WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |

«А.В. ВЕРЕЩАГИНА СУДОУСТРОЙСТВЕННОЕ И УГОЛОВНОПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РОССИИ КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ И ИДЕИ РЕФОРМИРОВАНИЯ Монография Владивосток Издательство ...»

-- [ Страница 2 ] --

Законы от 7 июня 1904 г., 16 июня 1905 г. и 18 марта 1906 г.3 закрепили тенденцию к устранению различий между жандармским дознанием и предварительным следствием, которое понималось составителями Уставов как деятельность сугубо судебная. При осуществлении уголовного преследования лицо ставилось в полную зависимость от жандармской полиции в досудебном производстве. Допускалось параллельное проведение предварительного следствия и дознания. При наличии оснований к прекращению дознания в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с неустановлением виновного в совершении преступления или неизО некоторых изменениях в порядке производства по делам о преступных деяниях государственных и о применении к оным постановлений нового Уголовного Уложения: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 7 июня 1904 г. // ПСЗ. Собр.

третье. Т. XXIV. Отд. I. № 24732. – СПб.: Государственная Типография, 1907.

2 Вторжение в прерогативы судебного следователя в начале XX века расширилось.

Право производства следственных действий, в том числе обыск с опечатыванием бумаг, вторжение в жилище без контроля со стороны судебного следователя, было предоставлено лицам, производившим дознание по государственным преступлениям (ст. 1035 УСУ в ред.

закона от 7 июня 1904 г.); чинам сыскных отделений (ст. 261 УСУ в ред. закона от 6 июля 1908 г.); чинам таможенного ведомства, пограничной и корчемной стражи в районах пограничной полосы в интересах казны по делам о контрабанде (ст. 4 раздела II Закона от 27 марта 1906 г., ст. 1151 в ред. закона от 27 марта 1906 г.). См.: Об организации сыскной части: Высочайше утверждённый, одобренный Государственным Советом и Государственною Думою закон от 6 июля 1908 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. XXVIII. Отд. I. № 30672. – СПб.:

Государственная Типография, 1911. По проекту правил о наказаниях и взысканиях за контрабанду и о порядке производства дел о контрабанде: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета // ПСЗ. Собр. третье. Т. XXVI. № 27616. – СПб.: Государственная Типография, 1909.

3 О некоторых изменениях в порядке производства по делам о преступных деяниях государственных и о применении к оным нового Уголовного Уложения: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 7 июня 1904 г. // ПСЗ. Собр.

третье. Т. XXIV. Отд. I. № 24732. – СПб.: Государственная Типография, 1907; О некоторых изменениях и дополнениях закона 7 июня 1904 г. о порядке производства по делам о преступных деяниях государственных: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 16 июня 1905 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. XXV. Отд. I. № 26440. – СПб.: Государственная Типография, 1908; О мерах к сокращению времени производства наиболее важных уголовных дел: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 18 марта 1906 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. XXVI. Отд. I. № 27575. – СПб.: Государственная Типография, 1909.

вестности его местонахождения и т.п. (ст. 16 УУС) дальнейшая судьба произведённого дознания решалась особым губернским совещанием (губернатор как председатель совещания, прокурор окружного суда и начальник жандармского управления) (ст. 1035 25,26,27 УУС).

Помимо изменения процедуры дознания о государственных преступлениях и подсудности этой категории дел, вторжение органов исполнительной власти в компетенцию судебных мест происходило при введении Судебных уставов на территориях Российской империи. Так, в Царстве Польском министр юстиции по представлениям прокуроров переносил рассмотрение дела из одного судебного округа или из одного окружного суда в другой «в видах ограждения государственного или общественного интереса» (ст. 94 Закона от 19 февраля 1874 г. в дополнение ст. 246–248 УУС)1. Сначала такое решение было возможно при получении Высочайшего разрешения. С течением времени по мотиву учёта особенностей окраинных территорий это право распространили и на другие регионы. Процедура из экстраординарной превратилась в обычную, не требовавшую санкции верховной власти.

Ещё один активно применявшийся царским правительством приём, нарушавший компетенцию общих судебных мест, состоял в перенесении подсудных им дел на рассмотрение в военные суды. Например, Указом от 9 августа 1878 г. к ведению военных судов временно отнесли некоторые категории дел, которые рассматривались по законам военного времени. В частности, это были дела «о вооруженном сопротивлении властям, нападении на чинов войска и полиции и на всех вообще должностных лиц при исполнении ими обязанностей службы или же вследствие исполнения сих обязанностей, коль скоро эти преступления сопровождались убийствами или покушением на убийство, нанесением ран, увечий, тяжких побоев или поджогом».

В Указе от 9 августа 1878 г. много внимания уделено мотивам принятия такого решения: усиление неповиновения и сопротивления властям, совершение ряда преступлений против должностных лиц, существование «круга тайных злоумышленников», которые «под влиянием социал-революционных и других разрушительных учений стремятся к низпровержению2 всего государственного строя… Последовательное проявление этих необычайных злодеяний вызывает необходимость неотложного принятия таких временных исключительных мер, которые обеспечивали бы наиболее быструю и строгую наказуемость оных»3. Как видно из приведённой цитаты, процессуальными средствами пытались решить политические задачи.

1 О введении в действие Судебных уставов 20 ноября 1864 года в Царстве Польском: Именной, данный Сенату Его Императорского Величества Высочайший Указ от 19 февраля 1875 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т.L. Отд. I. № 54401. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1877.

2 Орфография первоисточника.

3 О временном подчинении дел о государственных преступлениях и некоторых преступлениях против должностных лиц ведению военного суда, установленного для военного времени: Именной Его Императорского Величества указ, данный Правительствующему Сенату от 9 августа 1878 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т. LIII. Отд. II. № 58778. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1880.

В подкрепление Указа от 9 августа 1878 г. был принят Высочайший приказ 10 августа 1878 г.1, которым Главным начальникам военных округов предоставили право передавать перечисленные выше категории уголовных дел на рассмотрение в военно-окружные суды (ст. 1 Приказа от 10 августа 1878 г.). Для рассмотрения дела временные члены судов каждый раз должны были назначаться особо Главным начальником военного округа и не иначе как из штабофицеров (ст. 2 Приказа от 10 августа 1878 г.).

Этот подход объясним. Хотя военные суды и подверглись реформированию, военные судьи не имели привилегии несменяемости и находились в полном подчинении вышестоящему начальству (назначались на должности и увольнялись от должности, а также переводились из одного судебного места в другое по решению военного министра), что не способствовало независимости при принятии решений.

Чуть более чем через полгода в развитие приведённых выше чрезвычайных нормативно-правовых актов приняли ещё один, которым губернаторам предоставили право предавать военному суду лиц гражданского ведомства за совершение любого преступления с применением к ним наказаний, установленных для военного времени, «когда они признают это необходимым в видах ограждения общественного порядка и спокойствия»2.

Аргументация наделения губернаторов такими полномочиями была подобной приведённой выше. Однако в ней особо подчёркивалось, что «упорная в своих заблуждениях шайка злоумышленников», стремящаяся «подорвать основы государственного и общественного быта», не только распространяет «самые возмутительные учения» и покушается на жизнь сановников и других лиц, но и совершила покушение на цареубийство3.

Помимо неопределённого основания переноса дел в военные суды генерал-губернаторов наделили ещё рядом чрезвычайных полномочий, реализуемых ими по собственному усмотрению «для сохранения спокойствия во вверенном им крае». Так, им предоставили право административной высылки лиц, дальнейшее пребывание которых во вверенных местностях они признают вредным, задержание всех лиц, несмотря на их звание и состояние, и т.п. (ст. 6 Указа от 5 апреля 1879 г.).

Порядок производства по переносимым в военные суды делам крайне упростили. Предварительное следствие не было обязательным, если преступление 1 О порядке суждения военным судом по законам военного времени лиц, совершивших преступления, означенные в Именном Высочайшем указе, данном Правительствующему Сенату 9 августа сего года: Именной Высочайший приказ военному ведомству от 10 августа 1878 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т. LIII. № 58779. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии 1880; Высочайше утверждённый Военно-Судебный Устав от 15 мая 1867 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т. XLII. Отд. I. № 44575. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1871. О статусе военных судей см.: главы I и II раздела VI Военно-Судебного Устава.

2 О назначении Временных Генерал-Губернаторов в городах С.-Петербурге, Харькове и Одессе и о предоставлении, как сим Генерал-Губернаторам, так и ГенералГубернаторам в Москве, Киеве и Варшаве некоторых особых прав для охранения порядка и общественного спокойствия во вверенном крае: Именной, данный Сенату Указ от 5 апреля 1879 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т. LIV. Отд. I. № 59476. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1881.

совершалось в условиях очевидности (ст. 3 Указа от 8 апреля 1879 г.). Дело могло передаваться в суд сразу по окончании дознания. На это указывает системное толкование норм ст. 4 и 5 Указа от 8 апреля 1879 г. Процессуальные сроки сократили.

Полученные материалы дознания или предварительного следствия военный прокурор со своим заключением о дальнейшем движении дела не позднее следующего дня передавал генерал-губернатору (ст. 4 Указа от 8 апреля 1879 г.). В течение суток с момента возврата дела генерал-губернатором военный прокурор обязан был составить обвинительный акт и направить дело в военно-окружной суд (ст. 5 Указа от 8 апреля 1879 г.). В тот же срок – одни сутки – с момента получения дела с обвинительным актом суд давал делу «дальнейший законный ход» (ст. 6 Указа от 8 апреля 1879 г.). Дела слушались в закрытом режиме. Формальную защиту осуществляли кандидаты на должности по военно-судебному ведомству (ст. 2 Указа от 8 апреля 1879 г.). Вызывались лишь те свидетели, которые могли явиться к месту судоговорения в течение трёх дней, если только суд не признавал их явку обязательной (ст. Указа от 8 апреля 1879 г.). В окончательной форме приговор («подробный приговор») изготавливался в течение 24 часов с момента его оглашения (ст. 8 Указа от 8 апреля 1879 г.). Приговоры военного суда обжаловались только в кассационном порядке в течение суток с момента составления «подробного приговора» (ст. 9 Указа от 8 апреля 1879 г.). Генерал-губернатор мог не направлять дела в кассацию, а создать по месту нахождения военно-окружного суда особое присутствие для его пересмотра или конфирмовать приговор военного суда (ст. 9 Указа от 8 апреля 1879 г.)1. Если суммировать приведённые выше сроки, производство по уголовному делу о преступлении, совершённом в условиях очевидности, занимало до 10 суток.

В Положении от 14 августа 1881 г. сложившиеся процедуры административно-судебного преследования по делам о государственных преступлениях аккумулировали2. Действие Положения постоянно возобновлялось и распространялось на различные территории, и чрезвычайная юстиция, вплоть до 1917 года, стала нормой для Российской империи. В соответствии с этим актом любая местность Российской империи могла быть объявлена на положении чрезвычайной или усиленной охраны3. На такой территории генерал-губернатор, а в местностях, где их не О порядке производства дел о лицах гражданского ведомства, передаваемых военному суду на основании Высочайших указов 9 августа 1878 г. и 5 апреля 1879 г.: Именной Высочайший Указ, данный Правительствующему Сенату от 8 апреля 1879 г. // ПСЗ. Собр.

второе. Т. LIV. Отд. I. № 59491. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1881.

Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия: Высочайше утверждённое Положение Комитета министров от 14 августа 1881 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. I. № 350. – СПб.: Государственная Типография, 1885.

