WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«И.Т. Цориева НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ В КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ (вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.) Владикавказ 2012 ББК 72.4(2 Рос.Сев)–7 Печатается по решению ...»

-- [ Страница 1 ] --

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки

Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований

им. В.И. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО–А

И.Т. Цориева

НАУКА И ОБРАЗОВАНИЕ

В КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ

СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ

(вторая половина 1940-х –

первая половина 1980-х гг.) Владикавказ 2012 ББК 72.4(2 Рос.Сев)–7 Печатается по решению Ученого совета СОИГСИ Ц 81 Ц 81 Цориева И.Т. Наука и образование в культурном пространстве Северной Осетии (вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.): Монография. ФГБУН Сев.-Осет. ин-т гум. и соц. исслед.

им. В.И. Абаева. Владикавказ: ИПО СОИГСИ, 2012. – 327 с.

ISBN 978-5-91480-140- Рецензенты:

доктор исторических наук Ю.Ю. Клычников доктор исторических наук С.А. Айларова Автор представляет историю развития образования и науки в Северной Осетии в середине 1940-х – 1980-х гг., выявляет общее и особенное в реализации государственной научно-образовательной политики на региональном уровне. В работе прослеживаются основные тенденции в развитии общеобразовательной и профессиональной школы, определяются количественные и структурные изменения в системе среднего и высшего образования, анализируются вопросы становления и функционирования научных учреждений, особенности формирования научнокадрового потенциала, выясняются направления научно-исследовательской деятельности. Рассматривается также проблема реформирования национальной школы, и оцениваются его последствия для развития национального языка и культуры.

Для историков, преподавателей общественных наук и всех интересующихся историей и культурой Северной Осетии.

ISBN 978-5-91480-140-0 ББК 72.4(2 Рос.Сев)– © ИПО СОИГСИ, © Цориева И.Т.,

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

В СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1940-х — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1980-х ГОДОВ

1.1. Проблемы восстановления и развития системы школьного образования в послевоенное десятилетие

1.2. Количественные и структурные изменения в системе школьного образования в середине 1950-х — 1960-х годов

1.3. Реформа национальной школы: от «коренизации»

до денационализации

1.4. Политехническая реформа в общеобразовательной школе:

идея, реализация, итоги

1.5. Реформы — контрреформы второй половины 1960-х — первой половины 1980-х годов в системе школьного образования.....

class='zagtext'>ГЛАВА 2. ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ

СИСТЕМЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ВО ВТОРОЙ

ПОЛОВИНЕ 1940-х — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1980-х ГОДОВ......... 2.1. Развитие высшего и среднего профессионального образования в послевоенное десятилетие

2.2 Образовательная политика в сфере подготовки национальных кадров специалистов в автономиях Северного Кавказа во второй половине 1940-х — 1950-е годы: сравнительный анализ

2.3. Влияние модернизационных процессов на структуру высшего и среднего профессионального образования в условиях развертывания научно-технической революции

2.4 Становление и развитие единой системы начального профессионального образования

2.5. Основные тенденции в развитии высшей и средней профессиональной школы во второй половине 1960-х — первой половине 1980-х годов. Становление университетского образования.

ГЛАВА 3. НАУКА И НАУЧНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ

СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 1940-х — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1980-х ГОДОВ

3.1. Проблемы восстановления кадрового потенциала научных учреждений в послевоенное десятилетие

3.2. Основные направления научной деятельности во второй половине 1940-х — первой половине 1950-х годов

3.3. Проблемы научно-исследовательской деятельности в условиях модернизационных изменений во второй половине 1950-х — первой половине 1960-х годов

3.4. Основные исследовательские направления в области естественнотехнических наук во второй половине 1960-х — первой половине 1980-х годов

3.5. Развитие осетиноведения в контексте социально-политических процессов второй половины 1960-х — первой половины 1980-х годов

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ВВЕДЕНИЕ

Образование и наука — эти две важнейшие составляющие культуры всегда выступают исходными пунктами смены представлений об окружающем мире и о положении в нем человека.

Они являются преобразующими факторами, определяющими развитие всех сфер общественной жизнедеятельности.

В начале XXI века, когда модернизационные процессы приобрели глобальный характер, вовлекая в свою орбиту новые страны и народы, роль науки и образования как важнейших движущих сил общественного прогресса многократно возрастает. Очевидно, что только существование развитого научно-образовательного пространства, способного создавать и осваивать новейшие научные разработки и технологические новации, может обеспечить устойчивое воспроизводство и развитие всех сфер общественной жизнедеятельности, формировать эффективную и конкурентоспособную экономику, вырабатывать социальные механизмы защиты общества от непредсказуемых последствий модернизационных процессов. Для многонационального российского общества, переживающего в настоящее время состояние глубоких системных преобразований, гарантом государственной независимости и условием вхождения в мировое цивилизационное пространство на равноправных партнерских началах служат высокий уровень образовательной и профессиональной подготовленности населения, наличие фундаментальных научно-исследовательских центров, способных конструктивно отвечать на злободневные социально-экономические и политические вызовы.

Новое знание всегда основывается на достижениях прошлых поколений. Поэтому на современном этапе человеческого познания мира, гигантского расширения научных горизонтов, новых инновационных и технологических прорывов особенно важна преемственность в культуре.

Последние два десятилетия российская научно-образовательная сфера находится в состоянии непрекращающегося реформирования всей системы высшей и средней школы и научных учреждений. Эти годы явились свидетелями не только успехов И.Т. Цориева реформаторов, но и больших разочарований. Дезинтеграция отечественных образовательных и научных структур, резкое падение престижа науки, снижение качества образования стали знаковыми явлениями в жизни полиэтничного российского общества.

Между тем, в России в XX веке была создана одна из лучших в мире научно-образовательных систем, позволившая сделать за короткий промежуток времени невиданный скачок в накоплении национального научного кадрового потенциала. Продвижение страны по пути научно-технического прогресса в значительной степени зависело от деятельности региональных научно-образовательных центров, являвшихся составными частями научно-образовательного пространства страны.

Обращение к опыту формирования и функционирования сферы образования и науки на региональном уровне позволяет значительно дополнить картину культурного строительства в СССР в процессе советской общественной модернизации, выявить общее и особенное в динамике научно-образовательной сферы применительно к национальным регионам, оценить последствия модернизационных преобразований для развития национальных культур.

Являясь важнейшими социальными институтами, наука и образование оказывают влияние на все стороны общественной жизни. Организация научно-образовательного пространства на принципах равноправия культур разных народов и разных духовных конфессий позволяет консолидировать многонациональное российское общество, сохранить единое социокультурное пространство страны, содействовать преодолению этнонациональной напряженности и социальных конфликтов, ограничению социального неравенства.

