WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Общая теория публичных правоотношений УДК ББК Л 85, Д 56, М Рецензенты: Доктор юридических наук, профессор Момотов В.В. Доктор юридических наук, профессор Овчинников А.И. Лупарев Е.Б., ...»

-- [ Страница 1 ] --

Лупарев Е.Б.

Добробаба М.Б., Мокина Т.В

Общая теория

публичных правоотношений

УДК

ББК

Л 85, Д 56, М

Рецензенты:

Доктор юридических наук, профессор

Момотов В.В.

Доктор юридических наук, профессор

Овчинников А.И.

Лупарев Е.Б., Добробаба М.Б., Мокина Т.В.

Общая теория публичных правоотношений: монография ISBN Монография посвящена изучению одного из малоисследованных вопросов отечественной правовой науки – вопросу общей теории публичных правоотношений в их системной взаимосвязи с отраслевыми теориями публичных правоотношений. Рассматривается ряд малоизученных вопросов теории публичных правоотношений: субъективных публичных прав и обязанностей, комплексных публичных правоотношений. Дан критический анализ отраслевым теориям публичных правоотношений.

Адресуется научным работникам, преподавателям, аспирантам, студентам, практическим работникам.

© Лупарев Е.Б.

© Добробаба М.Б.

© Мокина Т.В.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение……………………………………………………… Глава 1. Понятие и природа публичного правоотношения § 1. Понятие и признаки публичного правоотношения § 2. Место публичных правоотношений в системе правоотношений Глава 2. Структура публичного правоотношения § 1. Теория объекта публичного правоотношения § 2. Теория предмета публичного правоотношения § 3. Обязательный и факультативный субъект публичного правоотношения § 4. Структурные особенности различных типов публичных правоотношений Глава 3 Содержательная характеристика публичных правоотношений § 1. Теория субъективных публичных прав, обязанностей и законных интересов § 2. Соотношение содержания публичного правоотношения и процедурно-процессуального механизма его реализации Глава 4. Классификация публичных правоотношений § 1. Основания классификации публичных правоотношений § 2. Теория комплексных публичных правоотношений Введение Целью настоящей коллективной монографии является обоснование нового уровня понимания публичных правоотношений как системы, обладающей внутренним многообразием, состоящей из взаимосвязанных с собой подсистем. В советский период развития правовой теории сама идея деления права на частное и публичное отвергалась, а современное развитие нашей страны внесло существенные коррективы в понимание соотношения частного и публичного, во многом отличное от понимания такого соотношения в иные исторические периоды. Безусловно, такого рода теория не может создаваться с нуля, но и не представляет собой переработку «хорошо забытого старого».

Авторы постарались наполнить содержание общей теории основательной отраслевой составляющей, так как, по нашем у мнению, некоторые отраслевые теории публичных правоотношений ушли вперед по сравнению с общей теорией. Восполнение такого разрыва – одна из задач представляемой монографии.

Решение поставленных задач создат качественно иной уровень фундаментального исследования и формирует объективные предпосылки выработки качественных рекомендаций для практической деятельности судов, законодательных и административных органов при разрешении конкретных дел, вытекающих из публичных правоотношений.

Мы надеемся, что данная работа возобновит научную дискуссию не только по общей теории публичных правоотношений, но и по вопросам прямо вытекающим из содержания публичных правоотношений, процедурнопроцессуального механизма их реализации.

Глава 1. Понятие и природа публичного правоотношения § 1. Понятие публичного правоотношения Решение вопроса о понятии публичного правоотношения неизбежно приводит нас к выбору одного из эвристических методов исследования, по крайней мере, индукционного или дедукционного. Наиболее правильным представляется параллельное использование обоих методов с и приоритетом того или иного применительно к задачам конкретного этапа исследования. Вообще, отправной точкой в попытке дать понятие публичного правоотношения следует считать общее понятие правоотношения, выработанное юридической наукой. В работах по общей теории правоотношений1 они определяются как такое общественное отношение, в котором стороны связаны между собой взаимными юридическими правами и обязанностями, охраняемыми государством2, или же, как разновидность общественного отношения, участники которого взаимодействуют на основе установленных и охраняемых государством прав и обязанностей3, С.С. Алексеев содержание правоотношений См. напр.: Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958 – с.; Толстой Ю.К. К теории правоотношений. Л., 1959; Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М., 1974 – 351 с.; Назаров Б.Л. Социалистическое право в системе социальных связей. М., 1976; Алексеев С.С. Об объекте права и правоотношения. «Вопросы общей теории советского права». - М., 1960.; Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права: Учебник. – М.: Юрид. лит., 1987. – 473 с.; Алексеев С.С. Право: азбука – теория – философия: Опыт комплексного исследования. - М.: Статут, 1999. – 830 с.; Алексеев С.С.

Общая теория права: учеб. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. – 576 с.; Вопленко Н.Н. Правовые отношения: учеб. пособие – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2004. – 64 с.; Бутакова Н. А. Правоотношения в структуре правовой действительности: дисс.... канд. юрид. наук: Санкт-Петербург. 2008. - 233 с.; Ткаченко Ю.Г. Методологические вопросы теории правоотношений. М., 1980.

См.: Хропанюк В.Н. Теория государства и права: Учебное пособие для ВУЗов. М.: Дабахов, Ткачв, Димов. 1995. С. 307.

См.: Теория государства и права / Под ред. А.И. Королва и Л.С. Явича. Л., 1987. 416.

трактует как единство субъективных прав, юридических обязанностей и соответствующих действий фактического порядка4. Позднее С.С. Алексеев пишет, что правовые отношения это субъективные права и юридические обязанности, переводящие при наличии конкретных жизненных обстоятельств (юридических фактов) абстрактные возможности и необходимость на плоскость конкретных, адресных юридических прав и обязанностей, и, следовательно, переключающих правовую энергию юридических норм на уровень конкретных субъектов – носителей прав и обязанностей5. Положения общей теории правоотношений получили сво дальнейшее развитие в теориях государственно-правовых, финансовых, гражданско-правовых, гражданскопроцессуальных и других типов публичных правоотношений. Исследование публичного правоотношения как научной категории предполагает выяснение его юридической природы, пытаясь раскрыть которую, мы тем самым выявляем сущность явления, понимаемую как внутреннее содержание, включающее в себя единство всех основных элементов целого, его свойств (признаков чего-либо) и связей между ними, существующее и выражаемое в форме и неотделимое от не6. Таким образом, этапами исследования сущности публичного правоотношения являются:

1. исследование признаков публичного правоотношения;

2. исследование связи между признаками;

3. определение места публичного правоотношения среди других категорий правоотношений.

Современная отечественная юридическая литература не содержит родового понятия «публичное правоотношение» и, соответственно, в его конструировании целесообразно отталкиваться от достижений науки досоветского пеАлексеев С.С. Общая теория права. М., 1982. Т 2. С. 112-113.

См.: Алексеев С.С. Право: азбука – теория – философия: Опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. С. 365.

См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. С.694, 733, 771.

риода и от сложившихся в современных отраслевых юридических науках признаков того или иного вида публичных правоотношений.

Ю.А. Тихомиров, исследуя творческое наследие Н.М. Коркунова и С.А.

Муромцева констатирует наличие следующих признаков публичных правоотношений.

Во-первых, охраняющая власть является одновременно и субъектом права.

При этом всегда можно отличить функции субъекта от функций охранительных, а нередко они разделяются видимым образом, воплощаясь в различных органах власти.

Во-вторых, существует параллельно множество одинаковых отношений по числу лиц, подчиннных в данном случае власти или, наоборот, имеющих по отношению к ней какое-либо право.

Третья особенность публичных отношений состоит в том, что граница между юридическими отношениями и отношениями власти чтко прослеживается только в случае вышеупомянутого разделения функций субъекта и охранителя между двумя различными органами.

Четвртая особенность публичных отношений заключается в том, что отношения власти сами становятся отношениями правовыми, т.е. охраняемыми юридическим образом. Власть правителя, чиновника служащая к охранению многих правовых отношений, частных и публичных, в свою очередь, является предметом юридической охраны. Высшая степень этой охраны достигается взаимодействием всех государственных органов. В этом порядке известное отношение выступает то в качестве охраняющего, то в качестве охраняемого (правового)7.

Представляется, что указанные признаки публичного правоотношения требуют комментария с учтом современных правовых, политических реалий и достижений правовой науки.

Прежде всего, не следует забывать, что употребление термина «власть» в современных условиях господства теории разделения властей неконкретно См.: История русской правовой мысли. – М.: Остожье, 1998. – С. 182-184.

отражает субъектную форму этой самой власти. Представляется, что необходимо говорить о том, что государственные органы всегда выступают носителем функций субъекта права, а вот охранительные функции есть одна из функций государственных органов.

Комментируя второй из названных признаков предположим, что параллельное сосуществование одинаковых правоотношений по числу лиц, подчиннных власти, вряд ли возможно считать конкретными правоотношениями.

Между тем, представляется, что конкретность есть признак если не любого, то, по крайней мере, некоторых из видов публичных правоотношений, например, административных. Неконкретные правоотношения, обозначаемые в современной теории как общие признаются целым рядом современных авторов. Так, например, Н.В. Бутусова, определяя юридическую природу конституционно-правовой ответственности государства говорит, что «это общее правоотношение (правовое состояние), которое представляет собой постоянные, длящиеся правовые связи между государством и обществом, народом, каждым человеком и гражданином в Российской Федерации»8. Говорится и о том, что вне состояния реализации эта ответственность не существует. Но норма права может быть реализована и вне правоотношений. В.Д.

Сорокин применительно к административно-процессуальному правоотношению справедливо подчеркивал, что такое правоотношение «не может существовать в «общем» виде как правовое состояние субъекта»9. Можно предположить, что правовые состояния это не правоотношения общего типа, а юридические факты, возникающие в результате реализации норм права вне правоотношений и в ряде случаев являющиеся обязательными предпосылками возникновения правоотношений. Мы отдам себе отчт в том, что существуБутусова Н.В. Конституционно-правовой статус российского государства: монография / Н.В. Бутусова; Воронеж. гос. ун-т. – М.: Изд-во Моск. гос. ун-та; Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2006. С. 73.

Сорокин В.Д. Административно-процессуальные отношения. Изд. Ленинградского университета. 1968. С. 3.

ют и несколько иные теоретические позиции на сей счт. Например, С.А.

Зинченко в противовес позиции Ю.К. Толстого отрицает возможность совмещения в "одном лице" и общего правоотношения и юридического факта, имеющего значение для конкретного правоотношения10. В этой части с теоретической позицией С.А. Зинченко можно согласиться. Для взвешенного подхода к обсуждаемой проблеме представляется необходимым сопоставить различные формы правового опосредования государственно-управленческой действительности. Это такие общепризнанные формы как правовое воздействие и правовое регулирование. Первая форма предполагает статическое, общерегламентационное, информационное влияние государства на управленческие общественные отношения в целях моделирования и установления общего правового режима и правового статуса субъектов, осуществляемое помимо и вне возникновения правоотношений. Другими словами то, что некоторые учные именуют общими правоотношения (правоотношения общего типа) есть результат правового воздействия. Но правовое воздействие не предполагает правоотношений. Правовое же регулирование реализуется только в рамках правоотношений. Характерной чертой правового регулирования является то, что оно выступает результатом активной деятельности государства и его органов. Правовое же состояние в виде общего правоотношения не предполагает активной деятельности субъектов. Следовательно, теоретическая модель некоторых типов общего правоотношения не может рассматриваться обособленно от конкретного правоотношения. Интересно вспомнить по этому поводу мысль Фритца Вернера о том, что административное право есть конкретизированное конституционное право11. Общее публичное правоотношение взятое в отдельности, вне системы конкретных правоотношений является лишь умозрительной конструкцией ещ и потому, что отсутствует механизм правовой защиты прав и обязанностей, вытекаюСм. напр.: Зинченко С.А. Юридические факты в механизме правового регулирования / С.А. Зинченко. – М.: Волтерс Клувер, 2007. С. 62-64.

