WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 |

«Самойлова Валентина Владимировна Семейно-правовые аспекты реализации репродуктивных прав при применении вспомогательных репродуктивных технологий Монография Москва, 2012 УДК 347.6 ББК ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и науки Российской Федерации

Московский государственный университет экономики,

статистики и информатики (МЭСИ)

Самойлова Валентина Владимировна

Семейно-правовые аспекты

реализации репродуктивных прав

при применении вспомогательных

репродуктивных технологий

Монография

Москва, 2012

УДК 347.6

ББК 67.404.4

С 173

Самойлова В.В. СЕМЕЙНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ РЕАЛИЗАЦИИ РЕПРОДУКТИВНЫХ ПРАВ ПРИ ПРИМЕНЕНИИ ВСПОМОГАТЕЛЬНЫХ РЕПРОДУКТИВНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ / В.В. Самойлова. Монография. – М.: МЭСИ, 2012. – 159 с.

РЕЦЕНЗЕНТЫ:

д.ю.н., профессор Мелехин А.В.

к.ю.н., доцент Шавров А.В.

В монографии содержится исследования, охватывающие некоторые из наиболее актуальных проблем суррогатного материнства в Российской Федерации.

Данные проблемы носят как семейно-правовой, так и гражданский и административный характер.

Сегодня в России достаточно актуальны вопросы решения демографических проблем с помощью искусственных методов репродукции человека, к которым относится и суррогатное материнство. Принятые законодательные акты, регулирующие отношения в этой области, не создают достаточную правовую базу для защиты прав как ребенка, рожденного суррогатной матерью, его генетических родителей, так и других участников данных отношений. В связи с этим можно с уверенностью утверждать, что работа посвящена весьма актуальной проблематике и ее появление является своевременным, т.к. в ней рассматривается природа отношений, возникающих из суррогатного материнства, значение согласия суррогатной матери на запись в качестве родителей «супругов-заказчиков», оформление договорных отношений между суррогатной матерью и супругами и другие весьма актуальные вопросы.

В представленной работе автором предпринята удачная попытка рассмотреть существующие проблемы с точки зрения не только действующего российского, но и зарубежного законодательства, а также правоприменительной практики, о чем свидетельствуют примеры зарубежных нормативных правовых актов и судебных споров.

Самойлова В.В., ISBN 978-5-7764-0733-

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вступительное слово

Введение

Глава 1. Особенности правоотношений по реализации репродуктивных прав

1.1. Правовое регулирование репродуктивных прав в Российской Федерации и за рубежом

1.2. Виды вспомогательных репродуктивных технологий, применяемых в целях реализации репродуктивных прав............. 1.3. Особенности субъектного и объектного состава правоотношений по реализации репродуктивных прав................ 1.3.1. Особенности категории эмбриона в гражданском и семейном праве. Генетический материал как объект репродуктивных прав

1.3.2. Правовое положение донора при реализации вспомогательных репродуктивных технологий

1.3.3. Суррогатное материнство как способ реализации репродуктивных прав

1.4. Проблемы реализации репродуктивных прав после смерти......... Глава 2. Семейно-правовое регулирование отношений, возникающих при применении вспомогательных репродуктивных технологий

2.1. Установление происхождения детей, рожденных в результате применения вспомогательных репродуктивных технологий

2.2. Некоторые проблемы правового положения ребенка, рожденного с использованием вспомогательных репродуктивных технологий

2.3. Проблемы клонирования и иные межотраслевые проблемы в сфере применения искусственных методов репродукции

Глава 3. Договорные отношения, связанные с применением вспомогательных репродуктивных технологий

3.1. Система договорных отношений, связанных с применением вспомогательных репродуктивных технологий

3.2. Договорная и внедоговорная ответственность за правонарушения в сфере применения вспомогательных репродуктивных технологий

Список нормативных правовых актов

Список актов судов Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека

Библиография

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

Монографическое исследование В.В. Самойловой «Семейноправовые аспекты реализации репродуктивных прав при применении вспомогательных репродуктивных технологий» посвящено исследованию проблем реализации репродуктивных прав человека при применении вспомогательных репродуктивных технологий через призму семейного законодательства Российской Федерации и зарубежных стран.

Актуальность темы не вызывает сомнений, учитывая достаточно быстрые темпы развития не только семейного законодательства в этой сфере, но и законодательства об охране здоровья.

Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»1 вступил в силу с момента опубликования – с 25 июня 2012 года и внес существенные изменения в правовое регулирование репродуктивных прав, в частности, законом предоставляется право мужчине и женщине, не состоящим в браке, иметь ребенка с использованием методов искусственного оплодотворения. Аналогичным правом законодатель наделяет и одинокую женщину.

Автором рассмотрен достаточно широкий круг проблем, начиная от определения категориального аппарата, в частности таких понятий как эмбрион, генетический материал, и заканчивая проблемами использования репродуктивного материала после смерти. В работе затронуты чрезвычайно актуальные вопросы, влияющие на правовое Собрание законодательства РФ. 2011. № 48. Ст. 6724.





положение ребенка в семейном и гражданском праве, в частности, установление происхождения детей, рожденных в результате применения вспомогательных репродуктивных технологий, проблемы правового положения ребенка, рожденного с использованием вспомогательных репродуктивных технологий.

В монографии автор не ограничивался семейно- и гражданскоправовыми вопросами, удачно сочетая рассмотрение их соотношения с межотраслевыми проблемами в сфере применения искусственных методов репродукции. Таким образом, в частности, изучено явление клонирования и его последствия в разных сферах правового регулирования.

Наибольший интерес для гражданского права, безусловно, представляют договоры, связанные с применением вспомогательных репродуктивных технологий, особенности применения мер договорной и внедоговорной ответственности в этой сфере.

Как верно констатирует автор, «определяя систему договорных отношений по применению ВРТ при реализации репродуктивных прав, основная цель (направленность) таких договоров – возникновение родительских правоотношений между заказчиками и ребенком, как генетически и биологически происходящим от заказчиков (одного из них), так и не являющимся таковым», и предлагает в работе систему договоров по признаку субъектного состава и критериев получения генетического материала.

Обозначенные автором проблемы, выявленные им на основе применения исторического, сравнительно-правового и других методов исследования, без сомнения, требуют своего дальнейшего решения. Проведенное автором исследование основано на глубоком анализе весьма обширного пласта работ российских и зарубежных специалистов, проблем правоприменительной практике и является обстоятельной, полной, проблемной работой, отличающейся комплексностью проведенного исследования. Указанное позволяет сделать вывод о том, что книга является своевременной и научно оправданной, а ее тематика – актуальной и востребованной как с позиций теории семейного права, так и с практической точки зрения.

Представленная работа будет полезной как юристам, специализирующимся в сфере защиты репродуктивных прав человека, так и всем, кто интересуется проблемами семейного права.

ВВЕДЕНИЕ

Экономический кризис неблагоприятно повлиял не только на отдельные элементы правового статуса рядового гражданина, но и на население Российской Федерации в целом. Сегодня в России можно с полной очевидностью зафиксировать продолжающийся экономический и демографический кризис как неразрывно связанные друг с другом явления, угрожающие настоящему и будущему существованию народа и страны.

Демографическая проблема является одной из наиболее актуальных в России, что ежегодно отмечается в Посланиях Президента Федеральному Собранию РФ1, и одним из способов ее решения является лечение бесплодия. За пятнадцать лет численность населения снизилась на 6,562 млн., что составляет 4,4%. Несмотря на значительный приток мигрантов в Россию, на начало 2011 г. численность населения Российской Федерации составляла 142,9 млн. человек и уменьшилась за 2010 г. на 48,3 тыс. человек, или на 0,03%. Количество умерших в настоящее время по-прежнему значительно превышает число родившихся в России2. По подсчетам специалистов, к 2030 году численность может сократиться примерно на 10% по отношению к 2000 году, что вполне соизмеримо с тем числом бесплодных людей, которые могли бы иметь детей, используя совершенные методы лечения и нормальное социальное и материальное положение.

Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 10.05.2006 // Российская газета.

№ 97. 11.05. 2 Федеральная служба государственной статистики. Статистическое обозрение – 2011 г.// gks.ru Начиная с 2005 года, в Российской Федерации принимаются определенные меры к повышению рождаемости, в частности, увеличение пособий в связи с рождением ребенка, введение в законодательство положений о т.н. «материнском капитале»1. Вместе с тем уровень рождаемости пока еще недостаточен для обеспечения воспроизводства населения.

На рождаемость отрицательно влияют низкий уровень репродуктивного здоровья, высокое число прерываний беременности (абортов). На необходимость решения указанных проблем, в том числе с использованием вспомогательных репродуктивных методов, обращается внимание в Концепции долгосрочного социальноэкономического развития РФ на период до 2020 г.2, Указе Президента РФ от 09.10.2007 № 1351 «Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года»3, Прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2011 год и плановый период 2012 и 2013 годов, разработанном Минэкономразвития РФ4.

Все это свидетельствует об актуальности темы реализации репродуктивных прав с помощью вспомогательных репродуктивных технологий (далее – ВРТ), а также о необходимости дальнейшего изучения проблем, возникающих в связи с этим. Общетеоретические проблемы связаны с отсутствием единства в семейном законодательФедеральный закон от 29.12.2006 N 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» // Собрание законодательства РФ. 2007. № 1 (1 ч.).

Ст. 19.

2 Собрание законодательства РФ. 2008. № 47. Ст. 5489.

3 Собрание законодательства РФ. 2007. № 42. Ст. 4 СПС «КонсультантПлюс».

стве и законодательстве, регулирующим особенности применения ВРТ, разным пониманием одних и тех же терминов, имеющих как медицинский, так и правовой характер, в правоприменительной деятельности, а также отсутствием системной характеристики различных элементов правоотношений, в рамках которых реализуются репродуктивные права с помощью ВРТ.

В науке и в законодательстве не нашли своего отражения проблемы применения мер юридической ответственности, возникающие при реализации гражданами своих прав в области репродуктивного поведения, в том числе после смерти.

Не определен правовой и этический статус категории «эмбрион», правовой и моральный статус искусственного оплодотворения, правомерность замораживания эмбрионов, яйцеклеток, сперматозоидов, сроки их хранения и использование их для реципиентов (донорство яйцеклеток, сперматозоидов, эмбрионов), использование криоконсервированных эмбрионов после расторжения брака, права и обязанности доноров половых клеток и т.д.

Нет системы и единства в определении договоров, мер ответственности субъектов правоотношений по реализации репродуктивных прав с применением ВРТ.

Тема реализации репродуктивных прав не обделена вниманием научной общественности, однако системного исследования, посвященного анализу семейно-правовых аспектов отношений по реализации репродуктивных прав с применением ВРТ, пока в науке не было.

Общетеоретической основой исследования репродуктивных прав послужили работы отечественных ученых-правоведов, а также специалистов, изучающих данные проблемы на стыке медицины и права:

Н.А. Ардашева, Т.Е. Борисовой, С.Н. Воронцовой, Е.В. Григорович, Б.Н. Жукова, С.П. Журавлевой, Э.А. Иваевой, П.А. Калиниченко, Н.В. Кальченко, А.И. Ковлера, О.Б. Кожеуровой, А.П. Кокорина, Г.Р. Колоколова, М.Н. Малеиной, А.В. Майфат, Т.И. Максимец, Е.С. Митряковой, И.А. Михайловой, Л.Ю. Михеевой, А.М. Нечаевой, Е.В. Перевозчиковой, А.А. Пестриковой, Л.А. Пчелинцевой, Г.Б. Романовского, О.А. Рузаковой, Т.И. Свиридоновой, Ю.Д. Сергеева, О.Э. Старовойтовой, В.Н. Старовойтова, О.А. Хазовой, О.Ю. Худяковой и других.

