WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

«ГЕНЕЗИС УГОЛОВНОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА В ПЕРИОД X – XXI ВВ. МОНОГРАФИЯ ВЛАДИМИР 2008 УДК 343.13 ББК 67.408(2Рос)-1 З-98 Зюков, А.М. З-98 Генезис уголовной этнополитики ...»

-- [ Страница 5 ] --

Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. В 2-х т. Т. 1.

М., 1994; Шаргородский М.Д. Наказание по советскому уголовному праву. Ч. 1-2.

Л., 1958. Пионтковский А.А. Курс советского уголовного права. Т. 3. Наказание. М., 1970; Полубинская С.В. К вопросу о целях наказания//Проблемы совершенствования уголовного закона. М., 1984.

Беккариа Чезаре. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 226.

логии. В добуржуазных периодах – также религиозные вероучения.

Своеобразным рудиментом таких воззрений на цели наказания поныне остаются смертная казнь и пожизненное лишение свободы.

В мусульманском праве – также членовредительные наказания: отсечение рук, ног, отрезание ушей и т.д. В английском праве телесные наказания были отменены сравнительно недавно.

Утилитарные теории, признающие целями наказания исправление преступника, общее и специальное предупреждение, способствовали либерализации систем наказания. Они дали уголовному законодательству такие гуманные институты, как условное осуждение, отсрочка исполнения приговора, условно-досрочное освобождение.

Поэтому считать теории целей наказания только научной абстракцией без какого-либо практического значения не приходится.

В рабовладельческом обществе самый многочисленный класс рабов не был объектом уголовно-правовой охраны. Рабы как «говорящие вещи» рассматривались в качестве не субъектов, а предметов уголовно-правовых отношений. Социально-классовая природа рабовладельческого уголовного законодательства выражалась также в неравенстве граждан перед законом в зависимости от кастовой принадлежности. Древнейшие памятники права, например, Законы Хаммурапи или Ману, жестокими наказаниями карали малейшие поползновения на власть фараонов, их собственность, особенно со стороны низших сословий.

Так, в древнеиндийском памятнике права и эпоса Законах Ману преступность и наказуемость открыто связывались с кастовой принадлежностью субъекта преступления и потерпевшего. Например, в ст. 365–374 обольщение, прелюбодеяние и обесчещивание не наказывались вовсе либо наказывались штрафом, телесным наказанием, кастрацией или смертной казнью в зависимости от принадлежности виновного к классам и сословиям брахманов, вайшиям или шудра. Последний при сожительстве с благородной женщиной подлежал смертной казни. Для брахмана за такое же преступление предусматривалось наказание в виде обривания головы. Статья же 380 прямо устанавливала, что «никогда нельзя убивать брахмана, даже погрязшего во всяких грехах: надо изгнать его из страны со всем имуществом без телесных повреждений»1.

Кодекс Юстиниана (834 г.) признавал основным деление людей, относящимся к их правам, на свободных и рабов. Книга одиннадцатая, титул III «Об испорченном рабе» предусматривала за увечье раба компенсацию как за порчу имущества, и то если деяние совершено со злым умыслом. Если же таковой отсутствует или увечье последовало вследствие забавы (например, смерть раба, прыгнувшего в колодец по забаве свободного лица), вообще никакой ответственности не наступает2.

«Русская Правда» (II век) также оценивала убийство холопа как повреждение имущества. Пеня (штраф) строго дифференцировалась за идентичные преступления в зависимости от классовосословных статусов субъектов преступлений и потерпевших. За убийство представителей знати – 80 гривен, смерда – 5 гривен3.

Интересно, что во введении к Уложению царя Алексея Михайловича (1649 г.) по крайней мере словесно провозглашалось некое равенство перед судом и наказанием: «Чтобы Московские Государства всяких чинов людям от большего до меньшего чина, суд и расправа были при всяких делах весьма ровно»4. Однако дальше этой декларации равенство не пошло и не могло пойти. В классово-сословном обществе и государстве уголовное право объективно, не по чьему-то произволу не может не быть адекватно классово-сословным. Данную закономерность исторического материала следует спокойно констатировать и не пытаться критиковать. Поэтому и в этом Уложении наказания строго взвешивались по классам и сословиям – бояр, крестьян, холопов. Статья 8 гл. XVIII, например, гласила: «А будет чей-нибудь человек помыслить смертное убийство на того, кому он служит, или против его выметь какое оружие хотя его убить, ему за такое дело отсечь рука».

Н.С. Таганцев полагал, что при Петре I «защитники старины, ее порядков и обычаев, как вредители государственные, были преступнее См.: Законы Ману. М., 1960.

Дигесты Юстиниана. М., 1984.

Законодательство Древней Руси. Т. 1. М., 1984.

Соборное уложение. 1649. Кн. I. СПб., 1804.

убийц и разбойников»1. Если в Уложении царя Алексея Михайловича начала устрашения применялись лишь изредка по отношению к деяниям «политически нейтральным», например, табакокурению, то законодатель-царь Петр «воспрещает не безразличные вещи, а правовые нормы, освященные вековым признанием, – нормы, с которыми срослось сознание многих поколений». Поражает не только суровость запретов, но и их нелепость. Круто разворачивая Россию лицом к Западу, Петр I использует карательную мощь уголовного права для борьбы с устоявшимися традициями, которые никак не могли представлять опасности его самодержавной власти. Например, Указом от 29 декабря 1714 г. запрещалась торговля русским платьем и сапогами, а также ношение таких платьев и бород, а ослушавшимся «за такие их преступления учинено будет жестокое наказание, сосланы будут на каторгу, а имение их движимое и недвижимое взято будет на великого государя безо всякой пощады». Указом от 1 сентября 1715 г. добавлялось, что на каторгу будут сосланы и все те, которые будут торговать скобками и гвоздями, употребляемыми для подбоя русской обуви2.

Уголовное законодательство феодального права открыто и скрупулезно, с неменьшей суровостью защищало интересы королевских династий, дворянства, духовенства, состоятельных сословий, знати. Классический источник уголовного права позднего феодализма – «Каролина»3, по которому издание и применение норм о менее тяжких и мелких преступлениях со стороны крестьянства и челяди вообще составляло прерогативу сеньоров, феодалов, помещиков.

Специфическое для европейского Средневековья каноническое (церковное) право под видом преследования ереси жестоко подавляло сопротивление крестьянства и свободолюбивых слоев горожан. Одновременно оно освобождало от уголовной ответственности лиц духовного и прочих «благородных» сословий за большое число преступлений либо существенно смягчало наказания за них путем замены наказаний церковной карой.

Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. Т. 1. – С. 199.

Таганцев Н.С. Указ. соч. С 199.

Каролина. Алма-Ата: Наука, 1967.

Уголовно-судебное уложение императора Карла V Священной Римской империи германской нации середины XVI в. действовало более 300 лет на территории Европы, Иерусалима, Индийских островов и других стран. Это типичный правовой памятник позднего феодализма, отличающийся беспрецедентной жестокостью в сочетании с откровенным социальным неравенством.

Например, измена трактовалась в нем не только как государственная, но и как измена «собственному господину». Каралась такая измена смертной казнью – четвертованием для мужчин и утоплением для женщин. «Бунт простого народа против власти»

карался смертной казнью либо сечением розгами и изгнанием из страны. Воровство преследовалось смертной казнью, «калечащими телесными наказаниями» либо иным путем «соразмерно положению лица».

Крайней религиозной нетерпимостью отличалось мусульманское уголовное право. В нем исповедование ислама оказывалось даже значительнее социальной принадлежности преступника и потерпевшего. К примеру, аят 91 (81) Корана предписывал: «Неверных схватывайте и убивайте, где бы ни нашли их». Раб освобождался от наказания, если он верующий и убил неверующего из враждебного народа, – аят 921.

При этом аят 94 предписывает не называть «неверным» встретившегося в пути, указывая, что и сам путник раньше был таким, пока не уверовал в Бога2. Аят 190 предписывает сражаться за Господне дело только с тем, кто борется с тобой, аят 191 предписывает громить врагов в том месте, где настигнешь, но не трогать их, пока враг не трогает тебя:

«Громи врагов в том месте, где настигнешь их, Коран. Сура 4 (женщины), аят 92 // пер. смыслов и комментарии В. Пороховой.

Глав. ред. д-р Мухаммед Саид Аль Рошд. Иран, 2004. С. 112.

Там же. Сура 4 (женщины), аят 94. С. 112.

Но если он начнет с тобой борьбу на этом месте, убей его – таким должно быть воздаяние неверным»1.

Мусульманское право выступает только одним, но имеющим весьма показательное значение звеном мировой религии – ислама.

Ислам в гораздо большей степени, чем другие религии, уделяет внимание светским вопросам, взаимоотношению людей в их повседневной жизни. Нормы шариата нацелены на защиту пяти основных ценностей – религии, жизни, разума, продолжения рода и собственности. Защищаемые мусульманским правом интересы подразделяются на принадлежащие Аллаху, отдельным индивидам, либо и Аллаху, и людям2.

Коран предписывает не подкупать судей с целью завладения имуществом других лиц – аят 1883.

Некоторые современные исследователи проблем терроризма указывают, что в оправдание терроризма против немусульман исламские террористы обращаются к Корану, в котором, в частности, говорится: «И убивайте многобожников, где бы вы их не обнаружили... О пророк! Борись с неверными и лицемерами и будь беспощаден к ним» – сура 9 (покаяние), аят: 5, 734.

В то же время, обращаясь непосредственно к Корану, мы заметили, что в указанной выше суре 9 (аят 73) говорится не о «неверных», а о «не верующих»5.

Коран. Сура 2 (корова), аят 190–191 // пер. смыслов и комментарии В. Пороховой. Глав. ред. д-р Мухаммед Саид Аль Рошд. Иран, 2004. С. 48–49.

Пиголкин А.С. Теория государства и права Учебник. Изд-во: «Городец», 2003. С.

239.

Коран. Сура 2 (корова), аят 188 // пер. смыслов и комментарии В. Пороховой.

Глав. ред. д-р Мухаммед Саид Аль Рошд. Иран, 2004. С. 48.

Этнорелигиозный терроризм / Ю. М. Антонян, Г. И. Белокуров, А. К. Боковиков и др.; Под ред. Ю. М. Антоняна. – М.: Аспект Пресс, 2006. С. 39.

Коран. Сура 9 (покаяние), аят 73 // пер. смыслов и комментарии В. Пороховой.

Глав. ред. д-р Мухаммед Саид Аль Рошд. Иран, 2004. С. 218 (Примеч. авт.: в данном аспекте необходимо учитывать многообразие существующих переводов Корана и его смыслов, что вносит неопределенность в дальнейших комментариях, в том числе в специализированной литературе, нацеленной на не всегда подготовленного к восприятию смыслов Корана читателя).

Следует заметить, что меры наказаний, предусмотренных мусульманскими религиозными нормами, по жестокости таковы, что исследователи мусульманского права не рискуют их описывать. А.Х.

Саидов называет их «весьма жестокими»1. Кроме того, духовные лидеры отдельных мусульманских стран считают себя полномочными выносить смертный приговор и в отношении граждан других государств, а также лиц, не исповедующих ислам (из наиболее известных примеров – приговоренный в 1989 г. автор «Сатанинских стихов» Салман Рушди, в 1994 г. писательница Таслиме Насрин, автор книги о мусульманском фанатизме «Позор»). Заметим, что подобные меры осуждаются умеренными мусульманскими структурами, однако вынесение приговора (фетвы) обязывает всех мусульман:

такое убийство считается их «святым долгом»2.

В некоторых государствах действуют суды различных мусульманско-правовых школ (Ирак, Ливан, Судан). В Саудовской Аравии, Бахрейне, Объединенных Арабских Эмиратах система и компетенция мусульманских судов является многоступенчатой и довольно разветвленной; их ведению подлежит рассмотрение как уголовных, так и гражданских дел.

