WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |

«Флориан Жиль и Императорский Эрмитаж Жизнь и судьба Нестор-История Санкт-Петербург 2010 УДК 79.1 ББК 069-051 П12 Перевод с французского (рукописные тексты) — И. В. Юденич Перевод с ...»

-- [ Страница 1 ] --

Светлой памяти моих учителей —

Ивана Георгиевича Спасского

и Матвея Александровича Гуковского

Ж. К. Павлова

Флориан Жиль

и

Императорский

Эрмитаж

Жизнь и судьба

Нестор-История

Санкт-Петербург

2010

УДК 79.1

ББК 069-051

П12

Перевод с французского (рукописные тексты) — И. В. Юденич

Перевод с немецкого и французского — А. И. Блок

Редактор — И. В. Юденич Павлова Ж. К.

П12 Флориан Жиль и Императорский Эрмитаж. Жизнь и судьба. — СПб. :

Нестор-История, 2010. — 312 с., ил.

ISBN 978-5-98187-504-5 Начальник I отделения Императорского Эрмитажа Флориан Антонович Жиль (1801–1865) на протяжении более двадцати лет был фактически первым директором императорского музея. Книга о нём ждала слишком долго своего воплощения. 146 лет прошло со времени написания им подлинной «Исповеди», адресованной императору Александру II с описанием того, что произошло в Эрмитаже в середине ХIХ века.

Все эти годы никто не видел эту рукопись. Сейчас его выстраданные строки может прочесть каждый. Монография основана на впервые вводящихся в научный оборот архивных материалах Санкт-Петербурга, Москвы, Цюриха, Любека и Женевы.

Теперь истина, которой он добивался так страстно и безнадёжно, увидела свет.

Автор этой книги — Павлова Жермена Константиновна — кандидат исторических наук, бывший старший научный сотрудник Государственного Эрмитажа, главный хранитель Научной библиотеки Государственного Эрмитажа. Многие годы автор посвятил поиску архивных документов по истории эрмитажной библиотеки, судьбе императорских книжных собраний и личности сотрудника Императорского Эрмитажа ХIХ века Флориана Антоновича Жиля.

Ж. Павлова — автор ряда статей, изданных в России, Америке, Германии, Швейцарии и книги «Императорская Библиотека Эрмитажа. 1762–1917 г.», вышедшей в Америке в 1988 г. С 1977 г. живёт в США.

На обложке: Парадная лестница и вестибюль Нового Эрмитажа.

К. А. Ухтомский. Акварель. 1852 г.

На титульном листе: Экслибрис Ф. А. Жиля. Литография середины XIX в.

14 иллюстраций, посвящённых Женеве и её окрестностям, печатаются с любезного разрешения авторов альбома «Женева в гравюрах и акварелях»

(LOES Barbara, Roland. Geneve par la gravure et l’aquarelle. Geneve, 1988).

Иллюстрации, включающие гравюры, акварели и литографии с изображением Санкт-Петербурга и его окрестностей, Нового Эрмитажа и Зимнего дворца печатаются с разрешения Государственного Эрмитажа.

© Ж.К. Павлова, © Издательство «Нестор-История»,

ЭРМИТАЖ — ЕДИНСТВЕННЫЙ СМЫСЛ

МОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ.

Ф. Жиль. «Исповедь»

Предисловие Книга о Флориане Жиле была задумана много лет тому назад после обнаружения поразительных «Записок» Ф. Жиля, написанных и адресованных императору Александру II.

Обстоятельства личной жизни отодвинули замысел надолго. И только недавно, четыре года тому назад, «подталкиваемая» своими друзьями — Натальей Иосифовной Казакевич и Ростиславом Григорьевичем Красюковым, я решилась осуществить свою мечту — отдать должное великому труженику музея, посвятившему Эрмитажу все свои силы и энергию на протяжении двадцати трёх лет.

Я старалась достоверно и объективно истолковать основные вехи трагической судьбы Жиля, попытаться понять его личность и мотивы поступков на фоне придворной жизни, большого потока событий внутренней и внешней жизни России, фактов и характеристик лиц за период почти сорокалетнего пребывания Жиля в Санкт-Петербурге и Императорском Эрмитаже.

В работе впервые введены в оборот новые архивные документы Москвы, Любека, Цюриха и Женевы. Приношу искреннюю благодарность за неоценимую помощь сотрудникам архивов: Кристине Летц (C. Letz, Любек), доктору Барбаре Штадлер (Dr. B. Stadler, Цюрих), Анук Дунант-Гозенбах (Anouk Dunant-Gozenbach, Женева), Мартине Пике (Martine Piquet, Женева), Поль Хошули-Дюбюи (Paul Hochuli-Dubuis, Библиотека Университета Женевы), Стелле Гервас (Stella Ghervas, Библиотека Университета Женевы). Постоянную помощь мне оказывали Эва Медер (Eva Maeder) — славист, преподаватель русского языка и автор статей об Иоганне и Эдуарде фон Муральтах, и Питер Нидерхойзер (Peter Niederhuser) — историк-исследователь и издатель Цюриха. Оба оказались отзывчивыми, тёплыми друзьями и помощниками в осуществлении моего замысла и транскрипции текстов дневника Эдуарда фон Муральта. Моя непреходящая благодарность сотрудникам Архива Государственного Эрмитажа Е. Ю. Соломахе, Е. М. Яковлевой, И. Г. Ефимовой и архивариусу Российского исторического архива Санкт-Петербурга Е. Е. Князевой за неоценимую помощь. Трудно перечислить все двери, в коПредисловие торые мне пришлось стучаться, и всех лиц, помогавших мне в работе. Но всё же я хочу выразить глубокую благодарность моим эрмитажным друзьям, которыми Господь одарил меня, прежде всего — неутомимой и обязательной Татьяне Георгиевне Тараевой, а также Алле Николаевне Самсоновой и Галине Викторовне Ястребинской, помогавшим в поисках необходимых материалов и книг. Инга Вадимовна Юденич, мой верный и искренний друг по многолетней работе в Эрмитаже, ныне советник Отделения искусствознания и художественной критики Российской Академии художеств (Москва), взялась за переводы всех рукописных французских текстов, и прежде всего, «Исповеди» Ф. А. Жиля и его брошюры об императрице Александре Фёдоровне, помещённых в конце книги.





Моя дочь Анна Блок, помогавшая в переводах многочисленных материалов с немецкого и части французских текстов, безотказно работала всё это время. Джон О’Нил, мой муж, был всегда моей опорой на протяжении всего периода архивных поисков и исследования.

ВСЕМ ИМ моя глубокая благодарность и признательность за их доброту, помощь и веру в меня.

Архивисты Женевы и Любека, заинтересовавшиеся судьбой малоизвестного, а часто и вовсе незнакомого им швейцарца, долгое время пытались вместе со мной найти хотя бы какие-нибудь нити жизненного пути Ф. А. Жиля.

Вскоре были обнаружены подлинные документы о его рождении и смерти, которые теперь точно фиксируют точки отсчёта жизни героя этой книги.

Многочисленные хлопоты вызвали поиски места захоронения Ф. Жиля.

В архиве Женевы не было найдено никаких следов, но появилась надежда — Берн, так как документы дипломатических миссий Швейцарии ХVIII– XIX вв. были объединены и сконцентрированы в Государственном архиве города Берн. Однако запросы в этот архив не дали результатов. Значит, надо было вновь акцентировать внимание на поисках в Любеке. По-видимому, его захоронение осталось на немецкой земле. Но как это доказать? Больше всего меня пугала мысль, что тело самоубийцы было брошено в безымянную могилу. Но долгие терпеливые поиски сотрудников Архива Любека, прежде всего, фрау Летц и моих друзей из Берлина Майи и Вольфганга Шот, принесли свои плоды: было найдено место захоронения Ф. А. Жиля.

Чтобы показать, как жили, думали, чувствовали и ненавидели в те далёкие времена, лучший способ — прочесть подлинные документы, «услышать»

голоса прошлого в их записках и воспоминаниях.

Я пыталась найти мельчайшие детали, оставленные временем и историей, старалась соединить частное с целым, оттеняя главное — характер и личность героя.

Удалось ли мне это? Судить читателю.

Прошло 146 лет с той поры, как Флориан Антонович Жиль покинул Императорский Эрмитаж и Россию. Здесь он провёл 41 год (1823–1864) своей жизни — жизни, полной взлётов, удач, благосклонности Императора Николая I, позднее — предательства, мести, отчуждения, забвения окружающих и… трагического конца.

За долгие годы изучения книжных коллекций Эрмитажа и многолетних занятий в архивах Санкт-Петербурга и Москвы меня заинтересовала и глубоко тронула судьба этого человека, отдавшего всю свою жизнь и энергию тому, что стало смыслом его существования — Эрмитажу.

Базой настоящего исследования послужили материалы архивов Москвы, Санкт-Петербурга, Любека (Германия), Цюриха, Женевы и Библиотеки Женевского университета (Швейцария). Объёмная и к настоящему времени впервые более полно изданная мемуарная литература, дневники, переписка современников и разнообразные отдельные сочинения биографического и публицистического характера поразительно дополняют документы архивов.

Огромный пласт свидетельств, зафиксированный в портретах и суждениях императоров Николая I и Александра II, императриц Александры Фёдоровны и Марии Александровны, а также окружавших их высокопоставленных лиц, раскрывает потаённую сторону жизни придворных сфер.

Что касается архивных документов, то, если не считать официальных записок и рапортов, хранящихся в Государственном архиве Эрмитажа и Государственном историческом архиве Санкт-Петербурга, материалы, найденные к настоящему времени, можно систематизировать по двум группам:

документы Секретного рукописного отдела Библиотеки Зимнего дворца (ГАРФ, Москва, Ф. 728) и недавно обнаруженный комплекс писем Жиля (32 письма) среди архивных документов семьи фон Муральтов в швейцарском архиве Цюриха (STAZ).

Документы Зимнего дворца объединили секретные архивы членов императорской фамилии, расположенные до 1904 года в различных дворцахрезиденциях Петербурга и его окрестностей.

В Зимнем дворце документы были расположены в специально оборудованном помещении с металлическими стеллажами и приведены в идеальный порядок библиотекарем Собственных Его Величества библиотек В. В. Щегловым. Каталог насчитывал 4567 дел. Именно подлинный in folio реестр к этим делам, составленный лично Щегловым, был просмотрен автором в 60-х годах XX века в поисках «Записок» Ф. А. Жиля, впоследствии найденных среди императорских рукописей в архиве г. Москвы. (ГАРФ. Ф. 728).

Здесь же были обнаружены копии писем Ф. А. Жиля, адресованных и отосланных В. А. Жуковскому и К. К. Мердеру за границу.

Начиная с 1917 года, архивы членов императорской фамилии претерпели большие изменения и перемещения.

Сформированное в России Временное правительство в марте 1917 года решает в целях сохранности вывести часть архива в Кирилло-Белозерский монастырь, а позднее, в 1921–1922 годах, они были перемещены в помещение бывшего Московского главного архива Министерства иностранных дел.

Начиная с 1925 года все документы членов императорской фамилии были собраны в одном архиве — Государственном архиве РСФСР. В настоящее время документы находятся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ, Москва).

Второй комплекс писем Жиля был найден автором в Государственном архиве Цюриха (STAZ) среди бумаг и документов обширного архивного наследия пастора Иоганна фон Муральта и его племянника, Эдуарда фон Муральта. Последний, приведя в порядок архив дяди, сумел вывезти его в 1864 году из Петербурга в Цюрих. Правда, часть документов, касающаяся министра финансов России Е. Ф. Канкрина, а также письма И. Г. Песталоцци и др., были оставлены в России1.

Часть документов швейцарского архива совсем недавно, в 1997 году, была передана семьёй фон Муральт на государственное хранение и открыта 1 Архив содержит монографию Эдуарда фон Муральта о его дяде, предназначенную для публикации. По-видимому, издание не удалось осуществить. Рукопись «Пастор Иоганн фон Муральт и его друзья (50 лет педагогической, благотворительной и церковной деятельности в Швейцарии и Санкт-Петербурге)» состояла первоначально из 6-ти тетрадей, содержащих экстракт писем Иоганна фон Муральта или отрывки из них к друзьям и родным в Швейцарии. В комплексе документов архива Цюриха отсутствуют тетради 3 и 4, содержащие материалы, касающиеся пребывания пастора в Петербурге и его деятельности в 1811–1837 гг. в основанном им пансионе. Отсутствуют:

— Письма друзей Песталоцци, г-на и г-жи Нидерер (Niederer), которые открыли свой пансион в Женеве.

— Корреспонденция с пастором из Риги Жанно де Лэ (Jannau de Lais), рассказывающая о нищете и страданиях крестьян Латвии, бедности и оскудении немецких аристократов, влиянии русской администрации и действий православной церкви в обращении населения в свою веру.