В части исследования непосредственно репродуктивных прав человека особого внимания заслуживает статья О.А. Хазовой «Репродуктивные права человека: пределы законодательного регулирования»1, которая подробно освещает вопросы правовой регламентации репродуктивных прав человека, контрацепции. Заслуживает внимания целый ряд работ по конституционному праву, в частности, диссертации Перевозчиковой Е.В. «Конституционное право на жизнь и репродуктивные права человека»2, Рубановой Н.А. «Право человека на жизнь в законодательстве Российской Федерации: понятие, содержание, правовое регулирование»3, Павловой Ю.В. «Репродуктивная функция организма как форма реализации конституционного права Хазова О. Репродуктивные права в России: пределы законодательного регулирования // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2001. № 4. С. 15–24. Электронный ресурс. Режим доступа: http://www.ilpp.ru 2 Перевозчикова Е.В. Конституционное право на жизнь и репродуктивные права человека: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. – Казань, 2006.

3 Рубанова Н.А. Право человека на жизнь в законодательстве Российской Федерации: понятие, содержание, правовое регулирование: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. – Ростов н/Д, 2006.

человека на жизнь»1, которые лишь косвенно затрагивают отдельные аспекты семейно-правовых особенностей реализации репродуктивных прав.

Отдельные аспекты рассматриваемой тематике нашли свое отражение и в экономической литературе, в частности, в работе Русановой Н.Е. «Репродуктивные возможности демографического развития»2.

Целый ряд работ посвящен отдельным видам применения ВРТ, отношениям в сфере суррогатного материнства: Пестрикова А.А.

«Обязательства суррогатного материнства», Митрякова Е.С. «Правовое регулирование суррогатного материнства в России», Иваева Э.А.

«Проблемы реализации конституционных прав человека в Российской Федерации на примере суррогатного материнства»3.

Особого внимания заслуживает работа Рашидхановой Д.К. по проблемам правового регулирования отношений при производстве медицинского вмешательства в репродуктивные процессы человека4.

Вне поля зрения науки остались многие вопросы, связанные с определением семейно-правового содержания репродуктивных прав человека, механизма и пределов реализации этих прав, установлением их места в системе частного права.

Павлова Ю.В. Репродуктивная функция организма как форма реализации конституционного права человека на жизнь: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. – М., 2007.

2 Русанова Н.Е. Репродуктивные возможности демографического развития. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук. – М., 2010.

3 Пестрикова А.А. Обязательства суррогатного материнства: дис.... канд. юрид. наук:

12.00.03. – Самара, 2007; Митрякова Е.С. Правовое регулирование суррогатного материнства в России: дис.... канд. юрид. наук: 12.00.03. – Тюмень, 2006; Иваева Э.В. Проблемы реализации конституционных прав человека в Российской Федерации на примере суррогатного материнства: дис.... канд. юрид. наук: 12.00.02. – М., 2004.

4 Рашидханова Д.К. Проблемы правового регулирования отношений при производстве медицинского вмешательства в репродуктивные процессы человека: Дис.... канд. юрид.

наук. – Махачкала, 2005.

ГЛАВА 1. ОСОБЕННОСТИ ПРАВООТНОШЕНИЙ

ПО РЕАЛИЗАЦИИ РЕПРОДУКТИВНЫХ ПРАВ

1.1. Правовое регулирование репродуктивных прав ВРТ представляет собой используемое в медицине и в науке сокращение обозначающие вспомогательные репродуктивные технологии, т.е. методы терапии бесплодия, при которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне организма. ВРТ включают: экстракорпоральное оплодотворение и перенос эмбрионов в полость матки, инъекцию сперматозоида в цитоплазму ооцита, донорство спермы, донорство ооцитов, суррогатное материнство, преимплантационную диагностику наследственных болезней, искусственную инсеминацию спермой мужа (донора).

Впервые вопрос о правовом регулировании репродуктивной функции человека, о его репродуктивных правах на международном уровне рассматривался на Международной конференции по народонаселению и развитию (МКНР), состоявшейся в сентябре 1994 года в Каире1, и получило дальнейшее развитие в Докладе Четвертой всемирной конференции по положению женщин и в принятой Конференцией Платформе действий. Россия, в числе 180 государств мира, подписала этот документ.

На Каирской конференции репродуктивное здоровье в контексте человеческого развития было определено как «состояние полного физического, умственного и социального благополучия, а не просто СПС «КонсультантПлюс».

отсутствие болезни или увечья во всем, связанном с репродуктивной системой, ее функциями и процессами», а охрана репродуктивного здоровья – как «объединение методов, технологий и услуг, которые защищают репродуктивное здоровье, посредством предотвращения и решения проблем в этой сфере». Указанная программа действий Каирской конференции впервые определила, что репродуктивные права охватывают некоторые права человека, которые уже признаны национальным законодательством многих стран, в международных актах по правам человека и являются составной и неделимой частью всеобщих прав. Не создавая каких-либо новых международноправовых норм в области прав человека, Международная конференция по народонаселению и развитию1 подтвердила применимость общепризнанных норм в области прав человека в отношении всех аспектов репродуктивной деятельности человека, направленной на преодоление демографического кризиса.

Использование ВРТ стало рассматриваться как компонент решения демографической проблемы лишь в последней четверти прошлого столетия. При этом в Российской Федерации демографические проблемы имели разные пути решения в рамках осуществления семейной политики. Так, например, после более 20 миллионных потерь населения во время Великой Отечественной войны в СССР был принят Указ «Об увеличении государственной помощи беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям, усилении охраны материнства и детства, об установлении почетного звания «МатьРаспоряжение Правительства РФ от 19.01.1993 № 78-р «О подготовке к Международной конференции по народонаселению и развитию // Собрание актов Президента и Правительства РФ. 1993. № 4. Ст. героиня» и учреждении ордена «Материнская слава» и медали «Медаль материнства» от 8 июля 1944 г.1, который был направлен на регулирование репродуктивного потенциала общества в условиях послевоенного гендерного дисбаланса. Почти полуторное превышение числа женщин репродуктивного возраста над числом мужчин при официальной моногамии означало примерно такое же сокращение числа семей и резкое снижение рождаемости. В связи с этим Указ освобождал мужчин от алиментов на внебрачных детей, способствуя их внебрачным связям. Женщины лишались прав на алименты от неофициального отца ребенка, получая взамен право на государственное пособие. «За счет женщин 20–44 лет и мужчин 20–49 лет состоящих в браке, но имеющих менее троих детей, расширился круг плательщиков налога на холостяков, одиноких и малосемейных граждан.

Указ впервые установил меры демографической политики, направленные одновременно на стимулирование реализации естественной фертильности, укрепление семьи путем объединения ее сексуальных и репродуктивных функций и расширение границ репродуктивного потенциала за счет всего фертильного населения. Но этого оказалось недостаточно, и задача восстановления численности населения отошла к ограниченному контингенту замужних женщин 18–49 лет, количество которых зависело от количества мужчин того же возраста, понесших огромные военные потери, а фертильность часто была снижена до субфертильности из-за ухудшения здоровья во время войны. В феврале 1947 г. государство сделало попытку удержать репродуктивно-активное население в стране, запретив браки с иноВедомости ВС СССР. 1944. № 37.

странцами, однако ситуация не улучшилась: в 1948 г. общая численность мужчин и женщин репродуктивного возраста составила лишь 96,9% от довоенной, число родившихся – 68,7%, гендерные диспропроции не сократились»1.

Решение демографической проблемы с помощью искусственных методов репродукции человека было предложено медициной сравнительно недавно.

В науке использование ВРТ связано с определением категории «репродуктивных прав» и рассмотрению их в качестве особой категории прав в системе конституционных и иных прав человека. Одними из первых о реализации репродуктивных прав с помощью вспомогательных репродуктивных технологий заговорили О.А. Хазова и Е.В. Григорович2. О.А. Хазова под репродуктивными правами понимает «права граждан самостоятельно и свободно от какого бы то ни было принуждения решать вопросы деторождения, иметь доступ к необходимой для этого информации и медицинской помощи»3.

В науке приводятся разные точки зрения на понятие репродуктивных прав, в основном, применительно к сфере действия конституционного права. Краткий анализ таких точек зрения приводится Г.Б. Романовским4, исходя из которых делается вывод, что «термин «репродуктивные права» носит несколько условный характер. Это не См. Русанова Н.Е. Репродуктивные возможности демографического развития. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук. – М., 2010. – С. 17.

2 Григорович Е.В. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона человека:

Автореф. дис.... канд. юрид. наук. – М., 1999.

3 Хазова О.А. Репродуктивные права в России: пределы законодательного регулирования // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 2000. № 4. С. 16.

4 Романовский Г.Б. Понятие и содержание репродуктивных прав в России и странах СНГ // Реформы и право. 2010. № 4. С. 3–18.

самостоятельные субъективные права, тем более не являющиеся основными правами человека. Действительно, можно указывать на такие категории, как «репродуктивное здоровье», «репродуктивные возможности» как объекты «регулирования репродуктивной деятельности» со стороны государства. Кроме того, регулирование репродуктивных процессов затрагивает личные права граждан, причем в наиболее «чувствительной» сфере. Но в каждом случае необходимо выявление содержания конкретного права человека (будь то право на жизнь, право на неприкосновенность частной жизни, право на охрану здоровья или право личной неприкосновенности). Так выявляется реликтовая природа того или иного «репродуктивного права», которая и становится предметом оценки со стороны институциональных органов. Этот поиск труден, но необходим. Таким образом, о «репродуктивных правах» нельзя говорить как о вполне сформировавшейся научной категории, относящейся к субъективным правам»1.

Перевозчикова Е.В. рассматривает репродуктивные права как права, связанные с реализацией различных аспектов продолжения рода (деторождения), в частности – с принятием решения о зачатии ребенка, с определением количества детей, интервалов между их рождением, с применением высоких репродуктивных технологий в случае, если беременность не может наступить естественным путем.

Репродуктивные права – это разновидность так называемых личностРомановский Г.Б. Понятие и содержание репродуктивных прав в России и странах СНГ // Реформы и право. 2010. № 4. С. 3–18, Романовский Г.Б. Теоретические проблемы права человека на жизнь: конституционно-правовое исследование: Автореф. дис.... д.ю.н. – М., 2006. – С. 11.

ных прав, которые являются подвидом личных прав человека, закрепленных в Конституции РФ1.

Ю.В. Павлова определяет репродуктивные права как «права супружеских пар или отдельных лиц на достижение максимально высокого уровня репродуктивного здоровья, включающее в себя право свободно и ответственно принимать решения в отношении воспроизводства потомства без какой-либо дискриминации, принуждения и насилия, располагать для этого необходимой информацией и иметь доступ к наиболее эффективным и безопасным методам планирования семьи и методам преодоления бесплодия»2.

Далее автор строит систему репродуктивных прав, которая включает в себя:

«– право на свободный репродуктивный выбор и планирование семьи;

– право на получение информации по охране репродуктивного здоровья и планированию семьи;

– право на получение специализированной медицинской помощи в целях охраны репродуктивного здоровья;

– право на невмешательство в личную жизнь и конфиденциальность при получении услуг по охране репродуктивного здоровья;

– право на пользование достижениями научного прогресса в целях охраны репродуктивного здоровья и лечения бесплодия;

– право на донорство и хранение половых клеток;

– право на защиту своих репродуктивных прав.» Перевозчикова.

