WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«С.И. РЕКОРД МЕТОДОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ КЛАСТЕРНЫХ СИСТЕМ КАК МЕЗОУРОВНЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Данный опыт является новым даже для такой развитой интеграционной группировки, как Европейский Союз, однако быстрое, экспоненциальное развитие технологий и постоянный рост скорости передачи информации позволяет реплицировать данную модель с определенными изменениями в процессе развития других интеграционных структур, в частности, на пространстве СНГ. Развивающиеся в рамках Евразийского Экономического Сообщества совместный Центр высоких технологий, Евразийский экономический клуб ученых, в перспективе – Евразийская инновационная система, также являются необходимыми элементами формирования международных виртуальных сетевых кластеров во взаимодействии бизнеса, власти и науки.

При этом возникает вопрос, почему данная модель описывается нами в терминах виртуальных сетевых кластерных систем и облаков их взаимодействий, а не, например, технологических платформ, представляющий собой также механизмы развития инноваций, их финансирования и внедрения в производство. Опыт развития Европейских технологических платформ в соответствии с научно-техническими приоритетами, сформулированными в 7-й Рамочной Программе ЕС, широко известен и применяется в России (см. Приложение 1. Соответствие российских и европейских технологических платформ). Однако, на наш взгляд, в отличие от международных кластеров, технологические платформы (ТП) представляют собой механизм другого уровня взаимодействий. Инициатива по образованию ТП исходит «снизу», от крупных объединений европейских промышленных производителей, однако, создание любой технологической платформы означает, что Европейской Комиссией совместно с представителями бизнеса, науки, неправительственных организаций на общеевропейском уровне сформированы Стратегический план исследований (Strategic Research Agenda) и План внедрения (Implementation Plan/Deployment Strategy), создан Научный Совет (Scientific Council), куда входят ведущие научные эксперты по данной проблеме, и Национальные Группы Поддержки (National Support Groups) из представителей заинтересованных стран и регионов. Таким образом, в рамках ТП появляются возможности софинансирования проектов с использованием источников Еврокомиссии, средств Европейского инвестиционного банка, национальных и региональных программ.

В настоящее время действует 36 европейских технологических платформ, в следующих секторах: энергетика – 7 ТП, ИКТ – 9, биоэкономика – 6, промышленность – 9, транспорт- 5. Приведем пример соотношения технологической платформы и кластеров в актуальной сфере биоэкономики (т.н. KBBE – Knowledge Based Bio-Economy). По данному направлению в ЕС сформированы следующие технологические платформы: пища для жизни, биотопливо, селекция животных, растения для будущего, индустриальная биотехнология, лесное хозяйство, здоровье животных92.

Большинство национальных и международных европейских биотехнологических кластеров основаны и развиваются с использованием источников финансирования исследований и проектов, предлагаемых в рамках принятых технологических платформ, например, немецкий кластер CLIBthe Cluster Industrial Biotechnology) – кластер, призванный соединить науку и производство, обеспечивая механизмы внедрения биотехнологий93.

В то же время, необходимо отметить, что после проведения всесторонней оценки деятельности европейских технологических платформ созданной в 2008 г. Европейской Комиссией экспертной группой, было принято решение о преобразовании существующих ТП с учетом новых глобальных вызовов и процессом реализации «Стратегии-2020» в Европейские технологические и инновационные платформы – ЕТИП (European Technology and Innovation Platforms – EITPs). Многие из этих платформ, особенно ориентированные на т.н. «социальные инновации», должны будут принять вид временных кластеров с меняющейся геометрией. Таким образом, кластерный принцип, с точки зрения европейских экспертов, становится наиболее приемлемым для развития взаимосвязей между наукой и производством в рамках системы технологических платформ.

Процесс формирования международных кластерных систем в рамках ЕврАзЭС и, в первую очередь, между экономиками его «ядра», Единого экономического пространства (Россией, Белоруссией и Казахстаном) является одновременно как механизмом, так и критерием развития конкурентоспособности данного интеграционного объединения, требует разработки теоретической платформы и прикладных исследований, и будет рассмотрен нами в дальнейшем.

Развитие международных интеграционных объединений подразумевает, как известно, постепенную гомогенизацию экономического пространства, образуемого экономиками стран-участниц. Отмена внутрирегиональных торговых барьеров приводит к росту объемов продаж зарубежных филиалов ТНК, действующих в странах интеграционной группиРоссийский национальный контактный центр 7-й Рамочной Программы Европейского Сообщества «Биотехнологии, сельское хозяйство и пища» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.fp7-bio.ru/tech-platforms/european/ С 2010 г. кластер CLIB развивает партнерства между немецкими и российскими компаниями в области биотехнологий; представительство кластера и одновременно российский национальный контактный центр 7-й Рамочной Программы Европейского Сообщества «Биотехнологии, сельское хозяйство и пища» открыты в Институте биохимии им. А.Н. Баха РАН ровки, следовательно, увеличивается приток ПИИ. Таким образом, уже на стадии зоны свободной торговли должен происходить рост прямых иностранных инвестиций, создание совместных предприятий, международных стратегических альянсов, других современных вариантов межфирменной кооперации. При этом ПИИ можно считать критерием эффективности региональных интеграционных объединений (РИО), т.к. их количество и качество определяют степень открытости экономик стран-участниц, степень их интернационализации, а, следовательно, и степень экономической однородности интеграционной группировки. В данном случае под прямыми иностранными инвестициями мы понимаем как инвестиции между странами-участницами РИО (внутрирегиональные – intra-regional), так и инвестиции, внешние по отношению к интеграционному объединению (внерегиональные – extra-regional). На наш взгляд, данный подход является наиболее продуктивным, если оценивать эффективность интеграционной группировки в долгосрочном периоде: в таком случае экономики стран-участниц должны обладать инвестиционной привлекательностью как для других интегрирующихся экономик (по причине, в первую очередь, отсутствия экономических барьеров), так и для третьих стран – как эффективный макрорегион с интегрированным крупным рынком.





Однако на сегодняшний день объем ПИИ – это лишь один из критериев эффективности РИО, не являющийся по сути конечным. Интегрирующееся пространство – многообразнее, чем экономико-политическая система, и важно оценить множество видов совместной активности в регионе: экономическую, инновационную, научную, социальную и др. Для этого можно использовать множество показателей, индексов и рейтингов, однако, на наш взгляд, комплексно степень активности в региональном интеграционном объединении можно оценить, выявляя качественные и количественные особенности развития международных кластеров: если происходит образование, в первую очередь, трансграничных, а также международных кластерных систем между субъектами стран-участниц – это безусловно свидетельствует об эффективности данного интеграционного объединения. При этом еще раз оговоримся, что кластерная модель развития международного бизнеса нами не абсолютизируется, не является единственно эффективной – это зависит от внутренних и внешних условий, наличия потенциальных участников, специфики отрасли.

С точки зрения развития методологии целесообразно выделить следующие уровни анализа кластерной активности в рамках региональных интеграционных объединений:

I. Официальные документы, направленные на развитие транснациональных кластеров и интернационализацию существующих.

II. Развитие национальных кластеров в контексте интеграционного объединения (например, с помощью инвестиций из других странучастниц).

III. Примеры интернационализации кластеров в рамках интеграционного объединения, формирование трансграничных кластерных На наш взгляд, анализ влияния региональной экономической интеграции на развитие в регионе международных кластерных систем выглядит следующим образом: система оценки влияния региональных интеграционных объединений на прямые иностранные инвестиции оценка степени интернационализации внутри интеграционной группировки – т.е.

степени экономической однородности анализ развития международных кластерных систем. Вопросы влияния прямых иностранных инвестиций в целом на интеграционные процессы достаточно хорошо изучены (Dirk Willem te Velde, Eduardo Levy Yeyati, Ernesto Stein, Christian Daude, Francesca di Mauro (гравитационная модель), Nimesh Salike). При этом не так важно, участвуют ли в кластерах только страны, входящие в интеграционное объединение, или и третьи страны – это свидетельствует о множестве видов активности: экономической, социальной, инновационной, научной и др.

Однако, даже сравнительный анализ внутри- и внерегиональных торговых потоков традиционно показывает довольно слабую их интегрированность, исключая ЕС (табл. 3.2).

Соотношение внутри и внерегиональной торговли Интеграционные Внутрирегиональная Торговля объединения Источник: International Trade Statistics 2011. WTO Report, p. 16 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.wto.org/english/res_e/statis_e/its2011_e/ its2011_e.pdf (дата доступа – 08.12.2012).

В то же время, анализ международного научного поля показывает, что проблема развития кластеров (в особенности, их интернационализации) в рамках международных интеграционных объединений является недостаточно изученной. Можно привести примеры исследований развития кластеров в рамках НАФТА, в основном, в текстильной отрасли и производстве одежды (Jennifer Bair, 2000) – о встраивании локальных кластеров в региональные цепочки производства, а также о том, как, благодаря соглашению НАФТА, произошла реструктуризация отрасли в виде новых типов трансграничных межфирменных сетей компаний США и Мексики.

Что касается интеграции в Азиатско-тихоокеанском регионе, то учитывая степень его гетерогенности как по уровню экономического развития стран-участниц, так и по геополитическим устремлениям (как в рамках АСЕАН, так и в АТЭС), речь идет, в основном, о национальных кластерах.

В частности, эксперты делают долгосрочные прогнозы о лидерстве китайских кластеров (в частности, автомобильных) к 2040 г.94 Также в данном регионе подробному анализу подвергаются японские кластеры, но не в контексте региональных производственных цепочек, а как пример («бенчмарк») успешного развития национальных высокотехнологичных кластеров (автомобилестроение, фотоника, пищевая промышленность, медицинское оборудование) (Ichiro Sakata, 2012).

В целом, в научной литературе и прикладных экономических исследованиях, кроме европейского опыта, отсутствует систематический подход к выявлению зависимостей между количеством и качеством развития международных кластерных систем и эффективностью региональных интеграционных объединений. В официальных документах наиболее развитых международных интеграционных объединений, кроме ЕС, кластерная риторика практически отсутствует.

Исследователи кластерных взаимодействий в России допускают международный вектор развития российских промышленно-инновационных.

Однако предлагается обратиться к сотрудничеству со странами вне постсоветского пространства: в частности, Е.Б. Ленчук и Г.А. Власкин считают, что «для российской экономики является выгодным не только создание «внутренних» кластеров как устойчивых субконтрактных схем, но и построение трансграничных кластеров (в первую очередь, с Финляндией, Норвегией и Китаем), обеспечивающих укрепление приграничных территорий России посредством интенсивного обмена ресурсами, технологиями (как производственными, так и управленческими), ноу-хау, реализации оригинальных бизнес-моделей, создания единого информационного пространства и т.п.»95. Отчасти данный процесс уже происходит в виде развития арктического российско-норвежского кластера и многочисленных инициатив по формированию сетевых взаимодействий между Россией и Финляндией.

Например, исследование компании PricewaterhouseCoopers, See the Future: top industry clusters in 2040 revealed. – 2010, Sep. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

https://www.pwc.com/gx/en/consulting-services/see-the-future/assets/see-the-future.pdf Ленчук Е.Б., Власкин Г.А. Кластерный подход в стратегии инновационного развития России // Проблемы прогнозирования. – 2010. – № 6. – С. 56.