— Письма генерала Фази (Fasi) и Седелера (Seddeler) из Кавказа, Грузии и Крыма.

— Письма министра финансов Канкрина.

— Письма И. Г. Песталоцци (Johann Heinrich Pestalozzi). — STAZ. W 1 20. 223. 13. Archives d’Evorders: relev 1. P. 1, 2.

для публики, хотя ещё полностью не обработана и не имеет постоянного места. Все эти годы, более ста сорока лет, доступ к документам был закрыт2.

Среди многочисленных и разнообразных материалов архива находится «Дневник» Эдуарда фон Муральта, который сумел скрупулёзно фиксировать многое из русской жизни при реформатской церкви, императорском дворе, императорском музее, Публичной библиотеке Санкт-Петербурга.

Именно из этих скупых и чрезвычайно сухих свидетельств того времени вырисовывается круг интересов, знакомств и связей Муральтов и Жиля, который на положении друга (для Иоганна фон Муральта) или патрона и его заведующего (для Эдуарда фон Муральта) сопровождал семью Муральтов, часто пересекаясь с ними в силу сложившихся жизненных обстоятельств или общих интересов.

Распространённый в XIX веке эпистолярный жанр позволяет «додумывать» канву жизни героя, в то время как свидетельства современников, собираемые по крохам среди косвенных упоминаний об учителях детей императора Николая I, придворных императорского двора и сотрудниках Эрмитажа, втянутых в орбиту музейных проблем и отношений, понемногу проясняют личность Ф. А. Жиля и его характер. Именно они станут основой «истории в человеке», рассказанной частично самим Жилем о себе, окружении и времени.

Долгое время жизнь Ф. А. Жиля была настоящим кроссвордом с массой белых пятен, где не было даже твёрдой даты его рождения. Поэтому важность публикации любых, даже незначительных документов, неоспорима: они проливают свет на то, каковы были люди, окружавшие Жиля, их взаимоотношения, какова была реакция самого Жиля на них.

2 Основу обширного семейного архива Муральтов заложил известный хирург Иоганн фон Муральт (1645–1733), который начал собирать документы, относящиеся к истории его семьи. Вначале руководители семейной группы Муральтов держали архив дома, затем он многие десятилетия хранился в банке. Позднее, в связи с ростом объема материалов архива и растущего интереса к этому собранию учёных и исследователей, статус архива хотели изменить, но вмешались непредвиденные обстоятельства — мировая война. Согласно решению семейной группы фон Муральтов в Цюрихе и Локарно, документы были положены на сохранение в Государственный Архив Цюриха 5 мая 1939 года. Архив был реорганизован в 1942–1944 гг.: инвентаризация и упаковка были выполнены Евгением Бринером (Eugen Bryner), а доктор Вернер Шнайдер (Werner Schnyder) закончил подготовку к изданию каталога. В результате многие документы, ранее считавшиеся утерянными, были найдены. Однако ценная корреспонденция пастора И. фон Муральта заключала переписку всего с 374 корреспондентами вместо 645, указанных его племянником Эдуардом фон Муральтом (об отсутствующих документах см. выше). Сохранённые банком документы в начале 1980-х годов были переданы в Государственный архив Цюриха с зарезервированным для архива будущим шифром — W 1 20. Окончательная передача, согласно решению семейной группы Муральтов, произошла 21 октября 1997 года. Документы были переупакованы и помещены в специальные коробки (acid-free boxes) для сохранения документов. В договоре от 10 ноября 1996 года семья Муральтов и администрация архива зафиксировали условия использования материалов: архивные документы до 1850 года разрешены для использования согласно основным правилам Государственного архива и только в читальном зале. Право использования материалов для официальных выставок отдано семейному архивариусу. — STAZ. W 1 20. FA von Muralt. Preface.

Импульс интриги против него и лживой молвы дал Бернгард Кёне (Berngard Carl Koehne, 1817–1886), остальное сделало окружение и время.

Полный перевод и публикация обнаруженной «Исповеди» Жиля могут пролить свет на некоторые вопросы, не имевшие до сих пор полноценных ответов:

Что произошло в музее в 50–60-е годы XIX века?

Почему негативное отношение к Жилю скорее поощрялось, а не пресекалось?

Почему император Александр II, никогда никого не забывавший и помогавший всем, с кем связывала его жизнь, не защитил его?

Как воспринимали Жиля «свет», светская публика и придворные?

Был ли Жиль «царедворцем», стеснял ли его этикет двора?

Затронула ли его набиравшая обороты русификация чиновного аппарата?

На многие из этих вопросов автор постарается ответить, апеллируя к архивным документам, запискам, воспоминаниям современников, дневникам и другим источникам.

История таких людей, как Ф. А. Жиль, «должна не просто изучаться, она должна переживаться».

Автор полностью солидарен с В. А. Томсиновым, автором книги о М. М. Сперанском, в плане его чувственного видения героя в канве прослеживающихся событий.

Сквозь текст документа, незначительные заметки в воспоминаниях давно ушедшего и исторически позднего времени необходимо постараться «увидеть ЖИВОГО человека, пережить его судьбу как свою собственную, его терзания и мучения как свои личные, совместно с ним возвыситься, совместно с ним упасть… — в этом, именно в этом высший смысл углубления в историю»3.

3 Томсинов В. Сперанский. М., 2006. С. 19.

Многие швейцарцы XVIII–XIX веков, приезжавшие в Петербург, покидали свою родину в поисках лучшей доли и находили в Петербурге широкое поле деятельности для реализации своих идей и способностей1. Однако въезд в Россию и регистрация иностранцев были связаны с определёнными затруднениями и недоумениями с обеих сторон. Искренние недоразумения вызвали у чиновника Петербурга ответы жены Эдуарда фон Муральта при регистрации паспорта с ежегодной оплатой в 102 рубля.

«Директор Иностранного отдела Ленц спросил мою жену, — писал Муральт: — К кому Вы относитесь? — Ни к кому. — Кто же Вы? Графиня? — Нет, я — швейцарская гражданка. — Ах, у этих швейцарцев всегда что-то странное»2.

Российская столица всегда производила неизгладимое впечатление на швейцарцев, особенно в сравнении с провинциальными областями России.

Интересен рассказ некоего Эммануила Бидермана (Emmanuel Biedermann) о виденном в России. Бидерман появился в стране в надежде поступить на русскую службу в армию. Один из швейцарских исследователей писал, что после габсбургской Галиции, которая мало его вдохновляла, Россия показалась ему не лучше Германии раннего Средневековья. Он познакомился с вороватыми казаками, багаж его перетрясла русская таможня, а вкушение русской пищи повредило желудок. В крестьянах он увидел людей, которых крепостничество довело до состояния дикости. Зато столица России — это было совсем иное дело. Бидерман удивлялся чистоте улиц, прозрачности невских вод, каменным мостам, великолепию строений и щедрой позолоте 1 В вышедшей в 2002 году и приуроченной к 300-летию Санкт-Петербурга книге «Швейцарцы в Петербурге» можно найти обширную информацию о целой плеяде учёных, архитекторов, художников, инженеров, гувернёров и учителей Швейцарии, стоявших у истоков создания и становления Санкт-Петербурга — европейской столицы России. Однако имя Жиля было только дважды упомянуто в сносках статьи Эвы Медер о пасторе фон Муральте и короткой фразе в статье о гувернёрах царской семьи — «Швейцарцы в Петербурге». СПб., 2002. С. 414, 425.

2 STAZ. W 1 20. Memoiren Eduard von Muralt. 1834. No. 26.

Адмиралтейской иглы. Он назвал Петербург «бриллиантом, оправленным в свинец»3.

Петербург — особый город России. Он развивался «вопреки природным условиям, особенностям ландшафта, национальным обычаям …. Никакое место в Европе не представляло таких заманчивых возможностей творчества “на чистом месте”, как Петербург»4.

Таким оказался этот город для многих швейцарцев, в частности, для пастора Иоганна фон Муральта и Флориана Антоновича Жиля.

Годы жизни Жиля могут быть поделены на две неравные части. Первая — швейцарский период, 1801–1821 гг. — рождение, детство, отрочество, юность, взросление, поступление в университет и его окончание. Отъезд из Женевы.

Вторая — российский период, 1823–1864 гг. Годы преподавания в СанктПетербурге, сначала в частном пансионе фон Муральта, позднее — учителем цесаревича, великого князя Александра Николаевича, затем в должности библиотекаря Собственных его величества библиотек и арсеналов, начальника I отделения Императорского Эрмитажа.

Рубежом этих двух периодов может служить 1821 год — год отъезда Жиля из Женевы. Документы Университета Цюриха и другой источник — многотомный справочник учащихся Академии Кальвина (позднее — Университета Женевы) указывали разный год отъезда из Женевы: первый — 1822 г., второй — 1821 г., но сам Ф. Жиль уточнил эту дату в письме к министру императорского двора П. М. Волконскому как 1821 год5.

Флориан Антуан Жиль (Florent Antoine de Gille — очевидно, в России его стали называть Флориан) родился в семье хирурга французского происхождения и католической веры из Турина — Флорента Томаса Антуана 3 Зоом Йост. Швейцарские офицеры при русском дворе // Швейцарцы в Петербурге.

СПб., 2002. С. 399.

4 Богуславский Г. А. Пётр Великий и Петербург // Петербург — место встречи с Европой. Материалы IX Царскосельской научной конференции. СПб., 2003. С. 55.

5 Universitt Zurich. Russlandschweizer Archivs. «Архив российских швейцарцев». Florent de Gille. Документ указывает на 1822 год; Stelling-Mishaud, Suzanne. Le livre du Recteur de l’Academie de Genve: 1559–1878. Geneva, 1959–1980. V. 3. P. 463 (перевод с немецкого и французского Анны Блок). Источник указывает на 1821 г. как год отъезда Ф. Жиля из Женевы. Документ архива фиксирует малейшее движение или перемещение человека с указанием года, места, положения, занимаемой позиции, регистрации квартиры. Всего справка содержит 49 вопросов. К сожалению, не всё удалось расшифровать, так как карта снабжена сокращениями, ключ к которым полностью утрачен. Поиски кого-либо, кто знает коды сокращений — проф. Надежда Пашковска (Nada Paskovska), проф. Карстен Гёрке (Carsten Goehrke) — основатель этого отделения архива, — не принесли результатов. Сотрудник архива Роман Бюхлер (Roman Bhler), который создал эту систему, два года тому назад скончался и не оставил ключ к сокращениям созданной им базы данных.

Позднее Эва Медер, по моей просьбе, пыталась прояснить ситуацию с этим фондом, но пришла к заключению о его беспорядке.

Ф. А. Жиль в письме от 16 февраля 1844 г. сообщает министру императорского двора П. М. Волконскому правильную дату отъезда из Женевы — 1821 г. РГИА. Ф. 472. Оп. 17.

Д. 64. Л. 84.

Жиля (Florent-Thomas-Antoine de Gille)6 и француженки реформатской веры Франсуаз Мари Паш (Franoise-Marie Pache). Мать Жиля, родившаяся в Швейцарии в 1769 году в городе Веве (Vevey), кантона Во (Vaud), была последовательницей учения Кальвина. Когда семья появилась в Женеве — неизвестно, так как архивы регистрации эмигрантов, прибывших в Женеву, не содержат их имён7. Следовательно, они появились в Женеве не по эмигрантскому статусу. Возможно, они решили переехать в столицу в поисках работы для главы семьи8.

Мать и старшая дочь Жанна-Луиза (Jeanne Louise) родились в Веве, а отец, приехавший из Турина, по-видимому, вследствие женитьбы на Мари Паш, приобрёл какой-то иной статус, но не статус эмигранта. Отношения в семье были непростые, так как известно, что старшая сестра Жиля жила отдельно от семьи, в пригороде Женевы О-Вив (Eaux-Vives). Она была не замужем и проживала по адресу rue de Villereuse, 29 всю свою жизнь. Умерла она 70-ти лет 28 апреля 1867 года. В её официальных документах указано, что её родителями были Флорент Жиль и Мари Паш9. В связи с дальнейшей судьбой Флориана Жиля, который никогда не упоминал о наличии старшей сестры, а со смертью отца, матери и младшей сестры считал, что он одинок, возник мотив сомнения в отцовстве старшей сестры. Но официальные документы настойчиво называют тех же родителей, что и у Флориана10.

В Женеве у семьи появился сын и дочери-близнецы. Флориан Антуан родился 8 февраля 1801 года (19 pluviose an IX)11. Сёстры — Мария Антуанетта (Marie Antoinette ) и Франсуаза Амели (Franoise Amelie) родились 1 марта 1804 года (10 ventose an XII)12. Младшая сестра, Франсуаза Амели, умерла восьми месяцев от роду13, а старшая, Мария Антуанетта, умерла в возрасте 28 лет 8 сентября 1832 года14.