Werner F. Verwaltungsrecht als konkretisiertes Verfassungsrecht // DVBI/ 1959. S. 527.

щих из так называемого общего правоотношения. К тому же, не любой юридический факт вызывает правоотношение. Например, рождение лица, вызывая состояние гражданства, ещ не предполагает конкретных прав и обязанностей лица. Да, гражданство – это политико-правовая связь лица с государством, но правоотношение ли это? Считаем что это лишь элемент целого ряда как обычных, так и сложносоставных административных правоотношений, которые появятся при возникновении иных, нежели состояние гражданства юридических фактов. В качестве примера можно рассмотреть поступление на государственную службу, где условием является наличие гражданства (за известным исключением, связанным с военной службой по контракту).

Таким образом, мы, не отрицая факт существования общих правоотношений, считаем, что среди публичных правоотношений могут выделяться такие их группы, среди которых общих нет. Как пример можно привести административные правоотношения. Необходимо также заметить, что правоотношения основанием возникновения которых являются правовые условия, характеризующиеся наличием потенциально возможных прав и обязанностей лица в сфере государственного управления. Нами предлагается выделение правовых состояний в качестве одной из разновидностей юридических фактов без придания им формы общих правоотношений.

Также следует заметить, что власть не может рассматриваться, как размытое понятие и должна быть конкретизирована в лице органов и государственных должностных лиц. Наличие так называемых горизонтальных публичных правоотношений в системе самой власти также не может служить безоговорочному признанию предложенного в анализируемом выше исследовании отечественных учных досоветского периода второго признака публичного правоотношения.

Нельзя согласиться с предложенным признаком, смыслом которого является разграничение между юридическим отношениями и отношениями власти по признаку разделения функций субъекта и охранителя между двумя Собрание законодательства РФ. 1998. № 13. Ст. 1475.

различными органами. Во-первых, в условиях правового государства вряд ли можно вообще разделять властные и юридические отношения. Публичные правоотношения в той или иной степени всегда выступают отношениями властными. Вне зависимости от типа связи между властвующим и подвластным их отношения носят юридический характер, иначе власть нелегитимна.

На это, кстати, указывает и сам Н.М. Коркунов в четвртом признаке публичного правоотношения. Кроме того, функции субъекта права и охранителя права могут быть разделены не только между различными органами, но между органом и организацией, наделнной государственно-властными полномочиями, но не являющейся государственным органом. Речь может идти о государственных корпорациях, государственных и муниципальных учреждениях.

Сво видение признаков публичного правоотношения высказал И.А. Ильин в книге «Теория права и государства»13. Во-первых, считал он, чтобы правоотношение было публичным, необходимо чтобы одному субъекту принадлежало полномочие на власть по отношению к другому, а другой имел бы обязанность подчиняться первому. По мнению И.А. Ильина «это означает, что публичное правоотношение есть правоотношение юридически не равных субъектов; один является юридически независимым от другого (в пределах этого правоотношения!) и притом авторитетным для него; другой, напротив, обязан "признавать" авторитет первого, т. е. повиноваться ему, и постольку является подчиненным. Понятно, напр., что отношение каждого из нас к тому внешнему авторитету (к государственной власти, церковной власти), котоСледует учитывать общественно-политические условия и уровень развития правосознания того периода, когда была издана эта работа (1915 год с переизданием в 1956 и годах) некоторые строки которой (например, о монархе полномочия которого хотя и определяются законами, но деятельность его общим законам не подлежит и по ним не обсуждается) что называется «режут слух» современному читателю.

рый устанавливает правовые нормы, следит за их исполнением и применяет их, - является всегда публично-правовым»14.

Во-вторых, писал И.А. Ильин в каждом публичном правоотношении одна из сторон есть властвующий союз, и притом именно та сторона, которая имеет властное полномочие.

Наконец, по мнению И.А. Ильина, если же правовая норма предусматривает равные правоотношения между сторонами и устанавливает полномочие требовать, но не властвовать, то она должна быть признана частноправовою.

Безусловно, и в этой работе современный исследователь найдт ряд требующих дискуссионного комментария аспектов, связанных, прежде всего с теорией публичного договора15, где обе стороны наделены властными полномочиями и не связаны отношениями власти и подчинения.

Итак, представляется, что при формулировании признаков публичного правоотношения исходным является определение сферы возникновения публичных правоотношений. Казалось бы, ответ напрашивается сам собой – это сфера публичных интересов. Однако, критерии разграничения публичной и частной сфер так долго обсуждавшиеся в юридической литературе вызывают ряд вопросов, требующих ответа отнюдь не в русле классической традиции, рожднной в специфических условиях Римского государства, а в русле реалий постиндустриальной цивилизации.

Казалось бы, классический римский принцип деления права на публичное и частное, проистекающий из ст.1 Титула I Книги первой Дигестов или пандектов Юстиниана должен повлечь деление всех типов правоотношений на публичные и частные. Причем, в отечественном праве от этого напрямую зависят процессуальные особенности разрешения соответствующих споров в судах. В случаях, когда правоотношения в «чистом виде» не являются публичными, предлагается исковой способ защиты права. В частности, об этом Ильин И.А. Теория права и государства. М.: Зерцало, 2003. СПС «Гаранат»

См. напр.: Иванов В. Нормативный конституционно-правовой договор: теория и практика. К критике современной теории государства. М.: Территория будущего, 2008. – 352 с.

речь идет в ч. 3 ст. 247 ГПК РФ, хотя не вполне ясно, спор о каком праве имеет ввиду законодатель. Очевидно, что о праве гражданском, а не публичном, хотя и здесь требуются уточнения. Например, если лицо требует не только признать решение налогового органа недействительным, но и вернуть соответствующую сумму из бюджета, то подается исковое заявление, рассматриваемое не по правилам административного, а по правилам гражданского (искового) судопроизводства.

Впрочем, некоторые авторы полагают, «что деление права на частное и публичное в российской правовой системе носит во многом не практический, а именно доктринальный характер… и отражает сложившиеся представления о соотношении власти и подвластных, государства и общества, об иерархии общественной структуры»16.

Тем не менее, современная правовая наука снова и снова обращается как к вопросу о дихотомии права (или е отрицании) и критериях такого деления.

Из относительно недавних работ посвящнных этому вопросу хотелось бы выделить монографию С.В. Дорохина «Деление права на публичное и частное: конституционно-правовой аспект», в которой автор, анализирует сложившиеся концепции деления права на публичное и частное и приходит к ценной мысли о том, что «необходимо допустить возможность не отрицания каждой теории в отдельности, поскольку это не даст нам конструктивного решения поставленной проблемы, а, наоборот, синтеза теорий, исходя из их исключительных черт»17.

С.В. Дорохин в своей работе приводит такие теории разделения права на публичное и частное как: 1) материальные теории (теория интересов, теория деления на основании деления регулируемых отношений на имущественные и неимущественные); 2) формальные теории (теория инициативы защиты, Овод А.В. Принцип законности в публичном праве. Автореф. дисс. канд. юрид. наук.

Казань, 2005. С. 21.

Дорохин С.В. Деление права на публичное и частное: конституционно-правовой аспект.

М.: Волтерс Клувер. 2008. С. 41.

теория различия положения субъекта в правоотношении, теория разделения права по характеру обязательности предписаний).

Немецкими учными выделяются три теории разграничения публичного и частного права. Первая – это традиционная теория интересов. Вторая «основана на широко известном в российском праве методе регулирования, т.е. на разграничении отношений равных субъектов и субъектов подчиннных друг другу»18. Третья теория, базируясь на критерии управомоченности, определяет, что к публичному праву относятся те предписания, которые управомачивают действовать государство или иного носителя публичной власти19. Если придерживаться мнения о первой из названных теорий как о дани традиции, то, что остатся?

Контрпродуктивно трактовать публично-правовую сферу как исключительно как сферу взаимоотношений подчиннных друг другу субъектов.

Следовательно, остатся «субъектная» теория, не лишнная внутренних противоречий, связанных с тем, что носитель публичной власти может быть наделн частноправовыми полномочиями. Мы считаем, что публичное право может существовать автономно, «не нуждаясь» в частном праве, а вот частное право не может жить без вмешательства публичного. В этой связи сторонники современной западной правовой традиции, как, как это не покажется странным нынешним отечественным либералам от науки, хорошо помнят высказывание В.И. Ленина, сделанное в 1921 году о советской экономике и вс более приложимое к экономике других стран: «Для нас вс, что относится к экономике, является предметом публичного, а не частного права»20. По сути, признатся кризис западной традиции права, без ссылок на которую не пишется ни одна отечественная более или менее серьзная работа по праву.

Жалинский А., Ррихт А. Введение в немецкое право. М.: Спарк, 2001. С. 125.

Peine F. J. Allgemeines Verwaltungsrecht. 4 Aufl. – Heidelberg: C.F. Mller, 1998. S. 26.

Берман Г. Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М.: Изд-во МГУ: Издательская группа ИНФРА-М – НОРМА. 1998. С. 49.

Несмотря на то, что ряд авторов, например Г.В. Мальцев, Ю.А. Тихомиров обращают внимание на то, что разделяется не само право, а его изучение, выделение публичных правоотношений – объективная реальность действующего законодательства. Как наиболее яркие приведм примеры подраздела III ГПК РФ и раздела III АПК РФ. Бюджетный кодекс РФ21 называет публично-правовые обязательства как элемент соответствующего бюджетного правоотношения.

Сфера публичных общественных отношений многогранна, но е отличительной чертой следует считать достижение общесоциальных целей. В силу того, что государство не может (по крайней мере, с точки зрения «этатистской концепции государства») отвернуться от вмешательства в сферу, где превалируют интересы личные (как имущественные, так и личные неимущественные) и степень этого вмешательства варьируется в зависимости от конкретных общественно-исторических условий можно выделить некую сферу общественных отношений, где частное не может существовать без публичного (но не наоборот).

Выделение только предметной сферы возникновения общественных отношений, которые под воздействием правовой нормы трансформируются в правоотношения не дат определяющего ответа на вопрос о признаках публичных правоотношений в силу того что, существуют общественные отношения комплексного характера, в которых невозможно со всей очевидностью определить приоритет публичного или комплексного начал. Означает ли это бесплодность дискуссии о соотношении публичного и частного правоотношения?

Представляется, что комплексные общественные отношения как раз и есть тот «водораздел», от которого можно оттолкнуться дифференцируя публичную и частные сферы. Можно ли предложить что-то новое, кроме теории интереса в механизме такой дифференциации? Методологический выход на наш взгляд лежит не только в применении комплексного критерия разграниСобрание законодательства РФ. 1998. № 31. Ст. 3823.

чения публичной и частной сфер, но и в «тройственности», а не двойственности разделения права и соответственно правоотношений на публичные, комплексные (публично-частные и частно-публичные) и частные.