3 В качестве иллюстрации приведём несколько актов, которыми на территории Российской империи устанавливалось положение чрезвычайной или усиленной охраны:

Об объявлении в положении усиленной охраны: 1) Калишской, Седлецкой и Радомской губернии и 2) города Кутаиса, а также Кутаисского, Озургетского и Новосенакского уездов, Кутаисской губернии: Высочайше утверждённое положение Комитета министров от 13 февраля 1905 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. XXV. Отд. I. № 25819. – СПб.: Государственная Типография, 1908; О продлении срока действия положения чрезвычайной охраны, введённого в г. Ялте и его уезда Таврической губернии: Именной Высочайший Указ от 9 апреля 1909 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. XXIX.Отд. I. №31680. – СПб.: Государственная Типография, 1912; О продлении срока действия положения чрезвычайной охраны, введенного в Бахмутском уезде, и об объявлении Мариупольского, Славяносербского уездов Екатеринославской губернии взамен чрезвычайной в состоянии усиленной охраны:

Именной Высочайший указ, данный Сенату 9 апреля 1909 г. // ПСЗ. Собр. третье.

Т. XXIX. Отд. I. № 31679. – СПб.: Государственная Типография, 1912 и др.

было, министр внутренних дел получали право передавать в военно-окружной или временный военный суд дело о любом преступлении в интересах соблюдения «общественного порядка и спокойствия». Эти же лица могли требовать закрытого судоговорения по уголовным делам, публичное рассмотрение которых «может послужить поводом к возбуждению умов и нарушению порядка»1. Дела о государственных преступлениях в местностях, объявленных на положении усиленной или чрезвычайной охраны, рассматривались только в закрытом режиме. Приговоры утверждались или генерал-губернатором, или командующим округом2.

Изложенный выше подход содержится в Положении от 4 сентября 1881 г.3, согласно которому органы исполнительной власти имели право передавать военному суду лиц, виновных в совершении определённых преступлений (при введении усиленной охраны), или относить к компетенции военных судов целые категории преступлений (при чрезвычайной охране).

Учреждённые законом от 19 августа 1906 г. военно-полевые суды в местностях, объявленных на военном положении или положении чрезвычайной охраны, стали венцом чрезвычайной юстиции4. К их компетенции относились, в том числе, преступления, «учинённые лицом гражданского ведомства», если они были настолько очевидными, что не было надобности их расследовать. Таких обвиняемых предавали военно-полевому суду «с применением в подлежащих случаях наказания по законам военного времени».

Военно-полевые суды учреждались по требованиям генерал-губернаторов, главнокомандующих и приравненных к ним лиц начальниками гарнизонов (п. 1 ст. Закона от 19 августа 1906 г.). Они состояли из председателя и четырёх офицеров по два от флота и армии. Создание военно-полевого суда осуществлялось не позднее суток с момента распоряжения об этом. В распоряжении о создании военно-полевого суда указывалось лицо, предававшееся этому суду (п. 2 ст. 1 Закона от 19 августа 1906 г.). Суд немедленно приступал к разбору дела и должен был закончить его в течение двух суток (п. 3 ст. 1 Закона от 19 августа 1906 г.). Процедура рассмотрения дел в законе не закреплялась. Дела слушались в закрытом режиме (п. 4 ст. 1 Закона от 19 августа 1906 г.). Приговор вступал в законную силу «безотлагательно» и не позднее суток со дня его постановления приводился в исполнение по распоряжению лиц, учреждавших военно-полевой суд (п. 5 ст. 1 Закона от 19 августа 1906 г.).

Законодательство, закреплявшее особенности процедуры для данной категории дел, не имело особого практического значения лишь потому, что органы «а) передавать на рассмотрение военного суда … дела о преступлениях, общими уголовными законами предусмотренных, когда они признают это необходимым в видах общественного порядка и спокойствия, и б) требовать рассмотрения при закрытых дверях тех судебных дел, публичное рассмотрение коих может послужить поводом к возбуждению умов и нарушению порядка». Ст. 17 Положения от 14 августа 1881 г.

2 Ст. 18 Положения от 14 августа 1881 г.

3 Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия: Высочайше утверждённое Положение Комитета министров от 14 августа 1881 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. I. № 350. – СПб.: Государственная Типография, 1885.

4 Об учреждении военно-полевых судов: Высочайше утверждённое Положение Совета министров от 19 августа 1906 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. XXVI. Отд. I. № 28252. – СПб.: Государственная Типография, 1909.

исполнительной власти были наделены полномочиями по применению внесудебной репрессии в виде ссылки и высылки за государственные преступления.

По официальным данным за 1894–1901 гг. ни одно дознание не было направлено и разрешено в судебном порядке. Эти дела направлялись в Министерство внутренних дел, которым в отношении обвиняемых применялись либо административная ссылка в отдалённые местности Сибири, либо высылка с постоянного места проживания. Например, за 1901 г. таких дознаний было 520 и по ним было привлечено 1784 обвиняемых1. Подобная ситуация сохранялась и в дальнейшем.

Кроме вышеперечисленных приёмов вторжения органов исполнительной власти в деятельность судебной власти, самостоятельность судебной власти была ограничена учреждением квазисудебных органов2, чем фактически уничтожалась мировая юстиция; и «возродилось…, хотя и в ограниченном объёме, старое доуставное соединение в одном лице функций административных и судебных в учреждении земских участковых начальников…»3. О возможных негативных последствиях этого института предостерегало в 80-х годах XIX века большинство Кахановской комиссии4, в которой обсуждалась эта идея5.

Подведомственность мирового судьи была рассредоточена между четырьмя субъектами: 1) земским начальником, 2) городским судьей, 3) уездным членом окружного суда и 4) волостным судом. Критерий разграничения подсудности был смешанным и сочетал предметный, территориальный и персональный (сословный) признаки. Приговоры, вынесенные земскими начальниками, являлись окончательными и не могли быть обжалованы (ст. 64 Положения о земских начальниках).

Дисциплинарно перечисленные выше лица были подчинены разным ведомствам. Земские начальники относились к Министерству внутренних дел (ст. 15 и Положения о земских начальниках). Городские судьи были подконтрольны консультации Министерства юстиции, которая могла их увольнять по согласованию с министром юстиции (ст. 7 Правил). Волостной суд формировался земским начальником из числа кандидатур, избранных от каждого сельского общества.

Данные приведены по: Чельцов М.А. Курс советского уголовно-процессуального права: очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах. – СПб.: Равенна, Альфа, 1995. – С. 803.

О преобразовании местных крестьянских учреждений и судебной части в Империи: Именной, данный Сенату Указ от 12 июля 1889 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. IX.

№ 6195. – СПб.: Государственная Типография, 1891; I. Положения о Земских Участковых Начальниках; II. Правила об устройстве судебной части в местностях, в которых введено означенное Положение; III. Временные Правила о Волостном Суде в тех же местностях; IV. Правила о порядке приведения в действие Положения о земских начальниках: Мнение Государственного Совета, Высочайше утверждённое 12 июля 1889 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. IX. № 6196. – СПб.: Государственная Типография, 1891.

Щегловитов И.Г. Основные начала современного уголовного судопроизводства: вступительная лекция, читанная в Императорском Училище правоведения 10 сентября 1903 г. // Журнал Министерства юстиции. – 1903. – №9. – С. 117.

4 Кахановская комиссия – принятое в литературе название Особой комиссии для составления проектов местного управления (1881–1885) под председательством М.С. Каханова. О комиссии М.С. Каханова см.: Веселовский С.Б. История земства за сорок лет: в 4 т. Т. III. – СПб.: Издательство О.Н. Поповой, 1911. – С. 226–264; 289–315. Материалы работы Кахановской Комиссии содержатся в: РГИА. Ф. 1317. Особая Комиссия для составления проектов местного управления (Кахановская комиссия) при МВД.

5 Гессен В.М. Основы правопорядка // Гессен В.М. На рубеже: сб. ст. – СПб.:

1906. – С. 49.

Введение института земских начальников устраняло последующий судебный контроль за задержанием, который в силу ст. 9–11 УУС возлагался на мировых судей. Они имели право немедленного освобождения задержанных в случае нарушения формальных условий их задержания (если задержание осуществлено неуполномоченным лицом или задержанный содержался не в надлежащем месте).

Законом от 29 декабря 1889 г.1 для земских начальников такого полномочия не предусматривалось. Напомним, что институт земских начальников создавался в 37 земских губерниях вместо мировой юстиции. Следовательно, на значительном пространстве Российской империи личность лишалась гарантии в виде последующего судебного контроля за законностью применения в отношении неё задержания.

Также было нарушено единство кассационной инстанции, которой для мировых судов был Сенат. Законом от 12 июля 1889 г. для перечисленных выше учреждений создали кассационные инстанции в каждой земской губернии, названные губернскими присутствиями. В них председательствовал губернатор и в их состав входили вице-губернатор, губернский предводитель дворянства, два непременных члена и один представитель суда – председатель или член окружного суда. Как видно из состава губернских присутствий, они не были судебными органами, а представляли собою сугубо административные учреждения, наделённые судебной функцией по кассационному пересмотру постановленных решений.

Сопоставляя деятельность мировых судей и земских начальников, П.Н. Обнинский отмечал следующие недостатки последнего из названных институтов: отсутствие самостоятельности, необходимой для выполнения судебных функций;

полная зависимость земских начальников от администрации; многофункциональность их деятельности; «беспредельность личного усмотрения; полная, умышленнопредвзятая и откровенная невнимательность к закону»; охрана лишь землевладельческих интересов; «попечительство над крестьянами, выражающееся муштрованием, насильственным введением необязательного, запретами невоспрещённого, широкая эксплуатация судебной розги»2.

Негативные оценки давались и волостному суду как суду, который носил ярко выраженный сословный характер, чем нарушалось равенство всех перед законом и судом. Персональный состав волостных судов зависел от земского начальника. Никаких выборов волостных судей де-факто не происходило. Уполномоченных от сельского общества на волостной съезд определял волостной старшина. Земский начальник из числа кандидатов на должности волостных судей сам формировал волостной суд. Волостные судьи были преимущественно безграмотны, решения зависели, как и в дореформенном суде, от писаря. Волостной суд, имевший характер сельской домашней расправы, не обязан был руководствоваться нормативными предписаниями, которые противоречили нормам обычного права. При этом, как отмечали исследователи, юридических обычаев в крестьянской среде не было. Из 281-го дела только четыре по данным П.Н. Обнинского были разрешены на основе местных обычаев, которые ничего общего с обычным праПравила о производстве судебных дел, подведомственных Земским Начальникам и Городским Судьям: Мнение Государственного Совета, Высочайше утверждённое 29 декабря 1889 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. IX. № 6485. – СПб.: Государственная Типография, 1891.

2 Обнинский П.Н. Мировые судьи и их преемники (Итоги сравнительной параллели) // Обнинский П.Н. Сб. ст. – М., 1914. – С. 82, 85.

Тенденции развития судоустройственного законодательства… вом не имели: запрещение начинать пахоту собственного надела в тяглый день, ежегодное «пропивание» общественных покосов, запрет отца на самостоятельное проживание дочери в городе. Решения зачастую носили курьёзный характер. «Волостной суд был послушным орудием в руках старосты, полицейского урядника, «самодурствующего» мира, землевладельца, трактирщика, еврея»1.

Таким образом, законом от 12 июля 1889 г. упразднялась местная юстиция, учреждённая Судебными уставами. Вместо судебных органов, приближённых к населению, всесословных, формировавшихся путём избрания судей, обладавших срочной несменяемостью, включённых в единую судебную систему через единство кассационной инстанции – Сенат, были созданы административные учреждения, наделённые судебными функциями. Они были разнообразными, формировались путём назначения, были сословными2, не связанными с судами общей юрисдикции.

В каждом субъекте Российской империи, в которых они учреждались, создавалась самостоятельная кассационная инстанция – губернское присутствие, формировавшееся по должностному принципу, преимущественно из числа высокопоставленных чинов губернской администрации.