6 AEG. EC. Carouge. Vol. 2. Deces. 1825. No. 61.

7 AEG. ADL. H. N. 2 a 19, 1798–1813. Регистрация резидентов в Наполеоновский период Женевы. Скорее всего, семья появилась в Женеве между 1798-м и 1801-м годами — после рождения их первой дочери Жанны Луизы (Jeanne Louise) и до рождения Флориана (Florent Antoine).

8 Швейцария наполеоновская и посленаполеоновская была страной с тяжёлым экономическим положением: было очень трудно устроиться на работу. Антон Вильгельм Нордгоф (1778–1825), приехавший к жене и детям во французскую Швейцарию из России, где он годами имел положение лейб-медика у генерал-фельдмаршала графа Ивана Васильевича Гудовича, не смог устроиться на работу в Швейцарии и был вынужден возвратиться в Россию, где вскоре и умер. — Шарф К. А. В. Нордгоф и его мемуары // Немцы в России.

Русско-немецкие научные и культурные связи. СПб., 2000. С. 340, 346–347.

9 AEG. EC. Eaux-Vives. Vol. 30. Deces. No. 32.

10 Там же; ГАРФ. Оп. 1. 1822–1833. Д. 1513. Л. 11. Письмо Ф. Жиля к В. А. Жуковскому от 25 сентября 1832 года.

11 AEG. EC. Genve, naissances. V. 4. Acte No. 210.

12 AEG. EC. Genve, naissances. V. 7. Acte No. 264, 265.

13 AEG. EC. Genve, deces. V. 8. No. 91.

14 AEG. EC. Genve, deces. V. 35. No. 485.

Все свидетельства о рождении и смерти были зарегистрированы летоисчислением, введённым французской революцией, поэтому год рождения Флориана Жиля, неправильно переведённый на грегорианский календарь, значится кое-где не 1801, а 1800 г. У рождённого в час ночи Флориана были два свидетеля: один — портной 59 лет и другой — сапожник 47 лет. По существовавшим постановлениям наполеоновской Франции, оккупировавшей Швейцарию (Женева с по 1813 год считалась французской)16, лучше было быть простолюдином и иметь друзей из этого же сословия. Поэтому отец Жиля, дворянин по происхождению, и сам Флориан Жиль не употребляли частицу «de», указывавшую на их аристократическое происхождение17. Интересно отметить, что все архивные документы немецкого происхождения всегда указывают частицу «de» с именем Ф. Жиля (de Gille).

Отец Жиля, зарегистрированный как санитарный врач, в 1804 году повысил свой статус, став хирургом. Именно с этого года семья жила по адресу rue Basse des Allemands-dessus, No. 45 (в настоящее время этот участок в центре Женевы занят комплексом Центра Конфедерации). Семья была зарегистрирована под именем «Florent» в качестве семейного имени, поэтому поиски адреса оказались многотрудными18. К 1816 году статус семьи и его главы изменился. Отец из хирурга превратился в создателя париков19. Это было крайне прискорбно, так как к 1816 году Флориан Жиль поступил в Академию Кальвина, и семье требовались дополнительные средства. Очевидно, именно в это время мать Жиля, Мари 15 6 ноября 1793 года Национальный конвент Франции принял решение о введении в действие нового календаря. Отныне было положено исчислять время не от Рождества Христова, а со дня провозглашения Французской Республики, т. е. с 22 сентября 1792 года. Семидневная неделя была заменена десятидневной (декадой). Месяц состоял из трёх декад, а год дополнялся пятью днями (високосный год — шестью днями).

Название месяцев придумал поэт Филипп Франсуа Назаре Фабр. Республиканский календарь был отменён императорским декретом от 9 сентября 1805 года. Грегорианский календарь вновь начал действовать с 1 января 1806 года, однако в Женеве какое-то время продолжалась запись рождений и смертей по календарю Французской Революции. — Иванов А. Повседневная жизнь французов при Наполеоне. М., 2006. С. 210– 211, 338; Table de concordance de calendriers rpublicain et Gregorian // Giry M. Manuel Diplomatique. Paris, 1894.

16 Genve franaise, 1798–1813. Geneve, SHAG, 2004.

17 Аналогичная история произошла с наставником императора Александра I — Фредериком Цезарем Лагарпом (Frderic-Csar de La Harp). В годы французской революции он перестал употреблять частицу «de», свидетельствующую о его аристократическом происхождении, из опасения гонений. Позднее, после падения революционеров-якобинцев, Фредерик Цезарь вновь стал присоединять к своей фамилии «de». Именно так его звали в России, но с течением времени более употребительной в применении к нему (вероятно, из-за его республиканских убеждений) стала фамилия Лагарп. — Томсинов В. Сперанский. М., 2006. С. 425.

18 AEG. Census B1, arrondissement du Parc, rue basse des Allemands-dessus. No. 45.

19 С 1801 по 1803 отец занимал пост санитарного врача, с 1804–1816 — хирург, затем — создатель париков, парикмахер, с 1825 года — цирюльник. (AEG. Census B1).

Паш, желая помочь сыну и семье, занималась продажей глиняных трубок для табака20. Каковы были причины падения престижа и положения отца Флориана, — остаётся загадкой. Были ли они продиктованы какими-то политическими мотивами21 (что вполне вероятно) или явились следствием какой-то профессиональной ошибки — неизвестно. Во всяком случае, ещё через 9 лет положение семьи изменилось катастрофически — отец, начиная с 1825 года, стал уже простым цирюльником. Этот поворот судьбы оказался для него роковым — он не смог пережить унижения и 7 августа 1825 года скончался в Каруже, куда, по-видимому, семья переехала в связи с изменением финансового положения22. В течение этого тяжёлого для семьи времени Флориан успевает закончить Академию Кальвина23 по специальности «гуманитарные науки». Этот же факультет в своё время закончили Фредерик Лагарп и Эдуард фон Муральт, племянник Иоганна фон Муральта.

Флориан Жиль после окончания университета решает начать самостоятельную жизнь на поприще бизнеса, покидает Женеву в 1821 году и направляется в Неаполь24. Решение резко изменить жизнь, по-видимому, было продиктовано финансовыми проблемами в семье и тяжёлой болезнью матеAEG. EC. Geneve, deces. Vol. 25. No. 409.

21 Армии Французской республики уничтожали старый порядок в завоёванных областях и учреждали там республики по французскому образцу. При режиме Наполеона, который насаждал те же принципы кадровой политики в государствах-сателлитах, что и во Франции, увеличивается число врачей и адвокатов, вместе с их доходами.

С изменением режима многие граждане Женевы потеряли свои привилегии, а состоятельные семьи утратили всё. Возможно, отец Жиля оказался в их числе. — Иванов А.

Повседневная жизнь французов при Наполеоне. С. 89, 101, 113; Genve franaise 1798– 1813. Genve, 2004.

22 AEG. Carouge. V. 21, deces. 1825. No. 61. В Каруже, пригороде Женевы, в то время селились католики.

23 Академия Кальвина была основана в Женеве в 1559 году Ж. Кальвином как учебное заведение, преподающее теологию и гуманитарные науки. Известную в Европе Академию император Александр I называл «обителью света и европейской цивилизации». Профессура Академии пыталась многое изменить как в процессе обучения так и вне Академии, создав частную подписку в 1817 году для создания Ботанического сада; учредила академический музей в 1818 году и организовала общественный лекторий, где читающиеся лекции не подвергались жёсткой цензуре и контролю церкви и государства. С 1825 года нововведённые правила требовали в конце обучения написания тезисов. «Bachelor’s degree»

в лингвистике по этим правилам превращалось в «Master of Art». По-видимому, Жиль имел такой диплом. С 1818 года Академия учредила диплом доктора наук в лингвистике, но получить его можно было крайне редко.

С течением времени Академия включила такие дисциплины, как физика, естественные науки, философию и право, а в результате борьбы политических группировок Женевы влияние церкви на учебный процесс ослабло. С 1873 года, с основанием медицинского факультета, Академия превратилась в Университет Женевы, не утратив принципов гуманизма и его ценностей, заложенных ещё в ХVI веке. — Histoire de l’Universit de Genve.

1559–1986. Genve, 1987. P. 71, 74, 100, 104, 107.

24 Stelling-Mishaud, Suzanne. Le livre du Recteur de l’Academie de Genve: 1559–1878.

Vol. 3. P. 463. РГИА. Ф. 472. Оп. 17. Д. 64. Л. 84.

ри, отправленной на лечение, но умершей по дороге в Силезии 27 августа 1822 года25. Жёсткий характер отца и его жизненные неудачи были причиной негативной атмосферы и жестокого деспотизма в семье. Естественное желание сына помочь семье найти работу подсказало Флориану кардинальный выход — удалиться из страны26. Удалось обнаружить паспорт Жиля от 2 июня 1821 года, заказанный им для заграничных путешествий. В паспорте значится: «Антуан Флорент, рождённый в Женеве и проживающий в Женеве, негоциант, 20 лет». Физическое описание внешности: «шатен, открытый лоб, голубые глаза, светлые брови, прямой нос, нормальные губы, круглый подбородок, овальное лицо»27. Благодаря этим сохранившимся архивным документам мы можем представить внешность молодого Флориана, которого позже Н. И. Веселовский описал как «высокого красивого мужчину, с французским апломбом»28.

Очевидно, бизнес не интересовал Жиля, да и сам Флориан явно не обладал «жилкой» бизнесмена. В поисках себя в этом непростом и, фактически, совсем не знакомом ему мире, он продолжает путь в Одессу, где даже проходит регистрацию, т. е. снимает квартиру и какое-то время живёт в этом городе29. Позже он направляется в Константинополь и, наконец, в СанктПетербург30.

Все приведённые выше документы показывают подлинную историю появления Ф. А. Жиля в Петербурге и полностью опровергают версию Н. И. Веселовского (очевидно, инспирированную Б. Кёне) о ранних годах жизни Флориана. Веселовский писал: «По собранным мною сведениям (Жиль. — Ж. П.) начал свою деятельность приказчиком часового магазина во Флоренции. Юношеские увлечения, сопровождавшиеся нарушением служебных обязанностей, повели к удалению Жиля из магазина, вследствие чего он переселился в Женеву, где сильно бедствовал. В то время туда приехал содержатель самого аристократического, в духе Песталоцци, пансиона 25 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1827–1832. Д. 1513. Письмо Ф. Жиля В. А. Жуковскому от 25 сентября 1832 г.

Год смерти матери оказался под сомнением после прочтения письма Жиля к В. Жуковскому, где Флориан пишет о смерти матери и сестры. Однако вторичный просмотр архивных документов не оставил сомнения в правильности даты смерти матери — в 1822 году.

Так в биографии Жиля появилась ещё одна загадка: почему Жуковскому он пишет о смерти матери как о событии только что происшедшем? Возможно, никогда ни с кем не делившийся событиями личной жизни, Жиль впервые по просьбе поэта говорит о своём одиночестве и непроходящей боли от потери любимой матери десятью годами позже так, как будто это произошло только что.

26 AEG. Chancellerie. Ab. 11. No. 680.

27 Там же.

28 Веселовский Н. И. История Императорского Русского Археологического Общества за первое пятидесятилетие его существования. 1846–1896. СПб., 1900. С. 21.

29 Universitt Zurich. Russlandschweizer Archivs… Florent de Gille.

30 Monten Albert de. Dictionnaire biographique des Genvois et des Vaudois. Qui se sont distingus dans leur pays ou a l’tranger par leurs talents, leurs actions, leurs uvres littraires ou artistiques, etc. V. 1. Lausanne, 1877. P. 356–357.

в Санкт-Петербурге пастор Муральт, которому был нужен учитель французского языка. Муральту указали на Жиля, они сошлись в условиях, и Жиль прибыл в Санкт-Петербург»31.

Ни один из найденных документов не подтверждает появление Ф. Жиля во Флоренции: все документы, женевские и цюрихские, указывают только Неаполь, где Флориан пытался обрести навыки в бизнесе. Знакомство с фон Муральтом, как оказалось, произошло не в Женеве, а в Санкт-Петербурге.

Дальнейший сценарий его жизни документирован собственноручными письмами Ф. А. Жиля в архивах Цюриха и Москвы.

31Веселовский Н. И. История Императорского Русского Археологического Общества… С. 21.

Ф. А. Жиль — преподаватель пансиона Иоганна фон Муральта Появление Ф. А. Жиля в Петербурге, городе мигрантов с его богатейшей культурной аурой, было для него самого неожиданным и непредсказуемым.