Теперь стоит перейти к критериям, которые мы предлагаем в этой связи для выделения именно публичных правоотношений. Оговоримся, что будет применн комплекс критериев различных теорий деления права на частное и публичное.

Прежде всего – это традиционный критерий интереса. Человек отечественной ментальности, наконец, осознает, что не он существует для государства, а государство для него. Но не всегда интересы меньшинства будут учитываться большинством. Следовательно, всегда будет противопоставление индивидуального общественному. Хуже, когда общественным интересом прикрываются индивидуальные или групповые имущественные интересы. На протяжении десятков (если не сотен) лет между государством и обществом сложились отношения, в которых государственные интересы ставились во главу угла. Безусловный приоритет публичного над частным насаждался в общественном сознании, что не могло не сказаться на правовой политике государства. Такого рода дисбаланс прочно укоренился в качестве условия профессиональной деформации большинства работников юрисдикционных органов. Отсутствие в большинстве случаев диспозитивности у сторон публичных правоотношений отнюдь не означает, что государство и личность должны быть поставлены в условия равного правового режима, так как это не реально. Государство, как выразитель общественных интересов, в любом случае выражает, хотим мы того или нет, групповые интересы, которые не всегда совпадают с интересами отдельной личности. Однако, демократический политический режим, являющийся на сегодняшний день неким идеалом к которому стремятся большая часть цивилизованных государств, предполагает учт воли не только демократического большинства, но и меньшинства.

Более того, имеет смысл учт специфических интересов и отдельной личности, если конечно они не противоречат общеправовым и моральнонравственным дозволениям данного общества.

Значительный интерес представляет и теория социального интереса Р.

Паунда, который рассматривает суды «как институты, обладающие функцией социального контроля – сбалансирования конфликтующих социальных интересов, их урегулирования путм компромисса или выбора между этими интересами»22.

А.А. Дмин считает, что «публичный характер каких-либо правовых отношений определяется в конечном счте степенью связанности данного правоотношения общественным разделением труда и регулируемым правом интересами государственно организованного общества»23. Главное, что не только доктрина, но и легальный толкователь, Конституционный Суд РФ идт по пути выделения общественных интересов. В определении от 5 декабря 2003 года № 419-о «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Новгородской областной Думы о проверке конституционности подпункта 13 пункта 2 и подпункта 1 пункта 3 статьи 5 Закона Российской Федерации «О государственной пошлине» Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил освобождение от уплаты государственной пошлины при обращении в суд органов местного самоуправления в защиту государственных и общественных интересов24.

Вместе с тем, не следует отождествлять публичный интерес с получившим широкое распространение термином «законный интерес». А.В. Малько под законным интересом понимает отражнное в объективном праве либо вытекающее из его общего смысла и в определнной степени гарантированное государством простое юридическое дозволение, выражающееся в стремлениях субъекта пользоваться конкретным социальным благом, а также в некотоЕгоров С.А. Политическая юриспруденция в США. М.: Наука, 1989. С. 95-96.

Дмин А.А. Административное право Российской Федерации: Учебное пособие. М.:

Зерцало-М, 2002. С. 11.

Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 2004. № 3.

рых случаях обращаться за защитой к компетентным органам – в целях удовлетворения своих потребностей, не противоречащих общественным25. Автор отмечает, что «зачастую законные интересы могут быть тесно связаны с принципом целесообразности в правоприменительной деятельности, требование которого заключается в том, что в рамках нормы представляется возможность выбрать наиболее эффективное решение, максимально полно и правильно отражающее идеи права, смысл закона, цели правового регулирования, обстоятельства конкретного дела»26. Данное замечание важно в связи с тем, что законный интерес, состоит не только в стремлении субъекта реализовать субъективный публичный27 интерес, но и в стремлении реализовать общественный интерес, отражающий потребности государственноуправленческой деятельности, а не лично субъекта. Хотя некоторые авторы, анализируя отдельные категории законного интереса, трактуют их исключительно с точки зрения интересов одной из сторон правоотношения. С.А. Ядрихинский, анализируя понятие законного интереса налогоплательщика, предлагает понимать под ним правовое дозволение реализации стремлений налогоплательщика пользоваться благом в сфере налоговых отношений в целях, не противоречащих закону28. Однако, на наш взгляд, именно расширительное толкование законного интереса, выводящее его за рамки личности или организационно обособленных субъектов публичных правоотношений позволяет более полно отразить специфику современных общественных отношений в публичной сфере, учитывая наличие законных интересов органов, наделнных государственно-властными полномочиями, которые им прихоМалько А.В. Политическая и правовая жизнь России: актуальные проблемы: Учебное пособие. М.: Юристъ, 2000. С. 139.

Малько А.В. Там же. С. 153.

Подробнее о публичном интересе см.: Тотьев К.Ю. Публичный интерес в правовой доктрине и законодательстве // Государство и право. 2002. № 9. С. 19 – 25.

См.: Ядрихинский С.А. Защита прав и законных интересов налогоплательщиков - юридических лиц (финансово-правовой аспект). Автоореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 2007.

С. 5.

дится реализовать в рамках как вертикальной, так и горизонтальной дифференциации власти в Российской Федерации. Раз государственные органы защищают законный интерес налогоплательщика, что анализируется в цитируемой работе, то, следовательно, казалось бы индивидуальный интерес пусть и в публичной сфере приобретает черты общественного интереса.

Второй значимый, на наш, взгляд критерий выделения публично-правовых отношений – это критерий субъектный критерий, включающий в себя характеристику обязательного субъекта правовых предписаний, дозволений и запретов, а также связи между субъектами правоотношения.

Характеристика данного критерия предполагает наличие так называемого обязательного субъекта. Обязательным субъектом является организация или лицо, наделнные определнным типом властных полномочий. Не любые властные полномочия характеризуют обязательный субъект публичных правоотношений. Безоговорочно можно вести речь о государственно-властных полномочиях различных типов. Так же уверенно можно говорить и о полномочиях по решению вопросов местного значения (муниципальных). В частности, Европейская Хартия о местном самоуправлении, определяет, что местное самоуправление - это право и реальная способность органов местного самоуправления регламентировать значительную часть публичных дел и управлять ими, действуя в рамках закона, под свою ответственность и в интересах местного населения29.

Сложнее обстоит дело с оценкой корпоративных полномочий. Можно ли называть их выражением публичной власти – вот один из принципиальных вопросов. Так, например, с появлением государственных корпораций новое значение приобретает термин «корпоративное управление», который уже нельзя сводить лишь к внутриорганизационному управлению коммерческими и некоммерческими организациями, не выполняющими государственновластных функций. Если иметь ввиду, что госкорпорация является, пусть и с определнными исключениями в законодательном регулировании, некомСобрание законодательства РФ. 1998. №36. Ст. 4466.

мерческой организацией, то следует ввести в научный оборот термин «государственно-корпоративное управление», рассматривая его одновременно и как элемент государственного и как элемент корпоративного управления.

Кстати, в связи с этим встат вопрос о подведомственности дел по оспариванию актов государственных корпораций, наделнных функциями государственного управления. Другими словами, если государство наделяет корпоративное образование государственно-властными полномочиями, то они рассматриваются в ряду обязательных субъектов публичных правоотношений.

Следующей проблемой, требующей обсуждения в связи с анализом обязательных субъектов публичных правоотношений, является проблема признания государства, субъектов федерации, муниципальных образований в качестве субъектов публичных правоотношений.

Проблемным на наш взгляд остатся вопрос о включении в качестве субъекта публичных правоотношений государства и муниципальных образований. Вопрос о государстве и государственных образованиях как субъекте соответствующих отраслевых правоотношений не дискутируется разве что в науке конституционного права. В работах по теории финансового права постоянно указывается на государственные образования как субъекты налоговых правоотношений. Говорится, что «государство, как обязательный субъект налоговых правоотношений, опосредует сво участие в данных правоотношениях через осуществление полномочий специальными государственными органами»30. Справедливо, кстати, указывается, что «тот орган, на долю которого приходится финансовая дееспособность Российской Федерации (е субъектов), не является одновременно деликтоспособным»31. А вот применение подобных теоретических положений к административным правоотношениям требует своего уточнения. Государство в целом представляет собой политико-юридическую умозрительную конструкцию, находящую сво выражение лишь в действиях или бездействиях вполне конкретных государственНогина О.А. Налоговый контроль: вопросы теории. СПб.: Питер, 2002. С. 87.

Карасва М.В. Финансовое правоотношение. М., 2001. С. 113.

ных органов и лиц, заключающих в себе часть компетенции государства или его составных частей. Применительно к административным правоотношениям вполне типичной является ситуация когда один орган (казначейство) отвечает за действия другого (например, милиции) по решению третьего (например, суда). Причм, все указанные субъекты действуют от лица государства или по его поручению. Нельзя рассматривать споры по обжалованию конституционности законодательных актов как споры с участием государства потому, что законодательные органы носят представительный характер и действуют от лица народа, а не от лица государства, то есть воплощают в себе часть народного суверенитета. На это указывает и состав участников при рассмотрении подобных споров в Конституционном Суде РФ: это представители Государственной Думы Федерального Собрания, Совета Федерации, Президента РФ, а также заинтересованных федеральных органов исполнительной власти, таких как, например, налоговые органы32.

Следует признать, что государство и муниципальные образования – это нетипичные субъекты публичных правоотношений. Реально и государство и муниципальное образование может вступить в публичные правоотношения, если это будет выражено в воле и поведении людей или организаций наделнных государственно-властными полномочиями. Социальное управление, частью которого является государственное управление предполагает в качестве одной из особенностей существование коллективов людей в качестве субъекта. Можно ли рассматривать государство в целом, субъект Российской Федерации и муниципальное образование в качестве организованного коллектива людей? В этой связи возникает вопрос о легальном понимании государства в целом, субъекта РФ и муниципального образования. Действующее законодательство дат ответ лишь на вопрос о легальном понимании муниСм. напр.: По делу о проверке конституционности отдельных положений части второй статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.Д.

Егорова и Н.В. Чуева: Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 14-П // Собрание законодательства РФ. 2004. № 30. Ст. 3214.

ципального образования, определяя его в Федеральном законе от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»33.

Казалось бы, нет ничего проще, чем заявить о том, что от лица государства в публичных правоотношениях выступают соответствующие органы и должностные лица. Как пишет О.В. Михайленко «В действиях (бездействии) должностного лица реализуются право- и дееспособность самого государства. И данный тезис вряд ли кто оспорит»34. Однако, позволим напомнить, что существует разная право- и дееспособность в публично-правовой сфере.

Если говорить о сфере государственного управления, то тот же О.В. Михайленко в недопустимом для научной дискуссии стиле говоря о том, что « … ни Б.Т. Безлепкин, ни Л.В. Бойцова (отдельные положения работ которых он критикует – авт..) не являются цивилистами, а потому, очевидно, плохо ориентируются в современном состоянии и достижениях цивилистики»35, сам не понимает специфики современного государственного управления говоря о том, что « … эти отношения (имеются ввиду отношения по возмещению вреда, причиннного осуществлением публичной власти – авт.) строятся по вертикали и носят императивный характер власти-подчинения, как и все остальные публично-правовые отношения»36. Современное состояние сферы публичных правоотношений как раз предполагает возможное равенство субъектов с государственно-властными полномочиями, например, в сфере административных договоров. Если признать административную дееспособность государства в целом административных правоотношениях, то тогда возникает множественность субъекта государственного управления – это одновреРоссийская газета. 2003. 8 октября.

