WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«А.В. ВЕРЕЩАГИНА СУДОУСТРОЙСТВЕННОЕ И УГОЛОВНОПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РОССИИ КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ И ИДЕИ РЕФОРМИРОВАНИЯ Монография Владивосток Издательство ...»

-- [ Страница 5 ] --

«…в целях охранения равенства перед судом лиц всех состояний внести должное единство в устройство судебной в Империи части и обеспечить судебным установлениям всех степеней необходимую самостоятельность»1.

В Указе фактически воспроизводились идеи судебной реформы Александра II. Указ активизировал законопроектную деятельность, в том числе по совершенствованию судоустройства и уголовного судопроизводства. Результатом стала подготовка ряда законопроектов, например о преобразовании местного суда, о неприкосновенности личности, об ответственности должностных лиц за преступления по службе, о допуске защиты на предварительное следствие.

Законопроект «В обеспечение действительной неприкосновенности личности» был проектом, с которого началась законодательная работа I Государственной Думы. На заседании 8 мая 1906 г. приняли предложение группы депутатов (31 депутат) о его подготовке. Комиссия из 15 депутатов, которой поручили разработку проекта, состояла из лучших юристов того времени2. В качестве основной цели они видели создание хартии вольностей из немногих и ясных О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка: Именной Высочайший Указ, данный Сенату от 12 декабря 1904 г. // ПСЗ. Собр. третье.

Т. XXIV. Отд. 1. № 25495. – СПб.: Государственная Типография, 1907.

2 В составе этой группы были Л.М. Брамсон, М.М. Винавер, П.А. Гейден, Н.А. Гредескул, М.М. Ковалевский, Ф.Ф. Кокошкин, С.А. Котляревский, А.Р. Ледницкий, В.Д. Набоков, П.И. Новгородцев (докладчик), В.Д. Кульмин-Караваев, Ф.И. Новодворский, М.Я. Острогорский, Л.И. Петражицкий и Н.И. Семёнов.

Проекты реформирования судоустройства … начала ХХ века положений, закреплявших права граждан и обязанности власти, которая бы стала основой правопорядка в России1.

Подготовленный документ содержал следующие положения: наказание не иначе как по решению суда, гарантии прав личности при применении мер процессуального принуждения и производстве следственных действий (арестов, обысков, выемок, осмотров почтовой и телеграфной корреспонденции), мер административного принуждения в виде высылки, полицейского надзора, взысканий, ограничений в праве передвижения.

При их разработке члены комиссии основывались на лучших образцах зарубежного законодательства. Подготовленный документ не обсуждался в Государственной Думе. Однако его текст стал основой проекта межведомственной комиссии под руководством товарища министра внутренних дел А.А. Макарова, которая работала над ним в период «междудумья».

В Государственной Думе второго созыва, несмотря на симпатии к проекту комиссии 15-ти, за основу взяли предложения комиссии А.А. Макарова, что позволяло избежать месячного срока получения правительственного заключения. Подготовленный Комиссией из 33 депутатов2 законопроект немногим отличался от проекта комиссии 15-ти.

К отличиям охранительного свойства можно отнести более неопределённую формулировку исключительной подсудности; возложение обязанности на частных лиц доставить задержанное ими лицо в полицию, а не в суд, как это было в проекте комиссии 15-ти; предоставление судебным органам права заключать под стражу на две недели лицо, в отношении которого перед судом не было возбуждено уголовное преследование; некоторое ограничение прав судей по надзору за законностью и обоснованностью задержания.

В целом законопроект, подготовленный комиссией II Государственной Думы, можно охарактеризовать как акт, который усилил «практичность» проекта, подготовленного комиссией 15-ти, в смысле приемлемости его для власти в связи с частичным отказом от идеи априорности законодательства о неприкосновенности личности.

В Государственную Думу третьего созыва правительство передало проекты, которые не были рассмотрены во Второй Думе, в том числе законопроект межведомственной комиссии под председательством А.А. Макарова.

4 декабря 1907 г. в III Государственной Думе избрали комиссию о неприкосновенности личности для работы над правительственным проектом, которую возглавил Я.Г. Гололобов, а докладчиком был Г.Г. Замысловский, придерживавшийся крайне правых взглядов. Свою задачу комиссия понимала как упорядочение всех положений о неприкосновенности личности, которые имелись на тот момент в действовавшем законодательстве. Работы предшествовавших комиссий были полностью проигнорированы. Основные начала, имевшиеся в проекте III Государственной Думы, нивелировались формулировками типа «в порядке законом определённом» и сохранением в неприкосновенности тех 1 Доклад П.И. Новгородцева // Первая Государственная Дума: сб. ст. 1907.

Вып. II. – С. 148 и след.

2 В комиссию входили В.М. Гессен, Ф.И. Новгородцев, Н.С. Долгополов, А.Л. Джапаридзе и Л.Г. Люц. Отчёт о работе комиссии Второй Государственной Думы см.: Гессен В.М. О неприкосновенности личности. – СПб.: Право, 1908.

обширных изъятий из закона, которые позволяли административной власти игнорировать права и свободы личности.

Законопроект комиссии III Государственной Думы искажал процедуру судебного контроля за задержанием лица, предложенную комиссией 33-х. Эта процедура предполагала обязательное доставление задержанного в суд в течение 24 часов для принятия решения («распоряжения») о задержании до двух недель в целях избрания компетентным органом меры пресечения либо об освобождении. Распоряжение о задержании могло приниматься только при наличии одного из оснований: 1) доказательства виновности лица в совершении преступления, если подозреваемый может скрыться до доставления в орган судебной власти, 2) наличие опасности для общественного порядка, для самого задержанного или для окружающих (пьяный, ведущий себя неадекватно и т.п.)1.

Законопроект III Государственной Думы исключал судебный контроль за задержанием при наличии второго из обозначенных оснований, а также при производстве дознания по государственным преступлениям (ст. 1035 и след.

УУС). Кроме этого, расширился перечень субъектов, имевших право применять предварительный арест2.

Фактически в законопроекте III Государственной Думы только один институт был новым – предварительное двухнедельное задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, на основании судебного распоряжения и без возбуждения предварительного следствия.

Этот институт заимствовали из германского и австрийского процессуального законодательства, где имела место совсем иная организация предварительного следствия. Предварительное следствие под руководством судебных органов, в рамках которого применялась данная процедура, в Германии производилось в 3–4% случаев, а по остальным делам ограничивались производством дознания под руководством прокурора. В России по делам, подсудным окружным судам, оно достигало 98%. В Германии эта мера применялась по инициативе прокурора и при наличии серьёзных доказательств виновности подозреваемого. В российской постановке с ходатайством о применении этой меры выступала полиция, от которой не требовалось предоставления каких-либо доказательств. В силу изложенного российский вариант предварительного двухнедельного ареста, инициированный полицией, превращался в процедуру, создававшую дополнительные возможности для производства розыска или для иных подобного рода целей.

Таким образом, законопроект о неприкосновенности личности отчасти повторил судьбу Судебных уставов. Первоначальная его редакция, задуманная и созданная как совокупность гарантий прав личности и первооснова формирования соответствующих материальных и процессуальных институтов, была неудобна для власти, которая предпочла проект, систематизировавший имевшиеся в действовавшем законодательстве положения, которые давали волю и обеспечивали бесконтрольность в применении мер принуждения органам исполнительной власти.

Соответственно ст. 4, 5 Проекта комиссии 33-х Второй Государственной Думы.

Статья 7 Проекта наделяла таким правом чины таможенной, пограничной, корчемной, лесной, полевой, охотничьей стражи, рыболовного надзора, военные караулы, дозоры, разъезды.

Проекты реформирования судоустройства … начала ХХ века 3.2. Законодательные инициативы Н.В. Муравьёва Одна из законодательных инициатив начала XX в. принадлежала Н.В. Муравьёву, который в 1905 г. накануне своего ухода в отставку внёс в Комитет министров записку, в которой предлагал упорядочить судебную систему посредством проведения следующих мер: изъятие судебных полномочий у земских начальников; реформирование либо упразднение волостных судов; учреждение в уездах единоличных судей с вхождением их в общую судебную систему и отмена полномочий по внесудебной расправе, предоставленных исполнительным органам власти. По мнению Н.В. Муравьёва, самостоятельности судебной власти можно было достичь путём распространения начала несменяемости на всех судей, вне зависимости от ранга и территории; устранения проявлений зависимости суда от административной власти; принятия мер к улучшению материального положения чинов судебного ведомства.

Комитет министров поручил министру юстиции и министру внутренних дел разработать соответствующий законопроект, который внесли в Государственную Думу первого созыва. Законопроект о преобразовании местного суда содержал перечисленные выше предложения Н.В. Муравьёва и предполагал изъятие судебных полномочий у земских начальников и вышестоящих для них инстанций; упразднение крестьянских судов как нарушающих равенство всех перед законом и судом.

Основным способом формирования местной юстиции признавались выборы. В сравнении с Судебными уставами предпочтение отдавалось образовательному цензу – наличие высшего юридического образования. В виде исключения допускалось замещение должностей мировых судей лицами, имеющими непрофильное высшее или среднее образование, но при условии, что претендент прослужил не менее трёх лет в должностях, на которых он мог приобрести практические знания в производстве судебных дел, или если он успешно прошёл специальные испытания. Размер имущественного ценза находился в корреляции с высшим юридическим образованием. Для лиц, его имевших, имущественный ценз либо уменьшался, либо заменялся квартирным цензом, либо учитывалось общественное доверие, проявлявшееся в количестве подданных голосов (большинство в две трети). В «неземских» губерниях предлагалось сохранить назначение мировых судей министром юстиции. Мировые судьи в соответствии со ст.

243 УСУ наделялись несменяемостью.

Конструкция первой инстанции мировой юстиции была близка к имевшейся в Судебных уставах. Напротив, организацию второй инстанции заимствовали из проекта Муравьёвской комиссии. Мировые съезды по проекту заменялись уездными и городскими отделениями окружного суда, состоящими из председателя (уездный или городской член окружного суда), обязанного присутствовать в каждом заседании, и членов – не менее двух мировых судей, участвующих в заседаниях по очереди. Замена мировых съездов уездными (городскими) отделениями окружного суда обосновывалась необходимостью объективного апелляционного пересмотра решений мировых судей. Считалось, что мировые съезды не могут быть беспристрастными при пересмотре решений изза опасения, что к их решениям при пересмотре будут относиться субъективно.

В качестве кассационной инстанции сохранялся Правительствующий Сенат.

Проект усиливал надзор за деятельностью мировых судей со стороны уездных и городских отделений окружного суда, судебных палат, старшего председателя палаты1.

В Государственную Думу первого созыва законопроект поступил 30 мая 1906 г., где не был рассмотрен из-за последовавшего вскоре её роспуска. Ситуация повторилась во Второй Государственной Думе.

Представленный в III Государственную Думу проект существенно отличался в части цензов: значение образовательного ценза уменьшили и увеличили роль имущественного ценза; сохранялся институт мировых съездов, но председателей мировых съездов предлагалось назначать. При обсуждении законопроекта дискутировалась возможность коллегиального рассмотрения дел мировыми судами и с этой целью введение института мировых заседателей. Эта идея была не нова и дебатировалась на объединённом заседании Санкт-Петербургского юридического общества и Русской группы Международного союза криминалистов, где признали необходимым рассмотрение уголовных дел мировыми судьями с участием 4–6 человек, имеющих статус присяжных заседателей2.

Законопроект о преобразовании местного суда приняли 15 июня 1912 г.

Юридическое сообщество по-разному отнеслось к реформе мирового суда. Осторожная, с долей оптимизма, оценка реорганизации мировых судов была дана Н.Н. Полянским, который отметил, что законом от 15 июня 1912 г. создавался «не прежний мировой суд, но всё же здоровые корни исходят из того надёжного грунта, который представляют собою Судебные уставы…»3. Резкой критике подверг преобразование мировой юстиции П.Н. Обнинский, который видел угрозу умаления роли и самодостаточности мировой юстиции в её подчинении окружным судам, отказе от выборного начала в формировании мировых судов, которое он рассматривал как освобождение мировых судей «от необходимости мироволить властьпридержащим в ущерб населению»4.