При всем этом обязательно необходимо учитывать соответствие вводимого запрета устоявшимся основам уголовно-правовой ментальности населения, ее этнокультурным основам. К сожалению, именно этот немаловажный фактор зачастую остается за пределами внимания законодателя. Достаточно вспомнить безуспешность борьбы с самогоноварением, скармливанием хлеба скоту, народным врачеванием и иными действиями, возведенными в ранг преступлений волей законодателя. Говорил или нет в действительности креститель Киевской державы князь Владимир приписываемую ему фразу о том, что «веселие Руси есть питие», но нельзя отрицать, что изготовление и потребление крепких спиртных напитков домашней выработки является одной из этнокультурных традиций русского народа, и попытки государства обеспечить наполняемость Саидов А.Х. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности). М., 2000. С. 303–304.

Там же. С. 241.

бюджета за счет алкогольной монополии путем установления уголовной ответственности за самогоноварение объективно приводила только к девальвации ценности уголовного закона в глазах населения. Невозможность привлечения к ответственности всех лиц, изготавливающих и хранящих крепкие спиртные напитки домашней выработки, приводила к тому, что соответствующая норма закона превратилась в орудие чистого случая, что, как отмечал Г.А.

Злобин, «противоречит не только реальной эффективности нормы, но и представлениям людей о справедливости»1.

По мнению В.В. Кулыгина, примером неэффективности уголовного закона, игнорирующего этнокультурные традиции населения, являлись составы преступлений главы одиннадцатой УК РСФСР 1960 г., предусматривающие ответственность за деяния, которые законодатель счел пережитками местных обычаев, усмотрев в них опасность для новых социалистических общественных отношений2. Насколько опасным, например, признавался обычай уплаты выкупа за невесту, видно из разъяснения Верховного Суда РСФСР, указавшего Верховным судам АССР и судам автономных областей, что ответственность по ст. 232 УК РСФСР наступает «независимо от того, с согласия или без согласия невесты был получен и уплачен за нее выкуп, состоялось ли после этого бракосочетание, кому в последующем были переданы полученные в качестве выкупа за невесту деньги, скот и другое имущество или на какие цели они были израсходованы»3. Вполне понятно, что, вступая в конфликт с обычным правом горских народов – адатом, уголовный закон «проигрывал» древним обычаям. В результате «число тех, кто объявлялся (в законе) преступником, росло. Одновременно с этим росло и число людей, сочувствующих тем, кого власть стремилась объявить преступником»4. Этот вывод вполне распространим на все случаи криминализации деяний, имеющих массовидные формы проявления, обусловленные этнокультурной доминантой.

Основания уголовно-правового запрета. С. 219.

Кулыгин В.В. Этнокультура уголовного права: Дис... д-ра юрид. наук. Хабаровск, 2003. С. 145–146.

Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР (1961 – 1983 гг.). М., 1984. С. 235.

Карпец И.И. Уголовное право и этика. М. С. 58.

Русский философ И.А. Ильин делает акцент на развитии духовных и нравственных начал государственности, единства ценностей русского народа: близости к Богу, вере в духовную силу народа, созданную им культуру. Он не раз подчеркивал, что Россия – единый живой организм: географический, стратегический, религиозный, языковой, культурный, правовой, государственный, хозяйственный и антропологический, и его расчленение может привести к «длительному хаосу, ко всеобщему распаду и разорению, а затем – к новому собиранию русских территорий и российских народов в новое единство»1.

Действительно, на развитие российского государства и права большое влияние оказали не только экономика, но и национальные и религиозные отношения. Исконная полиэтничность, многоконфессиональность России не могли не отразиться на политическом строе и тем более на правовой системе.

Ислам и мусульманское право по-прежнему остаются векторами, определяющими формирование мировоззрения и правосознания северокавказского этнического социума.

Ограничение российской властью мусульманского права выразилось в изъятии из его юрисдикции разбирательства по уголовным делам, которые рассматривались на основе адатского права. В то же время по гражданским и уголовным делам широко применялась клятва или присяга на Коране как трансцендентальное доказательство.

Таким образом, государственная власть признала и легализовала мусульманское право, ограничив, однако, его компетенцию регулированием отношений в сфере брака, семьи, наследства и религиозных преступлений.

Наряду с систематизационными актами – уголовными кодексами РСФСР 1922 и 1926 г. – нормы шариата широко используются в уголовной политике для борьбы с преступностью вообще и преступлениями против личности и имущественными деликтами в частности. Рассмотрев, например, уголовное деяние, совершенное на почве кровной мести, шариатский суд выносил решение о выИльин И.А. Россия есть живой организм. О русской идее // Русская идея. М., 1992. С. 435.

даче осужденного родственникам убитого для убиения в соответствии с законом мусульман1. Искушенному исследователю не покажется экстраординарным и такой случай, когда шариатский суд в Дагестане, вынеся обвиняемому смертный приговор, отсрочил его исполнение на три года в связи с тем, что сын убитого был малолетним и в тот момент физически был не в силах убить своего кровника2. С 1925 г. советский законодатель пошел по пути свертывания юрисдикции шариата по уголовным делам.

Например, о влиянии шариата3 можно судить по дошедшему до нас судебнику уцмия Рустема, составленному в первой четверти XVII столетия. Ему известно наказание подстрекателя, оставление без последствий всякого убийства, совершенного в необходимой обороне лицом, защищающим свою жизнь, свое жилище и собственность. Судебник Рустема отменял право мужа убивать любовника своей жены4.

Падение значимости мусульманского права в атеистическом Советском государстве объективно связано с сужением правового пространства ислама в стране и формированием официального правового монизма. Тем не менее и в XXI в. для большей части населения Северного Кавказа это право продолжает оставаться не только теорией обязанностей идеального характера, но и важным средством регулирования отношений. Надо радикально реформировать мировоззрение северокавказских народов, а не только право, и отказаться от исламской цивилизации в целом, чтобы полностью ликвидировать мусульманскую юридическую традицию в этническом социуме.

ЦГА РД. Ф. р-182. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 11. // Цит. по: З.Х. Мисроков. Феномен мусульманского права в процессах динамики систем права России (ХIХ – начало ХХI века) «Журнал российского права», №10, октябрь 2002 г. Справочно-поисковая система «Гарант».

См.: ЦГА РД. Ф. 33-р. Оп. 2. Ед. хр. 9. Л. 4.

Шариат (от арабского – надлежащий путь) – свод мусульманских правовых и теологических нормативов, провозглашенный исламом «вечным и неизменным плодом божественных установлений». // Советский энциклопедический словарь. Под ред. А.М. Прохорова. Изд. 4-е, исп. и доп. М. «Советская энциклопедия». 1990г. С.

1498.

Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890. Т. 2. С. 232.

Известно, что многие служители культа в 2007 г. выразили свое несогласие с официальным заявлением по центральному телевидению о единстве нравственных ценностей у православия, иудаизма, мусульманства и католицизма. Это ложное мнение, поскольку «мы не можем иметь единые нравственные ценности с современными иудаизмом и его моральным кодексом талмуда, по которому все люди кроме евреев – «гои». Мы также не можем иметь единые нравственные ценности с мусульманством, допускающим, например, многоженство. Мы не можем иметь единые нравственные ценности с католицизмом и его моралью ордена иезуитов».

Исследование правовой природы генезиса этнических аспектов в уголовном наказании и его целях полезно проводить с учетом позиции русских философов и правоведов, например, Ивана Александровича Ильина, который считал, что русское право и правоведение должны сберегать себя от западного формализма, от самодовлеющей юридической догматики, от правовой беспринципности, от релятивизма и сервилизма. России необходимо новое правосознание, национальное по своим корням, христиански православное по своему духу и творчески содержательное по своей цели. Для того чтобы создавать такое правосознание, русское сердце должно увидеть духовную свободу как предметную цель права и государства и убедиться в том, что в русском человеке надо воспитать свободную личность с достойным характером и предметною волею. России необходим новый государственный строй, в котором свобода раскрыла бы ожесточённые и утомлённые сердца, чтобы сердца по-новому прилепились бы к родине и по-новому обратились к национальной власти с уважением и доверием1.

Право в соответствии с основами социальной концепции Русской православной церкви призвано быть проявлением единого божественного закона мировоззрения в социальной и политической сфере. Христианская религия являлась нравственно нормативной системой, оказала решающее влияние на формирование и реалиИльин. И.А.«О русском национализме». Сборник статей. М.: Российский фонд культуры, 2006. С. 109 и др.

зацию светских правовых норм, в том числе уголовных. Налицо своеобразная трансформация библейских основ в уголовное право. Попыткой доказать данное утверждение стала книга Зюбанова Юрия Алексеевича «Христианские основы Уголовного кодекса Российской Федерации. Сравнительный анализ УК РФ и «Священного Писания»1.

В работе Ю.А. Зюбанова убедительно показано, что христианские нормы являются «кодексом» морально-правовых устоев общества. Большинству «библейских» негативных, аморальных явлений даётся «оценка» в современных российских законах и прежде всего в Уголовном кодексе. «…По сути, ветхозаветные нормы почти в полном объеме вошли в систему современного уголовного права.

Если наш УК как следует отжать, то в сухом остатке будет то, что в Ветхом Завете…». Об этом же говорит проф. А.А. Тер-Акопов2.

Как относиться к христианству нам, россиянам, вступившим в третье тысячелетие. Профессор А.А. Тер-Акопов на научной конференции, посвященной 2000-летию христианства, дал исчерпывающий ответ и рекомендации о необходимости поиска в христианстве правового начала российского права, потому что оно сформировалось в христианском правовом пространстве3. Можно считать, что христианство как нормативно-этическая система образует основу и неисчерпаемый резерв развития российского права.

Действительно, существовавшие в России законодательные акты, например, Судебники 1497 и 1550 г., Соборное уложение 1649 г., последующие Уложения, в том числе уголовные, почти в полном объеме включали нормы Моисеева закона, конечно, конкретизируя и развивая их в соответствии с российскими реалиями. Существовал своеобразный свод нравственных норм поведения, который в России был и может стать в дальнейшем основой светской морали и светского права, в том числе уголовного.

Ю.А. Зюбанов «Христианские основы Уголовного кодекса Российской Федерации Сравнительный анализ УК РФ и «Священного Писания» М.: Проспект, 2007. – С.

416.

А.А. Тер-Акопов «Христианство. Гос-во. Право. К 2000-летию христианства.

Монография. М.: Изд-во МНЭПУ, 2000. С. 40.

Государство как сложная социально-политическая форма организации человеческого общества не может не опираться на нравственное, в том числе религиозное, сознание общества.

Нынешнее государство не может функционировать без церкви и религии, а церковь, в том числе РПЦ, не может действовать без государства.

Даже во времена советской власти коммунистическая мораль не могла обойтись без религии. «Моральный кодекс строителя коммунизма в основном переиначен на основе библейских заповедей»1.

Христианство – неисчерпаемый источник для правоведов, который следует рассматривать не только как религиозную, но и как нормативную основу. Она сама есть система норм и правил, является регулятором поведения, фактически действуя через тот же механизм. Исследование христианства, в частности, позволит наиболее полно осознать с о ц и а л ь н ы е ценности, закреплённые в современных законах, провести работу по совершенствованию законодательства и укреплению правопорядка, а также найти решение многих проблем современного состояния уголовного права.

Жигарев Е.С.Личность. Преступность. Религия. М.: Щит-М., 2004. С.314.

3.2. СООТНОШЕНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ЗАКОНОВ

И ОТДЕЛЬНЫХ АСПЕКТОВ НАКАЗАНИЯ

В УГОЛОВНОЙ ЭТНОПОЛИТИКЕ

Настоящим исследованием мы намерены обратиться и к проблеме соотношения религиозных законов и законов светских – уголовных в различных государствах и разных правовых системах. Поставленная нами задача базируется на рассмотрении проблем общественного и частного, всеобщего и индивидуального, единства и множества.

По мнению проф. А.А. Тер-Акопова, закон Моисея – это в значительной мере законодательство охранительного плана, устанавливающее запреты и ответственность за их нарушение. В этом смысле оно роднится с уголовным законодательством, а значит, должно исследоваться и в уголовно-правовом аспекте1.

Говоря о законах Моисея, проф. А.А. Тер-Акопов указывает, что существует ряд деяний, которые носят однозначно уголовно-правовой характер. Это деяния, за которые предусмотрены наказания физического характера: смертная казнь, побои, телесные повреждения. Иным отраслям права подобные наказания не присущи. Другая группа деяний носит явно гражданско-правовой, имущественный характер, и закон предусматривает за их совершение возмещение виновным убытков. Например, человек – хозяин вола должен заплатить 30 сиклей серебра владельцу раба, если последнего этот вол забодает. Это явно штрафная санкция, и, по мнению проф. А.А.