Усвоение советского опыта культурного строительства на региональном уровне с учетом его позитивных и негативных последствий может служить сегодня гарантией от ошибок при формировании государственной культурной политики в сфере науки и образования и играть стабилизирующую роль в современном российском обществе. Учитывать данное обстоятельство особенно важно, когда речь идет о таком полиэтничном, поликонфессиВведение ональном регионе, как Северный Кавказ, составным элементом которой является Северная Осетия, избранная в качестве объекта предпринятого исследования.

Хронологические рамки исследования ограничиваются второй половиной 1940-х — первой половиной 1980-х годов. Естественными рубежами служат две судьбоносные для истории советского государства даты. Первая из них — это год великой Победы, достигнутой неисчислимыми потерями, но символизировавшей жизненность социалистической идеи. Вторая — год начала перестройки, предпринятой с целью модернизации затухающей экономики, завершившейся крахом советской модели социализма и распадом Советского Союза. В промежуток между этими двумя датами вмещаются последнее сталинское десятилетие, годы «оттепели» и весь период «застоя» — время, отличавшееся крайней амбивалентностью и сложностью сочетания социальнополитических, экономических и культурных явлений. Отдельные выходы за хронологические рамки исследования обусловлены необходимостью завершения логического ряда при освещении того или иного события, явления.

Разноречивые процессы, наблюдавшиеся в общественном развитии страны, оказали огромное влияние на состояние научно-образовательной сферы. Рост количественных и качественных показателей образовательного уровня населения, формирование научного потенциала, развитие научных учреждений и разработка передовых научных направлений, происходившие в структурно-организационных рамках образовательных и научных учреждений, диктовались потребностями научно-технического прогресса. Вторая половина 1940-х — первая половина 1980-х годов вошли в историю образования и науки в СССР как важнейший этап, характеризовавшийся глубоким реформированием всей научно-образовательной системы, составившей основу научных прорывов в сфере космонавтики, электроэнергетики, создания оборонного щита страны.

В представленном исследовании изучение научных и образовательных аспектов культурного развития во второй половине 1940-х — первой половине 1980-х годов осуществляется И.Т. Цориева в территориальных границах национальной автономной республики, входившей в рассматриваемый период в качестве самостоятельного административно-территориального образования в состав Российской Советской Федеративной Социалистической республики. Большинство научных и образовательных структур Северо-Осетинской автономной советской социалистической республики находилось в двойном подчинении союзных и федеративных органов власти и управления, контролировавших сферу науки и образования. Поэтому деятельность общеобразовательных школ, профессиональных учебных заведений, научных учреждений республики осуществлялась в рамках общесоюзных и общероссийских проектов и программ, отражавших суть государственной культурной политики в сфере науки и образования.

История развития научно-образовательной сферы в национальных административно-территориальных образованиях Северного Кавказа, в том числе Северной Осетии имеет определенную историографическую традицию. Выделяются два основных этапа. Первый этап охватывает 1940-е — 1980-е годы — время, когда исследование культурных процессов шло параллельно с их осуществлением. Второй этап начинается с 1990-х годов и продолжается по настоящее время.

Вопросы формирования и развития системы среднего и высшего образования, научных учреждений с сопутствующей им инфраструктурой, проблема подготовки кадров специалистов, разработки научных направлений и научных школ получили освещение в обобщающих монографиях по истории народов Северного Кавказа1.

Исследования давали возможность составить общее представление о сущности происходивших в культурной сфере переИстория Северо-Осетинской АССР. Орджоникидзе, 1966. Т. 2; История Кабардино-Балкарской АССР. М., 1967. Т. 2; История Дагестана. М., 1968-1969.

Т. 3-4; Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Грозный, 1972. Т. 2; Очерки истории Адыгеи. Майкоп, 1981. Т. 2; Даниялов Г. Д. Развитие экономики и культуры Дагестана (1945-1965). М., 1966; 50 лет советской автономии КабардиноБалкарии. Сб. статей. Нальчик, 1971; Цуциев Б. А. Очерки экономического и культурного развития Северо-Осетинской АССР. Дзауджикау, 1952; его же. Экономика и культура Северной Осетии. Орджоникидзе, 1967; Черджиев Х. С. Народное хозяйство Северо-Осетинской АССР. Орджоникидзе, 1971. Ч. 1 и т.д.

мен и способствовали расширению исследовательской проблематики. Позитивным моментом отмеченных работ являлся тот факт, что проблема развития научно-образовательных учреждений, формирования профессиональных кадров, разработки научно-исследовательских направлений в национальных регионах рассматривалась в общеисторическом хронологическом контексте, в структурной взаимосвязи с экономическими, социальными и политическими процессами, происходившими в советском обществе.

Отдельные аспекты проблемы анализировались в монографических исследованиях А. А. Абилова, А. В. Бурнышева, М. Х. Герандокова, С. Т. Дедегкаева, З.К. Джамбулатовой, Г. Ш. Каймаразова, Б. С. Кулова, В. Д. Текиева, Х. М. Хутиева, опубликованных в 1940-х — 1980-х годах. В них рассматривались общие проблемы культурного строительства в автономных республиках и областях Северного Кавказа2.

Имевшиеся в отмеченные годы в распоряжении исследователей документальная база и научно-методический инструментарий обеспечивали достаточно высокий для своего времени уровень разработки отдельных вопросов культурного строительства в национальных регионах, выявления основных тенденций в развитии научного творчества, системы общего и профессионального образования, формирования национальных кадров интеллигенции3.

Абилов А. А. Очерк советской культуры народов Дагестана. Махачкала, 1959; Бурнышев А. В. Культура, рожденная Октябрем. Майкоп, 1958; Герандоков М. Х. Культурное строительство в Кабардино-Балкарии. Нальчик, 1975;

Дедегкаев С. Т. Культурное строительство в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1964; Джамбулатова З.К. Культурное строительство в советской Чечено-Ингушетии (1920-1940). Грозный, 1974; Каймаразов Г. Ш. Очерки истории культуры народов Дагестана. Махачкала, 1971; Кулов Б. С. Кулов Б. С. К высотам культуры. Орджоникидзе, 1979; Текиев В. Д. К сияющим вершинам. Орджоникидзе, 1987; Хутуев Х. И. Становление и развитие социалистической культуры в советской Кабардино-Балкарии. Нальчик, 1984 и др.

Исаев М. И. Взаимоотношение развития национальных языков и национальных культур. М., 1980; Исмаилов А. Р. Ликвидация неграмотности в Дагестане. Махачкала, 1970; Каймаразов Г. Ш. Формирование социалистической интеллигенции на Северном Кавказе. М., 1988; Куксин В. П. Профессионально-техническое образование в Чечено-Ингушетии (1959-1965). Грозный, 1968;

И.Т. Цориева Использование отраслевого подхода при освоении конкретно-исторического материала дало положительные результаты при разработке вопросов фундаментального образования. В 1940-е — 1980-е годы в осетинской историографии активно исследуются образовательные аспекты культурного строительства в республике. В статьях и монографиях А. Х. Галазова, М. И. Исаева, Л. И. Прохуренко, Х. С. Черджиева и других проблемы становления и развития национальной общеобразовательной и профессиональной школы рассматривались в сравнительно-историческом плане в контексте общесоюзных тенденций. При этом, анализируя содержание трансформаций в научно-образовательной сфере, исследователи оценивали их, прежде всего, с точки зрения социально-политической и хозяйственной значимости, обращали внимание на воспитательный, просветительский характер преобразований4.