Михайленко О.В. Имущественная ответственность за вред, причиннный осуществлением публичной власти: теоретические аспекты и проблемы е реализации на практике / О.В. Михайленко. – М.: Волтерс Клувер, 2007. С. 87.

Михайленко О.В. Указ. соч. С. 78-79.

менно и государство, и органы государства, и должностные лица. В данном случае не следует распространять любые публично-правовые теории о государстве, прежде всего, конституционно-правовые, на сферу комплексных административных правоотношений. Если согласиться с тем, что государство в целом, субъекты РФ являются участниками конституционных правоотношений, то применительно к государственному управлению происходит конкретизация этих субъектов в виде органов и лиц, наделнных государственновластными управленческими полномочиями. Похоже, то подобной позиции придерживаются и другие авторы. Так, В. Иванов пишет: «…определнно можно утверждать, что у конституционно-правовых договоров всегда есть два уровня субъектов вне зависимости от того, что указано в их заголовках, безотносительно от чьего имени они заключены. Так, договор между федерацией и е субъектом есть одновременно договор между органами государственной власти федерации и е субъектов, а договор между региональным правительством и муниципальной администрацией – договор между регионом и муниципалитетом»37.

Кроме того, сочетание материально-правовой и процессуальной составляющей в публичных правоотношениях заставляют так или иначе обращаться к кругу участников процессуальных отношений, закреплнному в законодательстве. Ни в ГПК РФ, ни в АПК РФ, ни в КоАП РФ, ни в законодательстве и подзаконных актах, регламентирующих внесудебные административные процедуры государство, субъект РФ, муниципальное образование не упоминается.

Отдельно следует оговорить статус лиц, выполняющих публичные обязанности. Означает ли это наличие у них публичных правомочий? Небезызвестна теория единства прав и обязанностей государственного органа. Можно ли эту теорию распространить и на негосударственных субъектов публичного права? Например, Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30 апреля 1999 г. № 81-ФЗ в статье 92 говорит о выполнении лоцманом обяИванов В. Указ. соч. С. 67-68.

занностей публично-правового характера38. Если исходить из понятия содержания правоотношения как единства субъективных прав и и обязанностей, то в данном примере выполнение публично-правовых обязанностей не может происходить в отрыве от наделения лоцмана публичными правомочиями.

Однако, коррелят прав и обязанностей не столь однозначно трактуется в теории права. Американский юрист Хофельд выделяет четыре пары соотношения «прав-обязанностей»: право-обязанность, свобода-бесправие, властьответственность, иммунитет-ограничение39. В этой связи встат вопрос о том, следует ли разграничивать публичные полномочия и публичные властные полномочия. Ответ на этот вопрос лежит в определении самого понятия «публичная власть». Юридически данное понятие не закреплено, как и не закреплено понятие «власть». Делаются попытки дать такое определение40.

Квинтэссенцией современных представлений о власти в контексте данного исследования следует считать вывод о том, что власть делится на публичную (государственную, муниципальную, политическую41) и частную42. Вряд ли можно согласиться с тем, что политическая власть отделяется по крайней мере от государственной, да и, пожалуй, от муниципальной. В.П. Гармоза, приходит к выводу о том, что «политическая власть – это юридическим образом представленная как государственным или муниципальным, так и иным публичным субъектам, возможность правовыми способами предопределять соСобрание законодательства РФ. 1999. № 18. Ст. 2207.

См.: Ллойд Д. Идея права / Перевод с английского М.А. Юмашева, Ю.М. Юмашев. М.:

Книгодел, 2004. С. 360.

См. напр.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. М., 2003. С. 300.; Гармоза П.В. Власть как категория юридической науки // Государство и право. 2008. № 5. С. 85.

Интересный анализ понятия «публичная власть» см.: Морозова Л.А. Теория государства и права: Учебник. – М.: Юристъ, 2004. С. 68.

См.: Гармоза П.В. Проблемы теоретико-правового определения власти // Факторы устойчивого развития права, экономики и исторической науки: сб. мат. междунар. научнопрактической конференции / ред. Н.В. Сычева – Шадринск: Изд-во ОГУП «Шадринский Дом Печати», 2008. С. 49-51.

циальное поведение людей для удовлетворения общественно значимых интересов»43. Правда, тот же В.П. Гармоза как нам кажется нелогичен, подразделяя в цитируемой выше работе политическую власть на публичную и непубличную. Противопоставляя такое определение понятию «частная власть» мы приходим к выводу о том, что политическую власть возможно рассматривать как синоним публичной власти. Выделение политической непубличной власти сродни теории заговора (или «мирового закулисья»). Да, действительно, политическая власть ассоциируется не только с государственной или муниципальной, но и с негосударственными или муниципальными публичными субъектами. Как именовать такую власть - не предмет настоящей работы, хотя мы считаем, что какой–либо обобщающий термин здесь неуместен, так как выраженная в негосударственных формах публичная власть очень разнородна (партийная, религиозная, в определнной степени экономическая). Достаточно близко к исчерпывающей характеристике публичной власти подошел В.Е. Чиркин, связывая е не только с государственной или муниципальной, но и с суверенной властью народа и территориального публичного коллектива44.

Публичные правоотношения всегда формальны, следовательно, любые неформальные возможности влияния на общественные публичные отношения должны быть исключены из сферы исследования. Публичная власть должна выражать интересы заранее не определенного круга членов общества, следовательно, наделение негосударственных (или немуниципальных) субъектов публичными правомочиями должно осуществляться в интересах заранее неопределнного круга субъектов. Могут ли рассматриваться полномочия орГармоза П.В. Юридико-философское определение власти – одна из актуальнейших проблем правовой теории // Актуальные проблемы российского права: Матер. общерос. науч.практич. конф. / Под ред. В.П. Камышанского, Л.П. Рассказова и др. Краснодар: ИНЭП, 2008. С. 70.

См.: Чиркин В.Е. Публичная власть в современном обществе // Журнал российского права. 2009. № 7. С. 3-13.

гана общественного объединения в качестве публичных? Если это традиционное религиозное объединение типа Русской Православной Церкви? А если это общество любителей животных? Да, если это политическая партия парламентского типа. Например, если политическая партия реализует сво право представить Президенту РФ кандидатуры для замещения должности главы исполнительной власти субъекта РФ, то она реализует публичные, а не свои узкопартийные полномочия. Аналогично обстоит ситуация, когда политическая партия является единственной правящей и партийные акты приравниваются к государственным. Справедливости ради заметим, что в доктрине такого рода стран нет деления на публичное и частное, как нет его и в религиозных правовых системах.

Другими словами, если речь идт не о государственных или муниципальных полномочиях присущих субъекту или делегированных ему (курсив наш – авт.), пусть это и полномочия публичного характера, говорить о них как о публично-правовых в «чистом виде» вряд ли обоснованно. Скорее всего, такого рода полномочия носят комплексный публично-частный характер. Причм, в зависимости от типа носителя такой власти баланс публичных и частных полномочий может варьироваться. К тому же следует иметь ввиду, что интерес общественных объединений все же групповой, а не общественный.

Таким образом, остатся вопрос о том, достаточно ли критерия интереса и критерия субъектного состава для разграничения публичной и частной сфер, которые регулируются нормами права? Очевидно, что данных критериев не хватает для внутрисистемной характеристики публичных правоотношений, дифференцированных в отечественной правовой традиции ещ и по отраслевому признаку. Некоторые авторы считают несочетаемыми критерии отраслевого деления права и критерии деления права на публичное и частное45.

Собственно проблема эта не нова и обусловлена возникновением концепции комплексных отраслей права на базе межотраслевого законодательства.

Представляется вполне правильным суждение, высказанное в сво время См. напр.: Дорохин С.В. Указ. соч. С. 45.

И.С. Гуревичем о том, что «совокупность правовых норм обладает предметным единством, достаточным для выделения е в качестве отрасли права (основной или комплексной), лишь в том случае, если оно (предметное единство) настолько качественно специфично, что объективно отличается от смежной группы общественных отношений и не может быть включено в другую аналогичную группу»46. Как в этой связи позиционировать земельные, экологические и тому подобные правоотношения? Можно ли говорить о конституционных правоотношениях лишь как о публичных? В рамках данного исследования мы пришли к мысли о том, что не следует пытаться втиснуть все существующие общественные отношения в «прокрустово ложе» сугубо публичного или частного права. Предлагаемая нами тройственность деления права вполне соотносится с современными представлениями об отраслевом делении права. Невозможно отрицать тот факт, что имеются общественные отношения, где частное неразрывно связано с публичным, не может без него существовать: например, сфера инвестиционного налогового кредитования, сфера оказания публичных услуг. Предметная область правового регулирования является дополнительным критерием разграничения публичных, частных и комплексных правоотношений в случае, если критериев интереса и субъектного состава недостаточно. Отказываться от такого критерия, подтвердившего сво право на существование всем опытом советской юридической науки было бы контрпродуктивно. Дополнительный характер этого критерия обусловлен тем, что современное право и теория права находится в постоянном развитии и ставку можно делать лишь на те предметные области, которые исторически доказали сво право на существование47.

Гуревич И.С. Очерки советского банковского права. Л.: Изд. Ленинградского университета. 1959. С. 21.

В этой связи достаточно вспомнить историю колхозного права, о котором уже мало кто помнит, хотя колхозы как организационно-правовая форма сельскохозяйственных кооперативов существуют.

Наконец, следует помнить и о таком признаке публичных правоотношений как предмет. Предмет имеет определнную форму выражения. Для публичных правоотношений это могут быть различные действия и бездействия в том числе в форме актов. Должно ли связывать акты только с юридическими фактами или можно говорить о том, что формой выражения публичных правоотношений служат публичные акты, в том числе и публичные договоры?

Действующее процессуальное законодательство связывает неисковые (читай – не вытекающие из частных правоотношений) способы судебной защиты именно с формой юридически властного действия или бездействия, говоря об актах, решениях, действиях и бездействиях. Такого рода действия или бездействия принято определять через категорию форм или методов осуществления государственной власти и местного самоуправления. Причм, речь может идти как о правовых, так и об организационных формах управления в широком смысле, которые в своей совокупности обычно трактуются как организационно-правовые:

а) издание нормативных актов государственных или муниципальных органов;

б) издание индивидуальных (ненормативных) актов;

в) заключение публичных нормативных договоров;

г) проведение непосредственных организационных мероприятий;

д) осуществление материально–технических операций.

Конечно же, отдельного внимания заслуживают правовые акты государственных и муниципальных органов48. На наш взгляд, под правовыми актами следует понимать юридически властные действия организаций и лиц, наделнных государственными полномочиями, направленными на установление, изменение и прекращение публичных или комплексных правоотношений или См. напр: Копейчиков В.В. Правовые акты местных органов государственной власти и управления. М., 1956; Васильев Р.Ф. Правовые акты местных Советов (очерки о юридической природе) М.: Изд-во МГУ. 1975.; Кудрякова О.В. Правовые акты органов местного самоуправления. Краснодар: Изд-во КГАУ, 2002.

на установление общеобязательных правил поведения. Не все авторы выделяют исключительно властный характер правовых актов, относя к ним и другие волеизъявления, выступающие в качестве носителя содержательных элементов правовой системы49. В этой связи стоит сказать о позиции Конституционного суда РФ, который в Постановлении от 19 мая 1998 года № 15-п.