Как видно позднее из его письма к пастору Иоганну фон Муральту, он предполагал обосноваться в Неаполе и заняться бизнесом (каким, он никогда не уточнял)1. Но стечение обстоятельств или судьба (Провидение, как называл Ф. Жиль) привели его в этот неведомый мир — Россию — страну, языка которой он не знал, ментальность и традиции которой были ему чужды, а климат был невероятно холодным и жестоким. Для человека, родившегося и прожившего всю свою юность в совершенно иных климатических и социальных условиях, это было нелегко.

Нужно прибавить ещё одно немаловажное обстоятельство — у него не было, по-видимому, никаких серьёзных рекомендаций для его дальнейшего пути. А в России, да и в других странах, во все времена самым надёжным средством сделать карьеру была протекция. Она вполне могла заменить и ум, и способности, и энергию, и самые разные достоинства. Ещё Честерфилд в своих «Максимах» писал: «Молодой человек, каковы бы ни были его достоинства, никогда не может возвыситься сам по себе: подобно плющу, ему приходиться обвиваться вокруг некоего власть имущего или влиятельного человека»2. Но именно этого «влиятельного человека» не было у Флориана Жиля. Из немногочисленного эпистолярного наследия Жиля удаётся понять, кто был его «поводырём» на первых порах в Петербурге. Письма указывают на некоего Бурдильона (Antoine Jean Louis Bourdillon), парижского коллекционера, увлечённого средневековыми рукописями и различными предметами старины3. Как раз в это время он был в составе преподавателей 1 STAZ. W 1 20. 133. № 549. С. 3. Письмо Ф. Жиля к фон Муральту от 19 апреля 1824 года.

2 Честерфилд. Письма к сыну. Максимы. Характеры. Л., 1970. С. 246.

3 Bourdillon Antoine Jean Louis (1782–1856) — французский коллекционер предметов искусства и книг. Многие годы посвятил изучению французского героического эпоса «Песнь о Роланде» и переводам «Кольца Нибелунгов». В России появился, возможно, Ф. А. Жиль — преподаватель пансиона Иоганна фон Муральта частного пансиона Иоганна фон Муральта. Именно он познакомил Флориана с пастором и владельцем лучшего аристократического пансиона в Петербурге — Иоганном фон Муральтом (1780–1850).

«Апостолом Песталоцци» называл Муральта Н. И. Тургенев. Имя Песталоцци4 — известного и почитаемого в Европе швейцарского педагога и просветителя, в России было известно с 1804 года только по некоторым публикациям и его книгам, ставшим основой нового подхода и философского осмысления воспитания нового поколения. Именно эти знания и опыт Иоганн фон Муральт, как ученик и последователь Песталоцци, принёс в Россию. Муральт5, предки которого происходили из старинной итальянской реформатской семьи Муральто, родился в 1780 году в Цюрихе, куда семья бежала ещё в 1555 году, преследуемая по религиозным мотивам. Закончив гимназию в Винтертуре, он слушал лекции на богословских факультетах университетов Цюриха и Галле. В Париже, куда он был приглашён Жерменой де Сталь для воспитания её сына, Муральт познакомился с Песталоцци. Последний пригласил его сотрудничать в двух его щвейцарских школах Бургдорфа и Ивердона. В 1805 году Иоганн стал пастором.

Не теряя связи со своими друзьями по университетам, которые он окончил, Муральт в 1810 году получает приглашение приехать в Россию от одного из них — Ганса Каспара Эшера6, занимавшегося в Петербурге торговыми делами. Эшер, узнав о пасторской деятельности Муральта, послал ему приглашение от имени старшин реформатской общины Петербурга «для прис волной эмигрантов после Французской революции. Одно время был учителем в пансионе фон Муральта. — Historich-biographisches Lexicon der Schweiz. Neuenburg, 1921–1934.

V. 2. P. 329; Боглачёв С. В. Петербургский частный пансион Иоганна фон Муральта — ученика Песталоцци // Петербург — место встречи с Европой. Материалы IX Царскосельской научной конференции. СПб., 2003. С. 45.

4 Песталоцци Иоганн-Генрих (1846–1827) — знаменитый швейцарский просветитель и педагог, труды которого были популярны в Европе и позднее стали известны в России.

В 1814 году император Александр I получил в дар от автора первое научное издание, посвящённое педагогике, — книгу Жюльена «Суть метода обучения Песталоцци», вышедшую в Милане в 1812 году на французском языке. Книга хранилась в Библиотеке Александра I, сейчас находится в Отделе редких книг Русской государственной библиотеки (Москва).

5 Сведения о пасторе Муральте и его школе почерпнуты из статей: Медер Э. Частная школа цюрихского пастора Иоганна фон Муральта // Швейцарцы в Петербурге. СПб., 2002. С. 420–426; Боглачёв С. В. Петербургский частный пансион Иоганна фон Муральта… С. 44–51; Архимандрит Августин (Никитин). Немецкая реформатская община в Санкт-Петербурге // Немцы Санкт-Петербурга: наука, культура, образование. СПб., 2005. С. 136–143.

6 Эшер, Ганс Каспар — майор Московского драгунского полка. Организатор переселения швейцарских колонистов в Крыму. Переселённые им в 1808 году колонисты основали колонию Цюрихталь. Это были семьи из Ааргау, Берн, Фрайбурга, Люцерны, Нюенбурга и др. кантонов. — Rutsche N. Kolonie Zrichtal auf der Krim. 1805 von Zrcher Auswanderern gegrundet // Von Zrich nach Kamtschatka. Schweizer im Russischen Reich. Zrich, 2008.

S. 25–27; Немцы в истории России. Документы высших органов власти и военного командования. 1652–1917. М., 2006. С. 653.

ложения к делу методов Песталоцци»7. Сам Песталоцци, одобряя решение Муральта принять приглашение из России, написал ему в дорожный альбом:

«Иди путём сердца моего с тою же энергией, какая служила мне столь долго и которой лишаюсь с тоской, но и с благодарностью. В память о годах усердного труда, от твоего друга. П»8. В 1810 году Муральт приехал в Санкт-Петербург.

Эмоциональный пастор остался неравнодушен к Петербургу: «кажется, нет у него ни конца, ни края. Встречаешь такое множество прекрасных площадей и дворцов, что теряешься от всего этого и сначала ничего не видишь»9. Образованный, умный и общительный пастор быстро завоёвывает доверие прихожан церкви и русских знакомых. Именно здесь он старается осуществить свою мечту: создать частную школу, основанную на принципах своего учителя — Песталоцци. Уже через год, в 1811 году, энергичному пастору удаётся открыть пансион с поддержкой С. С. Уварова, попечителя Петербургского округа, и графа М. М. Сперанского, заинтересованного идеями и методами Песталоцци. Муральт, повторяя систему и метод Песталоцци, в основу обучения ставил не поверхностное знание, а глубокое изучение преподаваемых предметов (латынь, русский, английский, немецкий и французский языки, история, география, арифметика, геометрия, алгебра, физика, естественная история, Закон Божий — в зависимости от веры, рисование, чистописание).

В пансион приглашались лучшие педагоги — русские и иностранцы. Однако не только знание ставилось во главу угла обучения, ещё выше стояла задача нравственного воспитания молодого поколения. «Следовало сначала стать человеком, а затем уже специалистом», — вспоминал Н. Здекауер, один из бывших пансионеров10.

В 1824 году пансион был признан самым лучшим из существующих 19 частных мужских пансионов Петербурга. Знаменитый педагог и профессор К. И. Арсеньев, преподававший в пансионе, писал: «этот пансион пользовался необыкновенным уважением и был предпочитаем всем подобным заведениям. И точно, он вполне был достоин славы по превосходному устройству и внешнему, и внутреннему, по отличной методике педагогической, по счастливому выбору наставников и воспитателей и по неустанной деятельности, ловкости и благородному характеру содержателя. Пастор Муральт, ученик Песталоцци, привёз в Россию много светлых идей по предмету воспитания юношества и счастливо осуществил их в своём пансионе»11.

Преподавателем этого пансиона оказался Флориан Антонович Жиль.

По законодательству России все иностранцы, приезжавшие в страну, должны были пройти регистрацию в Особой канцелярии при Министерстве внутренних дел, которая позднее, в 1826 году, была преобразована в III Отделение 7 Архимандрит Августин (Никитин). Немецкая реформатская община… С. 137.

8 Там же.

9 Там же.

10 Боглачёв С. В. Петербургский частный пансион Иоганна фон Муральта… С. 47.

11 Там же. С. 46.

Ф. А. Жиль — преподаватель пансиона Иоганна фон Муральта собственной его императорского величества канцелярии12. За одной категорией иностранцев, а именно — учителями и гувернёрами, был учреждён постоянный надзор.

Появление Ф. Жиля в Петербурге было связано со всеми давно введенными формальностями: его багаж был тщательно и без особых «политесов» осмотрен на таможне, паспорт отобран и вместо него выдан «билет для следования по империи» со сведениями паспортных данных. Паспорт был доставлен в Министерство полиции. По правилам, введённым ещё императрицей Елизаветой Петровной от 5 мая 1757 года, для будущих учителей и гувернёров был учреждён экзамен. Если претенденты его не выдерживали, «оказавшись недостойными», и не получали аттестата, то они «не допускались до воспитания молодого поколения». Их будущее могло быть связано только со службой «смотрителями или домашними служителями»13. Повидимому, у Жиля все официальные бумаги были в порядке, и аттестат об экзамене был у него в руках. Теперь уже с рекомендацией Бурдильона Жиль был представлен пастору. Последний решил взять молодого швейцарца вопреки своему негативному отношению к своим соотечественникам. «Занимаясь благотворительностью среди моих соотечественников, я теперь достаточно отрезвлён, — писал фон Муральт. — Одна треть из них, кому я помогаю, обманывает меня, другая — неблагодарна и лишь оставшаяся заслуживает помощи». К последней группе можно уверенно причислить Ф. А. Жиля, никогда не забывавшего доброту пастора и до конца его дней остававшегося ему помощником и близким другом14. Осталось интересное свидетельство ораторского искусства пастора. Среди дневниковых записей декабриста Н. И. Тургенева за 20 октября 1817 года значится: «Вчера и сегодня слушал я проповеди в протестантской церкви … Сегодняшняя понравилась: Муральт говорил с чувством и большой откровенностью: он доказывал, что все их учители церковные, не исключая Лютера и Кальвина, ошибались и должны были ошибаться, как люди: что учение Христа одно без ошибок: в нём должно искать истины и т. п. Он мне понравился и потому, что декламация его проще и натуральнее: декламация других ни на 12 Сам план и принципы организации тайной полиции подсказал А. Х. Бенкендорфу один из лидеров декабристов — П. И. Пестель в «Записке о государственном управлении». Он утверждал, что в России должна быть собственная жёсткая служба безопасности, действующая тайно и готовая использовать любые методы, включая «тайные розыски и шпионство» для охраны «правительства, государя и государственных сословий от опасностей, могущих угрожать образу правления, настоящему порядку вещей и самому существованию гражданского общества и государства». — Чукарев А. Г. Тайная полиция России. 1825–1855 гг. Жуковский; Москва, 2005. С. 6: Симбирцев И. Третье Отделение.

Первый опыт создания профессиональной спецслужбы в Российской империи. 1826– 1880. М., 2006. С. 5–8.

13 Сидорова М. В., Щербакова Е. И. Наблюдение за иностранцами в России. По материалам III-его Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии // Петербург — место встречи с Европой. С. 303–315.

14 Емельянцева Е. Швейцарское благотворительное общество (1814–1918) // Швейцарцы в Петербурге. СПб., 2002. С. 74.

что не похожа»15. Эта характеристика противоположна мнению М. А. Корфа, отмечавшего в своих «Записках» с присущим ему элегантным злоязычием, негативное впечатление о двух Муральтах. Описывая похороны министра финансов графа Егора Францевича Канкрина (1774–1845), Корф пишет: «Очень известный в то время реформатский пастор Муральт, первый и искренний друг покойного, но слабый проповедник, находился во время его смерти за границею, и потому надгробное слово произнёс другой пастор, племянник первого, Муральт же, который к малому дару слова дяди присоединил и необыкновенную скудость мыслей. Главное достоинство его речи, немаловажное в дурном ораторе, заключалось в её краткости»16. Теперь тяжело оценить ораторские способности пастора, но его человеческие качества добрейшего, бескорыстного и высокоморального человека, чувство достоинства которого никогда не было утрачено, отмечалось многими современниками.

Нам кажется, что пастор, близко соприкасавшийся с Флорианом Жилем на протяжении 27 лет, оказал большое влияние на натуру двадцатидвухлетнего юноши. Они оба были людьми одной веры, их семьи вели происхождение из одного города — Турина (правда, в случае с Жилем, это был только его отец), они были людьми одних традиций, отличавшимися большим трудолюбием, ответственностью и честностью. Лозунг Иоганна фон Муральта — «Служить царю и не терять достоинства» — был молчаливо поддержан и принят Ф. Жилем, вся жизнь которого — подлинное тому доказательство.