Перестроечные процессы, начавшиеся в советском обществе во второй половине 1980-х годов, оказали значительное влияние на историографическую традицию в изучении истории советской многонациональной культуры. Конец XX — начало XXI века отмечены сломом старых теоретических построений и формированием новых исследовательских подходов при анализе и реконструкции модернизационных преобразований России в советский период. По-новому осмысливаются проблемы советской культурной трансформации, в том числе в национальных регионах. В региональной историографии происходит переоценка явлений и Магидов Ш. Г. Осуществление ленинской национально-языковой политики на Северном Кавказе. Махачкала, 1979; Омаров С. М. Женское образование в Дагестане. Махачкала, 1960; Текиев В. Д. К сияющим вершинам. Орджоникидзе, 1989; Хачиров А.К. О формировании осетинской интеллигенции. Орджоникидзе, 1964; Эфендиев А.-К. И. Формирование советской интеллигенции в Дагестане (1920-1940). Махачкала, 1960 и др.

Галазов А. Х. На пути к всеобщему среднему. Орджоникидзе, 1977; Его же. Народное образование в Северной Осетии // Известия СОНИИ. Орджоникидзе, 1970. Т. 28; Исаев М. И. Очерки по истории изучения осетинского языка.

Орджоникидзе, 1974; Прохуренко Л. И. Народное образование в Северной Осетии в послевоенный период // Известия СОНИИ. Отдельный оттиск из 20 тома Орджоникидзе, 1957; Черджиев Х. С. Очерки по истории среднего образования в Северной Осетии. Орджоникидзе, 1958 и др.

событий, связанных с осуществлением социально-политических, экономических и культурных преобразований в национальных республиках и областях Северного Кавказа5.

Однако если вопросы советской культурной трансформации 1920-х — 1930-х годов в северокавказских автономиях разрабатываются довольно активно, то многие аспекты культурной жизни национальных республик и областей периода модернизационных преобразований 1940-х — 1980-х годов до сих пор остаются малоизученными6. Исключение составляют две проблемы, неразрывно связанные друг с другом. Это вопросы развития и функционирования национального языка и национальной общеобразовательной школы, исследуемые в работах Р. С. Бзарова, Т. Т.

Камболова и ряда других ученых7.

В контексте современных модернизационных преобразований эти вопросы рассматриваются как часть более общей проблемы совершенствования системы образования и науки в Северо-Кавказском регионе. Вместе с тем, особый интерес к сохранению и развиГерандоков М. Х, Герандокова В. З. Культурная революция в национальных регионах: Миф или реальность. Нальчик, 2003; Гобети З. Б. Культурное развитие Северной Осетии в 20-30-е годы XX века: дисс. … канд. ист. наук Владикавказ, 2009; Калинченко С. Б. Из истории науки на Северном Кавказе. Научно-исследовательские институты: становление и деятельность (1920-1941 гг.). Ставрополь, 2006; Ее же. Формирование и развитие научного пространства в республиках Северного Кавказа и на Ставрополье (1918-1940 гг.): дисс. … док. ист. наук.

Саврополь, 2006; Мамсиров Х. Б. Модернизация культур народов Северного Кавказа в 20-е годы XX века (на материалах Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии). Нальчик, 2004 и др..

Северный Кавказ. Образование: история и современность. Пятигорск, 2001; Ошроев Р. Г. Становление и развитие университетского образования Кабардино-Балкарии в XX — нач. XXI в: дисс. … канд. ист. наук. Нальчик, 2004;.

Цориева И. Т. Культура и власть в Северной Осетии (середина 40-х — середина 60-х гг. XX в.). Владикавказ, 2008 и др..

Бзаров Р. С. Очерки истории осетинской школы// Историко-филологический архив. Владикавказ, 2005. №3; Мирзаканова Е. А. Современные этноязыковые процессы и проблема сохранения языка // Вестник Института гуманитарных исследований Правительства КБР и КБНЦ РАН. Нальчик, 2004. Вып.

11; Камболов Т. Т. Языковая ситуация и языковая политика в Северной Осетии.

История. Современность. Перспективы. Владикавказ, 2007; Цориева И. Т. Языковая реформа и осетинская национальная школа: от «коренизации» до денационализации // Вестник ВНЦ, 2009. №1 и др.

И.Т. Цориева тию национального языка в настоящее время обусловлен огромной значимостью его как структурообразующего элемента культуры — фактора этнонациональной и этнокультурной идентичности, формирующего мировоззренческие установки в обществе.

Цель настоящей работы состоит в том, чтобы выявить основные тенденции в развитии системы общего и профессионального образования, в становлении и функционировании научных учреждений, в формировании научного потенциала республики, в определении основных научно-исследовательских направлений как составных частей общероссийской научно-образовательной традиции в их единстве с национальными и специфическими местными характеристиками.

Поставленная цель определила основные задачи исследования:

— раскрыть содержание советской государственной научнообразовательной политики на примере Северной Осетии и показать ее обусловленность социально-политическими и экономическими факторами;

— выявить основные тенденции и специфику функционирования научно-образовательного пространства национального региона на протяжении четырех послевоенных десятилетий;

— проанализировать процесс осуществления политехнической реформы и определить степень ее влияния на становление единой системы начального профессионального образования;

— выяснить последствия реформирования национальной школы для развития национального языка и национальной культуры;

— проследить количественные, качественные и структурные изменения в сфере высшей и средней профессиональной школы;

— показать особенности формирования государственной политики в сфере подготовки профессиональных кадров специалистов в республике;

— определить пути и методы формирования научно-педагогических кадров для научных учреждений и учебных заведений республики;

— рассмотреть основные направления развития науки и научВведение ных учреждений региона в контексте социально-политических процессов второй половины 1940-х — первой половины 1980-х годов.

Поставленные задачи решаются на основе привлечения большого круга документальных источников, подразделяющихся на ряд групп.

Наиболее значительную по содержательному и количественному наполнению группу источников составляют документальные материалы, извлеченные из фондов центральных и республиканских архивов: Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ), Центрального государственного архива РСО — А. (ЦГА РСО — А), Центрального государственного архива историко-политической документации РСО — А. (ЦГА ИПД РСО — А).

