WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА: два века образования и науки УДК 34 ББК 67Г Ю70 Печатается по решению Юбилейной комиссии по издательской деятельности Казанского университета ...»

-- [ Страница 1 ] --

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАЗАНСКОГО

УНИВЕРСИТЕТА:

два века образования и науки

УДК 34

ББК 67Г

Ю70

Печатается по решению

Юбилейной комиссии по издательской деятельности

Казанского университета

Научный редактор доктор юрид. наук, профессор И.А.Тарханов Редакционная коллегия: профессор Р.М.Валеев, профессор Ф.Р.Сундуров, профессор М.В.Талан, фотоснимки И.Ф.Сафина Ю70 Юридический факультет Казанского университета: Два века образования и науки. – Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2004. – 180 с.

ISBN 5-7464-0528- Монография посвящена истории юридического факультета Казанского университета, его сегодняшним дням и перспективам развития.

Внимание читателя сосредоточивается на развитии юридической мысли в разные периоды жизни университета, системе образования и людях факультета.

В написании монографии принимали участие:

Предисловие – профессор И.А.Тарханов; Глава 1: §1 – доцент И.А.Емельянова; §2 – профессор И.А.Тарханов, доцент Ю.В.Бурнашева; §3 – профессор А.Т.Бажанов; §4 – профессор Ф.Р.Сундуров, доцент Н.Е.Тюрина, кандидат юрид. наук Р.И.Ситдикова; Глава 2: §1 – профессор В.В.Лазарев, профессор Д.И.Фельдман; §2 – профессор Р.М.Валеев, профессор Ф.Р.Сундуров; Глава 3: §1 – доцент А.В.Погодин, профессор И.Г.Горбачев; §2 – профессор Г.И.Курдюков, доцент Н.Е.Тюрина; §3 – профессор Ф.Р.Сундуров, профессор М.В.Талан, профессор Б.В.Сидоров; §4 – доцент З.Ф.Сафин, профессор А.К.Безина; §5 – доцент Н.В.Бахарев.

ОГЛАВЛЕНИЕ

П Р Е Д И С Л О В И Е

Г л а в а 1. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА........ §1. Ообразование и развитие юридического факультета в ХIХ – начале ХХ вв.

§2. Владимир Ульянов на юридическом факультете Казанского университета

§3. Юридическое образование в Татарстане после 1917 г.

§4. Юридический факультет и его выпускники: вчера и сегодня

Г л а в а 2. ЮРИДИЧЕСКАЯ НАУКА В КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ................. §1. Из истории правовой мысли на юридическом факультете в XIX – начале ХХ вв.

§2. Правовая мысль на юридическом факультете в конце ХХ – начале XXI вв.

Г л а в а 3. Кафедры юридического факультета

§1. Кафедра теории и истории государства и права

§2. Кафедра конституционного и международного права

§3. Кафедра уголовного права

§4. Кафедра гражданского права и процесса

§5. Кафедра уголовного процесса и криминалистики

4. ПРИЛОЖЕНИЕ

1. Деканат юридического факультета

2. Состав Ученого Совета юридического факультета

3. Структурные подразделения

Центр правовой информации

Учебная криминалистическая лаборатория

Учебный центр дополнительных образовательных услуг юридического факультета КГУ

Казанский филиал кафедры ЮНЕСКО по правам человека и демократии

Центр международного права

Центр европейской документации

4. Состав Диссертационных советов юридического факультета

5. Учебные планы юридического факультета (квалификация и специальность)

6. Учебный (рабочий) план

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемый читатель! Издание предлагаемой Вам книги об истории создания юридического факультета Казанского университета, его современном состоянии и перспективах дальнейшего развития коллектив факультета не связывает только с 200-летним юбилеем нашего университета и мероприятиями, которые проводятся в этой связи. Хотя известно, что по Уставу 1804 г., подписанному Александром I, нравственно-политическое отделение было одним из четырех учебных подразделений, которые входили в состав нового университета и справедливо рассматривается как предшественник юридического факультета в современном его виде. Думается, что и мы вполне обоснованно считаем себя его правопреемниками и полагаем, что именно с этой памятной даты следует вести отсчет 200летия высшего юридического образования в Казани – городе, который в 2005 г. отметит свое 1000-летие.

Наши Учителя уже обращались к исследованию истории юридического образования в Казанском университете. Оно получило свое воплощение во многих научных публикациях и особенно в монографии «Факультет, на котором учился В.И.Ленин», изданной еще в 1970 г. Этот труд справедливо считается глубоким освещением истории юридического образования и его трансформации не только в нашем вузе, но и в стране в целом. В 1990 г. эта монография была издана в дополненном и переработанном виде.

Однако факультет живет в изменяющемся мире и сам меняется вместе с ним, стремясь закрепиться в ряду лучших юридических учебных заведений России и Европы. Мы скорбим, что ушли из жизни некоторые наши учителя, герои очерков и авторы предыдущего издания: Р.С.Ажимов (1915– 1980), А.Т.Бажанов (1898–1983), Н.А.Волков (1892–1980), Н.С.Захаров (1924–2002), Д.И.Фельдман (1922–1994), А.Н.Эртевциан (1920–1997), Ю.И.Гринько (1926–1985), Р.Х.Богатеев (1938–2002) и др. Их жизнь и деятельность заслуживают, на наш взгляд, не только уважения и сохранения в благодарной памяти питомцев факультета, но и письменного выражения и оценки их блестящего вклада в сохранение и развитие лучших традиций нашей alma mater.

Учитывая названные обстоятельства, коллектив и редакционная коллегия настоящего издания посчитали возможным включить в содержание книги некоторые разделы, которые были ранее опубликованы. Небольшая редакционная правка осуществлялась только в случае необходимости и была обусловлена стремлением еще больше высветить в истории юридического образования в Казанском университете те аспекты и начинания новаторского свойства, которые представляются актуальными на нынешнем этапе развития государства и общества и предполагают их развитие в будущем. Так, как нам кажется, представляют интерес фрагменты данной работы, где ее авторы убеждают читателя в том, что «первым изложением вопросов международного частного права в русской юридической литературе» стали труды профессора факультета Д.И.Мейера, которые в последующем были развиты его учеником, профессором Казанского университета Н.П.Ивановым. Еще в середине XIX в. Д.И.Мейер организовал на факультете первую в России юридическую «клинику» (консультацию), прообразы которой получили распространение или внедряются во многих юридических вузах, правда чаще всего в рамках грантов, инициатива которых исходит и средства поступают из дальних стран. Есть в чем упрекнуть себя и воспитанникам юридического факультета КГУ!





Представляя данную книгу, хочется также отметить, что в ней много внимания уделяется персоналиям, в особенности при представлении коллектива каждой кафедры и истории ее становления.

Речь прежде всего идет о замечательных людях, прекрасных педагогах и талантливых ученых старшего поколения. Нам представляется, что не следует печалиться по поводу увеличивающегося в связи с этим объема работы, когда ставится задача укрепить славные научные и учебно-методические традиции факультета, обеспечить преемственность поколений и утвердить у студентов, выпускников и молодых преподавателей чувство признательности Школе, уважение к ее создателям и гордость за принадлежность к славной когорте выпускников юридического факультета Казанского университета.

К сожалению, в предлагаемой работе о выпускниках говорится не так много, а подчас и вскользь, хотя профессорско-преподавательскому коллективу есть чем гордиться. Достаточно отметить, что без малого 100 % судейского корпуса в Республике Татарстан составляют его выпускники. Так же впечатляют цифры, когда мы говорим о кадрах прокуратуры и адвокатуры республики, других государственных и негосударственных органов юридического и иного профиля. Очевидно, высоко оценивая вклад юридического факультета КГУ в решение кадровой проблемы в республике, ее руководители оказывают внимание и большую помощь факультету в утверждении его в качестве одного из ведущих юридических учебных заведений России и дальнейшем развитии образования в правовой сфере.

Преподаватели и сотрудники, более чем двухтысячный коллектив студентов благодарны также ректорату нашего университета за большое внимание к решению постоянно возникающих проблем, поддержку многих инициатив и терпимое отношение к отдельным нашим недоработкам. Все мы призваны служить родной alma mater, своему Отечеству!

Завершая представление читателю книги о юридическом факультете Казанского университета, хочется надеяться, что она окажется полезной всем, в том числе будущим абитуриентам и их родителям. Наверное, критически настроенные почитатели факультета и его недоброжелатели (почему же им не быть?) обнаружат какие-то недочеты в структуре работы и в изложении ее содержания. Смеем уверить вас, что мы хотели быть объективными, были искренними и будем доброжелательно относиться к тем замечаниям, дополнениям и необходимости восполнения пробелов, которые могут содержаться в работе. Читайте ее вместе с нами!

Г Л А В А 1. СТ АНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТ ЕТ А

§1. ОБРАЗОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТ А В XIX – НАЧАЛЕ

Юридический факультет Казанского университета имел своим предшественником нравственнополитическое отделение, созданное по Уставу 1804 г. Учебные предметы, которые должны были читаться студентам этого отделения, группировались по следующим кафедрам: 1) богословие догматическое и нравоучительное; 2) толкование священного писания и церковная история; 3) умозрительная и практическая философия; 4) естественное, политическое и народное право; 5) право гражданского и уголовного судопроизводства Российской империи; 6) права знатнейших как древних, так и нынешних народов; 7) дипломатика и политическая экономия.

Профессора перечисленных кафедр могли читать и дополнительные предметы. Такая совокупность учебных дисциплин входила в понятие «Правоведение», введенное в употребление предварительными правилами народного просвещения, изданными в начале 1803 г. Задачи правоведения как отрасли высшего образования были наиболее полно очерчены в правилах для юридического отделения Дерптского университета 1802 г. и заключались в том, чтобы разъяснить учащемуся «политическое его отношение к правительству, разным сословиям и частным людям; его обязанности к оным и права, каких от них ожидать и требовать может, образовывать защитников правоты сограждан своих и угнетенной невиновности»2.

Следует сразу оговориться, что этот круг задач можно применить к нравственно-политическому отделению Казанского университета только условно, ибо собственно правовые дисциплины преподавались в нем наряду с «нравственно-политическими»1. К тому же разделение университета на отделения в первое десятилетие его существования было только номинальным и полностью реализовалось лишь в 1814 г. Весьма немногочисленное количество студентов всех отделений прослушивало предметы полного университетского курса2. Так, один из первых студентов университета, его будущий ректор и крупнейший ученый-математик Н.И.Лобачевский помимо полного курса физико-математического отделения прослушал «курс философии, всеобщей и российской истории... и прав, естественного, гражданского и народного»3.

Серьезным недостатком в преподавании политических и правовых предметов в тот ранний период было чтение их на иностранных языках: латинском, немецком, французском, ибо основной костяк преподавателей составляли профессора-иностранцы. Учебников и учебных пособий на русском языке не было. В этих условиях лишь отдельные студенты нравственно-политического отделения смогли завершить юридическое образование, а среди них только единицы подготовились к профессорскому званию. К их числу следует отнести Н.М.Алехина, Е.П.Манасеина; первый специализировался по римскому праву, российскому гражданскому и уголовному праву, второй – в области естественного права. Поэтому вступление в состав преподавателей нравственно-политического отделения первого русского ученого-правоведа Г.И.Солнцева в 1814 г. стало заметным событием, оставившим след в жизни не только этого отделения, но и всего университета. Это был высокообразованный для своего времени человек, получивший духовное и светское высшее образование. Уровень показанных Гавриилом Ильичем Солнцевым на магистерских экзаменах знаний в сочетании с представленными сочинениями по римскому праву, энциклопедии и методологии права обеспечил ему получение не магистерской, а докторской степени. Для Казанского университета это была первая докторская степень, полученная русским ученым1.