В целом общий тон оценок был умеренным, юристы сходились в том, что закон хотя бы не искажает основные начала Судебных уставов. Как писал А.Ф. Кони, закон не составляет желательной цельности, но, в то же время, является шагом вперёд по отношению к нашему уголовному суду, возвращающим его в то русло, которое было намечено и углублено составителями Судебных уставов5.

Мировые суды в соответствии с законом 15 июня 1912 г. предполагалось создавать в земских губерниях, а также в Области Войска Донского и Западных губерниях, в которых земских учреждений не было и избрание мировых судей заменили назначением.

Статьи 64, 249, 251 УСУ в редакции законопроекта.

Об участии народного элемента в местном суде. – СПб., 1911; Люблинский П.И. Проект преобразования местного суда // Люблинский П.И. На смену старого права: сб. статей по вопросам текущей правовой жизни. – Петроград: Типо-лит. Румянова, 1915. – С. 89–96.

3 Полянский Н. Мировой суд // Суд и права личности: сб. ст. / под ред. Н.В. Давыдова, Н.Н. Полянского. – М.: Статут; РАП, 2005. – С. 317.

Обнинский П.Н. Местная юстиция и общие суды: сб. ст. – М., 1914. – С. 55–64.

5 Кони А.Ф. Судебные уставы за 50 лет // Журнал Министерства юстиции. – 1914. – № 9. – С. 24.

Закон вводился поэтапно. Сначала с 1 января 1914 г. в десяти губерниях (Киевская, Волынская, Подольская, Харьковская, Екатеринославская, Херсонская, Таврическая, Полтавская, Черниговская и Курская), а затем с 1 июля 1914 г. ещё в десяти губерниях (Витебская, Виленская, Гродненская, Ковенская, Минская, Могилевская, Бессарабская, Воронежская, Орловская, Тамбовская) и в городах Нижний Новгород, Казань, Саратов и Астрахань.

3.3. Проект об ответственности должностных лиц за преступления по службе Проект об ответственности должностных лиц за преступления по службе был задуман как устранение института административных гарантий по должностным преступлениям и укрепление принципа равенства всех перед законом и судом1.

Необходимость устранения административных гарантий обсуждалась юридическим сообществом ещё в конце XIX в. 28 января 1884 г. в уголовном отделении Санкт-Петербургского юридического общества заслушали доклад К.Д. Анциферова о необходимости реформы современного порядка преследования за служебные преступления по Уставу уголовного судопроизводства2. В качестве основных причин желательности реформы преследования за должностные преступления П.Д. Анциферов указывал две: 1) нарушение принципа равенства всех перед законом и судом и 2) медленность и проволочки, сопряжённые с получением разрешения начальства на предание обвиняемого суду. Иных взглядов придерживался К.П. Победоносцев. По его мнению, наличие административных гарантий вытекало из принципа разделения властей, согласно которому чины судебного ведомства не имели права вторгаться в дела административного ведомства и наоборот. Только прямое начальство может правильно судить о том, совершено ли лицом должностное преступление и подлежит ли оно судебному преследованию3.

Вопрос о реформе уголовного процесса в этом направлении инициировался в упоминавшемся выше Высочайшем указе Сенату от 12 декабря 1904 г.

«О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», в котором указывалась необходимость закрепления одинаковой обязанности для 1 Анализ института см., например: Лозина-Лозинский М.А. Привлечение к ответственности должностных лиц административного ведомства // Журнал Министерства юстиции. – 1894–1895. – №11. – С. 51 и след.

2 Санкт-Петербургские ведомости. – 1884. – 30 января (11 февраля). – № 30. – С. 2– 3. Свои идеи К.Д. Анциферов изложил в нескольких работах. См., например: Анциферов К.Д. Порядок преследования за служебные преступления. К вопросу о реформе этого порядка по нашему Уставу уголовного судопроизводства. Оттиск из Юридического вестника. – М.: Тип. А.И. Мамонтова и Ко, 1885. – С. 701–715. Анциферов К. К вопросу о реформе порядка преследования за служебные преступления по судебным уставам // Журнал гражданского и уголовного права / Санкт-Петербургское Юридическое Общество. – СПб.: Типография Правительствующего Сената, 1882. Кн. 5. – С. 1–27.

3 Победоносцев К.П. Передовая статья о необходимости участия административной власти в вопросах возбуждения уголовного преследования и предания суду в отношении подведомственных ей должностных лиц // Санкт-Петербургские ведомости. – 1884. – 2 (14) февраля. – №33. – С. 1; 3 (15) февраля. – №34. – С. 1.

всех неукоснительно исполнять закон и ответственности за его нарушение (п. Указа)1.

Подготовка законопроекта об устранении административной гарантии рассматривалась как одна из мер реализации положений Указа от 12 декабря 1904 г. Министру юстиции Н.В. Муравьёву предлагалось пересмотреть уже разработанные предложения, касающиеся уголовной и административной ответственности должностных лиц, в том числе подготовленные Комиссией под его руководством, и войти с представлением по этому вопросу в Государственный Совет2.

Проект внесли во Вторую Государственную Думу, в которой его обсудили только на заседаниях комиссии. 14 марта 1909 г. в несколько иной редакции он поступил в Третью Государственную Думу, где два года пролежал в комиссии по судебной реформе, куда его направили решением III Государственной Думы от 19 марта 1909 г.

Как и в случае с проектом «В обеспечение действительной неприкосновенности личности» подход законодателя по вопросу административной гарантии трансформировался от либерального в консервативному. Вместо двойной административной гарантии от уголовного преследования3 предлагалась сложная система ответственности должностных лиц.

Процедура привлечения к ответственности зависела от занимаемой лицом должности. Административная гарантия сохранялась практически в отношении всех чинов, за исключением низших, преследование в отношении которых предполагалось осуществлять в общем порядке.

Законопроектом вводился институт возбуждения разномыслия. Суть его сводилась к тому, что в некоторых случаях, не терпящих отлагательства, прокурор имел право приступить к производству предварительного следствия без согласия начальства, которое в случае несогласия имело право возбудить разномыслие. Прокурор наделялся правом наряду с начальством принимать жалобы и сообщения от должностных лиц и органов и до начала преследования уведомлять о них соответствующие органы, дожидаясь ответа от руководства этих органов в течение месяца.

Проект восстанавливал подсудность этой категории дел суду присяжных, изъятую из их ведения упоминавшимся выше законом от 7 июля 1889 г. Законодатель, передавая эту категорию дел судебным палатам с участием сословных представителей, ссылался на малообразованность населения, которое не всегда Пункт 1 Высочайшего Указа Правительствующему Сенату гласил: «…принять действительные меры к охранению полной силы закона, – важнейшей в самодержавном государстве опоры Престола, – дабы ненарушимое и одинаковое для всех исполнение его почиталось первейшею обязанностью всех подчинённым Нам властей и мест, неисполнение же неизбежно влекло законную за всякое произвольное действие ответственность, и в сих видах облегчить потерпевшим от таких действий лицам способы достижения правосудия».

2 Изложение мероприятий по реализации Указа см. в: В.Ш. Новейшие преобразования русского государственного строя. – СПб., 1906. – С. 46–67.

3 Возбудить уголовное преследование могло только начальство, а предание суду осуществлялось только по решению министра или главноуправляющего или первого департамента Сената.

Проекты реформирования судоустройства … начала ХХ века способно к правильной оценке фактического материала и разрешению вопроса о виновности и снисходительное отношение присяжных к этим преступлениям, выражавшееся в большом числе оправдательных приговоров.

Предлагая восстановить подсудность суда присяжных по делам о должностных преступлениях, это предложение последовало от И.Г. Щегловитова, разработчики проекта отмечали, что устранение присяжных от рассмотрения этих дел подорвало доверие к власти, поскольку обыватели отвыкли видеть в носителях власти лиц, подлежащих ответственности. В качестве второго аргумента указывалась сопоставимость репрессии суда присяжных и суда сословных представителей1.

В зависимости от класса должности дело могло быть подсудно либо окружному суду, либо судебной палате, либо Уголовному Кассационному Департаменту Правительствующего Сената.

Проект был одобрен, но в Государственном Совете возникли возражения, в частности, по поводу восстановления подсудности суда присяжных по этим делам. 23 апреля 1913 г. проект возвратили в Государственную Думу четвертого созыва. В заседаниях судебной комиссии он несколько раз рассматривался, но на обсуждение в общее собрание Государственной Думы так и не передавался.

3.4. Предложения по поводу права обвиняемого (подсудимого) Введение защиты на предварительное следствие, после обсуждения его в Комиссии Н.В. Муравьёва, будировал министр юстиции И.Г. Щегловитов.

В 1907 году он внёс в Государственную Думу проект закона о введении защиты на предварительном следствии. Проект допускал обжалование любого следственного действия, нарушающего или ограничивающего права участников уголовного процесса как самостоятельно, так и через представителя (ст. Проекта). Закреплялись гарантии права на защиту обвиняемого, находившегося под стражей, посредством обжалования следственных действий через своего защитника (ст. 433 Проекта). Ему предоставлялось право иметь свидания с защитником, но под «надлежащим присмотром» и по разрешению следователя (ст. 432 Проекта), ходатайствовать о предоставлении защитнику оконченного производства для ознакомления (ст. 476 Проекта), на свидание с защитником перед ознакомлением с оконченным производством под надлежащим присмотром (ст. 476 Проекта).

Приведённые положения – свидетельство осмотрительного отношения И.Г. Щегловитова к допуску защитника на предварительное следствие, который мог реализовывать свои права на стадии предварительного следствия только «под надлежащим присмотром» следователя и в некоторых случаях при наличии разрешения.

Проектом не предусматривалась возможность участия защитника по назначению. Двойственность позиции И.Г. Щегловитова – желательность с одноОбъяснительная записка к проекту об ответственности должностных лиц. – СПб., 1909. – С. 17–19.

временной «дозированностью» участия защитника – нашла отражение в «Краткой записке министра юстиции о введении защиты на предварительном следствии», препровождавшей проект. Подготовку проекта И.Г. Щегловитов объяснял необходимостью приближения предварительного следствия к обвинительному процессу, чему способствует участие в предварительном следствии защиты.

Вместе с тем в записке были высказаны опасения по поводу того, что участие защитника при «крайней неудовлетворительности нашего розыска …, какими бы ограничениями она не была обставлена, … может существенным образом повредить интересам правосудия… До заключения его не безопасно раскрыть перед защитою весь следственный материал…»1.

Профессор Н.Н. Полянский заметил, что проект И.Г. Щегловитова «… защиты на предварительном следствии…, вопреки своему названию, не вводит…»2. Такая же оценка была дана В. Набоковым, по мнению которого законопроект правильнее было бы назвать «законопроектом об изменении порядка заключения следствия и обжаловании следственных действий», чем «Об участии защиты в предварительном следствии». При этом В. Набоков подчеркнул: «Ничто не может быть вреднее того, когда законодательство, с целью завоевать доверие народа, делает исключительно декоративные мнимые уступки, оставляя по существу всё по-старому и, таким образом, обманывая общественное мнение». Законопроект был отозван из Государственной Думы автором.

Если сопоставить предложения о введении защиты на предварительное следствие образца 1863 г. (Муравьёвской комиссии и И.Г. Щегловитова), то совершенно очевидно, что наиболее последовательными и либеральными были предложения 1863 г. Они предусматривали безоговорочный допуск защиты в досудебное производство с начала предварительного следствия, возможность присутствия и активного участия (право обращать внимание на обстоятельства, свидетельствующие в пользу подзащитного, и ходатайствовать о постановке вопросов) при производстве всех следственных действий, производимых не только с подзащитным.

Реализации права на защиту могла способствовать легитимация проекта о праве защиты вызывать свидетелей в суд.