3.2. Анализ процессов интернационализации европейских промышленно-инновационных кластеров Мировой опыт интернационализации промышленно-инновационных кластеров рассматривается в данном исследовании, прежде всего, на примере европейских стран по нескольким причинам:

Европейский Союз является наиболее однородным интеграционным объединением, прошедшим все стадии экономической интеграции, включающие высокую степень научно-производственной кооперации.

Развитие кластеров является частью экономических, инновационных и региональных политик Европейского Союза в целом, в отличие от других интеграционных объединений, где развитие кластеров относится, в основном, к национальному вопросу.

Европейский опыт интернационализации кластеров полезен для России, т.к. именно европейская интеграционная модель взята за основу для развития интеграции на уровне Единого экономического пространства России, Белоруссии и Казахстана – имея в виду последовательное движение к Евразийскому экономическому союзу, создание наднациональных органов управления интеграцией и перспективу формирования Евразийского парламента.

Развитие европейских кластеров и процесс их интернационализации определяется, в первую очередь, развитием институциональной среды, которая предопределяет необходимую инфраструктуру и необходимую «кластерную культуру».

Институциональная среда, как отмечалось выше, является одной из трех основных составляющих мезоэкономики. Изначально институциональной основой европейских международных кластерных систем послужила развитая система институтов европейской интеграции как таковой.

Ее основной принцип был кратко и точно сформулирован Стрежневой М.В. еще в 1998 г.: «Вся … история институтов ЕС – это история изощренного балансирования между наднациональными и межгосударственными подходами, выстраивания гибкой системы, сочетающей и то, и другое – сохранение решающих рычагов управления в руках национальных правительств с их одновременным добровольным отказом от ряда важных прерогатив и функций в интересах интеграции национальных хозяйств»96.

Стрежнева М. Институциональные формы европейской интеграции. / Заглядывая в XXI век: Европейский Союз и Содружество Независимых Государств / Под ред.

Ю.А. Борко, В.В. Журкина, В.Г. Шемятенкова. – М.: Интердиалект+, 1998. – С. 120.

В рамках Европейского Союза и между европейскими странами в целом международные кластерные взаимодействия осуществляются по двум основным направлениям:

1. Взаимодействия национальных кластеров двух и более европейских стран (развитие сетей национальных кластеров, т.е. сетей сетей), 2. Формирование трансграничных промышленно-инновационных кластеров.

Определим мотивы данных взаимодействий:

инновационно-технологическое отставание европейских компаний от американских, и ЕС как единого информационного пространства от пространства США, несмотря на многоуровневую систему финансовой и организационной поддержки европейского трансфера технологий, развития инноваций и международных кластеров;

исторические торгово-экономические связи приграничных территорий европейских стран, перешедшие по мере развития европейской интеграции на инновационно-промышленный уровень;

достаточно однородный уровень экономического развития сопредельных европейских стран для построения межфирменных сетей и сетей поддержки.

Таким образом, необходимо выявить особенности образования и уровни современных институтов и инструментов, формирующих инфраструктуру развития европейских международных кластерных систем. На наш взгляд, можно выделить 4 институциональных уровня интернационализации европейских кластеров.

1. Финансовые инструменты поддержки Европейской Комиссии, прямо или косвенно направленные на интернационализацию существующих кластеров и межфирменных сетей.

2. Институт еврорегионов, сформировавший нормативно-правовую и институционально-консенсусную основу для региональных инициатив по формированию трансграничных экономических районов.

3. Активное развитие общественных документов и договоренностей, объединяющих участников кластеров и институты поддержки, в частности, Европейский кластерный альянс, Европейский энергетический кластерный альянс, Европейский кластерный меморандум.

4. Инициативы самих региональных кластерных сетей по интернационализации.

Данные инфраструктурные уровни естественно взаимосвязаны между собой, но мы рассмотрим их последовательно, начиная с программ, прямо или косвенно направленных на интернационализацию кластеров и финансируемых на уровне ЕС в целом.

1. Развитие международных кластеров с помощью финансовых инструментов поддержки Европейской Комиссии В данную группу относятся те инструменты и программы финансирования, которые используются кластерами для международного сотрудничества, или напрямую направлены на интернационализацию внутри- и межкластерных взаимодействий (табл. 3.3).

Инструменты финансирования Европейской Комиссии, используемые сетями и кластерами для международного сотрудничества и/или непосредственно направленные на интернационализацию Директорат ЕвроОбъемы пейской Комиссии, инструменты финансирования ректорат по пред- способности и инновациям (CIP) принимательству и промышленности (ENTR) Европейский кластерный альянс; Европейская инновационная платформа по Европейская инициатива по совершенствованию кластерных организаций ENV) – финансовый инструмент, нацеленный на поддержку проектов, работающих в сфере защиты окружающей среды (борьба с изменениями климата; поддержка биоразнообразия и защита редких видов флоры и фауны; проекты, направленные на улучшение здоровья и повышение качества жизни; инициативы, направленные на защиту природных ресурсов и утилизацию отходов) Директорат ЕвроОбъемы пейской Комиссии, инструменты финансирования ректорат по науч- нологическому развитию (2007–2013 гг.) ным исследованиям и инновациям and Technological Development) (RTD) на укрепление научно-исследовательского потенциала европейских регионов посредством поддержки транснациональных сетей регионов и групп, возглавляемых исследователями развитие европейского научного сообщества, образовательной мобильности и построение научной карьеры Директорат по региональной политике (REGIO) Директорат по вопросам образования и культуры (EAC) Meier zu Kcker Gerd, Mller Lysann, Zombori Zita. European Clusters Go International. Networks and clusters as instruments for the initiation of international business cooperation [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.clusterobservatory.eu/ system/modules/com.gridnine.opencms.modules.eco/providers/getpdf (дата обращения:

01.10.2012).

Информационно-консультационный Центр по 7 Рамочной программе Европейского Союза [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.fp7.cawater-info.net/ index.php?option=com_content&task=view&id=33#3 (дата обращения: 06.10.2012).

Из данной таблицы следует, что в зависимости от наличия участников из двух и более европейских стран, отраслевой принадлежности, степени участия научно-образовательных структур, у участников европейских кластеров существуют широкие возможности по получению финансирования для повышения степени интернационализации кластера.

2. Формирование трансграничных кластеров с помощью развития института еврорегионов На региональном уровне развитию трансграничных экономических взаимодействий и, в дальнейшем, трансграничных кластеров, призвана способствовать система еврорегионов, создаваемых путем соглашений, заключаемых региональными властями и финансируемых как из бюджета ЕС, так и из государственных, региональных и местных бюджетов. Базовые параметры данной модели были закреплены в Европейской рамочной конвенции по приграничному сотрудничеству территориальных общин и властей 1980 г., а впоследствии – в Декларации по регионализму в Европе 1996 г. В частности, в ст. 11 «Приграничное сотрудничество» отмечается, что регионы, имеющие общие границы, способствуют приграничному сотрудничеству, имеют право заключать приграничные соглашения и образовывать совестные совещательные или исполнительные органы»97.

При этом важно само понимание трансграничного региона (transborder region98). Известный специалист по трансграничному сотрудничеству, профессор Ланкастерского университета Маркус Перкманн (M. Perkmann, 2002) отмечает, что «трансграничный регион понимается не только как функциональное пространство, но как социо-территориальная единица, обладающая в определенной степени стратегическим потенциалом на основе организационных соглашений»99.

Исторически в Европе сложились устойчивые «еврорегиональные узлы», в которых происходит интенсивное экономическое сотрудничестDeclaration on regionalism” in Europe [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.aer.eu/fileadmin/user_upload/PressComm/Publications/DeclarationRegionalism /DR_GB.pdf По нашему мнению, более удачным англоязычным эквивалентом понятия «трансграничный регион» является не cross-border, а буквально trans-border region, так как данное выражение отражает большее социально-экономическое единство приграничных территорий, формирование трансграничного пространства. Также в литературе замечено выражение «transfrontier region» – по сути, синоним, но уместный в более политологическом контексте.

Perkmann M. The rise of the Euroregion. A bird’s eye perspective on European crossborder co-operation, published by the Department of Sociology, Lancaster University, LanЭлектронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.lancs.ac.uk/fass/sociology/papers/perkmann-rise-of-euroregion.pdf (дата обращения – 14.12.2012).

во, социо-культурное взаимопроникновение, формируется достаточно гомогенная трансграничная среда для взаимодействий (по методологии М.

Перкманна – интегрированные и северные еврорегионы). К таким «узлам», в частности, относится старейший еврорегион EUREGIO, основанный еще в 1958 г. и объединяющий приграничные регионы Германии (части земель Нижняя Саксония и Северный Рейн-Вестфалия) и Нидерландов (части провинций Гелдерланд, Оверэйссел и Дренте). Сотрудничество в рамках данного еврорегиона происходит на нескольких уровнях, включая социо-экономический, однако, не описывается в терминах кластерного развития.

Кроме того, следует отметить известный северный еврорегион Эресунн (resund) на границе Швеции и Дании, сотрудничество в котором начало активно развиваться после строительства Эресуннского моста в 2000 г. Данный еврорегион активно анализируется зарубежными и российскими исследователями как пример развитого трансграничного (мега)кластера (Hospers, 2004; Jensen and Richardson, 2004, Maskell and Trnqvist, 1999; Sornn-Friese and Sorensen, 2005; The resund Committee, 2006; Пилипенко И.В., 2005; Захарова Н.В., 2009 и др.), в первую очередь, в сфере фармацевтики и биотехнологий (life-sciences), действующего под брендом Medicon Valley. В основном, благодаря развитию данного трансграничного кластера среди крупнейших в мире стран-экспортеров фармацевтической продукции на душу населения Дания занимает 3-е, а Швеция – 5-е место соответственно. Данный кластер часто называют мегакластером, так как в его основе лежит крупный альянс (Medicon Valley Alliance – MVA) – сетевая организация, финансируемая ее членами и состоящая из 225 участников, среди которых: компании, производящие фармацевтику и медицинское оборудование (такие крупные, как: Novozymes, Novo Nordisk, LEO Pharma, H. Lundbeck, Nycomed 100), профильные университетские факультеты, больницы, поставщики услуг и общественные организации.

Анализ официальных сайтов и электронных ресурсов, посвященных еврорегионам, показывает, что развитие приоритетных направлений экономического сотрудничества далеко не всегда описывается в терминах трансграничных кластеров. В целом, довольно сложно оценить степень развития кластерных проектов на уровне приграничного, в частности, еврорегионального сотрудничества: официальные сайты и публикации оценивают приграничное сотрудничество, как правило, в превосходной степени. При этом даже если региональная статистика экономического Официальный сайт кластера Medicon Valley [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.mediconvalley.com/content/us3/business_opportunities/production (дата обращения – 20.12.2012).

развития имеет положительные тенденции, сложно выделить эффект, который привносит в развитие трансграничного региона именно формирование кластеров. Тем не менее, в качестве примера еврорегиона, активно и эффективно развивающего кластерные инициативы, можно привести еврорегион Пиренеи-Средиземноморье, созданный тремя автономными областями Испании и двумя регионами Франции и определивший своим приоритетом развитие биотехнологий. В 2011 г. принято решение о развитии трансграничного макро-кластера в виде «кластера кластеров» – в основном, благодаря инициативе входящей в еврорегион Каталонии, активно развивающей собственный биотехнологический кластер BioCat. Другие примеры развития трансграничных кластеров в еврорегионах также показывают, что эффективность данного вида взаимодействий зависит от наличия руководства регионального субъекта, выступающего в роли активного «фасилитатора» кластерного развития, формирующего дальнейшее видение развития еврорегиона на основе кластерной стратегии – такого, как правительство Каталонии в предыдущем примере.