Заняв в 1817 г. кафедру прав знатнейших как древних, так и новых народов, Г.И.Солнцев в ближайшие годы стал преподавать и многие другие правовые дисциплины и читал их на высоком уровне. Для его преподавания характерен метод сравнительного правоведения, который он стремился использовать, сопоставляя «права знатнейших народов» с российскими законами. Методические основы, которых придерживался Солнцев, изложены в его особом мнении относительно самого способа преподавания наук в университете. Сочетая научную подготовку с практической (ранее он несколько лет прослужил в Сенате), он организовал практические занятия студентов в виде юридических состязаний, чтобы приучить их «доказывать каждую статью из прав словесно и письменно...»2. Одновременно Солнцев продолжал и собственно научную деятельность, разрабатывая науку римского гражданского и уголовного права, а также принимая непосредственное участие в переводе на русский язык двух учебников по естественному праву – И.X.Финке и Ф.Рейнгарда. Деятельность Г.И.Солнцева не осталась без внимания: в 1818 г. он избирается деканом нравственно-политического отделения, затем проректором университета; в 1819 г., после смерти ректора И.О.Брауна, Солнцев был назначен на один год ректором Казанского университета.

Однако в России уже давно сгущались тучи над молодой университетской наукой. Последствия Французской буржуазной революции, всенародный подъем в России в период Отечественной войны 1812 г. заставили правительство Александра I искать новые средства для укрепления самодержавнокрепостнического строя. Был создан «Священный союз государей Европы» во главе с царской Россией, а внутри страны был предпринят поход воинствующей реакции против «духа неверия и лжемудрия», которым якобы были заражены русские университеты. Первой жертвой этого похода стал Казанский университет, ревизию которого летом 1819 г. провел реакционер-фанатик М.Л.Магницкий, назначенный затем попечителем Казанского учебного округа. Магницкий видел прямую связь между философским содержанием наук и событиями Великой французской буржуазной революции. В Казанском же университете в первые полтора десятилетия его существования преподаванию философских дисциплин уделялось значительное внимание вообще и в нравственно-политическом отделении в частности.

Логика и метафизика, нравственная философия и психология, история философии – вот круг философских наук, которые предшествовали изучению собственно правовых дисциплин1. Философскую часть самой науки о праве составляло так называемое «естественное право», преподавание которого занимало тогда центральное место и обеспечивалось лучшими преподавателями факультета (И.А.Финке, Г.И.Солнцев)2. В сочетании с деистским мировоззрением ряда ученых такая направленность преподавания и привлекла к себе внимание правительства, которое решило с помощью Магницкого не только расправиться с передовой наукой, но, обезвредив ее, заставить служить укреплению самодержавия3. Единственно прочной «основой» всех наук отныне должны были стать самодержавие и православие, а вся новая структура «народного просвещения» должна была выражать его «национальный» дух4. Так закладывались основы теории «официальной народности».

В двух специально разработанных «инструкциях» – ректору и директору Казанского университета – Магницкий по-своему, т.е. на догматах православия, «обосновал» все университетские науки.

Полностью оказалось выхолощенным содержание естественного права: место естественных, природных прав человека и общественного договора, как основы общественной организации прочно заняли религиозные «истины». Получив санкцию императора, эти «инструкции» приобрели характер правовых актов и действие их было распространено также на Петербургский и Харьковский университеты. В связи с ревизией Магницкого Казанский университет оказался буквально разгромленным: преподавание всех предметов было переведено на новые «теоретические» основы православия; из студенческой библиотеки изъяты «крамольные» сочинения; уволены многие преподаватели. Особенно пострадало нравственно-политическое отделение; все его кафедры оказались соединенными в одну «кафедру прав», а в числе преподавателей осталось всего три человека.

Вершиной же этой расправы стал университетский суд над профессором Г.И.Солнцевым, тянувшийся два года. Его судьба как ученого и преподавателя была решена в административных сферах задолго до окончания суда1, однако реакционерам было необходимо, чтобы осуждение Солн-цева исходило от самой ученой корпорации. По свидетельству историо-графов университета (Н.Н.Булича, Н.П.Загоскина), суд этот был настоящим актом инквизиции, хотя «судьи» до смерти боялись Солнцева и как ученого, и как юриста. Свою защиту он взял на себя. Решение суда было следующим: лишить Солнцева профессорского звания и права преподавания в любых учебных заведениях2.

Изгнав из правовых предметов всю философскую часть, придав преподаванию естественного права новое, «обличительное» направление, отказавшись даже от преподавания римского права и совместив все собственно юридические дисциплины в одной «кафедре прав», попечитель и университетское руководство свели все юридическое образование к изучению действующего законодательства царской России. Единственный ученый-правовед, который стал во главе объединенной кафедры, профессор П.С.Сергеев, специально для этого перемещенный М.Л.Магницким из Петербурга в Казань, с полным учетом «инструкций» ректору Казанского университета и последующих указаний попечителя, предложил соответствующий учебный план нравственно-политического отделения1. При дальнейшем обсуждении и уточнении этого плана, проходившем уже под руководством нового ректора Н.И.Лобачевского, который часто принимал личное участие в заседаниях юридического факультета, было сформулировано понятие «политического права», в которое включались, помимо теоретической части, «положительное право государственного устройства России и право государственной службы». Кроме того, Н.И.Лобачевский настоял на включении в перечень учебных предметов римского частного права как общего «основания теории законов»2. В угоду дворянству обширной Казанской и соседних с ней губерний, откуда в нравственно-политическое отделение шел основной состав студентов-дворян, было высказано мнение об обязательном преподавании «права военного и военного судопроизводства как весьма полезной части для тех студентов, которые пожелают вступить на военную службу»3.

Такое положение в Казанском университете отвечало начавшейся общей перестройке всего нравственно-политического образования в России, обращению к изучению российского законодательства в его исторической и положительной частях, что обеспечивалось, в частности, инкорпорацией всего русского правового наследия со времен Уложения царя Алексея Михайловича, осуществлявшейся под руководством М.М.Сперанского. Все это, вместе взятое, должно было исторически оправдать самодержавие, подвести под него «правовую базу». Реорганизация завершилась принятием реакционного Устава российских университетов 1835 г. Однако длительный период перестройки «отделения прав» Казанского университета (именно такое название прозвучало впервые в официальных документах университета в конце 20-х годов) был чрезвычайно сложным. «Дело о разделении юридической кафедры» практически затянулось до введения в действие нового устава, что само по себе заняло несколько лет, в связи с чем университет не получал ни новых штатов, ни дополнительных средств на организацию требуемых кафедр. Вся тяжесть преподавания ложилась на плечи одного профессора, двух-трех адъюнктов и нескольких студентов-кандидатов, выступавших в роли репетиторов1.

Отсутствие подготовленных преподавательских кадров, новая волна иностранцев, заполнивших юридический факультет (на сей раз это были бездарности, оставившие печально-смехотворную память у студентов, – Г.Б.Винтер, Г.Л.Фогель, Л.Ф.Камбек), – все это не могло обеспечить должного уровня ни в преподавании, ни в научной деятельности. А ничтожное количество студентов, учившихся в те годы на факультете, затрудняло подготовку кадров для государственного аппарата2.

Как уже говорилось выше, введение Устава 1835 г. заняло несколько лет. Только 24 июня 1837 г. на заседании Совета Казанского университета был рассмотрен новый учебный план, согласно которому на юридическом факультете учреждалось семь кафедр со следующим распределением учебных предметов: 1) кафедра энциклопедии прав и государственных учреждений включала в себя энциклопедию права, государственные учреждения Российской империи, права состояний и теорию государственного права; 2) кафедра римского законоведения с его историей – историю рим-ского права, догматическую часть римского права (институции и пандекты); 3) кафедра гражданских законов – историю русского законодательства, гражданское право, межевые законы и права присоединенных провинций, а также судопроизводство; 4) в круг предметов кафедры законов благоустройства и благочиния попадали законы о народонаселении, народном продовольствии, общественном призрении, о благоустройстве в городах и селениях, о праве фабричном и ремесленном, о правах коммерческих, об уставе кредитных установлений, уставе путей сообщения и строевом уставе; 5) кафедра законов о государственных повинностях и финансах объединяла законы о повинностях и государственных имуществах, законы монетные, горные, соляные, законы о податях и пошлинах, питейном сборе и акцизе, о таможенном уставе; 6) кафедра законов полицейских и уголовных включала теорию уголовного и полицейского права, судебную медицину и медицинскую полицию, уставы пожарный, о паспортах и о беглых, законы о предупреждении и пресечении преступлений, о содержащихся под стражей и ссыльных, а также уголовное право России и присоединенных провинций с уголовным судопроизводством; 7) кафедра «начал общественного правоведения» включала теорию народного права и дипломатию, а также практику дипломатии и практическое народное (международное) право.

Церковная теория, догматическое и нравственное богословие объявлялись общефакультетскими предметами, так же как логика, психология и российская статистика; политическая экономия и финансовая наука были обязательными для юристов и словесников1.

Реальное осуществление учебного плана, составленного на основе Устава 1835 г., по-прежнему упиралось в вопрос о кадрах. Выход был возможен в двух направлениях: а) в более активной подготовке молодых преподавателей из числа собственных студентов-кандидатов и б) в привлечении в университет русских ученых со стороны. Казанский университет использовал обе эти возможности, и уже в конце 30-х – начале 40-х годов коллектив преподавателей стал пополняться за счет притока молодых сил. Однако далеко не все из них «прижились» на факультете, не все связали свою жизнь с карьерой ученого, вследствие чего недостаток в научно-преподавательских кадрах стал хроническим.

Тяжелая политическая атмосфера, опустившаяся на Россию в первой четверти XIX в., усилилась при Николае I и, естественно, особенно давала себя знать в области гуманитарных и общественнополитических наук: не разрешалось писать и говорить о правительственных распоряжениях, о крепостном праве; действовал «чугунный» цензурный устав. Официальное руководство наукой и образованием продолжало опираться на испытанных «китов» – самодержавие, православие, народность. В этих случаях от немногочисленной прослойки передовых русских ученых-гуманитариев (историков, юристов, экономистов и т.д.) требовались большое гражданское мужество и энтузиазм для отстаивания своих научных и общественно-политических взглядов.

Костяк молодых преподавателей и ученых, сложившийся в эти годы на факультете, включал в себя Н.В.Ратовского1, А.Г.Станиславского, Д.И.Мейера; близко к ним стояли преподаватели политической экономии и финансов Е.Г.Осокин, И.К.Бабст, преподаватель технологии М.Я.Киттары.

Истинной гордостью юридического факультета становится Дмитрий Иванович Мейер, выпускник Петербургского педагогического института, завершивший свое правовое образование в Берлинском университете. Вернувшись в Петербург, 11 января 1845 г. Мейер выступил с первой публичной лекцией, которая получила высокую оценку и по форме изложения и по содержанию; через месяц он был назначен в Казанский университет, на юридический факультет2.

Необыкновенно быстро, в течение ноября – декабря 1845 г. Мейер сдает все магистерские испытания, в декабре же факультет предварительно рассматривает его диссертацию «Опыт о праве казны по действующему законодательству»; 10 января 1846 г. факультет собрался на заседание, в котором «рассуждаемо было о достоинстве диссертации г. магистранта Мейера». Получив удовлетворительную оценку, диссертация была допущена Советом университета к защите, которая и состоялась 3 марта 1846 г.1. Большой личной заслугой Мейера является издание им сборника научных работ членов юридического факультета, подготовленного в ознаменование 50-летнего юбилея университета. Сборник положительно оценила российская пресса.