Павлова Ю.В. Репродуктивная функция организма как форма реализации конституционного права человека на жизнь Автореферат дис. на соискание ученой степени кандидата юридических наук. – М., 2007.

3 Павлова Ю.В. Репродуктивная функция организма как форма реализации конституционного права человека на жизнь Автореферат дис. на соискание ученой степени кандидата юридических наук. М., В Постановлении Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 20.11.1997 № 1929-II ГД «О Концепции законотворческой деятельности по обеспечению равных прав и равных возможностей мужчин и женщин»1 не определяется понятие репродуктивных прав. Через категорию охрана репродуктивного здоровья представляется возможным выявить их основное содержание, которое охватывает как медицинские, так и правовые проблемы. «Законодательство об охране репродуктивного здоровья мужчин и женщин должно предусматривать решение этих проблем не только в медицинском, но и в более широком социальном аспекте, в общем контексте прав человека. Законодательно должны быть признаны права граждан на свободный репродуктивный выбор, то есть на свободное принятие решений о количестве детей, о времени и периодичности их рождения; на информацию и получение услуг по планированию семьи и охране репродуктивного здоровья; на безопасное материнство, то есть на медико-социальную помощь женщине, сводящую к минимуму риск для ее здоровья и здоровья плода в период беременности, родов и в послеродовой период; на использование вспомогательных репродуктивных технологий; на предупреждение и искусственное прерывание нежелательной беременности и другие. Следует также установить гарантии осуществления этих прав».

В науке предлагаются производные формулировки от репродуктивных прав с целью упорядочения правового регулирования в данной сфере. Так, Н.Е. Русанова предлагает введение понятия «репродуктивное регулирование рождаемости» как воздействия на биологиСобрание законодательства РФ. 1997. № 48. Ст. 5527.

ческие, а не только на социальные компоненты репродуктивного и самосохранительного поведения населения для ограничения или стимулирования рождаемости в различных социально-демографических группах: дети и подростки, население в репродуктивном возрасте и старше, и показывает, что способы предупреждения, прерывания и стимулирования беременности влияют на демографическое поведение, изменяя календарь рождений (удлинение периода «откладывания» рождений, повышение возраста материнства), формируя новые формы миграционной подвижности («репродуктивный туризм» с целью доступа к услугам репродуктивной медицины) и занятости (суррогатное материнство, репродуктивное донорство), модифицируя брачно-семейные и правовые отношения (появление «генетических» и «биологических» родителей); такие перемены все более адекватно воспринимаются обществом»1.

Проблемы применения ВРТ в Российской Федерации, да и во всем мире, достаточно многообразны и имеют разное отношение и разные подходы. При этом отношения в данной сфере имеют межотраслевое регулирование и соответственно межотраслевые пробелы и коллизии, на которых хотелось бы остановиться.

Основу правового регулирования отношений в сфере применения ВРТ в России составляют следующие нормативные правовые акты: Семейный кодекс РФ (п. 4 ст. 51, п. 3 ст. 52), Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РоссийРусанова Н.Е. Репродуктивные возможности демографического развития. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук. – М., 2010.

ской Федерации»1, Федеральный закон от 15.11.1997 № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния»2 (п. 5 ст. 16), Приказ Минздрава РФ от 26 февраля 2003 г. № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия»3, письмо от 11 апреля 2003 г. № 2510/3797-03-32 «О современных технологиях в сохранении и восстановлении репродуктивной функции женщины»4 и иные нормативные правовые акты.

Л.Ю. Михеева отмечает, что «большинство правоотношений, складывающихся при применении ВРТ, имеют гражданско-правовую природу, что требует соблюдения правил ст. 3 ГК, допускающих издание актов министерств и иных федеральных органов исполнительной власти не в любых случаях, а только в случаях и пределах, предусмотренных ГК, иными федеральными законами и иными правовыми актами.

В результате на законодательном уровне не урегулировано множество сложных ситуаций – искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона после смерти генетического родителя; использование криоконсервированных (замороженных) эмбрионов после развода или после смерти супругов – генетических родителей; уничтожение эмбрионов; создание эмбриона и его имплантация по просьбе лица, не состоящего в браке; отказ генетического родителя-заказчика или суррогатной матери от выданного ранее согласия на проведение процедур. Отсутствие специального правового поля в области вспомогаСобрание законодательства РФ. 2011. № 48. Ст. Собрание законодательства РФ. 1997. № 47. Ст. 5340.

3 Российская газета. 06.05.2003.

4 СПС «КонсультантПлюс».

тельных репродуктивных технологий порождает немало проблем и в практике донорских отношений»1.

Проблема определения источников правового регулирования отношений по реализации репродуктивных прав с помощью ВРТ восходит к определению отраслевой принадлежности данных отношений. Говоря о регулировании рассматриваемых отношений российским семейным правом, необходимо отметить, что в соответствии с Семейным кодексом РФ акты федеральных органов исполнительной власти не являются источником семейного права, в том числе Приказ Минздрава № 67 в части требований к суррогатным матерям. Эти требования имеют значение лишь в медицинской сфере. В то же время применительно к договорным отношениям, к которым относятся договоры об оказании услуг суррогатными матерями, если их рассматривать в качестве гражданско-правовых, то к ним применяются в соответствии со ст. 3 ГК РФ акты федеральных органов исполнительной власти.

Как нам кажется, нормативные правовые акты федеральных органов исполнительной власти также должны рассматриваться как источник правового регулирования семейных отношений, что требует внесения соответствующих изменений в п. 3 ст. 3 СК РФ. На это уже обращалось внимание в науке. В то же время жесткие возрастные требования к суррогатному материнству не всегда оправданы. Целесообразно расширить верхнюю границу возраста хотя бы до 40 лет, особенно для безвозмездных договоров суррогатного материнства, в тех Михеева Л.Ю. Развитие кодификации российского семейного права // Кодификация российского частного права / В.В. Витрянский, С.Ю. Головина, Б.М. Гонгало и др.; под ред. Д.А. Медведева. – М.: Статут, 2008.

случаях, когда суррогатной матерью выступает родственница бездетных супругов.

Определяя правовую природу отношений по реализации репродуктивных прав с использованием ВРТ, следует отметить их межотраслевой характер, охватывающий нормы конституционного, административного, гражданского, семейного права.

Отношения в сфере реализации репродуктивных прав носят личный неимущественный характер и являются предметом межотраслевого регулирования. Можно определить частноправовой комплекс таких правоотношений, точечно регулируемых гражданским и семейным правом и не представляющих собой с точки зрения действующего правового регулирования единой системы. Совокупность данных отношений можно определить как межотраслевой институт, охватывающий общие элементы, в частности, определение гражданско-правовых особенностей категорий «эмбрион», «яйцеклетка», «ооциты» и другой «генетический материал», «клонирование». В числе особенных элементов данного института – отношения по применению ВРТ (частноправовые аспекты), гражданско-правовые договоры и иных договоры, имеющие направленность на реализацию репродуктивных прав, в том числе с использованием элементов договора об оказании медицинских услуг, установление в том числе после смерти лиц, которым принадлежал генетический материал, установление происхождения детей при применении ВРТ, защита репродуктивных прав гражданско-правовыми методами.

До настоящего времени в Российской Федерации не принят разработанный специалистами-практиками проект федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях и гарантиях прав граждан при их осуществлении»1, который закрепляет права и обязанности граждан при применении методов искусственной репродукции, в том числе при лечении бесплодия с применением вспомогательных репродуктивных технологий, а также право на донорство гамет и эмбрионов, особенности суррогатного материнства, о чем неоднократно упоминалось в научной литературе.

Соответствующие федеральные законы приняты во многих странах СНГ, в частности, Армении2, Белоруссии3, Казахстане4, Киргизии5, Молдове6, Таджикистане7.

Представляется, что на уровне федерального закона необходимо закрепить и полномочия органов государственной власти в сфере применения вспомогательных репродуктивных технологий, в частности, в сфере контроля за соблюдением стандартов качества медицинской помощи при применении методов преодоления бесплодия и иные полномочия, определяемые в установленном законодательством РФ порядке.

Сергеев Ю.Д., Лебедев С.В., Павлова Ю.В., Дергачев Н.А. Проект Федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях и гарантиях прав граждан при их осуществлении» // Медицинское право. 2008. № 2.

2 Закон Республики Армения от 26 декабря 2002 года № ЗР-474 «О репродуктивном здоровье и репродуктивных правах человека».

3 Закон Республики Беларусь от 4 января 2002 г. № 80-З «О демографической безопасности Республики Беларусь».

4 Кодекс Республики Казахстан о здоровье народа и системе здравоохранения, 2009.

5 Закон Кыргызской Республики от 10 августа 2007 г. № 147 «О репродуктивных правах граждан и гарантиях их реализации».

6 Закон Республики Молдова от 24 мая 2001 года № 185-XV «Об охране репродуктивного здоровья и планировании семьи».

7 Закон Республики Таджикистан от 2 декабря 2002 года № 72 «О репродуктивном здоровье и репродуктивных правах».

В этом деле преуспела Великобритания, где действует статут 1990 г. the Human Fertilisation and Embryology Act (Об оплодотворении и эмбриологии), в Австралии в большинстве штатов в девяностые годы прошлого столетия приняты специальные акты, а также в некоторых штатах США, в том числе имеются специальные акты по суррогатному материнству (например, в Джорджии).

Как отмечает Т.И. Максимец, «в условиях изменяющихся условий человечества и борьбы за выживание проблема деторождения может решаться иначе, чем ранее. Сохранение естественного деторождения однозначно желательно, но альтернативные методы и их правовое регулирование должны развиваться на основе принципов гуманности, разумности и справедливости (ст. 5 СК РФ)»1.

Одной из немногих конституций, в которой нашли отражение рассматриваемые вопросы, является Конституция Швейцарии. Ст. Конституции Швейцарской Конфедерации урегулировала вопросы применения репродуктивной медицины и генной инженерии человека. В соответствии с данной статьей процедуры медицински поддерживаемой репродукции могут быть применены в том случае, если преодоление бесплодия невозможно иным способом.

Оплодотворение человеческих яйцеклеток вне тела женщины также разрешается только при установленных законом условиях. При этом, вне тела женщины можно развить в эмбрионы столько человечеМаксимец Т.И. Эффективность правового регулирования суррогатного материнства // Медицинское право. 2009. № 1.

ских яйцеклеток, сколько их можно ей сразу имплантировать. Отдельно оговаривается запрет на пожертвование эмбрионов и все виды суррогатного материнства. Запрещается также любая торговля человеческим зародышевым материалом и производными из эмбрионов.

Таким образом, право на применение методов искусственной репродукции в указанной стране является составной частью основных прав человека и гарантируется Конституцией.

Исходя из вышеизложенных подходов к понятию и особенностям репродуктивных прав человека применительно к использованию вспомогательных репродуктивных технологий необходимо сделать вывод, что термин «репродуктивные права» не имеет законодательного закрепления в российском законодательстве, в связи с чем в науке и правоприменительной практике используется в разных значениях.

