WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 || 3 |

«Самойлова Валентина Владимировна Семейно-правовые аспекты реализации репродуктивных прав при применении вспомогательных репродуктивных технологий Монография Москва, 2012 УДК 347.6 ББК ...»

-- [ Страница 2 ] --

Суррогатная беременность – суррогатная мать вынашивает ребенка, зачатого методом искусственного оплодотворения, с использованием яйцеклеток донора или супруги и спермы донора либо супруга»1.

По нашему мнению было бы целесообразно разграничивать два вида суррогатного материнства:

- полное суррогатное материнство, при котором используется яйцеклетка другой женщины, не являющейся суррогатной матерью.

Генетической связи между суррогатной матерью и ребенком нет.

При этом необходимо различать два подвида полного суррогатного материнства:

когда используется яйцеклетка супруги-заказчицы, которая впоследствии будет записана в качестве юридической матери ребенка, если суррогатная мать даст согласие на запись супруговзаказчиков в качестве родителей ребенка. В этом случае между юридической матерью и ребенком будет генетическая связь;

когда используется яйцеклетка другой женщины (женщиныдонора), которая не будет выступать в качестве юридической матери, но с которой ребенок будет иметь генетическую связь.

1Пестрикова А.А. Проблемы договора о суррогатном материнстве // Гражданское право.

2006. № 2.

– частичное суррогатное материнство, когда используется яйцеклетка суррогатной матери. В этом случае проведение медицинской процедуры возможно только путем использования яйцеклетки суррогатной матери при искусственном методе экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). ЭКО – экстракорпоральное оплодотворение как процедура ВРТ состоит в получении из яичников женщины зрелых яйцеклеток, оплодотворении их сперматозоидами, выращивании получившихся эмбрионов в инкубаторе и переносе (подсадке) эмбрионов в матку пациентке.

Искусственная инсеминация спермой донора или супругазаказчика не влечет в дальнейшем возникновение права у супругизаказчицы быть записанной в качестве юридической матери ребенка, а дает лишь возможность усыновления ребенка.

Как отмечает Ю.А. Дронова, «при таком суррогатном материнстве бесплодная супружеская пара (в особенности женщина) попадает в зависимость от персонала клиники (если она занимается юридической поддержкой своих пациентов). В таких случаях возможны юридические проблемы в связи с несоблюдением первичных требований данной программы (супружеская пара + сперма мужа, яйцеклетка жены + согласие суррогатной матери) при регистрации ребенка на имя генетических родителей. Вот когда появляются всевозможные «вариации на тему» – возникает необходимость в «подтасовке» документов.

Никакими другими способами нельзя добиться хотя бы формального соответствия требованиям данной программы»1.

Дронова Ю.А. Что нужно знать о суррогатном материнстве. – М.: Городец, 2007.

Общим для суррогатного материнства является использование договорных отношений между суррогатной матерью и супругамизаказчиками, которые могут выступать в качестве генетических родителей. Наиболее распространенной является полная форма суррогатного материнства, которая и предусмотрена российским семейным законодательством.

В настоящее время нет единого закона, который позволял бы регулировать общественные отношения в области охраны репродуктивных прав граждан в целом, да и такие нормативные правовые акты приняты далеко не во всех странах. В некоторых штатах США приняты специальные акты по суррогатному материнству (например, штат Джорджия США).

В одном из немногих нормативных актов – Кодексе Республики Беларусь о браке и семье дается определение понятия «суррогатное материнство», в соответствии с которым суррогатным материнством признаются основанные на договоре имплантация эмбриона, вынашивание и рождение женщиной (суррогатной матерью) ребенка, зачатого из яйцеклетки, изъятой из организма другой женщины (генетической матери), если вынашивание и рождение ребенка генетической матерью физиологически невозможны или связаны с риском для жизни генетической матери и (или) ребенка. Такое понятие было бы целесообразно отразить в проекте федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях и гарантиях прав граждан при их осуществлении».

По нашему мнению, суррогатное материнство можно рассматривать в нескольких значениях, прежде всего, с медицинской точки зрения как метод ВРТ, в основе которого лежит имплантация эмбриона, вынашивание и рождение ребенка, зачатого из яйцеклетки, изъятой из организма, как другой женщины, так и суррогатной матери. С точки зрения семейного права – это комплексный институт, включающий в себя нормы, регулирующие отношения между бесплодными лицом (лицами), желающими воспользоваться услугами женщины в целях вынашивания и рождения для них ребенка с применением ВРТ, и суррогатной матерью, в том числе посредством медицинской организации. С точки зрения гражданского права данное явление можно рассматривать как договор особого рода, опосредующий отношения между бесплодными лицом (лицами) и женщиной, вынашивающей и рожающей для них ребенка с использованием ВРТ.

Одной из наиболее сложных проблем регулирования отношений семейным правом является получение согласия суррогатной матери на запись в качестве родителей ребенка супружеской пары. В целом ряде стран суррогатное материнство запрещено либо не урегулировано законодательством. Суррогатное материнство запрещено законом в Австрии, Швеции, Франции, некоторых штатах Америки, Италии, Швейцарии и Германии. В Саудовской Аравии и Египте запрещены вообще искусственные методы. В Норвегии и Японии разрешена только искусственная инсеминация. В Великобритании, Франции, Австралии, Германии ограничивается количество эмбрионов, которое могут подсадить женщине. В Греции, Канаде это не регламентировано. В США в большинстве штатов нет ограничений. В Бельгии, Ирландии, Финляндии суррогатное материнство никак не регламентируется законом, хотя фактически применяется.





В Австралии, Великобритании, Дании, Израиле, Испании, Канаде, Нидерландах, отдельных штатах Америки разрешено только некоммерческое материнство. О запрещении коммерческих методов говорится в Брюссельской декларации Всемирной медицинской ассоциации (1985 г.). В качестве заменяющих матерей могут выступать родственники бесплодной пары, это снижает риск коммерциализации.

Первый такой случай произошел в 1987 году в ЮАР, когда 48-летняя бабушка родила трёх своих внуков.

В Великобритании суррогатная мать может быть в возрасте до лет и имеется целый ряд жестких требований к состоянию ее здоровья, например, обязанность воздерживаться от курения.

На коммерческой основе суррогатное материнство разрешено в большинстве штатов Америки, Южно-Африканской республике, Российской Федерации, Грузии, в Белоруссии и Украине. Наиболее подробно суррогатное материнство урегулировано в некоторых штатах США, например, Джорджии – Закон о суррогатном материнстве 1998 года (THE LEGAL STATUS OF SURROGACY IN GEORGIA 1998 г.) и Австралии.

Во всех штатах Австралии супруги, заключившие договор о суррогатном материнстве, считаются законными родителями ребенка.

Но суррогатное материнство (даже некоммерческое) государством не поддерживается. Закон о лечении бесплодия 1995 г. предусматривает наказание за коммерческое суррогатное материнство, которое составляет до 2 лет лишения свободы. Ничтожны соглашения о суррогатном материнстве.

В штате Айова отцом ребенка, родившегося в браке, всегда признается супруг матери, в том числе и при суррогатном материнстве. В других штатах США вопросы решаются по-разному, иногда на основе судебных прецедентов. В марте 1987 года суд в Стаффорде решил вопрос об оставлении двойни в пользу суррогатной мамы, так как она отказалась отдать детей и не взяла денег. В этом же году в США, в Нью Джерси состоялся суд, причиной которого тоже стало нежелание суррогатной мамы отдать ребёнка, но суд принял сторону бездетной пары.

На Украине родителями в любом случае будут признаны заказчики (п. 2 ст. 123 Семейного кодекса Украины).

В Великобритании судом может быть признано, что родителями ребенка является супружеская пара, генетический материал которых использовался при рождении ребенка даже в том случае, если ребенка родила другая женщина, в отношении которой использовались такие искусственные методы как пересадка эмбриона, гамет, искусственная инсеминация. В Великобритании в качестве суррогатного материнства рассматривается и частичное суррогатное материнство без обязательного условия о пересадке эмбриона. Это возможно по требованию супругов в течение шести месяцев с момента рождения ребенка и при выполнении ими ряда условий, в частности, супруги проживают на территории Соединенного Королевства, с ними будет жить ребенок, они достигли 18 лет. При этом женщина, вынашивавшая ребенка, должна дать добровольное согласие, и эти отношения не должны быть коммерческими.

По нашему мнению, необходимо соблюсти баланс интересов суррогатной матери и заказчиков, установив в договоре лишение суррогатной матери права на выплату ей компенсаций в случае, если ребенок не будет передан генетическим родителям.

Семейный кодекс РФ не предусматривает срок, в течение которого суррогатная мать может дать согласие на запись в качестве родителей супружеской пары. Если исходить из срока для регистрации рождения ребенка в органах записи актов гражданского состояния, то этот срок равен одному месяцу.

Законодательство отдельных штатов США определило так называемый период ожидания, в течение которого суррогатная мать принимает решение, оставлять ребенка себе или нет. Так, для штата НьюГемпшир – это 72 часа после рождения ребенка; штата Вирджиния – 25 дней. Законодательство Англии основывается на том, что генетические родители приобретают права в порядке усыновления ребенка, когда вынашивающая мать отказалась от него1.

Некоторые из возникающих проблем могут быть решены с помощью договора, правовая природа которого также четко не определена. Это может быть трехсторонний договор между супругами, суррогатной матерью и медицинской организацией либо два двусторонних договора, опосредуемых медицинской организацией. Правовая природа договора с суррогатной матерью, хотя и может быть рассмотрена с точки зрения гражданского права и в этом плане более близка к договору об оказании услуг, но не безусловна. Нормы ГК РФ о договорах, обязательствах, сделках могут применяться лишь в том случае, если это не противоречит нормам семейного законодаМатериалы к круглому столу «Репродуктивные права в России: пределы законодательного регулирования». Москва. 30 июня 2000 г. Цит. по Дронова Ю.А. Что нужно знать о суррогатном материнстве. – М.: Городец, 2007.

тельства и существу договора. В договоре целесообразно определить последствия изменения суррогатной матерью мнения относительно передачи ребенка супружеской паре, последствия рождения неполноценного ребенка, двойни (или более), преждевременных родов, а также порядок и условия оплаты расходов на содержание суррогатной матери, основания, порядок и последствия расторжения договора.

Необходимо учитывать, что в случае отказа суррогатной матери передать ребенка супружеской паре, если суррогатная мать состоит в браке, то действует презумпция отцовства ее супруга. Его согласие на суррогатное материнство супруги действующим законодательством не предусмотрено, что не совсем корректно. В тех случаях, когда суррогатная мать не состоит в браке, может быть установлено отцовство супруга-заказчика, последствием чего является уплата алиментов. Вопрос о том, кто из родителей будет его воспитывать (суррогатная мать или отец – супруг-заказчик), должен решаться предусмотренным п. ст. 66 Семейного кодекса РФ соглашением об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребёнка, или же в судебном порядке с участием органов опеки и попечительства. При этом для ребенка может быть серьезной травмой информация о том, что супруга отца его генетическая мать, но при этом рожден он был другой женщиной – суррогатной матерью.

В России, как и на Украине и во многих других странах нотариальное удостоверение договора о суррогатном материнстве не требуется. В Республике Беларусь это необходимо.