Интересны взгляды Д.И.Мейера на практические занятия студентов и его деятельность по их организации. Научную постановку этого вопроса он изложил в работе «О значении практики в системе современного юридического образования». По свидетельству современников, Мейер тратил свои скромные личные средства для обеспечения юридического факультета всеми необходимыми материалами для практических занятий. Качество их и отношение к ним самого Мейера были таковы, что известный русский цивилист Г.Ф.Шершеневич имел все основания в начале XX в. сказать, что Мейер проводил свои практические занятия на таком уровне, на каком они и теперь еще нигде не стоят.

Известно, что Мейер был противником «театрализованной» практики, заключающейся в «разыгрывании» всех стадий судебного производства самими студентами. Он шел в самую гущу жизни и вел туда своих студентов. В этих целях при факультете им была организована юридическая «клиника»

(консультация), куда обращались жители Казани и крестьяне пригородных деревень за юридическими советами. Разумеется, консультирование было бесплатным. Юрист более позднего времени пишет: «Мы живо себе представляем картину, напоминающую дачу responsae римскими юрисконсультами. Мейер в кругу своих учеников разбирает предлагаемые ему казусы. Сколько тут, надо думать, было тонкого и глубокого анализа и какой получился бы сборник этих consilia, который по достоинствам не уступал бы многочисленным западным! Все это пропало для науки бесследно»1. В связи с этим нельзя не упомянуть и о такой стороне деятельности Мейера, как популяризация правовых знаний. При этом им двигало желание высвободить народ из-под влияния корыстных и темных дельцов типа прежних «ярыжек», дав ему в руки специальный «юридический катехизис». Имеются сведения, что наметки создания такого сборника у Мейера уже были2.

Время конца 40-х – начала 50-х годов было переломным в жизни России. Порочность изживших себя социально-экономических порядков все яснее осознавалась передовыми представителями русского общества, а огромная страна самим ходом истории, вопреки стремлениям правящих кругов, была поставлена на рубеж буржуазных реформ. Лучшие умы России – В.Г.Белинский, А.И.Герцен, Н.Г.Чернышевский – стали провозвестниками грядущих социальных преобразований. В рядах той демократической интеллигенции, которая разделяла их убеждения, был и Д.И.Мейер. И хотя с конца 40х годов действовали самые строгие правительственные предписания, запрещающие касаться наболевшего «крестьянского вопроса», Мейер в своих лекциях с высокой профессорской кафедры смело обличал крепостничество, внушал студентам, что может быть право собственности на вещь, но не может быть права собственности на человека3. Одновременно Мейер настойчиво обличал перед студенчеством, тянувшимся к нему, взяточничество и лихоимство как презренные качества царских чиновников.

Д.И.Мейер был чужд верноподданнических настроений, пронизывавших в целом слои тогдашней интеллигенции. Так, представляя разработанную им программу русского гражданского права и отвечая в конце ее на обязательный вопрос о «направлении» и «духе» преподавания, он с достоинством подлинного ученого писал, что дух и направление его преподавания «клонятся к тому, чтобы ознакомить слушателей основательно с наукою гражданского права, показать им, каким образом применяются истины ее к практике, и внушить готовность применить их»1. Появление в профессор-ской среде юридического факультета такого человека, как Мейер, антикрепостнический «дух» его преподавания, нравственная поддержка, оказываемая ему со стороны ряда молодых преподавателей и передовой части студенчества, – все это было несомненным свидетельством глубоких сдвигов, совершавшихся в это время в жизни русского общества и отражавших все усиливающийся кризис крепостнического строя.

Однако как бы талантливы и прогрессивно настроены ни были отдельные преподаватели, реальная действительность России середины XIX в. резко противоречила тому, что дозволено было читать даже в официальных университетских курсах, например в энциклопедии права, впитавшей в себя многие философско-правовые моменты науки о праве. В то время как в России действовало, по существу, только два права: «право самодержавия» (формулировка М.М.Сперанского) и крепостное право, преподаватель энциклопедии права А.Г.Станиславский говорил своим слушателям о нравственных основаниях права, о правах человека, о развитии идеи права. Такой очевидный разрыв между научными положениями и реальной действительностью не мог не улавливаться мыслящей частью молодежи, и не оставлял ее равнодушной. Великий писатель земли русской Лев Николаевич Толстой, бывший в течение полутора лет студентом юридического факультета Казанского университета, писал впоследствии в «Письме о праве»: «Я ведь сам был юристом и помню, как на втором курсе меня заинтересовала теория права, и я не для экзамена только начал изучать ее, думая, что найду в ней объяснение того, что мне казалось странным и неясным в устройстве людей. Но помню, что чем более я вникал тогда в смысл теории права, тем все более и более убеждался, что или есть что-то неладное в этой науке или я не в силах понять ее»2.

Определенным свидетельством социально-экономических сдвигов, происходивших в обществе, было разделение в 1845/46 учебном году юридического факультета на два разряда – юридических и камеральных наук. Разряд камеральных наук должен был отвечать интересам развивающегося земледелия, промышленности, торговли, образовывать «чиновников по министерствам финансов и государственных имуществ, ученых помещиков-агрономов, купцов-заводчиков и проч.»1. Однако формы, в которые была воплощена идея камерального образования, представляют собой лишнее доказательство сугубо административного, бюрократически-канцелярского решения важной задачи. Не только ученые юридического факультета, но и в целом Совет Казанского университета практически не принимали участия в предварительном обсуждении этого вопроса, им была навязана роль лишь исполнителей предписаний «высшего» начальства. Не был услышан и голос такого выдающегося ученого и администратора, каким был Н.И.Лобачевский, справедливо полагавший, что факультет хозяйственных наук должен стать отделением физико-математического факультета2. Искусственно пристегнутое к юридическому факультету, камеральное отделение потребовало дополнительных усилий от немногочисленных преподавателей факультета для организации учебного процесса, ибо студентыкамералисты должны были, хотя и в уменьшенном объеме, изучать весь цикл государственных и правовых предметов; одновременно в учебном плане камерального отделения значились физика и химия, сельскохозяйственная и технологическая науки, механика и т.д.

Создание камерального отделения повысило интерес молодежи к юридическому образованию, и число студентов факультета стало расти по сравнению с предыдущими периодами: так, в 1846 г.

студентов-юристов было 57 человек, камералистов – 71, в 1847 г., соответственно, – 52 и 733. Правда, в первой половине 50-х годов это количество несколько снизилось, но предреформенный период и особенно буржуазные реформы 60-х годов вновь привлекли молодежь на юридический факультет. Так, уже в 1854/55 академическом году общее число студентов факультета составило 111, в 1865/66 – человек. К концу 60-х годов на факультете училось уже 224 человека, что составляло добрую половину всех студентов Казанского университета (данные взяты из отчетов университета за соответствующие годы).

По социальному составу студенты-юристы принадлежали в основном к отдельным группировкам господствующего класса: на факультете учились дети дворян (потомственных и личных), офицерства, чиновничества; только 3–5 человек были выходцами из купцов и мещан, представителей же крестьянской и рабочей среды не было вообще.

По национальному признаку подавляющее большинство студентов были «великороссами», отдельные, редко встречающиеся фамилии «мусульман» принадлежали, как правило, выходцам из среды уральского казачества. За весь XIX в. на факультете из казанских татар был только один студент и на него, по отзывам современников, смотрели, как на «чудо». Колонизаторская политика царизма не предусматривала высшего университетского образования для коренного населения Казанской губернии.

В 50–60-е годы XIX в. юридический факультет Казанского университета полностью оформился:

определился круг учебных предметов, зафиксированный затем в Уставах 1863 и 1884 гг.; сложился постоянный профессорско-преподавательский состав, готовивший себе научную смену из числа студентов; окончательно определилось лицо факультета как кузницы кадров для разветвленного бюрократического государственного аппарата1.

«Дух» и «направление» преподавания в этот и последующий периоды полностью отвечали расстановке классовых сил в стране. Крестьянская реформа 1861 г. хотя и явилась крупным буржуазным преобразованием, но проведена была в такой форме, которая не подрывала устоев господствующего класса – земельного дворянства. Русская буржуазия перед лицом растущего демократического и начавшегося рабочего движения стремилась найти защиту у самодержавия и приспосабливалась к его интересам. В таких условиях от студенчества требовалось прежде всего полное послушание и повиновение, лояльность по отношению к существующему политическому строю. Именно такое воспитание и образование должны были обеспечить университетская наука в целом и, в особенности, политические и правовые дисциплины.

В начале 50-х годов, в связи с революционными потрясениями в Европе, в Казанский университет была прислана верноподданническая программа по курсу государственного права европейских стран, наиболее опасному с точки зрения самодержавного правительства. (Составление учебных программ – «планов преподавания» возлагалось преимущественно на самих преподавателей. В отделе рукописей научной библиотеки им. Н.И.Лобачевского Казанского университета хранятся копии этих программ, собранные и прокомментированные И.А.Емельяновой).

Стремлением правительства упрочить существующий политический порядок, подготовить надежные кадры для государственного аппарата следует объяснить новую реорганизацию юридического факультета, которая была предпринята в 1865 г. и заключалась в создании на факультете двух разрядов: а) наук правовых и б) наук государственных.

Начавшиеся в 60-х годах студенческие беспорядки, нараставшие из десятилетия в десятилетие оппозиционные настроения среди молодежи усиливали внимание правительства к университетскому вопросу, заставляли изыскивать новые пути влияния на студентов, чтобы превратить их в послушных исполнителей самодержавной воли. Большие надежды в деле соответствующего воспитания и образования молодежи правительство возлагало на внутреннюю университетскую администрацию, на усиление мер административного и учебного надзора и контроля за студентами. В этом отношении характерны «Правила о контроле над занятиями студентов», составленные осенью 1881 г.

деканом юридического факультета профессором Н.А.Кремлевым. Основная идея, руководившая автором этих «Правил», сводилась к тому, что «чем больше будут заняты студенты, тем меньше они будут волноваться». «Правила» предусматривали целый ряд строгих мер, долженствующих повысить требовательность к студентам, саму экзаменационную процедуру1. С 1882 г. Совет университета постоянно напоминает профессорско-преподавательскому составу о необходимости максимально загружать студентов занятиями не только в учебное, но и во внелекционное время.

В самом конце XIX в. совещание попечителей учебных округов и начальников высших учебных заведений признало, что «тот преподаватель, который ограничивает свою преподавательскую деятельность только чтением лекций в положенные часы и не входит в духовные интересы и нужды учащихся, не сближается с ними на этой почве и не руководит их неокрепшею мыслью, исполняет лишь малую долю своих обязанностей, возлагаемых на него высоким званием профессора»2. Однако при этом вопрос о качестве занятий оставался в стороне. Более того, согласно Уставу 1884 г., Министерство народного просвещения стремилось отгородить студенчество от подлинно научных знаний. Из программ государственных испытаний устранялись вопросы, связанные с теми или иными научными теориями; в правилах о зачете полугодий 1885 г. специально предписывалось: «Если преподаватель обязательной для студента науки не ограничивается в преподавании установленной нормой, но идет далее, студенты обязывают представлять доказательства своего прилежания только в пределах, установленных экзаменными требованиями для данного предмета... Изучение разных отвлеченных мнений и доктрин... отнюдь не должно быть студентам вменяемо в обязанность и обращаемо в мерило их прилежания»1.