Производство в новых учреждениях, регламентировалось законом от 29 декабря 1889 г., в котором содержались положения, заимствованные из Судебных уставов или адресовавшие к ним. В первых 15 главах 140 параграфов воспроизводили полностью или с небольшими поправками нормы Судебных уставов, кроме этого содержались указания на обязательность 464 статей Судебных уставов3.

Итогом развития пореформенного чрезвычайного законодательства стало объявление почти всей России на положении усиленной охраны, что позволяло игнорировать право на личную неприкосновенность. Применение внесудебной расправы, производство обысков и арестов, «отдача под надзор полиции, лишение См.: Зарудный М.И. Закон и жизнь. Итоги исследования крестьянских судов. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1874. – С. 172–179; Обнинский П.Н.

Опрощённое судоговорение // Обнинский П.Н. Сб. ст. – М., 1914. – С. 114–132;

Вормс А., Паренго А. Крестьянский суд и судебно-административные учреждения // Суд и права личности: сб. ст. / под ред. Н.В. Давыдова, Н.Н. Полянского. – М.: Статут; РАП, 2005. – С. 144 и след.; Гессен В.М. Основы правопорядка // Гессен В.М. На рубеже:

сб. ст. – СПб., 1906. – С. 69 и след.; Левандовский Д.В. Волостной суд с точки зрения современного законодательства // Журнал Министерства юстиции. – 1899. – №1. – С. 138–156; Тютрюмов И.Л. К вопросу о реформе крестьянского суда. – М.: Тип.

А.И. Мамонтова и К°, 1886 и др.; Григорий Бразоль. Об упразднении волостных и сельских судов. Замена их мировыми судебными учреждениями. – Харьков, 1886. Имеют место и иные оценки волостного суда. Так, А.И. Александров считает, что в волостных судах нашло отражение крестьянское самоуправление, и опыт их функционирования «интересен с точки зрения взаимодействия (курсив мой – А.В.) органов государственной власти и местного самоуправления». См.: Александров А.И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности: история, современность, перспективы, проблемы / под ред.

В.З. Лукашевича. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. гос. ун-та, 2003. – С. 206.

2 На сословный характер института земских начальников и волостных судов и нарушение принципа равенства («всесословности») указывал И.Г. Щегловитов. См.:

Щегловитов И.Г. Основные начала современного уголовного судопроизводства: вступ.

лекция, читанная в Императорском Училище правоведения 10 сентября 1903 г. // Журнал Министерства юстиции. – 1903. – № 9. – С. 106.

3 См.: Джаншиев Г.А. Основы судебной реформы: сб. ст. – М.: Статут; РАП, 2004. – С. 202.

права на общественную службу, административные высылка и ссылка, употребление военной силы, массовые сечения, групповая материальная ответственность за ущерб, причинённый действиями отдельных лиц, – эти и им подобные меры приобрели … повально-эпидемический характер»1. Оценивая закон от 7 июня 1904 г., обобщивший особые процедуры производства по уголовным делам о государственных преступлениях, В.М. Гессен писал, что устанавливалось судебное разбирательство «в искажённой до уродливости форме, для политических дел «с уликами» и оставался «в неприкосновенности прежний административный порядок разбирательства дел «без улик»2.

Таким образом, последовавшее за Судебными уставами законодательство существенно ограничивало самостоятельность судебной власти. Для этого власть пользовалась несколькими приёмами: закрепление правил, нарушающих принцип равенства всех перед законом и судом; наделение органов исполнительной власти компетенцией по изменению подсудности уголовных дел; учреждение чрезвычайной юстиции; создание квазисудебных органов. Лейтмотивом этого законодательства было обеспечение общественного порядка и спокойствия.

История вторжения исполнительной власти в прерогативы власти судебной и стремление посредством ужесточения репрессии и искажения изначальной сущности уголовного судопроизводства как системы гарантий прав личности, в отношении которой осуществляется уголовное преследование, достичь политических целей, свидетельство бесплодности такого способа решения социальных проблем. На это указывает длительность использования этих приёмов (почти 40 лет), усиление из года в год репрессивной составляющей уголовной юстиции и итог – революции 1917 года.

1.2.2. Несменяемость судей и средства её обеспечения Составители Судебных уставов, создавая судоустройственные и уголовно-процессуальные институты, исходили из того, что «удовлетворительное отправление правосудия зависит более от достоинства судей, чем от совершенства законов»3. Они стремились создать такую правовую конструкцию, которая бы исключила или хотя бы минимизировала вмешательство исполнительных органов власти в деятельность судей и судебных мест и фактически обеспечивала подчинение судей при отправлении правосудия только закону.

Именно поэтому они уделили внимание закреплению не только принципа несменяемости, но и институтов, которые бы обеспечивали действительную Гессен В.М. Исторический урок // На рубеже: сб. ст. / В.М. Гессен. – СПб.:

1906. – С. 31; Гессен В.М. Заметки публициста // На рубеже: сб. ст. / В.М. Гессен. – СПб.: 1906. – С. 257– 258; Гессен В.М. Министерство гр. Витте // На рубеже: сб. ст.

В.М. Гессен. – СПб., 1906. – С. 325–326.

2 Гессен В.М. Исторический урок // На рубеже: сб. ст. / В.М. Гессен. – СПб., 1906. – С. 32.

3 Судебные Уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственною Канцеляриею. – 2-е изд., доп. Ч. III. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1867. – С. XXXIV. Речь идёт о внутренней самостоятельности судебной власти.

Тенденции развития судоустройственного законодательства… независимость судей при отправлении правосудия – порядок назначения (в том числе цензовые требования) и устранения от должности, процедура привлечения к дисциплинарной ответственности, исключение властеотношений в судейском сообществе и т.п.

Закон содержал указания на то, что судья за служебные проступки мог быть уволен от занимаемой должности только по приговору суда. За деяния, не относившиеся к службе, основаниями увольнения были задержание за долги, объявление несостоятельным должником или осуждение за преступление, не связанное со служебной деятельностью. При наличии одного из перечисленных оснований судья увольнялся с должности по решению общего собрания Кассационных Департаментов Сената (ст. 295, 296 УСУ). Правительствующий Сенат был также наделён правом предания суду судьи, в отношении которого в течение одного года было вынесено три предостережения (ст. 294 УСУ).

Прерогативой привлечения к дисциплинарной ответственности наделялось общее собрание судебного места, к которому принадлежал судья. В Судебных уставах особой процедуры для рассмотрения дисциплинарных дел не закреплялось. Она зависела от усмотрения суда, но должна была соответствовать нормам ст. 274– УСУ. Правила эти были просты и немногочисленны. После возбуждения дисциплинарного производства председатель дисциплинарного суда направлял дело на предварительное обсуждение в распорядительном заседании суда. При подготовке к обсуждению собирались справки и объяснения от обвиняемого. При рассмотрении дела по существу мог присутствовать обвиняемый. Разбирательство происходило при закрытых дверях, но обвиняемый мог ходатайствовать о судоговорении в открытом заседании. В этом случае он вправе был пригласить защитника из присяжных поверенных. Перед вынесением решения заслушивались заключение прокуратуры и объяснения обвиняемого или его защитника. Допускалось обжалование решения. Высшей дисциплинарной инстанцией являлось общее собрание кассационных департаментов Сената. Органы исполнительной власти, в том числе и министр юстиции, не имели права наказывать судей. Министр юстиции был наделён лишь правом предлагать председателю судебного места принять меры к устранению волокиты («к отвращению накопления дел, медленности или остановки в делах») и предоставить объяснения о причинах непорядка.

Российское дисциплинарное судопроизводство отличалось от имевшегося в европейских государствах, где оно сближалось с уголовным судопроизводством. Хотя и «домашний», но дисциплинарный порядок был установлен Судебными уставами для наложения на судей предостережения, того взыскания, которому западноевропейские судьи подвергались по усмотрению председателей судебных мест и министра юстиции.

Кроме общего в Судебных уставах закреплялся чрезвычайный порядок дисциплинарного производства по делам об увольнении судей, не прибывших в срок к месту службы, или болевших в течение года, или наказанных за внеслужебные проступки. Дела эти разрешались общими собраниями судебных мест после заслушивания объяснений обвиняемого и заключения прокуратуры (ст. 228–231 УСУ).

Таким образом, первоначальная редакция Судебных уставов предусматривала два вида взыскания, накладывавшихся в дисциплинарном порядке: в общем порядке предостережение и в чрезвычайном порядке – увольнение. Составители Судебных уставов считали, что применение иных дисциплинарных наказаний не соответствует достоинству судьи и может подорвать уважение к нему со стороны общества.

Остальные должностные лица судебного ведомства подвергались и другим взысканиям: замечанию, выговору без внесения в послужной список, вычету из жалования, аресту до 7 дней и перемещению с высшей должности на низшую (ст. 262 УСУ). Судьи этим наказаниям подвергались только по приговорам суда, т.е. за деяния, предусмотренные уголовным законом.

Особое положение судей было непривычным для исполнительной власти, ограничивало её вмешательство в их деятельность и сразу же породило стремление восстановить привычный характер взаимоотношений.

Почти сразу же после принятия Судебных уставов началось искажение этого института. В 1867 г. по инициативе министра юстиции графа К.И. Палена принято решение о приостановлении назначения судебных следователей, которые обладали привилегией несменяемости, и замене их на исполняющих должности судебных следователей (и.д. судебного следователя), не обладавших таким преимуществом. Министр юстиции наделялся правом в любое время удалять их от должности как в силу непрофессионализма, так и в силу неблагонадёжности. Официальный мотив – недостаток кадров, надлежащим образом подготовленных, поэтому на эти должности могли назначаться лица, которые частично (или совсем) не соответствовали этой деятельности.

Недостаток юристов в России, конечно, затруднял комплектование новых судебных учреждений. Именно поэтому в Уставы внесли положение о возможности замещения должностей по судебному ведомству лицами, не имевшими юридического образования (ст. 202 УСУ). Составители Уставов, понимая, что в условиях дефицита юридических кадров будет сложно обойтись без практиков, «которые хотя и не посещали курса юридических наук, но продолжительною службою в судебном ведомстве, при старании изучать законы приобрели основательные познания по судебной части», подчёркивали значимость для судьи юридического образования:

«…судье нельзя сделать ниодного (орфография источника – А.В.) шагу в исполнении своих служебных обязанностей без основательного изучения законов и без определённых сведений в юридических науках»1.

Эта позиция вполне определённо изложена в Объяснительной записке 1863 г., согласно которой предполагалось, что все судейские должности, включая судебного следователя, а также обер-прокуроров, прокуроров и товарищей прокуроров, «замещаются не иначе как лицами, имеющими аттестаты университетов или других высших учебных заведений, об окончании курса юридических наук или о выдержании экзамена в сих науках и сверх того проходившими службу по судебному ведомству в установленном порядке»2. Но даже когда ситуация с юридическими кадрами изменилась, практика назначения на должности и.д. следователей была сохранена. Количество «полноценных» судебных следователей (обладавших привилегией несменяемости) было Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственною Канцеляриею. – 2-е изд., доп. Ч. III. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1867. – С. 134. Необходимость юридического образования для претендентов на судебные должности была признана при обсуждении цензов, предъявляемых к кандидатам // Журнал 1862 г. № 65 соединённых департаментов законов и гражданских дел Государственного Совета об основных положениях преобразования судебной части в России // Дело о преобразовании судебной части в России.

Т. XIX. – СПб., 1963. – С. 301, 304, 305, 334.

2 Судебные уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственною Канцеляриею. – 2-е изд., доп. Ч. III. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1867. – С. 136.

крайне мало. По мнению дореволюционных юристов, это пагубно сказалось на предварительном следствии, являвшемся одним из «узких мест» пореформенной юстиции. Следователь-чиновник, лишённый самостоятельности, прежде всего, стремился угодить начальству, от которого зависела его карьера, а интересы дела отодвигались на задний план.