Тер-Акопова, может быть отнесена и к уголовно-правовой норме2.

Учитывая, что в России каких-либо общепринятых, тем более писаных, норм морали не существует, мы согласимся с профессором А.А. Тер-Акоповым в том, что уголовное законодательство должно взять на себя роль источника норм общественной морали и нравственности. По мнению проф. А.А. Тер-Акопова, читая Уголовный кодекс и не находя там ответственности за скотоложство, то, естественно, руководствуясь принципом: разрешено все, что А.А. Тер-Акопов Законодательство Моисея: общая характеристика. «Российская Юстиция», №9, 2003г., С. 40–42.

А.А. Тер-Акопов Законодательство Моисея: Источники и применение. «Российская Юстиция», №10, 2003г., С. 39–43.

не запрещено законом, можно сделать вывод о допустимости моралью таких действий; если мужеложство осуждается обществом только в его насильственной форме, значит, ненасильственный акт одобряется. В связи с этим им предлагается восстановить ответственность за скотоложство и мужеложство, а также за ворожбу и колдовство.

Таким образом, в странах с авраамическими религиями закон Моисея не имеет пределов действия по деяниям, кругу лиц, месту и времени, по крайней мере в своей духовной части, но выступая в качестве фактора, участвующего в образовании духовного поля, влияет и на современное действующее право.

Существовавшие в России законодательные акты, например, Судебники 1497 и 1550 годов, Соборное Уложение 1649 года, последующие Уложения, в том числе уголовные, почти в полном объеме включали в себя нормы Моисеева закона, конечно, конкретизируя и развивая их в соответствии с российскими реалиями.

Например, в древнерусском праве для характеристики общей превенции наказания употреблялись выражения «дабы другим неповадно было» или «чтобы другие убоялись» и т.п. К примеру, ст. гл. XXII Соборного уложения 1649 г. устанавливала, что за блудную жизнь и убийство незаконнорожденных детей «казнить смертью безо всякой пощады, чтобы на то гляд, иные такова беззаконного и скверного дела не делали и от блуда унялися».

Некоторые заповеди и законы Моисея носят общечеловеческий, глобальный характер, они так или иначе присутствуют в законодательстве всех цивилизованных государств, в том числе и современной России. Без увязки правовой системы с религиозной все, даже привлекательно сформулированные нормы, останутся лозунгами.

Правосознание большинства россиян основано на евангельских корнях. Соответственно, по мнению А. Куприянова, причина всеобщего правового нигилизма, ставшего бичом России, в том, что православное сознание граждан пока практически не адаптируется к системе действующего права. Мы сегодня имеем существенный разрыв между принципами так называемого «гражданского общества», заложенными в российском законодательстве, и канонами православия1.

Принципы российского права – суть принципы Римской империи. Например, по Цицерону, «государство – союз людей, основанный на праве...». Для Цицерона основа правоприменения – текст писаного закона. На наш взгляд, в системе права, основанной на принципах православия, каркас всей правоприменительной практики – авторитет личности. В структуре церковного права это авторитет изначально Христа, слова Божьего, затем Боговдохновенных писателей и так далее до приходского священника, священнодействующего по Благодати Божией.

Как считает А. Куприянов, решить проблему правового нигилизма, а также принятия законов, которые укладываются в народное миросозерцание, можно в том числе и через рецепцию церковного права. Но для того чтобы что-либо заимствовать, желательно получить представление о предмете. А сегодня дисциплину «Церковное право» преподают только в духовных учебных заведениях.

Например, в Московской духовной академии и Свято-Тихоновском богословском институте Московского Патриархата, где, собственно, юристов не готовят2.

Получается, что православное церковное право, чьи традиции насчитывают более 2 тыс. лет, разработанное глубоко и на высоком научном уровне, доступно только будущим клирикам или катехизаторам. «Канонисты» (так называются специалисты по церковному праву), в свою очередь, должны одновременно с богословским образованием иметь подготовку и по общим юридическим дисциплинам, поскольку в самом церковном праве распространена рецепция из других правовых систем, а также для достижения большего понимания между церковью и светской властью, сосуществующих на едином правовом поле.

В противном случае светские юристы, не изучившие основ церковного права, обречены никогда не использовать его достижений Куприянов А. Церковное право и его рецепция в российское законотворчество, «Российская юстиция», №2, февраль 2001г. // Справочно-поисковая система «Гарант».

А. Куприянов. Указ. соч.

в своей работе, в том числе и в законотворческой. Отказываясь от изучения этой отрасли права, мы, кроме того, сужаем свой правовой, исторический и даже лингвистический кругозор.

Законы Моисея изложены в четырех из пяти книг: Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Основа Нового Завета изложена в книге Левит, в которой Моисей указывает: «не крадите, не лгите, не обманывайте друг друга, не грабительствуй, не делай неправды в суде, по правде суди ближнего своего» (Левит. 19.11, 13, 15). Кроме того, в книге Чисел содержится важное положение о праве «мстителя за кровь» самому «умертвить убийцу». Такое право принадлежит ему только в отношении того, кто убивал с умыслом («лишь только встретит его, сам может умертвить его» – Числа 35.19).

В книге Чисел Моисей подробно рассматривает вопрос устройства городов – убежищ, «куда мог бы убежать убийца, убивший человека неумышленно» (Числа 35.11), «чтобы не был умерщвлен убивший, прежде нежели он предстанет пред общество на суд» (Числа 35.12), «Общество должно рассудить между убийцею и мстителем за кровь» (Числа 35.24).

Соборное Уложение (1649 г.), не в пример нынешнему уголовному законодательству, содержало уголовную ответственность за побои, нанесение ударов сыном либо дочерью своим родителям: «А будет кто сын или дочь, не помня закона христианского, учнет отцу или матери грубыя речи говорить или отца и матерь з дерзости рукою зашибет, и в том на них отец или мати учнут бити челом, и таких забывателей закона христианского за отца и матерь бити кнутом»1.

Ответственность за нарушение интересов семьи в Древней Руси регулировалась в основном церковным законодательством. Согласно ст. 9 Устава князя Владимира (980-1015 гг.) церковным судам подлежали виновные в кровосмешении («в племени или в сватьстве поимуться»)2. Однако уже Устав князя Ярослава (1015-1054 гг.) предусматривал ответственность не только церковно-правовую, но и уголовную и гражданскую. Так, направленная против языческого Чистяков О.И. Российское законодательство XI – XX веков. Ч.1. М., Юрист.

1999. С. 252.

Российское законодательство Х–ХХ веков. Законодательство Древней Руси. Т.

1. С. 149, 157.

брачного обычая умыкания невесты ст. 2 Устава князя Ярослава предусматривала за «умычку» чьей-либо дочери материальную ответственность перед церковной властью и перед князем. Наряду с уголовной ответственностью перед высшими авторитетами – церковью и государством – в статье устанавливалась и гражданско-правовая ответственность перед потерпевшей1. Кроме того, Устав Ярослава предусматривал ответственность за двоеженство, кровосмешение, невыдачу замуж и насильственную выдачу замуж девки или насильственную женитьбу отрока, рождение внебрачного ребенка, т.е. ребенка, рожденного не в церковном браке, за связь русской девушки с лицами, исповедовавшими религии Востока.

Уголовное уложение 1649 г. менее подробно регулировало семейные отношения. Однако в ряде статей о преступлениях против ближайших родственников (ст. 1-7) имелась норма, предусматривавшая ответственность детей за отказ кормить и ссужать родителей при старости (ст. 5)2.

Мало внимания регулированию семейных отношений уделил и Артикул воинский Петра I. Вместе с тем арт. 176 предусматривал ответственность холостого человека за рождение внебрачного ребенка, возлагая на него обязанность дать денег на содержание матери и ребенка, «и сверх того тюрмою и церковным покаянием имеет быть наказан, разве что он потом на ней женитца»3.

Большое внимание ответственности за преступления против семьи и несовершеннолетних уделило Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Нормами отделения 1 гл. 1 разд. регулировалась ответственность за противозаконное вступление в брак. Наказуемы были различные виды похищения женщины для вступления в брак: против ее воли – ч. 1 ст. 1549, с ее согласия – ч.

2 ст. 1549, с насилием – ст. 1550, посредством напитков – ст. 1551, участие в том священника – ст. 1552. Ответственности подлежали также присутствовавшие при похищении свидетели – ст. 1553.

См. там же. С. 163, 168, 173.

См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Акты земских соборов. Т. 3. С.

248, 433.

См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Законодательство периода становления абсолютизма. Т. 4. С. 360, 384.

Преступлением для лиц православного исповедания являлось вступление в четвертый брак и вступление в брак без дозволения начальства (ст. 1565) или против решительного запрещения родителей или без испрошения их согласия (ст. 1566). Для состоящего в браке преступлением было прелюбодеяние (ст. 1585). Оставались уголовно наказуемыми вступление в брак с родственником или свойственником (ст. 1559) и кровосмешение (ст. 1593, 1594, 1596).

Уголовное уложение 1903 г. объединило в одну главу преступления против брачного союза и преступления против детей – гл. 19 «О преступных деяниях против прав семейственных». Особенно подробно Уложением 1903 г. регламентировались преступления против семьи, к которым следует отнести понуждение к вступлению в брак (ст. 408), вступление в брак с лицом, которое заведомо не могло понимать значения им совершаемого, вследствие расстройства душевной деятельности (ст. 409), «сокрытие обстоятельств ко вступлению в брак» (ст. 410), брак с родственниками или свойственниками (ст.

411), двоеженство (ст. 412), брак с лицом, не достигшим брачного возраста (ст. 412), с нехристианином (ст. 415), без согласия родителей (ст. 417), прелюбодеяние состоящего в браке или состоящей в браке (ст. 418), отказ доставить пропитание и содержание своим, заведомо в том нуждающимся, матери или отцу, если виновный имел к тому достаточные средства (ч. 1 ст. 419), упорное неповиновение родительской власти или грубое обращение с матерью или законным отцом (ч. 2 ст. 419), вступление в брак вопреки родительскому воспрещению матери или отца, если виновный не достиг 21 года (ч.

3 ст. 419).

Заповедям Моисея сегодня соответствует Закон об уголовном праве Израиля 1977 г1. Например, Закон предусматривает ответственность за многобрачие (статья 176 Закона об уголовном праве Израиля): женатый, вступающий в брак с другой женщиной, и замужняя, выходящая замуж2 за другого мужчину, наказываются тюЗакон об уголовном праве Израиля / Предисл., пер. с иврита: магистр права (LL.

M) М. Дорфман; науч. Ред канд. юрид. наук Н.И. Мацнев. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. С. 412.

Примеч. авт.: в главе хет: «Многобрачие» Закона об уголовном праве Израиля в статье 175 отмечено, что в настоящей главе «брак» включает обряд посвящения ремным заключением на пять лет. В данном случае настоящее узаконение соответствует заповеди – «не прелюбодействуй».

Христианский духовный догмат наставляет: не убивай, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй, не завидуй чужому.

Созидательными усилиями канонического (церковного) права закладывались основы сочетания в правовых нормах их регулирующей составляющей с пониманием справедливости, долга, чести1.

Настоящий Закон (Закон об уголовном праве Израиля 1977 г.) указывает, что если новый брак лица был заключен по закону Торы2, то лицо не будет признано виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 176 (многобрачие), когда новый брак был заключен после того, как лицо получило разрешение на него в соответствии с окончательным постановлением, принятым раввинатским судом, и после того, как такое постановление было утверждено Высшим раввинатским судом3.

Обращение к источникам древнего права позволяет сегодня поновому взглянуть на институт «кровной мести», который в современной России продолжает сохраняться у отдельных народов Северного Кавказа. По мысли Моисея, прежде, чем принять решение о наказании лица, совершившего убийство, и определить право мстителя совершить акт возмездия, деяние необходимо было разобрать всем обществом в суде.