Между тем новые студенты, поступившие в университет в эти годы, были уже достаточно просвещены в политическом отношении2. Из глубокого противоречия между научно-политическими запросами и знаниями передовой части студенческой молодежи и состоянием университетской науки, системой мер административной опеки над студентами вырастало одно из направлений революционной студенческой оппозиции. В его формировании в стенах Казанского университета определенную роль сыграли студенты-юристы. В такой сложной обстановке жил юридический факультет Казанского университета, когда осенью 1887 г. сюда пришел молодой юноша из Симбирска – Владимир Ульянов.

В эти последние десятилетия XIX в. юридический факультет Казанского университета становится проводником буржуазного правосознания, крепнущего в русском обществе под воздействием буржуазных реформ 60-х годов. Активизировалась научно-исследовательская деятельность ученых факультета, особенно оживившаяся в связи с правом факультета проводить защиты диссертаций. В своих научных изысканиях, на учебных занятиях передовые ученые отстаивали прогрессивные для тогдашней России идеи буржуазной законности, выдвигали острые, злободневные вопросы правового характера.

Среди научных работ и диссертаций в этом плане обращают на себя внимание работы Г.Ф.Шершеневича, А.А.Пионтковского (приват-доцент Новороссийского университета, вскоре перешедший в Казанский университет, отец виднейшего советского правоведа А.А.Пионтковского), А.И.Елистратова и др. Пионтковский и Елистратов, трудившиеся в области уголовно-правовой науки, выступали поборниками буржуазных принципов правосудия, нового понимания личности преступника, причин преступности, принципов и методов уголовного наказания.

Обращают на себя внимание научные исследования студентов, оканчивавших университет в рассматриваемый период времени. Так, интересные и злободневные вопросы были подняты К.Лаврским и С.Вощакиным в их диссертациях «Сельский пролетариат в России» и «Значение труда в народном обычном праве». Автор исследования о сельскохозяйственном пролетариате с позиций буржуазного юриста рассматривал интересующую его прослойку русского рабочего класса. Однако К.Лаврский вынужден был признать, что избранная им тема непосильна по своей трудности и обширности и мало доступна для ученой разработки1. Интересные проблемы были подняты также в исследовании С.Вощакина2.

Довольно активную деятельность развернуло Юридическое общество при Казанском университете, которое занималось не только научными проблемами, но и обсуждением законопроектов, поступавших в его адрес из различных ведомств и учреждений3.

Особого внимания заслуживает тот интерес, который ученые юридического факультета проявляли к местным особенностям обширного Казанского края (Поволжья, Приуралья), социально-экономического и правового характера. Интерес этот впервые проявился уже при образовании камерального отделения.

Стремясь улучшить организацию этого отделения, ученые юридического факультета разработали и представили в 1848 г. новый учебный план отделения, а в объяснительной записке среди его задач указали такую, как ознакомление «со свойствами и характером инородцев, подвластных Русской державе, со степенью их гражданственности, с их бытом, обычаями, занятиями»4. Ряд ученых факультета более позднего периода (профессора А.М.Осипов, С.М.Шпилевский и др.) активно участвовали в разработке некоторых вопросов мусульманского права (в целом изучение ислама и шариата было сосредоточено на историко-филологическом факультете), внесли свой вклад в подготовку международного съезда ориенталистов в конце 70-х годов1. В научно-исследовательских работах студентов юридического факультета постоянно присутствуют краеведческие темы2. Свои предложения о необходимости исследования правовых обычаев местного населения юридический факультет высказал в период 1894–1898 гг. в связи с разработкой и введением в действие новых учебных планов3. К сожалению, это интересное и нужное предложение не нашло претворения в жизнь, ибо в корне противоречило политике царизма, веками приучавшего русский народ «видеть в других народах нечто низшее, нечто «по праву» принадлежащее Великороссии...».

Подавляющая часть профессорско-преподавательского состава юридического факультета Казанского университета на рубеже XIX–XX вв. в своих политических устремлениях не поднималась выше требований конституционной монархии. Если для ранних буржуазных революций типа английской (середина XVII в.) подобное требование было революционным, то на фоне предпосылок первой русской революции оно становилось задачей лишь общедемократического характера. Но и подобные устремления представителей русского буржуазного общества были опасны для царского самодержавия, свидетельствуя о кризисе всей его политической системы. Поэтому уже в самом начале 1905 г.

последовало министерское предписание о «должном» поведении профессорско-преподавательского состава «в тяжелое время, переживаемое отечеством». Предписание предупреждало против того, что «отдельные представители преподавательского персонала высших учебных заведений... и коллегиальные органы сих последних позволяли себе не раз за последнее время... осуждение не только отдельных правительственных распоряжений, но еще к тому же и осуждение самого государственного устройства Империи»1.

Революционные события 1905–1907 гг. выявили подлинные политические настроения и преподавателей и студентов юридического факультета Казанского университета. Основная часть профессоров и преподавателей представляла собой «золотую середину», которой в равной степени были страшны крайности как подлинно революционных элементов общества, так и реакционных2.

Вполне понятно, что умеренные, конституционно-демократические убеждения и симпатии этой группы преподавателей вызывали критику и «справа» и «слева». Так, группа черносотенно-монархической студенческой молодежи, хотя и была немногочисленной, ожесточенно критиковала таких преподавателей, обвиняя их «в принятии на себя роли иуд русского просвещения». Нападая на университетскую автономию, отстаиваемую передовыми преподавателями и учеными, студентычерносотенцы «возмущались» тем, что именно благодаря этой автономии с университетских кафедр «стали литься панегирики пролетариату между опытами по физике, толками о каноническом праве, разъяснениями русских говоров»3.

Студенчество Казанского университета, в том числе и прогрессивно настроенные студенты-юристы, широким фронтом выступало против тех университетских порядков и всей системы высшего образования, которые закрывали доступ широким кругам pуcской молодежи в университеты, лишали студентов необходимых материальных условий существования, не давали возможности приобщения студенческой молодежи к подлинной науке1. Многие отрицательные стороны университетской жизни связывали они с «благодушной» политической настроенностью основного костяка профессорскопреподавательского состава. Так, в одной из газетных заметок того времени студент-юрист Н.С.Соколов писал: «Стены университета пестрят объявлениями: «Нужна статистика Каблукова», «Лекции по государственному праву Ивановского», «Финансовое право Ходского» и т.д. Завтра, быть может, экзамен, готовиться не по чему, и volens-nolens откладывается экзамен до осени. Совет же профессоров факультета спокойно зрит и внимает. Ибо эта нужда студенчества не насущна, не неотложна! Лежат и специальные денежки университета в ожидании момента, когда профессора попросят себе командировку, отъезжая на лето в «ученое» турне»2.

Особую ненависть значительная часть студенчества питала к профессорам с ярко выраженными реакционными взглядами. На юридическом факультете к числу таких принадлежали М.И.Догель и В.Ф.Залесский. К ним же студенты относили и князя П.Ухтомского, который, хотя и не преподавал в университете, но был связан с ним через Юридическое общество, председателем которого состоял в рассматриваемое время. Когда студенты попытались использовать трибуну этого общества для пропаганды своих взглядов и требований, Ухтомский лишил их права публичного выступления. Этот факт послужил толчком для написания студенческой листовки 9 марта 1904 г., представляющей собой своеобразный политический манифест революционного студенчества, в котором реакционные ученые и политические деятели типа Догеля и Ухтомского были заклеймены как «подлые царские лакеи», играющие на руку «дикому самодержавию»1. Конкретно в адрес Догеля, преподававшего международное право, студенты писали: «Догель доказывает прелести самодержавия, неустранимость, желательность и необходимость войны... Мы хотим не войны, а свободы, и мы будем бороться за нее»2.

Вследствие обостренных отношений студентов-юристов с наиболее ненавистным для них профессором Залесским возникло специальное «дело о частных лекциях профессора В.Ф.Залесского», датированное 1907 г. Залесский был не просто монархист и юдофоб, а воинствующий черносотенец, один из основателей Казанского отделения черносотенного союза под названием «Царско-Народное Русское общество», издатель газеты «Черносотенец». В свободное от академических занятий время он разъезжал по соседним городам, где на его публичные выступления собирались реакционные элементы.

К чести ученых юридического факультета Казанского университета следует отнести их почти поголовное враждебное отношение к Залесскому. Если в первые годы пребывания его на факультете в формировании этого отношения играли роль его личные отрицательные качества: «высокомерие, признание себя умнее всех, резкость, гордость, неспособность переносить обиды и непреодолимая потребность отвечать на них по принципу талиона»3, то в последующий период большинству коллектива профессоров и преподавателей факультета претили его откровенно черносотенные устные и печатные выступления и активная реакционно-шовинистическая деятельность. Редкое заседание совета факультета, на котором присутствовал Залесский, проходило без осложнений.

Совершенно непримиримо повело себя студенчество юридического факультета по отношению к этому махровому реакционеру. Собравшись на сходку 14 октября 1905 г., первокурсники вынесли решение по ряду наболевших вопросов студенческой жизни, которое приняло форму коллективного заявления; центральным пунктом его было следующее положение: «Мы, студенты и слушатели I семестра Юридического факультета, собравшись... в количестве 85 человек, заявляем декану... что:

1. Лекций г. Залесского... решили не слушать...»1. Учитывая сложную обстановку, совет факультета решил пойти навстречу требованиям студенчества и отменил чтение лекций Залесского (по энциклопедии права) в текущем году с перенесением их в следующий учебный год. Однако Залесский, в нарушении этого, пожелал продолжать чтение лекций у себя на дому, хотя желающих слушать их было не более 3–5 человек; дома же он принял и экзамены у этих студентов, причем ассистировал ему профессор Догель.

Сложное положение, в которое Залесский поставил факультет, прочитав учебный курс фактически для 3–5 человек и приняв от них экзамены, стало предметом рассмотрения не только самого совета факультета, но и министра народного просвещения. Поскольку Залесский в письменном заявлении на имя декана факультета указал, что и в будущем году он будет вести свои академические занятия только таким образом, ибо получил анонимное письмо от студентов с угрозами против его жизни в том случае, если он явится для чтения лекций в университет, то министр предписал Совету университета «озаботиться предоставлением профессору Залесскому соответствующего помещения и принятием мер к ограждению как названного профессора, так и его слушателей от каких-либо насилий несочувствующих его направлению студентов»2.

В этот период к решению некоторых факультетских вопросов стали привлекаться представители студенчества, что было несомненной уступкой ему со стороны преподавателей. К числу таких вопросов относились распределение стипендий, составление расписания занятий и др. Однако уже осенью 1907 г.

Министерство народного просвещения, обеспокоенное этим проявлением студенческой самодеятельности, потребовало от университетского начальства соответствующих объяснений. В министерском запросе говорилось, в частности, что «по имеющимся сведениям, распределением экзаменов на Юридическом факультете Казанского университета и допущением к оным заведует студенческая организация, которая в данном случае руководствуется особыми, чуждыми интересов преподавания соображениями, причем исходящие от подобного органа распоряжения нередко встречают поддержку со стороны факультета»3. Показательно, что именно в это время был, наконец, положительно решен и вопрос об организации студенческого научного кружка, общего для всего юридического факультета. Инициативу в создании такого научного студенческого общества проявили сами студенты еще в первые годы XX в., однако активная деятельность кружка началась только в революционный период1.

По-разному складывалась политическая деятельность и преподавателей юридического факультета.

Одни примкнули к реакции, другие пошли на сговор с царизмом в рамках основных законов 1906 г. и урезанного «народного представительства», которые вполне отвечали их внутренним политическим убеждениям2. Так, например, в конспекте по финансовому праву приводился краткий обзор росписи государственных доходов и расходов России на 1908 г. Уже сам анализ росписи заставлял критически задуматься над расходованием государственных средств: из общей суммы расходов в 2317550 тыс. руб.

