтересовать учеников предметом и обладавший педагогическим даром.

Ф. А. Жиль и Ф. И. Липман были давними друзьями, и Жиль, после окончания преподавания географии на французском языке, занимался с великим князем исторической географией и историей, повторяя уроки Ф. И. Липмана149.

По конспектам последнего Жуковский составлял хронологические таблицы для лучшего запоминания и усвоения материала. Позднее, когда В. А. Жуковский был за границей на лечении, это выполнял Ф. Жиль, давая полный отчёт в письмах наставнику за рубеж о предметах и методах обучения150.

Интересно, что в них он ни словом не обмолвился об изменении своего семейного положения, а между тем в июне 1832 года он венчался во французско-реформатской церкви Санкт-Петербурга151. Помолвка, обручеЯ живу не для себя, — писал поэт. — Я простился с светом; он весь в учебной комнате Великого князя, где я исполняю своё дело, и в моём кабинете, где я к нему готовлюсь … Каждый из учителей Великого князя имеет определённую часть свою: я же не только смотрю за ходом учения, но и сам работаю по всем главным частям … Чтобы вести такую жизнь, какую веду я, нужен энтузиазм». — Афанасьев В. Жуковский. С. 264.

147 Мердер К. К. Записки воспитателя. С. 69.

148 Там же. Запись от 2 октября 1831 г.

149 Годы учения Его Императорского Величества наследника цесаревича Александра Николаевича... С. ХXII.

150 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1827–1833. Д. 1513. Л. 9 об. Письмо от 1 января 1833 г.

151 «Les promesses de mariage entre Florent Gille n a Genve en Suisse ls de Florent Antoine Gille — et Thecla de Bulmering, ne a Erlangen, lle de Godroy de Bulmering ont t publies les dimanches 29 Mai, 5 et 12 Juin 1832 et il ne s‘est present aucune opposition la conclusion de ce mariage. Anspach, Pasteur». — РГИА СПб. Ф. 444. Оп. 2. Д. 56. Л. 102 об.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича ние и запись в метрической книге была зафиксирована пастором Иоганном Анспахом152, швейцарцем, выходцем из Женевы. Анспах был близким другом Жиля на протяжении всех лет его пребывания в России. Женой Флориана стала Текла де Бульмеринг (Thecla de Bulmering, 1 августа 1812 – 2 сентября 1850), родившаяся в Германии, городе Эрланген (Бавария, севернее Нюрнберга). Из очень скудных сведений архивных документов и сопоставлений имён и обстоятельств вырисовывается картина короткого и, по-видимому, не столь счастливого брака.

У Теклы было два брата — Михаил153 и Карл, которые, очевидно, эмигрировали в Россию для поступления на военную службу. Дослужившись до чина полковника, оба поступили на гражданскую службу: Михаил служил в корпусе лесничих, а Карл154, будучи архитектором, выстроил церковь Св. Михаила на Васильевском острове Петербурга (сейчас — Средний проспект, 18). В своё время, очевидно, братья вызвали сестру в Петербург, где она и познакомилась с Жилем. К сожалению, жена не обладала хорошим здоровьем, так как уже через 3 месяца после свадьбы Жиль сообщает о её болезни.

Письма Флориана Антоновича Жиля, столь подробные в описании процесса обучения, никогда не содержали информацию о его личной жизни. Он сумел полностью отделить свою службу от всего того, что касалось его семьи. Но В. А. Жуковский сумел найти «ключ» к этому сдержанному, «застёгнутому на все пуговицы» швейцарцу. Единство и согласие в методах обучения, доверительные, по-человечески тёплые отношения «растопили»

сердце Жиля, и он смог открыть завесу своей личной жизни перед поэтом.