Группа депутатов (32 человека) во главе с В.А. Маклаковым выступила с законодательной инициативой уточнения редакции норм, регулировавших право защиты на вызов свидетелей в суд3. Необходимость изменений мотивировалась тем, что первоначальная редакция Уставов поставила стороны в неравное положение. Составители Судебных уставов исходили из бифункционального характера деятельности прокурора, который не только осуществлял уголовное 1 Краткая объяснительная записка к проекту министра юстиции о введении защиты на предварительном следствии. – С. 1, 20–21.

2 Полянский Н. Уголовные законопроекты министра юстиции // Русская мысль. – 1907. – Кн. VI. – С. 75.

3 Объяснительная записка к законодательному предположению об изменении ст. 573, 575 и 576 УУС // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. Еженедельный журнал, издаваемый в Москве. – 1917. – 22 января. – № 4. – С. 75–78. Об этом также: Равич М.С. Законодательное предположение об изменении ст. 573–576 УУС // Право. Еженедельная юридическая газета. – 1917. – № 3. – Ст. 119–124.

преследование, но и выступал в роли блюстителя закона1. Сначала такое понимание своего назначения в уголовном процессе у прокуроров присутствовало, но затем возобладала обвинительная функция. Прокурор наделялся правом вызывать неограниченное число свидетелей в процесс, а отказ суда в удовлетворении ходатайства о вызове свидетелей в суд подлежал мотивировке, в целях контроля за правильностью решения, на что неоднократно указывал Сенат. Например, в решении Сената № 22 за 1893 г. подчёркивается, что должны в полном объёме излагаться мотивы отказа в вызове свидетелей. Эти требования обеспечивают законность действий суда и устраняют «возможность произвольных, несогласных с законом распоряжений»2. В решении № за 1905 г.3 давалась интерпретация дополнений к ст. 575 УУС в редакции закона от 18 марта 1896 г. Сенат в этом документе пришёл к выводу: «Отказ в вызове новых свидетелей составляет меру исключительную, постановленную в отступление от основного принципа нашего уголовного процесса равноправности сторон, а следовательно, допустимую с особою осмотрительностью, без малейшего ущерба для полноты исследования дела и интересам защиты. Отклонение подобных ходатайств из опасения, что вызванные свидетели запутают судебное следствие, в особенности, если такое опасение является необоснованным предположением, не должно руководить судом, так как на судебном следствии попытка запутать дело парализуется перекрёстным допросом (ст.720, 723 УУС), очными ставками (ст. 726 УУС) и обязанностью председателя устранять всё, что не имеет прямого отношения к делу (ст. УУС). Во всяком случае, вред от злоупотребления правом подсудимого менее опасен, чем отказ подсудимому в вызове таких свидетелей, показания которых, может быть, изменили бы исход дела»4.

Практика всё-таки шла другим путём, и этому отчасти способствовала непоследовательная позиция Сената в отношении мотивировки решений5. Отсутствие мотивировки решения не рассматривалось им как кассационный, во всяком случае, безусловный кассационный повод.

Объяснительная записка к проекту Устава уголовного судопроизводства // Дело о преобразовании судебной части в России. Проекты II Отделения СЕИВ Канцелярии: в 74 т. Т. LII: Типография II Отд. СЕИВ Канцелярии, 1863. – С. 286, 287.

2 Решение № 22 от 18 мая 1893 года по делу казака Григория Жилы // Решения Уголовного Кассационного Департамента Правительствующего Сената, 1893. – СПб.:

Типография Правительствующего Сената, 1894. – С. 71–75.

3 Решение № 1 за 1905 год по делу крестьянина Сидора Баландина // Решения Уголовного Кассационного Департамента Правительствующего Сената, 1905. – СПб.:

Сенатская Типография, 1905. – С. 3–9.

4 Объяснительная записка к законодательному предположению об изменении ст. 573, 575 и 576 УУС // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. Еженедельный журнал, издаваемый в Москве. – 1917. – № 4. – С. 76.

5 Подробнее об этом см.: Случевский В. По поводу законопроекта о вызове свидетелей защиты // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. Еженедельный журнал, издаваемый в Москве. – 1917. – № 10–11. – С. 231–233; Случевский В. Об ограничении прав защиты по вызову свидетелей // Журнал Министерства юстиции. – 1916. – № 1. – С. 205–232.

В связи с приведёнными аргументами предлагалось изменить редакцию некоторых норм Устава уголовного судопроизводства, которые бы упрочили право на защиту в этой части. Во-первых, зафиксировать два процессуальных срока, в течение одного из которых обвиняемый имел право заявить ходатайство о необходимости иметь защитника – 7 дней с момента вручения обвинительного акта в течение второго срока у защиты появлялось право на заявление ходатайств о вызове свидетелей – 7 дней с момента уведомления защитника о допуске к участию в деле. Во-вторых, прокурор обязывался мотивировать ходатайство о вызове свидетелей. В-третьих, предоставлением подсудимому права заявить ходатайство о вызове свидетелей, если таким правом воспользовался прокурор.

В-четвёртых, упорядочить право подсудимого приглашать свидетелей за свой счёт. Если подсудимому отказывалось в удовлетворении ходатайства о приглашении свидетелей за счёт казны, то в течение 7 дней с момента уведомления об этом отказе он имел право заявить ходатайство об их вызове за собственные средства. Статья 576 УУС не содержала никаких ограничений по поводу вызова свидетелей за счёт подсудимого. После дела В. Засулич, которое кассировали решением №34 за 1878 г.1, Сенат подверг сомнению право подсудимого вызывать свидетелей за свой счёт как не согласовывавшееся с положением подсудимого по Судебным уставам и не соответствовавшее духу ст. 576 УУС. Это решение послужило формированию практики отказа в удовлетворении ходатайств о приглашении в суд свидетелей за счёт средств подсудимого. В конечном итоге, при правоприменении различия между нормами ст. 575 УУС о вызове свидетелей за счёт казны и нормами ст. 576 УУС о вызове свидетелей за собственные средства подсудимого были утрачены2.

Инициативу депутатов по изменению редакции ст. 573, 576 и 577 УУС поддержало Министерство юстиции. Управляющий Министерства юстиции Н.А. Добровольский накануне февральских событий предложил поручить Министерству юстиции разработать такой законопроект3.

3.5. Другие идеи реформирования, обсуждавшиеся юристами Помимо изложенных обсуждались и другие вопросы реформирования судоустройства и уголовного судопроизводства.

Так, юридическое сообщество занимала реформа Сената, из структуры которого предлагалось выделить судебные департаменты и преобразовать их в высший кассационный суд империи, а также создать административную юстицию и изъять у Сената судебно-административные полномочия. По мысли барона С.А. Корфа Верховный суд Империи должен состоять из трёх департаментов – уголовного, гражданского и административного, тем самым судебная система была бы 1 Решение № 34 по делу дочери капитана Веры Засулич от 20 мая 1878 г. // Решения Уголовного Кассационного Департамента Правительствующего Сената, 1878. – СПб.: Типография Правительствующего Сената, 1878. – С. 69–79.

2 Объяснительная записка к законодательному предположению об изменении ст. 573, 575 и 576 УУС // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 4. – С. 77.

3 См.: Рубрика «Хроника» // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 4. – С. 78.

объединена на уровне высшей судебной инстанции. По его мнению, наряду с кассационным и рассмотрением дел по первой инстанции Верховный суд должен толковать законы и обладать правом законодательной инициативы1. Результатом обсуждения вопросов реформы Сената стало принятие акта, вносившего некоторые изменения в организацию и производство по делам в его департаментах2. Закон планировали ввести в действие с 1 мая 1917 г. Временное правительство отсрочило его реализацию3. Вместе с тем оно не отказалось от намерения реорганизовать Сенат, обязав министра юстиции «принять меры к скорейшему введению» закона с установлением для всех сенаторов оклада в размере 10 000 рублей в год. Продолжилась дискуссия о неравенстве сторон в уголовном процессе5.

Появились предложения о восполнении пробела, касавшегося дисциплинарной ответственности помощников присяжных поверенных6.

Возобновилась полемика об организации юридической помощи крестьянскому населению, на необходимость которой впервые обратило своё внимание Моршанское земство ещё в 1871 г. Тогда же Сенат негативно воспринял эту практику и сделал соответствующее разъяснение.

Начиная с 80-х годов XX века земства неоднократно возвращались к этой теме. Некоторые из них (три в Вятской и одно в Казанской губерниях) выделили средства для приглашения адвокатов, но Сенат вновь в своём разъяснении от 16 февраля 1898 г. указал на то, что земским учреждениям не предоставлено право приглашения «адвоката для защиты лиц, принадлежащих к земству»7.

Подробнее об этом см.: Корф С.А. Реформа Сената. Доклад, читанный в С.-Петербургском Юридическом Обществе, ноябрь 1911 г. // Вопросы права. Журнал научной юриспруденции. –1912. – Кн. IX (I). – С. 3, 8, 9–12; Корф С.А. Реформа Сената // Право. Еженедельная газета. – 1917. – № 5. – Ст. 225– 230; Случевский В.К. Нуждаются ли кассационные департаменты Сената в преобразовании // Право. Еженедельная газета. – 1917. – №1. – Ст. 6– 13.

2 О некоторых изменениях в устройстве и порядке производства дел департаментов Правительствующего Сената от 11 января 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. Еженедельный журнал, издаваемый в Москве. – 1917. – № 5–6; также: СУ. – 1917. – 11 января. – Ст. 11. Этим документом внесены изменения в УСУ и УУС.

3 О недействительности состоявшихся после утверждения закона от 26 декабря 1916 г. о некоторых изменениях в устройстве и в порядке производства дел департаментов Правительствующего Сената назначений сенаторов, присутствующих в Первом департаменте Правительствующего Сената // СУ. – 1917. – № 57. – 10 марта. – Ст. 350; Об отсрочке введения в действие закона 26 декабря 1916 г. о некоторых изменениях в учреждении Правительствующего Сената: Постановление Временного правительства от 29 апреля 1917 г. // СУ. – 1917. – № 94. – 30 апреля. – Ст. 528.

4 Журнал заседания Временного правительства №24 от 19 марта 1917 г. // ГА РФ Ф.1779. Канцелярия Временного правительства. Оп. 2. 1917. Д. 1. Ч. 1. – Л. 68об–72.

5 Гольдштейн М.Л. Неравенство сторон в уголовном процессе. Доклад, прочитанный на общем собрании Петроградского юридического общества 10 декабря 1916 г. // Право. Еженедельная юридическая газета. –1917. – № 2. – Ст. 75–79.

6 Доклад И.А. Фихмана Иркутскому Совету присяжных поверенных // Вестн.

права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. Еженедельный журнал, издаваемый в Москве. – 1917. – № 5. – С. 117.

7 Веселовский С.Б. История земства за сорок лет: в 4 т. Т. III. – СПб.: Изд-во О.Н. Поповой, 1911. – С. 706.

Проблема оказания правовой помощи крестьянскому населению была столь остра, что появился проект о земской адвокатуре, подготовленный В.Д. Кузьминым-Караваевым. Он содержал следующие основные начала: общедоступность помощи, возмездность услуг, сохранение за приглашёнными лицами принадлежности к своей корпорации, таксировка вознаграждения, обеспечение приглашённым со стороны земства минимального заработка и приглашение не менее двух адвокатов для обеспечения юридической помощи обеим сторонам1. По инициативе В.Д. Кузьмина-Караваева Бежецкое земство ходатайствовало о включении в компетенцию земств организации правовой помощи по частным делам, подлежащим рассмотрению в судебных и административных органах, для лиц, которые в этом нуждаются, вплоть до приискания поверенного2.

В начале XX века Казанское уездное земство (1907 г.), Бахмутское уездное земство и Киевский губернский комитет по делам земского хозяйства заключили соглашения с консультативными бюро присяжных поверенных об организации юридической помощи.