Необходимо также отметить, что многие трансграничные кластеры между европейскими странами развиваются безотносительно института еврорегионов. В частности, можно выделить несколько традиционных «треугольников» трансграничных кластерных взаимодействий:

Германия (Фрайбург) – Швейцария (Базель) – Франция (Мюлуз):

кластер BioValley (Биодолина);

Германия (Ахен) – Бельгия (Лёвен) – Нидерланды (Эйндховен):

значительное количество как трехсторонних, так и двусторонних промышленных трансграничных кластеров (на германоголландской и бельгийско-голландской границах).

Кроме того, существуют еврорегионы с участием приграничных территорий России, Белоруссии и других постсоветских стран и также остается вопрос их целесообразности, эффективности и возможностей внутри них кластерного развития. Примеры данных еврорегионах будут рассмотрены далее, в части, посвященной развитию кластерного потенциала государств Единого экономического пространства.

3. Кластерные сообщества, альянсы и неформальные институты поддержки Данный уровень поддержки интернационализации кластеров можно считать наиболее гибким и неформальным. К нему можно отнести, в частности, Европейский кластерный альянс, Европейский энергетический кластерный альянс, объединяющие сообщества компаний в кластерах и формирующие пулы возможных проектов; Европейский кластерный меморандум – общественный документ, принятый основными участниками кластеров и направленный на развитие европейской интеграции с помощью кластеров. При этом нельзя сказать, что данные проекты приносят значительные результаты по интернационализации кластеров, помимо функции поддержания общего консенсуса относительно такой необходимости.

Несмотря на наличие трех развитых уровней поддержки, эксперты на основе опросов участников европейских кластеров выявили достаточное количество барьеров для интернационализации, в частности, в 2007 г.

опрос 91 менеджера кластеров из 10 европейских стран, планирующих процесс интернационализации в том или ином виде, намерение межфирменных сетей показал следующие наиболее значимые препятствия101:

недостаточный уровень доверия между партнерами из-за неполной информации о других сетях и кластерах (около 23% упоминаний);

наличие конкурентов в сетях, выражающих намерение сотрудничать, затрудняет кооперацию, по крайней мере, в начале или ведет к конфликту интересов (около 22%);

недостаток времени (15%);

недостаток ресурсов, включая финансовые (15%);

недостаточно точек соприкосновения потенциальных совместных проектов, пространственные дистанции, языковые барьеры, отсутствие общей технологической базы (упомянуты менее 10% респондентов).

Исследование 2010 г. уже среди 102 представителей кластеров и межфирменных сетей в сравнении с 2007 г. показало изменение приоритетности наиболее значимых барьеров для интернационализации европейских кластеров. В частности, около 27% респондентов выделяют в качестве наиболее значимого препятствия недостаток финансирования и другие финансовые причины, более 22% – нехватку времени и других ресурсов и только 15% – недостаточное доверие между партнерами. Значение конфликтов интересов и потенциальной конкуренции снизилось с 22 до 7%, а проблемы языкового барьера и отсутствия общего технологического базиса – наоборот, несколько возросли (до 10% и 4% соответственно)102. Такие изменения объяснимы: последствия мирового экономического кризиса сузили финансовые возможности и, одновременно, накопление менеджерами европейских кластеров информации и опыта международного взаимодействия, увеличили степень доверия и снизили угрозы потенциальной конкуренции в рамках будущих международных сетей. Причины некотоMeier zu Kcker G., Buhl C.M. Internationalization of Networks: Barriers and Enablers. – P. 14-15 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.clustercollaboration.eu/ documents/10147/16787/Internationalization+of+Networks.pdf Gerd Meier zu Kcker, Lysann Mller, Zita Zombori. European Clusters Go International. Networks and clusters as instruments for the initiation of international business http://www.clusterobservatory.eu/system/modules/com.gridnine.opencms.modules.eco/ providers/getpdf рого роста языкового барьера – постепенное расширение международного охвата европейских кластеров, а также активизация межрегиональных миграционных процессов.

Тем не менее, существуют примеры активно развивающихся проектов по интернационализации европейских кластеров.

4. Инициативы региональных кластерных сетей по интернационализации Инициативы по интернационализации, исходящие «снизу», от самих кластерных сообществ, приводит к формированию крупных международных кластерных объединений и ассоциаций, включающих не только европейские организации. Приведем наиболее динамичные из них (табл. 3.4).

Международные кластерные объединения, базирующиеся в Европе ти «умных» решений – гибрид микро, нанотехнологий и встроенного программного обеспечения – от фундаментальных исследований до BioX4Clusters Италии. Цель – выработка общей стратегии интернационализации для 4-х кластеров для усиления конкурентоспособности европейских компаний на неевропейских рынках (приоритеты:

Intercluster Initiative леных технологий (французский Plastipolis, австfor New materials and рийский Clusterland, итальянские Proplast и processes focused on clean Bayern Chemie Cluster, британский NEPIC и португальский Poolnet) сформировали партнерство с TECHnologies) (clean tech). Основные целевые рынки – в Северной Америке, Южной Америке и Азии. Дополнительные цели – Северная Африка и Россия (World EU Cluster Initiative in Renewables and sustainable Energy ционализации европейских компаний, работающих в индустрии спорта. Необходимы специализированные, нишевые стратегии. Первый рынок Источники: URL: http://www.minalogic.org, URL:http://www.clustercollaboration.eu/documents/10147/16787/ProjectBIO4XClus ters.pdf, URL: http://www.clustercollaboration.eu/web/project-wiintech/home, URL:

http://www.clustercollaboration.eu/documents/10147/16787/ProjectREINA.pdf, URL:

http://www.clustercollaboration.eu/documents/10147/16787/EURO4SPORTSproject+summary.pdf (дата обращения – 03.12.2012).

Таким образом, проанализировав основные уровни институтов и инструментов поддержки интернационализации промышленноинновационных кластеров в Европе, можно сделать вывод, что меры, предпринимаемые как на пан-европейском уровне (программы финансирования Европейской Комиссии), так и на уровне бизнес-инициатив, недостаточны для того, чтобы сделать европейское пространство более интегрированным, более гомогенным с точки зрения развития межфирменных сетей, свободного «перелива» знаний и, таким образом, повышения общего инновационного уровня ЕС как единого экономического субъекта.

3.2.1. Международные кластерные системы Регион Балтийского моря (РБМ) рассматривается в данном исследовании по нескольким причинам:

в данном Регионе сосредоточены страны и компании-лидеры кластерного развития (Германия, Дания, Финляндия, Швеция);

Регион неоднороден, и опыт трансграничного взаимодействия стран разной степени развитости с точки зрения кластерной инфраструктуры будет полезен для развития российских международных проектов, в том числе – проектов трансграничных кластеров с Эстонией и Финляндией;

в данный макрорегион включается Северо-Запад России, что дает возможность российским компаниям и научным центрам принять участие в региональных кластерных инициативах;

в настоящее время РБМ испытывает проблемы, связанные с оттоком капиталов, «вымыванием» инвестиций в направлении более динамичных развивающихся рынков, в первую очередь – в страны Азиатско-тихоокеанского региона. Таким образом, существуют вызовы, справляться с которыми страны Региона могут в том числе с помощью новых кластерных инициатив;

длительное время РБМ находился в поисках собственной идентичности, включая возможности формирования регионального бренда, и международные кластерные проекты выступали и могут выступать катализатором данного процесса, актуального с точки зрения привлечения и удержания инвестиций и потребителей в Регионе.

По оценкам SwedBank Group, формирующей ежегодный Индекс Балтийского моря (the Swedbank Baltic Sea Index), поле конкуренции в Регине за прямые иностранные инвестиции начинает сужаться. В то время как отдельные компании региона постепенно уходят с развивающихся рынков Азии и Латинской Америки, все же, инвестиции в целом перетекают на наиболее быстро растущие рынки, которые, естественно, не включают Регион Балтийского моря, с постепенно уменьшающимся населением. По оценкам Европейской комиссии и Фонда Организации Объединенных Наций в Области Народонаселения (UNFPA), население Региона в течение будущих 40 лет снизится на 20 %103.

Анализируя уровень инновационного развития в регионе Балтийского моря, эксперты в отчетах, выполненных для Европейской Комиссии, уделяют значительное внимание развитию кластеров, осознавая значение данного вида организации бизнеса для инноваций. В регионе Балтийского Моря насчитывается 53 кластера и около 230 организаций, работающих в кластерах. Около трети кластеров (38%) находится в Швеции, 29% – в Дании. В целом, на Скандинавию приходится 85% всех кластерных организаций Региона, что показывает постоянный разрыв между скандинавскими и остальными странами с точки зрения кластерного и инновационного развития. Также важно отметить, что около 80% кластеров не развивают проекты или сетевые партнерства в РБМ в целом104. В основном, их деяClose-by crisis raises reform pressures in the Baltic Sea Region // Swedbank Baltic Sea Analysis. – 2 October 2012. – № 33. – P. 8.

Innovation in the Baltic Sea Region. / Final Report to the European Commission, Directorate-General Regional Policy. – 2011, April [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

www.technopolis-group.com – P. 52.

тельность направлена на развитие и рост конкурентоспособности определенной отрасли в рамках локального района, и практически отсутствует выраженная кооперация с соседними регионами или странами, хотя ключевые лица в регионе Балтийского моря, согласно опросам, утверждают, что такие возможности существуют, в частности, для биофармацевтических кластеров Региона.

Что касается непосредственно развития трансграничных кластерных систем в регионе Балтийского моря, то первые попытки сформировать взаимосвязи между отдельными кластерами предпринимались Советом Министров Северных стран и через Nordic Innovation Centre. Северный кластерный альянс (The Northern Cluster Alliance), запущенный такими поддерживающими структурами, как FORA, Innovation Norway, TEKES и VINNOVA в 2004 г., стал первой платформой для обмена опытом в области кластерных политик. В 2006 г. была запущена программа Инновационная сеть Региона Балтийского моря (the Baltic Sea Region Innovation Network – BSR INNO-Net) в рамках инициативы Европейской Комиссии PRO INNO Europe.

Проекты, направленные непосредственно на развитие кластеров, поддерживаются Программой Региона Балтийского моря 2007– (Baltic Sea Region Programme 2007–2013)105. Направления поддержки охватывают «стимулирование транснациональных взаимодействий между предприятиями, научными учреждениями и государственными структурами, направленные на территориальное расширение кластеров», а также «интеграцию малого и среднего бизнеса в существующие транснациональные кластеры». На сегодняшний день задача транснационального развития кластеров является частью Стратегии ЕС в Регионе Балтийского моря и, более конкретно, основной программы Baltic Sea Region Stars (BSR Stars Programme)106.

Также приведем пример проектов Connect BSR и Connect BSR+, одной из целей которых заявлена интеграция предприятий малого и среднего бизнеса в существующие кластеры транснационального сотрудничества и продвижение в регионе Балтийского моря особых, связанных с предприятиями малого и среднего бизнеса, сетей сотрудничества.

В то же время, несмотря на все кластерные и транснациональные инициативы, в рамках программы ЕС по региону Балтийского моря на 2007–2013 гг. отмечается, что Регион отстает от среднеевропейских стандартов по величине прибыли от инвестиций в сферу исследований и разработок, хотя количество людей и капиталов, задействованных в инноваОфициальный сайт Программы ЕС по региону Балтийского моря на 2007–2013 гг.

[Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://eu.baltic.net/ Официальный сайт программы BSR Stars [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.bsrstars.se/ ционной сфере, существенно превышает среднеевропейский уровень.

«Среди причин такого положения дел выделяют как слабую инновационную политику, открывающую рынки для новых товаров и услуг, так и неудовлетворительные темпы формирования транснациональных кластеров (курсив наш – С.Р.). Так как разница между развитием инноваций в странах РБМ сохраняется, а примеры создания ведущих инновационных технологий недостаточны в глобальном плане, необходимо более тесное сотрудничество и координация усилий во всем регионе Балтийского моря, а также создание сетей взаимодействия и маркетинг для лучшего использования инновационного потенциала этой территории107.

Ранее уже приводился пример активно развивающегося кластера Medicon Valley в еврорегионе Эресунн. Говоря о других значимых примерах трансграничного сетевого взаимодействия в Балтийском регионе, невозможно не упомянуть инициативу частно-государственной сетевой организации ScanBalt, объединяющую научное и производственное сообщество в сфере естественных наук, направленную на формирование трансграничного сообщества биотехнологических кластеров «ScanBalt BioRegion». Сообщество объединяет университеты, научные центры, биотехнологические компании, государственные структуры Дании, Исландии, Норвегии, Финляндии, Швеции, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши, северных районов Германии и Северо-Запада России108. Данный кластер действует по принципу «сети сетей» национальных кластеров биотехнологий. Однако значительные масштабы данной кластерной инициативы, участие в ней стран с различным уровнем развития экономики в целом, и инноваций, в частности, делают задачу формирования биотехнологического макро-региона, а впоследствии – макро-кластера трудновыполнимой. С другой стороны, развитие общих программ и инициатив в Регионе Балтийского моря, включая идею формирования единого регионального бренда, должно способствовать гомогенизации экономического пространства и снижению барьеров для объединения существующих национальных кластеров.

Еще один современный пример трансграничного кластерного взаимодействия в Европе – проект развития кластера POWER (Pushing Offshore Wind Energy Regions), Североевропейский кластер по добыче энергии прибрежного ветра109. Проект по созданию кластера, направленный на Программа региона Балтийского моря на 2007–2013 гг. Окончательный одобренный вариант текста 2.0 от 22 декабря 2009 г. CCI No. 2007CB163PO020.

Из 54 участников Россию пока представляет только Институт эволюционной физиологии и биохимии имени И.М. Сеченова РАН, Санкт-Петербург.

Ветроэнергетика – отрасль энергетики, специализирующаяся на преобразовании кинетической энергии воздушных масс в атмосфере в электрическую, механическую, тепловую или в любую другую форму энергии, удобную для использования в народном хозяйстве.

разработку отрасли прибрежной ветровой энергии в регионе Северного моря, был рассчитан на 3 года (01.07.2008 – 30.06.2011) и софинансировался программой Фонда Европейского регионального развития (ERDF) Interreg IVb в размере 2,5 млн евро (весь бюджет проекта – около 5 млн евро).

Можно выделить несколько основных целей данного проекта:

1. Кооперирование между странами с целью достижения конкурентных преимуществ от увеличения добычи прибрежной ветряной энергии и выхода на новые рынки;

2. Сохранение лидирующих позиций региона Северного моря в области ветряной энергии;

3. Создание сильной акционерной и B2B сети, ведущей к обмену знаниями и опытом с целью создания инноваций в секторе.

Основные характеристики проекта указаны в табл. 3.5.

Великобритания, BIS – Bremerhaven Economic Development Более Нидерланды, The Senator for Environment, Construction, Норвегия, Transport and European Affairs, Free State of Technical College Bremerhaven (Германия) Transport, State of Schleswig-Holstein (Германия) Northumberland College (Великобритания) Delft University of Technology (Нидерланды) Важная особенность данного проекта состояла в том, что произошла переориентация кластера с традиционной – на альтернативную энергетику, перенесение опыта из нефтегазовой промышленности (будучи конкурирующими отраслями, тем не менее, они используют многие общие технологии).

Таким образом, Регион Балтийского Моря с точки зрения развития международных кластерных систем представляет собой довольно противоречивый объект для исследования: с одной стороны – концентрация высокотехнологичных компаний, готовых сотрудничать, успешные примеры трансграничных кластеров, с другой – недостаток инвестиций, минимальное участие российских регионов в кластерных проектах даже при наличии потенциала в отдельных отраслях, определенная гетерогенность Региона, ставящая под вопрос формирования общего бренда и общерегиональной идентичности.

российско-финляндских трансграничных кластеров Экономики России и Финляндии, безусловно, имеют собственную специфику, которая в современных условиях может как способствовать, так и ограничивать создание трансграничных промышленно-инновационных сетей. Основные факторы, способствующие и препятствующие развитию трансграничных российско-финляндских кластеров, кратко суммированы в табл. 3.6.

Основные факторы, способствующие и препятствующие развитию трансграничных российско-финляндских кластеров Факторы, способствующие Факторы, препятствующие развитию трансграничных развитию трансграничных российско-финляндских кластеров российско-финляндских кластеров 1. Многолетний опыт российско-финляндского сотрудничества Растущий уровень взаимного до- «Стереотипирование» партнеров, верия, необходимость перехода на устойчивость схем взаимодействия новый уровень кооперации 2. Последствия глобального экономического кризиса:

Кризис как возможность объеди- Кризис затронул основных произнения перед лицом общих про- водителей. Общие проблемы: деблем. Поиск низкозатратных ин- фицит ликвидности, медленно расноваций, возможных в промыш- тущий внутренний спрос ленно-инновационных сетях Факторы, способствующие Факторы, препятствующие развитию трансграничных развитию трансграничных российско-финляндских кластеров российско-финляндских кластеров 3. Взаимодополняющая структура 3. Различия в организации обществ возможностей и потребностей рос- в России и Финляндии – медленсийского и финляндского бизнеса ная конвергенция 4. Принципиальное принятие ин- 4. Регистрация российских стартновационной парадигмы развития ап компаний в Финляндии с пона официальном уровне в России, мощью финских фондов поддервключая развитие региональных жи, что приводит к вывозу высоинститутов поддержки кластеров, коквалифицированной рабочей сиинновационно-технологичных лы («утечки умов») и потенциальбизнесов, формирование локаль- ных прибыльных бизнесов из ных сообществ производителей страны Проанализируем данные факторы подробнее. В первую очередь, на перспективы развития совместных промышленно-инновационных сетей влияет многолетний опыт российско-финляндского сотрудничества, однако, воздействие данного фактора не однозначно. С одной стороны, происходит рост взаимного доверия партнеров. Как известно, доверие является основным ценным нематериальным активом при создании сети, и его накопление означает возможность перехода к более тесному сотрудничеству. С другой стороны, длительное взаимодействие приводит к «стереотипированию» партнеров, устойчивости схем взаимодействия, что замыкает дальнейшее сотрудничество в рамках прошлых договоренностей и развивает консерватизм при выборе дальнейших направлений сотрудничества.

Такой фактор, как мировой экономический кризис, безусловно, не может не влиять на развитие российско-финляндских экономических связей, но, будучи сложным явлением, воздействует также неоднозначно.

Кризис коснулся, в первую очередь, развитых стран, основных производителей готовой продукции: можно заметить, что чем больше в экономике обрабатывающих отраслей – тем более она пострадала (в России это в полной мере касается Северо-Западного федерального округа). Основными общими проблемами как для России, так и для Финляндии можно назвать недостаток финансовых ресурсов и недостаточный внутренний спрос. В то же время, кризис можно понимать и как возможность сплочения предприятий перед лицом общих проблем. В условиях ограниченности ресурсов возникает обоюдная потребность в поиске низкозатратных инноваций (единственных, которые может себе позволить бизнес в современных условиях), которые возможны в условиях активного информационного обмена при формировании промышленно-инновационных сетей.

Можно заметить, что многие факторы являются одновременно стимуляторами и ограничителями развития сетей. Однако нам представляется, что факторы, ограничивающие сетевое развитие российско-финляндского бизнеса, все же, преодолимы.

К факторам, пока ограничивающим распространение сетевого подхода на российско-финляндские экономические связи, следует отнести различия в организации обществ в обеих странах: более иерархическая система отношений в России и более эффективная для развития сетевой экономики горизонтально ориентированная, гетерархическая структура связей в Финляндии. Тем не менее, процесс конвергенции между странами неизбежен, хотя и происходит достаточно медленно, и, в этом смысле, важное значение имеет развитие российско-финляндских образовательных программ и запуск совместных научных проектов.

Развивающийся процесс поддержки и регистрации российских старт-ап – компаний в Финляндии с помощью финских фондов, с одной стороны, развивает предпринимательские инициативы российских инноваторов, с другой – данный процесс пока приводит к вывозу высококвалифицированной рабочей силы («утечки умов») и потенциальных прибыльных бизнесов из России.

Фактором, не только положительно влияющим, но и, во многом, обусловливающим развитие российско-финляндских промышленноинновационных сетей, является взаимодополняющая структура возможностей и потребностей российского и финляндского бизнеса. Например, с российской стороны – это емкий рынок, образованные производители и потребители, фундаментальные научные знания, потребность в инвестициях и инновациях. Важной общей потребностью для обеих стран является поиск решений экологических проблем – как платформа для сетевых инициатив.

Принципиальное принятие инновационной парадигмы развития на официальном уровне в России, включение понятий «кластер» и «инновации» во все основные документы по развитию территорий, «кластерный энтузиазм» в регионах страны – факторы, обеспечивающие правовые гарантии и долгосрочный курс на развитие сетевых структур между Россией и Финляндией.

Скептики сетевого подхода могут заметить, что российско-финляндское экономическое сотрудничество уже сейчас развивается довольно активно на уровне взаимной торговли и инвестиций, и создание трансграничных сетей пока является слишком радикальным способом усиления сотрудничества. Однако, учитывая значительный накопленный мировой опыт развития промышленно-инновационных кластеров (в том числе – трансграничных), мы можем утверждать, что формирование сетей позволяет бизнесу:

- быстрее получить эффект синергии, - создать механизмы информационной диффузии в трансграничном регионе (в случае России и Финляндии – по-настоящему взаимного обмена ценными знаниями и опытом на уровне бизнеса, образовательных и научных структур).

Важно отметить преимущество гибкости сетевого подхода к развитию совместного российско-финляндского бизнеса: промышленно-инновационные сети могут быть различной степени формальности и взаимопроникновения (особенно это характерно для кластерной концепции) – все зависит от модели, принятой ее участниками. В некоторых случаях нет необходимости изменять структуры производства, проводить реструктуризацию бизнеса, как это бывает в результате слияний/поглощений компаний – достаточно создания единых платформ, например, в сфере информационно-коммуникационных технологий, образования, дизайна.

С точки зрения сбалансированности подхода к формированию сетевых промышленно-инновационных структур важно сочетать детерминизм и волюнтаризм, эволюционный и конструктивистский подходы. Таким образом, государственная политика должна сочетаться с инициативами бизнеса, естественный процесс сетевого сотрудничества – дополняться созданием структур, обеспечивающих благоприятную питательную среду для их развития – таких, например, как форум ЕвроРоссия, деятельность которого направлена на развитие сети контактов между финскими и российскими малыми и средними предприятиями в сопредельных регионах.