В письме от 25 сентября 1832 года Флориан писал: «В связи с интересом, который Вы всегда любезно проявляете ко всему тому, что меня касается, я кончаю (письмо. — Ж. П.) несколькими словами, которые, я уверен, Вас огорчат. Моей прекрасной матушки больше нет. Губительная инфлюэнца этого лета полностью парализовала эффект, который ожидали от лечения водами в Зальцбине (?), где её состояние только ухудшилось. Уехав в начале этого месяца и направляясь в Дрезден, она должна была остановиться в Горлице, Силезии, так как болезнь её прогрессировала. Она чувствовала, что час её пришёл; со спокойствием, которое её никогда не покидало, она сказала, что “земля Господа Бога повсюду” (это её слова) и что она не желала бы двигаться дальше. Занятая своими детьми до последнего вздоха … она умерла, как и жила …. Моя жена погружена в глубочайшую печаль 152 Анспах Иоганн Франц Стефан (Jean Franois Etienne Anspach, 1798–1877) — пастор французско-реформатского прихода с 1830 года. Был президентом Швейцарского благотворительного общества с 1850 по 1860 г. Умер в Женеве 10 февраля 1877 г. (Daten Bank “Amburgen-Archive”. Ch. 1–3. Oest-Europe Institute Mnchen. Dok. 3767).

153 РГИА. Ф. 1286. Оп. 9. 1845. Д. 949. Л. 150.

154 Буш А. Немцы в Петербурге // Немцы России. Люди и судьбы. СПб., 1998; С. 73; Николаева Т. И. Евангелическо-лютеранская церковь Св. Михаила // Памятники архитектуры и истории Санкт-Петербурга. СПб., 2005; С. 358–360; Архимандрит Августин (Никитин). Церковь Св. Екатерины // Немцы в России. Российско-немецкий диалог. СПб., 2001. С. 58.

и только время сможет успокоить горечь её сожалений. К этому горю присоединилось и другое. Моя младшая сестра была отнята у меня внезапно после короткой болезни. Когда я вернусь на родину, я найду там только могилы тех, кого люблю…»155.

Настоящее письмо — единственный источник, проясняющий положение семьи Флориана, оставленной в Женеве. Однако эта информация противоречит архивным источникам, указывающим дату смерти матери в 1822 году, а не в 1832 году, как сообщает об этом поэту Жиль. Где истина?

Непонятно. Единственное, что проясняет письмо, это факт существования старшей сестры, так как Жиль пишет: «моя младшая сестра была отнята…».

Старшая сестра не была замужем, проживала в пригороде Женевы, в О-Вив (Eaux-Vives), и умерла в 1867 г. Отношения с ней у всей семьи были странными, и Жиль не включает её в круг тех, «кого он любил». Со смертью отца, матери и младшей сестры Флориан считает, что он одинок. Отношения с женой тоже были сложными. Её серьёзная и продолжительная болезнь была причиной постоянного лечения на водах, удерживавшая Теклу в Германии, где она и умерла.

Семейные трагедии тяжело отразились на состоянии Флориана Антоновича. Его здоровье резко ухудшается. Ещё годом раньше, в свои 30 лет, Жиль начинает чувствовать, как его организм стал поддаваться суровому климату Петербурга. В письме к Иоганну Муральту из Царского Села Жиль писал: «Я очень устал и обескуражен жизнью, которую я веду и вдыхаю — как сказала бы Мадам Ментенон»156. Жиль страдает от ревматизма и диких болей в горле.

8 апреля 1833 года Флориан Антонович пишет В. А. Жуковскому, находившемуся за границей на лечении: «Вам пишет бедный затворник, который пользуется первым улучшением, которое даёт медицина и врачи …. Болезнь горла, которой я подвержен, нарастает крещендо. Господин Раух прописал мне сильное лечение во время пасхальных каникул. Я лежал в течение 10-ти дней и в это время был буквально напичкан лекарствами, а поддерживала меня только унция хлеба и унция мяса, которые составляли мой рацион в сутки. Находясь ещё взаперти, я чувствую огромную слабость; писание меня утомляет. Однако я рассчитываю на днях возобновить занятия. Впрочем, я не испытываю никакого улучшения в своём состоянии, но эффект от лечения проявится только через несколько дней»157. Болезнь не проходила, положение ухудшалось с появлением дополнительных симптомов, и после 155 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1827–1833. Д. 1513. Л. 14 об. Письмо от 25 сентября 1832 г.

156 STAZ. W 1 20. 133. Письмо № 566. Письмо Ф. Жиля к И. Муральту. из Царского Села.

Ментенон, Франсуаза (1635–1719) — маркиза д’Обинье, вышла замуж за Скаррона (ум. в 1660). Была гувернанткой детей Людовика XIV (от мадам де Монтеспан). После смерти Марии Терезы вступила в тайный брак с королём (1684); под воздействием религиозных настроений и религиозного влияния удалилась в 1715 году в Дом Сен-Сир, который ранее создала для воспитания молодых девушек из семей обедневшей аристократии.