В фондах РГАСПИ (Ф. 17 — ЦК ВКП (б), Ф. 556 — Бюро ЦК КПСС по РСФСР) хранятся документы управления и отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП (б), отдела школ, науки и культуры ЦК КПСС по РСФСР, которые дают представление об особенностях формирования научной и образовательной политики в национальных регионах, в том числе в Северо-Осетинской АССР, раскрывают характер взаимоотношений с местной политической номенклатурой, деятелями науки и культуры. Большой исследовательский интерес представляют документы отдела идеологии и пропаганды, а также отделов науки и культуры ЦК КПСС, отложившиеся в фондах РГАНИ (Ф. 5 — аппарата ЦК КПСС). Среди них докладные записки республиканских партийно-советских органов о состоянии идеологической и политической работы в учебных заведениях и научных учреждениях, письма-обращения по вопросам подготовки профессиональных кадров специалистов и решения материально-жилищных проблем научно-педагогических кадров и учащейся молодежи, справки-отчеты о структурных преобразованиях и деятельности научно-образовательных учреждений.

Информативно насыщенными являются фонды ЦГА РСО — А. (Ф. 786 — Министерство просвещения Северо-Осетинской АССР, Ф. 128 — Северо-Осетинский государственный университет, Ф. 605 — Северо-Осетинский сельскохозяйственный инИ.Т. Цориева ститут (ныне Горский государственный университет), Ф. 687 — Северо-Осетинский государственный медицинский университет (ныне Северо-Осетинская государственная медицинская академия), Ф. 698 — Северо-Кавказский горно-металлургический институт и др.). Они содержат материалы, позволяющие выявить динамику развития системы среднего и высшего образования, становления и функционирования научных учреждений, формирования научно-образовательного кадрового потенциала и разработки научных направлений.

Большой интерес представляют справки, протоколы заседаний Ученых советов вузов, переписка с различными ведомствами и прочее. Особенно ценные сведения включают отчеты учебных заведений. Они дают представление об учебно-методическом процессе и его идеологической направленности, о социальном и национальном составе студенчества, о характере кадровой политики и формах подготовки научно-педагогических кадров, о научной деятельности, о материально-технической инфраструктуре и содержании культурной жизни вузов.

Документальные источники, извлеченные из ЦГА ИПД РСО — А (Ф. 1 — Северо-Осетинский обком КПСС) (протоколы заседаний бюро, стенограммы пленумов, конференций, совещаний обкома КПСС и др.), представляют информацию об особенностях осуществления культурной политики в условиях Северной Осетии, о способах управления партийными органами научно-образовательным процессом, о формах и методах воздействия на научную интеллигенцию.

Отложившийся в фондах Научного архива СОИГСИ (ф.13, включающий протоколы заседаний Ученого совета, справки, письма, отчеты о научно-исследовательской работе института и его подразделений, а также личные фонды М. С. Тотоева, А. А. Хадарцевой и других) документальный материал позволяет составить представление о развитии гуманитарных наук, выявить наиболее активно исследуемые проблемы осетиноведения. Имеющийся в фондах материал содержит также данные о количестве и составе научных кадров, об их материальном положении, о степени влияния идеологических и политических факторов на научную деятельность.

Вторую группу источников составляют опубликованные документы8. Сюда включены разнообразные сборники и справочники: «Культурное строительство в Северной Осетии. Сборник документов и материалов в 2-х тт.» Т.2; «История Владикавказа»;

«50 лет Горскому сельскохозяйственному институту»; «50 лет Северо-Кавказскому горно-металлургическому институту» и другие. Эти сборники документов содержат большой фактический материал, отражающий многообразие культурного пространства республики, общее и особенное в развитии среднего и профессионального образования, а также научных учреждений, характеризующий основные направления реформирования школьной системы в 1940-х — начале 1980-х годов, количественные и структурные изменения в системе высшего и среднего специального образования.

Третья группа источников сложилась из опубликованных статистических материалов. Сборники содержат сведения о динамике численности общеобразовательных и специальных учебных заведений на протяжении исследуемого периода, об изменениях в социальной структуре североосетинского общества, в количественном, национальном и гендерном составе учащихся и студентов, о формах подготовки кадров специалистов для различных отраслей народного хозяйства. Они дают представление об изменении численности и профессионального, квалификационного уровня научных и педагогических кадров и т.д. Четвертая группа источников представлена материалами, извлеченными из центральных и местных периодических изданий.

Культурное строительство в Северной Осетии. Сб. документов и материалов. В 2-х тт. Орджоникидзе, 1983. Т.2; Городу Орджоникидзе 200 лет. 1784-1984.

Сб. документов и материалов. Орджоникидзе, 1985.; История Владикавказа. Сб.

документов. Владикавказ. 1990; 50 лет Горскому сельскохозяйственному институту. Орджоникидзе, 1977; 50 Северо-Кавказскому горно-металлургическому институту. Орджоникидзе, 1981.

Народное хозяйство Северо-Осетинской АССР. Стат. Сборник. Орджоникидзе, 1958; Народное хозяйство РСФСР. Стат. ежегодник. М., 1959; Народное хозяйство к 40-летию автономии Северной Осетии. Орджоникидзе. 1964; Северная Осетия за годы советской власти. Орджоникидзе, 1967; Северная Осетия за 60 лет. Орджоникидзе, 1977; Северная Осетия за 60 лет автономии. Орджоникидзе, 1984.

И.Т. Цориева В выступлениях партийных и советских руководителей, представителей научной и творческой интеллигенции, опубликованных на страницах газет и журналов, в научно-публицистических статьях, в художественных очерках, в письмах читателей содержатся сведения, иллюстрирующие различные стороны научной и культурной жизни. Они представляют также реакцию разных социальных слоев на общественно-политические, культурные процессы, происходившие в отмеченный период в стране в целом и Северной Осетии в частности.

Отдельную группу источников составляют воспоминания современников — непосредственных участников или свидетелей событий и явлений, имевших место в общественной и культурной жизни в анализируемый период. Мемуарная литература является наиболее субъективной по характеру восприятия действительности и отбора документальных свидетельств эпохи. Однако ценность этого документального ресурса в том, что, представляя собой личные наблюдения, авторские впечатления от увиденного и услышанного, он позволяет почувствовать духовную атмосферу времени, понять мотивацию поступков людей, облаченных властью или занимающихся научно-педагогической и творческой деятельностью, нередко принужденных в сложных жизненных обстоятельствах делать выбор по «совести» или по «долгу службы».

Имеющаяся источниковая база позволяет, на наш взгляд, составить довольно цельную картину развития научно-образовательного пространства на протяжении второй половины 1940-х — первой половины 1980-х годов, проследить динамику модернизационных процессов в сфере общего и профессионального образования, науки и научных учреждений республики, выявить общее и особенное в реализации научно-образовательной политики государства в многонациональном регионе.

РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

В СЕВЕРНОЙ О СЕТИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ

1940- х — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1980-х ГОДОВ 1.1. Проблемы восстановления и развития системы школьного образования в послевоенное десятилетие Одним из приоритетных направлений культурной политики Советского государства после окончания Великой Отечественной войны являлось скорейшее восстановление и развитие системы образования. Повышенное внимание к этой сфере общественной деятельности было обусловлено огромной потребностью в образованных и квалифицированных кадрах специалистов, без которых не мыслилось преодоление разрушительных последствий войны и обеспечение дальнейшего развития народно-хозяйственного комплекса страны. Поэтому советское государство, несмотря на крайнюю ограниченность материальных и финансовых возможностей, изыскивало средства на восстановление и развитие средней и высшей школы. Война еще продолжалась, но на освобожденных территориях, а также в регионах, не затронутых боевыми действиями, уже приступили к воссозданию сложившейся еще в 1930-е годы системы всеобщего начального образования. С 1944 года формируются особые семилетние и средние вечерние школы в городах и рабочих поселках — школы рабочей молодежи. Эта новая форма обучения давала возможность работающей молодежи совместить учебу в школе и работу на производстве.

Восстанавливалась и развивалась материально-техническая база вузов, техникумов и других средних специальных учебных заведений. Налаживалась работа научных учреждений. Открывались аспирантуры по подготовке научных и педагогических кадров.

Несмотря на то, что оккупация части территории Северной Осетии носила непродолжительный характер, война, тем не менее, нанесла огромный урон материально-технической и учебной базе, преподавательским кадрам общеобразовательных школ. В результате боевых действий, развернувшихся на территории республики осенью-зимой 1942 года, было полностью разрушено И.Т. Цориева и сожжено 34 школьных здания. Причем 28 из них были уничтожены оккупационными властями, остальные подверглись разрушению в результате артобстрелов и бомбежек. Еще 165 школ были частично повреждены. Имущество их разграблено. Не затронутые военными действиями школы, оставшиеся без внимания в связи с военным временем, также нуждались в капитальном ремонте. В целом из 212 начальных, семилетних и средних школ, работавших на начало 1940/1941 учебного года, в той или иной степени пострадали 94% всех школ Северной Осетии10.

Восстановление школьной инфраструктуры республики требовало больших капитальных вложений. Но на первоначальном этапе, чтобы обеспечить минимальные условия для налаживания учебного процесса, предстояло решить первоочередные вопросы:

отремонтировать кровлю и печи, застеклить окна, поставить двери.

Наряду со строительством и ремонтом школьных зданий требовалось восстановить учебно-методическую и материально-техническую базу учебных заведений. Во многих школах отсутствовала школьная мебель. Большие трудности испытывали из-за нехватки наглядных пособий, учебников. Остро дефицитными были учебно-письменные принадлежности. Вот что пишет о первых послевоенных годах выпускник Чиколинской средней школы 1948 года, доктор исторических наук Н. Д. Малиев: «Во время войны немецкие оккупанты превратили школу в госпиталь, и вся техническая база была уничтожена. Многие мои сверстники не могли учиться из-за материальной необеспеченности, у большинства родители погибли в Великую Отечественную войну.

Не хватало классных помещений, учебников, тетрадей и т.п. Мы использовали старые книги и газеты вместо тетрадей. Писали между строк не чернилами, а соком бузины, но, несмотря на это, получали неплохие знания»11.

В еще более сложной ситуации находились учащиеся школ отдаленных горных районов12. По воспоминаниям современников, Культурное строительство в Северной Осетии. 1941-1977. Сб. документов и материалов. Орджоникидзе, 1983. Т. 2. С.43.

Малиев Н. Д. Славный путь. Школа № 1 с. Чикола. Владикавказ, 2008.

С. 78.

чье детство и школьные годы пришлись на послевоенное время, в таких школах тетради нередко заменяли уже исписанные листки, обрывки газет. Писали, как правило, огрызками карандашей. Обладатель пером для ручки был объектом зависти ровесников.

Для восполнения потерь изыскивались самые разные способы. Частично было возвращено школьное имущество, унесенное местными жителями во время войны. Необходимую мебель изготавливали в школьных мастерских. В качестве предметов школьного интерьера в сельской местности нередко служили самодельные столы, скамьи, табуреты, сделанные родителями учащихся.

Учились в основном по изданиям довоенного периода, которые хотя и не покрывали потребностей школ в учебниках и учебных пособиях, но несколько смягчали острый дефицит.

Сложнейшей проблемой послевоенной школы являлось отсутствие достаточного количества преподавательских кадров.

Многие учителя, ушедшие на фронт, остались на полях сражений.

Другие, в силу жизненных обстоятельств, изменили вид деятельности. Третьи не вернулись в прежние места проживания. Восстановление системы школьного образования в республике началось вскоре после изгнания фашистских оккупантов с территории республики. Постановление Совнаркома Северо-Осетинской АССР «О возобновлении занятий в школах в освобожденной от немецко-фашистских захватчиков части территории республики»

от 9 января 1943 года определило первоочередные задачи исполкомов Советов депутатов трудящихся и Народного комиссариата просвещения Северной Осетии по возобновлению работы школ13.

В начале марта 1943 года Народный комиссариат просвещения Северо-Осетинской АССР направил наркому просвещения РСФСР В.П. Потемкину докладную записку о состоянии школьной системы в республике. В записке ущерб, нанесенный школам Северной Осетии, был оценен в сумме около 80 млн. рублей14.

Определяя важнейшую задачу в области культурного строительства, республиканское руководство указало в ней на проблемы Культурное строительство в Северной Осетии. Сб. документов и материалов. Т. 2. С. 41.

Культурное строительство в Северной Осетии. Сб. документов и материалов. С. 43.

И.Т. Цориева возрождения системы школьного образования в кратчайшие сроки. В том же году республике на отмеченные цели из государственного бюджета было ассигновано 3 млн. рублей, что позволило произвести частичные восстановительные работы и создать относительно приемлемые условия для проведения занятий в школах. К 1 марта 1944 года в республике работали 170 школ15.

Одновременно с ремонтом и восстановлением школьных зданий оказывалась учебно-методическая помощь. По распоряжению СНК РСФСР от 25 февраля 1943 года для школ Северной Осетии было выделено 18 тыс. учебников, 500 коробок цветных карандашей, 25 тыс. грифельных карандашей, 43 тыс. перьев, тыс. чернильных таблеток, 150 тыс. тетрадей, 400 коробок красок, на 25 тыс. рублей писчей бумаги и других школьных принадлежностей. По данным Главснабпроса Народного Комиссариата просвещения РСФСР, с 1 января по 15 марта 1943 года для Северо-Осетинской АССР было отгружено учебников для начальных и средних школ (сверх намеченных планом) в количестве 12 тыс.

экземпляров, учебно-наглядных пособий и школьно-письменных принадлежностей на сумму 69,8 тыс. рублей16.

На развитие образования выделялись средства и из местного республиканского бюджета. В 1943 году ассигнования составили 19,7 млн. руб. (в ценах соответствующих лет). В 1944 году на нужды республиканских школ было затрачено 40,9 млн. рублей, а в 1946 году — 46 млн. рублей. В 1952 году сумма расходов на образование составила 86 млн. рублей. В этом же году для школ республики было приобретено учебно-наглядных пособий на тыс. рублей17.