На общем собрании Петербургского юридического общества и русской группы Международного союза криминалистов 20–21 ноября 1909 г. рассматривалась и была поддержана идея Я.Г. Фрумкина об учреждении коллегии из 4– 6 присяжных заседателей при мировом судье для рассмотрения дел о преступлениях, за совершение которых возможно тюремное заключение3. Предложение обосновывалось тем, что такое изменение смягчит недостатки «проектируемой организации единоличного местного суда первой инстанции»4. В названном заседании имелись возражения против этой резолюции, в частности, профессор М.П. Чубинский не отрицал преимуществ суда присяжных перед шеффенами, но отстаивал последних лишь потому, что форма участия представителей общества в суде в качестве присяжных заседателей «не применима вследствие чрезмерной обременительности для населения»5.

Приведённый обзор законодательных инициатив и проектов начала XX в. свидетельство попыток урегулировать вопросы, дискуссия о которых имела место как при разработке и принятии Судебных уставов, так и после их введения в действие.

Кузьмин-Караваев В.Д. Правовые нужды деревни // Журнал Министерства юстиции. – 1903. – №6. – С. 200.

2 Веселовский С.Б. История земства за сорок лет: в 4 т. Т. III. – СПб.: Изд-во О.Н. Поповой, 1911. – С. 705–706.

3 Санкт-Петербургское Юридическое Общество // Право. Еженедельная юридическая газета. – 1909. – №50. – Ст. 2795– 2796.

4 «Общее собрание юридического общества и русской группы международного союза криминалистов … полагает, что одной из необходимых корректив недостатков проектируемой организации единоличного местного суда первой инстанции является введение в состав этого суда при рассмотрении наиболее важных уголовных дел представителей местного населения, участвующих в количестве 4–6 человек в отправлении уголовного правосудия на тех же основаниях, как и присяжные заседатели» // СанктПетербургское юридическое общество // Право. Еженедельная газета. – 1909. – № 50. – Ст. 2801.

5 Приведено по: Полянский Н. Мировой суд с присяжными заседателями // Вестн. права. – 1917. – №22–23. – С. 461–462.

Проекты реформирования судоустройства … начала ХХ века Конструктивные дефекты Судебных уставов обусловили спектр проблем, требовавших своего разрешения. Последовательное разграничение компетенции судебной и исполнительной ветвей власти, равенство всех перед законом и судом, гарантии прав личности от необоснованного ограничения её прав и свобод, реализация права на защиту в формальном смысле стали основными предметами полемики и законодательных инициатив. Наряду с ними обсуждались частности, направленные на восполнение пробелов и уточнение регламентации положений, не носящих принципиального характера.

Подводя итоги судебному реформированию, начавшемуся с Судебных уставов 1864 г., можно констатировать, что последние не стали актом, который реализовали в полном объёме на всём пространстве Российской империи. Коррективы законодательства не носили однолинейного характера, но их значительная часть направлялась на изменение положений, которые обеспечили вмешательство органов исполнительной власти в отправление правосудия.

Результатом последовавших вслед за Судебными уставами многочисленных, порой противоречивших концепции Судебных уставов изменений стали: 1) усложнение судебной системы; 2) введение многообразия уголовнопроцессуальных форм; 3) восстановление судебных полномочий органов исполнительной власти и их контроля за судебными местами; 4) сохранение и развитие сословного подхода к организации и функционированию отдельных звеньев юстиции; 5) расширение применения внесудебной расправы по некоторым категориям преступлений.

Попытка упорядочения судебного строительства и законодательства, предпринятая властью в конце XIX в., завершилась лишь подготовкой обновлённых (пересмотренных) проектов актов, составлявших судебные уставы, содержание которых закрепляло сложившиеся процедуры и не вышло за пределы привычной организации и функционирования уголовной юстиции.

Единственным законопроектом, который получил силу закона и не ухудшал (хотя и не улучшал) положения Судебных уставов, выступил закон от 15 июня 1912 г., фактически так и не воплощённый в жизнь из-за начавшейся войны.

Война – неблагоприятное время для проведения созидательных реформ.

Для военного времени объективны усиление элементов чрезвычайной юстиции и повышение роли военных судов. Россия в этом смысле не была исключением.

В годы Первой мировой войны элементы чрезвычайной юстиции, в большем или меньшем объёме всегда присутствовавшие в имперский период, получили своё развитие. Ситуация осложнялась утратой властью авторитета, непродуманностью принимаемых решений и целенаправленной работой левых сил по разложению армии. Активизация левацких настроений как в армии, так и среди других слоёв населения способствовала развитию правового нигилизма, неуважения к государственности и проявлялась в формировании альтернативных государственным структур, в том числе и в сфере регулирования споров.

Глава 4. УГОЛОВНАЯ ЮСТИЦИЯ

В МЕЖРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПЕРИОД

(февраль–октябрь 1917 г.) 4.1. О состоянии правопорядка после Февральской революции В межреволюционный период уголовная юстиция испытала двустороннее негативное воздействие – со стороны сил, стремившихся свергнуть Временное правительство, и со стороны самого Временного правительства, предпринимавшего лихорадочные усилия по сохранению себя во власти.

В Апрельских тезисах В.И. Ленин выдвинул идею Республики Советов как государственной формы диктатуры рабочего класса. По мнению советских исследователей, эта идея стала фокусом классовой борьбы как в теоретическом, так и в практическом плане1. Не согласиться с этим утверждением трудно. Сложившееся двоевластие пронизывало все стороны государственного управления, дезорганизовывая его.

В ситуации двоевластия Временное правительство стремилось сохранить своё доминирующее положение, подчёркивая преемственность своей власти и декларируя необходимость созыва Учредительного собрания для определения формы государства и соблюдения, с некоторыми изъятиями, сложившегося в царский период правопорядка.

На митинге 2 марта 1917 г. лидер партии кадетов П.Н. Милюков, комментируя образование Временного правительства, заявил: «Мы не можем оставить без ответа и без решения вопрос о форме государственного строя.

Мы представляем его себе как парламентскую конституционную монархию»2.

Представители либеральных партий подчёркивали легальность получения власти Временным правительством. Миссия А.И. Гучкова и В.В. Шульгина, к уже отрекшемуся от престола Николаю II, преследовала совершенно определенную цель – утверждение отрекшимся Императором назначения князя 1 См., например, Ронин С.Л. Конституционные проекты Временного правительства (Борьба российской контрреволюции против ленинской идеи Республики Советов) // Советское государство и право. – 1947. – № 4. – С. 45.

2 Известия Петроградского Совета Рабочих Депутатов. – 1917. – № 4. – 3 марта.

Уголовная юстиция в межреволюционный период (февраль–октябрь 1917 года) Г.Е. Львова на пост председателя нового совета министров (Временного правительства). Председатель IV Государственной Думы М.В. Родзянко в связи с этим неоднократно указывал, что князь Г.Е. Львов «носил на себе преемственность власти, делегированной ему от лица еще не сверженной верховной власти»1. Великий князь Михаил в своём акте отречения от престола просил «…всех граждан Державы Российской подчиниться Временному правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облечённому всею полнотою власти …»2.

Ссылаясь на особую роль Учредительного собрания как органа, который должен определить форму российского государства, Временное правительство первоначально не оформляло её специальными юридическими актами. Большевики, стремившиеся к власти, расценивали это как лазейку для легальной реставрации монархии. Тем более, что были сохранены полномочия Государственной Думы, официально не распущенной и функционировавшей в форме частных совещаний членов Государственной Думы в феврале–октябре 1917 года.

Существование Государственной Думы оценивалось как дополнительное подтверждение преемственности власти и верности Временного правительства тезису об определении формы государства Учредительным собранием. «До тех пор, пока Временное правительство существует, сильно, общепризнанно…, до тех пор, я думаю, Государственная Дума была права, сохраняя себя про запас, так сказать, на втором плане», – заявил П.Н. Милюков 18 июля 1917 г.3 Депутаты надеялись на полное восстановление деятельности Государственной Думы4.

Попытки восстановить её влияние на политические процессы особенно усилились после июльских событий – ликвидации двоевластия. На Московском государственном совещании в августе 1917 г.5 обсуждался вопрос укрепления власти (в большевистской фразеологии – план монархического военного переворота).

В программном выступлении генерал А.М. Каледин подчёркивал необходимость действительно твёрдой власти, находящейся «в опытных и умелых руках лиц, не связанных узко-партийными групповыми программами, свободных от необходимости после каждого шага оглядываться на всевозможные комитеты и Советы … все Советы и комитеты должны быть упразднены… вождям армии должна быть предоставлена полная мощь…»6.

Создания сильной, неограниченной власти, ликвидации митинговых форм управления требовал В.В. Шульгин7. К оздоровлению центральной государственной власти призывал А.И. Гучков8. Председатель IV Государственной История гражданской войны в СССР: в 5 т. Т. I. Подготовка великой пролетарской революции. (От начала войны до начала Октября 1917 г.) / под ред. М. Горького, В. Молотова, К. Ворошилова и др. – М.: Огиз, 1935. – С.133.

3 Буржуазия и помещики в 1917 году. Частные совещания членов Государственной думы: сб. докл. / под ред. А.К. Дрезена. – М.; Л., 1932. – С.224.

4 Такое мнение высказывалось В.М. Пуришкевичем. Там же. – С. 127.

5 Были представлены депутаты Государственной Думы четырёх созывов – 488 мест, представителям меньшевистско-эсеровских советов предоставили 129 мест.

6 Государственное совещание 12–15 августа 1917 г.: стенографический отчёт / Центр. архив. Окт. рев; пред. Я.А. Яковлева. – М.; Л.: Гос. изд-во, 1930. – С. 75.

Думы М.В. Родзянко рекомендовал Временному правительству отказаться от какой-либо опоры на «классовые организации» и требовал полного восстановления в правах Государственной Думы «…единственного в России законного вполне и всенародного представительства»1.

Несколько иное мнение было высказано в отношении Советов И.Г. Церетели. Он исходил из временности Советов, с существованием которых на этом этапе следует смириться: «нельзя … убирать … леса, когда здание свободной революционной России ещё не достроено…»2. Советы – это «временные бараки», которые будут снесены, а их функции переданы общественным самоуправлениям – земствам и думам, избранным «…на основе всеобщего голосования…»3.

Поводя итоги в связи с выработкой мер по укреплению государственности, П.Н. Милюков констатировал, что «по содержанию этих мер у нас нет разногласия, ибо теперь и в речи И.Г. Церетели … повторяется то, что мы говорили три месяца назад»4.

После подавления корниловского мятежа и полевения народных масс Временное правительство предприняло попытку их умиротворения, прежде всего, путём создания демократических совещаний, предпарламента и форсирования проведения выборов в Учредительное собрание, но, как показали события, эти шаги были запоздалыми.

Дезорганизации государства способствовал раскол чиновничества. После Февральской революции 1917 г. оно разделилось на два лагеря – сравнительно немногочисленных бюрократов и многочисленных демократов. Демократическая часть служащих активно создавала разного рода общественные организации, печатные органы, проводила съезды и собрания и т.п. Бюрократы действовали испытанными способами – рассылкой циркуляров и разъяснений5. Демократы исходили из того, что служащие в правительственных учреждениях – «не что иное, как интеллигентные пролетарии, а организации их должны носить характер профессиональных союзов». Бюрократы отстаивали представление о чиновничестве как об особом сословии «носителей власти», нуждающемся лишь в сословно-корпоративной организации6.

Представители юридического сообщества в целом поддерживали новую власть7. Так, Н. Полянский охарактеризовал февральскую революцию как торжество права, отталкиваясь от теории суверенитета права, согласно которой право первично по отношению к государству, и в силу этого в случае конфликта между государством и правом последнему отдаётся приоритет. По его мнению, Государственное совещание 12–15 августа 1917 г.: стенографический отчёт / Центр. архив. Окт. рев; пред. Я.А. Яковлева. – М.; Л.: Гос. изд-во, 1930. – С. 104.

5 Подробнее об этом см.: Павлов-Сильванский Н. Демократия и демагогия // Вестник государственный контроля. – 1917/18. – № 5–6. – С. 78 и след.