Примечательно, что фактическая отмена несменяемости для судебных следователей произошла не путём принятия соответствовавшего нормативноправового акта, а, как указывалось выше, на основании испрошенного графом К.И. Паленом Высочайшего повеления, приостановившего процедуру назначения на должности судебных следователей и заменившего их и.д. следователя. К 1898 г. по данным Б.Л. Бразоля из 1487 судебных следователей только 154 пользовались несменяемостью1.

Применялись и другие приёмы игнорирования несменяемости судебных следователей.

Так, учреждалась должность судебных следователей для производства следствий по важнейшим делам, которые назначались на должность министром юстиции2.

Допускалось «в виде временной меры» возложение окружными судами по предложению прокурора производство предварительного следствия на членов и уездных членов судов ввиду «крайней обремененности судебных следователей значительным количеством возникших за последнее время уголовных дел»3.

Бразоль Б.Л. Следственная часть // Судебные уставы за 50 лет. Т. II. – СПб.:

Судебные уставы 20 ноября 1864 г. за пятьдесят лет. Т. II. – Петроград: Сенатская Типография, 1914. – С. 106.

2 РГИА Ф. 1149. Департамент законов Государственного Совета. Оп. 7. 1867– 1870 (1870). О рассмотрении законопроектов ведомств по всем вопросам государственного управления за 1867–1870 гг. Д. 34. О предоставлении министру юстиции права назначать одного из состоящих при окружном суде судебных следователей для производства следствий по особенно важным делам; О назначении одного из состоящих при каждом окружном суде судебных следователей для производства следствий по важнейшим делам: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 11 мая 1870 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т. XLV. Отд. II. № 48338. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1874. В 1905 г. ввели дополнительные должности судебных следователей по особо важным делам при некоторых окружных судах. См.: Отдел III Закона от 29 декабря 1905 г. // Об усилении штатов судебных установлений: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 29 декабря 1905 г. // ПСЗ. Собр. третье.

Т. XXV. Отд. I. № 27162. – СПб.: Государственная Типография, 1908.

3 О временных мерах по усилению следственной части: Именной Высочайший Указ, данный Сенату от 12 ноября 1905 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. XXV. Отд. I. № 26911. – СПб.: Государственная Типография, 1908. Положения этого указа можно интерпретировать двояко. С одной стороны, они позволяют по различным мотивам изымать уголовные дела из производства судебных следователей, тем самым происходит нарушение несменяемости судебных следователей, направленное, как неоднократно указывалось, на обеспечение их независимости. С другой стороны, члены окружного суда, к коим относился и сам судебный следователь, обладали несменяемостью, т.е. предположительно могли производить объективное предварительное следствие. Однако в любом случае нарушался ещё один признак внутренней самостоятельности судебной власти – нерушимость компетенции. Закон от 15 июня 1912 г. сохранил правомочие окружных судов поручать одному из своих членов производить предварительное следствие (примечание 2 к ст. 80 УСУ). «В виде временной меры постановлено: окружным судам, по предложениям прокуроров, предоставляется возлагать в случаях необходимости на членов производство предварительных следствий по отдельным, возникающим в округе суда, уголовным делам».

Под предлогом «крайней обремененности судебных следователей во многих местностях и возросшим количеством уголовных дел» министру юстиции Указом от 7 января 1906 г.1 предоставили право командировать «на время, определяемое его усмотрением» судебных следователей из округа в округ, «не стесняясь пределами округа Судебной палаты». Они приступали к производству предварительного следствия по предложениям прокуроров окружных судов по основаниям, предусмотренным для следователей по важнейшим делам в соответствии со ст. 791 УСУ (ст. 1 Указа от 7 января 1906 г.).

Этим же актом производство предварительного следствия могло возлагаться на наиболее опытных младших кандидатов на должности по судебному ведомству (ст.2 Указа от 7 января 1906 г.).

Имели место изъятия из несменяемости судей при введении Уставов на окраинных территориях, например, на Кавказе и в Царстве Польском судьи не наделялись этой привилегией2.

Не распространялась несменяемость на судей военных и военно-морских судов.

1 О порядке усиления следственной части: Именной Высочайший Указ, данный Сенату 7 января 1906 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. XXVI. Отд. I. № 27205. – СПб.: Государственная Типография, 1909.

2 Положение о применении Судебных уставов 20 ноября 1864 г. к Закавказскому краю: Именной указ, данный Правительствующему Сенату 22 ноября 1864 г. // ПСЗ.

Собр. второе. Отд. II. Т. XLI. № 43880. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1868; О введении Судебных Уставов в действие в Закавказском крае: Именной данный Сенату указ от 9 декабря 1867 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т. XLII. Отд. II. № 45260. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1871; О введении в действие Судебных уставов 20 ноября 1864 г. в Царстве Польском: Именной, данный Сенату указ от 19 февраля 1875 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т. L. Отд. I. № 54401. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1877. Только к концу XIX – началу XX в. правительство сочло возможным восстановить несменяемость судей на окраинных территориях, действуя при этом непоследовательно. В Государственном Совете при рассмотрении в 1896 г. вопроса о введении Судебных уставов в Сибири было подчёркнуто значение несменяемости как средства обеспечения самостоятельности и независимости судей, особенно в Сибири, «где, вследствие издавна установившихся привычек, имеют место сторонние влияния в самых широких размерах» // Журнал Соединённых Департаментов Государственного Совета. – 1896. – 6 апреля. – № 63. – С. 18–20. Законом 16 февраля 1896 г. отменялись ограничения несменяемости судей для Закавказья и Привислинского края (ст. 448, 528 УСУ). См.: Об отмене ограничения начала несменяемости судей в Закавказье и Привисленском крае: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 16 февраля 1898 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. XVIII. Отд. I.

№ 15039. – СПб.: Государственная Типография, 1901. В Государственном Совете высказали уверенность, что «мера эта послужит к вящему упрочению авторитета судебной власти в названных окраинах и облегчит привлечение достойных деятелей на службу в местные судебные учреждения» // Журнал Соединённых Департаментов Государственного Совета. – 1897. – 20 декабря. – № 133. – С. 31. Несменяемость судей распространили на среднеазиатские территории – в Туркестане и Степных областях, а также в Квантунской области. Понимание значимости института несменяемости не исключало осторожного отношения правительства к этому принципу. Например, по закону от 15 июня 1912 г. о преобразовании местного суда в Западных губерниях, а также Астраханской, Оренбургской, Ставропольской и других губерниях мировые судьи в течение трёх лет после назначения не обладали несменяемостью.

Тенденции развития судоустройственного законодательства… Но наибольший урон институту несменяемости был нанесён законом от 20 мая 1885 г.1, фактически приравнявший судей к обычным российским чиновникам. «Новелла 20 мая наносит удар, если не смертельный, то всё-таки очень чувствительный одной из коренных основ судебной реформы – несменяемости судей». Такова оценка этого закона одним из первых исследователей судебной реформы 1864 г. Г.А. Джаншиева2. Он «пробил огромную брешь в стройном здании Судебных уставов» и немало способствовал «падению нравов в нашем судейском сословии», поставив их в «зависимость от начальства и вызвав вместе с тем с их стороны ту угодливость, которая плохо вяжется с представлением о том, что судья в своей деятельности должен руководиться только законом и велением совести», – писал А.А. Жижиленко3. Ещё более категоричной была оценка И.В. Михайловского, считавшего, что этим законом несменяемость судей в России была совсем отменена4.

Законом от 20 мая 1885 г. в Уставы были внесены изменения, которые исказили институт несменяемости. Министерство юстиции, выступая с этой инициативой, ссылалось на иностранное законодательство, указывая, что надзор за судебными установлениями должен быть усилен, а для этого представляется полезным расширить права министра юстиции и председателей, т.к. власть единоличная является более сильной и действительной. Позиция Министерства совпадала с позицией Государственного Совета, по мнению которого для целей надзора необходим более близкий орган, который постоянно следил бы за ходом судебного дела во вверенной ему местности (курсив мой – А.В.), быстро и без всяких излишних формальностей пресекал бы (курсив мой – А.В.) усматриваемые неправильности»5. Для органов надзора необходима быстрота и решительность. Поэтому «лучшим способом усиления надзора в судебном ведомстве представляется создание на местах такой единоличной власти, которая была бы уполномочена прекращать беспорядки (курсив мой – А.В.) и делать всем подчинённым чинам вызываемые обстоятельствами указания и напоминания (курсив мой – А.В.). Подобную власть в округе каждой судебной палаты всего уместнее вверить старшему председателю в силу принадлежащего ему неравенствующего положения в судебной иерархии (курсив мой – А.В.)»6.

Использованные словесные обороты свидетельствуют о явном желании власти бюрократизировать независимую магистратуру и восстановить то, чего О порядке издания Общего Наказа судебным установлениям и о дисциплинарной ответственности чинов судебного ведомства: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 20 мая 1885 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. V. – № 2959. – СПб.:

Государственная Типография, 1887.

Джаншиев Г.А. Основы судебной реформы: сб. ст. – М.: Статут; РАП, 2004. – С. 126.

Жижиленко А. Общий очерк движения уголовно-процессуального законодательства после 1864 г. // Суд и права личности: сб. ст. / под ред. Н.В. Давыдова, Н.Н. Полянского – М.: Статут; РАП, 2005. – С. 86.

Михайловский И.В. К вопросу об уголовном судье. По поводу предстоящей реформы. – Нежин: Типо-лит. М.В. Глезера, 1899. – С. 82.

Журнал Государственного Совещания. – 1884–1885. – № 26.

стремились избежать составители Судебных уставов, – иерархическую подчинённость судей.

Неслучайно министр юстиции Н.В. Муравьёв на заседании возглавляемой им Комиссии по пересмотру законоположений по судебной части охарактеризовал изначальную конструкцию института несменяемости как неудачную1.

Закон от 20 мая 1885 г., по его мнению, позволил министру юстиции, стоявшему во главе судебного ведомства нести ответственность перед Верховной властью за правильным ходом правосудия в Российской империи, наделив его правом устранять усматриваемые в деятельности судебных чинов уклонения от законного порядка.

В Государственном Совете при обсуждении вопроса о несменяемости перед принятием закона было обращено внимание на необходимость устранения следующих недостатков регламентации: 1) разграничение понятий «удаление» и «отрешение» от должности члена суда; 2) уточнение процедуры восстановления в должности в случае оправдания отстранённого судьи; 3) конкретизация оснований предания суду за совершение преступлений; 4) определение процедуры устранения судьи от должности в случае «неспособности или нерадения»; 5) закрепление обязательных оснований отстранения от должности в случае невозможности исполнять обязанности судьи (болезнь, увечье, амнезия и т.п.); 6) признание права на получение пожизненного содержания при непредоставлении равноценной должности или в случае отказа от её замещения2.

Закон 20 мая 1885 г. внёс изменения более чем в 30 статей Учреждения судебных установлений, которые были отвергнуты их составителями. Он подорвал начало несменяемости судей, изменил основания и порядок их дисциплинарной ответственности и подчинил судей, с одной стороны, министру юстиции, а с другой – старшему председателю судебной палаты.

Согласно положениям этого закона, дисциплинарная ответственность судей за упущения по службе оказалась весьма расширенной по сравнению с имевшейся до его принятия.

Помимо предостережения в качестве дисциплинарного наказания предусматривались замечание, выговор без внесения в послужной список, вычет из жалованья на основании ст. 413–415 Уложения о наказаниях, арест до семи дней, перемещение с высшей на низшую должность, перевод в другую местность на равную судебную должность и увольнение от должности за деяния, указанные в ст. 295, 295 и 296 УСУ.