Будучи человеком чести, пастор никогда не терял мужества. «Мои принципы, впитанные с молоком матери, — писал он из России в 1813 году, — подкреплённые примером благородных душ, влекут меня неодолимо к сопротивлению и борьбе против всякого бессердечия, лицемерия и всякого рабского низкопоклонства». Под этими словами мог бы подписаться и Жиль, будь он немного более открыт и эмоционален17.

Проводя месяц за месяцем в стенах пансиона, Флориан на практике постигал методы Песталоцци и завоёвывал хорошую репутацию как учитель.

Укрепившееся реноме обязательного и способного педагога подтверждается письмом Жиля от 19 апреля 1824 года, адресованным пастору18. В нём Флориан сообщает, что совершенно для него неожиданно он получает со стороны сенатора А. А. Столыпина19 предложение перейти к нему на службу в качестве педагога и воспитателя для его двух сыновей20. Условия предложения 15 Архимандрит Августин (Никитин). Немецкая реформатская община… С. 140.

16 Корф М. А. Записки. М., 2003. С. 306.

17 Архимандрит Августин (Никитин). Немецкая реформатская община… С. 142.

18 STAZ. W 1 20. 133. № 549. Письмо Ф. Жиля к фон Муральту. (Перевод здесь и далее И. В. Юденич).

19 Столыпин, Аркадий Алексеевич (1778–1825) — сенатор, тайный советник, оберпрокурор Сената. Близкий друг М. М. Сперанского, не порывавший с ним дружеских отношений даже после опалы последнего и высылки. А. А. Столыпин приходился дядей матери М. Ю. Лермонтова, Марии Михайловны (1795–1817).

20 Старший сын Аркадия Алексеевича — Алексей Аркадьевич Столыпин (1816–1858), прозванный в дружеском кругу «Монго», служил в одном полку с М. Ю. Лермонтовым, Ф. А. Жиль — преподаватель пансиона Иоганна фон Муральта были чрезвычайно заманчивы: годовой оклад в 4000 рублей, большое вознаграждение в конце обучения, свой экипаж, свобода и т. п. В письме Жиль со всеми подробностями описывает обстоятельства, которые, казалось, могли привести его к счастливо складывающейся долгожданной карьере в России.

По службе в пансионе Жиль был знаком с другим преподавателем — Н. И. Гречем21, у которого бывал в доме. Однажды в гостях у Греча он познакомился с его приятелем — Фаддеем Булгариным22. Именно он и рекомендовал позднее Жиля А. А. Столыпину без какой-либо просьбы со стороны Флориана. Цитируемое ниже письмо является единственным источником, где проясняется состояние Жиля в начале его карьеры в России. В письме он сумел сформулировать своё понимание сложившейся для него ситуации в пансионе и желания как можно скорее реализовать себя как преподавателя более полноценно. В нём, очевидно, всё время после отъезда из Женевы жило чувство необходимости утвердить себя, найти своё место в этом мире и доказать отцу, на что он способен. К сожалению, всё это произошло немного позже (в декабре 1825 года), а отец Жиля умер 7 августа 1825 года, так и не узнав о позиции сына на самом высоком уровне положения педагога в России — педагога наследника престола.

«Вот уже несколько дней, — писал Флориан фон Муральту, — как Господин Булгарин, редактор русского журнала, с которым я познакомился во время визита к Господину Гречу, пришёл просить меня о встрече, в продолжении которой он предложил мне от имени Г-на Столыпина, сенатора, стать воспитателем его детей. Он заметил, что синьор, на основании сделанного обо мне доклада, пожелал увидеть меня и просил о встрече. На возражение, сделанное мною Господину Булгарину, что я занят у Вас, он ответил, что знает об этом, но что Господин Столыпин, который также осведомлён об этом и, кажется, знал Вас, просил меня передать Вам письмо, которое Вы здесь найдёте и в котором он адресует Вам просьбу согласиться на то, чтобы я служил у него.

Желая лично переговорить с Г-ном Столыпиным, я отправился к нему нынешним утром, так я получил формальное предложение поступить в дом в качестве воспитателя двух его сыновей, десяти и семи лет. 4000 рублей жабыл его другом и участником дуэлей поэта. Умер в 1858 году во Флоренции. Младший сын А. А. Столыпина — Николай Аркадьевич (1814–1884) — известный дипломат, камергер и тайный советник. Занимал должность поверенного в делах в Карлсруэ (1854–1865), посланника в Вюртемберге (1865–1871) и в Нидерландах (1871–1884). В своё время Николай Аркадьевич делал предложение вдове А. С. Пушкина, Наталье Николаевне (1812– 1863), но был отвергнут.

21 Греч, Николай Иванович (1787–1867) — писатель, педагог, журналист, издатель журнала «Сын Отечества» и «Северная Пчела», совместно с Ф. Булгариным.

22 Булгарин, Фаддей Венедиктович (1789–1859) — писатель, журналист, издатель совместно с Н. И. Гречем газеты «Северная Пчела». Автор сатирических и исторических романов, повестей и очерков. Вёл борьбу против А. С. Пушкина и его окружения, не чуждался пасквилей, памфлетов и эпиграмм, нередко прибегая к прямым доносам А. Ф. Бенкендорфу, шефу корпуса жандармов и начальнику III-его отделения Собственной его императорского величества канцелярии.

лованья, экипаж в моём распоряжении и все удобства, какие только могу пожелать, — таковы предложенные мне условия. Я сказал Г-ну Столыпину, что очень польщён его предложением и горд доверием, но прежде, чем дать ответ, почитаю своим долгом посоветоваться с Вами и получить Ваше одобрение.

Мой ответ показался ему естественным: в понедельник, когда я увижу его, будучи приглашён к нему на обед, я должен дать ему окончательный ответ.

Позвольте мне теперь вернуться назад и изложить Вам мои соображения по поводу данного вопроса …. Рекомендация, данная мне Г-ном Бурдильоном для нашего знакомства — лучшее, о чём я мог бы мечтать, а соблазнительная идея привязать меня к этому дому, уважаемому всюду и всеми, обязали меня принять Ваши предложения без колебаний. Я ухватился за надежду, которую Вы мне дали — получить в будущем занятие, более приемлемое для меня. … Предполагая, что Вам необходимо время для оценки моих способностей, я увидел со временем, что все аспекты обучения в пансионе, а с ними и позиции, уже заняты существующими преподавателями. Что касается тех обязанностей, которые я выполняю сейчас, то я чистосердечно признаюсь, что они кажутся мне чересчур тягостны. Моя единственная обязанность сегодня — это общее наблюдение, и она такова, что, следуя моим принципам и моей ответственности — она для меня очень утомительна и я не смогу это долго выносить. Если у Вас нет намерений, или Вы не находите возможности, или у Вас нет никакого плана относительно меня в будущем, то я начинаю понимать, что вскоре через несколько месяцев, я должен буду объявить Вам, что амплуа гувернёра превосходит мои силы. Я уже на опыте испытал, что часы наблюдения утомляют меня больше, чем шесть часов преподавания.

Что касается частных уроков, которые я даю, я рассматриваю их как ненадёжный источник, который может исчезнуть в любой момент.

Покидая Италию и, приехав сюда, я принял серьёзное решение — сделать карьеру и использовать то немногое, что я приобрёл. Я обязан этим заботливостью одного почтенного мужа23, у которого я работал. Эта работа священна для меня, и я не должен пренебрегать никакими средствами для достижения моей цели.

Предлагаемое место — одно из лучших. Сама репутация Г-на Столыпина не желает ничего большего. Г-н Вильде24, занимавший это место и вынужденный по личным мотивам его оставить, жалеет об этом: наконец, это — для меня возможность, которая может никогда больше не представиться»25.

Что такое «Часы наблюдения», о которых писал Ф. Жиль, можно понять из описания условий жизни учеников и воспитателей пансиона: «Каждый пансионер имел отдельную кровать, шкаф, чистую одежду и обувь единого 23 О ком здесь идёт речь и какой опыт был им приобретён — неизвестно.

24 Густав Вильде — выпускник Дерптского университета, бывший домашний учитель Столыпиных. Г. Вильде сопровождал М. М. Сперанского в поездке по Сибири. Это было, по-видимому, устроено А. А. Столыпиным для облегчения участи опального друга (Томсинов В. Сперанский. С. 280).

25 STAZ. W 1 20. 133. № 549. Письмо Жиля к фон Муральту от 19 апреля 1824 г.

Ф. А. Жиль — преподаватель пансиона Иоганна фон Муральта образца. Учащиеся и учителя спали в одних покоях и ели за одним столом.

Питание было четырёхразовым, пища обильной и здоровой. Раз в неделю врач осматривал всех детей, Муральт уделял внимание и их физическому развитию. Воспитанники обязательно занимались гимнастикой, проводили много времени с учителями в играх и прогулках на вольном воздухе: летом ходили плавать на Неву, зимой катались на коньках»26.

По этому описанию становиться ясно, что сдержанный и не расположенный к жизни среди детей все 24 часа в сутки Флориан (с купанием в холодных водах Невы и катанием на коньках), — был несчастлив месяцами и ждал только того, что обещал для него пастор: возможности преподавать французский язык в пансионе. Предложение сенатора А. А. Столыпина открывало ему карьеру в России — это было начало того пути, которого в глубине души ожидал Флориан. Пастор, естественно, не чинил препятствий и, казалось, всё могло бы счастливо окончиться по желанию Жиля.

Но тут вмешалось Провидение. Что-то произошло, и Флориан не принял столь соблазнительное для него предложение сенатора. Вполне вероятно, что в это время с пастором велись переговоры о кандидатах на открывающиеся позиции педагогов и гувернёров для подрастающего великого князя Александра Николаевича и его сестёр — Марии и Ольги. Возможно, Муральт посоветовал Жилю не торопиться с тем, чтобы пастор смог его позже рекомендовать как претендента на службу при дворе. В своей «Исповеди» Жиль открывает завесу происходившего: В. А. Жуковский, назначенный на пост «наставника» при великом князе, подбирал претендентов для будущих учителей, ведя переговоры с фон Муральтом. Жиль решил послушать совет пастора.

К тому же, уже через год, в мае 1825 года, скоропостижно умирает А. А. Столыпин. Это многое изменило. Жена, а теперь вдова А. А. Столыпина, Вера Николаевна27, изменяет намерения умершего мужа и отдаёт детей в пансион.

26 Боглачёв С. В. Петербургский частный пансион Иоганна фон Муральта… С. 46.

27 Столыпина, Вера Николаевна (1790–1834) — дочь Н. С. Мордвинова.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Пастор Иоганн фон Муральт к этому времени становится непререкаемым авторитетом в Санкт-Петербурге в плане воспитания молодого поколения, к которому обращаются за советом самые разные люди, включая членов императорской фамилии.

После 17 апреля 1824 года великому князю Александру Николаевичу пошёл уже седьмой год, и его отец, великий князь Николай Павлович, определил летом 1824 года в воспитатели к своему сыну К. К. Мердера1, а наставником в учебном процессе с сентября этого же года был выбран В. А. Жуковский2 — бывший преподаватель русского языка великой княгини Александры Фёдоровны, жены великого князя Николая Павловича.

1 Мердер, Карл Карлович (1788–1834) — профессиональный военный, окончивший Первый кадетский корпус. Участвовал в войне с Наполеоном и награждён орденом за храбрость. Под Аустерлицем Мердер был тяжело ранен. Когда в 1823 году в Петербурге была создана школа гвардейских подпрапорщиков, великий князь Николай Павлович назначил Мердера ротным командиром как «ближайшего руководителя» молодых людей.

Образцовый воспитатель, Мердер был искренне любим цесаревичем и пользовался признательностью его родителей и уважением коллег.

2 Жуковский, Василий Андреевич (1783–1852) — поэт, критик, публицист, педагог, переводчик, редактор, издатель и просветитель. Автор романтических баллад и прочувствованных патриотических стихотворений. Он был приближён ко двору и в 1816 году императором Александром I ему была назначена пенсия в 4000 рублей в год в знак признания его таланта как поэта, воспевавшего славу русского оружия. Последователь знаменитой системы Песталоцци, Жуковский применял её на опыте преподавания с великим князем, внушая ему самые высокие нравственные принципы, необходимые для мудрого государственного деятеля. Жертвенно преданный друзьям, он лично ходатайствовал за них перед императорской четой (это были А. С. Пушкин, К. Н. Батюшков, Н. В. Гоголь, И. И. Козлов и др.).

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича Выбор обоих педагогов пал на людей, лично знакомых великому князю.