6 Подробнее о дискуссии см., например: Вестн. государственного контроля. – 1917. – №3–4; Вестник служащих государственного банка. – № 9–13. – С. 4–9, 23–25.

7 Об этом см.: Знаменский О.Н. Интеллигенция накануне Великого Октября (февраль–октябрь 1917 г.) – Л.: Наука; Ленингр. отд., 1988. – С. 130, 147, 148 и др.

Уголовная юстиция в межреволюционный период (февраль–октябрь 1917 года) революция – всего лишь начало длительной работы по созданию новой государственности, по формированию «уважения к чужому праву и к авторитету закона, хотя бы за ним не стояла грубая физическая сила». «Для того, чтобы жить в праве, необходимо, прежде всего, чтобы это право жило в нас»1.

Характеризуя политическую ситуацию после февральских событий, российские юристы отмечали, что после гибели сложившегося строя перед Россией появились широкие исторические перспективы дальнейшего развития формы Российского государства, и предостерегали от ряда опасностей, которыми чреваты переходные периоды. Прежде всего, возможность реставрации реакционного режима, пусть и в ином классовом оформлении. Образно эти опасения выразил профессор И. Покровский: «Последние тучи удушливого тумана уходят… надо, чтобы под воздействием солнечных лучей не поднялся с земли новый туман, туман болотных испарений, и не закрыл снова нашего солнца»2. Он же изложил параметры желательных действий личности, общества и государства: выжидательность (необходимо пережить смутное время); устойчивость (преодоление негативного отношения к представителям других социальных групп во избежание «внутренней смуты»); консолидация вокруг Временного правительства, возглавившего государство в кризисный момент; сопротивление внешнему врагу; определение основ будущего государственного порядка; сохранение существовавшего права как гарантии от узурпации власти одним ли лицом или целым классом или группой лиц3.

Опасность деспотизма (единоличного или классового), всегда сопряжённого с насилием и попранием прав индивида, группы лиц, общества; необходимость социального сотрудничества (социальной кооперации) как средства достижения свободы и социальной справедливости, которые должны найти отражение в праве, сохранение правопорядка как превенция от хаоса – вот основные лейтмотивы публикаций российских юристов в межреволюционный период4.

Смена власти, по мнению представителей юридического сообщества, не прекратила существования государства и не отменила существовавшего правопорядка, направляющего деятельность государственных учреждений и регулирующего отношения между ними и гражданами и граждан между собой. Они исходили из того, что государство есть тот правопорядок, который существует в данном народе и связывает его в одно целое5.

Полянский Н. Революция и торжество права. Речь, произнесённая на публичном заседании Московского юридического общества 16 апреля 1917 г. // Вестн. права. – 1917. – № 16. – С. 318– 319.

2 Покровский И. Задачи момента // Юридический вестник. – 1917. – № 1 (XVII). – С. 5.

3 Покровский И. Указ. соч. – С. 6. Об этом писали практически все ведущие юристы того времени – Б. Кистяковский, Н. Полянский и др. См.: Кистяковский Б. Непрерывность правового порядка // Юридический вестник. – 1917. – №1 (XVII). – С. 8;

Полянский Н. Революция и торжество права. Речь, произнесённая на публичном заседании Московского Юридического Общества 16 апреля 1917 года // Вестн. права. – 1917. – № 16. – С. 319.

4 Покровский И. Указ. соч. – С. 7; Кистяковский Б. Непрерывность правового порядка // Юридический вестник. – 1917. – №1 (XVII). – С. 8.

5 Кистяковский Б. Непрерывность правового порядка // Юридический вестник. – 1917. – № 1 (XVII). – С. 8.

Отстаивая сохранение правопорядка и понимая в качестве его основного принципа положение о действии правовой нормы до тех пор, пока она не отменена новой нормой, Б.А. Кистяковский был непоследователен. Подчёркивая действие этого принципа после прихода к власти Временного правительства, он одновременно признавал и поддерживал фактическую отмену некоторых актов – Основных Законов, определявших форму российского государства и организацию и деятельность высших государственных учреждений;

всех законов, ограничивавших в правах по религиозным, национальным и сословным основаниям, а также ограничивавших свободу личности и её политические права и свободы (мешавшие русским гражданам свободно выражать свои мнения устно и печатно, собираться и устраивать общества и союзы). Противореча себе, он пишет о естественной смерти этих законов. Все остальные законы, по его мнению, и, прежде всего, гражданский правопорядок, сохранили и после переворота свою полную силу. Это совершенно ясно было выражено Временным правительством в тех актах, которые сопровождали его установление, и в его первых заявлениях1.

Приведённые суждения Б.А. Кистяковского основывались на декларациях Временного правительства и интерпретировали их.

В первые дни прихода к власти Временное правительство признало правовую преемственность государственных обязательств и подтвердило непрерывность правопорядка. Оно заявило об исполнении обязательств царского правительства («будет свято хранить связывающие нас с другими державами соглашения»;

«…приняло к непременному исполнению все возложенные на государственную казну при прежнем правительстве денежные обязательства»)2. Одновременно подчёркивалось, что социальные реформы, в том числе и краеугольная земельная, являются прерогативой Учредительного собрания, которое решит земельный вопрос на основах справедливости и в интересах трудового крестьянства. Новая власть призывала население уважать и охранять все частные права, основанные на действующих законах. Заявления Временного правительства позволили Б. Кистяковскому прийти к выводу о правовом характере государственного переворота: «… происшедшему у нас государственному перевороту уже придан строго правовой характер; тем более в дальнейшем он должен протекать в определённых правовых формах» и за изменениями государственного строя последуют изменения «гражданского правопорядка»3.

Новая государственность виделась более свободной и разумной в политическом отношении и справедливой в частноправовой области. Средством достижения постоянства, прочности и устойчивости нового государственного и общественного строя, по мнению либеральных юристов, являлась правовая форма их установления. Государственные и социальные реформы, проведенные правовыми путями, сразу приобретут общеобязательность и авторитетность. Правовая преемственность будет гарантировать им прочность и устойчивость, так как все возникающие на почве новых отношений столкновения и споры будут разреКистяковский Б. Непрерывность правового порядка // Юридический вестник. – 1917. – №1 (XVII). – С. 8.

Уголовная юстиция в межреволюционный период (февраль–октябрь 1917 года) шаться правовым способом. Она позволит пережить величайшие государственные потрясения и перевороты, создать более разумный, свободный и справедливый государственно-общественный строй.

Призывы соблюдать правопорядок и формировать новую государственную форму исключительно правовыми средствами были обусловлены не только пиететом к праву, но и опасностью правового нигилизма, господствовавшего в обществе.

Нормой стало право сильного, выражавшееся идиомами «явочный порядок» и «захватный порядок». Юристы предупреждали об опасности небрежения правом, о заразительности захватного права и неустойчивости создаваемых им отношений.

Непрерывность правопорядка, о которой писали российские юристы и которая была так желательна в переходный период, фактически не существовала не только в публично-правовой сфере, что признавалось объективным в силу отречения монарха от престола, но и в частноправовой сфере1. Например, волостные комитеты расторгали браки, классовые организации и иного рода революционные учреждения устанавливали принудительную регламентацию условий договора личного найма. Эти же организации присвоили себе право экспроприации, секвестра и реквизиции. Местные комитеты и крестьянские съезды на основании своих решений самочинно осуществляли на местах земельную реформу и т.п. «Все это делалось в сознании своей правомочности, в искреннем убеждении, что именно так и должно быть… Но что всего гибельнее – это то, что наверху в это время произносятся речи о революционном правотворчестве снизу, а перед лицом правосудия развиваются мысли о суверенитете начала целесообразности над волей закона, как «живого принципа» над «мертвой буквой». Наряду с фактами, таким образом, получает место и их идеология и то, что должно оставаться печальным эпизодом, превращается в систему»2.

Безусловно, ослабление государственности ведёт и к ослаблению действия законов, в том числе гражданских. Но абсолютно недопустима идеология, обосновывающая вмешательство революционных органов в область частного правопорядка, а такая идеология существовала, более того, она коренилась в условиях жизни царской России, когда власть позволяла себе игнорировать и манипулировать законом. Эта тенденция усугубилась в условиях военного времени и получила развитие в межреволюционный период.

Юридические постулаты о действии закона, до тех пор пока он не отменён компетентной властью, и о том, что действующий закон является единственным источником судебного решения, в межреволюционный период были окончательно забыты. Решение мирового судьи, рассматривавшего дело о захвате Исполнительным комитетом Московских общественных организаций гостиницы «Дрезден» для нужд Совета рабочих депутатов, в котором было признано, что ни законы гражданские, ни законы уголовные как материальные, так и процессуальные не отменены при современном переходном революционном строе, целью и задачей которого является именно насаждение правового порядка и Об этом см., например: Евтихеев И. Революция и право // Вестн. права. – 1917. – № 35–52. – С. 616–617.

2 Подробнее об этом см.: Вавин Н. Революция и сила гражданских законов // Вестн. права. – 1917. – № 31–34. – С. 580.

борьбы с произволом, откуда бы таковой не исходил, хотя и являвшееся правомерным было скорее исключением.

«Только из закона, из его прямых постановлений или из его общего духа суд должен черпать нормы для своих приговоров, а отнюдь … не из общих представлений о справедливости, целесообразности и тому подобных вне закона лежащих инстанций», – предостерегал И. Покровский1.

Митинговые страсти, попытки найти оправдание эксцессам, превращение эксцесса в норму, подмена сущности правотворчества как естественного, неосязаемого, незримого процесса, который заканчивается формированием правоубеждения, определяющего линию поведения индивида и её оценку со стороны общества, на право сильного, право того, у кого есть оружие, право самочинных организаций, которые свои решения незамедлительно проводят в жизнь, – вот приметы межреволюционного правопорядка. Само подчинение этим постановлениям, этим результатам «правотворчества», носило характер не юридической обязанности, а факта, основанного на сознании зависимости от внешней физической силы. Эта деятельность не была правотворчеством, а была цепью правонарушений. Как предупреждали современники, «при общей притупленности правосознания русского народа, при крайне низком уровне правовой дисциплинированности, апология этих правонарушений, сознательная или бессознательная, безусловно, ведёт к глубоким потрясениям всего строя частноправовой жизни государства … правотворчество и насилие над правопорядком несовместимы … это два начала, из которых одно, безусловно, исключает другое»2.

Теоретические изыскания учёных, обосновывавшие легитимность Временного правительства, подкреплялись выражением его поддержки юристамипрактиками, которые направляли в адрес Министерства юстиции сотни телеграмм и писем.

Уже 5 марта 1917 г. на общем собрании Петроградского окружного суда было принято приветствие в адрес Временного правительства в лице министра юстиции, в котором говорилось, что они выражают «радостную готовность всеми силами служить насаждению истинного правосудия по совести и закону на благо родины и свободного народа»3.

Соответствующие постановления были приняты Петроградской адвокатурой и прокуратурой. Подобные заявления поступили от 8 судебных палат и 38 окружных судов, 2 коммерческих судов, 62 мировых съездов и 1 суда для несовершеннолетних, 6 составов присяжных заседателей, 5 Советов присяжных поверенных, 21 группы присяжных и частных поверенных и 24 групп служащих по судебному ведомству.

8 марта 1917 г. служащие Министерства юстиции вынесли резолюцию с приветствием «самоотверженной деятельности» Временного правительства и готовностью отдать все силы на благо отечества4.

Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. – М.: Статут, 1998. – С. 93–94. Сер. «Классика российской цивилистики»

2 Вавин Н. Революция и сила гражданских законов // Вестн. права. – 1917. – № 31–34. – С. 581.

3 Рубрика «Сообщения» // Журнал Министерства юстиции. – 1917. – № 4. – С. 47.