Для современного уголовного закона главная на сегодняшний день проблема – реализация воспитательной функции в части достижения целей уголовного наказания – предупреждения преступлений, то есть побуждения у народов, сохранивших у себя обычай «кровной мести», правового сознания. Карательная функция должна находиться в руках государственных органов, что позволит, на наш взгляд, существенно скорректировать политику противодейсневесты в жены.

Пиголкин А.С. Теория государства и права. Учебник. Изд-во: «Городец», 2003.

С. 237.

Примеч. авт.: Тора – священная книга иудеев, собрание узаконений и правил.

Статья 179 (Разрешение на брак по закону Торы). Закон об уголовном праве Израиля. / Предисл., пер. с иврита: магистр права (LL.M) М. Дорфман; науч. Ред канд.

юрид. наук Н.И. Мацнев. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. С.

твия преступлениям, составляющим пережитки местных обычаев, или совершенным под их воздействием самоуправным действиям среди народов, сохранивших такой обычай.

На эволюцию в человеческом обществе оборонительной реакции и целесообразности избегать недопустимости перехода необходимой реакции против обидчика еще в XIX веке указывал Э. Ферри: «кровная месть» в большинстве случаев выступает как оборонительная реакция1. До сих пор существуют дикие племена, в которых всякое нападение на естественные условия существования вызывает со стороны потерпевшего чисто индивидуальную и преходящую реакцию. Племя не подчиняет эту реакцию и смотрит на нее как на частное право. В этом случае единственным судьей, определяющим, преступно ли, то есть, вредно и опасно ли деяние или нет, единственным исполнителем приговора является сам потерпевший, реакция которого определяется желанием защититься в данный момент и оградить себя на будущее время. Поэтому, подчиняясь одновременно чувству злобы и жажде мести, он почти всегда переходит границы необходимой реакции против обидчика.

Такая реакция может проявляться двояким образом: во-первых, в виде непосредственной, мгновенной реакции в момент нападения;

во-вторых, в виде задержанной реакции, отложенной до более благоприятного момента (эта реакция и есть истинная месть). Однако уже очень рано индивидуальная, преходящая и чрезмерная форма оборонительной реакции и мести начинает уступать социальной форме этой реакции, существовавшей совместно с ней. Социальная форма появляется сначала в виде непосредственной реакции всего общества, затем в виде обязанности, выполняемой от имени племени его предводителем. Так должно было случиться, потому что того требовали общественные интересы, то есть, как замечает Ч.

Дарвин2, для того, чтобы племя, понесшее материальный ущерб со стороны внешних врагов или, что еще хуже, со стороны своих собственных сочленов, не утратило бы сравнительно с другими племеФерри Э. Уголовная социология / Сост. и предисл. В.С. Овчинского М.: ИНФРАМ, 2005, С. 359 (С. 658 Библиотека криминолога).

нами тех сил, которые необходимы для борьбы за существование. В настоящее время эти проявления кажутся варварским состоянием уголовного правосудия, однако в свое время они являлись мощной сдерживающей силой, крупным нравственным и социальным прогрессом, так как обуздывали чрезмерную жестокость индивидуальной или семейной мести.

В современном российском обществе сегодня отошли от неоспоримой доли истины, отмечаемой еще Ч. Беккариа, в соответствии с мыслью которого все члены общества отказались от права наказания в пользу государства. И, при этом, сохраняется положение, при котором члены общества временно возвращают себе это право в тех случаях, когда государство оказывается не в силах использовать его для их защиты, например, в случае необходимой обороны1. В том случае, когда оборонительная реакция проявляется в своей индивидуальной форме, очевидно, ее единственным и основным побуждением служит личная польза потерпевшего и его непреодолимое стремление к самосохранению. Эта индивидуальная реакция игнорирует виновность как проявление нравственной порочности нападающего, то есть преступника. Раньше, когда исполнителем оборонительной или репрессивной реакции являлся сам потерпевший, эта реакция носила характер «частной мести»; когда ее стала выполнять семья потерпевшего, она получила характер «кровной мести», а когда ее выполняли общество или предводитель племени, она приняла характер «общественной мести». Когда месть стала выполнять каста жрецов, она получила характер «божеского возмездия». При этом она перестала считаться чисто оборонительной функцией и превратилась в религиозную и нравственную миссию, стала сопровождаться, как и всякий религиозный обряд, строгим формализмом и прониклась мистическим духом искупления и очищения.

Книги премудростей, притчей и пророческие книги, кроме того, говорят о значении послушания законам, вскрывают пороки и нарушения, содержат призывы к восстановлению законности и надлежащей религиозной жизни. Например, в Книге Премудростей Беккариа Чезаре. О преступлениях и наказаниях. / Сост. и предисл. В.С. Овчинского. М.: ИНФРА-М, 2004. VI, С. 90–91.

Соломона изложена идея дифференциации ответственности в зависимости от подчиненности виновных таким образом, что начальник должен нести более строгую ответственность по сравнению с подчиненными: «строг суд над начальствующими, ибо меньший заслуживает помилования, а сильные сильно будут истязаны» (Премудрости 6.6). В этом тезисе уже просматривается современное обстоятельство, исключающее преступность деяния, совершенного во исполнение приказа начальника (ст. 42 УК РФ).

По мнению проф. А.А. Тер-Акопова, законодательство Моисея обладает рядом показателей, свойственных уголовному закону. Это он рассматривает через установления, касающиеся вины, наказания и обстоятельства, исключающие ответственность1. При этом в законодательстве Моисея отсутствует понятие вины в нашем представлении.

На развитие российского государства и права большое влияние оказали не только экономика, но и национальные и религиозные отношения. Исконная полиэтничность, многоконфессиональность России не могли не отразиться на политическом строе и тем более на правовой системе.

Ислам и мусульманское право по-прежнему остаются векторами, определяющими формирование мировоззрения и правосознания северокавказского этнического социума.

Мусульманское уголовное право представляет собой неотъемлемую часть религии (ислама). Сферой его влияния является Ближний Восток, часть Азии и Африки. Собственно мусульманское право действует в Саудовской Аравии, Йемене, Судане, Кувейте, Афганистане. Правовые системы этих государств органично включают нормы шариата.

Отличительными чертами мусульманского права являются специфичные классификации преступных деяний и наказаний на категории, заимствованные из шариата, криминализация религиозных и аморальных проступков, возможность применения членовредительских наказаний и воздаяния равным, существование смертной казни.

А.А. Тер-Акопов. Законодательство Моисея: уголовно-правовая характеристика. «Российская юстиция», №11, 2003г., С. 39–42.

Традиционные источники мусульманского права имеют религиозное происхождение. Исследователи мусульманского права обычно делят их на три основные группы. К первой, наиболее значимой, группе источников относятся Коран и сунна.

Коран – главная священная книга мусульман, содержащая высказывания пророка Мухаммеда, обрядовые и правовые предписания, молитвы и притчи, им произнесенные и записанные его ближайшими сторонниками. Сунна – сборник преданий о решениях пророка.

Таким образом, первая группа источников мусульманского права включает религиозные нормы, имеющие священный характер.

Вторая группа источников представлена нормами, сформулированными мусульманской правовой доктриной. К этой группе относятся иджма и кияс. Иджма – это единодушное мнение наиболее авторитетных знатоков ислама по вопросам, не регламентированным Кораном и сунной. Кияс представляет собой толкование Корана и сунны, или так называемые суждения по аналогии.

Третья группа источников включает обычаи – урф. К таким обычаям, действующим до сих пор в Судане, Йемене и других мусульманских государствах, относится, например, обычай кровной мести1.

Один из субъектов России – Чеченская Республика (Ичкерия) приняла в 1996 г. собственный Уголовный кодекс. Он не имел ничего общего с УК РФ и общепринятыми нормами международного уголовного права. Попытка соединить несоединяемое – мусульманское право с некоторыми институтами европейского права – явно не удалась2.

В УК ЧРИ было 185 статей и 17 глав3. Среди них такие, как «Преступления, имеющие отношение к религии», «Преступления против души и тела», «Преступления, связанные с нарушеСм.: Мухаммед М.С. Действие обычая кровной мести в Йеменской Республике // Вестник РУДН. Сер. Юрид. науки. 1997. №2. С. 168–168.

Курс уголовного права. Общая часть. Том 1. «Учение о преступлении» (под ред.

д-ра юрид. наук, проф. Н.Ф.Кузнецовой, канд. юрид. наук, доц. И.М.Тяжковой). М.:

ИКД «Зерцало-М», 2002 // Справочно-поисковая система «Гарант».

Уголовный кодекс Чеченской Республики (Ичкерия). 1996. Утвержден Указом Президента ЧРИ №82 от 08.07.1996 г.

нием справедливости». Понятия основных уголовно-правовых институтов отсутствовало. Например, определение преступления оказалось в числе разъясняемых терминов. Преступление толковалось как «любые действия, подлежащие наказанию в соответствии с нормами того или иного любого закона». Там же пояснялось, что «преступления, наказуемые в соответствии с положениями мусульманского права» – это употребление спиртных напитков, вероотступничество, прелюбодеяние, клевета, грабеж и воровство. Не согласовывалась с принципом гуманизма система наказаний, сконструированная в духе раннефеодального уголовного права. Так, смертная казнь, согласно ст. 27, исполнялась либо отсечением головы, либо побиванием камнями, либо таким же путем, каким преступник лишил жизни свою жертву. Смертная казнь могла служить мерой наказания либо в соответствии с тем или иным установлением шариата, либо в качестве воздаяния равным, либо в качестве назидательного наказания, при этом допускается выставление тела напоказ. Последнее допускалось при наказании за грабеж. За прелюбодеяние – смертная казнь, за мужеложство в третий раз – смертная казнь либо пожизненное тюремное заключение. Был реанимирован принцип талиона «око за око, зуб за зуб» в наказании «воздаяния равным». Такое наказание назначалось за совершение умышленных преступлений. Потерпевший мог применить в отношении преступника те же действия, которые предпринял тот против него. Было воссоздано телесное наказание – «бичевание». Совершивший кражу был наказуем по шариату отсечением кисти правой руки. Грабеж, совершенный повторно, карался отсечением левой ступни (ст. 171).

Уголовное законодательство исламского государства Афганистана в ряду обстоятельств, исключающих уголовную ответственность и наказуемость, предусматривает совершение деяния, не противоречащего шариату1.

Наряду с систематизационными актами – уголовными кодексами РСФСР 1922 и 1926 г. – нормы шариата широко используются См.: Боронбеков С. Уголовное и уголовно-исполнительное право Афганистана.

Рязань, 1993.

в уголовной политике для борьбы с преступностью вообще и преступлениями против личности и имущественными деликтами в частности. Рассмотрев, например, уголовное деяние, совершенное на почве кровной мести, шариатский суд выносил решение о выдаче осужденного родственникам убитого для убиения в соответствии с законом мусульман1.

Анализ проблемы востребованности ислама и мусульманской правовой традиции в новейшее время на Северном Кавказе дает основание связать ее с издержками процесса становления нового социального и правового порядка, обусловленного внедрением единообразного права, имеющего большие пробелы и игнорирующего культурно-правовые традиции народов.

В повседневной жизни, вопросах личного статуса (брак, семья, наследование), а также в посткриминальном примирении северокавказский этнический социум, ориентированный на ислам, опирается по-прежнему на принципы и нормы мусульманского и традиционного адатского права. Это следует рассматривать не столько как конфронтацию с современной правовой системой, сколько как продолжающуюся преемственность и воспроизводимость мусульманского права в конкретных условиях становления отечественного правового государства. Обладая авторитетом в глазах мусульман, оно, по признанному мнению Л. Р. Сюкияйнена, само выступает в качестве инструмента легитимации по отношению к позитивному праву2.

Сегодня некоторые современные авторы предлагают возродить полиюридизм, на примере Республики Дагестан. Этими авторами указывается, что полиюридизм как одна из форм урегулирования общественных отношений используется во многих государствах.

Применение этой формы в Республике Дагестан приемлемо, так как полиюридическая практика имеет многовековую историю. В связи с этим в данном регионе предлагается ввести применение шариатского ЦГА РД. Ф. р-182. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 11. // Цит. по: З.Х. Мисроков. Феномен мусульманского права в процессах динамики систем права России (ХIХ – начало ХХI века) «Журнал российского права», №10, октябрь 2002 г. Справочно-поисковая система «Гарант».