Межотраслевой проблемой последнее время стала недобросовестность клиентов медицинских организаций, связанных с использованием ВРТ.

Это прежде всего суррогатные матери, которые имеют желание получить доход, но не всегда добросовестно выполняющие обязанности по договору, направленные прежде всего на нормальное вынашивание и развитие ребенка, их роды. Менее частые случаи – это отказ супружеской пары от ребенка, рожденного суррогатной матерью.

Так, Свердловским областным судом 28 августа 2007 года1 было рассмотрено дело по иску супружеской пары к суррогатной матери о возмещении ущерба и компенсации морального вреда. Несмотря на условия договора об оказании услуг суррогатная мать не явилась для прохождения процедуры экстракорпорального оплодотворения, и, как следствие, – гибель эмбриона. Судом первой инстанции договор был признан заключенным, и с суррогатной матери были взысканы расходы, произведенные супругами и компенсация морального вреда.

Суд кассационной инстанции решение отменил, поскольку договор, по мнению суда, не содержал существенных условий. В договоре не указан срок явки суррогатной матери для участия в процедуре ЭКО, в то время как в договоре предусматривается оказание услуги в сроки, определенные договором. Договор не содержал и конкретных указаний в отношении цены и порядка расчетов между сторонами. Суд первой инстанции не установил причинной связи между неявкой ответчика на проведение экстракорпорального оплодотворения и расходами, которые понесли супруги для подготовки ЭКО.

Определение Свердловского областного суда от 28.08.2007 по делу № 33-5744/2007.

Для избежания подобных проблем необходимо в договоре более точно предусмотреть существенные условия, все возможные варианты оказания услуг, сроки, последствия их неисполнения как суррогатной матерью, так и супругами-заказчиками. Правовое регулирование договора о суррогатном материнстве необходимо начать с его определения как соглашения, по которому одна сторона (суррогатная мать) обязуется по заданию другой стороны («супругов-заказчиков») пройти процедуру имплантации эмбриона, выносить, родить и передать ребенка «супругам-заказчикам», а «супруги-заказчики» обязуются компенсировать все расходы суррогатной матери, связанные с перечисленными процедурами.

Кроме того, целесообразно определить в договоре условия о сроках, в частности, момент начала действия договора, момент начала использования ВРТ и др. Так, в законодательстве Австралии установлено, что родительская программа использования ВРТ начинается с момента, когда одинокий гражданин или супружеская пара при наличии взаимного согласия решили прибегнуть к использованию генетического материала лица, не являющегося участником данной программы.

С целью избежания частичного суррогатного материнства в отношении суррогатной матери целесообразно установить ограничение на ее донорство при применении процедуры суррогатного материнства. В противном случае целесообразно использовать институт усыновления.

Следующей проблемой является устранение декларативности ст. 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, регламентирующей уголовную ответственность за незаконное проведение искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона.

По действующему Уголовному кодексу такой ответственности не предусмотрено. Не определено законодательством и то, что понимается под «незаконным проведением искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона». Однако, учитывая существующие в области проведения искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона проблемы, можно предложить более узкую квалификацию.

Должны защищаться отношения, связанные с соблюдением законодательно установленной процедуры искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, то есть необходимо установить ответственность за осуществление действий по медицинской помощи без получения соответствующего разрешения, пересадку эмбриона без выяснения результатов теста, требуемых для выявления инфекционных заболеваний, проведение искусственного оплодотворения без проведения медицинского обследования донора и так далее1. Подобного рода проблемы уже возникали в судебной практики (см., например, Определение ВАС РФ от 20.11.2008 № 13080/08, Постановление ФАС Центрального округа от 19.06.2008 по делу 3 А48-4636/07-22).

И не менее важным видится определение в законодательстве для использования репродуктивных программ, особенно в отношении одиноких лиц, возможности обеспечения для ребенка нормальных социальных условий, который включает в себя и вопрос о социальных Подобного рода проблемы уже возникали в судебной практики. См., например, Определение ВАС РФ от 20.11.2008 № 13080/08, Постановление ФАС Центрального округа от 19.06.2008 по делу № А48-4636/07-2.

2 СПС «КонсультантПлюс».

выплатах женщинам, для которых ребенок был рожден суррогатной матерью.

В Федеральном законе от 29 декабря 2006 г № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» следует конкретизировать право «супруги-заказчицы» на получение материнского капитала. В настоящее время Закон распространяет данное право только на женщин, родивших или усыновивших детей. На женщину, воспитывающую ребенка, рожденного суррогатной матерью, право на получение материнского капитала не распространяется.

1.4. Проблемы реализации репродуктивных прав после смерти Серьезные проблемы возникают не только при реализации репродуктивных прав человека при жизни, но и после смерти. В основном эти проблемы связаны с установлением отцовства, а иногда с правами иных членов семьи в отношении родившегося ребенка, генетический материал отца которого был использован после смерти. Так, например, в случае смерти супруг – реципиент, предоставляя генетический материал для криоконсервации, должен позаботиться о порядке использования материала и различные жизненные ситуации, например, предоставление для использования только при применении ВРТ в отношении супруги или по указанию матери в целях рождения ребенка суррогатной матерью и т.д. При этом целесообразно определиться в будущем с доказательствами отцовства, поскольку презумпция отцовства действует в течение 300 дней с момента смерти и не учитывает применение ВРТ с генетическим материалом, который может храниться около десяти лет.

Возникает вопрос о том, какова природа отношений по использованию генетического материала после смерти реципиента. Причем его правовое положение не следует путать с донором. Донор предоставляет материал без конкретизации целей дальнейшего использование. Его использование будет осуществляться для медицинских целей.

Необходимо определить, носят ли данные отношения характер имущественных или личных неимущественных, могут ли последствия использования генетического материала определяться завещанием или нет. Генетический материал, как уже отмечалось, представляет собой особый объект права собственности Для решения вопросов представляется необходимым рассмотреть отдельные элементы т.н. «юридического сценария реализации посмертных репродуктивных программ:

супруг (супруга) – рецепиент предоставляет материал для криоконсервации, в том числе на случай смерти. Это целесообразно определить в договоре, включая порядок использования материала и различные жизненные ситуации. Учитывая, что генетический материал представляет собой объект права собственности, условия завещания о распоряжении этим материалом на случай смерти должны быть признаны действительными. Например, супруг предоставляет генетический материал для использования только при применении ВРТ исключительно в отношении супруги. При этом целесообразно определиться в будущем с доказательствами отцовства, поскольку презумпция отцовства действует в течение 300 дней с момента смерти.

В завещании может быть предоставлено право использования генетического материала наследодателя суррогатной матерью при отсутствии у наследодателя детей или его совершеннолетние дети являются бесплодными:

– в случае смерти одинокого мужчины – реципиента, – в случае смерти женщины-реципиента, – в случае смерти мужчины, состоящего в браке, если супруга бесплодна.

«Заказчиками» по отношению к суррогатной матери могут выступать супруг умершей (супруга умершего, не способная к деторождению), родственники умершего (родители; совершеннолетние дети, не способные к деторождению). Для этого необходимы изменения в российское законодательство, в частности, Семейный кодекс РФ в части возможности рождения ребенка суррогатной матерью не только в отношении супружеской пары, но и одиноких лиц, но только при определенных условиях, к которым относится смерть их близкого, после которого остался генетический материал, и умерший выразил волю на такое использование.

Необходимо устранить противоречия в субъектном составе правоотношений по поводу суррогатного материнства между СК РФ, который разрешает быть участниками таких отношений только супружеским парам, и п. 3 ст. 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», согласно которому мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. Одинокая женщина также имеет право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии ее информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. СК РФ дает возможность применения ВРТ независимо от наличия бесплодия, а Приказ Минздрава при наличии такового.

Предметом отдельного обсуждения является смерть суррогатной матери. Как может быть решена проблема в случае смерти суррогатной матери во время родов или после, но до дачи согласия на запись в качестве родителей супругов-заказчиков? А если суррогатная мать до смерти отказалась дать такое согласия, но это не выражается в письменной форме. При этом у нее нет родственников, желающих взять ребенка на воспитание, а супружеская пара не может быть записана в качестве родителей, поскольку формально согласие суррогатной матери отсутствует и ребенок может быть помещен в воспитательную организацию? Необходимо предусмотреть для таких случаев право супружеской пары быть записанными в качестве родителей ребенка при отсутствии письменного согласия суррогатной матери.

В случае же смерти супружеской пары при применении суррогатного материнства или смерти супруги, суррогатная мать записывается в качестве матери ребенка. При этом ее “отказ от ребенка” не должен повлечь негативных последствий, связанных с лишением родительских прав и т.п., поскольку женщина не является генетической матерью, рожает ребенка не для себя и, как правило, не готова воспитывать ребенка в такой ситуации по различным основаниям (отсутствие семьи, согласия ее супруга, материальных средств и т.п.) Воронцова С.Н. отмечает следующие недостатки правового регулирования наследственных отношений в случае смерти суррогатной матери или потенциальных родителей ребенка, с которыми суррогатная мать заключила договора. «Если умирает один из нареченных родителей, то ребенок может быть передан другому супругу по договору суррогатного материнства. Важно отметить, что подобное условие в обязательном порядке включается во все договоры суррогатного материнства, заключаемые на территории штатов Америки, где суррогатное материнство законодательно разрешено. Но более сложная ситуация возникает, если умирают оба нареченных родителя до рождения ребенка. Возможно, что суррогатная мать не захочет оставить ребенка себе, в данном случае ребенок будет признан оставшимся без попечения родителей и поставлен на учет органами опеки и попечительства на основании Федерального закона от 16 апреля 2001 г. № 44-ФЗ «О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей».

Хотя более благоприятным представляется признание его ребенком умерших нареченных родителей на основании договора суррогатного материнства и возникновение наследственных прав. В данной ситуации возможно, что интересы ребенка будут представлять органы опеки и попечительства (согласно ст. 1167 ГК РФ). Такое решение видится наиболее приемлемым в плане защиты прав и законных интересов ребенка. Следовательно, именно договору должно быть предоставлено решающее значение для установления родительских прав, а не согласию суррогатной матери»1.

Воронцова С.Н. О наследственных правах суррогатных детей//Бюллетень нотариальной практики. 2009. № 1.

До сих пор в законодательстве (Семейном кодексе РФ) не решен однозначно вопрос о возможности рождения ребенка суррогатной матерью в отношении одиноких лиц, в том числе при определенных условиях, к которым относится, например, смерть мужчины, после которого остался генетический материал и умерший выразил волю на такое использование. А его родственники мать, отец, бесплодная супруга хотели бы воспитывать ребенка, отцом которого являлся бы умерший. Необходимо устранить противоречия в субъектном составе правоотношений по поводу суррогатного материнства между СК РФ, который разрешает быть участниками таких отношений только супружеским парам, и Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», которые дают возможность для этого женщинам, не указывая на их состояние в браке. СК РФ дает возможность применения ВРТ независимо от наличия бесплодия, а Приказ Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия»- при наличии такового.