«По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» подтвердил публично–правовые функции нотариусов и нотариальных палат, следовательно, нотариальные действия могут рассматриваться как государственно-властные волеизъявления50. Следует, однако, иметь ввиду, что акт нотариуса не всегда есть форма выражения публичных правоотношений, следовательно, при определении природы такого рода отношений следует исходить из основных критериев разграничения правоотношений.

Не вызывает сомнения публично–правовой характер актов органов местного самоуправления51.

В.А. Юсупов указывает на такую категорию, как правовые акты органов исполнительной власти, представляющие собой, по его мнению, волевые властные действия, которые совершаются на основе и во исполнение законов или правовых актов вышестоящих органов управления в процессе организующей исполнительно – распорядительной деятельности и направленные на установление, изменение и прекращение правовых норм или конкретных правоотношений52. Соглашаясь в целом с таким определением, заметим, что для предмета данного исследования имеют значение не только правовые акСм. например: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2. М., 1982. С. 192 - 199.

См.: Российская газета. 1998. 28 мая.

См. напр: Курдюк П.М., Лесных А.В., Прудников В.В. Муниципальное право: Учебное пособие. Краснодар: Изд-во КГАУ, 2000.

См.: Юсупов В.А. Научная организации исполнительной власти. С. 49.

ты исполнительной власти, но и правовые акты управления вообще53. И те и другие можно разделить на нормативные и правоприменительные. Нормативные акты, как подчркивает Р.Ф. Васильев, служат регулированию однотипных явлений, в большинстве случаев рассчитаны на неоднократное применение и не указывают заранее определнного субъекта отношений, на регулирование которого они направлены54. Исходя из подобной теоретической позиции Верховный Суд РФ в п. 12. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации»55 разъяснил судам, что под нормативным правовым актом следует понимать изданный в установленном порядке акт управомоченного на то органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, устанавливающий правовые нормы (правила поведения), обязательные для неопределнного круга лиц, рассчитанные на неоднократное применение и действующие независимо от того, возникли или прекратились конкретные правоотношения, предусмотренные актом. Как видим, Верховный Суд не отнс к нормативным некоторые нормативные акты, издаваемые органами, наделнными государственно-властными полномочиями: Центральным Банком РФ, избирательными комиссиями, Прокуратурой РФ. Это отражает не ограниченное видение Верховным Судом понятия нормативного правового акта, а его привязка к содержанию ст. 251 ГПК РФ, предусматривающей ограничение по перечню обжалуемых в порядке производства по делам, вытекающим из публичных правоотношений актов. На наш взгляд, позиция законодателя в этой части нуждается в корректировке:

Подробная характеристика актов управления дана: Тихомиров Ю.А. Управленческое решение. М.: Наука, 1972; Лебедев М.П. Государственные решения в системе управления социалистическим обществом. М.: Юрид. лит., 1974; Васильев Р.Ф. Правовые акты местных Советов. Изд. МГУ., 1975; Розин Л.М. Вопросы теории актов советского государственного управления и практика органов внутренних дел. М., 1974.

См.: Васильев Р.Ф. Правовые акты органов управления. М.: МГУ, 1970. С. 37.

См.: Российская газета. 2003. 25 января.

ст. 251 ГПК должна включать в себя не только обжалование актов органов государственной власти, местного самоуправления и должностных лиц, но и обжалование любых нормативных актов органов, наделнных государственно-властными или муниципальными публичными полномочиями, если для их обжалования федеральным законом прямо не установлен иной порядок. В этой связи стоит иметь ввиду, что в юридической литературе сформировавшейся и устойчивой является позиция, согласно которой и Центральный Банк РФ и иные банки выполняют публично-правовые функции56. В силу комплексности банковского законодательства мы бы отнесли такого рода правоотношения к комплексным, причм деятельность Центрального Банка РФ имеет ярко выраженный публичный характер, а деятельность иных банков – частно-публичный.

Правоприменительные акты управления направлены на установление, изменение или прекращение конкретных правоотношений в сфере государственного или муниципального управления. Среди них некоторые авторы выделяют правовые акты административной юрисдикции (имея ввиду юрисдикцию в ее узком понимании), подчеркивая их особый характер57.

Безусловно, к актам управления относятся нормативные (иногда употребляется термин нормативный акт Президента РФ) и ненормативные указы Президента РФ, акты которого хотя формально и не являются актами исполнительной власти, но подлежат административно-судебному контролю на общих основаниях, хотя механизм такого контроля по мнению ряда авторов ещ недостаточно эффективен58. Как свидетельствует исследование В.О. Лучина и А.В. Мазурова с 1993 по 2000 год даже Конституционный Суд РФ ни См. напр.: Черникова Е.В. Публичность в правовом регулировании банковской деятельности // Государство и право. 2009. №6. С. 85-87.

См.: Шергин А.П. Административная юрисдикция. М.: Юрид. лит., 1979. С. 104 – 116.

См.: Лучин В.О., Мазуров А.В. Указы Президента РФ: основные социальные и правовые характеристики. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2000. С. 16, 107.

один Указ Президента РФ или его отдельные положения не признал неконституционными59.

Помимо правовых актов – письменных документов, выделяется понятие правового акта как действия вообще - и это суждение основано на законе. Не случайно ч.2 ст.15 ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации»60 содержит положения о письменном подтверждении отданных устно распоряжений. Письменная форма акта хоть и не всегда возможна, создат более благоприятные предпосылки для защиты прав лиц, нарушенных указанным актом.

Особо хотелось бы сказать о такой, сравнительно новой категории актов, как конституционные и административные договоры (имея ввиду,что эти термины употребляется и для обозначения источника права, как юридический факт, как форма правоотношения)61. Предметом публичного правоотношения может выступать как сам факт заключения договора (если субъект, наделнный государственно–властными полномочиями, вышел за пределы своей компетенции, не имея права заключать договор), так и содержательная часть договора или отдельные его положения (например, не соответствующие закону или другому акту, обладающему большей юридической силой по См.: Лучин В.О., Мазуров А.В. Там же. С. 93.

Собрание законодательства Российской Федерации. 2004. № 31. Ст. 3215.

См.: Иванов В. Нормативный конституционно-правовой договор: теория и практика. К критике современной теории государства. М.: Территория будущего, 2008. – 352 с.; Александров Н.Г. К вопросу о роли договора в регулировании общественных отношений // Учные записки ВИЮН, 1976. Вып. 6.; Дмин А.В. Нормативный договор как источник административного права. // Государство и право. 1998. №2. С. 15-21; Коренев А.П., Абдурахманов А.А. Административные договоры: понятие и виды // Журнал российского права. 1998. № 7. С. 83-91; Манохин В. М. Хозяйственное обслуживание организаций и граждан. М.: Юрид. лит. 1975. С. 147 – 153; Мельгунов В.Д. Административные и иные договоры, заключаемые между государством и хозяйствующими субъектами // Институты административного права России. М., 1999. С. 116 – 120; Ямпольская Ц.А. О теории административного договора // Советское государство и право. 1966. № 10. С. 132-136.

сравнению с данным договором). Конституционный и административный договор, неся в себе отпечаток как публичного, так и частного права, обладает, таким образом, комбинированным характером оснований признания его недействительным. Это: во-первых, характер состава и компетенции субъектов;

во–вторых, содержание положений конституционного или административного договора и их соответствие закону; в-третьих - характер исполнения сторонами положений конституционного или административного договора. В последнем случае такой договор играет роль источника публичного права для его сторон и обжалованы могут быть как действия, так и бездействия, связанные с его реализацией. Но в любом случае, следует согласиться с мнением В.А. Юсупова о том, что административный договор является сопутствующим (но не всегда правоприменительным, как говорит автор) актом62.

Место бездействий в системе предмета публичного правоотношения обусловлено тем, что, как уже упоминалось, для государственных и муниципальных органов их права одновременно выступают и в качестве обязанностей. Однако, если речь идт о диспозитивных нормах, здесь есть место административному усмотрению. Например, в соответствии со ст. 2.9 КоАП РФ должностное лицо, управомоченное наложить административное взыскание, при малозначительности правонарушения может освободить лицо от административной ответственности, ограничившись устным замечанием. И если в данном примере можно говорить о том, что лицо совершило хоть какое - то действие (устное замечание), то в случае с отсутствием реакции органа или лица, управомоченного рассматривать предложения, заявления или жалобы граждан на такое обращение речь идт о бездействии, так сказать, в «чистом виде». Принципиальным отличием формы выражения публичных правоотношений от частных следует считать их властность. Причм в публично-правовых договорах эта властность носит диспозитивный характер:

См.: Юсупов В.А. Правоприменительная деятельность органов управления. М., 1979. С.

72.

равноправными являются властвующие субъекты. Наконец, правоотношение должно иметь зримую форму выражения.

Итак, проведнный анализ признаков публичного правоотношения приводит нас к следующему его определению.

Публичное правоотношение – это урегулированное нормами права, конкретное общественное отношение, с обязательным участием субъекта, наделнного государственно-властными, муниципальными или иными политическими полномочиями, выраженное в субъективных правах, свободах и обязанностях, отражающих общественный интерес.

Данное определение требует определнного комментария с точки зрения природы публичных правоотношений.

Значимость публичных правоотношений в том, что они выступают неотъемлемым элементом механизма правового регулирования. Как оригинально заметил С.С.Алексеев «юридические нормы не могут не быть не заряженными правоотношениями, а те в свою очередь – заряженными актами реализации»63. Однако помимо актов реализации в теории выделяются ещ и так называемые правоприменительные отношения. Советская правовая теория относила к сложносоставным правоотношениям правоприменительные отношения64. Уже позднее, в постсоветский период И.А. Галаган и А.В. Василенко возобновляя исследования теории правоприменительных отношений, указывали, что управленческая природа деятельности по разрешению индивидуально конкретных дел - «глубинная и определяющая основа правоприменения, отношений е опосредующих»65, чем на наш взгляд искусственно ограничивали сферу существования правоприменительных отношений за Алексеев С.С. Тайна и сила права. Наука права: новые подходы и идеи. Право в жизни и судьбе людей / С.С. Алексеев. – 2-е изд., перераб. И доп. – М.: Норма, 2009. С. 68.

См.: Дюрягин И.Я. Правоприменительные отношения как разновидность управленческих отношений.// Советское государство и право. 1977. №7. С. 46-54. Он же. Право и управление. М., 1981. С. 95-110.

См.: Галаган И.А., Василенко А. В. К проблемам теории правоприменительных отношений // Государство и право. 1998. №3. С. 13.

счет исключения из не судебной деятельности, которая является управленческой лишь в рамках внутриаппаратной деятельности судов. Правоприменительная деятельность рассматривалась как промежуточное звено между материальными и процессуальными правоотношениями и В.М. Горшенвым66. Встат вопрос о связи правоприменительных и публичных правоотношений. Ясно, что это правоотношения различной правовой природы. По сути правоприменительное отношение и в своей материальной части может содержать как нормы публичного, так и частного права, а вот в процессуальной части о применении можно говорить лишь применительно к актам уполномоченных лиц публичной власти, хотя и с определнной небесспорной оговоркой. Оговорка эта касается правоотношений медиации. Первый вопрос – считать или не считать медиацию применением права, а второй допустима ли медиация в публично-правовой сфере. Вне зависимости от исхода такого рода дискуссии для целей настоящего исследования можно сделать вывод о том, что часть правоприменительных отношений носит исключительно публично-правовой характер, но есть и правоприменительные отношения смешанного типа, и видимо, с учтом вышеуказанной оговорки – исключительно частноправовые. Споры, вытекающие из публичных правоотношений сами по себе производные публичные правоотношения комплексного материально-процессуального (по составу норм) характера.