Уголовная юстиция в межреволюционный период (февраль–октябрь 1917 года) Было получено 197 телеграмм от общественных организаций и т.п. После назначения на пост министра юстиции А.Ф. Керенский предпринял ряд шагов по налаживанию сотрудничества с адвокатурой. Он встретился с председателем Петроградского Совета присяжных поверенных Н.П. Карабчевским и просил оказать содействие Министерству юстиции в деле реформирования ведомства и создании правильного правосудия. С этой целью при Совете присяжных поверенных организовали специальную комиссию под председательством Н.П. Карабчевского, в которую вошёл весь состав Петроградского Совета присяжных поверенных: С.А. Беляцкин, М.В. Беренштам, А.В. Бобрищев-Пушкин, Э.Г. Гинзберг, О.О. Грузенберг, А.А. Исаев, В.В. Исаченко, С.Е. Кальманович, М.В. Каплан, М.И. Шефтель.

Комиссия заседала ежедневно и обсуждала важнейшие вопросы, возникавшие в Министерстве юстиции. Из своего состава она выделила подкомиссии по отдельным отраслям юстиции, восстановлению сгоревших дел и т.п. 5 марта 1917 г. состоялось общее собрание присяжных поверенных Петрограда под председательством присяжного поверенного М.Е. Федосьева, поддержавшее позицию своего Совета. На собрании приняли решение активно участвовать в восстановлении нормальной жизни. Для этого постановили принимать деятельное участие в местных комиссариатах, контролировать правильность арестов, для чего поручить Н.П. Карабчевскому связаться с товарищем министра А.С. Зарудным, организовать особые патронаты для оказания содействия освобождённым уголовным преступникам. Петроградская адвокатура создала также специальное законодательное бюро, в задачи которого входила подготовка законодательных материалов и объединение всех правовых норм, издаваемых Временным правительством. В бюро вошли О.О. Грузенберг, С.Е. Кальманович, С.Ф. Рымович3.

Для содействия органам власти в обследовании мест заключения и условий содержания арестованных, а также проверки обоснованности задержания Петроградские адвокаты создали специальную комиссию, в которую вошли М.Л. Гольдштейн, О.М. Суральский, Я.Ф. Энтин. Представители комиссии посетили А.С. Зрудного, который на постановлении об образовании комиссии наложил резолюцию с просьбой к А.А. Жижиленко, новому начальнику тюремного управления, оказать комиссии содействие4.

Юридическое сообщество также выступило с инициативой о пересмотре Судебных уставов и восстановлении их «духа». С этой целью Временное правительство учредило специальную Комиссию.

Таким образом, приход к власти Временного правительства произошёл в период ослабления российской государственности и нараставшего кризиса праРубрика «Сообщения» // Журнал Министерства юстиции. – 1917. – № 4. – С. 49. Некоторые приветственные телеграммы содержатся в: РГИА Ф. 1405. Министерство юстиции. Оп. 532. 1917. Д. 1514. Журналы заседаний секции Комиссии и подкомиссии по пересмотру Устава уголовного судопроизводства. 13 мая –10 августа 1917 г.

Например, приветственная телеграмма от Казанского совета присяжных поверенных (л.д. 33); от служащих судебного ведомства общей и мировой юстиции Екатеринославского округа (л.д. 39) и др.

2 Рубрика «Сообщения» // Журнал Министерства юстиции. – 1917. – № 2–3. – С. 74.

вопорядка. Несмотря на поддержку смены власти значительной частью общества, имелись организованные силы в лице Советов, которые противостояли подконтрольным Временному правительству государственным структурам. Это, а также непоследовательность Временного правительства, прежде всего, в вопросе созыва Учредительного собрания, усугубляло кризис власти и состояние правопорядка, который власть пыталась нивелировать, в том числе, путём активной законотворческой деятельности.

4.2. Правовые намерения Временного правительства и их практическое воплощение Программа Временного правительства в области права, как это следовало из его заявлений, сводилась к восполнению пробелов, образовавшихся вследствие переворота. Она была изложена в обращении, названном «Действия Временного правительства», декларировавшем 1) полную амнистию по всем политическим и религиозным делам, в том числе о террористических покушениях, военных восстаниях, аграрных выступлениях и т.п.; 2) свободу слова, печати, союзов, собраний и стачек, с распространением политической свободы на военнослужащих в пределах, допускаемых военными техническими условиями; 3) отмену всех сословных, вероисповедных и национальных ограничений; 4) немедленную подготовку к созыву на началах всеобщего, равного, прямого и тайного голосования Учредительного собрания, которое установит форму правления и примет конституцию страны; 5) замену полиции народной милицией и выборным начальством, подчинённых органам местного самоуправления; 6) выборы в органы местного самоуправления на основании всеобщего, прямого, равного и тайного голосования; 7) неразоружение и невывоз из Петрограда воинских частей, принимавших участие в революционном движении; 8) при сохранении строгой военной дисциплины в строю и при несении военной службы устранение для солдат всех ограничений в пользовании общественными правами, предоставленными всем остальным гражданам.

В документе педалировалось стремление Временного правительства исполнить все эти мероприятия без какого-либо промедления, несмотря на военные обстоятельства1.

Практическая реализация декларированной Временным правительством программы не была однозначной. Так, один из пунктов предусматривал амнистию по политическим мотивам2. Но, почти одновременно с Декларацией, были опубликованы указы о создании особой следственной комиссии для расследования противозаконных действий сенаторов Уголовного Кассационного ДепартаРубрика «Действия Временного правительства» // Вестн. права. – 1917. – №10–11. – С. 246–247.

2 Об амнистии: указ Временного правительства от 6 марта 1917 г. // Вестн. права.

Орган адвокатуры, нотариата, суда. –1917. – № 10–11. – С. 247–248. Временное правительство издало несколько актов об амнистии, которые П. Люблинский классифицировал на три группы: о политической амнистии, об общеуголовной амнистии и об амнистии за воинские преступления. Подробнее см.: Люблинский П.И. Мартовские амнистии // Журнал Министерства юстиции. – 1917. – №4. – С. 1–18. Популистская составляющая амнистии ясно выражалась в преамбуле Указа об её объявлении: «во исполнение властных требований народной совести, во имя исторической справедливости и в ознаменование окончательного торжества нового порядка, основанного на праве и свободе».

Уголовная юстиция в межреволюционный период (февраль–октябрь 1917 года) мента Правительствующего Сената при рассмотрении дел по государственным преступлениям1; верховной следственной комиссии для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц2.

Полномочия следственных комиссий были весьма обширными. Например, особые следственные комиссии по расследованию злоупотреблений по снабжению армии имели право возбуждать уголовное преследование, производить следствие, предавать суду. Законченное производство через прокурора передавать в надлежащий суд. В комиссии входили депутат Государственной Думы и по одному представителю от судебного и военно-судебного (или военноморского) ведомств, представители присяжных поверенных и по одному представителю от Совета офицерских и Совета рабочих и солдатских депутатов3.

Чрезвычайная следственная комиссия к работе могла привлекать частных и должностных лиц любого ведомства (ст. 1 Положения). Члены Комиссии обладали полномочиями судебных следователей в соответствии с Судебными уставами (ст. 2 Положения). Результаты расследования предоставлялись генерал-прокурору, который со своим заключением докладывал их Временному правительству (ст. 4 Положения).

Надо отдать должное Временному правительству, которое, вероятно во избежание злоупотреблений, учредило специальную комиссию для разрешения спорных юридических вопросов и сложных случаев, встречавшихся в практике чрезвычайной следственной комиссии. В комиссию вошли такие известные юристы, как С.С. Абрамович-Барановский, Л.Н. Андронников, О.О. Грузенберг, А.А. Жижиленко, А.Ф. Кони, А.Н. Лазаренко, А.Р. Ледницкий, Б.Э. Нольде, В.П. Ширков4.

1 Рубрика «Указы Временного правительства» // Журнал Министерства юстиции. – 1917. – № 2–3. – С.38.

2 Об учреждении чрезвычайной следственной комиссии для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц: указ Временного правительства от 11 марта 1917 г. // Вестн. права.

Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – №15. – Ст. 362. – С. 310; Положение о чрезвычайной следственной комиссии для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и прочих должностных лиц как гражданского, так и военного и морского ведомств от 11 марта 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 15. – Ст. 363. – С. 310; Об особых следственных комиссиях для расследования злоупотреблений по военному и морскому ведомствам: постановление Временного правительства от 14 апреля 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 21. – Ст. 539. – С. 444–445. Общественность информировалась о деятельности комиссий, особенно чрезвычайной следственной комиссии. Например, см.: Вестн.

права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 17. – С. 357. В публикации приведена информация о допросах С.С. Манухина и Н.А. Елачича о событиях на Ленских приисках.

В заседании Временного правительства, состоявшемся 4 марта 1917 г., министр юстиции предложил учредить Верховный Суд, которому были бы подсудны дела по должности высших должностных лиц, в том числе и сенаторов. Министру юстиции поручили подготовить проект об учреждении Высшего Суда // ГА РФ. Ф. 1779. Канцелярия Временного правительства. Оп. 2. 1917. Д.1. Ч. 1. Журнал заседания Временного правительства № 3 от 4 марта 1917 г. – Л.1–2.

3 Хроника // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – №17. – С. 356.

4 Хроника // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – №15. – С. 332–333.

Обыденными были внесудебные аресты представителей царской администрации, в связи с чем на заседаниях Временного правительства рассматривались вопросы о допустимости арестов только по распоряжению судебной власти и срочном расследовании судебной властью дел «о чинах администрации, уже арестованных и еще не освобождённых, с тем чтобы те из указанных лиц, которым не предъявлено обвинений, были освобождены»1.

Как видно из содержания программы, внесения изменений в регламентацию уголовной юстиции не предполагалось. Тем не менее, Временное правительство помимо отмеченных выше шагов по созданию чрезвычайной уголовной юстиции для борьбы с инакомыслящими где-то вынужденно, а где-то намеренно вносило изменения в судоустройственное и уголовно-процессуальное законодательство.

В соответствии с провозглашённым принципом равенства были отменены сословные привилегии в уголовном судопроизводстве, проявлявшиеся в обращении приговора к исполнению в отношении некоторых категорий лиц только после утверждения Императором2.

В отношении должностных лиц устанавливался общий порядок производства по уголовным делам3. Постановление Временного правительства об отмене административных гарантий не было последовательным. Право возбуждать уголовное преследование принадлежало только прокурору. Жалоба потерпевшего не являлась достаточной для возбуждения уголовного преследования. Отказ прокурора инициировать уголовное преследование потерпевший мог обжаловать в камеру предания суду. Подсудность дела определялась занимаемой должностью, что, конечно же, умаляло самостоятельность судебной власти и являлось изъятием из принципа равенства всех перед законом и судом. Исследователи справедливо отмечали, что подсудность дела должна определяться только родом и свойством самого дела, а не занимаемой должностью4.

1 Журнал заседаний Временного правительства от 27 марта 1917 г. № 32 // ГА РФ.

Ф. 1779. Канцелярия Временного правительства. Оп. 2. 1917. Оп. 2. Д. 1. Ч. 1. – Л. 131 об.

2 Об отмене правила о предоставлении на усмотрение Верховной власти судебных приговоров в случаях, указанных в ст. 945 Устава Уголовного Судопроизводства: постановление Временного правительства от 11 марта 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 13–14. – Ст. 359. – С. 290. К таким лицам относились дворяне, чиновники, священнослужители всех степеней иерархии, лица, имеющие ордена и знаки отличия, которых они могли быть лишены только по Высочайшему соизволению, если эти категории лиц присуждались к наказаниям, соединенным с лишением всех прав состояния или всех особенных прав и преимуществ.

3 Об уголовной и гражданской ответственности служащих: постановление Временного правительства от 11 апреля 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – №26–27. – Ст. 492. – С. 541.

4 «В уголовном процессе власть судьи-председателя огромна (ст. 611–618 УУС). Её легко использовать в видах правительства. Поэтому устранение последней в деле образования судебного присутствия и составляет одну из основ судоустройства в правовом государстве. И понятно, почему старый режим в созданных им чрезвычайных судах – Особом Присутствии Сената для государственных преступлений, в Верховном Уголовном Суде ревниво держал в своих руках права назначать и председателя, и членов коллегии судей», – писал А. Лазаренко. См.: Лазаренко А. Новый порядок судопроизводства по преступным деяниям службы // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 28–30. – С. 547– 555; Алексеев Пав. Отмена административной гарантии // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 26–27. – С. 523–526.