Сюкияйнен Л. Р. Шариат и мусульманско-правовая культура. М., 1997. С.38.

законодательства, в частности, в части разрешения семейных споров, а также для противодействия деструктивным процессам в обществе в любой его форме через традиции, противодействуя экстремизму в любой его форме, отказу от насильственных мер как крайности, предотвращая доведение конфликта до необратимости1.

Дискуссии по поводу права на наказание человеческим судом велись не одно столетие. Бог или государство имеют право наказывать человека, совершившего преступление? По данной проблеме написано бесчисленное множество работ и предложены десятки теорий – абсолютных, относительных и смешанных2.

Существует мнение, что в настоящее время они утратили свою актуальность – право на наказание государства сегодня вне какихлибо сомнений. Религиозные санкции в светских государствах более не конкурируют с государственным наказанием.

Несколько иное положение в мусульманском уголовном праве.

Там государственные и религиозные наказания довольно бессистемно переплетаются. Уголовные кодексы мусульманских стран сохраняют наказуемость религиозных преступлений и преступлений против души. Шариатские суды руководствуются в производстве по уголовным делам не УК и УПК, а Кораном и сунной. В Чечне функционировала даже система шариатской безопасности3.

В завершение нашего исследования следует привести интересную интерпретацию теологической концепции преступности, приведенную Ф.М. Достоевским: «Все эти ссылки, работы, а прежде с битьем, никого не исправляют, а главное, почти никакого преступника и не устрашают, и число преступлений не только не уменьшается, а чем далее, тем более нарастает. И выходит, что общество, Сайгитов У.Т., Исмаилов А.Г., Демиров К.К., Курбанмагомедов А.А. Религиозный экстремизм и террористическая деятельность в Дагестане: проблемы противодействия. Махачкала: Радуга–1, 2004 г., С. 175.

Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. В 2-х т. Т.1. М., 1994. С.19–36; Шаргородский М.Д. Наказание по советскому уголовному праву. Ч.

1–2. Л., 1958.

Курс уголовного права. Том 2. Общая часть «Учение о наказании» (под ред.

доктора юридических наук, профессора Н.Ф.Кузнецовой, кандидата юридических наук, доцента И.М.Тяжковой) – М.: ИКД «Зерцало-М», 2002 // Справочно-поисковая система «Гарант».

таким образом, совсем не охранено, ибо хоть и отсекается вредный член механически и ссылается далеко, с глаз долой, а на его месте тотчас же появляется другой преступник, а может, и два другие.

Если что и охраняет общество в наше время, и даже самого преступника исправляет и в другого человека перерождает, то это опятьтаки единственно лишь закон Христов, сказывающийся в сознании собственной совести. Только осознав свою вину как сын Христова общества, то есть церкви, он сознает вину свою перед самим обществом»1. Ф.М. Достоевский также предлагает рекомендации по социальному переустройству: «Надо, чтобы не церковь перерождалась в государство, а, напротив, государство должно кончить тем, чтобы сподобиться стать единственно лишь церковью».

Таким образом, проведенный нами анализ позволяет сделать вывод, что соотношение религиозных законов и отдельных аспектов наказания всегда находилось и продолжает находиться во внимании исследователей.

В условиях многоконфессиональности и построения современной России по национально-территориальному принципу у власти возникают серьезные проблемы при формировании уголовной этнополитики, в том числе учитывая предлагаемые идеи о полиюридизме, в условиях которой будет формироваться уголовное законодательство, отвечающее потребностям многонационального и многоконфессионального общества, базирующегося на моральных принципах, установленных в том числе религиозными нормами.

Здесь уместно привести слова Президента РФ, сказанные им в ежегодном Послании Федеральному Собранию 2007 г.: «Убежден, что развитие общества немыслимо без согласия по общим целям.

И эти цели – не только материальные. Не менее важные – духовные и нравственные цели. Единство России скрепляют присущий нашему народу патриотизм, культурные традиции, общая историческая память. И сегодня в нашем искусстве, в театре, в кино вновь растет интерес к отечественной истории, к нашим корням, к тому, что Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы // Полн. собр. соч. Т. 14. М., 1976. С.

59–60. Цит. по: Иншаков С.М. Криминология: Учеб. пособие М.: Юриспруденция, 2002. С. 31.

дорого нам всем. Это, без сомнения, – я, во всяком случае, в этом убежден, – начало нового духовного подъема».

Демократическое устройство страны, по мнению Президента Российской Федерации, открытость новой России миру не противоречат нашей самобытности и патриотизму, не мешают находить собственные ответы на вопросы духовности и морали. И не нужно специально искать национальную идею. Она сама уже вызревает в нашем обществе. Главное – понять, в какую Россию мы верим и какой хотим мы эту Россию видеть. При всем обилии взглядов, мнений, разнообразии партийных платформ у нас были и есть общие ценности. Ценности, которые сплачивают и позволяют называть нас единым народом.

Таким образом, существует задача определения места духовного фактора в общественной жизни и жизни отдельного человека.

Одним из источников опасности для человека, в том числе и для его духовной сферы, является именно недооценка духовности, игнорирование ее в общем процессе жизнедеятельности. Только этим можно объяснить неконтролируемую деятельность в России многочисленных религиозных и псевдорелигиозных организаций, наносящую ущерб нравственному, психологическому и физическому здоровью человека, подрывающую устои государственности, и то безразличие, которое проявляют к ней должностные лица.

Содержание духовности (духовной сферы жизни общества) образуют такие компоненты, как сознание, религия, идеология, мировоззрение, мораль, искусство, наука, культура и т.д. К ней относится все, что не включается в материальную (отношения между социальными слоями общества, нациями, народами) и политическую сферы отношения, участниками которых являются государство, политические партии и движения. Духовное в человеке – это то, что «противостоит миру… и занимает позицию по отношению к нему».

Как отмечает В.В. Меркурьев, источником духовной напряженности в России был и остается фактор поликонфессиональности.

Историческая судьба России сложилась так, что она стала не только многонациональным, но и многоконфессиональным государством.

Этим объясняется неопределенность в понимании духовности, сложность достижения взаимного согласия и между народами, отсутствие единой общенародной религии, что не позволяет успешно и ускоренно решать задачи не только духовной, но и всякой иной безопасности человека, ведет к конфликтам на межрелигиозной почве, противоборству религий и людей, трудностям в управлении государством, религиозному национализму, выражающемуся в вытеснении населения некоренной национальности (религии) с территории господствующей национальности (религии)1.

В России в силу исторически сложившихся обстоятельств формирование духовности, в том числе ее высшей формы – религиозной, носило преимущественно политический характер, что отрицательно сказывалось на ее содержании, безусловно, негативно влияло на практику повседневной духовной жизни россиян и, по мнению автора, не могло не проявиться в тех трагедиях, в которые был ввергнут русский, а за ним и весь российский народ. Политическое воздействие колебалось от вознесения православия на уровень государственной религии (использование религии в политических целях свойственно многим государствам) до низведения его до уровня политического противника. И в том и другом случае государство воспринимало православие как реальную общественную, а не только духовную силу, никогда не оставляло его без внимания, так или иначе воздействовало на него, сковывая политическими интересами. Исторический опыт позволяет уверенно говорить о политической угрозе духовной безопасности2.

Основательный удар по православию был нанесен еще Петром I.

Дело не только в том, что по его инициативе церковь была отстранена от власти, образования и семьи, не имела своего имущества, монастырская жизнь была сведена к минимуму, храмы разрушены. Гораздо более серьезной акцией Петра I было лишение православной церкви ее опоры – монолитного единоверного русского народа, для которого она существовала, который она окормляла и в котором В.В. Меркурьев Духовная безопасность // Тезисы выступления на Международной научно-практической конференции «Преступность и духовная сфера жизнедеятельности». Псков, Псковский юридический институт. 21–23 сентября 2007 г.

она черпала свои силы. «Прорубив окно в Европу», завоевав моря, овладев песками Средней Азии и кавказскими горами, Петр I и его наследники превратили Россию из великого русского государства в лоскутное одеяло, конгломерат наций, народов и вероисповеданий, в котором стала растворяться русская православная душа, православная духовная жизнь. Православие оказалось не единственным духовным фактором. Раздутая до гигантских масштабов Россия вначале держалась на имперских амбициях и русских штыках, которым с превращением ее в СССР добавилась привлекательная для народов коммунистическая идеология. Однако, не имея подлинно духовной основы, которая всегда пыталась приземлять и удерживать державные порывы государей, сплачивать народ, это государственное образование стало трескаться вначале изнутри (революции 1905, 1917 г., последующая Гражданская война), а затем и внешним пределам (развал СССР в 1991 г.). Те же процессы протекают и сейчас (псевдореволюционные постыдные события 1993 г., исключительность суверенизации Татарстана, кровавая драма Чечни).

ХАРАКТЕРИСТИКА

ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПНОСТИ

НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ

В АСПЕКТЕ УГОЛОВНОЙ

ЭТНОПОЛИТИКИ

ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ

ПРЕСТУПНОСТИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ

В АСПЕКТЕ УГОЛОВНОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ

4.1. ЭТНОКРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

УЧАСТНИКОВ ОРГАНИЗОВАННЫХ ГРУПП

НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ

Учитывая, что в криминологическом познании делается выраженный акцент на причинном объяснении изучаемых этой наукой социально-правовых явлений и процессов, а также в соответствии с предметом нашего исследования мы обратились к причинам, обуславливающим вхождение лиц в состав незаконных вооруженных формирований на Северном Кавказе. Можно говорить, что сегодня уже имеются многие примеры осуждения к реальному лишению свободы руководителей и участников незаконных вооруженных формирований и банд на Северном Кавказе, в число которых входят и руководители радикальных религиозных течений. Так, лидер дагестанских ваххабитов Магомед Тагаев приговорен к десяти годам лишения свободы в колонии строгого режима. Такое решение принял Верховный суд Дагестана. Суд признал доказанной вину Тагаева, одного из участников вторжения бандформирований в Дагестан из Чечни в 1999 году, по ряду статей Уголовного кодекса, в том числе в возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды, использовании заведомо подложного документа, разбое и хищении огнестрельного оружия1. Однако лица, исповедующие ваххабизм, осуждались к лишению свободы и ранее. По сведениям правоохранительных органов Кабардино-Балкарской Республики, в период второй чеченской кампании в отряде полевого командира Хаттаба действовало Информационное агенство «Выборы-Инфо» Махачкала. 12 июля 2004 г. ИНТЕРФАКС-ЮГ.

«кабардинское отделение» под руководством некоего Абульджабара.

В феврале 2001 г. стало известно, что под этим именем на территории Чечни воевал лидер преступной группировки Терского района Кабардино-Балкарской Республики ранее трижды судимый Аслан Жанказиев1. В 2002 г. постоянной сессией Ставропольского краевого суда на Кавказских Минеральных Водах к 15 годам лишения свободы приговорен террорист Рамазан Тлисов из готовившего в КарачаевоЧеркесии и Кабардино-Балкарии государственный переворот военизированного сообщества «Джамаат». Судом признана доказанной его причастность к разжиганию национальной, расовой и религиозной розни, публичным призывам к насильственному свержению конституционного строя, незаконному приобретению и хранению оружия, боеприпасов, совершению бандитских нападений. 16 его сообщников также отбывают наказание. Верховным судом КарачаевоЧеркесии осужден Рашид Атабиев. В Пятигорске осуждены 6 членов «Джамаата» – Владимир Гогов, Рустам Архагов, Руслан Койчуев, Мурат Экзеков, Руслан Ионов, Виктор Козлов2. При этом при рассмотрении уголовных дел в отношении членов незаконных вооруженных формирований суды, опираясь на показания подсудимых, соотносят понятия данной формы объединения (НВФ) и понятия «джамаат», характерной для народов Северного Кавказа3, что нам представляется не совсем корректным.

Необходимо знать, что в современной России ваххабизм нашел свое развитие на территории прежде всего Чеченской Республики в Урус-Мартановском районе, где до сих пор, как признает руководство органов внутренних дел, ваххабизм оставил глубокий след в сознании молодых, которым в период расцвета ваххабизма было 7 – 10 лет и которые, кроме автоматов, лозунгов и призывов, ничего не видели, а многие даже грамоты не знают4. А это в свою очередь См.: Цагоев И. Под черным знаменем джихада. // Северный Кавказ. № 6 (512), февраль 2001г.