При планировании сетей важно в равной степени учитывать мнения т.н.

«ключевых лиц» и самих предпринимателей сопредельных регионов.

Возникает вопрос, в каких отраслях на сегодняшний день возможно и полезно осуществлять попытки создания промышленно-инновационных сетей. Среди перспективных направлений следует назвать сотрудничество в судостроении и строительстве буровых платформ для нефтегазовой отрасли, как менее пострадавшей от экономического кризиса. Перспективы разработки морского шельфа, развитие российской объединенной судостроительной корпорации, российско-финляндский опыт развития в данной отрасли позволяют развивать сетевые формы межфирменной кооперации.

Исследуя особенности российско-финляндских экономических отношений, В.А. Шлямин выявляет три перспективных направления сотрудничества двух стран, обобщенные нами в табл. 3.7.

Перспективные направления сотрудничества России и Финляндии Перспективные направления сотрудничества Сотрудничество Потребность в новых транс- Дефицит верфей в квав сфере судострое- портных судах ледового лифицированных проекния класса в районе Арктики и тировщиках, инженерах, морей Северо-Западного кооперации междунабассейна, при этом, отечест- родному разделению Взаимодействие Предложения по восстанов- Рост потребностей страв сфере энергетики лению сети малых гидро- ны в электроэнергии.

электростанций в пригра- Проблема растущей заничных районах Ленинград- висимости от импорта технологий с целью создания новых производственных и сельскохозяйственных Инновационное Использование финского Использование резульсотрудничество опыта по развитию системы татов российских фунИКТ, нанотехно- поддержки и финансирова- даментальных исследологии, «арктиче- ния инноваций (по аналогии ваний на базе РАН, разские технологии», с агентством ТЕКЕС) витие программ совмеэнергосберегающие стных исследований на для жилищного строительства в условиях Крайнего Севера, утилизации отходов Составлено по: Шлямин В.А. Российско-финляндские экономические отношения. Проблемы и перспективы. – СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2007. – С. 96-104.

Кроме того, на наш взгляд, на сегодняшний день существует значительный спектр отраслей для развития российско-финляндских трансграничных кластеров:

машиностроение и инжиниринг, лесной кластер (лесозаготовка и лесопереработка являются важными составляющими российско-финляндского экономического сотрудничества и нуждаются в повышении эффективности, в первую очередь, для России), пищевая промышленность, логистические услуги, здравоохранение, информационно-коммуникационные технологии и услуги, энергетика (как традиционная, так и альтернативная).

Все приведенные выше сектора являются чрезвычайно емкими для развития не только отраслевых, но и межотраслевых трансграничных кластеров.

Как уже упоминалось, общие экологические проблемы могут явиться основой для многих совместных проектов. Возможное направление – внедрение альтернативных источников энергии в заполярных малонаселенных районах севера СЗФО – в частности, энергии ветра. Финляндия – как один из ведущих производителей оборудования для ветряных электростанций – может выступить в данном направлении ключевым партнером России. Также к экологическим проектам следует отнести возможность организации совместных структур, оказывающих услуги по рекультивации лесов после вырубок.

Это лишь некоторые направления, в которых возможно развитие совместного бизнеса по сетевому принципу. При этом следует отметить, что идея развития трансграничных промышленно-инновационных сетей состоит не в абсолютизации данного формата совместного бизнеса, как единственно верного; возможно, он подойдет не всем производителям.

Однако, бесспорно, сетевая парадигма развития трансграничного бизнеса является одной из наиболее эффективных, даже в современных сложных экономических условиях.

Для анализа возможностей развития российско-финляндских трансграничных кластеров возможно взять за основу существующую методологию анализа потенциальных и развивающихся кластеров, предложенную М. Портером в рамках Института стратегии и конкурентоспособности Гарвардской школы бизнеса110. Тогда алгоритм анализа будет выглядеть следующим образом111:

1. Оценка национальной конкурентоспособности России и Финляндии (модель конкурентного ромба М. Портера), также оценка конкурентоспособности приграничных регионов.

2. Оценка готовности национальной институциональной и бизнессреды для определенного трансграничного кластера, включая 3. Факторный анализ возможностей и препятствий для развития определенного трансграничного кластера.

4. Кластерный анализ (цепи поставок, доступ к ресурсам, спрос и предложение) – существующие и потенциальные взаимосвязи, роли российских и финляндских предприятий.

5. Создание «карты кластера» (cluster map), включающей основных производителей, провайдеров услуг, поддерживающие исследовательские структуры, правительственные организации, а также дистрибьюторов, потребителей и т.д.

6. Формирование конкурентного ромба потенциального трансграничного кластера.

Актуальным направлением российско-финляндского сотрудничества является, на наш взгляд, внедрение энергосберегающих технологий. Данное направление приобретает особое значение также в связи с новым российским Федеральным законом № 261-ФЗ от 23.11.2009 г. «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ». В частности, для выполнения статьи 11 данного закона («Обеспечение энергетической эффективности зданий, строений, сооружений») возможно использовать опыт Финляндии по строительству энергосберегающих и генерирующих энергию зданий.

Идея энергосбережения и энергоэффективности в широком смысле в настоящее время одинаково важна для лидирующих и догоняющих комОфициальный сайт Института стратегии и конкурентоспособности Гарвардской школы бизнеса [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.isc.hbs.edu Данный алгоритм исследования был апробирован в процессе руководства международным магистерским проектом по дисциплине «Создание и развитие международных сетей компаний» в рамках магистерской программы «Международная экономика» СПбГУЭФ и магистерской программы Сайменского университета прикладных наук (Финляндия) в 2010 и 2012 гг. По итогам исследований в российско-финских группах издан сборник научных работ «Исследование возможностей развития российско-финляндских трансграничных кластеров» / Под ред. С.И. Рекорд, М. Икавалко. – СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2011. – 9,0 п.л. (на англ. яз.).

паний различного масштаба, государств и отдельных муниципалитетов, ученых и отдельных граждан. В этой связи представляется целесообразным развитие трансграничного зеленого кластера энерго- и ресурсосберегающих технологий, отвечающего единым стандартам энергосбережения в Регионе Балтийского моря, для Санкт-Петербурга и нескольких балтийских городов. Развивающийся кластер объединит компании различных отраслей, администрации городов, экономические и инженерные университеты и научные центры.

Для развития трансграничного кластера необходимо достигнуть более краткосрочной и конкретной цели – создать сеть обмена знаниями в области энергосбережения и выработать механизм прямого трансфера лучших практик энергосбережения, первоначально в строительном секторе, в рамках сетевого взаимодействия трех балтийских городов.

Можно выделить следующие факторы, обосновывающие выбор энергосбережения в качестве основной идеи для развития сетевого сотрудничества между тремя балтийскими мегаполисами:

1. Энергосберегающие техники и технологии обеспечивают «разумный баланс» между развитием промышленности и устойчивым развитием.

2. Проблема энергосбережения одинаково важна как для бизнеса (делает его более «умным», более экологичным), так и для администраций городов, научных учреждений и граждан.

3. Экономики России и ЕС в настоящее время находятся в схожем положении – постиндустриального транзита – и нуждаются в новой модели роста.

4. Снижающаяся эффективность сектора традиционной энергетики заставляет компании искать источники снижения затрат, включая решения по энергосбережению.

5. Идея сети обмена знаниями в области энергосбережения может встраиваться во многие промышленные и инновационные проекты в Регионе Балтийского моря.

Официальные документы, исследования и проекты, проанализированные для обоснования данного проекта, суммированы в таблице 3.8.

Краткий анализ документов показывает, что вопросы энергосбережения и энергоэффективности одинаково важны для всех трех балтийских городов и могут объединить их в процесс формирования «зеленых» сетей сотрудничества, которые могли бы стать сильной общей повесткой для долгосрочного взаимодействия.

Избранные извлечения из официальных документов, исследований и проектов по энергосбережению и энергоэффективности в ЕС и России Наименование документа/источника План Действий, рабочий до- «В регионе Балтийского моря... существукумент, сопровождающий ют возможности для усиления энергоэффекКоммюнике Европейской Ко- тивности жилых зданий, систем отопления миссии в Европейский Пар- (систем распределения тепла, централизованламент, Совет Европы, Коми- но вырабатываемого в районах для жилых и тет по экономическим и соци- деловых зданий) и объединенных отопительальным вопросам и Комитет ных и энергетических систем» – p. 23 (региорегионов, январь 2012 г. ка- нальная добавленная стоимость).

сающееся Стратегии Евро- Идея данного проекта поддерживается слепейского Союза в Регионе дующими совместными действиями, указанБалтийского моря ными в Плане:

Также упоминается, что «некоторые государства-члены Региона Балтийского моря уже системы» в процессе обновления районных отопительных сетей» и «продвигать энергоэффективное строительство»

План по Энергоэффективно- Документ посвящен пониманию термина сти 2011. Коммюнике Евро- «энергоэффективность», включая вопросы гопейской Комиссии в Европей- сударственных расходов и шагов по снижеский Парламент, Совет Евро- нию энергопотребления зданий, которые мопы, Комитет по экономиче- гут быть полезны для целей данного проекта ским и социальным вопросам и Комитет регионов, 08.03. Наименование документа/источника Отчет Балтийского Форума Значительное внимание уделено вопросу Развития о развитии Региона энергоэффективности в контексте зеленого Балтийского моря – 2012. (экологичного) роста. Отмечается, что «проекты по энергоэффективности особенно значимы, так как они быстро влияют на состояние экономики и занятость» – p. Исследование консалтинговой Тщательная экспертиза показала, что сущесткомпании McKinsey & Co. вуют значительные резервы по сокращению «Энергоэффективная Россия: энергопотребления в российской строительпути снижения энергоёмкости ной отрасли и других секторах и выбросов парниковых газов» – Федеральный закон В контексте настоящего проекта особое вниРоссийской Федерации мание необходимо уделить следующим статьот 23.11.2009 г. № 261-ФЗ ям:

«Об энергосбережении и о по- Ст. 11 – «Обеспечение энергетической эффеквышении энергетической эф- тивности зданий, строений, сооружений», фективности и о внесении из- Ст. 14 – «Повышение энергетической эффекменений в отдельные законо- тивности экономики субъектов Российской дательные акты Российской Федерации и экономики муниципальных обФедерации» разований», Ст. 22 – «Информационное обеспечение мероприятий по энергосбережению и повышению энергетической эффективности»

Стратегия социально-эконо- Отдельные цели сформулированы следуюмического развития Северо- щим образом:

Западного федерального ок- «сокращение энергоемкости экономики окруруга на период до 2020 года га не менее чем на 40 процентов по отношению к уровню 2007 года»;

Проект программы «Сохране- Включает мероприятия пот модернизации ние исторического центра коммунальной и инженерной инфраструктуры Санкт-Петербурга на 2013– 2018 годы»

документа/источника Описание проекта «COOL Удачный пример гармоничного сочетания Bricks – изменение климата, двух векторов развития любого европейского культурное наследие и энер- исторического города: сохранение культурногоэффективные памятники» го наследия, в особенности, исторических Источники: Энергоэффективная Россия. Пути снижения энергоемкости и выбросов парниковых газов. Основные выводы. – Исследование McKinsey&Company. – 2009.

Федеральный закон Российской Федерации от 23.11.2009 г. № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Стратегия социально-экономического развития Северо-Западного федерального округа на период до 2020 года.