В то же время К.Н. Свитнев утверждает, что «Россия была и остается одной из стран с наиболее прогрессивным законодательством в области правового регулирования вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), на деле гарантирующим каждой женщине реализацию ее права на материнство. Убедительным подтверждением этому является тот факт, что активно дискутировавшийся в последнее время вопрос о том, могут ли не состоящие в браке женщины воспользоваться в нашей стране услугами суррогатных матерей, был недавно окончательно решен российским судом и решен положительно»1.

Свитнев К.Н. ВРТ и право на материнство // Медицинское право. 2010. № 3. С. 5–9.

Также К.Н. Свитнев приводит примеры того, как суды обязывают регистрировать по заявлению одинокой матери или генетических родителей, не состоящих в браке, ребенка, рожденного суррогатной матерью и давшей соответствующее согласие. «2 марта 2009 г.

35-летняя никогда не состоявшая в браке жительница Петербурга Наталья Г. стала матерью. Особенность ситуации состояла в том, что сына Натальи родила суррогатная мать – из-за проведенной 11 лет назад операции сама Наталья выносить ребенка не смогла бы.

По рождении ребенка сурмама дала свое согласие на запись генетической матери в книгу записей рождений. Однако при регистрации ребенка возникли проблемы. ЗАГС Калининского района С.-Петербурга отказал в регистрации мальчика, мотивировав это тем, что действующим законодательством порядок регистрации ребенка, рожденного путем суррогатного материнства, для одинокой матери не предусмотрен, а программа суррогатного материнства в соответствии с п. 7 уже цитировавшегося выше Приказа Минздрава N предусмотрена якобы лишь для супружеских пар»1.

Заручившись поддержкой юристов, Наталья обратилась в суд. В своем решении по этому делу2 Калининский районный суд С.Петербурга указал, что в соответствии с уже цитировавшейся выше ст.

35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан одинокая женщина имеет равные с женщинами, состоящими в браке, права на реализацию функции материнства.

Свитнев К.Н. ВРТ и право на материнство // Медицинское право. 2010. № 3. С. 5–9.

Калининский районный суд Санкт-Петербурга, судья Корчагина А.Ю. Решение от 5 августа 2009 г. по делу № 2-4104 // Цит. По Свитнев К.Н. ВРТ и право на материнство // Медицинское право. 2010. № 3. С. 5–9.

Судом также было однозначно установлено, что в иных нормах, касающихся здравоохранения и планирования семьи, отсутствуют какие-либо запреты или ограничения относительно возможности для женщины, не состоящей в браке, реализовать себя как мать. Суд особо отметил, что ссылки представителя ЗАГС на п. 7 Приказа Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» несостоятельны, так как первый абзац упомянутого пункта указывает на то, что правовые аспекты суррогатного материнства определены иными нормами действующего законодательства, т.е.

Приказ № 67 Минздрава не регулирует никакие правовые вопросы, связанные с суррогатным материнством.

В Армении, Казахстане, Белоруссии воспользоваться услугами суррогатной матери могут не только лица, состоящие в браке, но и одинокие люди, а также мужчина и женщина, не состоящие в зарегистрированном браке.

В науке многие специалисты в этой области отмечали необходимость устранения имеющегося противоречия. Так, И.А. Михайлова пишет, что «незамедлительное устранение отмеченного противоречия соответствовало бы как демографической ситуации в России, характеризующейся тенденцией снижения брачной активности граждан, так и принципам правовой справедливости и равенства, исключающим возможность дискриминации российских граждан в зависимости от их семейного статуса»1.

Михайлова И.А. Некоторые направления дальнейшего совершенствования российского семейного законодательства // Российская юстиция. 2009. № 12. С. 23–25.

Таким образом, в случае смерти члена семьи его генетический материал может быть использован в соответствии с его распоряжением, которое отражается в завещании или договоре с медицинской организацией, которая будет осуществлять хранение материала. Несмотря на то, что такой договор не может иметь силы завещательного распоряжения, учитывая определенный элемент личных неимущественных отношений (использование генетического материала порождает личные неимущественные отношения), можно использовать схему, аналогичную распоряжению личным неимущественным правом автора – правом на обнародование произведения. Согласно абз. п. 1 ст. 1266 ГК РФ при использовании произведения после смерти автора лицо, обладающее исключительным правом на произведение, вправе разрешить внесение в произведение изменений, сокращений или дополнений при условии, что этим не искажается замысел автора и не нарушается целостность восприятия произведения и это не противоречит воле автора, определенно выраженной им в завещании, письмах, дневниках или иной письменной форме.

Используя правовую конструкцию, предусмотренную абз. 2 п. ст. 1266 ГК РФ целесообразно предусмотреть в ст. 1124 ГК РФ право определять судьбу генетического материала на случай смерти не только в завещании, но и в договоре с медицинской организацией.

Сложнее дело обстоит с криоконсервированными эмбрионами.

При криоконсервации эмбрионов также необходимо в договоре оговорить возможности их использования, в том числе на случай смерти одного из супругов или обоих, а также их уничтожения, например, по истечении определенного срока, при расторжении брака. Если при создании эмбриона использовался материал одного из супругов и донора, то в случае смерти супруга, не являющегося донором и рождения ребенка его супругой по истечении 300 дней после его смерти, необходимо запастись доказательствами отцовства.

Презумпции отцовства при применении искусственных методов определены в законодательстве Австралии. Так, в случае рождения ребенка при применения искусственных методов в браке, однополом союзе или в течение 300 дней с момента их прекращения, признания недействительными, действует презумпция отцовства супруга матери.

Эта презумпция не действует, если ребенок родился более чем через 300 дней с момента вынесения судом решения о разлучении, кроме тех случаев, когда вопреки этому, пара проживала вместе. Трехсодневная презумпция не действует, если супруга вступила в новый брак или был заключен новый однополый союз.

Целесообразно в случае использования репродуктивных программ установить возможность обеспечения для ребенка нормальных социальных условий.

Говоря о проблемах гражданско-правового характера, необходимо учитывать, что рождение ребенка с помощью ВРТ – это и большая социальная ответственность как со стороны родителей, так и обеспечения прав ребенка со стороны государства. Важное внимание должно быть уделено последующему социальному обеспечению детей. И, как в некоторых странах, прежде чем, супруги смогут участвовать в программе ВРТ, им необходимо ответить на следующие вопросы:

Возраст будущих родителей и будущие возможности обеспечивать и заботиться о ребенке.

Отношение к воспитанию детей.

Материальные возможности, а также готовность решать проблемы, которые возникают именно при применении искусственных методов.

Домашняя атмосфера, взаимоотношения имеющихся детей в родившимися с помощью искусственных методов.

Психическое и физическое состояние здоровья родителей.

«Медицинское и семейное» прошлое родителей.

Криминальное прошлое.

Имеются или имелись ли дети, находящиеся под опекой.

Перспективы ребенка знать о своем происхождении.

И в заключение, как отмечается в пояснительной записке к проекту федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях и гарантиях прав граждан при их осуществлении», представляется, что одной из первоочередных задач Российского государства является создание надлежащего правового режима реализации репродуктивного права человека на применение методов искусственной репродукции в целях защиты человеческой жизни от попыток произвольного манипулирования ей. Сегодня медицинская и юридическая практика убедительно свидетельствует: недостатки механизма правового регулирования в указанной области крайне негативно сказываются на обеспечении прав и законных интересов российских граждан и организаций (учреждений) – субъектов возникающих правоотношений. Таким образом, решение как правовых, так и социальных проблем применения методов ВРТ в условиях преодоления кризиса должно способствовать повышению рождаемости и решению общенациональной задачи.

Исходя из анализа рассмотренных проблем, можно сделать следующие выводы:

1. Отношения в сфере реализации репродуктивных прав носят личный неимущественный характер и являются предметом межотраслевого регулирования. В ходе исследования определен частноправовой комплекс таких правоотношений, точечно регулируемых гражданским и семейным правом, не представляющих собой с точки зрения действующего правового регулирования единой системы. Совокупность данных отношений можно определить как межотраслевой институт, охватывающий общие элементы, в частности, определение гражданско-правовых особенностей категорий «эмбрион», «яйцеклетка», «ооциты» и другой «генетический материал», «клонирование». В числе особенных элементов данного института – отношения по применению ВРТ (частноправовые аспекты), гражданско-правовые договоры и иных договоры, имеющие направленность на реализацию репродуктивных прав, в том числе с использованием элементов договора об оказании медицинских услуг, установление в том числе после смерти лиц, которым принадлежал генетический материал, установление происхождения детей при применении ВРТ, защита репродуктивных прав гражданско-правовыми методами.

2. Применительно к использованию вспомогательных репродуктивных технологий сделан вывод, что термин «репродуктивные права» не имеет законодательного закрепления в российском законодательстве, в связи с чем в науке и правоприменительной практике используется в разных значениях.

В конституционном праве репродуктивные права связаны с правом человека на жизнь и правом на неприкосновенность частной жизни. В гражданском и семейном праве репродуктивные права следует рассматривать как совокупность возможностей человека на обеспечение рождение ребенка, что влечет возникновение семейных, гражданско-правовых отношений ребенка с родителями и другими членами семьи, которые, учитывая возможности ВРТ, могут не иметь генетической и биологической связи с ребенком. В связи с этим предлагается разграничивать понятия кровное, охватывающее биологическую, генетическую связь, а также приравненное к нему (юридическое) родство.

3. Обосновывается позиция о расширении прав одиноких мужчин в сфере реализации репродуктивных прав, но лишь в том случае, если применение этих методов является способом лечения заболевания, т.е. в отношении бесплодных мужчин. Использование таких методов, как например, суррогатное материнство в отношении мужчины, способного к деторождению, применяться не должно. Применение вспомогательных репродуктивных технологий является способом лечения и нормализации в осуществлении репродуктивных прав, а не альтернативным способом получения ребенка, с которым имеется генетическая связь.

4. Автор пришел к выводу, что генетический материал является объектом права собственности (объектом гражданских прав), относится к категории вещей, но имеет ограниченно оборотоспособный характер. Эмбрион предлагается рассматривать как категорию особого рода, которая до момента имплантации в матку женщины по общему правилу является объектом права совместной собственности мужчины и женщины, за исключением донорского участия, после этого момента – может рассматриваться как субъект гражданских правоотношений в случаях, прямо предусмотренных законом. К таким случаям относятся наследственное правопреемство, право на получение возмещения за вред, причиненный жизни кормильца и др.

5. В работе систематизируются виды и подвиды суррогатного материнства, которые влияют на возникновение семейных и гражданских отношений с ребенком:

– полное суррогатное материнство, при котором используется яйцеклетка другой женщины, не являющейся суррогатной матерью.

Генетической связи между суррогатной матерью и ребенком нет.

Целесообразно различать два подвида полного суррогатного материнства:

суррогатное материнство, при котором используется яйцеклетка супруги-заказчицы, которая впоследствии будет записана в качестве юридической матери ребенка, если суррогатная мать даст согласие на запись супругов-заказчиков в качестве родителей ребенка. В этом случае между матерью и ребенком будет когда используется яйцеклетка другой женщины (женщиныдонора), которая не будет выступать в качестве матери, но с которой ребенок будет иметь генетическую связь.