Региональная еженедельная газета «Северный Кавказ» № 42 (598) окт. 2002. С.

13.

См.: Приговор Ачхой-Мартановского районного суда от 14 мая 2005 г. в отношении Сулейманова С.-Х., осужденного по ч. 2 ст. 208, ч.3 ст. 222 УК РФ.

См.: Шуваева С. Русский Мартан новой Чечни. Россия. № 39 (191/827) 13 нояб.

2003 г. С. 6. (Прим. авт.: Так, осужденный 21 апреля 2005 г. по приговору Ачхойпрямо способствует вхождению таких лиц в преступные группы и совершению преступлений на Северном Кавказе.

Необходимо обратить внимание на специфику преступности в Чеченской Республике, поскольку на сегодняшний день рассматривать лицо, совершившее преступление (кроме преступлений на бытовой почве, которых на территории Чеченской Республики нет) в сфере незаконного оборота оружия, наркотических средств, вне организованных групп – невозможно. В ходе исследования мы проанализировали список из 363 лиц, содержащихся и отбывающих наказание в учреждениях УФСИН по Р.Чечня (по состоянию на 15.12.2005 г.). Анализ этнической или национальной принадлежности показал, что из указанного числа нечеченцы – 80 чел. (22%), в том числе заключенные за совершение террористических актов и участие в незаконных вооруженных формированиях – 41 чел.;

за бандитизм – 14 чел., за преступления в сфере незаконного оборота оружия – 24 чел.; за похищение человека – 1 чел. Остальные 78% – коренные жители Чечни.

Изучение возрастных групп лиц, привлеченных к ответственности, показало, что основную массу составили лица в возрасте от 20 до 30 лет – 208 чел. (57,3%)1; от 31 до 40 лет – 88 чел. (24,2%), от 41 до 50 лет – 45 чел. (12,3%). Остальные категории лиц в возрасте 16 – 19 лет – 14 чел. (3,8%), 51 и старше (до 71 года) – 7 чел. (1,9%).

Например, 3 сентября 2006 г. в станице Ищерская Наурского района Чеченской области трое лиц совершили убийство по мотиву национальной ненависти. На момент вооруженного конфликта в 1995 г. этим лицам было 10, 11 и 13 лет, конфликта в 1999 г. – 14, 15, 18 лет. Все трое были воспитаны вне Чеченской Республики, одМартановского районного суда Эктумаев И.С., 1982 г. рожд., вступил в незаконное вооруженное формирование в 2003 г., когда ему исполнился 21 год. Таким образом, в период первого конфликта в Чеченской Республике в 1995 – 1996 гг. ему было всего 13 – 14 лет; осужденному по приговору Гудермесского городского суда ЧР по ч. 2 ст.

208 УК РФ Дукуеву И.С., 1986 г. рожд., в тот же период было всего 9 – 10 лет (приговор Гудермесского городского суда от 22 апр. 2005 г. по делу №1-39/05)); осужденному 14 дек. 2005 г. Наурским районным судом ЧР по ч. 3 ст. 222 УК РФ Садаеву М.А., 1987 г. рожд., в тот же период было всего 8 – 9 лет.

Примеч. авт.: на момент первого вооруженного конфликта в 1995 – 1996 гг.

этим лицам было от 10 до 20 лет.

нако, прибыв в нее в 2006 г., совершили убийство по мотиву национальной ненависти1.

Изучение видов преступлений, за совершение которых осуждены изучаемые нами лица, показало: убийство (ст.105 УК РФ) – чел. (7,7%); кража (ст. 158 УК РФ) – 25 чел. (6,8%); мошенничество (ст. 159 УК РФ) – 18 чел. (4,9%); грабеж (ст. 161 УК РФ) – 5 чел.

(1,3%); разбой (ст. 162 УК РФ) – 47 чел. (12,9%); вымогательство (ст. 163 УК РФ) – 8 чел. (2,2%); неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. УК РФ) – 3 чел. (0,8%); терроризм (ст. 205 УК РФ) – 29 чел. (7,9%);

участие в незаконном вооруженном формировании (ст. 208 УК РФ) – 78 чел. (21,4%); бандитизм (ст. 209 УК РФ) – 65 чел. (17,9%);

незаконный оборот наркотических средств (ст. 228 УК РФ) – чел. (14,3%); незаконный оборот оружия (ст. 222 УК РФ) – 91 чел.

(25%); умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ) – 14 чел. (3,8%); умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ) – 1 чел. (0,2%); похищение человека (ст. 126 УК РФ) – 8 чел. (2,2%); незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ) – чел. (0,8%); изнасилование (ст. 131 УК РФ) – 3 чел. (0,8%); насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ) – 3 чел.

(0,8%); изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186 УК РФ) – 3 чел. (0,8%); хулиганство (ст. 213 УК РФ) – чел. (2,2%); незаконное изготовление оружия (ст. 223 УК РФ) – чел. (0,2%); хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 226 УК РФ) – 8 чел.

(2,2%); превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) – чел. (0,5%); применение насилия в отношении представителя власти (ст. 318 УК РФ) – 3 чел. (0,8%); посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов (ст. 317 УК РФ) – 30 чел. (8,2%);

Приговор от 3 августа 2007 г. Верховного Суда Чеченской Республики в отношении Битиева И.Р. (1986 г.р.), Асулханова З.З. (1988 г.р.), Хусаинова Б.Р. (1989 г.р.), осужденных по пп. «д, ж, л» ч. 2 ст. 105 УК РФ (примеч. авт.: трое обвиняемых по национальности чеченцы, потерпевший – русский. Из показаний подсудимых следует, что убийство было совершено из-за того, что потерпевший находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и, как полагали подсудимые, своим внешним видом оскорблял окружающих).

похищение или повреждение документов, штампов, печатей либо похищение марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия (ст. 325 УК РФ) – 3 чел. (0,8%); подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК РФ) – 10 чел. (2,7%); насильственные действия в отношении начальника (ст. 334 УК РФ) – 7 чел.

(1,9%); самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК РФ) – 4 чел. (1,1%)1.

В этой связи Л.И. Залиханова указывает, что 90% лиц, осужденных за экстремистские преступления (прим. авт.: дано в редакции Л.И. Залихановой), составляют представители «малочисленных»

народов Кавказа: осетины, лакцы, ингуши, карачаевцы, черкесы2.

Криминологическая характеристика терроризма на Северном Кавказе за последние несколько лет выглядит следующим образом3.

В августе 2003 г. в г. Грозном устойчивая вооруженная преступная группа (банда), в состав которой входили Мунаев М.А. и др.

лица, разработала план совершения акта терроризма, направленного на убийство военнослужащих либо сотрудников правоохранительных органов в целях нарушения общественной безопасности и устрашения населения4. В октябре 2003 г. в г. Урус-Мартане УрусМартановского района Чеченской Республики, с целью нарушения общественной безопасности и устрашения местного населения, а также представителей органов власти, Чалаев С.Х. приобрел самодельное взрывное устройство, предназначенное для инициирования взрыва. Тогда же Чалаев получил инструкции по установке взрывного устройства в местах скопления представителей власти.

Примеч. авт.: общая сумма составов преступлений, вмененных изучаемым нами лицам, превышает общее число изученных лиц (363 чел.), так как преступникам, как правило, по совокупности вменялись несколько составов.

См.: Залиханова Л.И. Уголовно-правовая и криминологическая характеристика возбуждения национальной, расовой, религиозной вражды: Автореф. Дисс. канд.

юрид. наук. Ростов-н/Д., 2001. С. 23.

Прим. авт.: в данном аспекте нас интересовали этнополитические процессы, происходящие в Северо-Кавказском регионе и внутри террористических групп.

Приговор Верховного Суда Чеченской Республики от 17 июня 2005 г. (Вх. № канцелярии учр. ИЗ-20/1 г. Грозный) в отношении Чалаева С.Х., Кавтарашвили А.А., Шаваева М.Н., Мусханова А.М. и др. (всего 15 чел.).

В декабре 2003 г. участники вооруженной преступной группы получили указание о совершении убийства сотрудников правоохранительных органов, несущих службу по контракту, в целях воспрепятствования их законной деятельности по обеспечению порядка на территории Чеченской Республики.

Интересны наблюдения отдельных авторов, в частности П.Хлебникова: «Теперь, когда интернациональный коммунизм обанкротился и экономически и духовно, в бой против остатков европейской цивилизации в России, Западной Европе и Америке вступила третья сила: воюющий ислам. Начало этой новой эпохе положила исламская революция в Иране в 1979 году. Затем последовали военные победы нового ислама в борьбе за мировое господство: поражение Советской армии в Афганистане (1979 – 1989 гг.) и поражение Российской Армии в Чечне (1994 – 1996 гг.). Опять же первые удары приняла на себя Россия. Сегодня происходит великий сдвиг в мировом порядке. Борьба против воюющего ислама кончится не скоро. Ведь боевики нового ислама мечтают завоевать мир.

Почти все кровопролития в сегодняшнем мире происходят там, где ислам соприкасается с другими верами и культурами: Алжир, Нигерия, Судан, Египет, Палестина, Ливан, Босния, Косово, Македония, Чечня, Дагестан, Нагорный Карабах, Таджикистан, Афганистан, Пакистан, Кашмир, Индонезия и Филиппины. Недаром политики мира называют эту страшную полосу войны, бунта и терроризма полумесяцем кризиса. Новый ислам является подлинным интернациональным революционным движением. И как все интернациональные революционные движения, он дважды деструктивен: своей революционностью он разрушает общественный строй, а своей интернациональностью разрушает народные традиции и народную культуру. Плоды этого движения очевидны: мир переживает волну убийств и притеснений, невиданную с 1930 – 1940-х годов. Вчерашние душегубы совершали свои зверства под знаменем фашизма или коммунизма, сегодняшние – во имя Аллаха»1. В своей последней См.: П. Хлебников «Разговор с варваром». Изд-во «Детектив ПРЕСС». 2003 г. С.

58 (Книга представляет собой интервью П. Хлебникова с Хож-Ахмедом Нухаевым, который в 1980-х годах являлся одной из главных фигур московского бандитского мира. Затем Нухаев стал крупным чиновником независимой Ичкерии, а сегодкниге П. Хлебников писал: «Один богослов, хорошо изучивший исламскую веру, объяснил мне: «Коран кажется достаточно прямолинейным и однозначным писанием, но вся его тонкость заключается в его истолковании». Не знаю, не могу сказать. Мне, по крайней мере, ясно одно: в Коране, если надо, очень легко найти оправдание всякого рода насилию. Отсюда и весь разгул терроризма, совершаемого ныне во имя Аллаха. Многие исламские авторы в ответ варварству и терроризму толкуют Коран как заповедник милости, доброты, сострадания, щедрости, справедливости, миролюбия. Ваххабитские фанатики готовы истреблять даже памятники, созданные самой природой. Я говорю об острове Бали (Индонезия) – месте райской красоты, пронизанном древней индусской культурой и религией, исполненном глубочайшего духа примирения. Уже больше ста лет путешественники, посещавшие Бали, утверждают, что это ня называет себя исламским фундаменталистом. Все эти стадии своей жизни он объединяет под лозунгом «Возвращение к варварству». Освободившись в последний раз из тюрьмы в 1991 году, Нухаев занялся политикой, приблизился к чеченскому президенту Джохару Дудаеву, проводил подпольные финансовые операции для общака независимой Ичкерии. В 1994 году, когда федеральные войска вошли в Чечню, Хожа принял участие в обороне Грозного. В январе 1995-го был ранен в боях за президентский дворец – он до сих пор хромает и ходит с палкой. После лечения в Турции занял пост первого заместителя премьер-министра при Земилхане Яндербиеве. В начале 1997 года политическая ситуация в Чечне изменилась не в пользу Нухаева. Президентом Чечни был избран Аслан Масхадов, который назначил своим премьер-министром известного полевого командира Шамиля Басаева. Нухаев решил уехать – жил то в Стамбуле, то в Баку, где у него были банковские счета и свои дома. Занялся какими-то нелепыми экономическими проектами (под названием «Кавказский общий рынок»), открыл представительства в Киеве, Варшаве, Брюсселе, Лондоне, Вашингтоне, Хьюстоне и Токио. Идея была заманчива: создать Общий рынок независимых народов Кавказа и подключить его к мировой экономике. Проповедуя эту идею, а также экономическую независимость Чечни, Нухаев в 1997 году встречался с Маргарет Тэтчер, с бывшим секретарем безопасности США Збигневом Бжезинским, с бывшим госсекретарем США Джеймсом Бейкером, председателем Всемирного банка Джеймсом Вульфенсоном. Экспертный совет организации «Кавказский общий рынок» возглавил первый президент Европейского банка реконструкции и развития Жак Аттали. Однако ничего из этого проекта не получилось – по крайней мере в экономическом смысле. Нухаев увлекся богословием и философией, стал исламским фундаменталистом и приверженцем «нового евразийства». База Нухаева в Баку была расположена в гостинице «Абшерон». Это огромное пустующее здание в самом центре города превратилось в логово чеченских сепаратистов).