В конституционном праве репродуктивные права связаны с правом человека на жизнь и правом на неприкосновенность частной жизни. В семейном праве репродуктивные права следует рассматривать как совокупность возможностей человека на обеспечение рождения ребенка, что влечет возникновение семейных, гражданскоправовых отношений ребенка с родителями и другими членами семьи, которые, учитывая возможности ВРТ, могут не иметь генетической и биологической связи с ребенком. В связи с этим предлагается разграничивать понятия кровное родство, охватывающее биологическую, генетическую связь, а также приравненное к нему – юридическое родство.

1.2. Виды вспомогательных репродуктивных технологий, применяемых в целях реализации репродуктивных прав Реализации репродуктивных прав способствует применение вспомогательных репродуктивных технологий, о которых упоминается в п. 4 ст. 51 СК РФ, ст. 35 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, подзаконных актах Министерства здравоохранения. Ст. 35 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, посвященная вопросам искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, имеет ряд недостатков, на некоторые из которых обращалось уже внимание в научной литературе1.

В соответствии с абз. 1 названной статьи каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона. Однако детородный возраст не определен законодательством. Ю.А. Чистякова предлагает исключить критерий «детородного возраста» из ст. 35 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан2.

Искусственное оплодотворение женщины и имплантация эмбриона осуществляются в учреждениях, получивших лицензию на медицинскую деятельность, при наличии письменного согласия супругов (одинокой женщины). Как уже отмечалось в научной литераСм., например, Майфат А.В., Резник Е.С. Современное состояние и перспективы развития законодательства в сфере использования репродуктивных технологий // Семейное и жилищное право. 2010. № 3. С. 17–20, Дикова И.А. К вопросу о субъектах правоотношений в сфере применения вспомогательных репродуктивных технологий // Юрист. 2008.

№ 11.

2 Чистякова Ю.А. Пробелы и проблемы правового регулирования искусственного оплодотворения, имплантации эмбриона и защиты репродуктивных прав // Медицинское право. 2006. № 4.

туре, «необоснованное умаление правового статуса супруга пациентки не только не соответствует истинному положению вещей – той роли, которую супруг в действительности играет в рассматриваемых правоотношениях, но и формально лишает его возможности легально осуществлять права и обязанности, возникающие у него вследствие его фактического участия в этих отношениях»1.

Можно поддержать идею расширения прав одиноких мужчин в сфере реализации репродуктивных прав, но лишь в том случае, если применение этих методов является способом лечения заболевания, т.е.

в отношении бесплодных мужчин. Использование таких методов, как например, суррогатное материнство в отношении мужчины, способного к деторождению, применяться не должно. Нельзя забывать о том, что применение вспомогательных репродуктивных технологий является способом лечения и нормализации в осуществлении репродуктивных прав, а не альтернативным способом получения ребенка, имеющего генетическую связь (подробнее о возможности применения ВРТ в отношении лиц, не состоящих в браке, – в параграфе 1.4).

В правоприменительной практике, в том числе других странах, имеют место тенденции использования вспомогательных репродуктивных технологий при отсутствии заболевания, при иных обстоятельствах. Так, например, Европейским Судом по правам человека рассматривалось дело Диксон против Соединенного Королевства»2. В 1994 г. первый заявитель Диксон был признан виновным в убийстве Дикова И.А. К вопросу о субъектах правоотношений в сфере применения вспомогательных репродуктивных технологий // Юрист. 2008. № 11.

2 Постановление Европейского Суда по правам человека от 18 апреля 2006 г. № 44362/ «Диксон против Соединенного Королевства» // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2006. № 11.

и приговорен к пожизненному лишению свободы с обязательным отбыванием наказания в местах лишения свободы не менее 15 лет. У заявителя не было детей. В 1999 г. он встретил женщину, которая, так же как и он, отбывала наказание в виде лишения свободы, и в 2001 г.

они поженились. У госпожи Диксон было трое детей от прежних браков. После того как Диксон вышла на свободу, супруги обратились в учреждения, оказывающие услуги по искусственному оплодотворению, с тем, чтобы завести ребенка. Они утверждали, что иначе это будет невозможно, даже делая скидку на самый ранний срок освобождения господина Диксона из места заключения и возраст госпожи Диксон. Министр внутренних дел отклонил их обращение.

Супруги обжаловали решение министра, но их жалоба была отклонена.

Европейский суд отметил, что министр тщательно рассмотрел все обстоятельства заявителей, включая маловероятный вариант развития событий, при котором госпожа Диксон могла бы забеременеть до выхода Диксона на свободу. Однако министр в конце концов пришел к выводу, что эти факторы перевешиваются другими соображениями: характером и тяжестью совершенного господином Диксоном преступления, а также благополучием ребенка в свете продолжительного отсутствия отца в течение важного периода в детстве, явным отсутствием достаточного материального обеспечения1.

Сведения о проведенных искусственном оплодотворении и имплантации эмбриона, а также о личности донора составляют врачебСм., Макаренко Г.Н. Применение вспомогательных репродуктивных технологий: проблемы правового регулирования // Медицинское право. 2007. № 4.

ную тайну, что обеспечивается нормами ст. 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Женщина имеет право на информацию о процедуре искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, о медицинских и правовых аспектах ее последствий, о данных медико-генетического обследования, внешних данных и национальности донора, предоставляемую врачом, осуществляющим медицинское вмешательство.

Семейный кодекс РФ упоминает два метода ВРТ, составляющих основу для других методов, а именно искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона. Термин «искусственное оплодотворение»

подразумевает слияние мужской половой клетки (сперматозоид) с женской (яйцо, яйцеклетка), приводящее к образованию зиготы, которая дает начало новому организму, с помощью искусственных методов. Это определение следует из понятия «оплодотворение», содержащегося в утвержденном Минздравом РФ 02.10.2003 № 11-8/13- документе «Охрана репродуктивного здоровья работников. Основные термины и понятия».

При этом виды ВРТ, перечисленные в Приказе Минздрава РФ от 26.02.2003 № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия», изложены более широко и включают в себя экстракорпоральное оплодотворение и перенос эмбрионов в полость матки, инъекцию сперматозоида в цитоплазму ооцита, донорство спермы, донорство ооцитов, суррогатное материнство, преимплантационную диагностику наследственных болезней, искусственную инсеминацию спермой мужа (донора).

Экстракорпоральное оплодотворение с точки зрения Приказа № 67 представляет собой перенос эмбрионов в полость матки, и в Семейном кодексе РФ определяется как имплантация эмбриона. Оплодотворение с точки зрения Семейного кодекса РФ означает проведение:

– гомологической инсеминации (внесение в организм женщины половой клетки мужа);

– гетерономной инсеминации (внесение в организм женщины половой клетки донора).

Представляется, что в данном случае необходимо использовать медицинскую терминологию, не допуская неверного понимания в сущности описываемых процессов и их последствий.

Н.И. Альжева отмечает в числе основных признаков, отличающих искусственное оплодотворение от других способов репродуктивной деятельности:

«1) искусственное вмешательство (вмешательство извне) в процесс оплодотворения;

2) рождение ребенка женщиной, желающей иметь ребенка.

В Приказе № 67 отсутствует понятие «искусственное оплодотворение», но употребляется – «искусственная инсеминация» (ИИ). При этом термин «искусственная инсеминация» используется как равнозначный с термином «искусственное оплодотворение»«1.

Медицинская энциклопедия2 определяет искусственное оплодотворение как комплекс методов лечения бесплодия, включающий оплодотворение путем искусственного осеменения (введения в полоАльжева Н.И. Установление происхождения детей // Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2007.

2 http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_medicine/21146/ вые пути женщины спермы мужа или донора) и экстракорпоральное оплодотворение с последующей трансплантацией дробящихся эмбрионов в полость матки. В последние годы разрабатывают метод трансплантации женских и мужских половых клеток в просвет маточной трубы.

Таким образом, искусственное оплодотворение – широкий термин, который охватывает и экстракорпоральное оплодотворение, последствием которого является имплантация эмбриона. К методам искусственного оплодотворения относятся искусственное осеменение (инсеминация) спермой мужа, искусственное осеменение спермой донора, экстракорпоральное оплодотворение с последующей трансплантацией эмбрионов и полость матки, трансплантация женских и мужских половых клеток в просвет маточной трубы. В то же время все указанные методы, кроме экстракорпорального оплодотворения, не создают искусственный процесс оплодотворения, а лишь способствуют ему.

Безусловно, терминология и значение терминов в медицине и в Семейном кодексе РФ и в законодательстве об охране здоровья не тождественны. Это приводит к непониманию условий и последствий проведения некоторых методов ВРТ с точки зрения гражданскоправовых и семейных отношений.

Не определено законодательством и то, что понимается под «незаконным проведением искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона». Однако, учитывая существующие в области проведения искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона проблемы, можно предложить более узкую квалификацию.

Представляется, что искусственное оплодотворение самое широкое понятие, которое охватывает разные виды ВРТ, в том числе и имплантацию эмбриона. Однако Семейный кодекс РФ вкладывает несколько иное значение в это понятие, как бы противопоставляя его имплантации эмбриона.

Применение всех тех методов ВРТ, которые влекут реализацию репродуктивных прав, в результате которых рождается ребенок, минуя половые отношения, требует согласия супругов с точки зрения п.

4 ст. 51, п. 3 ст. 52 СК РФ. Было бы целесообразно в названных статьях использовать термин, охватывающий все названные способы – термин «вспомогательные репродуктивные технологии», как методы терапии бесплодия, при которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне организма, учитывая, что в Приказе № 67 содержатся виды ВРТ.

В то же время круг вспомогательных репродуктивных технологий в мире более широк, чем тот перечень, который предусмотрен в Приказе № 67. Можно выделить шесть следующих возможных способов.

Первый. Ненатуральное осеменение – способ, при котором сперма мужчины попадает в организм женщины искусственным, неестественным образом.

Второй. Ненатуральное оплодотворение – способ, при котором происходит помещение женской неоплодотворенной яйцеклетки в организм другой женщины, где уже и происходит оплодотворение естественным путем.

Третий. «Витро оплодотворение» (In Vitro), или экстракорпоральное оплодотворение, – оплодотворение вне организма женщины, «в пробирке». В результате этого способа оплодотворенная яйцеклетка помещается в специальный инкубатор, где она развивается до уровня эмбриона. После этого используется один из двух способов: а) имплантация эмбриона обратно в организм женщины, предоставившей свою яйцеклетку; б) помещение эмбриона в организм другой женщины, где и будет происходить развитие плода.

Четвертый. Трансплантация эмбрионов – перенос оплодотворенной яйцеклетки из организма одной женщины в организм другой женщины, где и происходит вынашивание плода.

Пятый. Партеногенез – воздействие на женскую яйцеклетку путем удвоения ее хромосомного набора и дальнейшее ее развитие в эмбрион.

Шестой. Клонирование – трансплантация ядра соматической (телесной) клетки в яйцеклетку, развивающуюся затем в эмбрион. При этом используется генетический материал только одного человека1.

Еще в 1981 г. применительно лишь к имплантации эмбрионов Г.И. Литвиновой было предложено 6 вариантов ненатурального рождения:

1) извлеченная яйцеклетка жены оплодотворяется мужем и имплантируется в тело жены;

2) извлеченная яйцеклетка жены оплодотворяется донором и имплантируется в тело жены;

3) яйцеклетка другой женщины оплодотворяется мужем, рожает жена;

Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (учебно-практический) (постатейный) Под общ. ред. С.А. Степанова. – М.: «Проспект», «Институт частного права», 2010 // СПС «КонсультантПлюс».