157 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1827–1833. Д. 1513. Л. 18 об., 19.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича пятимесячных безрезультатных попыток вылечить больного доктор Раух пришел к выводу о необходимости лечения на водах Эмса158.

В преподавании цесаревича наметился настоящий кризис в связи с болезнью учителей: В. А. Жуковский был за границей и ожидал необходимую для него операцию, Жиль заболел, а К. К. Мердер, перенёсший свой первый инфаркт, должен был немедленно ехать за границу для лечения — в Берлин, Дрезден и Баден-Баден159. Состояние Мердера было столь плачевно, что он решает уйти в отставку, и вместо него назначается генерал А. А. Кавелин160, который старается войти в курс дела, присутствуя на всех уроках Великого князя и его сестёр. Давая отчёт В. А. Жуковскому обо всех изменениях, Жиль заверяет наставника, что Кавелин окажется вполне компетентным после двухмесячного опыта, проведённого в качестве нового воспитателя цесаревича. «Кавелин приходит к великому князю в 8 часов утра, остаётся на весь день и уходит в 6–7 вечера, иногда в 9 часов вечера» — докладывал Жиль161. На этом этапе занятий уже сам Жиль выступает в роли главного преподавателя, распределявшего проведение тех или иных уроков в отведённые часы162.

Император Николай I, взволнованный тяжёлой болезнью Мердера, которому он доверял и искренне любил, посещал больного и приходил каждый день на занятия сына163. К. К. Мердер, сам переживший уже второй приступ (в феврале 1833 г.), не забывал о больном и застенчивом Жиле, решив просить отпуск для Флориана у императора. «Добрейший Мердер, прежде чем уехать на лечение, обязал меня принять решение, — писал Жиль Жуковскому. — Я долго колебался, прежде чем решился на путешествие. Сделать его в Ваше отсутствие казалось мне мало подходящим …. Если бы решение о моём отъезде не было столь поспешным, и если бы у меня было время посоветоваться с Вами предварительно, я бы это сделал; но это было невозможно.

Я надеюсь, тем не менее, что Вы меня одобрите». Флориан объясняет, что лечение рассчитано на два месяца и один месяц — «на отдых и ходьбу», таким образом, если из трёх месяцев вычесть время каникул, он будет отсутствовать только 6 недель, вернувшись к середине августа164.

158 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1827–1833. Д. 1513. Письмо от 22 апреля 1833 г. Л. 21.

159 «Ночью в 4 часа я почувствовал снова сильное биение сердца, и, как никакие средства не помогли уменьшить его, принуждены были пустить кровь, на этот раз так, что мне сделалось дурно. Великий князь был неутешен …. Его Высочество навещал меня ежедневно по нескольку раз в день и осыпал меня всевозможными ласками», — записал Мердер 12 сентября 1832 г. — Мердер К. К. Записки воспитателя. С. 77. Второй удар случился позднее, в середине декабря 1832 г. — ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1827–1833. Д. 1513. Л. 2, 2 об., 3. Письмо Жиля Жуковскому от 31 декабря 1832 г.

160 Кавелин Александр Александрович (1793–1850), адъютант великого князя Николая Павловича (1818–1825), директор Пажеского корпуса (1830–1834), воспитатель цесаревича (1834–1841), сенатор, Петербургский генерал-губернатор (1842–1846).

161 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1827–1833. Д. 1513. Л. 12 об. Письмо от 10 февраля 1833 г.

162 Там же. Письмо от 17 января 1833 г. Л. 6.

163 Там же. Письмо от 31 декабря 1832 г. Л. 4.

164 Там же. Письмо от 22 апреля 1833 г. Л. 21–22.

Вместо себя Жиль предложил господина Рейса (своего друга и соотечественника), которого Мердер видел много раз и рассчитывает на него в будущем.

«Господин Рейс будет заниматься с Их Высочествами французским языком, который будет соединён с русским языком для переводов и, если необходимо, повторит кое-что по географии»165. Продолжая своё письмо, Флориан Антонович пишет: «Вернувшись, Вы найдёте его (великого князя. — Ж. П.) особенно развитым. Что касается физического развития, это уже не ребёнок, это молодой, совсем сформировавшийся человек. Наши очаровательные Великие княжны покажутся Вам очень похорошевшими. Госпожа Ольга очень выросла. Видя, как она работает, никто не мог поверить, что на целый год её уроки были прерваны. Она пишет по-французски почти без ошибок, а по географии мы повторили географию всей Европы. Четыре последних месяца последнего года Госпожой Марией были посвящены курсу мифологии, который очень удался»166.