См.: Горшенв В.М. Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. М., 1976.

С. 27. Теория юридического процесса. Харьков, 1985. С. 93.

§ 2. Место публичных правоотношений в системе правоотношений Говоря о сравнительном анализе публичных и иных типов правоотношений, на ум как совершенно естественное для современного юриста сравнение приходит соотношение типа «публичное - частное». Как пишет Г.В. Мальцев «частное право вернулось в Россию после семидесятилетнего отсутствия в абсолютно неузнаваемом виде. … Из нашего гражданского права, по большему счету, элиминированы общественные и государственные интересы, что само по себе является отступлением от классической цивилистики»67. Действительно, цивилистические отношения не возможны без элементов публичности. Семейное и трудовое право – яркие тому примеры. Да и гражданское право, признающее государство и муниципальные образования субъектами гражданского права в 5 главе ГК РФ, нет нет да и «рождает» правоотношения частно-публичного характера68. Другими словами, в рамках данного исследования интерес для нас представляют иные, нежели исключительно частные правоотношения. Это комплексные и межотраслевые правоотношения с элементами публичности. Кроме того, целесообразно рассмотреть публичные правоотношения и в иных системах ценностных измерений права. В этом смысле интересна точка зрения одного из теоретиков Евразийского государства Н.Н. Алексеева, который предлагал понимать под правоотношением связь между правомочиями и обязанностями, наблюдаемые в жизни человеческого общества, и выделял такие правоотношения как: 1. односторонние (положительные и отрицательные); 2. многосторонние (механические и оргаМальцев Г.В. Развитие права: к единению с разумом и наукой: монография. – М.: Изд МЮИ при Минюсте России, 2005. С. 127.

См. напр.: Об установлении ограничений в сфере розничной продажи алкогольной продукции, пива и напитков, изготовленных на его основе, тонизирующих безалкогольных и слабоалкогольных напитков: Закон Краснодарского края № 1290-КЗ // Кубанские новости.

2007. 9 августа.

нические)69. Если соотнести теорию Н.Н. Алексеева с предлагаемым нами триединством права и, соответственно, правоотношений, то исходные классификационные принципы выглядят следующим образом. Публичные правоотношения могут рассматриваться в качестве так называемых положительных односторонних (например, типа «управляющий - управляемый»), отрицательных односторонних (обязанность воздерживаться от противоправного поведения) и многосторонних органических (например, правоотношения в сфере реализации компетенции государственного органа). Единственно, чего Н.Н.Алексеев не отдавал публичному праву – это многосторонние правоотношения, где права и обязанности сторон сочетаются механически, случайно (например, правоотношения собственности). Хотя мы и не разделяем в полной мере предложенную классификацию правоотношений, тем не менее, считаем крайне важным обратить внимание на правоотношения органического типа, где обязанности понимаются людьми в качестве естественного продолжения субъективных прав. Со своей стороны мы считаем, что есть некие группы правоотношений где публичное и частное настолько органически связано, что не может быть механически оторвано друг от друга. Это и правоотношения в сфере управления государственным и муниципальным имуществом, и правоотношения в сфере инвестиционного налогового кредитования, правоотношения в сфере оборота земель и целый ряд других.

В виде схемы соотношение публичных и иных типов правоотношений можно представить в виде схемы.

Алексеев Н.Н. Русский народ и государство. – М., «Аграф», 1998. С. 155-157.

Соотношение публичных правоотношений с комплексными публичночастными определяется самой природой комплексного правоотношения.

Прежде всего, следует разделять межотраслевые и комплексные правоотношения, а также иметь ввиду, что среди сугубо публичных правоотношений могут выделяться комплексные. Комплексные правоотношения предполагают неразрывную связь своих составляющих, без которых правоотношение не существует как явление. Комплексность может выражаться в наличии неотрывной от материальной процессуальной составляющей. Например, если давать определение комплексному административному правоотношению, то в авторской концепции оно представляется как урегулированное взаимосвязанными между собой административно-правовыми или административноправовыми и иными отраслевыми правовыми нормами материального и процессуального права, а также административно-процессуальными нормами конкретное общественное отношение с обязательным участием лица, наделнного государственно-властными управленческими полномочиями, участники которого имеют взаимные государственно-управленческие права и несут взаимные публичные государственно-управленческие обязанности.

Главное, что определяет комплексность – это взаимосвязанность норм. Причм, эта взаимосвязанность должна быть качественно неразрывной. Разрыв норм в комплексном правоотношении публично-частного типа умозрителен и не возможен практически. Например, как можно отделить компетенцию федерального агентства или иного уполномоченного федерального органа исполнительной власти по управлению государственным имуществом от правомочий собственника этого имущества. По большому счту полномочия собственника (частноправовой институт) входят в компетенцию государственного органа (публично-правовой институт). Встат вопрос о приоритетности норм, чтобы определить к публично-частным или частно-публичным такие правоотношения относятся. Для решения этого вопроса следует обратиться к процедурно-процессуальной составляющей комплексных правоотношений. Если вести речь о процессуальной составляющей, то она, как правило, всегда публична, ибо действующее законодательство и отечественная правовая доктрина не знает частных процессуальных норм за исключением весьма дискуссионного вопроса об альтернативном разрешении гражданскоправовых споров70.

Мы считаем, что наличие публичного процессуального механизма реализации норм комплексного материального права создат комплексное публично-частное правоотношение. Наличие же частноправового процедурного (но не процессуального!) механизма реализации создат частно-публичные межотраслевые правоотношения. Причм, межотраслевой характер правоотношений определяется тем, что они могут быть разделены на несколько типов, хотя и связанных между собой, но вполне самостоятельных правоотношений.

Рассмотрим данный довод на конкретном примере заключения договора аренды земель, находящихся в собственности субъекта Российской Федерации. Заключению собственно договора аренды предшествует постановление См. напр.: Курочкин С.А. Государственные суды в третейском разбирательстве и международном коммерческом арбитраже. М.: Волтерс Клувер, 2009.; Скворцов А.Ю. Третейское разбирательство предпринимательских споров в России: проблемы, тенденции, перспективы. М.: Волтерс Клувер, 2008.

(иногда распоряжение) главы исполнительной власти субъекта Российской Федерации о выделении соответствующего земельного участка с указанием сроков, на который договор аренды может быть заключн. Правоотношения, которые в связи с этим возникают - административные. Означает ли их наличие безусловного возникновения неразрывно связанных с ними гражданских правоотношений? Нет. Заинтересованное лицо, если его не устроят конкретные условия заключения договора аренды может отказаться от подписания соответствующего договора, то есть, при наличии административных гражданские правоотношения не возникнут.

Закрепление в статье 72 Конституции РФ так называемых комплексных отраслей законодательства (экологического, земельного) отнюдь не означает, что имеют место соответствующие правоотношения. В данном случае уместно говорить не о комплексных правоотношениях, а о комплексе правоотношений публичного и частного типа.

Рассмотрим соотношение различных типов публичных и иных отраслевых правоотношений, не носящих комплексного или межотраслевого характера.

Отечественные научные традиции предполагают начать с анализа соотношения конституционных и иных типов правоотношений. Являясь нормативной базой, фундаментом всей системы правовых отношений в государстве, конституционно-правовые отношения окрашивают в «конституционные тона» правовые отношения других отраслей права. И тогда предметом или объектом исследования современных научных проектов становятся конституционно-правовые аспекты, основы, принципы, особенности отраслевых публичных правоотношений. Так, Боровиков А.Ф. исследует теорию и практику конституционных гарантий обеспечения защиты прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений71; Бахрах Д.Н. - констиБоровиков А.Ф. Конституционные гарантии обеспечения защиты прав и свобод российских граждан в сфере таможенных правоотношений: Теория и практика: автореферат дис.

... кандидата юридических наук: Санкт-Петербург, 2004. 19 с. См. также: Шувалов Е.Н.

Конституционные основы интеграционных процессов Российской Федерации и странтуционные основы действия правовой нормы во времени72, Карпов Н.Н. – конституционно-правовые отношения в сфере обеспечения обороны Российской Федерации и проблемы их совершенствования73, Туляй А.Н. – конституционные основы финансовой деятельности в Российской Федерации74, Николаева Л.А. – конституционные основы налоговых правоотношений75; Мамонов В.В. – конституционные основы национальной безопасности России76;

Гревцова О.А. – конституционные принципы и правовое регулирование имущественных отношений государства и Русской православной церкви77 (в реферате автор указывает на то, что такие отношения имеют свою специфику именно с позиций конституционно-правового регулирования, несмотря на то, что на первый взгляд имеют ярко выраженный цивилистический характер).

Анализ российской научной литературы позволяет с уверенностью сказать:

авторы, изучающие в своих работах публично-правовые аспекты общественных отношений сознательно акцентируют внимание на их конституционной составляющей: и чем более публичный характер свойственен предмету или объекту исследования, тем ярче она будет выражена. Пример - работы Мазачленов СНГ в таможенной сфере: автореферат дис.... кандидата юридических наук. М.

2001. - 24 с См.: Бахрах Д.Н. Конституционные основы действия правовой нормы во времени / Д.Н.

Бахрах // Журнал российского права. 2003. № 5. С. 40-53.

См.: Карпов Н.Н. Конституционно-правовые отношения в сфере обеспечения обороны Российской Федерации и проблемы их совершенствования. М. 2005 – 318 с.

Туляй А.Н. Конституционные основы финансовой деятельности в Российской Федерации: диссертация … кандидата юридических наук: Томск, 1999. 201 с.

Николаева Л.А. Конституционные основы налоговых правоотношений: автореферат дис.

... кандидата юридических наук. М. 2001. - 25 с. См. также: Шепенко Р.А. Налоговое право: конституционные нормы. М.: Пепеляев, Гольцблат и партнеры. 2006. – 299, [3] с.

Мамонов В.В. Конституционные основы национальной безопасности России. Саратов.

Изд-во Сарат. ун-та. 2002. – 210 с.

Гревцова О.А. Конституционные принципы и правовое регулирование имущественных отношений государства и Русской православной церкви. М.: Компания Спутник +. 2003. – 50 [1] с.

ева В.Д. «Понятие и конституционные принципы публичной собственности»78 и Гаджиева Г.А. «Конституционные принципы рыночной экономики»79, в которых цивилистические аспекты проблемы исследованы с позиций их конституционного обоснования. Предметом исследования в монографии Амирбекова К.И. являются конституционные аспекты публично-правовой ответственности органов местного самоуправления в РФ80.

Такая особенность конституционно-правовых отношений не является отличительным признаком сегодняшних правовых исследований – она обозначилась еще до принятия Конституции РФ 1993 года – т.е. до того времени, с которого можно вести речь об официальном обращении российской правовой науки к категории конституционно-правовых отношений как самостоятельного вида публичных правоотношений и до того момента, когда Россия появилась на политической карте мира как самостоятельное государство:

предметом исследования в работе Уразаева Ш. З. и Юсупова Э.Ю. стали государственно-правовые аспекты национальных отношений; Манохин В.М. в 1983 году исследовал конституционные основы советского административного права.