Финансирование образовательной системы позволило с по 1953 год построить и ввести в действие (включая восстановленные школы из числа разрушенных в годы войны) 78 школьных зданий. В сельской местности на восстановление и строительство школ привлекались трудовые ресурсы, материальные и финансовые средства колхозов. Всего к 1953 году в республике насчитывалось 393 школьных здания. Из них только 185 были тиЦГА РСО — А. Ф. 786. Оп. 1. Д. 391. Л. 1.

Культурное строительство в Северной Осетии. Т. 2. С. 327.

Культурное строительство в Северной Осетии. Т. 2. С. 46, 57.

повыми, остальные 208 арендовались у различных организаций и предприятий и приспосабливались под школьные нужды18.

Учащиеся Дзауджикауской средней школы № 5. 1950 г.

Главной задачей советской школы второй половины 1940-х — первой половины 1950-х годов, как и в предвоенные годы, являлось обеспечение обязательного общеобразовательного минимума. С целью решения обозначенной проблемы сразу же после окончания войны восстанавливается система всеобщего начального образования. При этом за относительно короткий срок произошло существенное количественное приращение начальных школ в Северной Осетии. Так, с 1940/41 по 1948/49 учебный год численность начальных школ выросла с 72 до 102. Но эта тенденция не имела продолжения, поскольку советская школа вступала в новую фазу практического претворения в жизнь программы всеобщего обязательного минимума, устанавливаемого в рамках семилетней школы. С учетом новых образовательных задач с 1949/50 учебного года постановлением Совета Министров Культурное строительство в Северной Осетии. Т. 2. С. 328.

И.Т. Цориева республики от 29 июля 1949 года сеть школ была пересмотрена.

Число начальных школ сокращалось до 96, семилетних школ — увеличивалось с 82 до 90. Число средних школ оставалось неизменным (71). Общее количество школ (с учетом всех типов школ, включая ШРМ, ШСМ, школы для взрослых) при этом выросло с 255 до 257 за счет ввода в эксплуатацию двух новых семилетних школ19.

Система всеобщего семилетнего образования в СССР формировалась на протяжении 1930-х годов. В столице Северной Осетии г. Орджоникидзе обязательное семилетнее обучение вводилось с 1930/1931 учебного года. С 1935/1936 года переход к всеобучу в объеме семилетки планировалось осуществить на всей территории республики. В действительности эта задача решалась медленнее, чем предполагалось первоначально. Поэтому мая 1940 года Совет Народных Комиссаров Северо-Осетинской АССР, руководствуясь постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10 августа 1930 года и постановлением СНК РСФСР от 22 июня 1935 года «О введении всеобщего обязательного обучения», решил продлить введение обязательного всеобщего семилетнего образования для детей в возрасте от 8 до 14 лет на последующее время, определив в качестве исходного момента 1939/ учебный год. Одновременно намечалось ввести обязательное обучение в специально создаваемых «ускоренных» школах с одногодичным или двухгодичным обучением для детей 10-14 летнего возраста, не прошедших курса начальной и неполной средней школы. По отношению к родителям, отказывавшимся посылать детей в школу или к самим детям, допускавшим систематические пропуски занятий по неуважительным причинам, предусматривалось применять меры административного порядка (взыскания в виде штрафов от 10 до 100 рублей, исправительно-трудовые работы от пяти дней до месяца) 20.

Война прервала начатый процесс. Советское государство вернулось к осуществлению задачи всеобуча в объеме семилетней школы только на рубеже 1940-х — 1950-х годов. Семилетнее обНародное хозяйство Северо-Осетинской АССР. Стат. сборник. Орджоникидзе, 1958. С. 113; ЦГА ИПД РСО — А.. Ф. 1. Оп. 6. Д. 130. Л. 95-96.

От века к веку. Страницы образования в Северной Осетии. М., 2001. С. 40.

разование стало обязательным для всех учащихся с 1952 года. В том же году, на XIX съезде КПСС была сформулирована новая задача в области школьного образования: к началу 1960-х годов осуществить переход к обязательному среднему образованию.

Мы вернемся к рассмотрению этого вопроса позднее, а пока отметим, что на решение этой задачи потребовалось гораздо больше времени, чем предполагалось в начале 1950-х годов. Тем не менее, введение обязательного всеобщего восьмилетнего обучения в начале 1960-х годов явилось важным шагом к всеобщему среднему образованию, состоявшемуся в середине 1970-х годов.

В качестве образовательной структуры, обеспечивавшей наряду с обычными общеобразовательными школами выполнение задач всеобуча, были определены школы-интернаты. 4 ноября 1949 года Совет Министров Северо-Осетинской АССР принял постановление об утверждении сети школьных интернатов по республике. Количество интернатов предусматривалось увеличить с 8 до 14 (с расчетом на 380 мест). Организация, оборудование и содержание интернатов возлагались на исполкомы Садонского, Махческского, Орджоникидзевского, Алагирского районных и Малгобекского городского советов депутатов трудящихся. В 1949 году из бюджетов местных советов предусматривалось затратить на создание и обеспечение этих учебных заведений тыс. рублей21. Большинство школ-интернатов создавались в сельских районах республики. Они ориентировались, прежде всего, на детей из беднейших социальных слоев общества и на сирот, потерявших кормильцев в годы войны. Интернаты предназначались также для привлечения детей, проживавших в отдаленных горных селениях, в которых отсутствовали собственные школы.

В 1956/57 учебном году в Северной Осетии насчитывалось 223 начальных, семилетних и средних школы (без учета школ рабочей и сельской молодежи и школ взрослых) — на 11 школ больше, чем в 1940/41 учебном году. Как видим, существенного количественного роста школьной системы не произошло. Определяющими в ней были качественные и структурные изменения.

От века к веку. Страницы образования в Северной Осетии. С. 53; ЦГА ИПД РСО — А.. Ф. 1. Оп. 6. Д. 130. Л.96.

И.Т. Цориева С 1940/1941 по 1956/1957 год заметно сократилось число начальных школ (от 72 до 57) и одновременно выросло количество средних школ (от 70 до 90). Что касается семилетних школ, то, несмотря на определенный их рост в первые послевоенные годы, уже с середины 1950-х годов наблюдается тенденция постепенного их сокращения. В 1956/57 учебном году насчитывалось 74 семилетние школы, а к 1962 году в республике не осталось уже ни одной семилетней школы. Все они были преобразованы в восьмилетние или средние школы22.

В послевоенное десятилетие успех выполнения задачи всеобщего обязательного обучения детей непосредственно связывался с проблемой вовлечения всех детей школьного возраста в учебный процесс. Поэтому существовавшая проблема отсева учащихся из школ постоянно находилась в поле зрения органов образования, ответственных за выполнение закона о всеобуче. Борьба шла, по сути, за каждого ученика.

В сентябре 1947 года из 50270 учтенных детей 7-14-ти летнего возраста школу не посещали 1671 человек или 2,1%. Особенно неблагополучно ситуация складывалась в ряде сельских районов.

К примеру, в Нартовском районе этот показатель составлял 9,2%.