К. К. Мердер в сопровождении врачей, жены и дочери уезжает 18 марта 1833 года в Германию на лечение. Накануне, неделей раньше, великий князь держал экзамен по мировой истории в присутствии императора и императрицы, М. М. Сперанского, И. Ф. Крузенштерна, графа Головкина. Экзамен прошёл блестяще. «На вопрос Его Величества Великий князь отвечал больше часа, — писал Жиль в отчёте от 11 марта В. А. Жуковскому. — Его (великого князя. — Ж. П.) уверенная манера, оживлённый рассказ, сам выбор выражений — всё было замечательно в этом первом испытании, где он с поистине удивительной лёгкостью сделал обзор истории Франции, начиная с времён Карла I до конца правления Людовика ХVI»167. К сожалению, два других экзамена были хороши, но не так успешны, как первый.

Все остались довольны результатами занятий, но сами педагоги были уже серьёзно больны: Жуковский, лечившийся в Эмсе, путешествовавший по Италии и Швейцарии, решается и переносит две операции, которые ему сделали в течение июня в Женеве168, а Мердер после годового лечения не почувствовал улучшения своего здоровья. Больной Жиль с женой уезжает 17 мая 1833 года из России на лечение в Германию169.

Впервые за 8 лет обучения Ф. А. Жиль оставлял своего ученика на такой длительный период. В течение всего предыдущего времени обучения Жиль был неотлучен от великого князя, ежедневно давая ему уроки и по несколько часов разговаривая с ним по-французски170. Флориан сопровождал наследГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1827–1833. Д. 1513. Письмо от 22 апреля 1833 г. Л. 21–22.

166 Там же. Л. 22 об.

167 Там же. Письмо от 11 марта 1833 г. Л. 16 об., 17.

168 Афанасьев В. Жуковский. С. 279.

169 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. Д. 1513. Письмо Ф. Жиля генерал-адъютанту Мердеру от 22 апреля 1833 г. Л. 25. «Я уезжаю с моей женой 17 мая», — писал Флориан Антонович.

170 «Швейцарец Жиль ежедневно давал Александру уроки французского и по нескольку часов разговаривал с ним». — Николаев В. Александр II. Биография. С. 81.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича ника везде, где тот находился — в Зимнем дворце, Елагином дворце, Петергофе, Царском Селе, Павловске, Гатчине, Красном Селе, Ропше, Москве, Варшаве, Берлине, частично в путешествии по Европе 1838–1839 гг. Фактически Ф. Жиль не принадлежал себе, он был всегда при особе Александра Николаевича, как К. К. Мердер. Наставник В. А. Жуковский, часто и тяжело болевший, постоянно давал инструкции и указания Флориану, что и как преподавать в своё отсутствие. Жиль, естественно, не мог заменить Жуковского, но он всегда неукоснительно следовал всем указаниям и советам поэта в методике преподавания. Находясь в положении подчинённого Жуковского, Жиль не избежал влияния этой удивительно талантливой, «надмирной»

личности. Неординарность, искренняя эмоциональность, бесконечная доброта Жуковского оказывали доминирующее влияние на швейцарца. Жиль преклонялся перед поэтом, считая его своим учителем и благодетелем.

Триумвират первых педагогов цесаревича был поистине необыкновенен:

Мердер — бывший военный, знавший только военную мунштру171, Жуковский — чувствительная, умнейшая поэтическая личность, и Жиль — сдержанный, суховатый, исполнительный «трудяга». Но все они вместе прекрасно ладили и питали глубокое уважение друг к другу, стремясь к единой цели — воспитать из своего ученика человека и гражданина172. Между этими тремя людьми не было и тени интриг, недоброжелательства и сплетен.