Второй пример внутрисистемного взаимодействия – это уголовноисполнительные правоотношения.

Прежде всего, они связаны с однородными с ними административноправовыми отношениями.

В УИК РФ есть нормы, которые регулируют одновременно уголовноисполнительные и иные административно-правовые отношения. Например, нормы, предусмотренные в ст. 99 УИК РФ, регулируют, во-первых, отношеМазаев В.Д. Конституционные основы публичной собственности в Российской Федерации: диссертация... доктора юридических наук. М. 2004. – 237 с.

См.: Дорошенко Е.Н. Конституционно-правовое регулирование экономических отношений диссертация... кандидата юридических наук. М. 2004. – 191 с.

Амирбеков К.И. Публично-правовая ответственность органов местного самоуправления в российской Федерации: конституционные аспекты: монография. М.: Спутник +. 2002. – 141 [1] с.

ния между администрацией исправительных учреждений и вышестоящими органами управления и, во-вторых, отношения между администрацией исправительных учреждений и осужденными Тесно связанны уголовно-исполнительные правоотношения с уголовноправовыми отношениями.

Их связь обусловливается не только тем, что нормы уголовного права нередко выступают в роли гипотез норм уголовно-исполнительного права.

Она выражается не только в том, что одни из этих правоотношений сменяют другие (например, правоотношение, регулирующее исполнение условного осуждения, приводит к возникновению правоотношения, регулирующего продление испытательного срока или отмену условного осуждения).

В УИК РФ есть нормы, которые одновременно регулируют и уголовноисполнительные и уголовно-правовые отношения. Так, в частности, в ч. 3 ст.

176 УИК РФ предусмотрена норма, согласно которой повторное представление осужденных к пожизненному лишению свободы к условно-досрочному освобождению возможно не ранее чем по истечении трех лет со дня принятия судом решения об отказе. Эта правовая норма устанавливает не только возможное время нового представления к условно-досрочному освобождению, но и возможное время самого условно-досрочного освобождения. Если в первом случае на основании приведенной нормы регулируется деятельность администрации исправительного учреждения, то во втором на основании той же нормы регулируется деятельность суда. В одном из них регулирование осуществляется посредством уголовно-исполнительных правоотношений, в другом – посредством уголовно-правовых отношений.

Обращает на себя внимание то, что в УИК РФ есть статьи, в которых по существу лишь воспроизводятся нормы уголовного права. Например, ст. УИК РФ (Виды исправительных учреждений) по существу воспроизводит содержание ст. 58 УК РФ.

Приведнный пример – это, так сказать, внутрисистемная связь в рамках публичных правоотношений. Полярными же полюсами межсистемного «противостояния» правоотношений можно считать соотношение типа «публичное – частное». Если рассматривать это условное противостояние поэлементно, то выясняется следующая картина.

Как правило, частные правоотношения не имеют обязательного субъекта.

Хотя иногда идт речь о работниках в трудовых отношениях. Правда, в теории трудового права нет единства мнений относительно того, считать ли данную отрасль исключительно частной или вс же частно - публичной. Другое дело, когда речь идт о наличии правовых условий нахождения лиц семейных правоотношениях. Здесь субъектами могут быть лишь лица, находящиеся между собой в состоянии родства. Если говорить о субъектах гражданских правоотношений, то их круг по сравнению с основной массой публичных, например, административных, ограничен применительно к возможностям участия в гражданских правоотношениях организаций без статуса юридического лица. Гражданские правоотношения предполагают двусоставный характер участия государства и муниципальных образований в гражданских правоотношениях через соответствующие государственные и муниципальные органы. Субъектами правоотношений в сфере гражданскоправовой ответственности могут быть и физические и юридические лица, тогда как некоторые публичные правоотношения, в частности, уголовные, знают в качестве субъекта ответственности только физических лиц, хотя вопрос об уголовной ответственности юридических лиц активно обсуждается в теории уголовного права81.

Различается и правосубъектность сторон публичных и частных правоотношений. Если для частных правоотношений зависимость дееспособности лица от возраста и наличия юридических и фактических критериев дееспособности определяется в одном кодифицированном нормативном акте, в части 1 ГК РФ, то применительно к публичным правоотношениям такого едиСм. напр.: Епифанова Е.В. Теория преступления в российском и зарубежном законодательстве. Краснодар, 2007. С. 97-99. Никифоров А.С. Юридическое лицо как субъект преступления и уголовной ответственности. М., 2002. С. 132–171.

ного акта естественно, нет. Более того, объм дееспособности участников публичных правоотношений во многом зависит от их социального статуса, от специального статуса как субъектов соответствующей отрасли публичного права. Например, объм публичной дееспособности воспитанника суворовского училища отличается от объма дееспособности, деликтоспособности учащегося муниципального образовательного учреждения. Если в гражданском праве права эмансипированных лиц чтко определены, то для публичных отраслей права факт эмансипации далеко не всегда влияет на изменение объма публичной дееспособности. Например, эмансипированное лицо в любом случае не может проходить государственную службу до достижения 18летнего возраста. Аналогична ситуация с правом управления транспортным средством. Несколько иная ситуация в налоговых правоотношениях. Финансовая дееспособность указывает на возможность своими действиями приобретать права и реализовывать финансовые обязанности, в том числе и связанные с уплатой налогов. Есть точка зрения о том, что финансовая дееспособность, причм, в полном объме наступает с 14-и летнего возраста82, то есть с того возраста, когда работающий или получивший имущество в собственность несовершеннолетний становится плательщиком налогов, хотя эту функцию за него выполняет налоговый агент в лице работодателя или законные представители. Однако, данной позицией искажается сама суть дееспособности, которая предполагает, что лицо приобретает права и нест обязанности своими, а не чьими-то действиями. Налоговое законодательство не содержит обязанностей несовершеннолетнего по осуществлению уплаты налогов своими действиями, вводя институт налогового агента или законного представителя, следовательно, надо говорить о материальной налоговой дееспособности лишь с 18 лет. Не менее важен вопрос о возрасте наступления процессуальной дееспособности физического лица, как субъекта налогового спора. Если речь идт о внесудебном способе обжалования действий и бездействий налоговых, таможенных и финансовых органов, то действующее См.: Карасва М.В. Финансовое правоотношение. С. 136-137.

законодательство вообще не содержит упоминания о возрасте лица, которое может подать жалобу. Раз так, то следует обратиться к положениям Конституции РФ, которая предполагает полный объм дееспособности с 18-и летнего возраста. Но не ясно, охватывается ли право жалобы словосочетанием «в полном объме» или выходит за его рамки. Представляется, что косвенный ответ на этот вопрос дат ч. 1 ст. 254 ГПК РФ, где говорится, что гражданин, организация вправе обратиться непосредственно в суд или в вышестоящий в порядке подчиненности орган государственной власти, орган местного самоуправления, к должностному лицу, государственному или муниципальному служащему. И тот же ГПК РФ в ст. 37, раскрывая гражданскую процессуальную дееспособность несовершеннолетних, делает несколько оговорок относительно возраста, с которого лицо может лично защищать свои права в производстве из публичных правоотношений. Во-первых, с момента вступления в брак или эмансипации. Следует заметить, что правила о последствиях эмансипации применяются в тех случаях, и к тем правоотношениям, к которым иным федеральным законом не установлено иных возрастных рамок реализации конкретного права. Так, например, даже и эмансипированное лицо не может приобретать оружие, избирать, быть избранным, призываться или иным образом поступать на государственную службу (за исключением случаев поступления в учебные заведения, где лицо приобретает статус военнослужащего или иного государственного служащего). Налоговое законодательство не содержит специальных оговорок о правах эмансипированных, следовательно, эмансипированное лицо может быть полноправным участником налогового спора, как в суде, так и во внесудебном порядке. Что же касается вступления в брак, то сам по себе этот юридический факт не создат для лица обязанностей по уплате налогов. Определяемая в соответствии со ст. 21 ГК РФ полная дееспособность лица, вступившего в брак, распространяется лишь на гражданские, семейные, но не на публичные, включая финансовые материальные правоотношения. Другими словами, несовершеннолетний, вступивший в брак, не может быть участником налогового спора в силу отсутствия материально-правовых оснований, выражающихся для него в обязанности самостоятельно уплачивать налоги, за исключением случаев, когда такой несовершеннолетний, вступивший в брак, осуществляет предпринимательскую деятельность. Второй случай оговорен ч. 4. ст. 37 ГПК РФ и касается личного участия в спорах несовершеннолетних в возрасте от 14 до лет. Но для реализации этого права необходимо, чтобы оно было специально предусмотрено в федеральном законе. В налоговом законодательстве такие случаи не оговариваются.

Сказанное ещ раз подтверждает тезис о том, что пристального внимания требует не только соотношения публичного и частного, но даже в большей степени те сферы, где публичное и частное переплетаются, создавая процедурно-процессуальные проблемы реализации соответствующих типов правоотношений.

Глава 2. Структура публичного правоотношения § 1. Теория объекта публичного правоотношения Философская характеристика любого объекта определяет его в качестве того, что противостоит субъекту в его деятельности83. Объект не просто тождественен объективной реальности, а выступает как такая е часть, которая находится во взаимодействии с субъектом (впрочем, концепция созерцательного материализма исходит из пассивной роли индивида во взаимодействии с объектом84). Сторонники феноменологической трактовки объекта предполагают его как нечто априорно данное субъекту и воспринимаемое им как рефлексия сознания о своих актах и о данном в них содержании85. Если исходить из того, что объективная реальность по сути дела есть категория, определяемая через понятие материи, включающей в себя не только все непосредственно наблюдаемые человеком объекты и тела природы, но и те которые в принципе могут быть познаны в будущем, то объект может быть рассмотрен только в рамках системы, включающей в себя не только управляющую и управляемую подсистемы, но и познаваемую субъектом подсистему.

Вырабатываемые субъектом публичного правоотношения знания о своих субъективных публичных правах и обязанностях и есть показатель соотношения субъекта с объектом. С высокой степенью достоверности можно утверждать, что в данном случае мы имеем дело с идеализированным объектом, то есть с тем, как конкретный субъект понимает свои права86, ведь объСм.: Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 453.

См.: Философия. Ч. 2. Основные проблемы философии. М.: Юристъ, 1997. С. 56.

Подробнее о феноменологии см.: Мотрошилова Н.В. Принципы и противоречия феноменологической философии. М., 1968.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 


Похожие работы:

«Жизнь замечательн ых людей Се р и я б и о г р а фи й Основана в 1890 году  Ф. Павленковым  и продолжена в 1933 году  М. Горьким                          И.Ю. Лебеденко, С.В.Курляндская и др. КУРЛЯНДСКИЙ                                                 Москва Молодая гвардия                 _       УДК 616.31(092) ББК 56. К Авторский проект И. Ю. ЛЕБЕДЕНКО Коллектив авторов С. В. КУРЛЯНДСКАЯ, А. В. БЕЛОЛАПОТКОВА, Г. И. ТРОЯНСКИЙ, Е. С. ЛЕВИНА, В. С. ЕСЕНОВА © Лебеденке И. Ю., авт. проект, ©...»