– частичное суррогатное материнство, когда используется яйцеклетка суррогатной матери. В этом случае проведение медицинской процедуры возможно только путем использования яйцеклетки суррогатной матери при искусственном методе экстракорпорального оплодотворения (ЭКО).

Искусственная инсеминация спермой донора или супругазаказчика не влечет в дальнейшем возникновение права у супругизаказчицы быть записанной в качестве юридической матери ребенка, а дает лишь возможность усыновления ребенка.

6. Обосновывается необходимость правового обеспечения т.н.

посмертных репродуктивных программ. В завещании может быть предоставлено право использования генетического материала наследодателя в отношении супруга или суррогатной матери при отсутствии у наследодателя детей или если его совершеннолетние дети являются бесплодными:

– в случае смерти одинокого мужчины – реципиента, – в случае смерти женщины-реципиента, – в случае смерти мужчины, состоящего в браке, если супруга бесплодна.

«Заказчиками» по отношению к суррогатной матери могут выступать супруг умершей (супруга умершего, не способная к деторождению), родственники умершего (родители; совершеннолетние дети, не способные к деторождению). Для этого необходимы изменения в российское законодательство, в частности, Семейный кодекс РФ в части возможности рождения ребенка суррогатной матерью не только в отношении супружеской пары, но и одиноких лиц, но только при определенных условиях, к которым относится смерть их близкого, после которого остался генетический материал, и умерший выразил волю на такое использование.

Необходимо предусмотреть в п. 4 ст. 51, п. 3 ст. 52 Семейного кодекса РФ в случае смерти суррогатной матери во время родов или после родов до записи ее в качестве матери в книге актов гражданского состояния право супругов быть записанными в качестве родителей при отсутствии письменного согласия суррогатной матери.

В случае смерти супружеской пары при применении суррогатного материнства или смерти супруги, суррогатная мать записывается в качестве матери ребенка. При этом ее “отказ от ребенка” не должен повлечь негативных последствий, связанных с лишением родительских прав и т.п., поскольку женщина не является генетической матерью, рожает ребенка не для себя и, как правило, не готова воспитывать ребенка в такой ситуации по различным основаниям (отсутствие семьи, согласия ее супруга, материальных средств и т.п.) 7. Обосновывается возможность завещательного распоряжения реципиентом своим генетическим материалом на случай смерти. Используя правовую конструкцию, предусмотренную абз. 2 п. 1 ст. ГК РФ о письменном выражении воли автора в части обнародования произведения, необходимо предусмотреть в ст. 1124 ГК РФ право определять судьбу генетического материала на случай смерти не только в завещании, но и в договоре с медицинской организацией.

ГЛАВА 2. СЕМЕЙНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОТНОШЕНИЙ,

ВОЗНИКАЮЩИХ ПРИ ПРИМЕНЕНИИ ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ

РЕПРОДУКТИВНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

2.1. Установление происхождения детей, рожденных в результате применения вспомогательных репродуктивных технологий Существует несколько теорий происхождения родительских прав: генетическая, гестационная, трудовая, теория намерения, теория причинности, теория наилучших интересов ребенка, теория казуализма, теория мультиродительства1.

Не вдаваясь в подробности каждой из теорий, необходимо отметить, что приоритет при определении материнства имеет гестационная теория, в соответствии с которой матерью ребенка является та женщина, которая родила ребенка независимо от его генетических родителей. В части установления отцовства имеют значение разные теории, в том числе генетическая, которая позволяет устанавливать отцовство принудительно путем проведения генной дактилоскопии.

В США целый ряд нормативных правовых актов определяют особенности установления отцовства и материнства, в том числе при применении искусственных методов репродукции человека. В их числе Единообразный закон «О материнстве и отцовстве», Единообразный закон «Об отцовстве», Единообразный закон «О предполагаемом отцовстве и случаях, когда отец неизвестен», а также семейное право штатов содержат нормы, определяющие правила определения матеКириченко К.А. Современные теории оснований возникновения родительских прав // Семейное и жилищное право. 2008. № 6, Кокорин А.П. К вопросу о получении согласия суррогатной матери на запись родителями ребенка супругов, предоставивших свой генетический материал // Семейное и жилищное право. 2010. № 1. С. 28–31.

ринства и отцовства детей, зачатых искусственным путем, и детей, рожденных суррогатной матерью, при заключении соглашения о суррогатном материнстве. При этом семейное право США, регулирующее порядок определения материнства и отцовства детей, зачатых искусственным путем, исходит прежде всего из принципов приоритета семейного союза, а также возможности установления родительских отношений при отсутствии биологического родства 1.

Многие авторы отмечают недостатки гестационной теории применительно к суррогатному материнству, отдающей приоритет материнству женщине, родившей ребенка, и приводят разные доводы, чаще всего о нарушении прав супружеской пары. И.А. Михайлова отмечает, что «такой законодательный подход нарушает права и законные интересы новорожденного, так как он допускает установление юридической связи с женщиной (а возможно, и ее мужем), не имеющей с ребенком в отличие от его биологических родителей никакой кровнородственной связи. Формально оставление ребенка у суррогатной матери не затрагивает его гражданскую правосубъектность, но фактически она оказывается ограниченной, так как значительно ограничиваются возможности по осуществлению субъективных гражданских прав, составляющих ее содержание, в связи с тем, что ребенок лишается условий, необходимых для развития и образования, которые могли быть предоставлены его матерью и отцом»2.

Худякова О.Ю. Правила установления материнства и отцовства детей, зачатых и рожденных с использованием вспомогательных репродуктивных технологий (по законодательству США) // Медицинское право. 2009. № 2.

2 Михайлова И.А. Законодательство, регламентирующее установление происхождения детей, нуждается в корректировке // Вопросы ювенальной юстиции. 2009. № 2.

Проблемы установления происхождения детей в случае применения ВРТ зависят от вида ВРТ, участия третьих лиц, использования их генетического материала или услуг по вынашиванию и рождению ребенка, в том числе донорского материала.

В целях установления происхождения ребенка необходимо разграничивать правовое положение реципиента, предоставляющего генетический материал на случай смерти для продолжения рода в рамках своей семьи, т.е. для целей рождения ребенка, отцом или генетической матерью которого он может быть признан (в результате этого у ребенка и других членов семьи возникают семейные, гражданские и иные правовые отношения), и донора, который предоставляет генетический материал без таковой цели (семейных, гражданских и иных правоотношений, связанных с фигурой донора, у ребенка не возникает).

Более того, тайна донора должна быть обеспечена медицинской организацией как со стороны заказчика, так и со стороны донора. Как отмечает Д. Писаренко, «в практике медицинских учреждений, занимающихся искусственным оплодотворением, применяются дополнительные меры, направленные на сохранение тайны донора, являющегося «генетическим отцом» искусственно зачатого ребенка. Его имя неизвестно не только супругам, давшим согласие на искусственное оплодотворение, но и медицинским работникам. Супругам сообщается лишь словесный портрет донора: рост, вес, цвет глаз и волос. При этом по возможности подбирают донора, внешне похожего на мужа.

Супруги подписывают обязательство, в котором, в частности, указано:

«Обязуемся хранить тайну зачатия нашего ребенка в результате проведения искусственной инсеминации спермой донора» и «Обязуемся не устанавливать личность донора». Имя донора заменяет шифр. Сами же карты доноров хранятся в медицинском учреждении, и доступ к ним имеет лишь руководитель медицинского учреждения»1. Участие донора, как мужчины, так и женщины, в процессе рождения ребенка не оказывает влияния на рождение ребенка. Донор не записывается в качестве отца или матери ребенка. У него не возникает родительских правоотношений с ребенком.

Однако данное положение было оспорено путем подачи заявления о признании частично недействующим пункта 6 Инструкции по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий, утв. приказом Минздрава РФ от 26.02.2003 № 67, которым предусмотрено, что доноры гамет предоставляют свои гаметы (сперму, ооциты) другим лицам для преодоления бесплодия и не берут на себя родительские обязанности по отношению к будущему ребенку. Рождение 20 детей от одного донора на 800 тысяч населения региона является основанием для прекращения использования этого донора для реципиентов этого региона.

Н.Т.В. обратилась в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании приведенного пункта Инструкции недействующим в части, исключающей возможность установления отцовства в отношении лица, выступавшего донором спермы. В заявлении указано, что Инструкция в оспариваемой части противоречит части 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации, статьям 49, 80 Семейного кодекса Российской Федерации и нарушает ее право и право ее дочеПисаренко Д. Зачатые в тайне // Аргументы и факты. 1999. № 5.

ри, родившейся в результате процедуры ВРТ, на установление отцовства в отношении лица, выступавшего донором на возмездной основе, осознававшего последствия своих действий и руководствовавшегося желанием заработать на этом. Тем самым пункт 6 Инструкции ставит ее ребенка в неравное положение с детьми, родившимися в результате естественного зачатия.

Решением Верховного Суда РФ от 13.01.2011 № ГКПИ10-1601 «Об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействующим пункта 6 Инструкции по применению методов вспомогательных репродуктивных технологий, утв. приказом Минздрава РФ от 26.02.2003 № 671, отказано в удовлетворении заявления со следующим обоснованием. Согласно статье 35 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487- каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона.

Сведения о проведенных искусственном оплодотворении и имплантации эмбриона, а также о личности донора составляют врачебную тайну. Женщина имеет право на информацию о процедуре искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, о медицинских и правовых аспектах ее последствий, о данных медико-генетического обследования, внешних данных и национальности донора, предоставляемую врачом, осуществляющим медицинское вмешательство.

Из приведенных законоположений видно, что искусственное оплодотворение одинокой женщины в учреждениях, получивших лицензию на медицинскую деятельность, возможно лишь при налиСПС «КонсультантПлюс».

чии ее письменного согласия на применение в отношении нее методов ВРТ. При этом информация о личности донора законодателем отнесена к врачебной тайне, предоставление которой без согласия гражданина допускается лишь в случаях, предусмотренных статьей Основ законодательства. Перечень информации о доноре, которую может получить женщина, обратившаяся за оказанием специализированной медицинской помощи с применением ВРТ, статьей 35 Основ законодательства ограничен данными его медико-генетического обследования, внешними данными и национальностью. В свою очередь донор также не имеет права на информацию о результатах использования его биологического материала, и его письменного согласия на применение метода искусственного оплодотворения не требуется.

Женщина, обращаясь в медицинское учреждение с целью искусственного оплодотворения, вступает в правоотношения с данным учреждением, которое заранее предупреждает ее о том, что донор не берет на себя родительские обязанности по отношению к будущему ребенку. Донор также вступает в правоотношения с медицинским учреждением, которое с момента сдачи биологического материала приобретает на него все права и несет ответственность за его использование в медицинских целях.

Таким образом, женщина, родившая ребенка в результате искусственного оплодотворения, и донор не вступают друг с другом в какие-либо правоотношения, в связи с чем положения статьи 49 Семейного кодекса Российской Федерации об установлении отцовства в судебном порядке к данным случаям неприменимы и такой донор не может быть признан отцом ребенка, зачатого с применением ВРТ.

Соответственно отсутствует какое-либо противоречие пункта Инструкции и статье 80 названного Кодекса, регулирующей обязанности родителей по содержанию несовершеннолетних детей, а также части 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации, гарантирующей равенство прав и свобод человека и гражданина.