Action Plan. Commission staff working document, accompanying the communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions concerning the European Union Strategy for the Baltic Sea Region. – Jan. 2012 version.

Communication from the Commission to the European Parliament, the Council, the European Economic and Social Committee and the Committee of the Regions. Energy Efficiency Plan 2011.

Baltic Development Forum State of the Region Report-2012: “The top of Europe Bracing itself for difficult times: Baltic Sea Region-Collaboration to Sustain Growth”.

Официальный сайт проекта “COOL Bricks” URL: www.co2olbricks.eu Проект программы «Сохранение исторического центра Санкт-Петербурга на 2013–2018 годы».

Идея формирования трансграничного энергосберегающего кластера основывается на четырех основных принципах:

1. Принцип тройной спирали, означающий обязательное участие в мероприятиях Проекта трех категорий партнеров: предприятий, администраций городов и научно-образовательных учреждений.

2. Сетевое сотрудничество как основной принцип взаимодействия, включая его виртуальную часть («облачные вычисления») и личное взаимодействие, приводящее к конвергенции деловых практик и, в конечном итоге, гуманитарных ценностей.

3. Принцип формирования среды, основанный на открытых источниках информации, свободном обмене знаниями, что обеспечивает значительные преимущества в долгосрочном периоде.

4. Принцип кластеризации, как наиболее перспективной модели эффективного взаимодействия всех заинтересованных сторон Проекта на основе современных «зелёных» технологий, взаимного доверия и со-творчества.

При этом очень соблюсти важно правильное сочетание участников, руководствуясь принципом «тройной спирали»:

Городские администрации призваны предоставлять информацию об опыте взаимодействия городских властей с предприятиями в области решений по энергосбережения, решать организационные вопросы.

Торгово-промышленные палаты городов обеспечивают пул компаний, предоставляющих решения в сфере энергосбережения, нуждающихся в новых технологиях, участвующих в Программе сохранения исторического центра городов.

Сеть университетов осуществляет анализ стратегий энергосбережения трех городов на официальном уровне и уровне бизнеса, занимается поиском среды для трансфера лучших практик и пробелов в законодательстве, процедурах и деловых культурах для внедрения знаний в сфере энергосбережения, обеспечивает управления IT-платформой как «виртуальным облаком», организует интерактивные семинары для компаний по энергосберегающим технологиям и проблемам взаимодействия городской администрации и бизнеса в области энергосбережения.

Таким образом, необходимо выработать некую последовательность действий (алгоритм) развития проекта международного трехстороннего кластера (представлен в табл. 3.9).

Алгоритм развития международного кластера Этап Виды деятельности Анализ стратегий в области энер- Отбор качественных и количестI госбережения трех городов на венных показателей, SWOT- анаофициальном уровне и уровне лиз, документарное исследование бизнеса, поиск среды для транс- нормативно-правовой среды в трех фера лучших практик и пробелов городах. Полевое исследование в законодательстве, процедурах и компаний Санкт-Петербурга с точделовых культурах для внедрения ки зрения их потребностей в решезнаний в сфере энергосбережения ниях по энергосбережению. Разработка методологии «Регионального Этап Виды деятельности Разработка механизма отбора и Определение понятия «лучшая пракII распространения лучших практик тика» для целей данного Проекта, в области энергосбережения в включая не только технологичестроительном секторе городов- ские, но также социальные и комучастников. муникативные решения.

Проведение интерактивных се- Формирование единой базы инноваминаров для компаний- торов, инвесторов, городских учреинноваторов и пользователей ждений и академических структур, энергосберегающих техник и тех- их потребностей, требований и нологий в городах-участниках ожиданий в сфере энергосберегающих технологий крупного города Создание и управление общей Виртуальный ресурс в сфере энерIII IT-платформой «Виртуальное об- госбережения в Регионе Балтийсколако решений по энергосбереже- го моря как механизм обмена знанию» ниями может включать:

Перспективный этап: движение к Переход от виртуального партIV развитию трансграничного зелё- нерства через IT-платформу к ного кластера энерго- и ресурсос- реальному трансграничному бережения, отвечающего единым кластеру зелёных технологий, стандартам энергосбережения в включающему хотя бы одну меРегионе Балтийского моря, вклю- ждународную цепочку произчающего компании различных водства в сфере энергосбереотраслей, администрации горо- гающих решений дов, экономические и инженерные университеты и научные Как видно из приведенной выше логики реализации проекта, именно ИТ-платформа, как виртуальный прообраз развития международного кластера, выступает инструментом формирования полноценного кластерного взаимодействия. Данный механизм иллюстрирует рис. 3.2.

• Обмен лучшими практиками (репликация) • Виртуальные семинары по актуальным вопросам энергосбережения • Рост степени осведомленности общества о возможностях энергосбережения, рост грамотности граждан в процессе потребления Виртуальное облако решений в области энергосбережения • Поиск партнеров и субпоставщиков Организация мероприятий (база данных, тендерные предложения) • Конкретные результаты (здания-бенчмарки в исторических центрах) Рис. 3.2. Международная ИТ-платформа «Виртуальное облако решений по энергосбережению» как основа для развития международного балтийского кластера Для анализа ожидаемых результатов развития трансграничного кластера целесообразно подразделить потенциальную эффективность на три типа: методологическую, социальную, технологическую.

I. Методологическая эффективность • Развитие методологии для анализа правовой и социальной среды, включая стимулы и пробелы в законодательстве, процедурах и деловых культурах для внедрения знаний в сфере энергосбережения.

• Определение возможностей и препятствий для применения лучших практик в области энергосбережения в городах-участниках.

• Разработка общей методологии «Регионального энергетического барометра» как инструментария для будущего мониторинга регионального уровня энергосбережения.

II. Социальная эффективность • Формирование механизма обмена знаниями и рост осведомлённости общества о техниках энергосбережения через личные контакты, интерактивные семинары и виртуальный ресурс по энергосбережению в Регионе Балтийского моря.

• Конвергенция российских и европейских стандартов бизнес-практик, имея в виду постепенный переход к конвергенции ценностей в рамках общего социального пространства для более глубокого сотрудничества.

III. Технологическая эффективность • Создание модели прямого трансфера энергосберегающих технологий в секторе строительства и недвижимости.

• Развитие и внедрение инструментов трансфера лучших практик и решений в области энергосбережения.

• Шаги в направлении сближения европейских и российских технологических платформ.

Также определяющее значение имеет трансграничная значимость проекта, под которой мы будем понимать «трансграничную добавленную стоимость». Ее можно кратко суммировать в следующих пунктах:

• инкорпорирование Северо-запада России, представленного СанктПетербургом, в интегрированное, гармонизированное развитие Региона балтийского Моря как единого целого;

• вклад в обеспечение системы энергобезопасности между Российской Федерацией и Европейским Союзом;

• развитие сети мегаполисов в Регионе Балтийского моря, где должны развиваться сети профессиональных «элит» (инновационные, творческие, управленческие и др.);

• сохранение потоков международных инвестиций в рамках Региона Балтийского моря, что очень важно во времена диверсификации потенциальных мест для прямого инвестирования в других регионах Важным вопросом в прчоцессе планирования проектов такого масштаба является его устойчивость. В данном случае она обеспечивается:

- возможностями дальнейшего использования и развития IT-платформы как виртуального рынка предложений энергосберегающих решений;

- приоритетами энергосбережения, провозглашенными в официальных документах Российской Федерации, Европейского Союза и Региона Балтийского моря на период по меньшей мере до 2020 г.;

- серьезными потребностями предприятий в снижении издержек в долгосрочной перспективе, даже если энергосберегающие технологии потребуют расходов в кратко- и среднесрочном периодах.

На наш взгляд, проект развития международного кластера энергосберегающих технологий с участием российских компаний должен обеспечивать мультипликативные эффекты, в частности:

• возможности для сближения европейских и российских технологических платформ;

• приведение российских предприятий в соответствие с приоритетами энергетического сотрудничества в Регионе Балтийского моря;

• формирование единого пространства «зелёного бизнеса» между Санкт-Петербургом и другими городами РБМ.

Таким образом, развитые экономические взаимоотношения между Россией и Финляндией предоставляют поле для развития не только трансграничных, но и международных кластерных систем.

ГЛАВА 4. ВОЗМОЖНОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ МЕЗОУРОВНЯ

ИНТЕГРАЦИИ ЕДИНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА

РОССИИ, БЕЛОРУССИИ И КАЗАХСТАНА

НА ОСНОВЕ КЛАСТЕРНОГО ПОДХОДА

Проанализировав последовательно особенности современной теории и практики международных интеграционных взаимодействий и определив международные кластерные системы как основные элементы мезоуровня региональных интеграционных систем, целесообразно выявить предпосылки и возможности по формированию данного уровня интеграции в рамках активно развивающегося Единого экономического пространства Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации.

4.1. «Квазиинтеграция» на постсоветском пространстве:

терминологическая и сущностная проблема Рассматривая промышленно-инновационные кластеры как мезоуровневый механизм международной экономической интеграции, мы сталкиваемся с различным пониманием термина «квазиинтеграция» как с терминологической и сущностной проблемой. В процессе анализа таких сложных систем, как интеграционные группировки и международные кластеры, предлагается отойти от дихотомии «интеграция-дезинтеграция» и отнести гибридные и новые формы взаимодействия на мезоуровне к квазиинтеграции. В научной литературе существуют различные подходы к пониманию данного термина. По нашему мнению, наиболее адекватным является определение М.Ю. Шерешевой: «Квазиинтеграцией следует считать объединение экономических субъектов, предполагающее развитие устойчивых долгосрочных связей между ними и делегирование контроля над управлением совместной деятельностью при отсутствии юридически оформленного трансфера прав собственности»112. Определяющим свойством квазиинтеграции, по мнению большинства исследователей (Третьяк В.П., Шерешева М.Ю. и др.) является «наличие контроля над управлением при отсутствии формального контроля над собственностью»113 (курсив наш – С.Р.), т.е. квазиинтеграционные – это сетевые структуры, к которым в полной мере можно отнести промышленно-инновационные кластеры.

Шерешева М.Ю. Межорганизационные сети в системе форм функционирования современных отраслевых рынков: Автореф. дис. … д-ра экон. наук по спец-ти 08.00.01 – Экономическая теория (область исследования – институциональная теория). – М., 2006.

Шерешева М.Ю. Межфирменные сети. – М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС, 2006. – С. 90.

В приведенной М.Ю. Шерешевой классификации межфирменных сетей (стратегический альянс, цепочка (сеть) создания ценности, фокальная сеть поставок, динамическая фокальная сеть и виртуальная организация) отсутствует такая форма квазиинтеграции, как кластер. Согласимся с тем, что кластер целесообразно считать не межфирменной, а межорганизационной стратегической сетью (курсив наш – С.Р.): это стратегическая межорганизационная сеть отраслевого или межотраслевого характера, объединяющая ресурсы и ключевые компетенции не только фирм, но и других организаций.

В табл. 4.1 представлены существующие различия в понимании термина «квазиинтеграция» по отношению к развитию промышленно-инновационных кластеров и международных интеграционных группировок.