самый мирный край на Земле. Но вот в 2002 году исламские террористы и сюда пришли со своей «священной войной»: они взорвали дискотеку – погибло более 200 невинных людей. Зачем нужно было разрушить спокойствие этого острова? Понятно, что террористы, главным образом, хотели ударить по австралийским и американским туристам, но чем добрые, ласковые балийцы угрожали исламу?

Только тем, что они придерживаются другого вероисповедания?»1.

С 1995 г. на территории Чеченской Республики создавались и действуют до настоящего времени незаконные вооруженные формирования (НВФ), не предусмотренные законами Российской Федерации, а именно Конституцией Российской Федерации, ст. 1 Федерального закона от 31.05.1996 № 61-ФЗ (ред. от 26.06.2007) «Об обороне» (принят ГД ФС РФ 24.04.1996)2, ст. 4 и 8 закона РФ от 05.03. № 2446-1 (ред. от 02.03.2007) «О безопасности» от 05.03.1992 № 2446с изменениями и дополнениями, внесенными Федеральным законом от 25.12.1992 № 4235-1, Указом Президента России от 24.12. № 22883, и не контролируемые государством4. Дациев А.З., Бадаев И.Х. и Бадаев А.Х. входили в одно из таких незаконных вооруженных формирований с 2000 г. и участвовали в обстреле из гранатометов и автоматического оружия избирательного участка № 21, расположенного в здании средней школы №1 села Самашки, накануне выборов Президента Чеченской Республики 21.08.2004 г.

В начале 1997 г. возле села Сержень-Юрт Шалинского района Республики Ичкерия полевыми командирами незаконных вооруженных формирований Басаевым Ш. и Хаттабом вопреки интереП.Хлебников Указ. соч. С. Федеральный закон от 31.05.1996 № 61-ФЗ (ред. от 26.06.2007) «ОБ ОБОРОНЕ» (принят ГД ФС РФ 24.04.1996) // «Собрание законодательства РФ», 03.06.1996, № 23, ст. 2750, «Российская газета», № 106, 06.06.1996.

Закон РФ от 05.03.1992 № 2446-1 (ред. от 02.03.2007) «О безопасности» // «Ведомости СНД и ВС РФ», 09.04.1992, № 15, ст. 769, «Российская газета», № 103, 06.05.1992.

См.: Приговор суда Ачхой-Мартановского района Чеченской Республики от июля 2005 г. в отношении Дациева А.З., Бадаева И.Х., Бадаева А.Х., осужденных по ч. 2 ст. 167, ч.2 ст. 222 УК РФ (уголовное дело в части обвинения по ст.208 УК РФ в отношении указанных лиц было прекращено, так как в соответствии с прим. к ст. 208 УК РФ 30 мая 2005 г. они добровольно прекратили участие в незаконном вооруженном формировании и сдали оружие).

сам общественной безопасности Российской Федерации, частью которой является республика Ичкерия1, было образовано новое вооруженное формирование – так называемый учебный центр «Кавказ» – организация и деятельность которой не предусмотрены федеральными законами2. Структура учебного центра «Кавказ»

состояла из преподавательского состава, учащихся, нескольких групп постоянной вооруженной охраны и хозяйственного персонала. Участники незаконных вооруженных формирований Шукуров Ш.И., Шукуров И.И., Гапонов М.А. с начала апреля до 1 июня 1999 г.

организовали похищение Геллера А.Я., которого 18 июня 1999 г. перевезли в Чечню, где, насильственно удерживая, систематически наносили побои потерпевшему, унижали его национальное достоинство и религиозную принадлежность. За захват и насильственное удержание Геллера участники преступной группы Шукурова получили от Хаттаба 10 тыс. долларов США.

Прим. авт.: В приговоре указано несуществующее, самопровозглашенное образование «Ичкерия» (Как замечает проф. А.И. Долгова, до сих пор не дана принципиальная, с позиции Конституции Российской Федерации, официальная оценка договору Первого Президента России и Масхадова от 12 мая 1997 г. о принципах взаимоотношений между РФ и Чеченской Республикой, где впервые официально признается название Республики Ичкерия и говорится о построении, «равноправных, взаимовыгодных отношений», о построении отношения «в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, при этом стороны взаимодействуют в сферах, определяемых конкретными соглашениями») // Преступность в России начала XXI века и реагирование на нее. Под ред. Проф. А.И.

Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2004. С. См.: Приговор Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан от 21 фев. 2001 г. по делу №02 п01/29-2001 в отношении Шукурова Ш.И., Шукурова И.И., Гапонова М.А., осужденных по ст. 208 ч.2, 206 ч.3, 163 ч. 3 п.

«а, б», 112 ч.2 п.п. «в, г, е, ж», 222 ч.3, 166 ч.4 УК РФ. Центр «Кавказ», в котором проходили обучение указанные лица, являлся учебной базой незаконных вооруженных формирований, ведущих боевые действия на протяжении нескольких лет путем совершения террористических актов, вооруженных нападений на органы местной и федеральной власти России, восстанавливающие конституционный порядок на территории Чеченской Республики. В учебном формировании поддерживалась дисциплина, контролировалось перемещение каждого участника вооруженных формирований на огороженной и охраняемой территории учебного центра. Участники незаконных вооруженных формирований были оснащены различными видами автоматического стрелкового оружия, а также обучались тактике и методике ведения боевых действий.

В течение указанного периода, с 1997 по 1999 г., находящийся на территории Чеченской Республики и Республики Дагестан Алиев А.М. призывал к насильственному изменению конституционного строя в Республике Дагестан, созданию Исламской Республики в Дагестане и для достижения этой цели – к вооруженному мятежу1.

К аналогичным действиям призывал и Рамазанов С.Ч., который, кроме того, совместно с гражданином Иордании Хаттабом и уроженцами Республики Дагестан Магомедовым Б. и Жагаевым М. создал на территории Чечни банду2.

См.: Приговор Верховного суда Республики Дагестан от 23 сент. 2004 г. (г. Махачкала, №2-76/04) в отношении Алиева А.М., осужденного по ст. 279, 208 ч.2 и ст. 222 ч.1 УК РФ. В ходе судебного следствия было установлено, что Алиев А.М., являющийся одаренным поэтом и писателем Дагестана, с многолетним опытом творческой работы и будучи в престарелом возрасте (на момент совершения преступления – 67 лет), что особо почитается менталитетом народов Кавказа, представлял собой особый авторитет среди членов незаконного вооруженного формирования (НВФ) и членов незаконно созданного общественного формирования «Конгресс народов Дагестана и Чечни», призывал к насильственному свержению власти в Дагестане в 1999 г. и установлению исламского государства с шариатскими законами, действовал словом и пером поэта. Алиев пользовался неограниченным авторитетом у Басаева, Удугова, Хаттаба и др. членов НВФ, в том числе вдохновлял на выполнение задач НВФ по свержению законной власти в Дагестане и нарушению территориальной целостности Российской Федерации. Руководствуясь призывам Алиева А.М., вооруженная банда Басаева Ш.С. незаконно проникла на территорию Цумадинского и Ботлихского районов Республики Дагестан в целях нарушения общественной безопасности и устрашения населения сел указанных районов, а также в целях оказания воздействия на принятие решений органами власти об образовании Исламской Республики в Дагестане и других антиконституционных решений, совершила взрыв и захват сел Цумадинского и Ботлихского районов РД, развернула боевые действия против конституционных органов власти, в результате чего большое количество сотрудников правоохранительных органов было ранено и убито.

См.: Приговор Верховного суда Республики Дагестан от 15 окт. 2004 г. в отношении Рамазанова С.Ч., осужденного по ст. 279, 208 ч.2 УК РФ (г. Махачкала, вх.№134 от 09.02.05). В ходе рассмотрения дела судом подсудимый Рамазанов С.Ч.

заявил, что принимал участие в работе конгресса народов Ичкерии и Дагестана, образованного по инициативе Басаева, Яндарбиева, Удугова и др. лиц. Конгрессом был избран президиум, который в свою очередь избрал его, Рамазанова С.Ч., председателем правительства Исламской Республики Дагестан. Кроме того, в ходе судебного следствия было установлено, что Рамазанов С.Ч., 5.09.1999 г., после вторжения незаконных вооруженных формирований в Р.Дагестан выступал с интервью как премьер-министр исламского правительства Дагестана, в котором заявил о ложности слухов об отсутствии в Дагестане Исламской Шуры, что он – Рамазанов В 1996 – 1999 гг. Басаев Ш.С., Магомедов Б.М., Хаттаб, совместно с жителями Карачаево-Черкесской Республики Борлаковым Р., Гочияевым А.Ш., Байрамкуловым И.И., жителем Кабардино-Балкарской Республики Беккаевым Э.Х. создали на территории самопровозглашенной Чеченской Республики – «Ичкерия», КарачаевоЧеркесской и Кабардино-Балкарской Республик преступное сообщество (преступную организацию), состоящее из преступных экстремистских религиозно-военизированных групп, так называемых «джамаатов», члены которых проходили подготовку в специально созданных лагерях «Кавказ», «Талибан», «Мутафаджират», расположенных в населенных пунктах Сержень-Юрт, Урус-Мартан Чечни, где они обучались обращению с оружием, а также проходили идеологическую подготовку, опирающуюся на экстремистское направление ислама – «ваххабизм». Основными целями преступного сообщества являлись насильственный захват власти и изменение конституционного строя Российской Федерации в Северо-Кавказском регионе с дальнейшим созданием шариатского государства и отторжением данного региона от России1.

С.Ч. как руководитель культурно-просветительской организации «Аль-Исламия»

и подтвердил.

См.: Приговор Ставропольского краевого суда (Архив Ставропольского краевого суда. Дело №2-28/2002 (Постоянная сессия)) от 11 июля 2002 г. в отношении Хутова Р.Э., Тлисова А.А., Хутова А.Э. (всего 16 чел.). В ходе судебного заседания было установлено, что на территории Карачаево-Черкесской Республики были созданы первичные религиозно-военизированные организации – «джамааты», расположенные практически во всех населенных пунктах Республики, члены которых направлялись для прохождения военной подготовки на территорию Чеченской Республики. В начале 1998 г. среди верующих мусульман КЧР возникли существенные разногласия по вопросам толкования основ ислама, положений Корана, отправления мусульманских обрядов, правил поведения в быту. Вследствие этого произошел раскол, после чего приверженцы традиционного для КЧР направления (мазхаба) в исламе «имама Абу-Ханифа» (в основном лица пожилого возраста) перестали посещать те мечети в Усть-Джегутинском и Прикубанском районах КЧР, в которых отправляли религиозные обряды приверженцы радикального направления в исламе – «ваххабизма» (в основном лица молодого возраста). За непродолжительное время основной состав формирующегося «нового» религиозного общества мусульман составляла молодежь Усть-Джегутинского, Прикубанского районов КЧР и г.