В Курпском районе он равнялся 7,2%, в Кировском — 7,1%, в Садонском — 5,7%, в Орджоникидзевском — 5,3% и т.д. В течение 1947/1948 учебного года из школ Северной Осетии по разным причинам отсеялось 4870 учащихся (7,1%).

Приведенный факт послужил основанием для того, чтобы в постановлении Президиума Верховного Совета Северо-Осетинской АССР о выполнении закона «О всеобщем обязательном обучении детей» (сентябрь 1947 года) охарактеризовать работу образовательных учреждений республики как неудовлетворительную23.

Неизменными спутниками отсева учащихся являлись неуспеваемость и второгодничество. Так, в 1946/1947 учебном году из В перечень вошли имевшиеся в республике две школы для детей с ограниченными возможностями.

Народное хозяйство Северо-Осетинской АССР. Стат. сборник. С. 113; Народное хозяйство к 40-летию автономии Северной Осетии. Стат. сборник. Орджоникидзе, 1964. С. 171.

Культурное строительство в Северной Осетии. Т. 2. С. 50.

68760 учащихся 50929 человек, 74,1%, окончили школу и были переведены в следующий класс. На второй год остались 9839 учащихся (4,3%); а 7992 школьникам (1,6%) назначены осенние испытания. Примерно такая же картина наблюдалась и в последующие годы. На 15 сентября 1948 года в школах республики обучалось 89253 человека. В конце учебного года в следующий класс были переведены или окончили школу 68993 учащихся, то есть 77,3%; остались на второй год 6726 (7,5%); испытания на осень назначены 7356 школьникам (8,2%). Остальные просто покинули школу, не завершив учебы24.

Основная причина оттока детей из школ заключалась в крайне тяжелых материально-бытовых условиях, в которых в первые послевоенные годы жило подавляющее большинство рядовых граждан. Дети часто были лишены самого необходимого. Из-за отсутствия теплой одежды, обуви в зимние месяцы численность детей, не посещавших школу, возрастала. Особенно страдали жители горных районов (Садонского, Махческского, Ирафского).

Нередко школы располагались в нескольких километрах от дома.

Для младших школьников, впрочем, как и подростков, плохо одетых, часто босых, живущих впроголодь такое расстояние, особенно зимой, оказывалось непреодолимым.

Но даже в том случае, когда дети добирались до школы, им трудно было сосредоточиться на учебном процессе. В холодное время года школы отапливались дровяными печами. Но нередко из-за отсутствия средств, несогласованности с местными властями и по иным причинам дров заготавливалось недостаточно или не заготавливалось вовсе. К началу 1949/50 учебного года для школ республики (в том числе интернатов), например, планировалось завезти 15887 и для учителей 16110 кубометров дров. Реально же, к 1 ноября было завезено для школ 12725 и учителей 9300 кубометров дров, что составляло соответственно 80,0% и 57,7% запланированного объема. Особенно плохо обеспечивались топливом Нартовский, Аланский, Дигорский, Гизельдонский и другие сельские районы. Из-за холода в школах нередко Культурное строительство в Северной Осетии. Т. 2. С. 50; ЦГА ИПД РСО — А.. Ф. 1. Оп. 6. Д. 130. Л. 59.

И.Т. Цориева на два-три дня в неделю отменялись занятия. Некоторые дети, поддерживаемые родителями в подобных обстоятельствах, вообще отказывались посещать школу. Неблагоприятные условия негативно сказывались на состоянии здоровья учащихся и на результатах учебного процесса.

Не лучше обстояло дело и в школах-интернатах. Из-за ограниченности финансовых возможностей местных Советов, последние не в состоянии были обеспечить нормальное функционирование этих учебных заведений. Многие интернаты крайне неудовлетворительно снабжались топливом и продуктами питания.

Не удивительно, что в подобных обстоятельствах руководство образовательных учреждений не могло силой удержать учащихся. В январе 1952 года школы-интернаты Махческского района только из-за холода покинуло 20% детей25.

Другая причина отсева заключалась в том, что за годы войны многие семьи лишились кормильцев. И дети, особенно подростки, стали главными помощниками в домашнем хозяйстве, а то и кормильцами. Они, наравне с взрослыми, работали на промышленных предприятиях и стройках, в колхозах и совхозах. Иллюстрацией к сказанному служат сведения, извлеченные из справки Министерства просвещения СО АССР от 24 февраля 1953 года о результатах выполнения закона о всеобуче. В ней отмечалось, что в течение первого полугодия 1952/1953 учебного года отсеялось по «неуважительным» причинам 196 детей. Далее шла расшифровка «неуважительных» причин: а) отдаленность от школ, в результате чего отсеялось 8 человек; б) работа на предприятиях — 49 человек; в) работа в колхозе — 52 человека; г) домашние обстоятельства — 41 человек; д) исключено — 46 человек26.

Принимая во внимание неполноту и отчасти неточность приведенных данных, тем не менее, можно судить о реальных обстоятельствах оттока учащихся из школ. Совершенно очевидно, что подавляющее большинство детей оставляли учебу по материальным причинам, вынужденные самостоятельно зарабатывать средства к существованию. Более 50% отмеченных детей остаЦГА РСО — А.. Ф. 786. Оп. 1. Д. 533. Л. 2.

вили школу, потому что они не могли совмещать учебу в школе с работой в колхозах и на предприятиях.

Другая немаловажная причина была обусловлена болезнями, которым детский организм, из-за плохого питания, тяжелой, не по возрасту, работы, был особенно подвержен. Частые пропуски занятий по болезни отражались на успеваемости и нередко вели к тому, что дети оставались на второй год, а затем вообще бросали школу.

Не менее серьезной причиной отсева детей из школ являлось то, что до середины 1950-х годов обучение в старших классах оставалось платным. И многие родители, не имея достаточных средств, чтобы оплатить учебу, вынуждены были забирать детей из школы.

Встречались и такие случаи, когда подростки, чаще всего, девочки, покидали школу под давлением родителей, полагавших, что в «большом образовании» нет необходимости, а для обыденной жизни вполне достаточно усвоенных азов грамотности.

К середине 1950-х годов выявилась еще одна категория детей, оставлявших школу не завершив обучения. Это были переростки.

Многие из них давно переросли своих однокашников по возрасту.

Нередко бывало, что в 3 классе начальной школы учились ребята в возрасте 12-14 лет. Среди учащихся 4-х классов можно было встретить и 18-тилетних ребят. Они не желали учиться в «детской» школе и покидали ее27.

Таким образом, проблема сохранялась. Даже в столице республики, где ситуация всегда была лучше, чем в других населенных пунктах Северной Осетии, в 1955/1956 учебном году по данным органов образования из 21336 учащихся школу посещали (92,7%). За первое полугодие 1955/1956 учебного года отсеялось 1311 человек. В Моздокском районе из 5259 детей школьного возраста каждый десятый оказался вне школьного обучения. В школах Ирафского района в сентябре 1955 года обучалось учащихся, в феврале 1956 — 4155 человек (94,7%). Следует учитывать, что в официальных отчетных документах действительное положение вещей нередко искажалось, поэтому можно предположить, что реальные цифры могли быть еще ниже28.