Уголовная юстиция в межреволюционный период (февраль–октябрь 1917 года) Политические реалии способствовали отмене вероисповедных и национальных ограничений, что открывало доступ в адвокатуру евреям1. В пункте 6 ст. Постановления от 20 марта 1917 г. говорилось о равном праве доступа на государственную службу, занятия должностей по правительственным и общественным установлениям вне зависимости от принадлежности к тому или иному вероисповеданию, вероучению или национальности. По сведениям Ю. Хаски в марте 1917 г.

110 евреям было разрешено вести дела в г. Москве и 124 еврея в г. Петрограде2.

К ведению дел в судах были допущены женщины3. Им предоставили право вступать в присяжные поверенные, получать свидетельство на право ходатайствовать по чужим делам, заниматься судебной практикой под руководством присяжных поверенных. В прессе периодически стала появляться информация о приёме в адвокатуру женщин. Так, в Москве четыре женщины стали помощниками присяжных поверенных – С.М. Боим, Н.Я. Коссовская, С.А. Нечаева и Б.В. Фридберг4. Несколько позже ещё 20 женщин были приняты в сословие поверенных5. Следует отметить, что допуск женщин к службе по судебному ведомству был апробирован чуть раньше, незадолго до Февральской революции.

Мера эта, как представляется, была вынужденной, поскольку мужчины находились на фронте6. Этим же обстоятельством было обусловлено ещё одно решение 1 Об отмене вероисповедных и национальных ограничений: постановление Временного правительства от 20 марта 1917 г. // СУ. – 1917. – №70. – 29 марта. – Ст. 400. Было откорректировано примечание к ст. 380 УСУ, вводившее ограничение на приём в присяжные поверенные лиц нехристианского вероисповедания, фактически направленное против евреев. Вопрос о необходимости отменить национальные и религиозные ограничения был поднят министром юстиции А.Ф. Керенским на заседании Временного правительства 9 марта 1917 г. См.: Журнал заседаний Временного правительства №13 от 9 марта 1917 г. // ГА РФ. Ф. 1779. Канцелярия Временного правительства.

Оп. 2. 1917. Д. 1. Ч.1. Л. 23.

2 Хаски Ю. Российские адвокаты и советское государство: Происхождение и развитие советской адвокатуры 1917–1939 / отв. ред. д-р юрид. наук А.М. Ларин, канд.

юрид. наук М.М. Славин; пер. с англ. Т.Г. Морщаковой. – М.: Институт государства и права РАН, 1993. – С. 28.

3 О допущении женщин к ведению чужих дел в судебных установлениях: постановление Временного правительства от 1 июня 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 28–30. – Ст. 706. – С. 560–561; ГА РФ. Ф. 1779. Канцелярия Временного правительства. Оп. 2. 1917. Д. 536. Проект постановления Юридического Совещания и доклады министров финансов, иностранных дел и юстиции и др. о расширении прав женщин на государственной службе. 15 марта – 27 июля 1917 г.

4 Хроника // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – №16. – С. 332–333.

5 Хроника // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – №17. – С. 356. По данным Ю. Хаски 45 женщин в Москве подали прошение о приёме в присяжные поверенные. Хаски Ю. Российские адвокаты и советское государство: Происхождение и развитие советской адвокатуры 1917–1939 / отв. ред. д-р юрид. наук А.М. Ларин, канд. юрид. наук М.М. Славин; пер. с англ. Т.Г. Морщаковой. – М.: Институт государства и права РАН, 1993. – С. 28.

6 О допущении лиц женского пола к занятию и временному исправлению некоторых должностей по ведомству Министерства юстиции: Высочайше утверждённое 8 февраля 1917 года положение Совета министров // Журнал Министерства юстиции. – 1917. – № 2–3. – С. 51–53; также: СУ. – 1917. – №13. – Ст. 210.

об отказе облагать сборами лиц, имеющих свидетельства на представление интересов в судебных и судебно-административных учреждениях1.

Демократизировались требования, предъявлявшиеся к присяжным заседателям2.

Новшества вносились в судебное устройство и подсудность судебных мест.

Верховный уголовный суд и особые присутствия Правительствующего Сената, судебных палат и окружных судов с участием сословных представителей упразднялись. Это повлекло отнесение дел о государственных преступлениях к ведению окружных судов с участием присяжных заседателей, а дел, подсудных Верховному уголовному суду, к ведомству кассационных департаментов Сената3.

Нормативное воплощение получила идея создания в России административной юстиции4. До назначения административных судей их полномочия возлагались на мировых судей5. Военно-полевые суды ликвидировались6 и создавались по предложению Военного и Морского министерств полковые суды. Они состояли из 6 человек: 3-х офицеров и 3-х рядовых, избиравшихся закрытым голосованием.

Выборщиками не могли быть находившиеся под следствием и ограниченные в правах по службе; состоящие на службе менее года; неграмотные. Поводами к рассмотрению дел были сообщения командира полка; полковых и ротных комитетов;

1 Об освобождении лиц, имеющих свидетельства на право ходатайствовать по чужим делам в судебных и судебно-административных установлениях, от оплаты сих свидетельств сборами: Высочайше утверждённое 8 февраля 1917 г. положение Совета Министров // Журнал Министерства юстиции. –1017. – №2–3. – С. 53; также: СУ. – 1917. – № 39. – Ст. 211.

2 ГА РФ. Ф. 1779. Канцелярия Временного правительства. Оп. 2. 1917. Д. 513.

Постановление об изменении судебных установлений о присяжных заседателях. – 21 сентября 1917 г.

3 Об упразднении Верховного Уголовного Суда и Особых Присутствий Правительствующего Сената, судебных палат и окружных судов с участием сословных представителей: указ Временного правительства от 4 марта 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – №15. – Ст. 361. – С. 309; Об отнесении дел о преступлениях по должности, подлежавших рассмотрению Верховного Уголовного Суда, к ведомству кассационных департаментов Сената: приказ министра юстиции от 30 марта 1917 года // Вестн.

права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 18. – С. 377.

4 О судах по административным делам. Положение о судах по административным делам: постановление Временного правительства от 30 мая 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 26–27. – Ст. 692. – С. 537–540; Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 28–30. – С. 557–559; ГА РФ. Ф. 1791. Главное управление по делам милиции. Оп. 3. 1917. Д. 143. Об устройстве органов административной юстиции;

Ф. 1779. Канцелярия Временного правительства. Оп. 2. 1917. Д. 499. Постановление Временного правительства и объяснительная записка о присвоении административным судьям должностной печати. 26 августа – 17 сентября 1917 г.; Ф. 1779. Канцелярия Временного правительства. Оп. 2. 1917. Д. 502. О временном возложении на некоторых административных судей обязанности мировых судей. 4–11 сентября 1917 г.

5 Об отнесении впредь до назначения административных судей в уездах рассмотрения подведомственных им дел к единоличному ведению личных мировых судей:

постановление Временного правительства от 14 июня 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 31–34. – Ст. 818. – С. 587.

6 Об отмене учреждения военно-полевых судов: приказ по армии и флоту от 13 марта 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 16. – Ст. 393. – С. 328.

Уголовная юстиция в межреволюционный период (февраль–октябрь 1917 года) председателей дисциплинарных судов; сообщения судебных, военно-судебных и административных мест и должностных лиц; жалобы потерпевших и явка с повинной1. В военные судебные учреждения были введены присяжные заседатели2.

Деморализация армии и поголовное дезертирство обусловили создание особых судов о задержанных дезертирах. В этих судах защиту могло осуществлять любое лицо, а обвинение поддерживать любой военнослужащий, имевший юридическое образование. Коллегия состояла из трёх человек – председателя и по одному представителю от офицеров и рядовых3. Создавались и иные специальные суды, например, временные военно-морские4. Некоторые дела из военных судов передавались в суды общей юрисдикции5. Временное правительство достаточно много внимания уделяло дополнению штатов судебных мест6.

Функционирование судебных учреждений корректировалось, в том числе и по политическим мотивам. Так, в Прибалтийских губерниях ввели судопроизводство по уголовным делам на местных языках7. Порядок председательствоОб устройстве полковых судов в мирное и военное время: постановление Временного правительства от 21 апреля 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 21. – Ст. 543. – С. 378; О производстве в полковых судах: постановление Временного правительства от 28 мая 1917 г. // СУ. – 1917. – № 144. – 22 июня. – Ст. 788.

2 Об увеличении военных присяжных заседателей в военно-окружных, корпусных и равных с ними судах: постановление Временного правительства от 5 августа 1917 г. // СУ. – 1917. – №206. – 29 августа. – Ст. 1300.

3 Об образовании особых судов по делам о задержанных дезертирах: постановление Временного правительства от 5 июня 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 28–30. – Ст. 767. – С. 567.

4 О временных Военно-морских судах: постановление Временного правительства от 6 мая 1917 г. // СУ. – 1917. – №109. – 15 мая. – Ст. 603.

5 О передаче в надлежащие судебные установления гражданского ведомства некоторых находящихся ныне в производстве военно-судебных установлений дел: постановление Временного правительства от 5 июня 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 28–30. – Ст. 765. – С. 566.

6 О дополнении действующих штатов судебных установлений: постановление Временного правительства от 14 июня 1917 г. // Вестн. права. Орган адвокатуры, нотариата и суда. – 1917. – № 31–34. – Ст. 817. – С. 586–587; ГА РФ. Ф. 1779. Канцелярия Временного правительства. Оп. 2. 1917. Д. 500. Постановление Временного правительства и объяснительная записка о дополнении действующих штатов судебных установлений. 26 августа – 30 сентября 1917; Д. 501. Постановление Временного правительства о дополнении действующих штатов судебных установлений и увеличение числа мировых судей в Приморской области. 28 августа –30 сентября 1917 г.; Д. 508. Отношение государственного контролёра по проекту постановления об усилении штатов Петроградских и Московских палат и окружных судов. 12 сентября 1917 г.; Оп. 1. 1917. Д. 1561. Проекты постановления Временного правительства по юридическому ведомству о числе доли и порядке выборов мировых судей и о нераспространении на крепостные акты по сделкам о приобретении железными дорогами права собственности или иного вещного права на внегородские земли. 7 июня – 26 августа 1917 г.; Оп. 1. 1917. Д. 1575. Проект постановления о дополнении действующих штатов судебных учреждений, внесенный первым департаментом Министерства юстиции на рассмотрение Временного правительства. 12 октября 1917 г.

7 ГА РФ. Ф. 1779. Канцелярия Временного правительства. Оп. 2. 1917. Д. 516.

Постановление о введении уголовного судебного производства в Прибалтийских губерниях на местных языках. 19 октября 1917 г.

вания в судебных заседаниях Уголовного Кассационного Департамента Правительствующего Сената по делам, которые слушаются с участием присяжных заседателей, был изменён1. Председательствовали в таких судебных заседаниях либо первоприсутствующий Уголовного Кассационного Департамента Правительствующего Сената, либо сенатор этого департамента, назначенный на 1 год Временным правительством по представлению министра юстиции.

Большое количество арестованных понуждало закрепить процедуры рассмотрения дел о лицах, арестованных во внесудебном порядке2.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
 


Похожие работы:

«Савичев О.Г. РЕКИ ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ: СОСТОЯНИЕ, ИСПОЛЬЗОВАНИЕ И ОХРАНА Томск - 2003 УДК 550.42:577.4 Савичев О. Г. Реки Томской области: состояние, охрана и использование. - Томск: Изд-во ТПУ, 2003. Изложены результаты комплексных исследований рек Томской области. Показано, что основные проблемы их использования связаны не с дефицитом речных вод, а с несоответствием их качества установленным нормативам. В значительной степени это связано с влиянием сильной заболоченности водосборов. Установлено,...»