Понятие квазиинтеграции с точки зрения развития промышленно-инновационных кластеров и международных интеграционных объединений: особенности терминологии Квазиинтеграция в процессе Квазиинтеграция в процессе формирования промышленно- развития международной инновационных кластеров экономической интеграции Научный термин, характеризую- Эмоциональное определение, хащий определенные свойства про- рактеризующее неопределенные Положительная оценка экспертно- Отрицательная оценка экспертного Промышленно-инновационные Квазиинтеграция как синоним кластеры – квазиинтегрированные псевдоинтеграции на пространстве СНГ (Годин Ю.Ф. и др.)115, выраструктуры, состоящие из юридически независимых фирм, где при жающейся в формировании бюроотсутствии контроля над собствен- кратических структур и подписаностью активов имеет место ния большого количества соглаконтроль над их управлением шений, не приводящих к адекватТретьяк В.П.)114 ному развитию экономического Презентация проф. Третьяка В.П. «Кластеры предприятий как форма квазиинтеграции» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.znanie.org/FLG/ Tretyak/Prezen21_10.ppt Годин Ю.Ф. Квазиинтеграция в СНГ и национальная безопасность России // Мировая экономика и международные отношения. – 2004. – № 12. – С. 46-51.

Таким образом, имеются две проблемы: с одной стороны, промышленно-инновационные кластеры являются основным звеном и критерием состоятельности международных интеграционных объединений (в данном случае – объединений стран СНГ), с другой стороны – термин «квазиинтеграция», неотделимый от понятия «кластер», имеет совершенно другой смысл в интеграционной риторике на постсоветском пространстве. В связи с этим, представляется необходимым по отношению к интеграции стран СНГ использовать термин «квазиинтеграция», анализируя развитие различных форм сетевых взаимодействий и, в первую очередь, – промышленно-инновационных кластеров.

Необходимо определить критерии оценки современного уровня развития квазиинтеграции на пространстве СНГ. Для этого целесообразно воспользоваться Системой индикаторов евразийской интеграции Евразийского банка развития, которая включает в себя три блока, соответствующих трем основным аспектам регионального взаимодействия:

(а) анализ региональной интеграции как интеграции рынков.

В данном случае оценивается сближение стран с позиции масштабов потоков товаров, услуг и факторов производства между ними. В данный блок входят две группы показателей:

• общие показатели: торговая интеграция и интеграция в сфере мобильности рабочей силы;

• функциональная интеграция: интеграционное взаимодействие в трех ключевых областях экономического и социального взаимодействия стран региона СНГ (электроэнергетика, сельское хозяйство и образование);

(б) анализ региональной интеграции как конвергенции экономических систем.

В данном случае оценивается сближение стран с позиции сходства основных количественных характеристик их экономического развития в четырех основных сферах: макроэкономика (динамика роста), финансовая политика, фискальная политика и денежно-кредитная политика;

(в) анализ институциональной кооперации.

В данном случае оцениваются результаты взаимодействия стран в рамках формальных интеграционных проектов, функционирующих на постсоветском пространстве, с учетом широкого диапазона целей этих структур116.

Термин квазиинтеграция на пространстве СНГ близок понятию «корпоративная интеграция», используемого Б.А. Хейфецом и А.М. Либманом для характеристики региональной интеграции «снизу», когда в реСистема индикаторов евразийской интеграции ЕАБР 2009. – Алматы, 2009. – С. 12-13.

зультате международной экспансии бизнеса соединяются специфические преимущества корпорации (firm-specific advantages, FSA) с преимуществами конкретной страны размещения операций (country-specific advantages, CSA). В процессе накопления компаниями опыта и роста их инвестиций в конкретный регион FSA и CSA коэволюционируют, «порождая» функциональные регионы, объединенные корпоративными инвестициями и взаимной торговлей117.

Для анализа развития квазиинтеграционных взаимодействий на пространстве СНГ наиболее очевидно было бы остановиться на концепции субрегиональной интеграции в виде региона как «квазикорпорации» – крупного субъекта экономической деятельности, производящего частные и общественные трансграничные блага, взаимодействующего с корпорациями и правительствами и, таким образом, являющегося одним из субъектов экономической власти118. Однако, по нашему мнению, трансграничная интеграция является комплексным процессом и порождает в результате сложные системы, поэтому трансграничный регион несет в себе множество политико-экономический функций.

На наш взгляд, именно корпоративная интеграция играет ключевую роль в процессе возможного формирования международных кластеров как мезоуровня интеграции на пространстве СНГ119. Эволюция анализа бизнес-взаимодействий на постсоветском пространстве, включая количественный и качественный анализ взаимных инвестиций, моделей совместного бизнеса, систем государственной поддержки, показывает, что данной проблеме уделяется недостаточно внимания. В то же время, это одна из наиболее сложных тем, наталкивающихся на объективные ограничения для оценки, включая вопрос страны и компании происхождения прямых иностранных инвестиций, с учетом оффшорных схем инвестирования. В целом, вопросы промышленных взаимодействий на постсоветском пространстве последовательно изучались в процессе его эволюции от центробежных к центростремительным тенденциям (Мельников В.А., 2001;

Хейфец Б.А., Либман А.М., 2006, 2007, Хейфец, 2011). Центр интеграционных исследований Евразийского банка развития осуществил мониторинг взаимных инвестиций стран СНГ, а также представил 12 отраслевых докладов по атомной энергии, водным ресурсам, электроэнергии, эколоСм. Хейфец Б.А., Либман А.М. Корпоративная интеграция: альтернатива для постсоветского пространства. – М.: Изд-во ЛКИ, 2008. – С. 11-13.

Прибегая к биологическом аналогиям, можно сказать, что если социальная интеграция, включая развитие наднациональных социо-культурных общностей (не делая акцента на более жестком термине «идентичность») – это «сердце» региональной интеграционной системы, то корпоративная интеграция, активно формирующая потоки взаимных инвестиций, а следовательно, и всех факторов производства – это ее кровеносная система, несущая питание и обновление.

гическим проблемам, транспорту, изменению климата, сельскому хозяйству, космической отрасли, связи и сотрудничеству на фондовом рынке.

Задача данного исследования состоит не в исчерпывающем анализе статистики взаимного инвестирования и развития совместного бизнеса на пространстве СНГ, а в ответе на вопрос, возможно ли на современном этапе интеграционного развития постепенное преобразование моделей корпоративной интеграции в квазиинтеграционные взаимодействия в виде, в частности, международных промышленно-инновационных кластеров.

4.2. Единое экономическое пространство как научная категория Евразийская интеграция к настоящему времени прошла значительный путь от созданного в 2000 г. Евразийского Экономического Сообщества к формированию Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана, заработавшего с 1 июля 2011 г., и далее намечено движение от действующего с 1 января 2012 г. единого экономического пространства, к будущему Евразийскому союзу.

Государства ЕврАзЭС в совокупности располагают значительными запасами различных видов первичных энергоресурсов: на долю Сообщества приходится почти 18% мировых запасов нефти и 40% запасов природного газа, а также 12% мировой добычи нефти и 20% мировой добычи газа. В рамках Сообщества по всем макроэкономическим показателям преобладает Российская Федерация: на ее долю приходится 89,4% суммы ВВП стран ЕврАзЭС, 86,7% – производства промышленной продукции, 79,3% – продукции сельского хозяйства, 91,4% – оборота розничной торговли. Россия имеет все ресурсы для обеспечения дальнейшей интеграции стран-участниц120.

Об успехе сформированного Таможенного союза свидетельствует объем взаимной торговли, исчисляемый как сумма стоимостных объемов экспортных операций государств – членов Таможенного союза во взаимной торговле, который составил в 2011 г. 62,3 млрд долларов США. По сравнению с предыдущим годом его величина увеличилась на 32,1%. Даже если предположить, что в данном случае подействовали психологические эффекты, и в дальнейшем произойдет некоторая коррекция взаимных торговых потоков в сторону уменьшения, тенденция роста при прочих равных условиях, по нашему мнению, сохранится.

Почти две трети объема взаимной торговли (65,2%) приходится на Российскую Федерацию. Доля Республики Беларусь составляет 23%, РесШкваря Л.В. Инновационное сотрудничество России со странами ЕврАзЭС // Инновации. – 2009. – № 11. – С. 21.

публики Казахстан – 11,8%. При этом взаимная торговля со странами – членами Таможенного союза занимала по итогам 2011 г. 46,4% объема внешней торговли Республики Беларусь, 18,2% внешнеторгового оборота Республики Казахстан и 7,5% объема внешней торговли Российской Федерации121. Важной положительной особенностью сформированного внутреннего рынка Единого экономического пространства (ЕЭП) также являются значительные доли во взаимной торговле стран-участниц машин, оборудования и транспортных средств (19% объема взаимной торговли), металлов и изделий из них (12,7%), а также продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья (9,3%)122.

При этом необходимо отметить, что сам формат международной экономической интеграции в виде единого экономического пространства является достаточно редким явлением, и категория «экономического пространства» требует более подробного раскрытия в интеграционном контексте. Это тем более важно, что современная парадигма сетевых взаимодействий является именно пространственной, а не территориальной, о чем подробно говорилось выше, следовательно, именно экономическое пространство может явиться той эффективной общей категорией, которая обеспечит мезоэкономический подход к развитию интеграции экономик России, Белоруссии и Казахстана с перспективой присоединения других стран.

Согласно подходу Минэкономразвития РФ, типология единых (общих) экономических пространств включает «мягкие» и «жесткие» формы (табл. 4.2).

Формы развития единых экономических пространств стран мира Об итогах внешней и взаимной торговли государств – членов Таможенного союза http://www.tsouz.ru/db/stat/Analitycs_trade/Documents/Analytics_2011.pdf – с. 3-4.

ное перемещение и применении гово-экономи- общего рынка и товаров, услуг, странами ческого сотруд- предполагают капитала и рабо- ЕАСТ в пол- ничества, осно- гармонизацию циональных регулирующих институтов, согласованная макроэкономическая и валютная политика, единая торговая политика Источник: Презентация Министерства экономического развития РФ «О Соглашениях, формирующих Единое экономическое пространство Республики Беларусь, Республики Казахстан и Российской Федерации» – 09.10.2010 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.economy.gov.ru/wps/wcm/ connect/0af44a8046f664a28c97ceb4415291f1/presentation_FEEP.ppt?MOD=AJPERES&at tachment=true&id=1306164283021 (Дата обращения: 26.11.2012 г.).

Таким образом, ЕЭП Белоруссии и Казахстана и России является наиболее оформленной моделью единого экономического пространства с институциональной точки зрения. При этом, согласимся с многочисленными экспертными оценками, в т.ч. – экспертов Минэкономразвития РФ – что, несмотря на достаточно высокий темп интеграции стран-участниц ЕЭП, на текущем этапе существуют серьезные структурные проблемы.

«Слабая интегрирующая роль российского внутреннего рынка: при очевидном экономическом доминировании в ЕЭП доля России во взаимном импорте не превышает 30% (на США падает 83% суммарного ВВП трех стран НАФТА и 60% внутрирегионального импорта).

Крайняя несбалансированность торгово-экономического сотрудничества внутри ЕЭП: 99% внутрирегиональной торговли и инвестиций формируются с участием России, тогда как Беларусь и Казахстан очень слабо взаимодействуют между собой.