«Издания, отобранные экспертами для Центральной научной библиотеки УрО РАН (май-июль 2009) – оценка: для Института Дата Издательство Оценка Издание Группа Институт Эксперт ISBN Меховский, М. Трактат о двух Сарматиях : [перевод] / Матвей Меховский; [авт. предисловий: А. И. Приобрести ISBN Цепков, Б. Греков ; авт. введения С. Смирнова для Исторические 32 Институт истории 5Александрия Аннинский]. - Рязань : Александрия, Надежда библиотеки науки 94460- и археологии 2009. - XI, [I], 494, [1] с. : ил....»

«УДК 577 ББК 28.01в К 687 Рецензенты: доктор философских наук М. И. Данилова доктор биологических наук М. Т. Проскуряков кандидат биологических наук Э. В. Карасева Монография доктора биологических наук А. И. Коротяева и кандидата медицинских наук С. А. Бабичева состоит из введения, четырех частей, общего заключения и списка литературы. Часть первая Живая материя: неразрывное единство материи, энергии и сознания рассматривает общие свойства живой природы. Часть вторая Зарождение и эволюция жизни...»

«М.И. МИКЕШИН СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ ШОТЛАНДСКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ М.И. Микешин СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ ШОТЛАНДСКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ Санкт-Петербургский Центр истории идей Санкт-Петербург 2005 УДК 1(091)(4/9) ББК 87.3 Рекомендовано к печати кафедрой истории философии Санкт-Петербургского государственного университета Научный редактор доктор философских наук, профессор Ю.В. Перов Научные рецензенты: доктор философских наук, профессор Б.Я. Пукшанский доктор философских наук, профессор И.И. Евлампиев В книге...»

«169. Юдин В.В. Тектоника Южного Донбасса и рудогенез. Монография. Киев, УкрГГРИ. 2006. 108 с., (с геологической картой ). 1 УДК 551.24+662.83(477.62) ББК 26.3 (4 Укр - 4-Дон) Юдин В.В. Тектоника Южного Донбасса и рудогенез. Монография.- К.: УкрГГРИ, 2006._10-8 с. - Рис. 58 Проведено детальное изучение тектоники в зоне сочленения Донецкой складчато-надвиговой области с Приазовским массивом Украинского щита. Отмечена значительная противоречивость предшествующих построений и представлений. На...»

«МАНСУРОВ Г.Н., ПЕТРИЙ О.А. ЭЛЕКТРОХИМИЯ ТОНКИХ МЕТАЛЛИЧЕСКИХ ПЛЕНОК МОСКВА, 2011 УДК 541.13 Печатается по решению кафедры основ экологии и редакционноиздательского совета Московского государственного областного университета Рецензент: доктор химических наук, профессор кафедры электрохимии Московского государственного университета имени М.В.Ломоносова Стенина Е.В. Мансуров Г.Н., Петрий О.А. Электрохимия тонких металлических пленок. Монография. -М.: МГОУ, 2011. -351 с. В монографии представлены...»

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования Гродненский государственный университет имени Янки Купалы Кафедра алгебры, геометрии и методики преподавания математики М.В. Касперко ФОРМИРОВАНИЕ МЕТОДИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ БУДУЩЕГО УЧИТЕЛЯ МАТЕМАТИКИ В УСЛОВИЯХ КЛАССИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Гродно 2012 УДК 378.4:51(035.3) ББК 74.262.21 К28 Рекомендовано Советом факультета математики и информатики ГрГУ им. Я. Купалы. Рецензенты: Казачёнок В.В., доктор педагогических наук,...»

«Всероссийский научно-исследовательский институт экономики сельского хозяйства Россельхозакадемии Институт управления, бизнеса и технологий Среднерусский научный центр Санкт-Петербургского отделения Международной академии наук высшей школы РАЗВИТИЕ СЕЛЬСКИХ ТЕРРИТОРИЙ: ИННОВАЦИИ, ДИВЕРСИФИКАЦИЯ Калуга ЗАО Типография Флагман 2011 ВВЕДЕНИЕ УДК [338+316.42](470-22) ББК 65.9(2Рос) К84 РЕЦЕНЗЕНТЫ: А. В. Ткач — доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации. А. В....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВПО АРМАВИРСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ КАФЕДРА ВСЕОБЩЕЙ И РЕГИОНАЛЬНОЙ ИСТОРИИ Посвящается любимому учителю и выдающемуся ученому В.Б. Виноградову А.А. ЦЫБУЛЬНИКОВА КАЗАЧКИ КУБАНИ В КОНЦЕ XVIII – СЕРЕДИНЕ ХIХ ВЕКА: СПЕЦИФИКА ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ В УСЛОВИЯХ ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ МОНОГРАФИЯ Армавир УДК-94(470.62) Печатается по решению кафедры всеобщей и ББК-63.3(2Р37) региональной истории Армавирской государственЦ 93 ной...»

«1 Дальневосточный Институт Управления МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В ДАЛЬНЕВОСТОЧНОМ РЕГИОНЕ РОССИИ: ОПЫТ КОМПЛЕКСНОГО АНАЛИЗА МОНОГРАФИЯ Хабаровск 2013 2 УДК 325.1(571.6) ББК 60.723.5 М576 Авторский коллектив: Артемьева И.А. (гл.3, §3.2), Байков Н.М. (введение, заключение, гл.2, §2.2, гл.4, §4.1,), Березутский Ю.В., (введение, гл.4, §4.2), Говорухин Г.Э, (гл.5, §5.4), Горбунов Н.М. (гл.2, §2.1), Горбунова Л.И. (гл.1, §1.1, §1.2), Дудченко О.В. (гл.5, §5.4), Елфимова А.П. (гл.1, §1.1, §1.2),...»

«Ученые труды философского факультета Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Кемалова Л.И., Парунова Ю.Д. Личность маргинала и возможности её социализации в условиях транзитивного общества Симферополь,2010 2 10-летию Керченского экономико-гуманитарного института Таврического национального университета им. В.И. Вернадского посвящается Л.И. Кемалова, Ю.Д. Парунова Личность маргинала и возможности ее социализации в условиях транзитивного общества Симферополь „Таврия” 2010 3...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Уральский государственный педагогический университет А. П. Чудинов ОЧЕРКИ ПО СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЕТАФОРОЛОГИИ Монография Екатеринбург 2013 1 УДК 408.52 ББК Ш 141.2-7 Ч-84 РЕЦЕНЗЕНТЫ доктор филологических наук, доцент Э. В. БУДАЕВ доктор филологических наук, профессор Н. Б. РУЖЕНЦЕВА Чудинов А. П. Ч-84 Очерки по современной...»

«ЛИНГВИСТИКА И АКСИОЛОГИЯ ЭТНОСЕМИОМЕТРИЯ ЦЕННОСТНЫХ СМЫСЛОВ Коллективная монография МОСКВА ТЕЗАУРУС 2011 УДК 81.0 ББК 81 Л55 Монография выполнена в соответствии с Тематическим планом научно-исследовательских работ ГОУ ВПО Иркутский государственный лингвистический университет, проводимых по заданию Министерства образования и науки РФ, регистрационный номер 1.3.06. Руководитель проекта доктор филологических наук, профессор ИГЛУ Е.Ф. Серебренникова Печатается по решению редакционно-издательского...»

«Южный научный центр РАН Институт социально-экономических и гуманитарных исследований В.В. Кондратьева, М.Ч. Ларионова ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО В ПЬЕСАХ А.П. ЧЕХОВА 1890-х – 1900-х гг.: МИФОПОЭТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ Ростов-на-Дону 2012 УДК 821.161.1.0 ББК 83.3(2Рос–Рус)1 Программа фундаментальных исследований Президиума РАН Традиции и инновации в истории и культуре Проект Художественная литература как способ сохранения, трансляции и трансформации традиционной культуры Кондратьева В.В., Ларионова...»

«Академия наук Республики Татарстан Центр исламоведческих исследований Мухаметшин Р. М., Гарипов Я. З., Нуруллина Р. В. Молодые мусульмане Татарстана: идентичность и социализация Москва 2012 УДК 316.74:2 ББК 60.56 М92 Рецензент – доктор социологических наук, профессор А. З. Гильманов Мухаметшин Р. М., Гарипов Я. З., Нуруллина Р. В. М92 Молодые мусульмане Татарстана: идентичность и cоциализация [электронный ресурс] / Рафик Мухаметшин, Ягфар Гарипов, Роза Нуруллина. – М.: Academia, 2012. – 150 с....»

«Г.В. БАРСУКОВ СОБОРНОСТЬ: ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ Магнитогорск 2014 Министерство образования и наук и Российской Федерации ФГБОУ ВПО Магнитогорский государственный университет Г.В. Барсуков СОБОРНОСТЬ: ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ И ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ Монография Магнитогорск 2014 1 УДК 11/12 ББК Ю62 Б26 Рецензенты: Доктор философских наук, профессор Магнитогорского государственного университета Е.В. Дегтярев Доктор философских наук, доктор филологических наук, профессор...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ДАГЕСТАНСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ХАЛАЕВ ЗАХИД АЛИЕВИЧ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКАЯ И КУЛЬТУРНО-РЕЛИГИОЗНАЯ ИСТОРИЯ ДАГЕСТАНОЯЗЫЧНЫХ НАРОДОВ АЛАЗАНСКОЙ ДОЛИНЫ В XVI- XVIII вв. МАХАЧКАЛА 2012 ББК 63.3(2Р-6Д)+63.3(2)5. УДК 94(100-87). Рекомендовано к изданию решением диссертационного совета ДМ 002.053.01 при Учреждении Российской академии наук Институте истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН от 30 сентября 2009 года...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО МОРСКОГО И РЕЧНОГО ТРАНСПОРТА ФЕДЕРАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ВОДНЫХ КОММУНИКАЦИЙ А. А. Авсеев Концепция спекулятивного и современная западная философия Рекомендовано Редакционно-издательским советом Санкт-Петербургского государственного университета водных коммуникаций Санкт-Петербург 2013 УДК 14 ББК 87 Р ец ензен ты: доктор философских наук, профессор Государственного...»

«Ж. Ван Мигем ЭН ЕРГЕТИКА АТМОСФЕРЫ Перевод с английского под редакцией и с предисловием Л. Т. МАТВЕЕВА Ленинградский Гидрометеорологический ин-т БИБЛИОТЕКА Л-К 195196 Малоохтинский пр., SS | ГИДРОМЕТЕОИЗДАТ ЛЕНИНГРАД 1977 УДК 551_.5,1 Перевод с английского Ю. JI. Матвеева В монографии последовательно излагаются основы и современное состояние одного из наиболее важных разделов динамики атмосферы — учения об источниках и преобразовании энергии атмосферных процессов. В первой части монографии...»

«АКАДЕМИЯ НАУК АБХАЗИИ АБХАЗСКИЙ ИНСТИТУТ ГУМАНИТАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ им. Д.И. ГУЛИА Т. А. АЧУГБА ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ АБХАЗОВ XIX – XX вв. ЭТНОпОлИТИЧЕСКИЕ И мИГРАцИОННыЕ АСпЕКТы СУХУм – 2010 ББК 63.5 (5 Абх) + (5 Абх) А 97 Рецензенты: д.и.н., профессор л.А. Чибиров (Владикавказ) д.и.н. Ю.Ю. Карпов (Санкт-Петербург) д.и.н., профессор А.л. папаскир (Сухум) Редактор: л.Е. Аргун А 97 Т.А. Ачугба. Этническая история абхазов XIX – XX вв. Этнополитические и миграционные аспекты. – Сухум. 2010. 356 с....»







 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.