В то же время, учитывая, что между донором и ребенком имеется генетическое родство, это в последующем может стать основанием для принудительного установления отцовства, а может быть и материнства. Причем инициаторами такого установления могут быть не только дети или их родители, но и сами доноры, например, в преклонном возрасте так и не обзаведшиеся семьей.

Законодательство не предусматривает запрета на установление отцовства донора, как по инициативе ребенка, так и фактического отца, матери ребенка и допускает споры о действительном происхождении ребенка, при зачатии которого использовались донорские половые клетки. Законодательством не определено понятие фактического отца и матери. П. 1 ст. 52 СК РФ предусматривает, что запись родителей в книге записей рождений, произведенная в соответствии с п. 1 и статьи 51 настоящего Кодекса, может быть оспорена только в судебном порядке по требованию лица, записанного в качестве отца или матери ребенка, либо лица, фактически являющегося отцом или матерью ребенка, а также самого ребенка по достижении им совершеннолетия, опекуна (попечителя) ребенка, опекуна родителя, признанного судом недееспособным.

Таким образом, оспаривать отцовство или материнство может фактический отец или мать ребенка, однако законодатель не определил, кто является фактическим отцом или матерью. Относительно суррогатного материнства случай особый. Законодатель устанавливает презумпцию материнства суррогатной матерью, но в дальнейшем после записи супругов-заказчиков она не может оспаривать материнство или отцовство, как впрочем и сами супруги. В настоящей работе обосновывается необходимость расширения круга лиц, которые могут воспользоваться ВРТ, в том числе суррогатным материнством, за счет одиноких лиц и лиц, не состоящих в браке.

Фактическим отцом, как и матерью, может быть лицо, которое предоставило генетический материал для ВРТ, как анонимно, так и открыто, например, родственник бесплодных супругов.

В то же время установление отцовства (материнства) в отношении донора, особенно тех, кто предоставил материал анонимно, но в связи с нарушением тайны донорства, может повлечь серьезные негативные как психологические, так и имущественные последствия. Причем эти последствия могут иметь место, как по инициативе совершеннолетнего ребенка, так и законного представителя ребенка, а также самого донора. Необходимо внести изменения в ст. 52 СК РФ в части запрета на установление отцовства (материнства) со стороны донора, кроме случаев взаимного согласия донора, законного представителя несовершеннолетнего ребенка, совершеннолетнего ребенка.

Глава 10 СК РФ при установлении происхождения ребенка использует категории «родители», «лица, фактически являющиеся фактически являющегося отцом или матерью ребенка». В целях установления, оспаривания отцовства (материнства) необходимо определить соотношение с категориями, которые используются в медицине, в частности, генетические, биологические родители. Так, например, донор, генетический материал которого использовался, также может быть признан генетическим родителем, по инициативе которого может быть оспорено отцовство (материнство). Обосновывается необходимость законодательного запрета на установление отцовства (материнства) донора, кроме случаев, когда совершеннолетний ребенок, законные представители несовершеннолетнего ребенка и донор выразили свое волеизъявление.

Кроме того, при предоставлении донором генетического материала необходимо, чтобы донор указал, каким образом может быть использован этот материал: анонимно или открыто.

Согласно п. 4 ст. 51 СК РФ лица, состоящие в браке и давшие свое согласие в письменной форме на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона, в случае рождения у них ребенка в результате применения этих методов записываются его родителями в книге записей рождений.

При этом законодательством не определен период времени, на который дается согласие на применение искусственных методов и перечень таких методов изложен далеко не исчерпывающим образом.

На практике в связи с этим возникают проблемы. Так, прекратив супружеские отношения, но не расторгнув брак, супруга воспользовалась процедурой искусственного оплодотворения, согласие на которую было выдано супругом, фактически создавшим в этот период другую семью. В дальнейшем супруг обратился в суд с иском об оспаривании отцовства, в чем ему было отказано1. В судебном постановлении было отмечено, что такое письменное согласие имеет силу только в течение одного менструального цикла, то есть одного месяца. Такое согласие может быть отозвано. Она представила в клинику недостоверные сведения, не сообщив, что муж от нее ушел и о его возражениях против процедуры. Тем самым, договор с клиникой об оказании данной медицинской услуги следует считать расторгнутым. По мнению истца, супруга злоупотребила своими правами, поэтому иск должен быть удовлетворен.

Период действия согласия на применение ВРТ должен быть определен в самом документе, которым дается такое согласие. При отсутствии указания на такой срок представляется, что согласие должно действовать в течение одного месяца – примерный период менструального цикла у женщины. Такое согласие может быть отозвано, если оно действует более продолжительный срок, чем один месяц.

Возникает также вопрос об исчислении периода применения ВРТ, для которого дается согласие – с момента начала проведения процедуры или ее завершения. Завершение должно быть связано с рождением ребенка или с констатацией неудачного результата проведения процедуры ВРТ.

Не однозначно решается в законодательстве вопрос о применении ВРТ после расторжения брака или признания его недействительным, а также после смерти супруга.

Кассационное определение Нижегородского областного суда от 18.03.2008 по делу № 33СПС «КонсультантПлюс».

Согласно п. 2 ст. 48 СК РФ, если ребенок родился в течение дней с момента расторжения брака, признания его недействительным или с момента смерти супруга матери ребенка, отцом ребенка признается супруг (бывший супруг) матери, если не доказано иное. Иное может быть установлено лишь судебным решением, вступившим в законную силу (ст. 52 СК). Как правило, эта норма весьма четко и недвусмысленно понимается работниками загса, которые записывают в качестве отца ребенка бывшего мужа матери, даже если мать ребенка просит оставить в записи акта о рождении ребенка графе отец прочерк (п. 23 Правил заполнения бланков записей актов гражданского состояния и бланков свидетельств о государственной регистрации актов гражданского состояния) или записать в качестве отца мужчину, давшего на это согласие (п. 3 ст. 48 СК РФ).

Аналогичная проблема возникает при пересечении презумпций, предусмотренных п. 2 ст. 48 СК РФ. Если после расторжения брака, признания его недействительным, смерти супруга, мать ребенка вступает в брак, при рождении ребенка возникает вопрос, кого записывать в качестве отца. С точки зрения личных неимущественных отношений в интересах ребенка необходимо записать в качестве отца супруга, с которым мать состоит в браке. С точки зрения имущественных отношений, например, наследственных, для несовершеннолетнего может быть выгоднее быть записанным в качестве ребенка умершего супруга. Целесообразно предоставить женщине право выбирать одну из презумпций, которая может быть оспорена в суде.

Применительно к обязанности органов загса соблюдать презумпции п. 2 ст. 48 СК РФ, Л.Ю. Михеева отмечает, что «такой подход, без сомнения, подлежит применению не только в отношении регистрации рождения детей, зачатых естественным путем, но и в случаях применения ВРТ. Однако вопрос о приоритете презумпции отцовства бывшего мужа матери над ее волей и «социального» отцовства над генетическим не настолько прост и требует взвешенного законодательного решения. Думается, здесь должно быть принято во внимание право ребенка знать своих родителей (ст. 7 Конвенции ООН о правах ребенка, ст. 54 СК).

Громкая история, в которой фигурировала клиника г. Екатеринбурга, осуществившая имплантацию суррогатной матери эмбриона, полученного при использовании спермы умершего сына заказчицы, наряду с иными аналогичными случаями, имевшими место за рубежом, поставила перед законодателем вопрос о допустимости рождения ребенка без совершения записи о матери. Не обращаясь пока к проблеме рождения детей после смерти их генетических родителей, остановимся на вопросе применения ВРТ по просьбе только одного лица – в данном случае мужчины. Приоритет генетического родства, основанный на праве ребенка знать своих родителей, диктует необходимость законодательного допущения таких ситуаций.

Наши соображения всякий раз исходят из предполагаемых охраняемых законом интересов ребенка. В рассматриваемом аспекте вопрос о том, быть ребенку или не быть, решают не двое родителей (супруги), а один. Статья 35 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан допустила такую возможность в отношении женщины, не состоящей в браке. С опорой на п. 3 ст. 19 Конституции РФ мы должны признать, что и холостой мужчина должен иметь возможность реализовать свою репродуктивную функцию»1.

Представляется возможным предоставить супругам, состоящим в браке, особенно в случае применения ВРТ решать вопрос об установлении отцовства самостоятельно и отходить от презумпции отцовства не только путем обращения в суд, но и непосредственно в органы загса.

Необходимо закрепить в ст. 48 СК РФ право отойти от установленных презумпций по взаимному согласию супругов, если супруг не давал письменного согласия на применение ВРТ, а, если мать не состоит в браке, но применению подлежат презумпции п. 2 ст. 48 СК РФ, то по ее желанию запись о ребенке может быть произведена в соответствии с п. 3 ст. 51 СК РФ.

Оспаривание отцовства и даже материнства возможны и при применении ВРТ. Супруги, давшие согласие на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона, а также суррогатная мать в принципе не лишены права на обращение в суд с иском об оспаривании отцовства или материнства. Однако сама по себе ссылка указанных лиц на применение метода искусственного оплодотворения или на имплантацию эмбриона не может являться достаточным основанием для удовлетворения иска.

Что же касается документа (данного в порядке, установленном законом, письменного согласия на искусственное оплодотворение или имплантацию эмбриона), то, вне сомнения, такой документ будет доКодификация российского частного права / В.В. Витрянский, С.Ю. Головина, Б.М. Гонгало и др.; под ред. Д.А. Медведева. – М.: Статут, 2008.

пустимым письменным доказательством, ссылаясь на который ответчик (ответчики) и суд будут обосновывать необходимость отказа в иске.

Однако стороны могут ссылаться на любые иные обстоятельства и доказательства, в свете которых возможно удовлетворение иска об оспаривании отцовства или материнства. Например, речь может идти о том, что данное лицо по обстоятельствам, которые могут быть квалифицированы в качестве обмана или медицинской ошибки, не может быть отцом или матерью конкретного ребенка и, соответственно, ребенок произошел из биологического материала, полученного от другого лица.

При применении ВРТ по истечении 300 дней с момента смерти супруга (генетический материал может храниться до 10 лет) запись об отце должна быть произведена в соответствии с п. 3 ст. 51 СК РФ.

Установление отцовства возможно лишь в судебном порядке (ст. 49, СК РФ), несмотря на то, что супруги могли состоять в браке, а ребенок родился спустя 300 дней после смерти супруга. Представляется возможным допустить установление отцовства по заявлению матери в административном порядке через органы загса при наличии медицинского заключения о применении генетического материала умершего супруга в соответствии с его волеизъявлением.

2.2. Некоторые проблемы правового положения ребенка, рожденного с использованием вспомогательных Ребенок, рожденный с помощью ВРТ, обладает тем же правовым статусом, что и ребенок, рожденный без применения таковых.

Определение правового положения ребенка и лиц, записанных в качестве родителей, должно исходить из международного принципа верховенства прав человека, как и в целом применение ВРТ для лечения бесплодия при реализации репродуктивных прав.