4) яйцеклетка другой женщины оплодотворяется донором, рожает жена;

5) яйцеклетка жены оплодотворяется мужем, но имплантируется в организм другой женщины;

6) яйцеклетка жены оплодотворяется донором, но имплантируется в организм другой женщины, которая и рожает ребенка1.

В США Общий статут штата Вашингтон относит к вспомогательным репродуктивным технологиям искусственное выращивание эмбриона с использованием донорских материалов и последующее его введение в матку матери, а также интроцитоплазматические инъекции спермы2.

Приказ Минздрава РФ от 26.02.2003 № 67 «О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия» иначе определяет перечень ВРТ и содержит более узкий круг таких методов. В Российской Федерации и в мире используются разные классификации ВРТ. Это объясняется тем, что и критерии классификации не всегда выдержаны и позволяют построить систему указанных технологий.

Для разрешения указанных проблем предлагается п. 3 ст. 52 Семейного кодекса РФ изложить в следующей редакции:

«3. Супруг, давший в порядке, установленном законом, согласие в письменной форме на применение вспомогательных репродукЛитвинова Г.И. Правовые аспекты искусственного оплодотворения // Советское государство и право. 1981. № 9. С. 119 // Цит. по Альжева Н.И. Установление происхождения детей // Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2007.

2 Худякова О.Ю. Правила установления материнства и отцовства детей, зачатых и рожденных с использованием вспомогательных репродуктивных технологий (по законодательству США) // Медицинское право. 2009. № 2.

тивных технологий, не вправе при оспаривании отцовства ссылаться на эти обстоятельства.

Супруги, давшие согласие на имплантацию эмбриона другой женщине, а также суррогатная мать (часть вторая пункта 4 статьи настоящего Кодекса) не вправе при оспаривании материнства и отцовства после совершения записи родителей в книге записей рождений ссылаться на эти обстоятельства».

Аналогичные нормы должны быть учтены в проекте федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», внесенного в Государственную Думу Правительством РФ 21 апреля 2011 года.

1.3. Особенности субъектного и объектного состава правоотношений по реализации репродуктивных прав Рассмотрев проблемы определения терминологии применительно к ВРТ и реализации репродуктивных прав с помощью ВРТ, следует констатировать, что отношения, регулируемые нормами комплексного института, специфика которого определена в параграфе 1.1, имеют определенные особенности как объектного, так и субъектного состава.

1.3.1. Особенности категории эмбриона в гражданском и семейном праве.

Генетический материал как объект репродуктивных прав Одной из наиболее сложных проблем в рамках применения искусственных методов репродукции человека является проблема определения правового режима эмбриона и иного генетического материала. Конвенция о защите прав человека и достоинства человеческого существа в связи с использованием достижений биологии и медицины, принятая 4 апреля 1997 г. в Овьедо, говорит об исследованиях на эмбрионах «in vitro»: «1. В случаях, когда закон разрешает проведение исследований на эмбрионах «in vitro», он должен обеспечивать также надлежащую защиту эмбрионов. 2. Запрещается создание эмбрионов человека в исследовательских целях»1.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 20.05.2002 № 54-ФЗ «О временном запрете на клонирование человека»2 эмбрион человека – зародыш человека на стадии развития до восьми недель. С девятой недели беременности эмбрион называется плодом. Плод – внутриутробно развивающийся человеческий организм, начиная с 9-й недели беременности до рождения. Этот период внутриутробного развития называют фетальным. До 9-й недели беременности формирующийся организм называют зародышем, или эмбрионом3.

Эмбрион необходимо отличать от иного генетического материала. «Генетический материал» означает любой материал растительного, животного, микробного или иного происхождения, содержащий функциональные единицы наследственности.» Сперма и яйцеклетка – особые объекты донорства, которые несут наследственный материал, участвуют в генетическом формироКонвенция о защите прав человека и достоинства человеческого существа в связи с использованием достижений биологии и медицины. Овьедо, 4 апреля. 1997 г. // Международные акты о правах человека: Сборник документов. – М., 2002. – С. 745.

2 Собрание законодательства РФ. 2002. № 21. Ст. 1917.

3 Охрана репродуктивного здоровья работников. Основные термины и понятия, утвержденные Минздравом РФ 02.10.2003 № 11-8/13-09 // СПС «КонсультантПлюс».

4 Конвенция о биологическом разнообразии.

вании человека, определяют его физические и психические качества и устанавливают биологическое родство между донором и реципиентом.

Эмбрион представляет собой оплодотворенную яйцеклетку через 24 часа после оплодотворения. Через 12 дней после этого в эмбрионе уже проявляются индивидуальные признаки будущего человека.

Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» относит эмбрионы к частям тела, указывая при этом, что действие Закона на эмбрионы не распространяется. В то же время данный Закон не распространяется на иные органы, их части и ткани, имеющие отношение к процессу воспроизводства человека, включающие в себя репродуктивные ткани (яйцеклетку, сперму, яичники, яички), а также на кровь и ее компоненты.

Что касается генетического материала, который ранее составлял единое целое с организмом человека, а в дальнейшем стал отделимым от тела человека, то на него распространяется право собственности человека, которое может быть передано медицинской организации или заинтересованному в реализации репродуктивных прав лицу. В случае использования генетического материала заказчиков право собственности сохраняется за ними, и медицинской организации не переходит. На практике использование генетических материалов без участия медицинской организации не представляется возможным.

При применении методов ЭКО генетический материал доноров, право собственности на который передано медицинской организации, преобразуется путем медицинских процедур в эмбрион, правовой режим (правовое положение) которого не определен.

Таким образом, генетический материал, его виды однозначно не установлен в законодательстве, но представляют собой объект права собственности человека, который может быть объектом сделки, но с точки зрения ст. 129 ГК РФ имеет ограниченно оборотоспособный характер.

Эмбрион отличается от отделимого репродуктивного генетического материала донора.

Спорным является вопрос о праве собственности на эмбрион, если его рассматривать в качестве объекта гражданских прав.

Так, за рубежом подобного рода вопросы были предметом судебного разбирательства. В деле York v. Jones, где супруги требовали от медицинской организации передачи им эмбриона, полученного из их генетического материала, суд обязал ответчика передать эмбрион истцам1.

Безусловно, необходимо признать право собственности мужчин и женщин на генетический материал. Однако возникает вопрос о праве собственности на эмбрион. Ведь при его получении используется материал как мужчины, так и женщины.

Можно ли при этом отнести эмбрион к субъекту или объекту правоотношений? Кто имеет право на эмбрион между супругами при расторжении брака? С какого момента возникает эмбрион?

Обратимся к истории. Еще в римском праве существовал постулат, что «зачатый ребенок считался уже родившимся, если этого требуют его интересы».

Troeger M. The Legal Status of Frozen Pre-Embryos when a Dispute Arises during Divorce // Journal of the American Academy of Matrimonial Lawyers. 2003. Vol. 18. No. 2. P. 568–570. в Кириченко К.А. Современные теории оснований возникновения родительских прав // Семейное и жилищное право. 2008. N 6.

Специалисты по медицинскому праву отмечают, что «окончательное осознание ценности эмбриона самого по себя связано с возникновением христианства. Уже в эпоху раннего христианства аборт отождествляется с убийством человека. Христианская концепция утверждала, что истребление плода лишает его благодати будущего крещения и, следовательно, является тяжким грехом. Поэтому в Средние века аборт квалифицировался как тяжкое преступление, аналогичное убийству родственника. Под влиянием церкви в XVI веке почти во всех европейских странах (Англии, Германии, Франции) производство аборта каралось смертной казнью, которая впоследствии была заменена каторжными работами и тюремным заключением. Причем это касалось не только врача, но и пациентки.

В XIX веке в европейской медицине произошел поворот в воззрениях на критические ситуации «или мать, или ребенок», и во главу угла было поставлено спасение жизни матери. В США тогда же возникло общенациональное движение против абортов, а американские врачи доказали, что плод одушевлен с момента зачатия, а не с момента ощущения матерью его движений»1.

Рассмотрение данных вопросов восходит к гражданскоправовым вопросам момента определения правоспособности человека. В связи с этим нельзя обойти вниманием концепцию правоспособности зачатого ребенка, сторонники которой считают, что правоспособностью обладает еще не родившийся ребенок, т.е. эмбрион. Колоколов Г.Р., Махонько Н.И. Медицинское право: учебное пособие. – М.: Дашков и К, 2009.

2 Сторонником такой концепции являлся Э. Вольф. См. Веберс Я.Р. Правосубъектность граждан в советском гражданском и семейном праве. – Рига, 1976. – С. 105.

Также выделяют три подхода к определению момента начала охраны человеческой жизни в законодательном порядке: абсолютистский, умеренный и либеральный1.

Сторонники так называемой абсолютистской позиции рассматривают оплодотворенную яйцеклетку или эмбрион как человеческое существо, которое обладает безусловной ценностью и правом на жизнь.

В их числе Е. Велти (Е. Welty)2, В.А. Голиченко, Д.В. Попов3 и другие. О.Г. Селихова отмечает, что «биологическая жизнь восходит своим началом к эмбриональному состоянию человеческого организма... социальная жизнь человека начинается с момента его рождения»4.

Некий элемент такого подхода прослеживался в законодательстве 30-гг. прошлого столетия.

Инструкция Наркомздрава СССР 1937 г. предусматривала основным критерием живорожденности начало самостоятельного дыхания. Другие признаки жизни не учитывались. Инструкция Минздрава СССР от 12 июня 1986 г. также воспринимала данное положение. Кроме того, рождение плода до 28 недель беременности (ростом менее 35 см и массой менее 1000 г) независимо от того, проявлял он признаки жизни или не проявлял, считалось выкидышем (абортом)5. В настоящее время Инструкцией об определении критериев живорожСм.: Перевозчикова Е.В., Панкратова Е.А.Конституционное право на жизнь и правовой статус эмбриона человека//Медицинское право. 2006. № 2.

2 Welty E 1963 A handbook of Chrisian social ethics. Nelson, Edinburgh, vol. 2.

3 Ковлер А.И. Антропология права. – М., 2002. – С. 456.

4 Селихова О.Г. Конституционно-правовые проблемы осуществления права индивидов на свободу и личную неприкосновенность: дис.... канд. юр. наук.: 12.00.02. – Екатеринбург, 2002. – С. 73.

5 Инструкция об определении критериев живорожденности и доношенности (зрелости) плода (новорожденного) - приложение № 1 к Приказу Минздрава СССР от 12 июня 1986 г. № 848.

дения1 под рождением человека понимается полное изгнание или извлечение из организма матери плода, который появился на свет после 28 недель беременности, весит более 1000 г, дышит и проявляет другие признаки жизни Сторонники данной точки зрения выступают за ужесточение законодательства об абортах2.

Вторая точка зрения – либеральная – основывается на положении, согласно которому «на любой стадии развития эмбрион не может быть определен как личность». К ее авторам относятся М.Тулей3, Репин В.С.4, Малеина М.Н.5, Кальченко Н.В.6 Как отмечает Г.Б. Романовский, «фиксация зависимости возникновения правосубъектности от факта рождения является наиболее целесообразной»7.

Приверженцы умеренной (градуалистической) позиции считают, что «оплодотворенная яйцеклетка развивается в человеческое существо постепенно и эмбрион имеет значительную, но не абсолютную ценность». В числе сторонников – Харинг, Курило Л.8, Бейлиз1.