Вне всякого сомнения, Флориану Антоновичу Жилю необычайно повезло. В придворной среде — арене борьбы личных честолюбий, полной корысти, зависти и лжи, ему посчастливилось встретить таких людей, как К. К. Мердер и В. А. Жуковский. Добрый и искренний Карл Карлович, «рыцарь чести», как называли его современники, дополнял поэта — «личность возвышенную, наделённую огромным талантом и гениальной интуицией, самоотверженной и беспредельной добротой, знанием человеческой натуры и человеческих страстей, личность сильную, но глубоко печальную, даже надмирную»173.

Оба, воспитатель и наставник, благоволили к Ф. Жилю, оберегали, охраняли и заступались за него, ценя его добросовестность, безотказность и честное служение долгу. Влияние этих педагогов на молодого швейцарца было 171 Мердер был не ординарным военным. Будучи профессионалом, он видел недостатки армейской жизни и армейской муштры, выразив в одном из разговоров с императором своё мнение: «…у нас обращают более внимания на мелочи военной службы, чем на предметы истинно важные. Он (великий князь. — Ж. П.) видит только парады». — Мердер К. К.

Записки воспитателя. С. 76.

172 В письме цесаревичу из Швейцарии (местечко Верне, около Веве — родины матери Жиля) Жуковский писал: «Знайте только одно: что в наше бурное время необходимее, нежели когда-нибудь, чтобы государи своею жизнью, своим нравственным достоинством, своею справедливостью, своею чистою любовью общего блага были образцами на земле и стояли выше остального мира. Нравственная сила необходима; она в душе государей … Толпа может иметь силу материальную, Но сила нравственная в душе государей; ибо они могут быть действительными представителями справедливости и блага». — Татищев С.

Император Александр II. Его жизнь и царствование. С. 48–49.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 
Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТОРГОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (ФГБОУ ВПО СПбГТЭУ) ИННОВАЦИИ В ОБЛАСТИ ТЕХНОЛОГИИ ПРОДУКЦИИ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО И СПЕЦИАЛИЗИРОВАННОГО НАЗНАЧЕНИЯ Коллективная монография САНТК-ПЕТЕРБУРГ 2012 УДК 641.1:613:29 ББК Инновации в области технологии продукции общественного питания функционального и...»

«Солонько Игорь Викторович ФЕНОМЕН КОНЦЕПТУАЛЬНОЙ ВЛАСТИ: СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ Монография Москва • 2011 УДК 321.8 ББК 60.0 Рецензенты: В. И. Стрельченко, доктор философских наук, профессор (Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена); И. Д. Осипов, доктор философских наук, профессор (СанктПетербургский государственный университет); В. Л. Обухов, доктор философских наук, профессор (СанктПетербургский государственный аграрный университет). Солонько И. В....»

«Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Мичуринский государственный аграрный университет Мичуринск – наукоград РФ 2007 PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com УДК 634.731.631.525 ББК К64 Рецензенты: академик РАСХН, докт.с.-х. наук, профессор, директор Всероссийского НИИ генетики и селекции плодовых растений им. И.В. Мичурина Н.И. Савельев, докт.с.-х....»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ И ЭКОНОМИКИ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ДИСЦИПЛИНАРНЫХ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ Коллективная монография Под общей редакцией доктора экономических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ Виктора Андреевича Гневко Санкт-Петербург 2010 УДК 303 ББК 60в6 М54 Под общей редакцией доктора экономических наук, профессора, заслуженного деятеля науки РФ Виктора Андреевича Гневко Рецензенты: доктор философских наук,...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ НАУК ГОСУДАРСТВЕННОЕ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВСЕРОССИЙСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ОРГАНИЗАЦИИ ПРОИЗВОДСТВА, ТРУДА И УПРАВЛЕНИЯ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ (ГНУ ВНИОПТУСХ) Е.П. Лидинфа СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ОРГАНИЗАЦИИ РЫНКА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРОДУКЦИИ (на примере Орловской области) Монография Москва 2006 УДК 631. 115 ББК 65.32-571 В 776 Рецензенты: Старченко В.М., д.э.н., профессор, зав. отделом ГНУ ВНИЭТУСХ РАСХН Головина Л.А., к.э.н., зав. отделом ГНУ...»