«Принцип верховенства прав человека используется судами как норма общего характера (дело 1969 г.), а также может получить конкретизацию в отдельном решении Европейского суда (дело 1988 г.). Во втором случае естественное право человека было интерпретировано судами в качестве правомочия женщины свободно принимать решение о ликвидации последствий нежелательной беременности. Подобная свобода не должна ограничиваться нормами позитивного права.

Следует заметить, что новейшая практика европейских судов свидетельствует о необходимости давать новейшее понимание прав человека с целью разрешения противоречия между естественным правом и достижениями научного прогресса: в судах рассматриваются дела об эвтаназии, операциях по изменению пола и о клонировании человеческих существ. В отсутствие позитивного права все эти споры рассматриваются на основе принципа верховенства прав человека.

В дополнение к этим подходам необходимо отметить, что существуют предписания судов о том, что государства-члены Европейского Союза и Совета Европы (Россия участвует), также связаны принципом верховенства фундаментальных (основных) прав человека. Подразумевается, что национальный суд должен решать вопрос совместимости законодательства и принципа верховенства прав человека, т.е.

национальный суд должен отменить или не применить закон, если он противоречит принципу верховенства прав человека»1.

Нешатаева Т.Н. Уроки судебной практики о правах человека: европейский и российский опыт. – М.: Городец, 2007.

Специфика правового положения ребенка, рожденного с помощью ВРТ, состоит в особом порядке реализации права знать свои родителей. Согласно ст. 7 Конвенции ООН «О правах ребенка» ребенок регистрируется сразу же после рождения и с момента рождения имеет право на имя и на приобретение гражданства, а также, насколько это возможно, право знать своих родителей и право на их заботу.

Государства – участники обеспечивают осуществление этих прав в соответствии с их национальным законодательством и выполнение их обязательств согласно соответствующим международным документам в этой области, в частности, в случае, если бы иначе ребенок не имел гражданства.

При применении ВРТ у ребенка могут быть биологические, генетические, юридические родители. Например, отношения по суррогатному материнству могут охватывать до шести участников возникших правоотношений, направленных на рождение ребенка и установление его происхождения. Согласно п. 2 ст. 54 СК РФ каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

А.М. Нечаева отмечает, что термины «насколько это возможно», «противоречит его интересам» семейным законодательством не определены, а решаются на усмотрение суда1.

Нечаева А.М. Семейное право: актуальные проблемы теории и практики. – М.: ЮрайтИздат, 2007.

М.В. Антокольская считает, что «окончательно не решен вопрос о соотношении права ребенка знать своих родителей с тайной усыновления и тайной биологического происхождения ребенка (при применении методов искусственного оплодотворения человека)»1.

Не только российское законодательство, но и законодательство других стран не содержит абсолютно справедливых решений в части соотношения права ребенка знать свое происхождение, а также соблюдения тайны применения ВРТ и других элементов частной жизни лиц, участвовавших в рождении ребенка (генетические, биологические, юридические родители).

Следующий пример практики Европейского Суда по правам человека – тому подтверждение. Спор возник по поводу предоставления информации о биологических родителях, оставивших ребенка после рождения, по инициативе ребенка, достигшего восемнадцати лет. Европейский Суд по правам человека отметил, что «право знать свое происхождение проистекает из широкого толкования понятия о частной жизни. Жизненные интересы ребенка, влияющие на развитие его личности, были также широко признаны в общей структуре Конвенции. С другой стороны, должны признаваться интересы женщины в том, что касается соблюдения анонимности при родах в надлежащих медицинских условиях с целью охраны ее здоровья. В данном деле были затронуты личные интересы двух взрослых лиц, примирение которых не может быть достигнуто легко.

Проблема родов при условии соблюдения анонимности также породила вопрос об охране интересов третьих сторон, а именно: приАнтокольская М.В. Семейное право: Учебник. – М., 1996. – С. 206.

емных родителей, отца ребенка или других биологических родственников, каждый из которых также имеет право на уважение частной и семейной жизни.

Большинство государств – участников Конвенции не имеет законодательной базы, подобно той, которая действует во Франции, по крайней мере, в том, что касается постоянной невозможности установления ребенком родственных связей с биологической матерью, настоявшей на том, чтобы данные о ее личности держались бы в тайне от рожденного ею ребенка. Вместе с тем некоторые государства не налагали на биологических родителей обязанность удостоверения ими их личностей при рождении их детей. В некоторых государствах отмечались случаи отказа от ребенка при его рождении. Ввиду означенных отличий в практике в данной сфере государствам – участникам Конвенции необходимо предоставить некий объем допустимого для государства усмотрения в сфере охраны прав и свобод человека для принятия решений по поводу тех мер, которые обеспечивали бы соблюдение прав, предусмотренных Конвенцией для всех граждан в пределах юрисдикции государств.

У заявительницы появилась возможность использовать положения этого закона для получения информации о личности ее матери при условии получения согласия последней, что должно обеспечивать справедливое примирение интересов матери и законных притязаний заявительницы на получение информации. Таким образом, законодательство Франции стремится установить справедливое равновесие противоположных интересов лиц и достаточную пропорциональность их учета. Государствам – участникам Конвенции должно быть разрешено самим определять меры, которые они считают наиболее подходящими для примирения подобного рода интересов»1.

В другом деле Европейский суд по правам человека подчеркнул, что «национальные судебные органы должны проявлять активность при установлении в судебном порядке отцовства ребенка, рожденного вне брака, давая распоряжение о проведении повторной экспертизы образцов ДНК в целях установления отцовства в том случае, если первая экспертиза была признана недействительной»2.

М.В. Шугуров комментирует данное решение, отмечая: «В данном деле ЕСПЧ исходил из права ребенка знать о своем происхождении, т.е. о своих биологических родителях.

Решая дела, прямо или косвенно связанные с использованием достижений биомедицины, ЕСПЧ стремится к реализации баланса принципа прав человека и принципа верховенства права: решения принимаются исходя из стандартов права и демократических ценностей, что означает включение научно-технологического прогресса через реализацию правозащитных приоритетов в контекст демократического общества с его стандартами признания и защиты прав человека»3.

Информация о постановлении ЕСПЧ от 13.02.2003 по делу «Одьевр (Odievre) против Франции» (жалоба № 42326/98) Отказ в предоставлении данных о личности биологических родителей: положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод не нарушены.// Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2003. № 7.

2 Постановление ЕСПЧ от 07.05.2009 «Дело «Калачева (Kalacheva) против Российской Федерации» (жалоба № 3451/05) По делу обжалуется отказ российских судов установить факт происхождения внебрачного ребенка заявителя от биологического отца ее дочери на основании экспертизы ДНК. По делу допущено нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.// Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2010. № 2.

3 Шугуров М.В. Защита прав человека в условиях современного научно-технологического прогресса: практика Европейского суда по правам человека // Международное публичное и частное право. 2011. № 1. С. 4–7.

Основной критерий, как представляется для решения вопроса о праве ребенка знать своих родителей при применении методов ВРТ, – это интересы ребенка.

Ее решение О.А. Бастрыкина видит двумя способами: «а) признать сведения о генетическом происхождении ребенка медицинской тайной и закрепить в законодательстве Российской Федерации недопустимость ее разглашения; б) рассматривать это как важнейшее право ребенка, насколько это возможно, знать своих родителей (п. 2 ст. Семейного кодекса Российской Федерации, ст. 7 Конвенции ООН о правах ребенка)»1.

Хотелось бы поддержать позицию Г.Б. Романовского о недопустимости раскрытия информации о доноре, кроме тех случаев, когда это касается здоровья ребенка2.

Интересен опыт законодательства Великобритании, по которому с 1 апреля 2005 г. отменено анонимное донорство, теперь дети, достигшие возраста 18 лет, и их родители имеют право получить полную информацию о донорах половых клеток3.

Однако для Российской Федерации такой опыт является преждевременным, учитывая разный менталитет населения России и Великобритании, традиции и т.д.

В настоящее время представляется необходимым обеспечение обязанности медицинских организаций и других лиц, кроме юридиБастрыкина О.А. Пробелы в семейном законодательстве и пути их устранения // Нотариус. 2007. № 1.

2 Романовский Г.Б. Анонимность доноров половых клеток и современное семейное право // Семейное и жилищное право. 2010. № 5. С. 3–8.

3 Макаренко Г.Н. Применение вспомогательных репродуктивных технологий: проблемы правового регулирования // Медицинское право. 2007. № 4.

ческих родителей на соблюдение тайны применения ВРТ, в результате которых был рожден ребенок, что направлено на поддержание нормального психологического и физического состояния ребенка.

2.3. Проблемы клонирования и иные межотраслевые проблемы в сфере применения искусственных методов репродукции Современный экономическая ситуация в нашей стране, впрочем как и во многих других странах, характеризуется с одной стороны кризисными явлениями в области финансов и других сферах, а с другой стороны ростом научно-технического прогресса, связанного с информатизацией, развитием интеллектуальной потенциала, новых технологий в различных сферах. «На долю новых знаний, по существу, нового информационного ресурса, воплощаемых в технологиях, оборудовании, образовании кадров, организации производства в развитых странах, приходится от 70 до 85% прироста ВВП»1.

Российской Федерации принадлежит приоритет во многих сферах научной и практической деятельности, в том числе в открытии технологий клонирования организмов, стволовых клеток, оптикоэлектронных измерений и других научных направлениях. Одной из важнейших проблем в развитии инновационных технологий являются проблема правового урегулирования отношений, связанных с клонированием (биологическим копированием путем манипуляций с генами), а также по созданию так называемых трансгенных животных, посредством вживления им человеческих генов для использования Безденежных В.М. Особенности и перспективы инновационного развития экономики России // Безопасность бизнеса. 2009. № 1.

полученных особей полуживотного-получеловека в целях источника органов для трансплантации. Подобные эксперименты противоречат нормам биоэтики, законодательству многих стран и могут привести к непредсказуемым последствиям.

Нарушения этих норм отмечаются в России и в области проведения экспериментов на людях, которые могут стать объектом испытаний не подозревая об этом, не давая на то своего добровольного информированного согласия. Особенно опасно, когда такие эксперименты проводятся на детях без их согласия и согласия их родителей1.

«В конце 20-го века было получено доказательство принципиальной возможности клонирования человека, в ходе программы «Геном человека» на 99,9% был определен весь генетический код человека, были созданы и внедрены в медицинскую практику новые технологии, основанные на генной инженерии, были совершены другие научные открытия, которые поставили ряд вопросов в области морали, этики и права перед учеными и правоведами.

На международном уровне действует Всеобщая декларация «О геноме человека и правах человека», 11 декабря 1997 г. принятая на XXIX сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО. Статья 11 Декларации устанавливает, что не допускается практика, противоречащая человеческому достоинству, такая как репродуктивное клонирование человека.

19 ноября 1996 г. в г. Овьедо принята Конвенция о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины – Конвенция о правах человека и биомедицине ETS № 164.

Из пояснительной записки к проекту федерального закона «О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения».

Также стоит указать на существование Дополнительного протокола к Конвенции о защите прав человека и человеческого достоинства в связи с применением биологии и медицины, касающийся запрещения клонирования человеческих существ, принятого в Париже 12 января 1998 г. ETS № 168, которым запрещается любое вмешательство в создание человеческого существа, генетически идентичного другому человеческому существу, живому или умершему1.