«И. Н. Рассоха  Исследования по ностратической   проблеме Южно­Украинский центр неолитической  революции * * * Методика выявления древнейшего родства  языков путем сравнения их базовой лексики с  ностратической и сино­кавказской  реконструкциями Харьков  ХНАМГ  2010 1 Рецензенты:  Ю. В. Павленко – профессор Национального  университета Киево­Могилянская академия, доктор  философских наук А. А. Тортика — доцент Харьковской государственной  академии культуры, доктор исторических наук...»

«С. Г. СЕЛИВАНОВ, М. Б. ГУЗАИРОВ СИСТЕМОТЕХНИКА ИННОВАЦИОННОЙ ПОДГОТОВКИ ПРОИЗВОДСТВА В МАШИНОСТРОЕНИИ Москва Машиностроение 2012 УДК 621:658.5 ББК 34.4:65.23 С29 Рецензенты: ген. директор ОАО НИИТ, д-р техн. наук, проф. В. Л. Юрьев; техн. директор ОАО УМПО, д-р техн. наук, проф.С. П. Павлинич Селиванов С. Г., Гузаиров М. Б. С29 Системотехника инновационной подготовки производства в машиностроении. – М.: Машиностроение, 2012. – 568 с. ISBN 978-5-217-03525-0 Представлены результаты...»

«Г.А. Фейгин ПОРТРЕТ ОТОРИНОЛАРИНГОЛОГА • РАЗМЫШЛЕНИЯ • ПРОБЛЕМЫ • РЕШЕНИЯ Бишкек Илим 2009 УДК ББК Ф Рекомендована к изданию Ученым советом Посвящается памяти кафедры специальных клинических дисциплин №” моих родителей, славных и трудолюбивых, проживших долгие годы в дружбе и любви Фейгин Г.А. Ф ПОРТРЕТ ОТОРИНОЛАРИНГОЛОГА: РАЗМЫШЛЕНИЯ, ПРОБЛЕМЫ, РЕШЕНИЯ. – Бишкек: Илим, 2009. – 205 с. ISBN Выражаю благодарность Абишу Султановичу Бегалиеву, человеку редкой доброты и порядочности, за помощь в...»

«О. А. Богданчук. О серии подмногообразий многообразия, порожденного алгеброй W2 МАТЕМАТИКА УДК 512.5 О СЕРИИ ПОДМНОГООБРАЗИЙ МНОГООБРАЗИЯ, ПОРОЖДЕННОГО ПРОСТОЙ БЕСКОНЕЧНОМЕРНОЙ АЛГЕБРОЙ КАРТАНОВСКОГО ТИПА ОБЩЕЙ СЕРИИ W2 О. А. Богданчук Аспирант, ассистент кафедры алгебро-геометрических вычислений, Ульяновский государственный университ, bogdanchuk_o_a@mail.ru В работе изучаются числовые характеристики многообразий алгебр Ли над полем нулевой характеристики, в основном экспонента многообразия....»

«ПРОБЛЕМЫ ЧЕЛОВЕКОВЕДЕНИЯ (оО.бЬО.О-V К В.П. Казначеев ПРОБЛЕМЫ ЧЕЛОВЕКОВЕДЕНИЯ Vtu, Под научной редакцией академика Петровской академии наук и искусств А.И. Субетто НГОНБ Новосибирск Новосибирская гос. обл. нжуч.библиотека тм 2€зз jh-OO Москва - Новосибирск 1997 ББК 20.1 УДК В.П. Казначеев. Проблемы человековедения. Науч.ред. и послесловие А.И. Субетто - М.: Исследовательский центр проблем качества подготовки специалистов, 1997. - 352 с. ISBN 5 - 7563 - 0035 - X Известный российский...»

«Министерство образования республики беларусь учреждение образования Международный государственный экологический университет иМени а. д. сахарова с. с. позняк, ч.а. романовский экологическое зеМледелие МОНОГРАФИЯ МИНСК 2009 УДК 631.5/.9 + 635.1/.8 + 634 ББК 20.1+31.6 П47 Рекомендовано научно-техническим советом Учреждения образования Международный государственный экологический университет имени А. Д. Сахарова (протокол № 3 от 24.09.2009 г.) Ре це нзе нты: Н. Н. Бамбалов, доктор...»

«120-летию со дня рождения Николая Ивановича ВАВИЛОВА посвящается RUSSIAN ACADEMY OF AGRICULTURAL SCIENCE _ State Scientific Centre of the Russian Federation N. I. Vavilov All-Russian Research Institute of Plant Industry Igor G. Loskutov OAT (AVENA L.). DISTRIBUTION, TAXONOMY, EVOLUTION AND BREEDING VALUE. Sankt-Petersburg 2007 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ НАУК _ Государственный научный центр Российской Федерации Всероссийский научно-исследовательский институт растениеводства имени...»

«С.В. Сиражудинова ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО, ТРАДИЦИОНАЛИЗМ И ИСЛАМ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ Ростов-на-Дону 2012 1 ББК С Рецензенты: доктор философских наук, профессор И.П. Добаев, кандидат политических наук, доцент С.В. Петрова. Сиражудинова С.В. С Гражданское общество, традиционализм и ислам на Северном Кавказе: Монография. Ростов-н/Д: Изд-во ООО АзовПечать, 2012 – 200с. ISBN 978-5-4382-0031-4 Монография представляет собой одну из первых попыток комплексного анализа гражданского общества в контексте...»

«В.С. Щербаков, Н.В. Беляев, П.Ю. Скуба АВТОМАТИЗАЦИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ ПЛАНИРОВОЧНЫХ МАШИН НА БАЗЕ КОЛЕСНЫХ ТРАКТОРОВ Омск • 2013 Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия (СибАДИ) В.С. Щербаков, Н.В. Беляев, П.Ю. Скуба АВТОМАТИЗАЦИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ ПЛАНИРОВОЧНЫХ МАШИН НА БАЗЕ КОЛЕСНЫХ ТРАКТОРОВ Монография Омск СибАДИ УДК 681.5: 621. ББК 31.965:...»

«М.А. Титок ПЛАЗМИДЫ ГРАМПОЛОЖИТЕЛЬНЫХ БАКТЕРИЙ МИНСК БГУ 2004 УДК 575:579.852 М.А. Титок Плазмиды грамположительных бактерий.—Мн.: БГУ, 2004.— 130. ISBN 985-445-XXX-X. Монография посвящена рассмотрению вопросов, касающихся основных механизмов копирования плазмид грамположительных бактерий и возможности их использования при изучении репликативного аппарата клетки-хозяина, а также для создания на их основе векторов для молекулярного клонирования. Работа включает результаты исследований плазмид...»

«С.А. Лаптёнок СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ ГЕОЭКОЛОГИЧЕСКИХ ДАННЫХ В ЦЕЛЯХ МИТИГАЦИИ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ СИТУАЦИЙ Монография Минск БНТУ 2013 УДК 504.06:51-74 Рекомендовано к изданию Научно-техническим советом БНТУ (протокол № 10 от 23 ноября 2012 г.) Лаптёнок, С.А. Системный анализ геоэкологических данных в целях митигации чрезвычайных ситуаций: монография / С.А. Лаптёнок – Минск: БНТУ, 2013. – 286 с. В монографии изложены результаты использования системного анализа геоэкологических данных как реализации...»

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ А.М. Ляликов ВЫСОКОЧУВСТВИТЕЛЬНАЯ ГОЛОГРАФИЧЕСКАЯ ИНТЕРФЕРОМЕТРИЯ ФАЗОВЫХ ОБЪЕКТОВ МОНОГРАФИЯ Гродно 2010 УДК 535.317 Ляликов, А.М. Высокочувствительная голографическая интерферометрия фазовых объектов: моногр. / А.М. Ляликов. – Гродно: ГрГУ, 2010. – 215 с. – ISBN 987-985-515Монография обобщает результаты научных исследований автора, выполненых в ГрГУ им. Я. Купалы, по...»

«Л.В. БАЕВА Толерантность: идея, образы, персоналии 1 УДК 17 (075.8) ББК 87.61 Рекомендовано к печати редакционно-издательским советом Астраханского государственного университета Рецензенты: Морозова Е.В. – доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой государственной политики и государственного управления Кубанского государственного университета (г. Краснодар) Тимофеев М.Ю. – доктор философских наук, профессор кафедры философии Ивановского государственного университета (г. Иваново) Баева,...»

«Федеральное агентство по образованию Владивостокский государственный университет экономики и сервиса _ А.П. ЛАТКИН М.Е. БРЫЛЕВА ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ РОЗНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ Монография Владивосток Издательство ВГУЭС 2010 ББК 65.35 Л 27 Рецензенты: М.В. Белобородов, канд. экон. наук, нам. начальника Управления ФАС; А.А. Исаев, д-р экон. наук, проф. каф. МК (ВГУЭС). Латкин, А.П., Брылева, М.Е. Л 27 ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ...»

«У истоков ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ Иония -V I вв. до н. э. Санкт- Петербург 2009 УДК 94(38) ББК 63.3(0)32 Л24 Р ец ен зен ты : доктор исторических наук, профессор О. В. Кулиш ова, кандидат исторических наук, доцент С. М. Ж естоканов Н аучн ы й р ед ак то р кандидат исторических наук, доцент Т. В. Кудрявцева Лаптева М. Ю. У истоков древнегреческой цивилизации: Иония X I— вв. VI Л24 до н. э. — СПб.: ИЦ Гуманитарная Академия, 2009. — 512 с. : ил. — (Серия Studia classica). ISBN...»

«ПОЛИТИКА ЗАНЯТОСТИ В РЕГИОНАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ 2013 ПОЛИТИКА ЗАНЯТОСТИ В РЕГИОНАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ Саратов - 2013 УДК 321.74; 316.6 ББК 60.5 П74 Рецензенты: доктор социологических наук, профессор Ю. В. Селиванова доктор социологических наук, профессор М. В. Калинникова Авторский коллектив: И. Бабаян – 1.5, Список терминов; О. Григорьева – 2.3, Приложение, Библиография; Д. Зайцев – 1.2, 2.3, Список терминов, Библиография; Н. Ловцова – 1.4,...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Ухтинский государственный технический университет ТИМАНСКИЙ КРЯЖ ТОМ 1 История, география, жизнь Монография УХТА-2008 Издана Ухтинским государственным техническим университетом при участии Российской академии естественных наук Коми регионального отделения и Министерства природных ресурсов Республики Коми. УДК [55+57+911.2](234.83) Т 41 Тиманский кряж [Текст]. В 2 т. Т. 1....»

«В.М. Фокин В.Н. Чернышов НЕРАЗРУШАЮЩИЙ КОНТРОЛЬ ТЕПЛОФИЗИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК СТРОИТЕЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ ИЗДАТЕЛЬСТВО МАШИНОСТРОЕНИЕ-1 В.М. Фокин В.Н. Чернышов НЕРАЗРУШАЮЩИЙ КОНТРОЛЬ ТЕПЛОФИЗИЧЕСКИХ ХАРАКТЕРИСТИК СТРОИТЕЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСТВО МАШИНОСТРОЕНИЕ-1 УДК 620.179.1.05: 691:658.562. ББК 31.312. Ф Р е ц е н з е н т ы: Доктор технических наук, профессор Д.А. Дмитриев Доктор технических наук, профессор А.А. Чуриков Фокин В.М., Чернышов В.Н. Ф7 Неразрушающий контроль...»

«1 Научно-учебный центр Бирюч Н.И. Конюхов ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС: КОСМОС И ЛЮДИ Москва - Бирюч 2014     2 УДК 338.24 ББК 65.050 К65 К65 Экономический кризис: Космос и люди [Текст] / Н.И. Конюхов.. – М.; Издательство Перо, 2014. – 229 с. ISBN 978-5-00086-066-3 Резонансы гравитационных и магнитных полей небесных тел являются одним из важных факторов, влияющих на развитие человечества. Экономические кризисы являются следствием действий людей. Но начинаются они чаще, когда Земля попадает в зону...»







 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.