«Камчатский государственный технический университет Профессорский клуб ЮНЕСКО (г. Владивосток) Е.К. Борисов, С.Г. Алимов, А.Г. Усов Л.Г. Лысак, Т.В. Крылова, Е.А. Степанова ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ДИНАМИКА СООРУЖЕНИЙ. МОНИТОРИНГ ТРАНСПОРТНОЙ ВИБРАЦИИ Петропавловск-Камчатский 2007 УДК 624.131.551.4+699.841:519.246 ББК 38.58+38.112 Б82 Рецензенты: И.Б. Друзь, доктор технических наук, профессор Н.В. Земляная, доктор технических наук, профессор В.В. Юдин, доктор физико-математических наук, профессор,...»

«Н.И. МИРОНОВА СОЦИАЛЬНАЯ ДИНАМИКА: МЕТАМОРФОЗЫ САМООРГАНИЗАЦИИ И УПРАВЛЕНИЯ УДК 316.4 ББК 60.5 Миронова Н.И. Социальная динамика: метаморфозы самоорганизации и управления Монография раскрывает возможности системной методологии для описания многофакторных процессов эволюции неоднородных неравновесных динамических социальных систем. Системная парадигма позволяет предложить модель и метод описания и исследования эволюционных трансформаций социальных систем, что радикально меняет подход к...»

«Межрегиональные исследования в общественных науках Министерство образования и науки Российской Федерации ИНОЦЕНТР (Информация. Наука. Образование) Институт имени Кеннана Центра Вудро Вильсона (США) Корпорация Карнеги в Нью-Йорке (США) Фонд Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров (США) Данное издание осуществлено в рамках программы Межрегиональные исследования в общественных науках, реализуемой совместно Министерством образования и науки РФ, ИНОЦЕНТРом (Информация. Наука. Образование) и Институтом имени...»

«Российская Академия Наук Институт философии СПЕКТР АНТРОПОЛОГИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ Выпуск 2 Москва 2008 1 УДК 141 ББК 87.3 С 71 Ответственный редактор доктор филос. наук, доктор филол. наук П.С. Гуревич Рецензенты доктор филос. наук Ф.И. Гиренок доктор филос. наук В.М. Розин Спектр антропологических учений. Вып. 2 [Текст] / Рос. С 71 акад. наук, Ин-т философии ; Отв. ред. П.С. Гуревич. – М. : ИФРАН, 2008. – 000 с. ; 20 см. – Библиогр. в примеч. – 500 экз. – ISBN 978-5-9540-0121-1. Данная монография...»

«1 УДК 341 ББК 67.412 Ш 18 Шалин В.В., Альбов А.П. Право и толерантность:либеральная традиция в эпоху глобализации. – 2-е изд., перераб. и доп. – Краснодар. Краснодарская академия МВД России, 2005. - 266 с. Монография представляет собой первое оригинальное научное издание, формирующее целостное предствление о закономерностях развития концепции толерантности, о правовых и нравствтенных регуляторах взаимодействия личности, общества, государства в России и в странах Западной Европы. В книге, в...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ИНСТИТУТ ПЕДАГОГИКИ И ПСИХОЛОГИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ОБРАЗОВАНИЯ Лаборатория психологии профессионального образования ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ГОТОВНОСТИ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ К ТРЕБОВАНИЯМ РЫНКА ТРУДА Коллективная монография Казань Издательство Данис ИПП ПО РАО 2012 УДК 159.9:316.6 Рекомендовано в печать ББК 88.5 Ученым советом ИПП ПО РАО П П 86 Психологические условия формирования готовности студенческой...»

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ В.Е. Егорычев ПРОДОВОЛЬСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В БЕЛАРУСИ (1917 – 1920 гг.) Монография Гродно 2007 УДК 9(476) ББК 66.3(4Беи) Е30 Рецензенты: доктор исторических наук, профессор ГГАУ В.П.Верхось; кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории ГрГУ им. Я. Купалы В.А.Хилюта. Рекомендовано советом факультета истории и социологии ГрГУ им. Я.Купалы...»

«Центр проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования С.С. Сулакшин, Э.Л. Сидоренко, О.В. Куропаткина, Е.Э. Буянова, М.В. Малашенко, М.Ю. Погорелко, Ю.А. Сафонова Целесообразность, возможность и содержание реформы оборота гражданского огнестрельного оружия Москва Научный эксперт 2011 УДК 344.131.8 ББК 67.408.131.30 Ц 34 Сулакшин С.С., Сидоренко Э.Л., Куропаткина О.В., Буянова Е.Э., Малашенко М.В., Погорелко М.Ю., Сафонова Ю.А. Ц 34 Целесообразность, возможность и содержание...»