К. К. Мердера он знал как ротного командира школы гвардейских подпрапорщиков, которая находилась в заведовании Николая Павловича. Это был боевой офицер, участвовавший в походах 1805 и 1807 годов, а затем многие годы — дежурный офицер 1-го кадетского корпуса. Этот честный, доброжелательный капитан был подлинным «рыцарем чести», наблюдавшим за нравственным развитием будущего императора и помогавшим наставнику великого князя В. А. Жуковскому в его заботах «об умственном и духовном просвещении воспитанника»3. В. А. Жуковский, известный уже к этому времени поэт, был человеком редкостных душевных качеств, «чистой душой»

с поразительно нежным, чувствительным сердцем. Таким знали его друзья, литераторы, журналисты, родные. Поэтическая личность, ценящая независимость как основу творчества, Жуковский всё же соглашается на службу при дворе, которая кажется ему не слишком обременительной: «один час в день. Остальное время свободное. Обязанность моя соединена будет с совершенною независимостью. Это главное! Это не работа наёмника, а занятие благородное …. Здесь много пищи для энтузиазма, для авторского таланта»4. Успех миссии педагога-наставника предрекает Дельвиг в письме к А. С. Пушкину: «Жуковский, я думаю, погиб невозвратно для поэзии.

Он учит Великого князя Александра Николаевича русской грамоте и, не шутя говорю, всё время посвящает на сочинение азбуки …. Он исполнен великой идеи: образовать, может быть, царя. Польза и слава народа русского утешает несказанно сердце его»5. Бессребреник-поэт, давший свой первый урок ученице — будущей императрице, пишет в дневнике от 27 октября 1817 года: «Честолюбие молчит; в душе одно желание доброго …. Милая, привлекательная должность! Поэзия! Свобода! Заслуженное уважение по чистоте намерений и дел, желание добра всем и сердечная уверенность, что не буду ни с кем соперником и не огорчусь потерею выгод, ибо не ищу их — вот теперь моё положение»6.

Однако положение наставника будущего императора возлагало на него дополнительные, неизмеримо более тяжёлые и ответственные обязанности.

Сомнение в своих силах и способностях читаются в его письмах: «Я ещё слишком не уверен в своей способности исполнить как должно свою обязанВ.А. Жуковский писал: «на Мердера возложено нравственное воспитание; мне поручено наблюдение за учебною частью… Мердеру хорошо знаком детский мир; он сам отец;

он уже имел надзор за чужими детьми; у него характер твёрдый и, что весьма важно, чрезвычайно ровный, так что он в состоянии выполнять свой долг с постоянством и выполнять его так, чтобы он не был тягостен для него, ни обременительным для его воспитанника. Такой человек драгоценен и мы весьма счастливы, что имеем его…». — Годы учения Его Императорского Величества наследника цесаревича Александра Николаевича ныне благополучно царствующего Государя Императора. Т. 1–2. СПб., 1880 // Сборник Императорского Русского общества. Т. 30–31. С. VII.

4 Афанасьев В. Жуковский. М., 1986. С. 178.

5 Там же. С. 226–227.

6 Там же. C. 181.

ность. Знаю только, что детский мир — мой мир, и что в этом мире можно действовать с наслаждением, и что в нём можно найти полное счастье»7.

Дочь императора Николая I великая княгиня Ольга Николаевна, в своих воспоминаниях высказала свое мнение об учителе: «прекрасные намерения, планы, цели, системы, много слов и абстрактные объяснения. Он был поэт, увлечённый своими идеями. Я боялась его, когда он входил во время урока и задавал мне один из его вопросов …. Я склонна признать за ним красоту души, воображение поэта, человеколюбивые чувства и трогательную веру.

Но в детях он ничего не понимал»8. Обдуманность принятого решения и трепетное чувство к предстоящим обязанностям Жуковский выражает в письме своей племяннице А. П. Елагиной9 от 7 февраля 1827 года: «Помолитесь за меня — на руках моих теперь важное и трудное дело, и ему одному посвящены все минуты и мысли. Стихов писать некогда …. В голове одна мысль, в душе одно желание: не думавши, не гадавши, я сделался наставником наследника престола. Какая забота и ответственность …. Цель для целой остальной жизни»10.

Именно с этими людьми, В. А. Жуковским и К. К. Мердером, суждено было пройти Флориану Антоновичу следующие десятилетия. Оба оказались в будущем помощниками и заступниками молодого швейцарца, пришедшегося им по душе.

С сентября 1824 года В. А. Жуковский стал подыскивать преподавателя французского языка для цесаревича. С просьбой о помощи и рекомендации он обратился к пастору Муральту, с которым был в доверительных отношениях; последний указал на Флориана, которого рекомендовал как прекрасного педагога и заслуживающего доверия человека11.

«Записки» Жиля, предназначенные для императора Александра II, но никогда им не прочитанные, являются подлинной «Исповедью» Флориана Антоновича, зафиксировавшей происходившее с ним во дворце и Императорском Эрмитаже. «Во второй половине декабря 1825 года, — писал Жиль, — я познакомился с Господином Жуковским (Василием Андреевичем) у пастора Муральта, в пансионе которого я тогда жил в качестве воспитателя.

7 Афанасьев В. Жуковский. М., 1986. С. 227.

8 Сон юности. Воспоминания Великой княжны Ольги Николаевны. 1825–1846 // Николай I. Муж, отец, император. М., 2000. С. 186.

9 Елагина, Авдотья Петровна (1789–1877) — племянница и друг В. А. Жуковского, мать И. В. и П. В. Киреевских.

10 Покровский В. И. Василий Андреевич Жуковский. Его жизнь и сочинения. М., 1912.

С. 43; Толмачёв Е. П. Александр II и его время. Кн. 1. М., 1998. С. 73.

11 В эссе Н. И. Веселовского о Жиле этот момент прокомментирован иначе: «По личным столкновениям, не имевшим ничего общего с преподаванием, Муральт пожелал избавиться от своего сотрудника» — Веселовский Н. И. История Императорского Русского Археологического Общества… С. 52. По-видимому, Веселовский повторяет Б. Кёне, который и здесь сумел «откомментировать» аспект отношений по-своему, «деликатно» затронув этическую сторону отношений Жиля и Муральта. К счастью, всё это оказалось ложью (см. ниже).

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича После нескольких бесед о доверенных мне предметах обучения Г-н Жуковский, представивший меня генералу, тогда полковнику, Мердеру (Карлу Карловичу) сказал, что возник вопрос о моей службе у Наследника Престола, — но выбор в мою пользу зависит от решения Императора, которому меня должны представить. Впоследствии я узнал от Г-на Жуковского, что он несколько раз беседовал с пастором Муральтом обо мне, и пастор сказал ему:

“Вы могли судить о человеке по тому, как он себя проявляет, что касается меня, я ручаюсь за его моральные достоинства”. Я никогда не забуду этих слов. Они были очень важны для меня, так как пастор Муральт не питал особой симпатии к выходцам из Женевы»12.

Впоследствии пастору ни разу не пришлось усомниться в Жиле, ставшем для Муральта близким другом.

После представления Флориана Жиля императорской чете протеже пастора был утверждён педагогом цесаревича. С конца 1825 года Ф. А. Жиль и ранее утверждённый воспитателем цесаревича капитан К. К. Мердер состояли в придворном штате великого князя Александра Николаевича и его двух сестёр13. За все труды Жиль получал, как и остальные преподаватели, 300 рублей серебром в год и пожизненно эту же сумму на пенсию14 (со временем правила изменились, и сумма сократилась наполовину).

В своих воспоминаниях великая княжна Ольга Николаевна15 оставила своё впечатление о Жиле и его уроках: «Месьё Жиль, родом из Женевы, наш преподаватель истории, говорил не слишком приятно, зато писал очень отчётливым и ясным языком и требовал от нас, чтобы мы записывали его лекции, чем приучил нас к быстрому писанию. Всё, чему он нас учил, было легко понять и хорошо запоминалось. Он обращал наше внимание на достойных примера людей или их поступки, будь то на поприще искусства, науки или исследований. Так, например, мы знали об Александре Гумбольдте и его приезде в Петербург, знали об исследователе Южного полюса капитане Россе и о фон Хаммеле, взошедшем первым на Монблан. Он приносил нам самые лучшие литографии, чтобы пробудить в нас интерес к дальним странам. Папа назначил его потом заведующим библиотекой и хранителем арсенала в Царском Селе, ввиду того что у него были также и большие познания в истории оружия. Как учёный он заслужил благодаря своим трудам европейскую славу»16.

Блестящий петербургский двор, где оказался Жиль, мог испугать кого угодно. Новичок в придворном кругу, попавший в беспримерную близость почти ко всем членам императорской семьи и совершенно не знакомый с их 12 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 1, 2.

13 Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. М., 2006 (репринт 1903 г.). С. 13.

14 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. С. 230.

15 Ольга Николаевна (1822–1892) — великая княгиня, дочь императора Николая I, с 1846 года — жена наследного принца, впоследствии короля Вюртембергского Карла I.

16 Сон юности. Воспоминания великой княжны Ольги Николаевны. С. 230.

характерами, Флориан должен был обладать сверхъестественной деликатностью, чтобы лавировать, не разбиваясь между тысячью «подводных рифов».

Вначале скромный и сдержанный, он испытывал страх перед невероятно повернувшейся фортуной; от него постоянно требовалось душевное напряжение. Но был и иной, скрытый аспект положения. Вступление Ф. А. Жиля в совершенно чуждую ему придворную среду было большим шагом как к осуществлению его карьеры, так и к тяжёлым будущим испытаниям сохранения себя как личности в этом новом для него мире — мире, полном интриг, зависти, коварства и лжи.

Откровенный со своими друзьями В. А. Жуковский как-то заметил, что уважение к себе — основа его поведения: «надобно приучить себя менее уважать одобрение других и единственно довольствоваться собственным одобрением». Поэт, больше всего дороживший своей самостоятельностью и достоинством, также рисковал многим на службе при дворе. «Эта среда переплавляла на свой лад далеко не слабые натуры. Он решил устоять»17.

Флориану Жилю предстояло такое же испытание, испытание молвой, «людским мнением». Но всё это станет более ощутимо позже, когда он займёт одну из ведущих позиций в Императорском Эрмитаже.

М. М. Сперанский, переживший гонение и травлю из-за интриг и недоброжелательства, писал: «Со вступлением моим в гражданскую службу я будто вступил в другой мир, совершенно для меня новый. Здесь и знакомства, и ласки основаны по большей части на расчётах своекорыстия; эгоизм господствует во всей силе; образ обхождения непременно изменяется, наравне с положением каждого …. Нет искренности в ответах; ловят, помнят и передают каждое неосторожное слово»18.

Сами члены императорской фамилии, часто отрицательно относившиеся к придворной среде и необходимости соблюдать этикет двора (император Александр I, императрица Александра Фёдоровна, императрица Мария Александровна), подчинялись этой необходимости. В письме В. П. Кочубею великий князь Александр Павлович 10 мая 1796 году писал: «Придворная жизнь создана не для меня. Каждый день, когда должен являться на придворную сцену, я страдаю. И кровь портится во мне при виде низостей, совершаемых другими на каждом шагу для получения внешних отличий, не стоящих в моих глазах и медного гроша. Я чувствую себя несчастным в обществе таких людей, которых не желал бы иметь у себя и лакеями, а между тем они занимают здесь высшие места»19.

17 Афанасьев В. Жуковский. С. 181.

18 Томсинов В. Сперанский. С. 66–67.

19 Балязин В. Н. Неофициальная история России. Тайная жизнь Александра I. М., 2007.

С. 59. Императрица Александра Фёдоровна в своих воспоминаниях писала: «Я предпочитала хороший летний вечер всем балам в мире, а задушевную беседу осенью, у камелька, — всем зимним нарядам …. Мы оба (Николай I и Александра Фёдоровна. — Ж. П.) ненавидели то, что называется Двором». — Воспоминания императрицы Александры Фёдоровны с 1817 по 1820 год // Русские императоры, немецкие принцессы. М., 2002.

С. 265.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича Интересно мнение Ф.-Ц. Лагарпа о русском дворе и иностранцах.

Он утверждал, что в России каста придворных неизмеримо мягче относится к чужакам, чем в других странах. «Я был преисполнен республиканскими правилами, воспитан в одиночестве, совершенно отчуждён от мира, жил более с книгами и созданиями фантазии, чем с настоящими людьми, я не могу не удивляться, что должен был провести двенадцать лет при дворе, без руководителей и добрых советов и не сделался предметом ещё больших гонений.

Всюду, кроме России, я подвергся бы им, и из этого я заключаю, что каста придворных в этой стране наименее недоброжелательна»20, — писал Лагарп в своих мемуарах. По-видимому, его европейский опыт посещения других стран дал основание для таких выводов.