Клонирование человека представляет собой создание человека, генетически идентичного другому живому или умершему человеку, путем переноса в лишенную ядра женскую половую клетку ядра соматической клетки человека. Создание генетически идентичного человека осуществляется без полового акта. В законодательстве Российской Федерации практически не содержится положений, регламентирующих вопросы клонирования. Государство оставляет эти вопросы последние годы без особого внимания. Федеральный закон от 20.05.2002 № 54-ФЗ »О временном запрете на клонирование человека» вводил временный запрет на клонирование человека, исходя из принципов уважения человека, признания ценности личности, необходимости защиты прав и свобод человека и учитывая недостаточно изученные биологические и социальные последствия клонирования человека. Действие временного запрета на клонирование человека ограничено пятилетним сроком, который истек 23 июня 2007 года.

Богатырева Н.В., Богатырев В.А., Россик В.Е., Шишкинская Н.В. Комментарий к Федеральному закону от 5 июля 1996 г. № 86-ФЗ «О государственном регулировании в области генно-инженерной деятельности» (постатейный) // СПС КонсультантПлюс. 2010.

2 Собрание законодательства РФ. 2002. № 21. Ст. 1917.

Федеральный закон от 29.03.2010 № 30-ФЗ «О внесении изменения в статью 1 Федерального закона «О временном запрете на клонирование человека»1 продлил временный запрет на клонирование человека впредь до дня вступления в силу федерального закона, устанавливающего порядок использования технологий клонирования организмов в целях клонирования человека. Однако вступил данный закон в силу лишь 11.04.2010 г. Таким образом, с 24 июня 2007 г. по 11 апреля 2010 г. в Российской Федерации не было запрета на клонирование человека.

Действие настоящего Федерального закона не распространяется на клонирование организмов в иных целях.

При этом Федеральный закон предусматривает установление ответственности за клонирование человека. Однако реально законодательством, в том числе и уголовным, никакой подобной ответственности не предусмотрено.

«Пробельность российского здравоохранительного законодательства, а кроме этого и уголовного, в части установления норм ответственности, в частности за извлечение финансовой прибыли из манипуляций с человеческими геномом, органами, тканями, за опыты с эмбрионами и прочее, не позволяет России присоединиться к Конвенции о биоэтике»2.

Как отмечает Капинус О.С. и Додонов В.Н., в настоящее время в мире активно развернулся процесс криминализации клонирования человека. В частности, такие составы включены в новые уголовные коСобрание законодательства РФ. 2010. № 14. Ст. 1550.

Караваева Е.И., Кравцов Р.В. Биомедицинские технологии: Вопросы правового регулирования и ответственности // Сибирский юридический вестник. 2005. № 3.

дексы Испании 1995 г., Сальвадора 1997 г., Колумбии 2000 г., Эстонии 2001 г., Мексики (федеральный округ) 2002 г., Молдовы 2002 г., Румынии 2004 г. В Словении соответствующая поправка в УК внесена в 2002 г., в Словакии – в 2003 г. Во Франции дополнения были внесены в соответствии с Законом о биоэтике от 6 августа 2004 г.

В некоторых странах (Бразилия, Германия, Великобритания, Япония) уголовная ответственность за клонирование установлена специальными законами. Так, например, Федеральный закон ФРГ о защите эмбрионов 1990 г. называет преступлением создание эмбриона, генетически идентичного другому эмбриону, происходящему от живого или мертвого лица1.

Генеральная Конференция ЮНЕСКО 11 ноября 1997 г. приняла Всеобщую декларацию о геноме человека и о правах человека. В ст. Декларации о геноме закрепляется принцип: «Не допускается практика, противоречащая человеческому достоинству, такая, как практика клонирования в целях воспроизводства человеческой особи». В развитие этого документа 8 марта 2005 г. принята Декларация ООН о клонировании человека. Она не содержит положений, строго осуждающих клонирование, и не устанавливает запреты. Документ носит рекомендательный характер. На это указывает его содержание – призыв к государствам принять все меры, необходимые для соответствующей защиты человеческой жизни в процессе применения достижений биологических наук; запретить все формы клонирования людей в Капинус О.С., Додонов В.Н. Ответственность за клонирование человека в современном уголовном праве // Капинус О.С. Современное уголовное право в России и за рубежом:

некоторые проблемы ответственности: Сборник статей. Издательский дом «Буквовед», 2008, Калиниченко П.А. Запрет клонирования человека в европейском праве // КПВО.

2002. №№ 4, 41.

такой мере, в какой они несовместимы с человеческим достоинством и защитой человеческой жизни; принять меры, необходимые для запрещения использования методов генной инженерии, которые могут предотвращения эксплуатации женщин в процессе применения достижений биологических наук. Представители тринадцати стран – участниц Совета Европы в январе 1998 года подписали соглашение, запрещающее клонирование человека, но допускающее клонирование клеток в исследовательских целях1.

В действующем законодательстве Российской Федерации клонирование упоминается лишь в части четвертой ГК РФ применительно к ограничению патентования способов клонирования человека, а также способов модификации генетической целостности клеток зародышевой линии человека и использования человеческих эмбрионов в промышленных и коммерческих целях (п. 4 ст. 1349 ГК РФ).

Приказом Роспатента от 31.12.2009 № 199 «Об утверждении Рекомендаций по вопросам экспертизы заявок на изобретения»2 уточняется: при проведении этой проверки следует иметь в виду, что, хотя способы клонирования человека (равно как и продукты, полученные такими способами) не могут быть объектами патентных прав, патентоспособными могут быть способы клонирования клеток и тканей человека, а также продукты, полученные такими способами.

Попытки урегулирования отношений в области клонирования имели место. Так, в 1997 г. был разработан проект «О правовых осноПравовая охрана интеллектуальной собственности в США. Сост. Л.Г. Кравец. – М., 2001. – С. 26.

2 СПС «КонсультантПлюс».

вах биоэтики и гарантиях ее обеспечения», статья 22 которого запрещала любое вмешательство в геном человека, связанное с изменением и повторением его генотипа, включая клонирование людей, а также предусматривался запрет на проведение лабораторных опытов в этой области. Проект федерального закона так и не был принят по разным причинам1.

Очевидно, что в настоящее время имеется необходимость урегулирования вопросов клонирования как на уровне частного, так и публичного права, учитывая международные обязательства Российской Федерации, общемировые тенденции, такие международные договоры, как Всеобщая Декларация прав человека (1948), Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950), Европейская социальная хартия (1961), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966), Международный пакт о гражданских и политических правах (1966), Декларация прав ребенка (1959), Декларация социального прогресса и развития (1969), Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него (1948), Мексиканская декларация 1975 года о равенстве женщин и их вкладе в развитие и мир, Декларация об использовании научнотехнического прогресса в интересах мира и на благо человека (1975), Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основании религии или убеждений (1981), Резолюция 37/ Генеральной Ассамблеи ООН, Принципы медицинской этики (1982).

Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ № 2076 «О примерной программе законопроектной работы Государственной Думы Федерального Собрания РФ в период весенне-осенней сессии 1998 года» // СЗ РФ. 1998. № 4; Ведомости Федерального Собрания РФ. 1998. № 3.

Кроме того, целесообразно внесение дополнений в Уголовный кодекс РФ в части установления уголовной ответственности за нарушение запрета на клонирование человека.

Отдельными авторами предлагается допустить возможность клонирования человека для лишения проблем с бесплодием, при этом разграничивая клонирование как рождение ребенка суррогатной матерью (полове размножение) и вегетативное размножение1.

В действующем Федеральном законе от 20.05.2002 № 54-ФЗ «О временном запрете на клонирование человека» клонирование рассматривается как медицинская процедура с биологической точки зрения.

С точки зрения гражданского и семейного права клонирование необходимо рассматривать в разных аспектах:

1) как вид деятельности, 2) как вид изобретения, не допускаемый для патентования с этической точки зрения, 3) как способ создания субъекта гражданских правоотношений, альтернативный обычному способу появления человека на свет путем полового размножения, 4) как способ создания субъекта семейных правоотношений, не имеющего родственников по рождению, но имеющих родственников по биологическим характеристикам, 5) как способ реализации репродуктивных прав.

Необходимо привести юридическое понятие «клонирование» в соответствие с медицинским и определить соотношение социального, Старовойтова О.Э., Старовойтов В.Н. Клонирование человека как правовая категория // Медицинское право. 2008. № 4.

этического аспекта клонирования с теми медицинскими способами воздействия на биологический материал человека, в результате которого может быть создан идентичный уже существующему человек как субъект гражданских, семейных и других правоотношений. От этого определения зависит и возникновение семейно-правового статуса у такого лица.

«В настоящее время часто смешивают два принципиально разных понятия: «репродуктивное клонирование» и «использование клеточных технологий».

Согласно ст. 2 Закона РФ № 4180-1 объектами трансплантации могут быть сердце, легкое, почка, печень, костный мозг и другие органы и (или) ткани, перечень которых определяется Приказом Минздравсоцразвития РФ и РАМН № 357/40. Действие этого Закона не распространяется на органы, их части и ткани, имеющие отношение к процессу воспроизводства человека, включающие в себя репродуктивные ткани (яйцеклетку, сперму, яичники, яички и эмбрионы). Поэтому применение искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона было отдельно обсуждено в ст. 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан и регулируется Приказом МЗ РФ № 301»1.

Таким образом, в настоящее время определение клонирования человека включает в себя два аспекта – этический и медицинский.

Этический аспект состоит в создании человека, генетически идентичного другому живому или умершему человеку; медицинский – в споВасильев А.В., Давыдов Д.В., Киселева Е.В., Марченко М.Г. Правовые аспекты научных исследований в области развития клеточных технологий и внедрения их в клиническую практику // Медицинское право. 2010. № 3. С. 9–13.

собе клонирования – путем переноса в лишенную ядра женскую половую клетку ядра соматической клетки человека. В то же время существуют и другие способы клонирования, которые не учтены в Федеральном законе от 20.05.2002 № 54-ФЗ «О временном запрете на клонирование человека». Необходимо иметь ввиду как «репродуктивное клонирование», так и «использование клеточных технологий».

Подобный пробел должен быть ликвидирован, иначе создание генетически тождественного человека станет возможным.

Исходя из вышеизложенного, необходимо сделать следующие выводы.

1. В целях установления происхождения ребенка следует разграничивать правовое положение реципиента, предоставляющего генетический материал на случай смерти для продолжения рода в рамках своей семьи, т.е. для целей рождения ребенка, отцом или генетической матерью которого он может быть признан (в результате этого у ребенка и других членов семьи возникают семейные, гражданские и иные правовые отношения), и донора, который предоставляет генетический материал без таковой цели (семейных, гражданских и иных правоотношений, связанных с фигурой донора, у ребенка не возникает).