Основания привлечения к дисциплинарной ответственности носили неопределённый характер и сводились, во-первых, к служебным упущениям, которые не влекут отстранения от должности, но в силу их многократности и значимости свидетельствуют либо о 1) несоответствии виновного должности судьи, либо о 2) небрежном отношении к судейским обязанностям («пренебрежение судейскими обязанностями»). Во-вторых, к дисциплинарной ответственности в особом порядке привлекались судьи, безнравственное и «предосудительное»

1 Муравьёв Н.В. Всеподданнейший доклад Н.В. Муравьёва о пересмотре законоположений о судебной части // Журнал Министерства юстиции. – 1894–1895. – № 1. – С. 33.

2 Журнал Государственного Совета. – 1884. – № 65. – С. 33.

поведение которых вне службы не влекло привлечения к уголовной ответственности, но было несовместимо с судейским званием и лишало их в силу огласки доверия и уважения (п. 1, 2 ст. 295 УСУ)1.

Наряду с перечисленными основаниями данная процедура предусматривалась для случаев, когда судья уклонялся от перевода в другую местность, в связи с его действиями, вызвавшими сомнения в «дальнейшем спокойном и беспристрастном» исполнении судейских обязанностей (п. 3 ст. 295 УСУ).

При наличии какого-либо проступка (проступков), который, по мнению министра юстиции, подпадал под одно из вышеперечисленных оснований, он имел право вынести их на обсуждение в Высшее Дисциплинарное Присутствие Правительствующего Сената. В первых двух случаях возможно было принятие решения об увольнении от должности, а в последнем – о перемещении его в другую местность на равную судейскую должность.

Закон от 20 мая 1885 г. не только вводил увольнение в дисциплинарном порядке за такие деяния, которые не являются сами по себе преступными, но и учреждал специальный дисциплинарный орган для судей – Высшее Дисциплинарное Присутствие.

По своему составу этот орган был иным, чем общее собрание кассационных департаментов, и его персональный состав фактически зависел от министра юстиции. Он образовывался из первоприсутствующих кассационных департаментов (2 человека), семи сенаторов соединённого присутствия I и кассационных департаментов2, назначавшихся в состав присутствия на 1 год, и четырёх сенаторов «…хотя и не влекут за собой удаления от должности, но по своему значению и многократности свидетельствуют о несоответствии виновного в них судьи занимаемому им положению или о явном с его стороны пренебрежении к своим обязанностям, равно как и за такие противные нравственности и предосудительные поступки вне службы, которые, хотя и не имели последствием привлечение его к уголовной ответственности, но, будучи несовместимы с достоинством судейского звания и получив огласку, лишают совершившего их судью необходимых для сего звания доверия и уважения». См.: §3 ст. XX Закона от 20 мая 1885 г.

2 Соединённое Присутствие I и кассационных департаментов Сената не было известно Судебным уставам и было создано законом от 10 июня 1877 г. для надзора в порядке управления за судебным ведомством. По первоначальному тексту Судебных уставов эта функция принадлежала Общему Собранию Кассационных Департаментов. Идея реформы 1877 г., несомненно, была правильной. Если Общее Собрание кассационных департаментов, состоявшее по штатам 19 октября 1865 г. всего из 8 сенаторов, было органом, соответствовавшим целям надзора, то по мере увеличения количества сенаторов оно становилось слишком громоздким и не отвечало задачам надзора за судебными установлениями. Однако введение в состав этой коллегии сенаторов первого департамента нарушало основное начало Судебных уставов – отделение судебной власти от власти исполнительной. Положения закона от 10 июня 1877 г. практически восстанавливали дореформенные порядки. Кроме этого, правило о ежегодном обновлении состава Соединённого Присутствия позволяло правительству удалять сенаторов, «не отвечающих видам правительства». См.: О новом штате Кассационных Департаментов Правительствующего Сената и о некоторых изменениях и дополнениях в Судебных Уставах 20 ноября 1864 г.: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 10 июня 1877 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т. LII. Отд. I. № 57471. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1879.

Кассационных Департаментов, назначавшихся в Высшее Дисциплинарное Присутствие на один год1.

При формировании Высшего Дисциплинарного Присутствия использовали два ограничивающих самостоятельность судебной власти приёма: 1) в его состав вводились лица, не являвшиеся судьями – сенаторы 1 департамента, 2) 11 членов Высшего Дисциплинарного Присутствия не обладали несменяемостью, поскольку их состав ежегодно обновлялся, что опосредованно влияло на отправление правосудия. Задуманную роль Высшее Дисциплинарное Присутствие в полной мере не сыграло. Это было связано с личными качествами сенаторов Кассационных Департаментов, среди которых правительство не могло найти достаточного числа угодливых, способных составить послушное большинство.

Архивы Сената содержат большое количество предложений Министерства юстиции об увольнении и перемещении судей, отклонённых Высшим Дисциплинарным Присутствием.

По данным А.В. Шаврова, за период с 10 июня 1877 года по 1 января 1881 г. Соединённым Присутствием Первого и Кассационных Департаментов дисциплинарным взысканиям подвергли 54, а предали уголовному суду 154 чина судебного ведомства. Большинство, около 60%, как дисциплинарных, так и уголовных дел касались проступков и преступлений участковых мировых судей и судебных следователей. Более 50% привлечённым к уголовной ответственности обвиняемым инкриминировали растрату, подлог и «преступную медлительность в отправлении должности» (ст. 354, 362 и 411 Уложения о наказаниях)2.

С 1885 по 1894 г. в Высшее Дисциплинарное Присутствие Правительствующего Сената поступило 129 дел, т.е. ежегодно примерно 18–20 дел3.

Сопоставление приведённых цифр – свидетельство более интенсивной дисциплинарной практики Соединённого Присутствия I и кассационных департаментов. За три с половиной года Соединённое Присутствие I и кассационных департаментов рассмотрело 208 дел, а Высшее Дисциплинарное Присутствие за восемь с половиной лет – 129 дел. В Высшем Дисциплинарном Присутствии привлекались к дисциплинарной ответственности также преимущественно за растрату, присвоение, подлог, «медлительность при производстве дел», «небрежное отношение к служебным обязанностям», «упущения по службе». Встречались обвинения в оскорблении, занятии деятельностью, не совместимой со званием судьи. Например, за оскорбление Е. Вилибаховой привлекался к ответственности председатель Невельского мирового съезда М. Вилибахов4. Такое же обвинение выдвинули в отношении мирового судьи 3 участка Романово-Борисоглебского 1 Высшее Дисциплинарное Присутствие Г.А. Джаншиев охарактеризовал как полуадминистративный орган, подчёркивая его не совсем судебный характер. См.:

Джаншиев Г.А. Основы судебной реформы: сб. ст. – М.: Статут; РАП, 2004. – С. 130.

2 Шавров А.В. Надзор и дисциплинарная ответственность в судебном ведомстве пореформенной России (1864–1917) // Советское государство и право. – 1985. – № 12. – С. 102.

3 См.: Шавров А.В. Сенат в системе юридических учреждений Российской империи (1864–1904): дис. … канд. юрид. наук. – М., 1986. – С.184.

4 РГИА Ф. 1362. Высшее Дисциплинарное Присутствие Сената. Оп. 1. Журналы протоколы, дела и описи дел. – Д. 118.

Тенденции развития судоустройственного законодательства… округа Сабанеева1. Вымогательство, лихоимство и оскорбление чинов судебного ведомства инкриминировали судебному следователю I участка Новогригорьевского уезда Ставропольской губернии Тюллизу2. Почётный мировой судья Павловского округа К. Сканавиза обвинялся в присвоении денег, вырученных от продажи леса опекаемой Л. Иваненко3. Мирового судью Рязанского округа Салтыкова уличили в соучастии в составлении подложного приговора4. Предметом дисциплинарного разбирательства была явка в «нетрезвом виде» в суд мирового судьи 4 участка Самарского округа Путилова5. Содержание питейного заведения в селе Любовникове Тамбовской губернии и ростовщичество вменили соответственно участковому судье Елатомского округа К. Ломоносову и мировому судье Малоярославского округа В. Кутырину и т.п. Как видно из приведённых примеров, спектр проступков, являвшихся предметом рассмотрения в Высшем Дисциплинарном Присутствии, весьма разнообразен. Разнообразна и география проживания, привлекавшихся к дисциплинарной ответственности лиц – от Дальнего Востока до западных территорий Российской империи.

Процедура дисциплинарного производства существенно изменилась. В отличие от первоначальной регламентации, имевшейся в Судебных уставах, обновлённое дисциплинарное производство осуществлялось в одной инстанции, без участия защиты и в закрытом заседании. Обжалование решения не предусматривалось. Никаких процессуальных гарантий не вводилось. Указывалось лишь, что дисциплинарные меры применяются после получения объяснений от судьи.

Сложившаяся после принятия закона от 20 мая 1885 г. судебная практика применения дисциплинарных наказаний допускала присутствие привлекавшегося к дисциплинарной ответственности судьи при докладе его дела в судебном заседании и дачу им личных объяснений7.

Сочетание неопределённых оснований привлечения судей к дисциплинарной ответственности, учреждение специального несудебного дисциплинарного органа, изменение процедуры дисциплинарного производства с расширением полномочий министра юстиции, несмотря на щадящую дисциплинарную практику, оказалось губительным для становившейся на ноги самостоятельности судебной власти.

Конечно, Судебные уставы имели недостатки в регламентации дисциплинарной ответственности судей, в частности, помимо отмеченных выше, неопределённость в вопросе о дисциплинарной ответственности судей за проступки, которые не являются преступлениями, но не соответствуют званию судьи. Этот РГИА Ф. 1362. Высшее Дисциплинарное Присутствие Сената. Оп. 1. Журналы протоколы, дела и описи дел. – Д. 72.

7 Решение Высшего Дисциплинарного Присутствия. – 1906. –19 октября // РГИА Ф. 1362. Высшее Дисциплинарное Присутствие Сената. Оп. 1. Журналы протоколы, дела и описи дел. Д. 28. Л. 35.

пробел необходимо было устранять, однако его устранение произошло так, что вся судейская несменяемость была серьёзно ущемлена расплывчатыми формулировками, которые имелись в законе, и созданной этим законом процедурой привлечения к дисциплинарной ответственности.

Расширением и неопределённостью оснований привлечения к дисциплинарной ответственности, упрощением её процедуры и наделением органов исполнительной власти полномочиями по инициированию привлечения к дисциплинарной ответственности и принятию решений по этим вопросам Закон от 20 мая 1885 г. не ограничил своё вторжение в судейскую несменяемость.

Нормы этого акта также устанавливали особый надзор со стороны министра юстиции за всеми судебными установлениями и должностными лицами судебного ведомства, который одновременно являлся и высшим прокурорским чином. Ему было предоставлено право требовать от судей нужных сведений и письменных объяснений, в том числе представляемых лично. Министр юстиции имел право делать судьям, допустившим «неправильности и беспорядки», указания и напоминания (т.е. ему были предоставлены меры дисциплинарного воздействия); назначать «обозрение делопроизводства» (маскировка ревизии) окружных судов и мировых судебных установлений через консультации Министерства юстиции (т.е. через чиновников), обер-прокуроров и товарищей оберпрокуроров Кассационных Департаментов, прокуроров судебных палат (являющихся в этой деятельности представителями министра юстиции) и председателей окружных судов.

Этим же законом был создан особый надзор старшего председателя судебной палаты, потребность в котором мотивировалась его недостаточностью из-за чрезмерной централизации в вдении министра юстиции и Правительствующего Сената. Поэтому в качестве более близкого органа надзора, который постоянно следил бы за деятельностью судов в определённой местности, имел бы возможность быстро и без всяких излишних формальностей устранять нарушения, были определены старшие председатели судебных палат1.