500 млн предназначались на оборону, около 138 млн – на гражданское управление, около 19 млн руб. – на тюрьмы и полицию, столько же на сохранение церкви и духовенства, свыше 16 млн руб. – на содержание царского двора. В заключение конспекта говорилось: «Стоит только поверхностно взглянуть на эту роспись, чтобы сразу же сказать, что на непроизводительные расходы у нас тратятся сотни миллионов, а на... производительные –... жалкие сотни тысяч...»3. Но даже и такая постановка острых вопросов российской действительности была исключением. Правовая наука пыталась убедить студентов в непознаваемости таких явлений, как государство и право, подобно тому как представители исторической науки утверждали, что историческая наука до сих пор не имеет «абсолютного критерия ценности исторических фактов»1. Профессор государственного права юридического факультета В.В.Ивановский в инструкции аспиранту («профессорскому стипендиату») Н. Васильеву писал:

«Построение цельной системы учения о государстве, в качестве науки социологической, не представляется в настоящее время возможным», в силу чего рекомендовалось «пока остановиться на предварительных понятиях этой науки»2.

Интересную картину социального и национального состава студентов-юристов начала XX в., их религиозных, политических, научно-литературных взглядов дало анкетирование, проведенное кабинетом статистики юридического факультета в 1907 г. Для подавляющей части опрошенных студентов характерными были следующие моменты их духовно-политического развития: 1) атеизм (хотя вопрос об официальном вероисповедании показал наличие 500 студентов православных, 19 иудеев, 7 католиков, 6 армяно-грегориан, 3 «магометан», но вопрос о внутренних религиозных чувствах дал совершенно не-ожиданную картину: 228 человек не исповедовали вообще никакой веры, 89 человек были убежденными атеистами, 72 опрошенных уклонились от ответа на вопрос)4; 2) интерес части молодежи к учению Маркса (124 человека из давших полные ответы на все вопросы анкеты)5; 3) глубокие симпатии к таким прогрессивным писателям России того времени, как Л.Андреев (253 человека), М.Горький (249), А.Чехов (146), Л.Толстой (97), В.Короленко (80), А.Куприн (32), В.Вересаев (20)6.

Ответы на вопросы, связанные с политическими убеждениями студенчества, показали преобладание в его массе социалистических идей (с различными мелкобуржуазными оттенками). Так, 63% всех опрошенных показали себя сторонниками социалистов-демократов, социалистовреволюционеров, просто «социалистов», «левых», а 30% студентов-юристов придерживались правых политических позиций; по социальному признаку это были преимущественно дворяне, по религиозному – православные1.

В целом же социальный состав юридического факультета (на основании данных анкетирования) вплоть до Октябрьской революции представлял собой следующую картину: выходцы из среды дворянства, офицерства и чиновничества составляли около половины студенчества: во вторую половину входили дети так называемых почетных граждан, купцов, мещан, цеховых, духовенства и крестьянства.

Как бы ни были условны некоторые критерии, принятые при данном анкетировании, результаты его весьма показательны для уяснения тех глубоких сдвигов, которые были характерны для русского общества в целом и студенчества в частности в этот исторический период. В сложных условиях того времени не университетская наука, а сама жизнь формировала мировоззрение студенческой молодежи, ее научные и политические симпатии, определяла будущие жизненные рубежи.

Именно тогда в стенах юридического факультета Казанского университета обучались люди, которые впоследствии, в условиях Октябрьской революции внесли вклад в жизнь советской России, в развитие ее правовой науки. В числе первых можно назвать Я.С.Шейнкмана – руководителя Казанской большевистской партийной организации и Казанского губерн-ского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в 1917– 1918 гг., А.Н.Нехотяева– первого комиссара юстиции (сначала Казанской губернии, а затем – ТАССР), А.Ф.Мухитдинову – деятеля советской юстиции в ТАССР и РСФСР.

Отечественная правовая наука знает такие славные имена бывших студентов-юристов Казанского университета, как А.А.Пионтковский-младший, Б.А.Черепахин, В.С.Ундревич, Д.М.Генкин, М.М.Агарков.

Питомцем юридического факультета Казанского университета рассматриваемого периода был и профессор А.Т.Бажанов, прошедший большой трудовой путь от скромного служащего Наркомата юстиции ТАССР до первого декана юридического факультета после его восстановления в стенах университета в 1952 г., доктора юридических наук, Заслуженного юриста РСФСР.

§2. ВЛАДИМИР УЛЬЯНОВ НА ЮРИДИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТ Е КАЗАНСКОГО

УНИВЕРСИТ ЕТ А

В июне 1887 г. выпускники Симбирской гимназии должны были письменно ответить на вопрос: в какой университет или высшее учебное заведение Российской империи они желают поступить. Владимир Ульянов собственноручно написал: «Желаю поступить в Казанский университет в юридический факультет». Из 28 выпускников гимназии решили ехать в Казань 17: 10 одноклассников Володи Ульянова хотели стать юристами, из них 5, как и он, выбрали юридический факультет Казанского университета.

Разносторонне одаренный юноша, Владимир Ульянов мог избрать любую специальность.

Преподаватели русского и древних языков Симбирской гимназии считали, что он должен поступить на филологический факультет. Приват-доцент математической физики Казанского университета Г.Н.Шебуев рекомендовал Ульянову математический факультет, так как у него «определенно математический склад ума».

Выбор юридического факультета Владимир Ильич так объяснил своему двоюродному брату Н.Веретенникову: «Теперь такое время, нужно изучать науки права и политическую экономию. Может быть, в другое время я избрал бы другие науки»2. Выбирая юридическую специальность, Владимир Ильич надеялся также на свободную адвокатскую практику, которая легализует связи с людьми разных социальных слоев.

Прямого запрещения Владимиру Ульянову поступать в столичные университеты в связи с казнью старшего брата Александра не было, но директор департамента полиции дал понять Марии Александровне, что ее сыну лучше проситься в провинциальный университет. Кроме Петербургского и Московского университетов, имелись еще Дерптский, Харьков-ский, Киевский и Новороссийский.

Владимир Ильич избирает Казанский университет, научные школы которого были хорошо известны всей России и, конечно, семье Ульяновых. В Казанском университете учился Илья Николаевич Ульянов. Он окончил физико-математический факультет с защитой кандидатской диссертации. И до дня своей смерти Илья Николаевич имел тесные контакты с профессорами и преподавателями университета. В разное время в университете учились брат Марии Александровны – Дмитрий Александрович, а также ее племянники.

В связи с намерением Владимира Ильича поступать в Казанский университет решено было переехать всей семьей в Казань, тем более что Анне Ульяновой с. Кокушкино было определено местом пятилетней ссылки.

29 июля Владимир Ульянов подал прошение ректору Казанского университета о зачислении его на I курс юридического факультета. К прошению был приложен блестящий аттестат и золотая медаль. Кроме того, в общей характеристике на выпускников Симбирской гимназии, желавших поступить в Казанский университет, директор гимназии писал о том, что Ульянов и Наумов подают большие надежды в отношении прохождения дальнейших наук. Однако первая резолюция ректора гласила: «Отсрочить. До получения характеристики». С получением характеристики ректор университета, профессор Н.А.Кремлев, наложил новую резолюцию: «Принять».

13 августа Владимир Ильич был зачислен на I курс юридического факультета, о чем ректор 13 августа уведомил правление юридического факультета. Ульянову был выдан студенческий билет №197. августа на факультете начались занятия.

Перечень кафедр и читаемых дисциплин показывает, что студент Владимир Ульянов в первом полугодии 1887/88 учебного года имел возможность прослушать курсы лекций для первокурсников по истории русского права, римскому праву, энциклопедии права. Обязательным для всех был курс богословия.

Владимир Ульянов записался на следующие курсы лекций:

1) профессора Загоскина: история русского права (6 лекций в неделю), на этот курс записалось студентов;

2) профессора Загоскина: энциклопедия права (2 лекции в неделю) – с тем же составом слушателей;

3) профессора Дормидонтова: история римского права (5 лекций в неделю), на этот курс записалось 60 студентов1.

Студентам предоставлялась возможность совершенствоваться в языках при отделении словесности историко-филологического факультета. Владимир Ульянов записался на курс лекций английского языка.

Записался он также на обязательный курс лекций по богословию (4 лекции в неделю). На этот курс было записано всего 57 студентов2.

В первых числах сентября 1887 г. Владимир Ульянов подал прошение об освобождении от оплаты за обучение. Правление университета, рассмотрев в заседании 7 сентября прошение вновь поступивших студентов университета об освобождении от оплаты за слушание лекций в осеннем полугодии 1887 г., признало, на основании представленных свидетельств о бедности, отметок по аттестатам зрелости, характеристик, заслуживающим означенной льготы по юридическому факультету: Владимира Ульянова1.

При поступлении в университет первокурсник Владимир Ульянов был вынужден подписать следующее обязательство: «Я, нижеподписавшийся, обязуюсь не состоять членом и не принимать участия в каких-либо сообществах, как например землячествах и т.п., а равно не вступать членом даже в дозволенные законом общества, без разрешения на то в каждом отдельном случае ближайшего начальства».

Однако в сентябре 1887 г. Владимир Ульянов входит в кружок Н.А.Мотовилова – В.Г.Богораза, в котором молодежь изучала политическую экономию по Марксу, а также произведения революционных демо-кратов. Именуемая в жандармских документах группой «крайне вредного направления», эта организация явилась одним из центров подготовки студенческой сходки-демонстрации в Казанском университете 4 декабря 1887 г.

Владимир Ульянов стал членом Симбирского землячества и от него был избран депутатом в Союзный Совет землячеств, куда вошли и депутаты от студенчества Ветеринарного института. Таким образом, Союзный Совет землячеств (или депутатское собрание) имел общестуденческие полномочия в масштабе всего города.

В земляческих кружках Владимир Ульянов выступал перед студентами с первыми рефератами. Для начала им была выбрана брошюра А.Н.Баха «Царь-голод». Автор этой брошюры, не являясь в то время марксистом, популярно изложил «Капитал» К.Маркса и, страстно обличая не только царизм, но и капитализм, показал тяжелое положение рабочего класса.

Революционная молодежь готовилась к открытым выступлениям. 5 ноября 1887 г. в университете был организован бойкот верноподданнического торжественного акта. Ульянов, как и большинство студентов, не явился в тот день в университет. Профессор И.С.Бердников прочел свою речь «Форма заключения брака у европейских народов в ее историческом развитии» почти в пустом актовом зале.

Кульминационным моментом революционного движения студентов Казанского университета того периода была сходка 4 декабря 1887 г. Сходка готовилась очень конспиративно. Несколько лет спустя казанский полицмейстер, докладывая инспектору студентов о студенческих вечеринках, напоминает, что в 1887 г. «также при видимом затишье и полном спокойствии шла усиленная подготовка к демонстрации на тех же самых вечеринках и затем 4 декабря 1887 года все это совершенно неожиданно разрешилось открытыми беспорядками, повлекшими за собой не только высылку из Казани значительного числа студентов, но и закрытие самого университета»1.

Сходка готовилась как акт антисамодержавного характера. Непосредственным поводом послужили студенческие волнения в Петербурге и Москве. В Москве при столкновении с полицией двое студентов были убиты. 28 ноября студент медицинского факультета Казанского университета А.Шаровский получил письмо о московских беспорядках, текст которого был передан на другие факультеты и в землячества.

4 декабря с 9 часов утра студенты-юристы стали собираться на лекции профессоров Загоскина и Кремлева, а потому большое скопление их около курительной комнаты не вызывало беспокойства у инспектора.