Инструкция об определении критериев живорождения, мертворождения, перинатального периода - приложение № 1 к Приказу Министерства РФ от 4 декабря 1992 г. № (Электронный ресурс). Режим доступа: http://www.omsk-osma.ru/chairs/akush2/nauka/ method/obuch/318-lp.htm# 2 См., например, Силуянова И.В., Яковлев В.В. Правовые аспекты демографической проблемы в России // Российская юстиция. 2010. № 4. С. 58–59.

3 Tooley M. Abortion and infanticide. In: Gorovitz Set al (cols) Moral problem in medicine.

Prentice. Hall, Englewood Cliffs. Р. 302.

4 Репин В.С. Новые биотехногенные реальности в медицине XXI века: место и роль биоэтики // Медицина и право. Материалы конференции. – М., 1999. – С. 85.

5 Малеина М.Н. О праве на жизнь // Государство и право. 1992. № 12. С. 51.

6 Кальченко Н.В. Право человека на жизнь и его гарантии в РФ: дис.... канд. юр. наук:

12.00.02. – Волгоград, 1995. – С. 58.

7 Романовский Г.Б. Человеческий эмбрион: субъект или предмет правоотношений? // Юрист. 2001. № 11. С. 48–51.

8 Курило Л. Развитие эмбриона человека и некоторые морально-этические проблемы методов вспомогательной репродукции (Электронный ресурс).

Режим доступа: http://www.rusmedserv.com/problreprod/1998/3/article_90.html В рамках данной позиции одни авторы полагают, что эмбрион имеет право на жизнь при достижении определенного уровня развития, другие – при достижении жизнеспособности. Однако единого мнения не существует.

Так, некоторые авторы придерживаются позиции, согласно которой эмбрион достоин абсолютной защиты после четырнадцатого дня развития, так как до этого срока он сформирован клеточными слоями, представляющими собой зародышевые оболочки – материал, не участвующий в дальнейшем построении эмбриона2.

По мнению Е.В. Перевозчиковой, «конституционное закрепление права на жизнь человеческого эмбриона с момента зачатия может рассматриваться в качестве базы для правового регулирования репродуктивных прав человека, использования человеческих эмбрионов в научно-исследовательских и терапевтических целях. Данное конституционное положение, закрепляя право на жизнь с момента зачатия как абсолютную ценность, будет способствовать формированию гуманного и морально оправданного отношения к человеческому эмбриону в современном российском обществе»3.

В научной литературе отмечается, что эмбрион в настоящее время не обладает статусом вещи4.

Обобщая различные точки зрения на правовой режим эмбриона, можно выделить три основные позиции. Эмбрион как субъект, как Bayles M.D. 1984 Reproductive ethics. Prentice - Hall, Englewood Cliffs.

Haring B. 1972 Medical ethics. St. Paul, Slough.

3 Перевозчикова Е.В. Конституционное право на жизнь и репродуктивные права человека к.ю.н. – Казань, 2006.

4 Григорович Е.В. Гражданско-правовая ответственность при использовании искусственных методов репродукции // Юрист. 1999. № 10. С. 63.

объект прав собственности и как особая категория. Достаточно подробно Турецкий Гражданский кодекс определяет особенности правовой охраны эмбрионов и гамет для личных неимущественных, семейных, наследственных правоотношений. Человеческие эмбрионы и гаметы не могут быть объектом чьего-либо права собственности и не могут быть использованы для коммерческих целей. Донор может в любое время отозвать свое согласие на использование гамет. В Турции запрещено дарение ооцитов, спермы, эмбрионов. Запрещена криоконсервация ооцитов и спермы. Эмбрионы же могут храниться с согласия супругов три года. Через три года они подлежат уничтожению.

До истечения этого срока – по желанию супругов либо в случае смерти или развода супругов. Эмбрионы не могут быть предметом продажи. Исследовательские опыты с ними можно проводить только с согласия супругов.

Рассматривая эмбрион как субъект или как объект прав, прежде всего гражданских и семейных, можно привести немало доводов как за, так и против. В частности, субъектом может быть только родившийся, до момента рождения эмбрион неразрывно связан с будущей матерью и является частью ее самой. Кроме того, международные соглашения и прецедентная практика Европейского Суда по правам человека однозначно утверждают, что эмбрионы не обладали правом на жизнь1.

В то же время следует учитывать, что некоторые гражданские права возникают и еще у неродившегося ребенка, прежде всего право Информационный бюллетень по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека. Information Note on the Case-law of European Court of Human Rights. № 84.

на получение наследства (ст. 1116 ГК РФ). В то же время эмбрион не может быть и объектом права собственности, поскольку это будущий человек, живое существо.

По нашему мнению, есть смысл признавать эмбрион категорией особого рода и устанавливать особый правовой режим, в том числе определить права женщины и мужчины, чьи гаметы были использованы для создания эмбриона, урегулировать порядок получения согласия на использование эмбриона, а также гамет в том числе в случае расторжения брака супругов, чей генетический материал был использован, а в том случае, если использован донорский материал для супружеской пары, то преимущественное право того из супругов, чей генетический материал был использован. Эмбрионы не могут быть предметом раздела между супругами или предметом наследования, а также других сделок и должны быть использованы исключительно с согласия их «авторов».

Становится важным и определение понятий «матери» и «отца», в качестве которых не могут выступать доноры, за исключением таких случаев (крайне маловероятных), когда донор и будущий родитель вступили в брак. Тогда правовое положение донора изменяется.

В качестве примера подобного регулирования отношений может быть Закон Великобритании «Об оплодотворении и эмбриологии»

1990 г., где даются определения понятий матери и отца, в том числе с учетом использования искусственных методов. Мать – это только та женщина, которая вынашивает или выносила ребенка, в том числе при использовании искусственных методов или с материалом доноров. Исключение составляют усыновители.

Если искусственные методы были применены к женщине, состоящей в браке, в том числе с использованием спермы лица, не являющегося его супругом, отцом является ее супруг. Опровержение возможно только в том случае, если супруг не дал согласие на применение таких методов. При этом донор не может считаться отцом ребенка.

В то же время для суррогатного материнства есть исключения.

Судом может быть признано, что родителями ребенка является супружеская пара, материал которых использовался при рождении ребенка даже в том случае, если ребенка родила другая женщина, в отношении которой использовались такие искусственные методы как пересадка эмбриона, гамет, искусственная инсеминация. Это возможно по требованию супругов в течение шести месяцев с момента рождения ребенка и при выполнении ими ряда условий, в частности, проживание супругов на территории Соединенного Королевства, при этом с ними будет проживать ребенок и они достигли 18 лет. При этом женщина, вынашивавшая ребенка, должна дать добровольное согласие, эти отношения не должны быть коммерческими.

Не рассматривая конституционные особенности правового положения эмбриона в соотношении с правом на жизнь, а ограничиваясь лишь семейно-правовые особенностями, видится возможным рассматривать эмбрион как категорию особого рода, которая до момента имплантации в матку женщины является объектом гражданских правоотношений, а после этого момента – может рассматриваться как субъект гражданских правоотношений в случаях, прямо предусмотренных законом. К таким случаям относятся наследственное правопреемство, право на получение возмещения за вред, причиненный жизни кормильца, обеспечение по страхованию и т.д.

Так, например, Федеральный закон «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»1 закрепляет право детей, зачатых при жизни потерпевшего, на обеспечение по страхованию.

1.3.2. Правовое положение донора при реализации вспомогательных репродуктивных технологий Российское законодательство не содержит понятие донора применительно к использованию искусственных репродуктивных технологий. Законодательство США определяет правовое положение донора через перечень лиц, которые не являются донорами. Донором не является женщина, которая осуществляет рождение ребенка, а также муж, предоставляющий сперму, и жена, предоставляющая яйцеклетку, в целях зачатия ребенка искусственным путем. Женщина старше 18 лет, заключившая соглашение о вынашивании и рождении, является суррогатной матерью2.

Некоторые механизмы правового регулирования рассматриваемых отношений определены законодательством Австралии, где положительный эффект искусственных методов для достижения цели рождение ребенка составляет до 35%. В Австралии в разных штатах Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3803.

2 Худякова О.Ю. Правила установления материнства и отцовства детей, зачатых и рожденных с использованием вспомогательных репродуктивных технологий (по законодательству США) // Медицинское право. 2009. № 2.

законодательство различается. Наиболее подробными с этой точки зрения является закон о тканях человека 1983 г., Закон о лечении бесплодия 1995 г.

По законодательству Австралии использование спермы и ооцитов допускается только с согласия их доноров. Особо регламентирован режим эмбрионов, которые также могут быть использованы только с согласия доноров. Если донор отозвал свое согласие, то использование материала не допускается. Нельзя отозвать согласие после начала процедур (после подсадки генетического материала женщине). Согласие дается в письменной форме и хранится в той же организации, которая осуществляет хранение материалов. В том случае, если супружеская пара разошлась, то использовать их материалы для деторождения в отношении другого бывшего супруга (фактического супруга) нельзя. Аналогичные положения предусмотрены и законодательством Великобритании. Подобные нормы могли бы быть имплементированы и в наше законодательство, а точнее в подзаконные акты по применению ВРТ с донорским генетическим материалом.

Проблемы использования донорства гамет и эмбрионов носят и международный характер, о чем свидетельствует прецедентная практика Европейского Суда по правам человека. Положение законодательства Великобритании об отзыве донором своего согласия на использование генетического материала, в том числе в качестве эмбриона, стало предметом спора в 2007 году в Европейском Суде (Эванс против Соединенного Королевства (№ 6339/05). Супруг отозвал свое согласие на использование эмбриона в связи с тем, что супружеские отношения прекратились (с момента получения эмбрионов до момента возможности их помещения супруге прошло более двух лет в связи с необходимостью ее лечения от рака). Женщина обратились в суд с просьбой обязать бывшего супруга дать согласие на использование эмбриона, в чем ей было отказано. Обращаясь в Европейский Суд, женщина ссылалась на то, что законодательство ее страны лишило ее возможности стать матерью ребенка, с которым она имела бы генетическую связь. Как отметил суд, если заявительнице было бы разрешено использовать эмбрионы, это означало бы принуждение бывшего супруга к отцовству, а признание допустимым его отказа или отзыва им согласия означало бы лишение заявительницы возможности стать генетическим родителем. Вопросы, затронутые в настоящем деле, несомненно, имеют моральный и этический характер, единый европейский подход к ним отсутствует. Некоторые государства-участники приняли первичное или вторичное законодательство о контроле применения искусственного оплодотворения, тогда как другие предоставили решение этого вопроса медицинской практике, и руководству. Поскольку использование искусственного оплодотворения породило деликатные моральные и этические вопросы в условиях быстрого развития медицины и науки и поскольку затронутые вопросы относятся к сфере, где общая позиция государств-участников отсутствует, пределы свободы усмотрения, которой пользуются государства-ответчики, должны быть достаточно широкими и распространяться в принципе на решение государства о введении в действие законодательства, регулирующего применение искусственного оплодотворения, и на издание подробных правил для достижения равновесия между конкурирующими публичными и частными интересами.

Уважение к человеческому достоинству и свободе воли, а также стремление обеспечить справедливое равновесие между сторонами искусственного оплодотворения побудили законодателя принять не имеющие исключений положения о том, что любое лицо, предоставляющее половые клетки для целей искусственного оплодотворения, должно быть заранее уведомлено, что полученный генетический материал не будет использован без его согласия. Европейский Суд находит, что праву заявительницы на уважение ее решения стать родителем в генетическом смысле не должно придаваться большее значение, чем праву J. на уважение его решения не иметь связанного с ней генетически ребенка1.