Черкесска. Радикально настроенный амир (руководитель) «правоверных братьев мусульман» Усть-Джегутинского района Салпагаров Х. фактически не признавал официального органа мусульман – Духовное Управление мусульман КЧР и СтавроВ октябре 1999 г. Джанхуватов А.А., Эльмурзаев Р.М., Бечеркаев Р.В., Очерхажиев Х.У., Вараев Т.В., Уманцев С.Г. вступили в устойчивую вооруженную группу (банду), ставящую цели нападения на граждан и организации. Банда действовала на территории Шелковского района Р. Чечня, Ногайского района Р. Дагестан, Нефтекумского района Ставропольского края. Участники банды в ходе судебного заседания заявили, что в 1999 г. вступили в вооруженное формирование Ичкерии и шелковской «Джамаат». Отдельные участники банды заявили, что участвовали в нападениях на представителей федеральных сил из идейных соображений, а не за какие-либо вознаграждения1.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |


Похожие работы:

«Министерство лесного хозяйства, природопользования и экологии Ульяновской области Симбирское отделение Союза охраны птиц России Научно-исследовательский центр Поволжье NABU (Союз охраны природы и биоразнообразия, Германия) М. В. Корепов О. В. Бородин Aquila heliaca Солнечный орёл — природный символ Ульяновской области Ульяновск, 2013 УДК 630*907.13 ББК 28.688 Корепов М. В., Бородин О. В. К55 Солнечный орёл (Aquila heliaca) — природный символ Ульяновской области.— Ульяновск: НИЦ Поволжье, 2013.—...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УКРАИНЫ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ ПРОМЫШЛЕННОСТИ МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ, МОЛОДЕЖИ И СПОРТА УКРАИНЫ ДОНЕЦКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЖИЗНЕСПОСОБНЫЕ СИСТЕМЫ В ЭКОНОМИКЕ РЕФЛЕКСИВНЫЕ ПРОЦЕССЫ И УПРАВЛЕНИЕ В ЭКОНОМИКЕ: КОНЦЕПЦИИ, МОДЕЛИ, ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ МОНОГРАФИЯ ДОНЕЦК 2013 1 ББК У9(2)21+У9(2)29+У.В6 УДК 338.2:005.7:519.86 Р 45 Монографію присвячено результатам дослідження теоретикометодологічних аспектів застосування рефлексивних процесів в економіці, постановці...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Л.Ю. Богачкова СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ УПРАВЛЕНИЯ ОТРАСЛЯМИ РОССИЙСКОЙ ЭНЕРГЕТИКИ: теоретические предпосылки, практика, моделирование Монография ВОЛГОГРАДСКОЕ НАУЧНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 2007 2 ББК 65.9(2) Б73 Монография публикуется на средства гранта, предоставленного факультетом управления и региональной экономики ВолГУ в 2007 году Рецензенты: Владимир Викторович Курченков, доктор экономических наук, профессор,...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тюменский государственный нефтегазовый университет Научно-исследовательский институт прикладной этики _ В. И. Бакштановский ПРИКЛАДНАЯ ЭТИКА: инновационный курс для магистр(ант)ов и профессоров Часть 1 Тюмень ТюмГНГУ 2011 УДК 17 ББК 87.75 Б 19 Рецензенты: доктор философских наук, профессор, академик, директор Института философии РАН А. А....»

«А. Л. КАЦ ЦИРКУЛЯЦИЯ В СТРАТОСФЕРЕ И МЕЗОСФЕРЕ 1И Б п И О Т Е К А Лг адского Гидрометеоролог ческого И v.-.Ti i ГИДРОМЕТЕОРОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАД 1968 УДК 551.513 В монографии -на основании опубликованных в мировой литературе радиозондовых и ракетных наблюдений исследуются периодические и непериодические изменения циркуляции в стратосфере и мезосфере различных широтных зон и особенности их взаимосвязи. Особое внимание уделяется тропической и экваториальной циркуляции,...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Уральский государственный экономический университет И. Г. Меньшенина, Л. М. Капустина КЛАСТЕРООБРАЗОВАНИЕ В РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКЕ Монография Екатеринбург 2008 УДК 332.1 ББК 65.04 М 51 Рецензенты: Кафедра экономики и управления Уральской академии государственной службы Доктор экономических наук, профессор, заведующий отделом региональной промышленной политики и экономической безопасности Института экономики УрО РАН О. А. Романова Меньшенина, И. Г. М 51...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ПЕРМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Н. Г. МАКСИМОВИЧ С. В. ПЬЯНКОВ МАЛЫЕ ВОДОХРАНИЛИЩА: ЭКОЛОГИЯ И БЕЗОПАСНОСТЬ МОНОГРАФИЯ ПЕРМЬ 2012 УДК 502.51:504.5 ББК 26.22 М18 Николай Георгиевич Максимович Сергей Васильевич Пьянков МАЛЫЕ ВОДОХРАНИЛИЩА: ЭКОЛОГИЯ И БЕЗОПАСНОСТЬ Монография Печатается по решению ученого...»

«Федеральное агентство по образованию 6. Список рекомендуемой литературы Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования 1. Однооперационные лесные машины: монография [Текст] / Л. А. Занегин, Ухтинский государственный технический университет В. А. Кондратюк, И. В. Воскобойников, В. М. Крылов. – М.: ГОУ ВПО МГУЛ, 2009. – (УГТУ) Т. 2. – 454 с. 2. Вороницын, К. И. Машинная обрезка сучьев на лесосеке [Текст] / К. И. Вороницын, С. М. Гугелев. – М.: Лесная...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Уральский государственный педагогический университет А. П. Чудинов ОЧЕРКИ ПО СОВРЕМЕННОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МЕТАФОРОЛОГИИ Монография Екатеринбург 2013 1 УДК 408.52 ББК Ш 141.2-7 Ч-84 РЕЦЕНЗЕНТЫ доктор филологических наук, доцент Э. В. БУДАЕВ доктор филологических наук, профессор Н. Б. РУЖЕНЦЕВА Чудинов А. П. Ч-84 Очерки по современной...»

«Н. А. БАНЬКО МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КАМЫШИНСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) ВОЛГОГРАДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ТЕХНИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Н. А. БАНЬКО ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ КАК КОМПОНЕНТА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ МЕНЕДЖЕРОВ РПК Политехник Волгоград 2004 ББК 74. 58 в7 Б 23 Рецензенты: заместитель директора педагогического колледжа г. Туапсе, д. п. н. А. И. Росстальной,...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Казанский государственный технический университет им.А.Н.Туполева ООО Управляющая компания КЭР–Холдинг ТЕПЛООБМЕНА ИНТЕНСИФИКАЦИЯ ТЕПЛООБМЕНА И.А. ПОПОВ Х.М. МАХЯНОВ В.М. ГУРЕЕВ ФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ И ПРОМЫШЛЕННОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ПРОМЫШЛЕННОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ТЕПЛООБМЕНА ИНТЕНСИФИКАЦИИ ТЕПЛООБМЕНА Под общей редакцией Ю.Ф.Гортышова Казань Центр инновационных технологий УДК 536. ББК 31. П Под общей редакцией проф. Ю.Ф.Гортышова Рецензенты: докт.техн.наук,...»

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ В. Г. Родионов РЕГУЛИРОВАНИЕ ДИНАМИКИ СОЦИАЛЬНО– ЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ В УСЛОВИЯХ РОСТА НЕСТАБИЛЬНОСТИ ВНЕШНЕЙ И ВНУТРЕННЕЙ СРЕДЫ Санкт- Петербург Издательство Нестор–История 2012 УДК 338(100) ББК 65.5 Р60 Рекомендовано к изданию Методической комиссией экономического факультета Санкт-Петербургского государственного университета Рецензенты: д. э. н., проф. Ю. А. Маленков д. э. н., проф. С. В. Соколова д. э. н., проф. Н. И. Усик Родионов В. Г. Р...»

«НАЦИОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА БЕЛАРУСИ К 85-летию Национальной библиотеки Беларуси НАЦИОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА БЕЛАРУСИ: НОВОЕ ЗДАНИЕ – НОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ РАЗВИТИЯ Минск 2007 Монография подготовлена авторским коллективом в составе: Алейник М.Г. (п. 6.2) Долгополова Е.Е. (п. 2.5, гл. 4) Капырина А.А. (введение, гл. 1, 7, 8) Касперович С.Б. (п. 2.2) Кирюхина Л.Г. (введение, гл. 6, 7, п. 8.2) Кузьминич Т.В., кандидат педагогических наук, доцент (гл. 3, п. 3.1–3.4.2) Марковский П.С. (п. 2.2) Мотульский Р.С.,...»

«Плюснин Ю.М. Заусаева Я.Д. Жидкевич Н.Н. Позаненко А.А. ОТХОДНИКИ УДК 316.344.24(470) ББК 60.543.1(23) О-87 Издание осуществлено на пожертвования Фонда поддержки социальных исследований Хамовники (договор пожертвования № 2011–001) Научный редактор С.Г. Кордонский Отходники : [монография] / Плюснин Ю. М. [и др.]. –М. : Новый Хронограф, 2013. –288 с. –ISBN 978-5-94881-239-7. I. Плюснин, Ю. М. Монография посвящена проблеме современного отходничества – временному отъезду населения малых городов и...»

«Арнольд Павлов Arnold Pavlov Температурный гомеокинез (Адекватная и неадекватная гипертермия) Монография Temperature homeokinesis (Adequate and inadequate hiperthermia) Донецк 2014 1 УДК: 612.55:616-008 ББК: 52.5 П 12 Павлов А.С. Температурный гомеокинез (адекватная и неадекватная гипертермия) - Донецк: Изд-во Донбасс, 2014.- 139 с. Обсуждается ещё не признанная проблема биологии человека (главным образом термофизиологии) о возможности смещения гомеостаза на новый уровень, являющийся нормальным...»

«МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Институт фундаментальных и прикладных исследований Центр теории и истории культуры МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК (IAS) Отделение гуманитарных наук ШЕКСПИРОВСКИЕ ШТУДИИ XVII Н. В. Захаров Вл. А. Луков ШЕКСПИР. ШЕКСПИРИЗАЦИЯ Монография Для обсуждения на научном семинаре 23 апреля 2011 года Москва Издательство Московского гуманитарного университета 2011 ББК 84 (4Вел) З 38 Печатается по решению Института фундаментальных и прикладных исследований Московского...»

«НАУЧНЫЕ ОСНОВЫ МАРКЕТИНГА ИННОВАЦИЙ ТОМ 2 Сумы ООО Печатный дом Папирус 2013 УДК 330.341.1 ББК 65.9 (4 Укр.) - 2 + 65.9 (4 Рос) - 2 Н-25 Рекомендовано к печати ученым советом Сумского государственного университета (протокол № 12 от 12 мая 2011 г.) Рецензенты: Дайновский Ю.А., д.э.н., профессор (Львовская коммерческая академия); Куденко Н.В., д.э.н., профессор (Киевский национальный экономический университет им. В. Гетьмана); Потравный И.М., д.э.н., профессор (Российский экономический...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тамбовский государственный технический университет Л.Н. ЧАЙНИКОВА ФОРМИРОВАНИЕ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ КОНКУРЕНТОСПОСОБНОСТЬЮ РЕГИОНА Рекомендовано экспертной комиссией при научно-техническом совете ГОУ ВПО ТГТУ в качестве монографии Тамбов Издательство ГОУ ВПО ТГТУ 2010 УДК 338.2(470.326) ББК У291.823.2 Ч157 Р е це н зе н ты: Доктор экономических...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ    Уральский государственный экономический университет              Ф. Я. Леготин  ЭКОНОМИКО  КИБЕРНЕТИЧЕСКАЯ  ПРИРОДА ЗАТРАТ                        Екатеринбург  2008  ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Уральский государственный экономический университет Ф. Я. Леготин ЭКОНОМИКО-КИБЕРНЕТИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ЗАТРАТ Екатеринбург УДК ББК 65.290- Л Рецензенты: Кафедра финансов и бухгалтерского учета Уральского филиала...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем безопасного развития атомной энергетики РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт проблем безопасного развития атомной энергетики А. В. Носов, А. Л. Крылов, В. П. Киселев, С. В. Казаков МОДЕЛИРОВАНИЕ МИГРАЦИИ РАДИОНУКЛИДОВ В ПОВЕРХНОСТНЫХ ВОДАХ Под редакцией профессора, доктора физико-математических наук Р. В. Арутюняна Москва Наука 2010 УДК 504 ББК 26.222 Н84 Рецензенты: академик РАЕН И. И. Крышев, доктор технических наук И. И. Линге Моделирование миграции...»







 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.