Снижение доли взаимной торговли в общем товарообороте стран ЕЭП в последние годы (12% в ЕЭП, 16% в МЕРКОСУР, 25% в Отсталая структура взаимной торговли стран ЕЭП, где две трети приходится на топливно-сырьевые товары и металлы (в зарубежных объединениях минимум две трети взаимной торговли приходится на продукцию обрабатывающей промышленности).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 


Похожие работы:

«ISBN 5-94356-439-Х Витяев Е.Е. ИЗВЛЕЧЕНИЕ ЗНАНИЙ ИЗ ДАННЫХ КОМПЬЮТЕРНОЕ ПОЗНАНИЕ МОДЕЛИ КОГНИТИВНЫХ ПРОЦЕССОВ Монография Новосибирск, 2006 1 УДК 681.3:004.8 ББК з-813 В 546 Витяев Е.Е. Извлечение знаний из данных. Компьютерное познание. Модели когнитивных процессов: Моногр. / Новосиб. гос. ун-т. Новосибирск, 2006, 293 с. ISBN 5-94356-439-Х В работе излагается подход к компьютерному познанию, разработанный за последние 35 лет в Институте математики им. С. Л. Соболева. За основу подхода взята...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ РАН Проблемы эффективности государственного управления Человеческий капитал территорий: проблемы формирования и использования Вологда 2013 УДК 314.93 Публикуется по решению ББК 60.723.23 Ученого совета ИСЭРТ РАН П78 Проблемы эффективности государственного управления. Человеческий капитал территорий: проблемы формирования и использования [Текст]: монография / Г.В. Леонидова, К.А. Устинова, А.В. Попов, А.М. Панов, М.А....»

«В. В. Шалай, Ю. П. Макушев ПРОЕКТИРОВАНИЕ И ЭКСПЛУАТАЦИЯ НЕФТЕБАЗ И АЗС Павлодар 2012 1 УДК 622.692.5+625.748.54+621.645(075) ББК 65.305.143.22я73 Ш18 Рекомендовано к изданию Ученым советом Павлодарского государственного университета им. С.Торайгырова Рецензенты: В. Р. Ведрученко, д-р техн. наук, проф. (ОмГУПС); В. В. Сыркин, д-р техн. наук, проф. (СибАДИ). Шалай, В. В. Ш18 Проектирование и эксплуатация нефтебаз и АЗС: монография / В. В. Шалай, Ю. П. Макушев. – Павлодар: Изд-во Кереку, 2012. –...»

«МЕТРОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ И КОНТРОЛЬ КАЧЕСТВА МАТЕРИАЛОВ И ИЗДЕЛИЙ Монография УДК ББК К Рецензенты: д.т.н., профессор, Президент, академик Украинской технологической академии В.П.Нестеров (Киев, Украина), д.т.н., профессор, зав. кафедрой Технология швейных изделий Новосибирского технологического института МГУДТ (НТИ МГУДТ) Н.С.Мокеева (Новосибирск, Россия), д.т.н., профессор кафедры Машина и оборудование предприятий стройиндустрии Шахтинского института ЮжноРоссийского государственного...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования Международный государственный экологический университет имени А. Д. Сахарова Факультет мониторинга окружающей среды Кафедра энергоэффективных технологий О. И. Родькин ПРОИЗВОДСТВО ВОЗОБНОВЛЯЕМОГО БИОТОПЛИВА В АГРАРНЫХ ЛАНДШАФТАХ: ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ И ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ Минск 2011 УДК 620.9:573:574 ББК 31.15:28.0:28.081 Р60 Рекомендовано к изданию НТС МГЭУ им. А.Д.Сахарова (протокол № 10 от 1 декабря 2010 г.) Автор: О. И....»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт озероведения ЛАДОГА Публикация осуществлена на средства гранта Всероссийской общественной организации Русское географическое общество Санкт-Петербург 2013 26 УДК 504 Под редакцией Академика РАН, проф. В.А.Румянцева д-ра физ.-мат. наук С.А.Кондратьева Рецензент д-р биол. наук, проф. В.Г.Драбкова Ладога Настоящая монография, обобщающая материалы многолетнего комплексного изучения Ладожского озера специалистами Института озероведения РАН и других научных...»

«Федеральное агентство по образованию Восточно-Сибирский государственный технологический университет Н.Ц. БАДМАЕВА ВЛИЯНИЕ МОТИВАЦИОННОГО ФАКТОРА НА РАЗВИТИЕ УМСТВЕННЫХ СПОСОБНОСТЕЙ Улан-Удэ 2004 ББК Ю 937.24 Научный редактор В.Г. Леонтьев - доктор психологических наук, профессор (Новосибирский государственный педагогический университет) Рецензенты: Л.Ф.Алексеева - доктор психологических наук, профессор (Томский государственный педагогический университет) Т.Л. Миронова - доктор психологических...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ КАФЕДРА ЦЕНООБРАЗОВАНИЯ И ОЦЕНОЧНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Т.Г. КАСЬЯНЕНКО СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ОЦЕНКИ БИЗНЕСА ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ ББК 65. К Касьяненко Т.Г. К 28 Современные проблемы теории оценки бизнеса / Т.Г....»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ РАН А.А. ШАБУНОВА ЗДОРОВЬЕ НАСЕЛЕНИЯ В РОССИИ: СОСТОЯНИЕ И ДИНАМИКА ВОЛОГДА • 2010 Печатается по решению УДК 338.46:614.2 Ученого совета ИСЭРТ РАН ББК 65.495 Ш13 Шабунова, А.А. Здоровье населения в России: состояние и динамика: монография [Текст] / А.А. Шабунова. – Вологда: ИСЭРТ РАН, 2010. – 408 с. В монографии на широком фактическом материале анализируется здоровье населения современной России на макро- и...»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТВЕРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ А.Г. ГЛЕБОВА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ КАК ФАКТОР ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ АПК Монография Тверь Тверская ГСХА 2012 УДК 631.152 (470.331) Г 40 Рецензенты: доктор экономических наук, профессор Ю.Т. Фаринюк доктор экономических наук, профессор А.В. Медведев Глебова А.Г. Г 40 Сельскохозяйственное консультирование как фактор инновационного развития АПК: монография / А.Г. Глебова –...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НОВОСИБИРСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ ИНСТИТУТ НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ АДМИНИСТРАЦИИ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ Е. В. Соколова Отклоняющееся развитие причины, факторы и условия преодоления НОВОСИБИРСК 2003 Печатается по решению УДК 152.27(075.8)+157(075.8)+152.3(075.8) редакционно-издательского совета Новосибирского гуманитарного ББК 88.837.я73-1+88.48я73-1+88.37я73-1 института и Управления образования...»

«А.В. Дементьев К О Н Т Р АК ТНА Я Л О Г ИС ТИ К А А. В. Дементьев КОНТРАКТНАЯ ЛОГИСТИКА Санкт-Петербург 2013 УДК 334 ББК 65.290 Д 30 СОДЕРЖАНИЕ Рецензенты: Н. Г. Плетнева — доктор экономических наук, профессор, профессор Введение................................................................... 4 кафедры логистики и организации перевозок ФГБОУ ВПО СанктПетербургский государственный экономический университет; Потребность в...»

«М.А. Титок ПЛАЗМИДЫ ГРАМПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ БАКТЕРИЙ МИНСК БГУ 2004 УДК 575:579.852 М.А. Титок Плазмиды грамположительных бактерий.—Мн.: БГУ, 2004.— 130. ISBN 985-445-XXX-X. Монография посвящена рассмотрению вопросов, касающихся основных механизмов копирования плазмид грамположительных бактерий и возможности их использования при изучении репликативного аппарата клетки-хозяина, а также для создания на их основе векторов для молекулярного клонирования. Работа включает результаты исследований плазмид...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ФГБОУ ВПО Амурский государственный университет Биробиджанский филиал Н. Н. Деева СОЦИАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗМ УПРАВЛЕНИЯ РЫНКОМ ТРУДА В РЕГИОНЕ (на примере приграничных регионов Дальнего Востока) Монография Биробиджан 2012 1 УДК 316.3/4 ББК 65.240 : 65.050.2 Д 11 Рецензенты: доктор социологических наук, профессор Н. М. Байков доктор социологических наук, профессор Н. С. Данакин доктор экономических наук, профессор Е. Н. Чижова Деева, Н.Н. Д 11...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ БАШКИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Б. Н. Хабибуллин ПОЛНОТА СИСТЕМ ЭКСПОНЕНТ И МНОЖЕСТВА ЕДИНСТВЕННОСТИ Уфа РИЦ БашГУ 2006 УДК 517.5 + 517.982 ББК В161.5, В162 Х12 Рецензенты: доктор физико-математических наук, профессор, чл.-корр. РАН В. В. Напалков (ИМ с ВЦ УНЦ РАН, г. Уфа); доктор физико-математических наук, профессор И. Ф. Красичков-Терновский (ИМ с ВЦ УНЦ РАН, г. Уфа)...»

«Семченко В.В. Ерениев С.И. Степанов С.С. Дыгай А.М. Ощепков В.Г. Лебедев И.Н. РЕГЕНЕРАТИВНАЯ БИОЛОГИЯ И МЕДИЦИНА Генные технологии и клонирование 1 Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации Омский государственный аграрный университет Институт ветеринарной медицины и биотехнологий Всероссийский научно-исследовательский институт бруцеллеза и туберкулеза животных Россельхозакадемии Российский национальный...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет А.В. Пылаева РАЗВИТИЕ КАДАСТРОВОЙ ОЦЕНКИ НЕДВИЖИМОСТИ Монография Нижний Новгород ННГАСУ 2012 УДК 336.1/55 ББК 65.9(2)32-5 П 23 Рецензенты: Кокин А.С. – д.э.н., профессор Нижегородского государственного национального исследовательского университета им. Н.И. Лобачевского Озина А.М. – д.э.н.,...»

«1 Федеральное агентство по образованию Российской Федерации Новосибирский государственный педагогический университет Новосибирская медицинская академия Ц. П. Короленко, Н. В. Дмитриева ЛИЧНОСТНЫЕ И ДИССОЦИАТИВНЫЕ РАССТРОЙСТВА: расширение границ диагностики и терапии Новосибирск 2006 2 УДК 152.3.(075.8)+152.9 (075.8) ББК 88.373.Я-13-1 Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Личностные и диссоциативные расстройства: расширение границ диагностики и терапии: Монография. – Новосибирск: Издательство НГПУ,...»

«Л.Т. Ж у р б а • Е. М. М а с т ю к о в а НАРУШЕНИЕ ПСИХОМОТОРНОГО РАЗВИТИЯ ДЕТЕЙ ПЕРВОГО ГОДА ЖИЗНИ Москва. Медицина. 1981 ББК 56.12 УДК 616.7+616.89]-0.53.3 Ж У Р Б А Л. Т., МАСТЮКОВА Е. М. Нарушение психомоторного развития детей первого года жизни. — М.: Медицина, 1981, 272 с., ил. Л. Т. Журба — кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник кафедры нервных болезней II М О Л Г М И им. Н. И. Пирогова. Е. М. Мастюкова — доктор медицинских наук, старший научный сотрудник Института...»

«О.Ю.Вавер А.М.Выходцев ИСТОРИКО-ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СОВРЕМЕННОГО СОСТОЯНИЯ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ К РАЗВИТИЮ ГОРОДА НИЖНЕВАРТОВСКА Монография Издательство Нижневартовского государственного гуманитарного университета 2009 ББК 20.1 В12 Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Нижневартовского государственного гуманитарного университета Рецензенты: д.г.н., профессор Белгородского ГУ А.Г.Корнилов; д.г.н., профессор Воронежского ГПУ В.М.Смольянинов Вавер О.Ю., Выходцев А.М....»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.