Впоследствии попечитель округа, на основании данных инспекции, докладывал вице-директору Министерства просвещения об Ульянове: «Еще дня за два до сходки подал повод подозревать его в подготовлении чего-то нехорошего: проводил время в курительной комнате, беседуя с наиболее подозрительными студентами, уходил домой и снова возвращался, приносил что-то по просьбе других и вообще вел себя очень странно»2.

Собравшиеся избрали комитет сходки, были зачитаны петиция и обращение «К обществу». Петиция начиналась словами: «Собрало нас сюда не что иное, как сознание невозможности всех условий, в которые поставлена русская жизнь, вообще, и студенческая, в частности, а также желание обратить внимание общества на эти условия и представить правительству нижеследующие требования»3.

Петиция была предъявлена ректору. Ректор Кремлев, прочитав первый абзац петиции, воскликнул: «Как вы можете выступать от имени всего русского общества, чего вы добьетесь открытой борьбой?», – на что студенты ответили: «Открытой борьбой Болгария добилась конституционного режима!».

В 3 часа 45 минут дня под угрозой ввода войск, чтобы избежать кровопролития, студенты организованно прекратили сходку. 99 студентов, и среди них Владимир Ульянов, бросили свои студенческие билеты.

Участием в сходке закончилось пребывание студента В.И.Ульянова на юридическом факультете. За революционное выступление он был исключен из числа студентов университета, подвергнут первому политическому аресту, первой ссылке в с.Кокушкино близ Казани (родовое имение его бабушки). Из Казани В.И.Ульянов уехал марксистом, готовым к профессиональной революционной деятельности.

§3. ЮРИДИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В Т АТ АРСТ АНЕ ПОСЛЕ 1917 г. Октябрьская революция 1917 г. сломала политическую и юридическую надстройку Российского буржуазного государства. Естественно, что этот переворот должен был самым радикальным образом отразиться на постановке в стране юридического образования и на состоянии правовой науки.

Юридическое образование в России осуществлялось, главным образом, юридическими факультетами университетов2 и имело своей целью подготовку из имущих слоев населения чиновников для судебных учреждений царской России.

Официальная юридическая наука главным образом занималась комментированием действующего законодательства Российской империи или, в лучшем случае, пользуясь сравнительным методом, давала обзор русского законодательства и законодательства важнейших европейских государств:

Франции, Англии, Германии.

В преподавании безраздельно господствовал лекционный метод и даже те практикумы, которые в виде исключения велись по некоторым дисциплинам, делали акцент на решении абстрактных казусов, оторванных от жизни.

Октябрь поставил перед юридическим образованием новые задачи: готовить из среды рабочих и трудящихся крестьян политически и юридически подготовленные кадры для работы в органах пролетарской диктатуры: Советах, судах, революционных трибуналах, ЧК и т.д. О направлении и содержании советской юридической науки яркое представление дает «Обращение ко всем ученым-юристам», датированное декабрем 1917 г. и помещенное в журнале «Революция и право», заменившем «Журнал Министерства юстиции».

В обращении писалось: «Направление журнала определяется самим характером русской революции и стремлением содействовать при помощи науки и знания утверждению классового господства пролетарских и крестьянских масс в пределах Российской демократии и водворения в России социалистического строя в возможно широком объеме». Редакция журнала приглашала к сотрудничеству «все научные силы, искренне проникнутые желанием служить народу и содействовать низвержению режима морального разврата, юридической неправды и социального угнетения, которые связаны с современной государственностью классового господства»1.

Были ли старые юридические вузы в состоянии решать революционные задачи как в области юридического образования, так и в области правовой науки? Ответ был дан самой жизнью – нет, не могли. И необходимо было проделать огромную работу по перестройке юридического образования на базе новой школы. История юридического факультета Казанского университета служит наглядной иллюстрацией сложного и длительного пути становления и развития советского высшего юридического образования после 1917 г.

В годы, непосредственно предшествующие Октябрьской революции, факультет находился в тяжелом состоянии.

После перехода в Московский университет (1906 г.) профессора Г.Ф.Шершеневича и скоропостижной кончины (декабрь 1915 г.) заведующего кафедрой уголовного права профессора Андрея Антоновича Пионтковского2 среди преподавателей юридического факультета по сути дела не осталось ни одного крупного ученого, внесшего вклад в теорию, ни одного талантливого педагога, кто мог бы «глаголом жечь сердца» – читать лекции глубокие по содержанию, блестящие по форме, вызывая интерес молодежи и привлекая ее в аудитории. Резко снизилась научная активность членов факультета. С 1912 г.

журнальные статьи печатались в основном на случайные, малозначительные темы, рецензий, персоналий, монографий и учебников было опубликовано мало.

Резко уменьшилось число студентов-юристов, несмотря на принятые меры, допускавшие прием в университет окончивших духовные семинарии без требования аттестата зрелости1 и прием женщин2.

Октябрьскую революцию профессора юридического факультета, в своем большинстве по политическим убеждениям близкие к кадетам, встретили враждебно. Поэтому уход почти всех их с белочехами из Казани при наступлении Красной Армии в сентябре 1918 г.3 не явился неожиданностью.

Были мобилизованы или добровольно ушли, но так или иначе оказались в стане белых многие студентыюристы – выходцы из дворянской и буржуазной среды4. Фактически на несколько месяцев юридический факультет Казанского университета перестал функционировать. А когда в конце 1918 г. занятия возобновились, то в преподавании существенных сдвигов не произошло. Профессорскопреподавательский состав продолжал игнорировать молодое советское законодательство, хотя оно становилось все обширнее и разностороннее.

Научная жизнь на факультете замерла. Мало, кстати, изменился социальный состав студентов, несмотря на принятый 2 августа 1918 г. Совнаркомом Декрет за подписью В.И.Ленина «О правилах приема в высшие учебные заведения», широко открывший двери вузов для трудящихся, вводивший бесплатное обучение1 и рабочие факультеты.

Не лучше было положение, видимо, и на юридических факультетах других университетов: они как с точки зрения подготовки кадров совет-ских юристов, так и с точки зрения развития правовой науки не удовлетворяли имеющимся потребностям2.

Юридическое образование являлось предметом неоднократного обсуждения Наркомпроса РСФСР, который пришел к мнению о необходимости упразднить юридические факультеты. В постановлении, принятом в марте 1919 г., приводились следующие причины этого акта: «...ввиду совершенной устарелости учебных планов юридических факультетов..., а также полного несоответствия этих планов научной методологии,...и потребностям Советских учреждений в высококвалифицированных работниках»3.

На базе юридических факультетов и исторических отделений историко-филологических факультетов предлагалось создать факультет общественных наук (ФОН)4. Такой факультет был открыт в Казанском университете 11 июля 1919 г. в составе трех отделений: исторического, экономического и юридикополитического. Последнее отделение, как показывает его название, предназначалось для подготовки правоведов.

Профессорско-преподавательский состав бывшего юридического факультета, за некоторым исключением, почти полностью перешел на юридико-политическое отделение ФОНа1.

Студентов к началу занятий значилось 285, из них на первом курсе – 193, на втором – 66, на третьем – 15, на четвертом – 11; на последние три курса были переведены студенты упраздненного юридического факультета.

Присланный из центра план предусматривал организацию ряда новых кафедр: публичного права советских республик, рабочего права и социальной политики, криминальной социологии и др. Вводились новые дисциплины, которые давали бы знания студентам в области марксистско-ленинской теории государства и права, знакомили бы с действующим законодательством советских республик2.

Правительство возлагало большие надежды на ФОНы в деле развития гуманитарного образования и общественных наук. Это видно из Постановления Совнаркома за подписью В.И.Ленина «О плане организации факультетов общественных наук», принятого в марте 1921 г. В нем уточнялась и расширялась специализация ФОНов, в частности, вместо отделения с широким профилем – юридикополитического – организовывались правовые отделения с двумя циклами: судебным и административным. Народному комиссариату просвещения поручалось «для развития различных отраслей общественных наук и для подготовки квалифицированных работников по этим наукам учредить научные институты по основным отраслям общественного знания3.

Наркомпрос РСФСР в 1922 г. принимает решение о закрытии факультетов общественных наук и их юридико-политических отделений. В Казанском университете ФОН перестал функционировать в августе 1922 г. Всего же из девяти юридико-политических отделений было сохранено лишь четыре4.

Однако после окончания гражданской войны, с переходом к мирному периоду в правовой жизни нашего государства произошли весьма существенные изменения, настойчиво потребовавшие расширить подготовку образованных юристов. В этом направлении осуществляется система важнейших мер: широчайшая кодификация законодательства, реорганизация ВЧК в ОГПУ, учреждение прокуратуры, создание адвокатуры и, наконец, в конце 1922 г. в РСФСР проводится судебная реформа, имевшая своей целью дальнейшее совершенствование нашей судебной системы на базе развития ее подлинно демократических начал.

В связи с этим ВЦИК 17 ноября 1922 г. в Законе «О введении в действие Положения о судоустройстве РСФСР», принятом на IV Сессии ВЦИК IX созыва, «озабочиваясь поднятием на должную высоту личного состава судебных работников», постановил «открыть на местах не менее десяти юридических школ с годичным обучением для своевременной подготовки опытных судебных работников»1. Во исполнение этого СНК РСФСР вынес специальное постановление «Об открытии юридических курсов»2.

В Казани такие курсы, реорганизованные в дальнейшем в двухгодичную юридическую школу, были созданы в 1923 г.3 Казанская юридическая школа была закрыта только в 1955 г.; ее окончили человек: очно – 2779, заочно – 9604.

Советское законодательство, между тем, росло и совершенствовалось, деятельность органов правосудия и им родственных усложнялась; к судьям, прокурорам, следователям, адвокатам, юристам всех профилей стали предъявляться все более и более повышенные требования. В этих условиях становится очевидной необходимость подготовки юристов с высшим образованием.

Воссоздание широкой сети юридических вузов диктовалось также потребностями развития правовой науки. Еще в начале 1923 г. П.И.Стучка в тезисах доклада, прочитанного в Социалистической Академии, указывал, что «нашей ударной задачей сейчас является техника права (законодательство, юстиция), но нельзя оставить в стороне и науку права, как одну из основных проблем пролетарской социологии»5.

В 1925/26 учебном году сохранившиеся правовые отделения ФОНов начинают преобразовываться в факультеты советского права. Так было в Московском университете1, в Ленинградском2 и некоторых других.

К этому периоду уже сформировалась группа молодых ученых правоведов, окончивших институт Красной профессуры и аспирантуру РАНИОНа. Среди ученых прежнего поколения происходит заметный сдвиг в сторону сотрудничества с Советской властью, что было отмечено в резолюции Совнаркома РСФСР по докладу Наркомпроса, заслушанного в 1925 г.3 Таким образом, «голод» в кадрах научных работников, служивший одним из основных препятствий для расширения сети юридических вузов в стране, был в известной мере преодолен.

В 1926 г. Совет Народных Комиссаров выносит решение, в котором Наркомпросу совместно с Паркомгостом предлагается учесть соответствующие мероприятия по подготовке факультетами советского права и высшими юридическими курсами4 достаточно высококвалифицированных судебноследственных работников для укомплектования кадров суда и прокуратуры.

В Татарии в это время нарком юстиции Г.Б.Багаутдинов5 выдвинул идею восстановления юридического факультета в Казанском университете, которая была горячо поддержана руководящими партийными и советскими органами республики. Сменивший Г.Б.Багаутдинова на посту наркома юстиции X.Р.Палютин предпринял активные меры по ее осуществлению. 6 мая 1925 г. при его участии в Казанском университете состоялось совещание по вопросу организации в составе университета факультета советского права. Университет на этом совещании был представлен ректором, профессором А.И.Луньяком и профессором М.К.Корбутом. Было принято решение, в котором, в частности, фиксировалось, что «условия и предпосылки к организации факультета Советского права при Казанском Государственном университете имеются» и что совещание «считает необходимым организацию означенного факультета с начала будущего учебного года, в крайнем случае с 1 января 1927 года». К протоколу совещания прилагались проекты учебного плана факультета, рассчитанного на 4 года, и список преподавательского состава6.