Из должностного лица, наделённого сугубо судебными полномочиями, старший председатель судебной палаты превратился в надзирающую фигуру, наделённую дисциплинарными возможностями. Старшему председателю судебной палаты поручался надзор над всеми судами и должностными лицами округа судебной палаты. Он уполномочивался в случае каких-либо упущений делать допустившим их «соответственные напоминания и указания». Наконец, старшему председателю, как и председателю суда, предоставлялось обозрение делопроизводства каждого департамента палаты или отделения суда и всех должностных лиц, принадлежащих к составу суда или палаты. Он наблюдал за движением дел в подведомственных окружных судах, за точным исполнением своих обязанностей должностными лицами, принадлежащими к составу окружных судов. Ему принадлежало право делать лицам, допустившим какое-нибудь упущение по службе, «напоминание или указание» или предлагать «усмотренные При подготовке судебной реформы 1864 г. министр юстиции граф В.Н. Панин предлагал учредить специальную должность «главного судьи области», который бы контролировал деятельность судов соответствующего региона. Эту идею отвергли как способствовавшую смешению исполнительной и судебной ветвей власти.

Тенденции развития судоустройственного законодательства… неправильности» на обсуждение судебной палаты. Решения окружных судов, подлежавшие до введения этого закона контролю только со стороны коллегии судей судебной палаты при кассационном пересмотре, теперь также контролировались старшим председателем судебной палаты, который мог накладывать резолюцию и давать рекомендации («делать судьям внушение»).

Согласование возможного решения с мнением старшего председателя и министра юстиции или предвосхищение этого мнения отодвигали на задний план подчинение судей только закону и внутреннему убеждению при разрешении уголовных дел, ставило их в зависимое от указанных лиц положение.

Стремление поставить под надзор деятельность судебных мест проявлялось также в наделении старшего председателя судебной палаты правом вмешиваться во внутренний распорядок деятельности окружных судов. Он утверждал расписание сессий окружных судов с участием присяжных заседателей, назначал членов суда для председательствования при применении данной формы судоговорения, если председатель или товарищ председателя не участвуют в заседании.

Председатели судебных мест в соответствии с законом от 20 мая 1885 г. по собственной инициативе могли председательствовать в заседании каждого отделения суда. В представлении Министерства юстиции в Государственный Совет это новшество мотивировалось тем, что, хотя по мысли составителей Судебных уставов председатель не является лицом, начальствующим в суде, всё же нельзя лишать его полной самостоятельности действия в исполнении возложенных на него прямых обязанностей. На председателе лежит надзор за скорым и правильным движением дел в суде и ответственность за неудовлетворительное состояние делопроизводства.

Таким образом, введённые нормы необходимы не только для охранения авторитета председателя, но и для предоставления ему возможности лично принимать участие в деятельности того или другого отделения суда, когда он это признаёт нужным для успешного хода дел.

Совершенно очевидно, что запущенность делопроизводства в том или ином отделении суда не устраняется спорадическим председательствованием в заседании отделения председателя судебного места.

Нормами анализируемого закона общему собранию суда предписывалось при распределении членов суда по отделениям наблюдать, чтобы состав отделений, по мере возможности, обновлялся путём перемещения судей из гражданских отделений в уголовные и наоборот. Обсуждая в 1885 г. это предложение, Государственный Совет отметил, что его отклонили при подготовке Судебных уставов, высказал сомнения в его целесообразности и принял смягчённую редакцию, которая не обязывала обновление, как предлагалось Министерством юстиции, а предполагала его по мере возможности1.

Приведёнными нововведениями в судебном ведомстве были установлены отношения власти – подчинения, присущие для исполнительных, а не судебных органов. Наряду с инстанционным надзором высших судебных мест за низшими, в России была создана мощная организация единоличного надзора с полным «извращением должности» председателей судов и старших председатеЖурнал Соединённых Департаментов законодательства и гражданских и духовных дел. – 1885. – № 26.

лей палат, превратившихся в судебных генералов и генерал-губернаторов. Восстанавливалось статус-кво дореформенного периода.

Зная тогдашний российский быт и нравы, составители Судебных уставов прекрасно понимали, что даже небольшая доля личной власти председателя судебного места приведёт к формированию целой системы воздействия на подчинённых со всеми присущими ей атрибутами («нахлобучками», «головомойками», внушениями и пр.). Предоставление законом от 20 мая 1885 г. председателю суда права требовать личных объяснений, делать указания и напоминания, согласовывать с ним вероятное решение только способствовало этому.

Несмотря на то, что в целом магистратура выполняла возложенные на неё задачи и «отрицательного элемента всё же было сравнительно очень немного», всё-таки 30-летнее действие закона от 20 мая 1885 г. не могло не сказаться на судейском сословии. Некоторая часть судей продвигалась вперед и наверх и давала окраску ведомству, несомненно не соответствующую истинному положению вещей, но броскую, вводившую в добросовестное заблуждение общество. В конечном итоге, это способствовало подрыву доверия к суду, столь характерному для дореформенного периода1.

Дальнейшее развитие единоличный надзор старших председателей получил уже в начале XX в. По инициативе Государственного Совета в закон 15 июня 1912 г. о местном суде2 было внесено дополнение к ст. 251 УСУ о распространении полномочий старшего председателя на мировые судебные установления.

Помимо несменяемости судей окружных судов и судебных палат была поколеблена срочная несменяемость мировых судей. Во-первых, была нарушена срочная несменяемость мировых судей, которые на окраинах России по политическим мотивам не избирались, а назначались и увольнялись министром юстиции или министром юстиции по согласованию с наместником или генералгубернатором (Варшавский округ). Например, на Приморскую область распространялись Временные правила о применении Судебных уставов к губерниям и областям Сибири. Согласно ст. 6 Временных правил кандидаты в мировые судьи избирались на областном комитете, затем список кандидатов через Приамурского генерал-губернатора направлялся на утверждение министра юстиции. Ограничение несменяемости имело место и в некоторых других, упоминавшихся выше, окраинных территориях Российской империи. На Северном Кавказе после введения Судебных уставов министру юстиции было предоставлено право «испрашивать» Высочайшее разрешение на увольнение мировых судей с учётом мнения наместника. В Варшавском округе мировые судьи и председатели мировых съездов увольнялись министром юстиции по согласованию с Варшавским генерал-губернатором. Такой же порядок, как и в Варшавском округе, был установлен для мировых судей Туркестана. В Сибири увольнение и перемещение участковых мировых судей зависело от распоряТакую оценку дал А.А. Демьянов, занимавший пост директора 2 департамента и товарища министра юстиции во Временном правительстве, в своих мемуарах. См.:

Архив русской революции: в 22 т. Т. IV / под ред. И.В. Гессена. – Берлин: Слово, 1922. – С. 62.

Стенографический отчёт Государственного Совета. 1911–1912 гг. Сессия 7. – СПб.: Государственная Типография, 1912. – Ст. 2580.

Тенденции развития судоустройственного законодательства… жения министра юстиции (ст. 628 УСУ). Во-вторых, как указывалось выше, законом от 12 июля 1889 г.1 были введены должности городских судей и земских начальников вместо мировых судей, которые как представители исполнительной власти не наделялись несменяемостью, они назначались и увольнялись министром внутренних дел2.

Указанные ограничения способствовали формированию желательного для власти судейского корпуса.

Таким образом, судьи были поставлены под контроль министра юстиции, а местная юстиция в лице административно-судейских чиновников – земских начальников и городских судей под контроль министра внутренних дел. Формы контроля министра юстиции были как прямыми, так и опосредованными. Произошло усиление роли министра юстиции в осуществлении дисциплинарного преследования лиц судейского звания, чему способствовали наделение министра юстиции правом инициировать дисциплинарное преследование, создание полуадминистративного Высшего Дисциплинарного Присутствия, персональный состав которого зависел от министра юстиции, и изменение процедуры дисциплинарного производства, неопределённость формулировок оснований дисциплинарной ответственности, позволявшая их произвольную трактовку, в том числе и при увольнении со службы. Что касается роли министра внутренних дел, то квазисудьи, заменившие во многих районах Российской империи мировых судей, – земские начальники – находились в полной его власти, поскольку назначались или увольнялись от должности министром внутренних дел.

В такой постановке, с изъятиями, сделанными последующим законодательством, принцип несменяемости устраивал власть. Об этом говорилось в программном докладе, подготовленном министром юстиции Н.В. Муравьёвым в связи с Высочайшим учреждением комиссии для пересмотра законоположений по судебной части. Во-первых, как отмечалось выше, Н.В. Муравьёв считал, что вопросы независимости суда не вполне соответствовали государственному строю России и поэтому справедливо были откорректированы3. Во-вторых, намечая направления работ Комиссии, Н.В. Муравьёв подтвердил необходимость сохранения для Верховной власти возможности быстро водворять в суде нарушенный порядок или избавиться от недостойных деятелей. В-третьих, в качестве задач, которые подлежали разрешению, указывался институт несменяемости судей. Однако формулировка этой задачи была неопределённой – «о более правильном и точном определении I. Положения о Земских Участковых Начальниках; II. Правила об устройстве судебной части в местностях, в которых введено означенное Положение; III. Временные Правила о Волостном Суде в тех же местностях; IV. Правила о порядке приведения в действие Положения о земских начальниках: Мнение Государственного Совета Высочайше утверждённое 12 июля 1889 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. IX. № 6196. – СПб.: Государственная Типография, 1891.

Оценку закона см.: Михайловский И.В. К вопросу об уголовном судье. По поводу предстоящей реформы. – Нежин: Типо-лит. М.В. Глезера, 1899. – С. 86.

3 Муравьёв Н.В. Всеподданнейший доклад Н.В. Муравьёва о пересмотре законоположений о судебной части // Журнал Министерства юстиции. – 1894–1895. – №1. – С. 33.

судейской независимости и, в частности, несменяемости, другими словами пересмотр ст. 243 УСУ»1.

Пореформенное развитие института несменяемости – яркое подтверждение того, что его закрепление может быть действенной гарантией независимости судей только при условии регламентации в законе ряда обеспечивающих его институтов. Стремление царского правительства модифицировать этот принцип и нежелание восстановить его исходную регламентацию свидетельствуют о том, что комплексная регламентация принципа несменяемости в Уставах создавала неудобства для власти и его нормативная модель затрудняла её вторжение в деятельность судей, обеспечивая их фактическую независимость.

1.2.3. Институт суда присяжных Существенной деформации подвергся суд присяжных, что неслучайно.

Этот институт был средством обеспечения самостоятельности судебной власти и формой контроля со стороны общества за деятельность судебных учреждений, способом реализации принципа участия населения в отправлении правосудия2.

Приспособление института присяжных к нуждам правительства началось с изменения и ограничения его подсудности.

Вскоре после открытия первых судебных мест в соответствии с Судебными уставами 1864 г. последовало изъятие из подсудности окружных судов с присяжными заседателями дел о печати. Законом была изменена инстанция рассмотрения этой категории дел (ст. 181, 189 Уложения о наказаниях (религиозные преступления); ст. 274 Уложения о наказаниях (распространение ложных слухов с намерением возбудить к сопротивлению властям); ст. 1035–1037 Уложения о наказаниях (оскорбительные отзывы о существующих законах, возбуждение вражды между отдельными частями населения, порицание начал собственности и семейного союза, а также оскорбление должностных лиц присутственных мест и установлений), если они влекли за собой наказание, соединённое с лишением или ограничением прав состояния в соответствии с общими определениями Судебных уставов. Их рассмотрение было передано судебным палатам с участием присяжных заседателей3. Поводом к принятию закона послужило дело Ю. Жуковского и редактора «Современника» А. Пыпина, обвинявшихся в оскорблении чести и достоинства дворянского землевладельческого сословия, которое закончилось оправданием обоих подсудимых.

Власть считала, что судебные палаты в большей мере способны принять взвешенное решение по таким делам, с одной стороны, ограждающее «безопасность и спокойствие государства умерением всяких ложных и преступных порывов», а с друМуравьёв Н.В. Всеподданнейший доклад Н.В. Муравьёва о пересмотре законоположений о судебной части // Журнал Министерства юстиции. – 1894–1895. – №1. – С. 33.