Донорство основано на добровольных началах, причем донор выражает свое согласие в письменном заявлении-обязательстве, которое наряду с ним подписывает главный врач учреждения здравоохранения.

В качестве донора не может выступать носитель генитальной инфекции или лицо, наследственность которого трудно проверить.

Следует учитывать также профессиональные предрасположения донора, возникшие вследствие работы с химикатами, ядовитыми материалами, радиоактивным излучением и т.п. Донор письменно обязуется не скрывать перенесенных им известных ему заболеваний и сообщать правдивые сведения о своей наследственности. Он должен соблюдать режим, предписанный врачом, и уведомлять обо всех изменениях в состоянии своего здоровья. Донор подписывается под преИнформация о постановлении ЕСПЧ от 10.04.2007 по делу «Эванс (Evans) против Соединенного Королевства» (жалоба N 6339/05) // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2007. № 10.

дупреждением об ответственности за опасность заведомого заражения реципиентки венерической болезнью.

Донор обязуется не устанавливать личность реципиентки, а также ребенка, родившегося в результате оплодотворения его спермой.

Донорство спермы может быть как возмездным, так и безвозмездным. При экстракорпоральном оплодотворении женщина, согласившаяся на имплантацию себе чужой оплодотворенной яйцеклетки, – также своеобразный донор. Только объектом донорства при этом являются не органы и ткани, а весь женский организм, который обеспечивает зародышу защиту от внешних воздействий и необходимые условия развития.

Запрещается проводить искусственное оплодотворение, если кто-либо из супругов не обладает полной дееспособностью. Недееспособное лицо не может быть донором.1.

Эти положения предлагается отразить в проекте Федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях и гарантиях прав граждан при их осуществлении»2.

Определяя правовое оформление донорства гамет и эмбрионов, необходимо учитывать различного рода ситуации. Так, например, в Австралии если донор вступил в брак или фактическое сожительство, то он или его супруг могут отозвать согласие донора на использование его материалов. Такой отзыв прекращает юридическую силу, если супруги фактически не живут единой семьей. Искусственные методы Колоколов Г.Р., Махонько Н.И. Медицинское право: учебное пособие. – М.: Дашков и К, 2009.

2 Сергеев Ю.Д., Лебедев С.В., Павлова Ю.В., Дергачев Н.А. Проект Федерального закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях и гарантиях прав граждан при их осуществлении» // Медицинское право. 2008. № 2.

применяются только в отношении супружеской пары, проживающей единой семьей, или пары, проживающей в фактическом браке. Необходимо согласие обоих партнеров. В некоторых штатах Австралии допускается применение искусственных методов в отношении одинокой женщины. Показания к применению искусственных методов – заключение врача о невозможности иметь детей кроме как с помощью искусственных методов, а также заключение генетика, что использование материала партнера может привести к неблагоприятным последствия для здоровья их потомства.

Австралийским законодательством подробно регулируется право на получение информации о доноре. Такая информация не предоставляется лицам, родившимся в результате искусственных методов и их потомков.

Законодательство отдельных государств регулирует вопросы криоконсервации эмбрионов.

В некоторых странах запрещена криоконсервация эмбрионов, например, в Швеции. В Дании период хранения эмбрионов не более лет, в Великобритании – 10, в Финляндии – без ограничения. В Швеции и Дании вообще запрещены искусственные методы в отношении одиноких женщин.

Российское законодательство эти вопросы прямо не регулирует.

Правовое оформление донорства гамет и эмбрионов в российском законодательстве также нуждается в совершенствовании. Необходимо предусмотреть требования к донорам, их состоянию здоровья, возможность возмездного донорства. В отношении суррогатной матери целесообразно установить ограничение на ее донорство при применении процедуры суррогатного материнства с целью избежания генетического родства с ребенком.

В договоре с донором должны быть определены вопросы использования генетического материала, в том числе в исследовательских целях, возможность отзыва согласия на использование, обязанности, связанные прежде всего с соблюдением конфиденциальности, невмешательством в частную жизнь лиц, для которых был использован генетический материал, если по каким-то причинам донору станет об этом известно. Кроме того, необходимо определить и возможность использования материала после смерти донора.

В Великобритании, Швеции, Дании и Норвегии отменены нормы, обеспечивающие анонимность доноров, что для российского правоприменения не допустимо.

Эти и другие проблемы было бы целесообразно разрешить не только нормами Семейного кодекса РФ, но и с учетом положительного зарубежного опыта с помощью специальных законодательных и подзаконных актов, в частности, Федерального закона «О применении вспомогательных репродуктивных технологий».

1.3.3. Суррогатное материнство как способ реализации Одним из способов решения проблемы бездетности в нашей стране, да и во многих других странах, является применение вспомогательных технологий, в число сравнительно новых методов которых входит суррогатное материнство.

История развития суррогатного материнства берет свое начало в древние времена как предоставление женщины для вынашивания ребенка, когда мужчины в Древнем Риме отдавали своих жен внаем (ventrem locare) супружеским парам, где жена была бесплодна, и ребенок, рожденный с помощью «наемной» матери, в последующем являлся законным ребенком бесплодной супружеской пары1, а рождение ребенка с помощью использования искусственных методов относится к 1978 г. В Англии удалось имплантировать в полость матки бесплодной женщины эмбрион, полученный в пробирке в результате искусственного оплодотворения. Впервые об успешном суррогатном материнстве было заявлено в 1980 г.: 37-летняя Элизабет Кейн из штата Иллинойс не могла иметь детей. С Кейн был заключен договор, по которому ей проводилось искусственное оплодотворение спермой супруга той женщины, а после родов выплачивалось денежное вознаграждение. Сама Кейн имела своих троих детей2.

О проблемах суррогатного материнства как одном из методов ВРТ было уже немало публикаций. Среди них работы следующих авторов: Журавлева С.П. «Правовое регулирование договора о суррогатном материнстве в Российской Федерации». Дис. … канд. юрид.

наук. М., 2011, Борисова Т.Е. «Актуальные вопросы законодательной и правоприменительной практики суррогатного материнства в России»//Социальное и пенсионное право. 2008, № 1, Свиридонова Т.И.

«Гражданско-правовое регулирование суррогатного материнства».

Дис.... канд. юрид. наук. СПб., 2006., Померанцева Е.И., Козлова А.Ю., Рулан Н. Юридическая антропология. – М., 1999. – С. 261.

Аккерман Д. Любовь в истории; Ларю Дж. Секс в Библии. – М., 1995. – С. 323.

Супряга О.М. «Законодательное обеспечение вспомогательных репродуктивных технологий: состояние проблемы (Обзор литературы)» // Проблемы репродукции. 2001. № 2. С. 61. Исакова Э.В., Корсак В.С., Громыко Ю.А. «Опыт реализации программы «Суррогатное материнство»// Проблемы репродукции. 2001. № 3., Малеина М.Н. «Человек и медицина в современном праве». М., 1995, Григорович Е.В.

«Суррогатное материнство: за и против»// Юрист. 1999. № 4, Хазова О.А. «Репродуктивные права в России: пределы законодательного регулирования» // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 2000. № 4. Пестрикова А.А. «Проблемы договора о суррогатном материнстве»//Гражданское право. 2006, № 2 и многие другие. Однако в большинстве своем суррогатное материнство рассматривается либо с медицинской, либо с семейно-правовой точек зрения, либо как институт гражданского права. В данной работе хотелось бы комплексно остановиться на частноправовых проблемах правового регулирования отношений в этой сфере в целом.

В законодательстве, науке и практике нет единства в понимании термина «суррогатное материнство». Некоторые определяют это понятие сугубо с точки зрения медицины или этических вопросов, забывая о том, какое значение придает законодательство этому термину, хотя и из действующего законодательства нельзя определить данное понятие однозначно. Дронова Ю.А. определяет суррогатное материнство как «программу, которая дает шанс иметь ребенка женщинам, у которых по разным причинам удалена матка или вынашивание беременности им противопоказано из-за тяжелых заболеваний. В этих случаях используются яйцеклетки и сперма бесплодной супружеской пары. Полученные же эмбрионы переносятся в полость матки здоровой женщины – суррогатной матери»1.

Понятие суррогатной матери прямо не предусмотрено Семейным кодексом РФ. В соответствии с Модельным законом о противодействии торговле людьми, принятым в г. Санкт-Петербурге 03.04.2008 Постановлением 30–11 на 30-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ2, суррогатная мать – это «женщина, родившая ребенка в результате применения метода искусственной инсеминации спермой донора или метода экстракорпорального оплодотворения или имплантации эмбриона в целях его вынашивания для других лиц».

Исходя из анализа п. 4 ст. 51 Семейного кодекса РФ, можно сделать вывод, что суррогатная мать – это женщина, родившая ребенка для других лиц в результате имплантации ей эмбриона. Данное определение более узкое и включает в себя возможность рождения ребенка в качестве суррогатной матери только в том случае, если используется оплодотворенная яйцеклетка другой женщины, представляющая собой эмбрион человека, т.е. зародыш человека на стадии развития до восьми недель. П. 5 ст. 16 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» также говорит о суррогатной матери как о женщине, которой был имплантирован эмбрион.

В соответствии с Модельным законом о противодействии торговле людьми суррогатной матерью может быть также женщина, которая родила ребенка в результате применения метода искусственной Дронова Ю.А. Что нужно знать о суррогатном материнстве. – М.: Городец, 2007.

СПС «КонсультантПлюс».

инсеминации, т.е. была использована яйцеклетка самой суррогатной матери, что влечет признание ее и генетической матерью.

В науке предлагаются разные формулировки определения суррогатной матери, основанные на положении п. 4 ст. 51, п. 3 ст. 52 СК РФ. Так, например, С.П. Журавлева предлагает под суррогатным материнством понимать вспомогательные репродуктивные технологии, основанные на экстракорпоральном оплодотворении, связанном с переносом оплодотворенной яйцеклетки в матку женщины для вынашивании и рождения ребенка1.

Некоторые авторы предлагают определять суррогатное материнство как взаимную договоренность между суррогатной матерью и потенциальными родителями о том, что суррогатная мать пройдет процедуру имплантации эмбриона, зачатого с применением метода ЭКО, выносит, родит и передаст ребенка потенциальным родителям2.

Другие дают определение через договорные отношения, а именно суррогатное материнство – соглашение между лицом (лицами), желающими стать родителями, и женщиной, согласной на искусственное оплодотворение, вынашивание и рождение ребенка (суррогатной матерью), с последующей его передачей другой стороне по договору, за вознаграждение либо без такового3.

А.А. Пестрикова выделяет традиционное суррогатное материнство и суррогатную беременность. «Традиционное суррогатное матеЖуравлева С.П. «Правовое регулирование договора о суррогатном материнстве в Российской Федерации». Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2011. – С. 12.

2 Борисова Т.Е. Актуальные вопросы законодательной и правоприменительной практики суррогатного материнства в России // Социальное и пенсионное право. 2008. № 1.

3 Пестрикова А.А. Проблемы договора о суррогатном материнстве // Гражданское право.

2006. № 2.

ринство – использование яйцеклеток самой суррогатной матери, которые искусственно осеменяются спермой супруга, заключившего договор, то есть будущего генетического отца ребенка. После рождения ребенка суррогатная мать передает его согласно условиям договора.