Любопытно, что поприще педагога в первой половине XIX века в России считалось не дворянским занятием, и «звание учителя, в наших варварских понятиях, казалось нам не много выше холопа-дядьки, вечного соперника мусьи»21.

Н. И. Греч, который решил оставить гражданскую службу и выбрал для себя учительское звание, писал: «Это восстановило против меня многих моих родственников. Как можно дворянину, сыну благородных родителей … вступить в должность учителя». В то же время «чин», которому в России придавали особое значение, был тем, который можно было приобрести, имея дворянское звание. И «чин», о котором «ни на минуту нельзя было забывать», был на первом месте, а знатное имя … на втором месте». Граф Д. Н. Толстой писал: «жить без службы, не иметь чина, целый век подписываться “недорослем из дворян” — позорнее этого ничего нельзя было придумать». Князь Голицын, приятель А. С. Пушкина, никогда не служивший и поэтому не имевший чина, до старости писал в официальных бумагах «недоросль»22.

Флориан Антонович Жиль, вступая на путь преподавателя великого князя Александра Николаевича, должен был по существующему порядку «Табели о рангах» приобрести звание титулярного советника IX класса23.

Смерть императора Александра I 19 ноября в Таганроге, междуцарствие, воцарение его брата великого князя Николая Павловича, и последующий за ним мятеж24 оказались большим испытанием лично для Ф. Жиля, жившего весь ноябрь и декабрь в ожидании и надежде благополучного завершения переговоров о его назначении во дворец. Из его «Исповеди» выясняется, что, 20 Томсинов В. Сперанский. С. 107.

21 Вигель Ф. Ф. История светской жизни императорской России. М., 2008. С. 91.

22 Лаврентьева Е. Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Этикет. М., 2005.

С. 38–39.

23 Шепелев Л. Е. Титулы, мундиры, ордена в Российской империи. Л., 1991. С. 116.

24 В. А. Жуковский писал Н. Тургеневу 16 декабря 1825 года: «Какой день был для нас 14-ого числа. В этот день всё было на краю гибели» — Афанасьев В. Жуковский. С. 232.

потрясённый происшедшим, он даже был на Сенатской площади в самые критические моменты происходящего и впервые видел там Николая I25.

Затем последовал настоящий калейдоскоп событий: благополучно прошедшие присяги новому императору в Москве 18 декабря 1825 г. и в Варшаве 21 декабря, напечатанный Манифест от 19 декабря о произошедших событиях и учреждение специального комитета, занимавшегося раскрытием заговора и его участников, а 20 декабря был устроен первый приём дипломатического корпуса в Зимнем дворце. Всё это, казалось, не оставляло у императора времени для иных мыслей, мыслей о сыне и его образовании. Однако уже в феврале Жиль был вызван во дворец. Вот как он описывает эту аудиенцию: «В феврале 1826 г. я был представлен в Зимнем дворце их Величествам.

Я видел Императора издали 14-го декабря 1825 г. Я никогда не видел раньше Императрицу.

Когда я прибыл во Дворец, то чувствовал себя спокойно, словно заранее отказался от надежды, которая засверкала передо мною.

Император пришёл с Императрицей. Он пристально посмотрел на меня, тепло поговорил со мною, потом тихо переговорил с генералом Мердером.

Затем он сказал несколько слов Императрице, которая подошла ко мне. После нескольких вопросов о моём прибытии в Россию, она сказала мне: “Долг, который Вам предстоит выполнить — прекрасная обязанность, основывающаяся на добросовестности; безусловно, Вы исполните его с усердием, которого от Вас ждут”. — (Она добавила ещё несколько ласковых слов, относящихся ко мне и касающихся страны, в которой я родился).

Эти слова, исполненные тепла и простоты, сказанные с большой симпатией, глубоко тронули меня. — Императрица добавила: “До свиданья” — Император милостиво кивнул мне. Их Величества покинули апартаменты Великого князя Наследника.

Генерал Мердер подошёл ко мне и сказал: “Мой дорогой Г-н Жиль, я объявляю от имени Императора, что наш выбор одобрен. Завтра, в 7 часов утра Вы даёте первый урок Великому князю, и каждое утро будете приходить в тот же час”»26.

Однако радость нового положения была недолгой: подавление мятежа и следствие по делу восставших имело прямое отношение к Флориану. Дело касалось некоего г-на Штолла — сына пастора Нейшателя, рекомендованного Жилю пастором Муральтом. Штолл был замечен в сношениях с людьми, причастными к декабрьскому восстанию. Сам Штолл переписывался с семьёй Клиффорд из Гааги через Жиля. По просьбе генерала Мердера Жиль принёс во дворец письма Штолла, которые были прочтены императором и Мердером (кстати, допросы декабристов происходили в эрмитажной библиотеке)27.

25 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 4.

26 Тамже.

27 Николай I. Записка (о ходе следствия 14–15 декабря 1825 г.). 1848 // Николай I.

Личность и эпоха. Новые материалы. СПб., 2007. С. 275.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича Никаких предосудительных сведений в них не оказалось, кроме выражения благодарности Ф. Жилю, который помог Штоллу на первое время обосноваться в Петербурге: «…я облегчил его путешествие, снабдив его деньгами, в которых он нуждался. Он был несчастлив в Петербурге»28, — писал Жиль.

Пастор Муральт, узнав о случившемся, тотчас же отправился во дворец, намереваясь защитить Жиля. Надо сказать, что пастор, чей лозунг был «служить царю, но не терять достоинства», был человеком чести и большого мужества, которое никогда не терял. Г. Шнейдер в статье «Швейцарские пасторы в Санкт-Петербурге» писал: «за предосторожностями Муральта в отношении русской почтовой цензуры стояли как боязнь слежки, так и мужество и стойкость человека с независимым характером»29.

В своей «Исповеди» Жиль писал: «Мне кажется, я и сейчас вижу, как этот достойный человек большими шагами пересекает площадь перед дворцом, куда мы прибыли»30. Генерал Мердер уже ожидал их и встретил со словами: «Мой дорогой Господин Жиль, всё прояснилось в Вашу пользу. Император поручил мне сообщить Вам, что Вы будете сопровождать Великого князя в Москву на Коронацию»31.

Так закончился этот эпизод из жизни Ф. Жиля, непосредственно связанный с одним из трагических и знаменательных периодов в русской истории.

10 июля 1826 года Ф. А. Жиль вместе с капитаном К. К. Мердером и учителем рисования и живописи А. В. Зауервейдом32 выехал в Москву, сопровождая великого князя на коронацию его отца33. Флориан, оказавшись в Москве, решает помочь пастору Муральту возвратить задолженность некоторых родителей бывших учеников пансиона. Среди 34-х писем Жиля, обнаруженных в архивах Цюриха, нашлось одно письмо34 с описанием коронации и три письма35, адресованные пастору Муральту, о долгах за обучение его бывших студентов.

Педагогическая деятельность Муральта, основанная на принципах Песталоцци, предполагала выбор высокопрофессиональных педагогов, котоГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 2.

29 Шнейдер Г. Швейцарские пасторы в Санкт-Петербурге // Швейцарцы в Петербурге.

СПб., 2002. С. 438.

30 ГАРФ. Ф. 728. Оп. 1. 1826. Д. 1464. Л. 7.

31 Там же. Л. 8.

32 Зауервейд А. В. (1787–1844) — профессор батальной живописи в Императорской Академии художеств, преподаватель рисования детям императора Николая I.

33 Татищев С. Император Александр II. Его жизнь и царствование. М., 2006. С. 14.

34 STAZ. W 1 20, 133. Письмо № 553. Л. 1–3. Все письма Жиля к В. А. Жуковскому и фон Муральту даны в переводе с франц. яз. И. В. Юденич.

35 Там же. Письма № 550, 551, 552 от 8 августа 1826 года, 17 августа 1826 года и 30 августа 1826 года.

рым пастор платил немалые деньги. Оплата за годовое обучение составляла 1500 рублей для каждого пансионера, 800 рублей для полупансионера и 500 рублей для приходящих учеников (статистика 1813 года)36.

К сожалению, не все родители исправно оплачивали обучение своих детей.

Автор нескольких статей о частном пансионе Муральта Эва Медер писала, что к 1821 году сумма задолженности пастору составляла 20.000 рублей37.

Два из обнаруженных нами писем38 повествуют об одном московском предпринимателе, некоем Джузетти (Giuzetti), сын которого уже четыре года как окончил пансион Муральта, но долг за обучение ещё не был уплачен. 8 августа Жиль писал пастору: «Я медлил несколько дней с ответом, чтобы уведомить Вас о результатах моих хлопот по поводу Г-на Джузетти …. Вот уже 8 дней, как я представлен Г-ну Джузетти, который живёт в деревне в нескольких верстах от города. Некоторая информация, которую я предварительно получил, говорила о физической слабости Вашего должника, оставившего временно свои дела и создавшего сомнительную славу авантюриста. Я нашёл старика слабого и страдающего, который, казалось, делал большое усилие, принимая меня. После нескольких невнятных предложений с уверением, что он никогда не забывал своих обязательств по отношению к Вам, он промолвил, что только его стеснённые обстоятельства являются причиной его долга, который он всегда почитал священным»39.

Видя воочию причину задолженности, объяснявшуюся не только расстроенным финансовым положением семьи, но и полной утратой здоровья хозяина, Жиль предлагает жене, госпоже Джузетти, оплату половины долга с процентами, т. е. 1866 рублей, с отсрочкой остального платежа с процентами через три или четыре месяца. Жиль советует пастору написать г-ну Джузетти письмо с этими условиями и обязательством в будущем оплатить остальное40. После вторичного посещения семьи Джузетти 17 августа, Ф. Жиль получает 1600 рублей в уплату долга в 3110 рублей. «Я вижу, что Госпожа Джузетти имеет твёрдое намерение заплатить то, что она должна. Она уверила меня, что выплатит всю сумму, если болезнь её мужа и состояние его дел не будут этому препятствовать. Она с большими трудностями достала 1600 рублей, которые мне вручила. Именно с ней нужно будет договариваться об урегулировании этого дела. Её муж чрезвычайно слаб, говорит с трудом, а его идеи кажутся крайне странными», — писал Жиль. В конце письма он советует Муральту написать семье Джузетти ещё одно письмо с требованиями выплаты остального долга плюс 466 рублей (проценты со всей суммы) с отсрочкой на 10 месяцев41. Полученные деньги Жиль срочно высылает пастору: «Я отправляю Вам с курьером полученные 36 Боглачёв С. В. Петербургский частный пансион Иоганна фон Муральта… С. 44.

37 Медер Э. Частная школа цюрихского пастора Иоганна фон Муральта… С. 423.

38 STAZ. W 1 20, 133. № 550, 551.

39 Там же. № 550. Л. 1.

40 Там же. Л. 2.

41 Там же. Письмо № 551. Л. 1, 2.

Ф. А. Жиль — преподаватель великого князя Александра Николаевича мною 1600 рублей. Я застраховал их на почте, и Вам надо позаботиться об их получении в бюро Санкт-Петербурга»42, — писал Флориан.

Так, в меру своих сил, Жиль пытался помочь своему благодетелю, заступнику и другу продержаться «на плаву» с его пансионом. К сожалению, затраты на учителей, помещение, содержание студентов и другие расходы оказались непосильной ношей для благородного просветителя, и через 11 лет, в 1837 году, пастор закрыл пансион во избежание своего разорения.

Всю свою жизнь в России Муральт находился в тесном контакте с Ф. Жилем, разделяя его сомнения, затруднения и иные жизненные коллизии. Так, зная, что Флориан уехал в Москву с крайне ограниченными средствами, он посылает ему 500 рублей, за что Жиль, не ожидавший такой помощи, был крайне признателен43. В этом же письме Флориан сообщает, что «по предложению Господина Полковника Мердера, Его Величество пожелал, чтобы я вошёл в Министерство Публичного образования в ранге Почётного Советника»44 Так, с помощью К. К. Мердера, который с первых дней работы Жиля симпатизировал ему, поощряя его усердие, полковник хотел упрочить положение Флориана при дворе.

Муральт, со своей стороны, снабдил Жиля рекомендательными письмами, которые помогли ему завести интересные знакомства в Москве. Благодаря пастора за добрые рекомендации, Жиль отмечает разобщённость швейцарцев в Москве, так как у колонии нет никакого представителя, «каким Петербург имеет счастье обладать», подразумевая активную деятельность Муральта в столице, и призывает его объединить и возглавить колонии швейцарцев Москвы и Петербурга45.