2 Имеется обширная литература, посвящённая различным аспектам дореволюционного суда присяжных. См. работы А.А. Головачёва, Г.А. Джаншиева, И.П. Закревского, М.В. Немытиной, И.Я. Фойницкого, И.Г. Щегловитова и др.

3 О порядке судопроизводства по делам печати: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 12 декабря 1866 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т. XLI. Отд. II.

№ 43978. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1868.

гой – охраняющее «простор мысли, без которого невозможны дальнейшие успехи умственного, в видах общей пользы, развития»1.

Законами от 4 июня 1874 г. и от 9 мая 1878 г.2 из судов присяжных в суды с сословными представителями перенесли рассмотрение дел о преступлениях, за совершение которых могло применяться наказание в виде лишения или ограничения прав состояния: сопротивление властям, оскорбление власти, взлом тюрем, а также дела об убийстве или покушении на убийство должностного лица, нанесение ран или увечий должностным лицам, о других насильственных действиях, об угрозах в адрес должностных лиц, находящихся при исполнении служебных обязанностей или вследствие их исполнения.

Инициатором этих новелл был министр юстиции граф К.И. Пален, который 6 апреля 1878 г. представил в Государственный Совет свои предложения о необходимости изменения подсудности. Его аргументация сводилась к тому, что «установленный Судебными уставами по делам этого рода общий порядок судопроизводства, в силу которого дела эти рассматривались окружными судами с участием присяжных заседателей... не мог служить достаточной гарантией строгой репрессии упомянутых преступлений, так как порядок этот, рассчитанный на нормальные проявления преступности в обществе, не имеет вовсе в виду того положения, когда вследствие необычайного усиления противообщественных элементов дерзость совершаемых преступных деяний и самое развитие преступности достигли крайних пределов»3. Более того, министр юстиции К.И. Пален высказал идею нежелательности участия сословных представителей в судебном присутствии, поскольку они как представители общества не всегда могут быть свободны «от влияния местных мнений и личных пристрастий и предубеждений»4.

Однако Государственный Совет эти опасения оценил как излишние, поскольку сословными представителями являлись лица, утверждённые в своих должностях Верховной властью (до утверждения в должности губернский предводитель дворянства избирался «наиболее образованным сословием целой губернии») и Правительством (уездный предводитель, городской голова и волостной старшина). Кроме этого, Государственный Совет подчеркнул роль участия общественности в отправлении правосудия как опоры общества и правительства особенно в условиях ещё не сформировавшейся в России магистратуры. По мнению Государственного Совета, если в силу исключительных обстояСудебные Уставы 20 ноября 1864 г. с изложением рассуждений, на коих они основаны, изданные Государственною Канцеляриею. – 2-е изд., доп. Ч. II. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1867. – С. 517.

О наказаниях за составление противузаконных сообществ и участие в оных:

Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 4 июня 1874 г. // ПСЗ.

Собр. второе. Т. XLIX. Отд. I. № 53606. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1876; О временном изменении подсудности и порядка производства дел по некоторым преступлениям: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 9 мая 1878 г. // ПСЗ. Собр. второе. Отд. I. Т. LIII. № 58488. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1880.

Министерство юстиции за сто лет. 1802–1902: исторический очерк. – СПб.:

Сенатская Типография, 1902. – С. 130.

тельств изымаются эти категории дел из подсудности судов с «случайным»

составом присяжных заседателей, то необходимо допустить сословных представителей при рассмотрении этих дел в судебной палате, т.к. «совершенно нежелательно и едва ли полезно для них создавать исключительный порядок судопроизводства»1.

Первоначально сокращение подсудности судов присяжных предполагалось временным, но законы не отменили. Более того, вскоре приняли упоминавшиеся выше указы от 9 августа 1878 г. и 8 апреля 1879 г., которыми не только большая часть перечисленных, но и других дел о государственных, против порядка управления и иных преступлениях в целях обеспечения общественного порядка («общественного порядка и спокойствия») могла передаваться генерал-губернаторами военным судам, рассматривавшим их по законам военного времени (дела о вооружённом сопротивлении властям, нападении на чинов полиции и войска и на должностных лиц, если эти преступления сопровождались убийством или покушением на него, нанесением ран, увечий, тяжких побоев и поджогом – ст. 279 Воинского устава о наказаниях)2.

Подсудность суда присяжных сокращалась не только исключительным, но и общим законодательством.

Вскоре правительство осознало, что расширение исключительной подсудности не всегда оправдано, поскольку не все преступления перечисленных категорий действительно представляли серьёзную общественную опасность. Производство по ним обременяло работу судебных палат, замедляя делопроизводство и увеличивая расходы государства на выездные заседания3.

Закон от 11 мая 1882 г. смягчил негативные последствия расширения подсудности судебных палат, указав, что этой судебной инстанции подлежит рассматривать только наиболее важные дела4.

Прерванную тенденцию по ограничению компетенции суда присяжных возобновил закон от 7 июля 1889 г.1, положения которого вошли в ст. 201 УУС Министерство юстиции за сто лет. 1802–1902: исторический очерк. – СПб.:

Сенатская Типография, 1902. – С. 131.

2 О временном подчинении дел о государственных преступлениях и о некоторых преступлениях против должностных лиц ведению военного суда, установленного для военного времени: Именной Его Императорского Величества указ, данный Правительствующему Сенату от 9 августа 1878 г. // ПСЗ. Собр. второе. Т. LIII. Отд. II. № 58778. – СПб.: Типография II Отделения СЕИВ Канцелярии, 1880.

3 Подробнее см.: Министерство юстиции за сто лет. 1802–1902: исторический очерк. – СПб.: Сенатская Типография, 1902.

4 О порядке производства дел по некоторым преступлениям против порядка управления: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 11 мая 1882 г. // ПСЗ.

Собр. третье. Т. II. № 861. – СПб.: Государственная Типография, 1886. Этот нормативноправовой акт некоторые категории уголовных дел отнёс к подсудности судебных палат с участием сословных представителей: о восстании против установленных правительством властей, о сопротивлении властям, нападении на чинов войска и полиции, на должностных лиц при исполнении или по поводу исполнения ими обязанностей службы, если сопротивление или нападение сопровождалось убийством, поджогом или покушением на эти преступления и т.п. (ст. 263–265 Уложения о наказаниях, изд. 1866 г.).

Тенденции развития судоустройственного законодательства… и отнесли значительное количество составов преступлений к подсудности судебных палат с участием сословных представителей.

Сужение подсудности мотивировалось неподготовленностью общества к участию в отправлении правосудия в такой форме: отсутствие «… правильного соотношения между кругом компетенции суда присяжных и свойствами, присущими той части общества, из коей главным образом призываются присяжные заседатели». Власти считали, что суд присяжных вполне пригоден к разрешению простейших уголовных дел, но не соответствует интересам правосудия при разрешении уголовных дел о преступлениях, когда требуются какие-либо специальные познания: либо о государственном устройстве и назначении и условиях деятельности государственных органов, либо позволяющие понимать объяснения экспертов и сторон по техническим вопросам. Представляя в Государственном Совете законопроект о сокращении подсудности суда присяжных, Министр юстиции Н.А. Манасеин подчёркивал, что «присяжные заседатели весьма часто встречают затруднения в усвоении себе общеопасности судимых посягательств, злоупотреблений и упущений», «им не вполне доступно понятие о публичном интересе»2.

В силу приведённых соображений из компетенции окружного суда с участием присяжных изъяли и передали в ведение судебной палаты с участием сословных представителей дела о преступлениях против государственной и общественной службы, о повреждении телеграфов (ст. 1143, 1144 Уложения о наказаниях), о железнодорожных повреждениях (ст. 1083–1085 Уложения о наказаниях), о нарушении некоторых обязанностей корабельщиков (ст. 1225, 1236, 1241, 1262 Уложения о наказаниях), о некоторых злоупотреблениях должностных лиц общественных и частных банков и кредитных установлений (ст. 1154– 1156 Уложения о наказаниях), о многобрачии, если обвиняемому угрожало наказание, соединенное с лишением всех или всех особенных прав и преимуществ и др.

Законом от 6 февраля 1890 г. упразднили формы судоговорения с участием присяжных в судебных палатах и в Уголовном Кассационном Департаменте Сената3.

Несмотря на наметившееся в начале XX века восстановление и расширение компетенции суда присяжных, на что указывалось выше, политика правительства в этом вопросе не была однозначной, бльшим доверием всё же пользовался институт сословных представителей. Правительство даже пошло на введение института сословных представителей в окружные суды, хотя первоначальная редакция Уставов не предполагала такого состава коллегий в этой инстанции. Например, в 1906 г. временно рассмотрение дел о некоторых преступОб изменении порядка производства дел по некоторым преступлениям, подлежавшим ведению судебным местам с участием присяжных заседателей: Высочайше учрежденное мнение Государственного Совета от 7 июля 1889 г. // ПСЗ. Собр. третье. Т. IX.

№ 6162. – СПб.: Государственная Типография, 1891.

2 Отчёт по Государственному Совету за 1889 г. – СПб., 1891. – С. 563, 568.

3 Об изменении порядка составления Особых Присутствий Судебных Палат, ведающих уголовными делами с участием сословных представителей: Высочайше утверждённое мнение Государственного Совета от 6 февраля 1890 г. // ПСЗ. Собр. третье.

Т. X. Отд. I. № 6574. – СПб.: Государственная Типография, 1893.

лениях передали из ведения судебных палат с сословными представителями в окружные суды с сословными представителями1.

В Сибири и Средней Азии правительственным распоряжением временно дела о государственных преступлениях и о некоторых других преступлениях изъяли из ведения судебных палат с сословными представителями и передали в окружные суды усиленного состава и пограничные окружные суды без сословных представителей2. Усиленный состав окружного суда состоял из председательствующего – председатели окружного суда (в роли председательствующего мог выступать товарищ председателя окружного суда или член окружного суда), а также двух членов окружного суда. В Иркутской и Омской губерниях дополнительно в усиленный состав входили по одному почётному мировому судье, городскому голове и волостному старшине. В Ташкентском судебном округе в усиленный состав включались три почётных мировых судьи. Допускалось только кассационное обжалование приговоров, постановленных усиленным составом окружного суда. В роли кассационной инстанции выступал только Уголовный Кассационный Департамент Правительствующего Сената.

В соответствии с законом 25 декабря 1909 г. в ведении окружных судов с участием присяжных заседателей, в конечном итоге, остались лишь дела о преступлениях, влёкших лишение всех прав состояния или всех особенных или по состоянию присвоенных прав, и дела о тяжких преступлениях и преступлениях, за которые могло применяться наказание в виде заключения в исправительном доме или соединённое с лишением прав состояния заключение в тюрьме.

Расширение подсудности судебных палат с сословными представителями, которые в первоначальной редакции Судебных уставов рассматривались как чрезвычайный судебный орган3, было неслучайным. Правительство считало сословных представителей более благонадёжным элементом, чем присяжных заседателей. Благонамеренность сословных представителей обеспечивалась особенностями формирования их коллегии. Сословные представители не избирались, а привлекались к отправлению правосудия в связи с занимаемой ими должностью.

Коллегия суда с сословными представителями состояла из семи человек (4 коронных судьи и 3 сословных представителя – губернский предводитель дворянства, городской голова губернского города и волостной старшина) и формировалась для рассмотрения конкретного дела. Коронные судьи и сословные представители составляли единую коллегию, которая рассматривала вопросы факта и права. К их ведению отнесли дела об изготовлении, приобОб изменении и дополнении временных правил о периодической печати:

Именной Высочайший Указ Правительствующему Сенату от 18 марта 1906 г. // ПСЗ.