Pages:   || 2 | 3 |
 


Похожие работы:

«гмион Межрегиональные исследования в общественных науках Министерство образования и пауки Российской Федерации ИНО-центр (Информация. Наука. Образование) Институт имени Кеннана Центра Вудро Вильсона (США) Корпорация Карнеги в Нью-Йорке (США) Фонд Джона Д. и Кэтрин Т. Мак-Артуров (США) / MИНОЦЕНТР HOL • информация.наука! образование Данное издание осуществлено в рамках программы Межрегиональные исследования в общественных науках, реализуемой совместно Министерством образования РФ, И НО-центром...»

«2 МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РФ ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕНЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ А. И. Краюшкин, Л. И. Александрова, Н. И. Гончаров ИСТОРИЯ КАФЕДРЫ АНАТОМИИ ЧЕЛОВЕКА ВОЛГМУ Под редакцией профессора В. Б. Мандрикова Монография Волгоград, 2010 3 УДК 611:378.4 (09) (470.45) ББК 28.86:74 Авторы: зав. каф. анатомии ВолГМУ, проф., д–р мед. наук А. И. Краюшкин; проф., д–р мед. наук Л. И.Александрова; ассистент, канд. мед. наук Н. И. Гончаров; Рецензенты заслуженный...»

«Особо охраняемые природные территории УДК 634.23:581.16(470) ОСОБО ОХРАНЯЕМЫЕ РАСТЕНИЯ САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ КАК РЕЗЕРВАТНЫЙ РЕСУРС ХОЗЯЙСТВЕННО-ЦЕННЫХ ВИДОВ © 2013 С.В. Саксонов, С.А. Сенатор Институт экологии Волжского бассейна РАН, Тольятти Поступила в редакцию 17.05.2013 Проведен анализ группы раритетных видов Самарской области по хозяйственно-ценным группам. Ключевые слова: редкие растения, Самарская область, флористические ресурсы Ботаническое ресурсоведение – важное на- важная группа...»

«Российская Академия Наук Институт философии Т.Б.ДЛУГАЧ ПРОБЛЕМА БЫТИЯ В НЕМЕЦКОЙ ФИЛОСОФИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ Москва 2002 УДК141 ББК 87.3 Д–51 В авторской редакци Рецензенты: доктор филос. наук В.Б.Кучевский доктор филос. наук Л.А.Маркова Д–51 Длугач Т.Б. Проблема бытия в немецкой философии и современность. — М., 2002. — 222 c. Монография посвящена рассмотрению решений проблемы бытия, какими они были даны в философских системах Канта, Гегеля и оригинального, хотя недостаточно хорошо известного...»

«Министерство сельского хозяйства РФ Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Мичуринский государственный аграрный университет КАФЕДРА ТЕХНОЛОГИИ ПРОИЗВОДСТВА И ПЕРЕРАБОТКИ ПРОДУКЦИИ ЖИВОТНОВОДСТВА В.А. Бабушкин, А.Н. Негреева, А.Г. Чивилева Эффективность разведения свиней разных генотипов при определенных хозяйственных условиях Монография Мичуринск-наукоград 2008 PDF created with FinePrint pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com УДК...»

«Ф. И. Григорец Наркотизация молодежи: характеристика, причины, профилактика (на материалах Приморского края) Владивосток 2012 -1УДК 316.35(571.63)(043.3) ББК 60.5 Рецензенты: 1. Доктор политических наук, декан социально-гуманитарного факультета Тихоокеанского государственного университета Ярулин Илдус Файзрахманович 2. Доктор философских наук, профессор Кулебякин Евгений Васильевич Григорец Ф. И. Наркотизация молодежи: характеристика, причины, профилактика (на материалах Приморского края):...»

«АНО ВПО ЦС РФ ЧЕБОКСАРСКИЙ КООПЕРАТИВНЫЙ ИНСТИТУТ РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КООПЕРАЦИИ М.А. Кириллов, Е.А. Неустроев, П.Н. Панченко, В.В. Савельев. ВОВЛЕЧЕНИЕ ЖЕНЩИН В КРИМИНАЛЬНЫЙ НАРКОТИЗМ (КРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА, ПРИЧИНЫ, МЕРЫ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ) Монография Чебоксары 2009 УДК 343 ББК 67.51 В 61 Рецензенты: С.В. Изосимов - начальник кафедры уголовного и уголовноисполнительного права Нижегородской академии МВД России, доктор юридических наук, профессор; В.И. Омигов – профессор кафедры...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Уральский государственный экономический университет Модернизационно-инновационные процессы в социально-экономическом развитии регионов и городов Коллективная монография, приуроченная к 20-летию кафедры региональной и муниципальной экономики Книга 1 Екатеринбург 2013 УДК 332.1 ББК 65.042 М 74 Коллективная монография выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда в рамках гранта Большой Кондратьевский цикл в промышленном...»

«В.Г. НеМИРоВСКИй А.В. НеМИРоВСКАя Динамика социокультурных процессов в красноярском крае (на материалах социологических исслеДований в регионе в 2010–2012 гг.) Министерство образования и науки Российской Федерации Сибирский федеральный университет Российское общество социологов Красноярское региональное отделение В.Г. Немировский, А.В. Немировская Динамика социокультурных процессов в Красноярском крае (на материалах социологических исследований в регионе в 2010–2012 гг.) Монография Красноярск...»

«Крутиков В. К., Гворыс В., Дорожкина Т. В., Зайцев Ю. В. Инновации в развитии индустрии туризма региона Калуга 2013 Институт управления, бизнеса и технологий, г. Калуга, Россия Высшая школа гостиничного бизнеса и туризма, г. Ченстохов, Польша Среднерусский научный центр Санкт-Петербургского отделения Международной академии наук высшей школы Крутиков В. К., Гворыс В., Дорожкина Т. В., Зайцев Ю. В. Инновации в развитии индустрии туризма региона Издание второе, дополненное Калуга 2013 УДК...»

«Межрегиональные исследования в общественных науках Министерство образования и науки Российской Федерации ИНОЦЕНТР (Информация. Наука. Образование) Институт имени Кеннана Центра Вудро Вильсона (США) Корпорация Карнеги в Нью-Йорке (США) Фонд Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров (США) Данное издание осуществлено в рамках программы Межрегиональные исследования в общественных науках, реализуемой совместно Министерством образования и науки РФ, ИНОЦЕНТРом (Информация. Наука. Образование) и Институтом имени...»

«КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ СУБЪЕКТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. ВЛАДИМИРСКАЯ ОБЛАСТЬ Монография Владимир 2006 УДК 343.9 ББК 67.512 К82 ISBN 5-86953-159-4 Криминологический портрет субъекта Российской Федерации. Владимирская область: Моногр. / к.ю.н. Зыков Д.А., к.ю.н. Зюков А.М., к.ю.н. Кисляков А.В., Сучков Р.Н., Сатарова Н.А., под общ. ред. к.ю.н., доцента В.В. Меркурьева; ВЮИ ФСИН России, ВлГУ. Владимир, 2006. С. 188 Настоящее монографическое исследование посвящено изучению общего состояния и...»

«П. П. Парамонов, А. Г. Коробейников, И. Б. Троников, И. О. Жаринов Методы и модели оценки инфраструктуры системы защиты информации в корпоративных сетях промышленных предприятий Монография Санкт-Петербург 2012 1 УДК 004.056 ББК 32.81 К-68 Рецензент: Доктор физико-математических наук, профессор Ю. А. Копытенко, Санкт-Петербургский филиал Института земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн им. Н. В. Пушкова (СПбФ ИЗМИРАН) Коробейников А.Г., Троников И.Б., Жаринов И.О. К68 Методы и...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Московский государственный университет экономики, статистики и информатики (МЭСИ) Шубина И.В., Завражин А.В., Федоров П.Ю. Образовательная политика в России: история и современность Монография Москва, 2011 1 УДК 378 ББК 74 Ш 951 Работа выполнена на кафедрах Педагогики, Философии и гуманитарных наук МЭСИ Авторы: кандидат педагогических наук Шубина И.В. доктор исторических наук, доцент Завражин А.В. кандидат юридических наук Федоров П.Ю....»

«Введение 1 ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ, ПОЛИТОЛОГИИ И РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ КОМИТЕТА НАУКИ МИНИСТЕРСТВА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН ФИЛОСОФИЯ ПОЗНАНИЯ: ВЕК XXI Алматы 2012 2 Философия познания: век ХХI УДК 1/14 ББК 87.2 Ф 55 Рекомендовано Ученым советом Института философии, политологии и религиоведения Комитета науки МОН РК Под общей редакцией З. К. Шаукеновой, члена-корреспондента НАН РК, доктора социологических наук, профессора Рецензенты: А.Г. Карабаева, доктор философских наук, профессор М.З....»

«О.С. СУБАНОВА Фонды целевых капиталов некоммерческих организаций: формирование, управление, использование Монография подготовлена по результатам исследования, выполненного за счёт бюджетных средств по Тематическому плану НИР Финуниверситета 2011 года Москва КУРС 2011 УДК 330.142.211 ББК 65.9(2Рос)-56 С89 Рецензенты: В.Н. Сумароков — д-р экон. наук, профессор, заслуженный работник высшей школы, исполнительный директор Фонда управления целевым капиталом Финансового университета при Правительстве...»

«О. Ю. Климов ПЕРГАМСКОЕ ЦАРСТВО Проблемы политической истории и государственного устройства Факультет филологии и искусств Санкт-Петербургского государственного университета Нестор-История Санкт-Петербург 2010 ББК 63.3(0)32 К49 О тветственны й редактор: зав. кафедрой истории Древней Греции и Рима СПбГУ, д-р истор. наук проф. Э. Д. Фролов Рецензенты: д-р истор. наук проф. кафедры истории Древней Греции и Рима Саратовского гос. ун-та В. И. Кащеев, ст. преп. кафедры истории Древней Греции и Рима...»

«АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН Г.Н. Петров, Х.М. Ахмедов Комплексное использование водно-энергетических ресурсов трансграничных рек Центральной Азии. Современное состояние, проблемы и пути решения Душанбе – 2011 г. ББК – 40.62+ 31.5 УДК: 621.209:631.6:626.8 П – 30. Г.Н.Петров, Х.М.Ахмедов. Комплексное использование водно-энергетических ресурсов трансграничных рек Центральной Азии. Современное состояние, проблемы и пути решения. – Душанбе: Дониш, 2011. – 234 с. В книге рассматриваются...»

«А. А. ГЛУЩЕНКО МЕСТО И РОЛЬ РАДИОСВЯЗИ В МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ (1900–1917 гг.) Часть 2 из 5 Раздел 3 Раздел 4 Санкт-Петербург 2005 ББК 63.3(2)52+76.03 Г55 Глущенко А. А. Место и роль радиосвязи в модернизации России (1900–1917 гг.). СПб.: ВМИРЭ, 2005. –. с.; 193 ил. Библ. 652 наим. В логической взаимосвязи с происходившими в начале ХХ века модернизационными преобразованиями, военными реформами, двумя войнами и тремя революциями показан процесс создания и функционирования системы радиосвязи...»

«Китай: угрозы, риски, вызовы развитию Под редакцией Василия Михеева МОСКОВСКИЙ ЦЕНТР КАРНЕГИ Москва 2005 УДК 327(510) ББК 66.2(5Кит) К45 Рецензенты: доктор экономических наук, профессор С. С. Суслина, доктор исторических наук С. Г. Лузянин China: Threats, Risks and Challenges to Development Электронная версия: http://www.carnegie.ru/ru/pubs/books Издание осуществляется на средства некоммерческой неправительст венной исследовательской организации — Фонда Карнеги за Междуна родный Мир при...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.