Инициатива открытия факультета советского права в Казанском университете была положительно оценена наркомом юстиции Дмитрием Ивановичем Курским1 и юридической общественностью страны. В июне 1927 г. Третье Всероссийское совещание НКЮ РСФСР и наркомюстов автономных республик в своей резолюции записало: «Заслушав сообщение представителя НКЮ Татарской республики о подготовительных работах Правительства по открытию факультета Советского права и хозяйства в составе Казанского Государственного университета им. В.И.Ульянова-Ленина, совещание категорически указывает на крайнюю настоятельную потребность скорейшей организации этого мероприятия в интересах трудящегося населения восточных национальных республик и просит НКЮ РСФСР и Наркомпрос принять зависящие меры в этом направлении, чтобы открытие факультета состоялось, по возможности, в текущем году»2.

В итоге Наркомпрос РСФСР предусмотрел открытие факультета советского права в Казанском университете на 1928/29 учебный год, при этом Совнарком Татарии обязался предоставить факультету специальное здание и взять на себя организационные расходы.

С 1 октября 1928 г. факультет, официально названный факультетом советского строительства и права, начал свою деятельность в составе трех отделений: советского строительства, советского права и экономического.

Абитуриенты, в соответствии с директивами о повышении общеобразовательного уровня поступающих в вузы3, сдавали испытания по обществоведению, русскому языку – письменно и устно, математике и физике. По конкурсным экзаменам, согласно норме приема, было зачислено 75 человек.

Высокий процент среди них составляли татары, чуваши, башкиры. Срок обучения предусматривался четырехлетний, сокращенный с начала 1929/30 учебного года ввиду острой нужды в квалифицированных кадрах юристов до трех лет.

К преподаванию была привлечена группа видных профессоров-юристов из других городов:

В.П.Сыромятников (история институтов публичного права), А.И.Винавер (история институтов частного права), П.Н.Толстой (государственное и административное право) и местные ученые – юристы и историки: профессор М.К.Корбут и доцент П.Н.Галанза (теория государства и права), профессора Н.Н.Фирсов и С.П.Сингалевич (история классовой борьбы в России и на Западе) и др. Специальные правовые дисциплины вели ответственные работники суда и прокуратуры республики: М.М.Иоффе и Н.В.Якимов – заместители председателя Верховного суда Татарии, В.В.Лесовов – заместитель прокурора и др.

Учебный план включал широкий цикл общественно-политических дисциплин. Вводилась производственная практика в судебных учреждениях, прокуратуре, исполкомах Советов.

Методика занятий предусматривала сочетание лекций с системой семинаров и практикумов, но с четвертого семестра вводился бригадно-лабораторный метод. Однако он не способствовал напряженной самостоятельной работе массы студентов и скоро показал свою несостоятельность.

Факультет советского строительства и права как целое просуществовал только 2,5 года1. С начала 1930/31 учебного года из него выделился экономический факультет, на базе которого в 1931 г. был образован Казанский финансово-экономический институт2.

Постановление Президиума ВЦИК в 1931 г. 3 предполагало выделение из Московского, Ленинградского, Саратовского, Иркутского и Казанского университетов факультетов советского строительства и права в самостоятельные институты советского строительства и советского права.

Казанский институт советского права, переименованный сначала в Правовой институт, а в 1936 г. в Юридический, просуществовал до 1952 г. Казанский юридический институт вырос в крупное учебное заведение, где большое внимание уделялось подготовке национальных кадров. Наиболее характерно это было для заочного отделения института, которое обслуживало все автономные республики Поволжья и Приуралья и в течение довольно длительного времени также Казахстан, Киргизию, Каракалпакию и др.

В институте имелось 10 кафедр: марксизма-ленинизма, политической экономии, теории государства и права, истории государства и права, уголовного права, уголовного процесса и криминалистики, гражданского права и процесса, иностранных языков, спецкафедра, физкультуры и спорта. При кафедрах функционировали хорошо оборудованные кабинеты. Библиотека института насчитывала свыше 100 тысяч томов.

Институт не прекращал своей деятельности и в годы Великой Отечественной войны, хотя поредели ряды преподавателей и студентов – многие из них по призыву или добровольно ушли на фронт, многие погибли. В тяжелых условиях преподаватели и студенты не только учились, но и с энтузиазмом участвовали в оборонных мероприятиях на подступах к Казани.

Контингент приема в юридические вузы постоянно увеличивался, особенно после Великой Отечественной войны. Так, в 1945 г. на первый курс стационара в. Казанском юридическом институте было принято 334 человека, в 1946 г. – 421, в 1947 г. – 477. За пятилетие (1945–1949 гг.) численность студентов, обучавшихся на всех четырех курсах института без отрыва от производства, возросла более чем в 2 раза: в 1945 г. – 579 человек, а в 1949 г. – 1444. Заочно обучалось в послевоенные годы в среднем 500–550 человек.

Казанский институт советского права, затем юридический, дал стране не одну тысячу высококвалифицированных юристов для работы в судебных учреждениях, прокуратуре, адвокатуре, органах МВД, в партийном и советском аппарате Татарии, Башкирии, Чувашии, Марийской, Удмурт-ской, Мордовской республик и в соседних с ними областях РСФСР1. Немалая заслуга в этом доцентов, кандидатов наук, в течение ряда лет являвшихся заведующими или членами кафедр института:

А.А.Ахмадеева, В.Г.Барышникова, А.П.Владимирова, Д.Н.Исупова, А.И.Левшина, Г.С.Ривина, А.Д.Семенькова, А.П.Харитонова.

Из стен факультета советского строительства и права Казанского университета и Казанского юридического института вышла большая группа ученых-юристов: доктора наук Р.С.Ажимов, В.А.Владимиров, Б.С.Волков, Н.С.Захаров, М.И.Пискотин, Ф.Н.Фаткуллин, кандидаты наук Я.С.Аврах, К.А.Батыр, Ю.И.Гринько, И.А.Емельянова, А.М.Каримов, М.И.Никитина, Ш.Ш.Хафизов, А.П.Чугаев, Р.X.Яхин. ст. преподаватель Н.И.Панов и многие другие.

Однако, несмотря на успехи в учебной и воспитательной работе, Казанский юридический институт в научном отношении резко отставал от других вузов страны. Это объяснялось, главным образом, перегруженностью преподавателей ввиду большого контингента студентов учебной нагрузкой, достигавшей в среднем более 1000 часов в год. При таких условиях не оставалось времени для научной работы. Поэтому было вполне оправданно прекращение существования Казанского юридического института в 1952 г. и восстановление юридического факультета в Казанском государственном университете им. В.И.Ульянова-Ленина.

Возвращение юристов в стены своей alma mater, в университет, известный сложившимися научными школами, направлениями, большим числом крупных ученых, новаторскими идеями в науке и педагогической методике, благотворнейшим образом отразилось не только на научной, но на всей жизни и деятельности факультета, который в самое непродолжительное время поднялся на уровень передовых юридических вузов нашей страны.

§4. ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТ ЕТ И ЕГО ВЫПУСКНИКИ: ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

Современная история юридического факультета, основанного в 1804 г. в составе Казанского университета, началась с его воссоздания в университете в 1952 г. Инициатором возвращения юридического факультета в Казанский университет стал профессор А.Т.Бажанов, который был и первым его деканом.

Александр Тихонович Бажанов стал своего рода образцом беззаветного служения на ниве юридического образования в Татарстане, учености и интеллигентности для всех поколений преподавателей и студентов факультета. Не в последнюю очередь благодаря его настойчивости юридический факультет был воссоздан в Казанском университете. Заслуга А.Т.Бажанова не в меньшей мере заключается и в том, что он первым за многие годы Казанского юридического института, а затем и юридического факультета защитил докторскую диссертацию. Свободно владея французским языком, он провел фундаментальное исследование органов юстиции Парижской коммуны и на этой основе защитил докторскую диссертацию, а затем издал весьма содержательную монографию «Органы юстиции Парижской коммуны». Профессор А.Т.Бажанов по праву считается основателем современной научной школы казанских юристов. В памяти многочисленных учеников, его коллег он навсегда остался ученым, искренне преданным науке, талантливым организатором юридического образования, человеком большого обаяния, высокой интеллигентности и культуры.

В 1964 г. ушел из жизни заведующий кафедрой теории истории государства и права доцент Р.Х.Яхин, завершивший работу над докторской диссертацией, но не успевший ее защитить. Рахман Хасанович оставил глубокие исследования государственно-правовой платформы декабристов, в том числе и монографии «Государственно-правовые взгляды П.И.Пестеля», «Политические и правовые взгляды декабристов Северного общества». Его обстоятельность в науке, энциклопедические знания в области истории государства и права, прекрасные человеческие качества, понимание студенчества стали примером для подражания на юридическом факультете.

В числе основоположников факультета следует также назвать А.И.Левшина, В.Г.Барышникова, А.П.Владимирова, А.Д.Семенькова, С.М.Узбекова, Ю.И.Гринько, профессоров Р.С.Ажимова и Н.А.Волкова. Значительный вклад в развитие его традиций внесли профессор В.В.Петров, ранее работавший деканом, затем заведующим кафедрой МГУ, лауреат Ломоносовской премии, профессор Б.С.Волков (ныне профессор Университета дружбы народов), профессора Д.И.Фельдман, Н.С.Захаров и др. В разные годы научно-педагогическую работу на факультете вели известные профессора В.В.Лазарев, В.П.Малков, В.А.Юсупов, В.А.Якушин, доценты Я.С.Аврах, О.Ф.Иваненко, Ш.Ш.Хафизов, Е.М.Клюков, а также ряд столичных ученых: профессор А.М.Васильев, доценты З.Д.Иванова, Е.М.Лифшиц, Г.С.Певзнер, Ю.Г.Ткаченко.

Олицетворением современной истории юридического факультета является доцент И.А.Емельянова, которая с момента его воссоздания в Казанском университете длительное время работала старшим лаборантом кафедры теории и истории государства и права, затем успешно защитила кандидатскую диссертацию, в настоящее время работает в должности доцента кафедры уголовного права, на высоком уровне читает лекции по курсу «Профессиональная этика юриста» и плодотворно исследует историю юридического образования и науки в Казанском университете.

Как показали последующие десятилетия, возвращение юридического факультета в Казанский университет создало благоприятные предпосылки для его развития, привнесло в его жизнь университетский дух демократизма, новаторства и основательности в организации учебного процесса и проведении научных исследований.

К моменту восстановления в Казанском университете юридического факультета в его составе было 10 кандидатов наук, большинство из которых были направлены на работу из других вузов страны. В последующие же 50 лет преподавателями факультета было защищено 29 докторских диссертаций.

Количество защищенных кандидатских диссертаций измеряется не десятками, а сотнями. Ежегодно только в диссертационных советах при Казанском университете проходит защита аспирантами и соискателями факультета порядка 30 кандидатских диссертаций.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 
Похожие работы:

«Е.К. РУМЯНЦЕВ, А.В. ТЕН, Б.И. ГЕРАСИМОВ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СИСТЕМЫ МЕНЕДЖМЕНТА КАЧЕСТВА ПРЕДПРИЯТИЯ ПИЩЕВОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ (НА ПРИМЕРЕ ОАО КОНДИТЕРСКАЯ ФИРМА ТАКФ) ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ УДК 664.6 ББК У305.73-823.2 Р865 Рецензенты: Доктор экономических наук, профессор, директор академии экономики и предпринимательства ГОУ ВПО Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина В.И. Абдукаримов Доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой Менеджмент организации ГОУ ВПО Тамбовский...»