«Munich Personal RePEc Archive A Theory of Enclaves Evgeny Vinokurov 2007 Online at http://mpra.ub.uni-muenchen.de/20913/ MPRA Paper No. 20913, posted 23. February 2010 17:45 UTC Е.Ю. Винокуров теория анклавов Калининград Терра Балтика 2007 УДК 332.122 ББК 65.049 В 49 винокуров е.Ю. В 49 Теория анклавов. — Калининград: Tерра Балтика, 2007. — 342 с. ISBN 978-5-98777-015-3 Анклавы вызывают особый интерес в контексте двусторонних отношений между материнским и окружающим государствами, влияя на их...»

«Южный научный центр РАН Институт социально-экономических и гуманитарных исследований В.В. Кондратьева, М.Ч. Ларионова ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО В ПЬЕСАХ А.П. ЧЕХОВА 1890-х – 1900-х гг.: МИФОПОЭТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ Ростов-на-Дону 2012 УДК 821.161.1.0 ББК 83.3(2Рос–Рус)1 Программа фундаментальных исследований Президиума РАН Традиции и инновации в истории и культуре Проект Художественная литература как способ сохранения, трансляции и трансформации традиционной культуры Кондратьева В.В., Ларионова...»

«Министерство здравоохранения Российской Федерации Северный государственный медицинский университет И.Г. Мосягин, С.Г. Хугаева, И.М. Бойко Психофизиологические стратегии адаптивного профессиогенеза моряков тралового флота в условиях Арктического Севера Монография Архангельск 2013 УДК [612.821.017.2:613.68](211-17) ББК 28.707.3(211)+88.23(211) М 24 Рецензенты: доктор медицинских наук, доцент, начальник Филиала № 3 Главного военного клинического госпиталя им. академика Н.Н. Бурденко Министерства...»

«Ленинградский государственный университет имени А.С. Пушкина А. А. Сазанов МОЛЕКУЛЯРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ГЕНОМА ПТИЦ Монография Санкт-Петербург 2010 2 УДК 575.113:577.21:598.2 ББК 28.64+28.693.35 Рецензенты: Т. И. Кузьмина, доктор биологических наук, профессор (Всероссийский научноисследовательский институт генетики и разведения сельскохозяйственных животных Российской академии сельскохозяйственных наук); Я. М. Галл, доктор биологических наук, профессор (Ленинградский государственный университет...»

«А. А. Усков, С. А. Котельников, Е. М. Грубник, В. М. Лаврушин ГИБРИДНЫЕ НЕЙРОСЕТЕВЫЕ МЕТОДЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ СЛОЖНЫХ ОБЪЕКТОВ МОНОГРАФИЯ Смоленск 2011 УДК 519.254 ББК 30.17 У 75 Рецензенты: профессор Российского университета кооперации – Курилин С. П. профессор Военной академии войсковой ПВО ВС РФ – Фомин А. И. У 75 Усков А. А., Котельников С. А., Е. Грубник Е. М., Лаврушин В. М. Гибридные нейросетевые методы моделирования сложных объектов: Монография. – Смоленск: Смоленский филиал АНО ВПО ЦС РФ...»

«Фонд Центр исследования общественного мнения А.М. Островский СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ГУМАНИЗАЦИИ ЧЕЛОВЕКО-КОМПЬЮТЕРНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ (опыт междисциплинарного исследования) Москва — 2010 2 ББК 74.2 + 88.4 УДК 007+502+519+681 О 77 Рецензент: канд. социол. наук, доцент С.Д. Лебедев О 77 Островский А.М. Социально-философские основания гуманизации человеко-компьютерного взаимодействия (Опыт междисциплинарного исследования): Монография / А.М. Островский. — М.: Издатель Островский А.М.,...»

«С.А. МОИСЕЕВА Семантическое поле глаголов восприятия в западно-романских языках МОНОГРАФИЯ Белгород 2005 ББК 81.2 М74 Печатается по решению редакционно-издательского совета Белгородского государственного университета Рецензенты: доктор филологических наук, профессор Л.М. Минкин; доктор филологических наук, профессор Г.В. Овчинникова Научный редактор: доктор филологических наук, профессор Н.Н. Кириллова Моисеева С.А. М74 Семантическое поле глаголов восприятия в западно-романских языках:...»








 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.