Pages:     | 1 || 3 |
 


Похожие работы:

«ПОЧВЫ И ТЕХНОГЕННЫЕ ПОВЕРХНОСТНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ В ГОРОДСКИХ ЛАНДШАФТАХ Монография Владивосток 2012 Министерство образования и науки Российской Федерации Дальневосточный федеральный университет Биолого-почвенный институт ДВО РАН Тихоокеанский государственный университет Общество почвоведов им. В.В. Докучаева Ковалева Г.В., Старожилов В.Т., Дербенцева А.М., Назаркина А.В., Майорова Л.П., Матвеенко Т.И., Семаль В.А., Морозова Г.Ю. ПОЧВЫ И ТЕХНОГЕННЫЕ ПОВЕРХНОСТНЫЕ ОБРАЗОВАНИЯ В ГОРОДСКИХ ЛАНДШАФТАХ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Ивановский государственный химико-технологический университет Филологический факультет Санкт-Петербургского государственного университета ЧЕЛОВЕК ГОВОРЯЩИЙ: ИССЛЕДОВАНИЯ XXI ВЕКА К 80-летию со дня рождения Лии Васильевны Бондарко Монография Иваново 2012 УДК 801.4 ББК 81.2 Человек говорящий: исследования XXI века: коллективная монография / под ред. Л.А. Вербицкой, Н.К. Ивановой, Иван. гос. хим.-технол. ун-т. – Иваново, 2012. – 248 с....»

«Э. А. Томпсон РИМЛЯНЕ И ВАРВАРЫ Падение Западной империи Издательский Дом Ювента 2003 ББК88.3 Т83 Издание выпущено при поддержке Института Открытое общество (Фонд Сороса) в рамках мегапроекта Пушкинская библиотека The edition is published with the support of the Open Society Institute within the framework of Pushkin Library megaproject Редакционный совет серии Университетская библиотека: Н. С. Автономова, Т. А. Алексеева, М. Л. Андреев, В. И. Бахмин, М. А. Веденяпина, Е. Ю. Гениева, Ю. А....»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт озероведения ЛАДОГА Публикация осуществлена на средства гранта Всероссийской общественной организации Русское географическое общество Санкт-Петербург 2013 26 УДК 504 Под редакцией Академика РАН, проф. В.А.Румянцева д-ра физ.-мат. наук С.А.Кондратьева Рецензент д-р биол. наук, проф. В.Г.Драбкова Ладога Настоящая монография, обобщающая материалы многолетнего комплексного изучения Ладожского озера специалистами Института озероведения РАН и других научных...»

«Александр САВОЙСКИЙ Экономическая дипломатия – это не количественный показатель в торгово-экономическом сотрудничестве одной страны с другой. Экономическая дипломатия – это средство внешней политики государства с использованием возможностей традиционной дипломатии и структур бизнес-сообщества в достижении одновременно внешнеэкономических и политических целей. Важное место в международных отношениях ближайших десятилетий будет занимать именно экономическая дипломатия при осуществлении...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем управления им. В.А. Трапезникова Д.А. Новиков, А.А. Иващенко МОДЕЛИ И МЕТОДЫ ОРГАНИЗАЦИОННОГО УПРАВЛЕНИЯ ИННОВАЦИОННЫМ РАЗВИТИЕМ ФИРМЫ КомКнига Москва УДК 519 ББК 22.18 Н 73 Новиков Д.А., Иващенко А.А. Модели и методы организационного управления инновационным развитием фирмы. – М.: КомКнига, 2006. – 336 с. ISBN 5-9710-0080-2 ISBN 978-5-9710-0080-8 Монография посвящена описанию математических моделей и методов организационного управления инновационным...»

«Федеральное агентство по образованию Владивостокский государственный университет экономики и сервиса _ А.П. ЛАТКИН М.Е. БРЫЛЕВА ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ РОЗНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ Монография Владивосток Издательство ВГУЭС 2010 ББК 65.35 Л 27 Рецензенты: М.В. Белобородов, канд. экон. наук, нам. начальника Управления ФАС; А.А. Исаев, д-р экон. наук, проф. каф. МК (ВГУЭС). Латкин, А.П., Брылева, М.Е. Л 27 ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ...»

«В.С. Щербаков И.В. Лазута Е.Ф. Денисова АВТОМАТИЗАЦИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ ОСНОВНЫХ ПАРАМЕТРОВ УСТРОЙСТВА УПРАВЛЕНИЯ РАБОЧИМ ОРГАНОМ БУЛЬДОЗЕРНОГО АГРЕГАТА Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия (СибАДИ) В.С. Щербаков И.В. Лазута Е.Ф. Денисова АВТОМАТИЗАЦИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ ОСНОВНЫХ ПАРАМЕТРОВ УСТРОЙСТВА УПРАВЛЕНИЯ РАБОЧИМ ОРГАНОМ БУЛЬДОЗЕРНОГО...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Московский государственный университет экономики, статистики и информатики (МЭСИ) Киселева И.А., Трамова А.М. СТРАТЕГИЯ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ ТУРИСТИЧЕСКОГО РЕКРЕАЦИОННОГО КОМПЛЕКСА РЕГИОНА МОНОГРАФИЯ Москва, 2010 г. 1 УДК 338.48 ББК 65.433 К 44 Киселева И.А., Трамова А.М. Стратегия инновационного развития туристско-рекреационного комплекса региона / Монография. – М.: МЭСИ, 2010. – 171 с. Аннотация Монография посвящена проблемам, развития...»

«А.М. ФИЛИПЦОВ ОТРАСЛЕВАЯ ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ Горки, 2006 0 А.М. ФИЛИПЦОВ ОТРАСЛЕВАЯ ПОЛИТИКА И ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ: ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ Горки, 2006 1 УДК 338.23:330.341.42(075.8) ББК 65.9–1я7 Ф 53 А.М. Филипцов. Отраслевая политика и экономическое развитие: проблемы теории. – Горки: Белорусская государственная сельскохозяйственная академия, 2006. – 234 с. – [Научное издание (монография)]. Рецензенты: доктор экономических наук, профессор, В.А. Воробьев (БГЭУ);...»

«Московский государственный технический университет им. Н.Э. Баумана М.Б. Каменарович ПРОБЛЕМЫ ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ Монография Москва Издательство МГТУ им. Н.Э. Баумана 2004 УДК 1Ф ББК 15.11 К18 Рецензенты: зам. зав. кафедрой ТОРЭ Московского государственного института радиотехники, электроники и автоматики (технического университета), д-р техн. наук, профессор Н.П. Есаулов, Президент КРО НТО РАПЭ, д-р техн. наук Б.П. Садковский К18 Каменарович М.Б. Проблемы пространства и времени: Монография....»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ИСТОРИИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ТЕХНИКИ ИМЕНИ С.И. ВАВИЛОВА Экологический центр С.В. КРИЧЕВСКИЙ ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ТЕХНИКИ (методология, опыт исследований, перспективы) Монография МОСКВА - 2007 1 УДК 62 ББК 20 К19 В авторской редакции. Рецензенты: кандидат технических наук В.М. Кузнецов, ИИЕТ РАН; кандидат биологических наук Т.Е. Попова, ИИЕТ РАН; доктор геолого-минералогических наук, профессор М.М. Судо, МНЭПУ. К19 Кричевский С.В. Экологическая история техники...»

«В.И. Юшманов ВОКАЛЬНАЯ ТЕХНИКА и её парадоксы Издание второе Санкт-Петербург 2002 ББК 85.314 Ю95 Юшманов В.И. Вокальная техника и её парадоксы. Изд. второе. СПб.: Издательство ДЕАН, 2002. - 128 с. Монография доцента Санкт-Петербургской консерватории В.И. Юшманова Вокальная техника и ее парадоксы — новое слово в теории певческого искусства и вокальной методике. В книге приводятся новые данные о биофизике певческого процесса, впервые рассматриваются вопросы вокальной психологии. Впервые показано,...»

«Т.В. Матвеева С.Я. Корячкина МУЧНЫЕ КОНДИТЕРСКИЕ ИЗДЕЛИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ, ТЕХНОЛОГИИ, РЕЦЕПТУРЫ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ – УЧЕБНО-НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКС Т.В. Матвеева, С.Я. Корячкина МУЧНЫЕ КОНДИТЕРСКИЕ ИЗДЕЛИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ, ТЕХНОЛОГИИ, РЕЦЕПТУРЫ Орел УДК 664.68.022. ББК 36. М...»

«Нестор-История Санкт-Петербург 2013 УДК 02(091) ББК 78.33 + 76.10 П 32 Монография обсуждена и рекомендована к печати кафедрой иностранных языков Санкт-Петербургского Академического университета НОЦ НТ РАН Рецензенты: Б. А. Дюбо, доктор филол. наук, Санкт-Петербургский Академический университет; Ю. П. Третьяков, профессор, заведующий кафедрой иностранных языков, Санкт-Петербургский Академический университет; Harold M. Leich, Russian Area Specialist, Library of Congress; Г. Л. Соболев,...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Владивостокский государственный университет экономики и сервиса _ А.В. ВЕРЕЩАГИНА СУДОУСТРОЙСТВЕННОЕ И УГОЛОВНОПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РОССИИ КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ И ИДЕИ РЕФОРМИРОВАНИЯ Монография Владивосток Издательство ВГУЭС 2014 УДК 343 ББК 67.411 В 31 Рецензенты: И.В. Михеева, д-р юрид. наук, член Правления международной Ассоциации Судебного Администрирования, зав. каф. конституционного и...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КУРГАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ А.В. РЕЧКАЛОВ, Д.А. КОРЮКИН ВРАЧЕБНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ В ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ И СПОРТЕ Монография Курган 2011 1 УДК 371.71 ББК Ч51 Р46 Рецензенты: -кафедра анатомии и физиологии человека ГОУ ВПО Югорский государственный университет (зав. кафедрой – кандидат биологических наук, доцент Р.В. Кучин; - ведущий научный сотрудник лаборатории функциональных исследований клинико-экспериментального отдела...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Оренбургский институт (филиал) Кафедра гражданского права и процесса Е. В. Буянова ПРОЦЕДУРА УСЫНОВЛЕНИЯ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН Оренбург 2013 1 УДК 347.9 ББК 67.410 Б27 Сведения об авторе: Буянова Екатерина...»

«ГБОУ ДПО Иркутская государственная медицинская академия последипломного образования Министерства здравоохранения РФ Ф.И.Белялов АРИТМИИ СЕРДЦА Монография Издание пятое, переработанное и дополненное Иркутск, 2012 17.11.12 УДК 616.12–008.1 ББК 57.33 Б43 Рецензент доктор медицинских наук, зав. кафедрой терапии и кардиологии ГБОУ ДПО ИГМАПО С.Г. Куклин Белялов Ф.И. Аритмии сердца: монография; изд. 5, перераб. и доп. – Б43 Иркутск: РИО ИГМАПО, 2012. 331 с. ISBN 978–5–89786–090–6 В монографии...»

«Р.В. КОСОВ ПРЕДЕЛЫ ВЛАСТИ (ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, СОДЕРЖАНИЕ И ПРАКТИКА РЕАЛИЗАЦИИ ДОКТРИНЫ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ) ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тамбовский государственный технический университет Р.В. КОСОВ ПРЕДЕЛЫ ВЛАСТИ (ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ, СОДЕРЖАНИЕ И ПРАКТИКА РЕАЛИЗАЦИИ ДОКТРИНЫ РАЗДЕЛЕНИЯ ВЛАСТЕЙ) Утверждено Научно-техническим советом ТГТУ в...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.