«Российская Академия Наук Институт философии И.А. Кацапова Философия права П.И.Новгородцева Москва 2005 1 УДК 14 ББК 87.3 К-30 В авторской редакции Рецензенты кандидат филос. наук М.Л.Клюзова доктор филос. наук А.Д.Сухов К-30 Кацапова И.А. Философия права П.И.Новгородцева. — М., 2005. — 188 с. Монография посвящена творчеству одного из видных русских теоретиков права к. ХIХ — н. ХХ вв. Павлу Ивановичу Новгородцеву. В работе раскрывается и обосновывается основной замысел философии права мыслителя,...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ РАН Т.В. Ускова, Р.Ю. Селименков, А.Н. Чекавинский Агропромышленный комплекс региона: состояние, тенденции, перспективы Вологда 2013 УДК 338.43(470.12) ББК 65.32(2Рос-4Вол) Публикуется по решению У75 Ученого совета ИСЭРТ РАН Ускова, Т.В. Агропромышленный комплекс региона: состояние, тенденции, перспективы [Текст]: монография / Т.В. Ускова, Р.Ю. Селименков, А.Н. Чекавинский. – Вологда: ИСЭРТ РАН, 2013. – 136 с....»

«МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АГРАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Курчеев В. С., Болотникова О. В., Герасимов Ю. Е. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СИСТЕМАТИЗАЦИИ ПРАВА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Монография Новосибирск 2008 УДК 340/341 ББК 67.022.15 К 939 Курчеев В. С., Болотникова О. В., Герасимов Ю. Е. Теоретические основы систематизации права в условиях...»

«В. Н. Щедрин, С. М. Васильев ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ВИДОВ ОРОШЕНИЯ ЧЕРНОЗЕМОВ ЮГА ЕВРОПЕЙСКОЙ ТЕРРИТОРИИ РОССИИ В. Н. Щедрин С. М. Васильев ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ВИДОВ ОРОШЕНИЯ ЧЕРНОЗЕМОВ ЮГА ЕВРОПЕЙСКОЙ ТЕРРИТОРИИ РОССИИ Новочеркасск Лик 2011 V. N. Shchedrin S. М. Vasiliev THEORY AND PRACTICE FOR ALTERNATIVE CHERNOZEMS IRRIGATION IN THE SOUTH OF EUROPEAN TERRITORY OF RUSSIA УДК 631.674:631.445.4 (292.485/486) ББК 40.62 (235.45) Рецензенты Член-корреспондент РАСХН,...»

«Величко М.В., Ефимов В.В., Иманов Г.М. Экономика и ноосфера. МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ АНО ВПО СМОЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ ОБРАЗОВАНИЯ Кафедра Психологии, акмеологии, ноосферологии и педагогики. ЕВРОПЕЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК ВЕЛИЧКО МИХАИЛ ВИКТОРОВИЧ ЕФИМОВ ВАСИЛИЙ ВИКТОРОВИЧ ИМАНОВ ГЕЙДАР МАМЕДОВИЧ Величко Михаил Викторович Ефимов Василий Викторович Иманов Гейдар Мамедович ЭКОНОМИКА И НООСФЕРА Научно-методологические основы государственного управления...»

«ХАЛИН СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ МЕТАПОЗНАНИЕ (Некоторые фундаментальные проблемы) Тюмень 2003 УДК 122.16+1(091)+00 С.М.Халин. Метапознание (Некоторые фундаментальные проблемы). Монография. – Тюмень: ТюмГУ, 2003. – 97 с. Работа посвящена рассмотрению особенностей формирования нового рода познания — метапознания, в котором изучаются проблемы развития самого познания. Вводятся категории: метапознание, тип познания, предметный базис типа познания, метапознавательная надстройка типа познания, способ...»

«Sidorova-verstka 7/15/07 2:08 PM Page 1 М.Ю. Сидорова ИНТЕРНЕТ-ЛИНГВИСТИКА: РУССКИЙ ЯЗЫК. МЕЖЛИЧНОСТНОЕ ОБЩЕНИЕ Издание осуществлено по гранту Президента Российской Федерации МД-3891.2005.6 Издательство 1989.ру МОСКВА 2006 Sidorova-verstka 7/15/07 2:08 PM Page 2 УДК 811.161.1:004.738.5 ББК 81.2 Рус-5 С 34 Издание осуществлено по гранту Президента Российской Федерации МД-3891.2005. Сидорова М.Ю. С 34 Интернет-лингвистика: русский язык. Межличностное общение. М., 1989.ру, 2006. Монография...»

«МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИНСТИТУТ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ И ПРИКЛАДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ==================================================== ИНСТИТУТ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ И ПРИКЛАДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ НАУЧНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ СОТРУДНИКОВ БИБЛИОГРАФИЯ (2008–2012 ГГ.) Москва 2013 ББК 91 И71 И71 Институт фундаментальных и прикладных исследований : Научные публикации сотрудников : библиография (2008–2012 гг.) [Текст] / сост. Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2013. — 204 с. В библиографическом...»

«Издания, отобранные экспертами для Центральной научной библиотеки УрО РАН (май-июль 2009) – оценка: для Института Дата Издательство Оценка Издание Группа Институт Эксперт ISBN Меховский, М. Трактат о двух Сарматиях : [перевод] / Матвей Меховский; [авт. предисловий: А. И. Приобрести ISBN Цепков, Б. Греков ; авт. введения С. Смирнова для Исторические 32 Институт истории 5Александрия Аннинский]. - Рязань : Александрия, Надежда библиотеки науки 94460- и археологии 2009. - XI, [I], 494, [1] с. : ил....»

«Центр проблемного анализа и государственноуправленческого проектирования при Отделении общественных наук РАН Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России Том 1 Москва Научный эксперт 2008 1.indb 1 07.02.2008 15:27:45 УДК 338.22:35 ББК 65.012.2 Г 72 Рецензенты: Колодкин Л.М., доктор юридических наук, профессор Исправников В.О., доктор экономических наук, профессор Коллектив авторов: Сулакшин С.С., Максимов С.В., Ахметзянова И.Р., Бахтизин А.Р., Вакурин А.В.,...»

«КСЕНОФОБИЯ, НЕТЕРПИМОСТЬ И ДИСКРИМИНАЦИЯ ПО МОТИВАМ РЕЛИГИИ ИЛИ УБЕЖДЕНИЙ В СУБЪЕКТАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Специализированный информационно-аналитический доклад за 2006 — первую половину 2007 годы Москва 2007 УДК 323.1(470+571)2006/2007 ББК 66.094+66.3(2Рос),54 Б91 Составитель С. А. Бу р ь я н о в Отв. редактор Н. В. Ко с тен ко Бурьянов, Сергей Анатольевич. Б91 Ксенофобия, нетерпимость и дискриминация по мотивам религии или убеждений в субъектах Российской Федерации : специализир....»

«Министерство образования Российской Федерации Тамбовский государственный технический университет И.Т. ЩЕГЛОВ, О.В. ВОРОНКОВА СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ КАЧЕСТВОМ НАУЧНО-ПРОМЫШЛЕННОГО ПОТЕНЦИАЛА ТАМБОВСКОГО РЕГИОНА Тамбов • Издательство ТГТУ • 2004 УДК У9(2)21я77 Щ33 Р е ц е н з е н т ы: Доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой Маркетинг Государственного университета Управления Г.Л. Азоев Доктор технических наук, профессор, ректор Тамбовского государственного технического университета...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН КОМИТЕТ НАУКИ ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ И ПОЛИТОЛОГИИ КАЗАХСТАН В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ: ВЫЗОВЫ И СОХРАНЕНИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ Посвящается 20-летию независимости Республики Казахстан Алматы, 2011 1 УДК1/14(574) ББК 87.3 (5каз) К 14 К 14 Казахстан в глобальном мире: вызовы и сохранение идентичности. – Алматы: Институт философии и политологии КН МОН РК, 2011. – 422 с. ISBN – 978-601-7082-50-5 Коллективная монография обобщает результаты комплексного исследования...»

«А.С. Тимощук ЭСТЕТИКА ВЕДИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ Монография Владимир 2003 УДК2 (075.8) ББК 86 Т 41 В текст монографии включена статья Проблемы интерпретации расы, написанная при участии Дворянова С.В. Тимощук А.С. Эстетика ведийской культуры: Монография. ВЮИ Минюста России. Владимир, 2003. 140 с. ISBN 5-93035-061-2 Предназначена для тех, кто интересуется эстетикой традиционного общества. В книге обсуждаются эстетические ориентиры классического ведийского общества и их модификация в региональной...»

«. т. в Курман код экземпляра 301863 11111111111111111111111111111111 '1111111111111111111111 Национальная юриди еская академия Украины имени Ярослава Мудrого Т. В. Курман Правовое обеспечение хозяйственной деятельности государственных специализированных сельскохозяйственных предприятий Монография fi,.-f:с~г соР /С.::, ·.16 е.-г а tf', / ' с~~ t?~ );;-; Харьков - 2007 ББК 67.3 УДК349.42 Рекомеидоваио опубликованию учеиым советом Нацио11алыюй tc юридической академии Украипы имени Ярослава...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК И Н С Т И Т У Т Р У С С К О Г О Я З Ы К А им. В. В. В И Н О Г Р А Д О В А О. Н. Трубачев INDOARICA в Северном Причерноморье Реконструкция реликтов языка Этимологический словарь М О С К В А Н А У К А 1999 УДК 800/801 ББК81 Т77 Ответственные редакторы Л.А. Гиндин к И.Б. Еськова Трубачев О.Н. Indoarica в Северном Причерноморье. - М:: Наука. 1999. - 320 с. 1 8 Б ^ 5-02-011675-0 Монография раскрывает перед читателем реликты языка, этноса, культуры древнего южного региона и...»

«ББК 83.011.7 Печатается по решению З-17 РИС НовГУ Рецензенты: доктор филологических наук, профессор О. В. Лещак Института славянской филологии Свентокшиской Академии им. Яна Кохановского в г. Кельце (Польша) доктор филологических наук, доцент В. Г. Дидковская кафедры русского языка Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого Заика В. И. З-17 Очерки по теории художественной речи: Монография / В. И. Заика; НовГУ им. Ярослава Мудрого. – Великий Новгород, 2006. – 407 с. В...»

«V MH MO Межрегиональные исследования в общественных науках Министерство образования и науки Российской Федерации ИНОЦЕНТР (Информация. Наука. Образование) Институт имени Кеннана Центра Вудро Вильсона (США) Корпорация Карнеги в Нью-Йорке ( С Ш А ) Ф о н д Д ж о н а Д. и Кэтрин Т. МакАртуров (США) ИНОЦЕНТР информация наука • образование Данное издание осуществлено в рамках программы Межрегиональные исследования в общественных науках, реализуемой совместно Министерством образования и науки РФ,...»

«В.Г. НеМИРоВСКИй А.В. НеМИРоВСКАя Динамика социокультурных процессов в красноярском крае (на материалах социологических исслеДований в регионе в 2010–2012 гг.) Министерство образования и науки Российской Федерации Сибирский федеральный университет Российское общество социологов Красноярское региональное отделение В.Г. Немировский, А.В. Немировская Динамика социокультурных процессов в Красноярском крае (на материалах социологических исследований в регионе в 2010–2012 гг.) Монография Красноярск...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.