Флориан Жиль впервые появился в Москве — городе, который был иным, чем европейский Петербург. В облике старой столицы было меньше великолепия и регулярности, чем в Петербурге, но именно это придавало городу больше своеобразия. Здесь он воочию увидел русский народ, его нравы, обычаи и характер, которые в первопрестольной столице можно было изучить гораздо лучше, чем в Петербурге. В это же время в Москве появился французский литератор Жак Арсен Франсуа Поликарп Ансело (1794–1854), приехавший с французским посольством для участия в торжествах по случаю коронации Николая I. Записки Ансело «Шесть месяцев в России», написанные и напечатанные вскоре после возвращения в Париж, содержали необычайно интересные наблюдения о Москве и Петербурге.

Впечатления Ансело, по-видимому, во многом были схожи с наблюдениями Жиля, но последний, в силу своего закрытого характера и цензурных обстоятельств того времени, немногое мог выразить в письме к Муральту.

42 STAZ. W 1 20, 133. Письмо № 551. Л. 2.

43 Там же. Письмо № 553, от 1 сентября 1826 года. Л. 2.

44 Там же. Л. 3.

45 Там же. Жиль познакомился в Москве по рекомендации пастора Муральта с семьями г-на Грефа, Бурхарда, Шульца и протестантским священником-швейцарцем.

Что чувствовал швейцарец, оказавшись среди теремов, монастырей, дворцов русских вельмож, Кремля, иллюминированного к вечеру города и колокольного перезвона?

«Если путешественник и не испытывает на каждом шагу восхищения, взор его с любопытством останавливается на причудливых и странных сооружениях, не принадлежащих ни к одному из известных архитектурных стилей; прообразы их до сих пор ищут в разных концах света …. Неправильность московских зданий придает городу причудливый облик, какого не встретишь больше нигде: индийский купол соседствует с готической башней, греческое здание — с восточным сооружением …. Внимание привлекают многочисленные церкви (их в Москве 263) …. Европейца больше всего изумляет количество и непривычная форма куполов, придающих этим христианским церквам восточный облик»46, — писал Ансело.

Больше всего литератор поражен скоростью восстановления города, сожжённого пожаром 1812 года. «Восстановление Москвы — невероятное чудо патриотизма. Подумать только, что в городе, который всего четырнадцать лет назад был кучей пепла и руин, стоят теперь десять тысяч домов»47.

А вот что писал сам Флориан из Москвы: «Вы с нетерпением ждёте известий о коронации. У Вас это предмет всех разговоров. Пока ещё неясно, когда она состоится, но в основном её хотят назначить на воскресенье, 22 июля.

Кажется, эта церемония может иметь место только в воскресенье. В случае, если она будет отложена, то на 29 июля.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 
Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ В РАБОТЕ КАФЕДРЫ Монография Под общей редакцией А. Г. Степанова Санкт-Петербург 2014 УДК 004 ББК 32.973.26 И74 Рецензенты: доктор экономических наук, профессор Е. В. Стельмашонок; доктор педагогических наук, профессор И. В. Симонова...»

«ПОЛИТИКА ЗАНЯТОСТИ В РЕГИОНАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ Саратов - 2013 УДК 321.74; 316.6 ББК 60.5 П74 Рецензенты: доктор социологических наук, профессор Ю. В. Селиванова доктор социологических наук, профессор М. В. Калинникова Авторский коллектив: И. Бабаян – 1.5, Список терминов; О. Григорьева – 2.3, Приложение, Библиография; Д. Зайцев – 1.2, 2.3, Список терминов, Библиография; Н. Ловцова – 1.4, Список терминов; Н. Соколова – 2.1.; Е. Пашинина – 2.2; В. Печенкин – Предисловие,...»

«Д.В. Городенко ОБРАЗОВАНИЕ НАРОДОВ СЕВЕРА КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ ПОЛИКУЛЬТУРНОГО ПРОСТРАНСТВА РЕГИОНА (НА ПРИМЕРЕ ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО АВТОНОМНОГО ОКРУГА — ЮГРЫ) Монография Издательство Нижневартовского государственного гуманитарного университета 2013 ББК 74.03 Г 70 Печатается по постановлению редакционно-издательского совета Нижневартовского государственного гуманитарного университета Науч ны й р еда кт ор доктор педагогических наук, академик РАО В.П.Борисенков Ре це нз е нт ы : доктор...»

«В. Н. Шубкин Социология и общество: Научное познание и этика науки Электронный ресурс URL: http://www.civisbook.ru/files/File/Sociologia_i_obshestvo .pdf Перепечатка с сайта Центра социального прогнозирования и маркетинга http://www.socioprognoz.ru СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВО: НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ И ЭТИКА НАУКИ 2 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ В.Н. Шубкин СОЦИОЛОГИЯ И ОБЩЕСТВО: НАУЧНОЕ ПОЗНАНИЕ И ЭТИКА НАУКИ Центр социального прогнозирования и маркетинга Москва УДК 316.1/.2(035.3) ББК Ш...»

«Центр проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования В.И. Якунин, С.С. Сулакшин, В.Э. Багдасарян, С.Г. Кара-Мурза, М.В. Деева, Ю.А. Сафонова ПОСТИНДУСТРИАЛИЗМ опыт критического анализа Москва Научный эксперт 2012 УДК 330.342(063) ББК 65.013.6 П 63 Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э., Кара-Мурза С.Г., Деева М.А., Сафонова Ю.А. П 63 Постиндустриализм. Опыт критического анализа. Монография — М.: Научный эксперт, 2012. — 288 с. Научные рецензенты: академик РАН Е.М....»

«Н. А. БАНЬКО МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КАМЫШИНСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) ВОЛГОГРАДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ТЕХНИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Н. А. БАНЬКО ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ КАК КОМПОНЕНТА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ МЕНЕДЖЕРОВ РПК Политехник Волгоград 2004 ББК 74. 58 в7 Б 23 Рецензенты: заместитель директора педагогического колледжа г. Туапсе, д. п. н. А. И. Росстальной,...»

«Principles of Systematic Zoology Ernst Mayr Alexander Agassiz Professor of Zoology, Harvard University McGraw-Hill Book Company New York St. Louis San Francisco Toronto London Sydney 1969 Э. Майр ПРИНЦИПЫ ЗООЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМАТИКИ Перевод с английского М. В. М и н ы Под редакцией и с предисловием проф. В. Г. Г е п т н е р а ИЗДАТЕЛЬСТВО МИР МОСКВА 1971 УДК 590 Монография по теории и практике систематики животных, которая будет служить незаменимым настольным руководством как для начинающих, так...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина А.В. Пронькина НАЦИОНАЛЬНЫЕ МОДЕЛИ МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ США И РОССИИ: КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Монография Рязань 2009 ББК 71.4(3/8) П81 Печатается по решению редакционно-издательского совета государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А....»

«А.Т. Синюк Ю.П. Матвеев СРЕДНЕДОНСКАЯ КАТАКОМБНАЯ КУЛЬТУРА ЭПОХИ БРОНЗЫ (по данным курганных комплексов) Воронеж 2007 А.Т. Синюк Ю.П. Матвеев Среднедонская катакомбная культура эпохи бронзы (по данным курганных комплексов) Монография Воронеж 2007 УДК 930.26 ББК 63.4 (2) С 38 Научный редактор: д.и.н. А.Д. Пряхин (ВГУ) Рецензенты: д.и.н. В.И. Гуляев (ИА РАН) д.и.н. С.Н. Братченко (ИА НАНУ) Синюк А.Т. Среднедонская катакомбная культура эпохи бронзы (по данным курганных комплексов) / А.Т. Синюк,...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Казанский государственный технологический университет Серия Методология инженерной деятельности ПРОЕКТИРОВАНИЕ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ИНЖЕНЕРА В ТЕХНОЛОГИЧЕСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ Коллективная монография Казань 2006 УДК 60-05 ББК Ч481.29+Ч488.77 Рекомендовано к печати ISBN 978-5-7882-0320-1 Формирование основ методологической...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина Ю.В. Гераськин Русская православная церковь, верующие, власть (конец 30-х — 70-е годы ХХ века) Монография Рязань 2007 ББК 86.372 Г37 Печатается по решению редакционно-издательского совета Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А....»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О РЕАЛИЗАЦИИ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ПРЕДПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОГРАММ В ОБЛАСТИ ИСКУССТВ сборник материалов для детских школ искусств (часть 1) Москва 2012 МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О РЕАЛИЗАЦИИ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ПРЕДПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОГРАММ В ОБЛАСТИ ИСКУССТВ Монография сборник материалов для детских школ искусств (часть 1) Автор-составитель: А.О. Аракелова Москва ББК 85.31 + 74.268. О Одобрено Экспертным...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕ ЛЕНИЕ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И ПРОБЛЕМ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА Н.И. ИВАНОВА СОВРЕМЕННОЕ КОММУНИКАТИВНОЕ ПРОСТРАНСТВО РУССКОГО ЯЗЫКА В РЕСПУБЛИКЕ САХА (ЯКУТИЯ) СОцИОПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Ответственный редактор доктор филологических наук П.А. Слепцов НОВОСИБИРСК НАУКА 20  УДК 81.27 +. ББК 81.2Рус + 2Рос.Яку И Рецензенты доктор филологических наук А.А. Бурыкин кандидат...»

«информация • наука -образование Данное издание осуществлено в рамках программы Межрегиональные исследования в общественных науках, реализуемой совместно Министерством образования и науки РФ, ИНОЦЕНТРом (Информация. Наука. Образование) и Институтом имени Кеннана Центра Вудро Вильсона, при поддержке Корпорации Карнеги в Нью-Йорке (США), Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров (США). Точка зрения, отраженная в данном издании, может не совпадать с точкой зрения доноров и организаторов Программы....»

«Издания, отобранные экспертами для Центральной научной библиотеки УрО РАН (май-июль 2009) – оценка: для Института Дата Издательство Оценка Издание Группа Институт Эксперт ISBN Меховский, М. Трактат о двух Сарматиях : [перевод] / Матвей Меховский; [авт. предисловий: А. И. Приобрести ISBN Цепков, Б. Греков ; авт. введения С. Смирнова для Исторические 32 Институт истории 5Александрия Аннинский]. - Рязань : Александрия, Надежда библиотеки науки 94460- и археологии 2009. - XI, [I], 494, [1] с. : ил....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тверской государственный университет Научно-исследовательский Центр тверского краеведения и этнографии Е. Г. Милюгина, М. В. Строганов РУССКАЯ КУЛЬТУРА В ЗЕРКАЛЕ ПУТЕШЕСТВИЙ Монография Тверь 2013 УДК 008+821.161.1.09 ББК Ч106.31.1+Ш33(2=411.2)-00 М 60 Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта по подготовке...»

«88 ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2011. Вып. 1 БИОЛОГИЯ. НАУКИ О ЗЕМЛЕ УДК 633.81 : 665.52 : 547.913 К.Г. Ткаченко ЭФИРНОМАСЛИЧНЫЕ РАСТЕНИЯ И ЭФИРНЫЕ МАСЛА: ДОСТИЖЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ, СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ИЗУЧЕНИЯ И ПРИМЕНЕНИЯ Проведён анализ литературы, опубликованной с конца XIX до начала ХХ в. Показано, как изменялся уровень изучения эфирномасличных растений от органолептического к приборному, от получения первичных физикохимических констант, к препаративному выделению компонентов. А в...»

«ЦИ БАЙ-ШИ Е.В.Завадская Содержание От автора Бабочка Бредбери и цикада Ци Бай-ши Мастер, владеющий сходством и несходством Жизнь художника, рассказанная им самим Истоки и традиции Каллиграфия и печати, техника и материалы Пейзаж Цветы и птицы, травы и насекомые Портрет и жанр Эстетический феномен живописи Ци Бай-ши Заключение Человек — мера всех вещей Иллюстрации в тексте О книге ББК 85.143(3) 3—13 Эта книга—первая, на русском языке, большая монография о великом китайском художнике XX века. Она...»

«Дальневосточный научный центр физиологии и патологии дыхания Сибирского отделения РАМН Амурская государственная медицинская академия Т.С. Быстрицкая, М.Т. Луценко, Д.С. Лысяк, В.П. Колосов ПЛАЦЕНТАРНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ Благовещенск 2010 ББК 57.16 Утверждено к печати УДК 618.36-036.12 ученым советом ДНЦ ФПД СО РАМН Б 95 Быстрицкая Т.С., Луценко В.П., Лысяк Д.С., Колосов В.П. Плацентарная недостаточность. – Благовещенск, 2010. – 136 с. Монография посвящена одной из актуальных проблем акушерства –...»

«Министерство образования и науки РФ Алтайский государственный университет Центр социально-экономических исследований и региональной политики А. М. Сергиенко, С. А. Решетникова Социальная поддержка СельСких молодых Семей в алтайСком крае Монография Барнаул Издательство Алтайского государственного университета 2013 УДК 316 ББК 60.561.51 C 323 Рецензенты: доктор социологических наук, профессор О.Т. Коростелева; доктор социологических наук, профессор С.Г. Максимова; доктор социологических наук,...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.