Собр. третье. Т. XXV. Отд. I. № 27574. – СПб.: Государственная Типография, 1909.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 9 |
 


Похожие работы:

«А.В. Дементьев К О Н Т Р АК ТНА Я Л О Г ИС ТИ К А А. В. Дементьев КОНТРАКТНАЯ ЛОГИСТИКА Санкт-Петербург 2013 УДК 334 ББК 65.290 Д 30 СОДЕРЖАНИЕ Рецензенты: Н. Г. Плетнева — доктор экономических наук, профессор, профессор Введение................................................................... 4 кафедры логистики и организации перевозок ФГБОУ ВПО СанктПетербургский государственный экономический университет; Потребность в...»

«1 ЦЕНТР ИССЛЕДОВАНИЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ (ЦИРЭ) Ю. А. КОРЧАГИН РОССИЙСКИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ КАПИТАЛ ФАКТОР РАЗВИТИЯ ИЛИ ДЕГРАДАЦИИ? ВОРОНЕЖ - 2005 УДК 330 (075.8) ББК 65.01.я 73 К72 Рецензенты: Доктор экономических наук, профессор И.П. Богомолова Доктор экономических наук, профессор В.Н. Логунов К 72 Корчагин Ю.А. Российский человеческий капитал: фактор развития или деградации?: Монография. – Воронеж: ЦИРЭ, 2005. – С.: 252. ISBN 5-87162-039- Рассматриваются сущность, роль, методики оценки и...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тамбовский государственный технический университет Н.И. САТАЛКИНА, С.И. ДВОРЕЦКИЙ, М.Н. КРАСНЯНСКИЙ, В.Е. ГАЛЫГИН, В.П. ТАРОВ, Т.В. ПАСЬКО, Г.И. ТЕРЕХОВА КОММЕРЦИАЛИЗАЦИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НАУЧНЫХ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ Рекомендовано научно-техническим советом университета в...»

«ТЕХНОЛОГИЯ ИЗГОТОВЛЕНИЯ ОБУВИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ КЛЕЕВ-РАСПЛАВОВ ПОВЫШЕННОЙ ЭКОЛОГИЧНОСТИ Монография 1 УДК ББК К Авторский коллектив: д.т.н., профессор Прохоров В.Т.; к.т.н., доцент Осина Т.М.; к.т.н., доцент Торосян Ю.В.; к.т.н., доцент Тартанов А.А.; к.х.н., доцент Козаченко П.Н.; инженер Компанченко Е.В., магистр Рева Д.В. ФГБОУ ВПО Южно-Российский государственный университет экономики и сервиса г. Шахты, Ростовской обл.; Рецензенты: д.т.н., профессор, кафедры Художественное моделирование,...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ГОУ ВПО Тамбовский государственный технический университет А.М. РУБАНОВ ТЕХНОЛОГИЯ УПРАВЛЕНИЯ ИННОВАЦИОННЫМ ПОТЕНЦИАЛОМ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ НА РЫНКЕ УСЛУГ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Рекомендовано Научно-техническим советом ТГТУ в качестве монографии Тамбов Издательство ТГТУ 2008 УДК 378.1 ББК У479.1-823.2 Р82 Р еце нз е нт ы: Доктор педагогических наук, профессор, заведующая кафедрой ТиОКД ТГТУ Н.В. Молоткова...»

«Ф.К. Алимова Промышленное применение грибов рода Trichoderma Казань Казанский государственный университет 2006 УДК 579 ББК 28.4 А 50 Алимова Ф.К. А 50 Промышленное применение грибов рода Trichoderma / Ф.К.Алимова. – Казань: Казанский государственный университет им.В.И.Ульянова-Ленина, 2006. – 209 с.+ 4 фотогр. ISBN 5-98180-300-2 Промышленное применение гриба Trichoderma вносит существенный вклад в решение таких глобальных проблем, как обеспечение человека продовольствием и переработка отходов....»

«Н.В. МОЛОТКОВА, В.А. ГРИДНЕВ, А.Н. ГРУЗДЕВ ПРОЕКТИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ ИНЖЕНЕРА СРЕДСТВАМИ ФИЗИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ Тамбов Издательство ГОУ ВПО ТГТУ 2010 УДК 378.1 ББК Ч481.054 М758 Рецензенты: Доктор технических наук, профессор, ГОУ ВПО ТГТУ В.Ф. Калинин Кандидат педагогических наук, доцент ГОУ ВПО ТГУ им. Г.Р. Державина А.В. Сычев М758 Проектирование системы формирования профессиональной культуры инженера средствами физического воспитания : монография / Н.В....»

«ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА ИМПЕРАТОРСКОЙ РОССИИ формирование представлений о прошлом Коллективная монография в честь профессора И. М. Савельевой Издательский дом Высшей школы экономики Москва, 2012 УДК 930.1 ББК 63.3 И90 Текст монографии подготовлен в ходе реализации проекта Формирование дисциплинарного поля в социальных и гуманитарных науках в XIX–XXI вв., выполненного в рамках программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2011...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Казанский государственный технологический университет ОСНОВЫ ПРОМЫШЛЕННОЙ РАДИОГРАФИИ Монография Казань КГТУ 2008 УДК 771.531.37:778.33 Авторы: Калентьев В.К., Сидоров Ю.Д., Ли Н.И., Терехов П.В., Хабибуллин А.С., Исхаков О.А. Основы промышленной радиографии: монография / В.К. Калентьев [и др.]. – Казань: Изд-во Казан. Гос. Технол. Ун-та, 2008. – 226 с. ISBN 978-5-7882-0576-2 В...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тюменский государственный нефтегазовый университет Научно-исследовательский институт прикладной этики _ В. И. Бакштановский ПРИКЛАДНАЯ ЭТИКА: инновационный курс для магистр(ант)ов и профессоров Часть 1 Тюмень ТюмГНГУ 2011 УДК 17 ББК 87.75 Б 19 Рецензенты: доктор философских наук, профессор, академик, директор Института философии РАН А. А....»

«И. ОСТРЕЦОВ ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ НЕНАСИЛЬСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ И познаете истину, и истина сделает вас свободными. От Иоанна, 8, 32. ББК 87 076 И. Острецов Введение в философию ненасильственного развития: Монография. -Ростов на Дону, Комплекс, 2002. – 231 стр. 0302000000 ISBN 5 - 8480 - 0272 - x O Г 83(03) 02 © И. Острецов, 2002 Аннотация В книге представлена дедуктивная социальная теория и философия лежащая в её основе. В соответствии с теоремой Гёделя о неполноте любой системы рациональных...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия (СибАДИ) П.И. Фролова ФОРМИРОВАНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ГРАМОТНОСТИ КАК ОСНОВА РАЗВИТИЯ УЧЕБНО-ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ СТУДЕНТОВ ТЕХНИЧЕСКОГО ВУЗА В ПРОЦЕССЕ ИЗУЧЕНИЯ ГУМАНИТАРНЫХ ДИСЦИПЛИН Монография Омск СибАДИ УДК ББК 81. Ф Научный редактор С.А. Писарева, д-р пед. наук, проф. (РГПУ...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ, МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ И МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ ПЕРМСКОГО КРАЯ ПЕРМЬ КАК СТИЛЬ Презентации пермской городской идентичности АВТОР ПРОЕКТА Е. Г. ТРЕГУБОВА Монография подготовлена в рамках проекта № 034-ф Программы стратегического развития ПГГПУ и культурного...»

«СТАЛИНГРАД В ОЦЕНКЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И США. 1942–1945 гг. Д.А. Белов СТАЛИНГРАД В ОЦЕНКЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ И США. 1942 – 1945 гг. Волгоград – Самара 2011 1 Д.А. Белов УДК 94(4) ББК 63.3 (2)622 Б43 Рецензенты: доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Л.В. Поздеева; доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой ГОУ ВПО Самарский государственный университет С.А. Мартышкин. Белов Д.А. Б43 Сталинград в оценке...»

«Б.Г. Валентинов, А.А. Хадарцев, В.Г. Зилов, Э.М. Наумова, И.Г. Островская, С.Н. Гонтарев, Ли Чуюань БОЛЮСЫ ХУАТО (результаты и перспективы применения) Тула–Белгород, 2012 Б.Г. Валентинов, А.А. Хадарцев, В.Г. Зилов, Э.М. Наумова, И.Г. Островская, С.Н. Гонтарев, Ли Чуюань БОЛЮСЫ ХУАТО (результаты и перспективы применения) Монография под редакцией Б.Г. Валентинова, А.А. Хадарцева Тула–Белгород, 2012 УДК 615.038 Болюсы Хуато (результаты и перспективы применения): Монография / Под ред. Б.Г....»

«1 Л.В. Баева Ценностные основания индивидуального бытия: опыт экзистенциальной аксиологии Монография 2 УДК 17 (075.8) ББК 87.61 Б Печатается по решению кафедры социальной философии Волгоградского государственного университета Отв. редактор: Омельченко Николай Викторович – доктор философских наук, профессор (Волгоград) Рецензенты: Дубровский Давид Израилевич – доктор философских наук, профессор (Москва), Столович Лев Наумович – доктор философских наук, профессор (Тарту, Эстония) Порус Владимир...»

«В.С. Щербаков, Н.В. Беляев, П.Ю. Скуба АВТОМАТИЗАЦИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ ПЛАНИРОВОЧНЫХ МАШИН НА БАЗЕ КОЛЕСНЫХ ТРАКТОРОВ Омск • 2013 Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Сибирская государственная автомобильно-дорожная академия (СибАДИ) В.С. Щербаков, Н.В. Беляев, П.Ю. Скуба АВТОМАТИЗАЦИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЯ ПЛАНИРОВОЧНЫХ МАШИН НА БАЗЕ КОЛЕСНЫХ ТРАКТОРОВ Монография Омск СибАДИ УДК 681.5: 621. ББК 31.965:...»

«Н.А. Березина РАСШИРЕНИЕ АССОРТИМЕНТА И ПОВЫШЕНИЕ КАЧЕСТВА РЖАНО-ПШЕНИЧНЫХ ХЛЕБОБУЛОЧНЫХ ИЗДЕЛИЙ С САХАРОСОДЕРЖАЩИМИ ДОБАВКАМИ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ - УЧЕБНО-НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКС Н.А. Березина РАСШИРЕНИЕ АССОРТИМЕНТА И ПОВЫШЕНИЕ КАЧЕСТВА РЖАНО-ПШЕНИЧНЫХ ХЛЕБОБУЛОЧНЫХ ИЗДЕЛИЙ С САХАРОСОДЕРЖАЩИМИ ДОБАВКАМИ...»

«РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ В. Д. Бордунов МЕЖДУНАРОДНОЕ ВОЗДУШНОЕ ПРАВО Москва НОУ ВКШ Авиабизнес 2007 УДК [341.226+347.82](075) ББК 67.404.2я7+67ю412я7 Б 82 Рецензенты: Брылов А. Н., академик РАЕН, Заслуженный юрист РФ, кандидат юридических наук, заместитель Генерального директора ОАО Аэрофлот – Российские авиалинии; Елисеев Б. П., доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист РФ, заместитель Генерального директора ОАО Аэрофлот — Российские авиалинии, директор правового...»

«356 Раздел 5. ПУБЛИКАЦИЯ ИСТОЧНИКОВ А. В. Шаманаев УДК 902/904 ДОКУМЕНТЫ О ПРЕДОТВРАЩЕНИИ ХИЩЕНИЙ КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ НА ХЕРСОНЕССКОМ ГОРОДИЩЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в. Исследуется проблема предотвращения хищений культурных ценностей и актов вандализма на территории Херсонесского городища (Крым, Севастополь). Публикуется семь документов 1857—1880 гг. из фондов ГАГС, которые характеризуют деятельность Одесского общества истории и древностей, монастыря Св. Владимира и военных властей по созданию...»







 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.