И.Т. Цориева Складывавшаяся ситуация вызывала серьезное беспокойство руководителей системы образования, поскольку она противоречила основным целям образовательной политики и препятствовала осуществлению программы всеобуча. Проблема оттока детей из школ неоднократно обсуждалась партийно-государственными органами, ответственными за решение задач народного образования. В январе 1949 года в г. Орджоникидзе состоялось совещание директоров и заведующих учебными частями школ столицы республики. В центре внимания участников совещания находился важнейший вопрос о недопустимости отсева детей из школ. В заключительном документе подчеркивалось, что среди первостепенных мероприятий, которые следует провести с целью улучшения работы школ во втором полугодии 1948/1949 учебного года, — необходимо: «принять меры, обеспечивающие в двухнедельный срок возврат в школы всех детей, отсеявшихся по неуважительным причинам в первом полугодии. В дальнейшем не допускать ни одного случая отсева детей из школ, принимая своевременные меры предупреждающего характера»29.

Особая ответственность за охват детей всеобучем возлагалась на педагогические коллективы. Поэтому в стремлении вернуть учащихся в школу, учителя использовали самые разные методы убеждения и принуждения. Родителей заставляли отправлять детей в школы даже вопреки желанию обеих сторон. На «нерадивых» родителей пытались воздействовать и через трудовые коллективы, в которых они работали.

Но никакие административные санкции не могли вернуть и удержать детей в школе до тех пор, пока сохранялись причины, порождавшие отсев, прежде всего, — бедность. В 1956 году на февральском совещании заведующих районными отделами народного образования Северной Осетии рассказали о семье, проживавшей в одном из селений Моздокского района. Единственная кормилица — мать не в состоянии была обеспечить пятерых детей ни теплой одеждой, ни обувью. Дети не только не учились, в холодное время года они вообще не имели возможности выйти на улицу из-за отсутствия элементарной одежды. Таких семей в первые послевоенные годы было немало. Не решался и вопрос подвоза учащихся в школы из отдаленных населенных пунктов.

Впрочем, среди педагогов встречались и такие, кто полагал, что в подобной практике нет необходимости. «Расстояние в 2-3 километра для учеников восьмых классов только физкультурная зарядка», — отмечал в своем выступлении на том же совещании заведующий Дарг-Кохским районным отделом народного образования30.

Использование административных методов воздействия на педагогические коллективы и родителей для предотвращения оттока детей из школ оказывалось малоэффективным. Поэтому наряду с принудительными мерами, изыскивались и другие способы удержания учащихся в школах. В этом смысле гораздо более действенной представлялась деятельность создававшихся на предприятиях и в учреждениях фондов помощи всеобучу. Эти фонды оказывали помощь детям из малообеспеченных семей. Патронируемым и опекаемым детям выделялись деньги на приобретение одежды и обуви. Помощь нуждающимся детям оказывали и родительские комитеты школ. Так, в I полугодии 1948/1949 учебного года в школах города Орджоникидзе 705 ученикам была оказана материальная помощь на сумму 157 тыс. руб. Родительские комитеты городских школ №№ 22, 5, 11, 27, 3 и других оказали помощь одеждой и обувью 114 учащимся. В результате проделанной работы в школы смогли вернуться и продолжить учебу детей31. Подобные акции формировали благоприятную перспективу в решении проблемы возвращения детей в школы.

Но, в целом, приходится признать, что возможности оказания материальной помощи были ограничены, размеры ее в масштабе республики были незначительны. Поэтому, в случае если в основе проблемы оттока детей из школ лежали причины материального, а не иного порядка, успешное решение вопроса оставалось, по-прежнему, проблематичным.

Тем не менее, упорная и последовательная работа по возвращению детей в школы продолжалась. Важным позитивным моЦГА РСО — А. Ф. 786. Оп. 1. Д. 667. Л. 3, 7.

И.Т. Цориева ментом в привлечении детей являлась отмена с 1956/1957 учебного года платы за обучение в старших классах школы. Безусловно, такая политика не была продиктована одними лишь гуманитарными задачами. Она определялась жесткой социально-политической необходимостью. Школа решала не только задачу обучения детей. Она была нацелена на воспитание нового человека, преданного идеалам коммунизма, способного отстаивать интересы социалистического государства. Тем более, что Советский Союз после окончания Второй мировой войны стал «оплотом мировой системы социализма», а его граждане должны были находиться «в авангарде строительства нового мира».

Кроме того, руководство страны исходило из назревавших проблем обеспечения в экономике научно-технической революции, технологического развития, освоения новых научно-технических отраслевых задач. Поэтому с начала 1950-х годов, практически сразу после перехода советской школы к семилетнему всеобучу, начинается активное обсуждение вопроса о переходе к всеобщему среднему образованию.

В контексте новых тенденций в образовательной политике мая 1953 года Совет Министров СО АССР принимает постановление «Об осуществлении перехода к всеобщему среднему образованию в г. Дзауджикау» (г. Владикавказ), дублирующее союзное решение. В нем отмечалось:

«1. Просить Совет Министров РСФСР утвердить представленный Министерством просвещения Северо-Осетинской АССР план завершения перехода к концу пятилетки от семилетнего образования на всеобщее среднее образование (десятилетку) в г.

Дзауджикау…»32.

Поспешность принятия этого решения на фоне существовавших проблем в системе образования была очевидна. Тем более в масштабах небольшой национально-автономной республики. Но вместе с тем, было понятно, что данное решение имело общесоюзное мобилизующее значение и отвечало важнейшим стратегическим вызовам времени наравне с освоением целины, на фоне Дзауджикау переименован в Орджоникидзе 24 февраля 1954 г. — Культурное строительство в Северной Осетии. Т. 2. С. 56.

ударных комсомольских строек и создания ракетно-ядерного щита страны.

Потребности общественного развития, обеспечения безопасности страны обусловливали растущие требования к уровню образовательной подготовки молодежи. Одним из основных направлений в деятельности послевоенной школы являлась работа по улучшению качества обучения в школе. Ряд нововведений в организации учебного процесса, принятых в 1944 году были направлены на решение этой задачи. Постановлением ЦК ВКП (б) от 21 июня 1944 года устанавливались обязательные выпускные экзамены для оканчивавших начальную и семилетнюю школу, вводилось награждение золотыми и серебряными медалями выпускников средней школы, «которые в течение года и при сдаче экзаменов на аттестат зрелости проявили глубокие знания при отличном поведении». Как отмечалось в постановлении, предусмотренные ЦК ВКП (б) меры были направлены «на улучшение работы общеобразовательной школы, повышение успеваемости и укрепление дисциплины учащихся, усиление ответственности педагогического персонала за качество обучения»33.

Важным фактором повышения эффективности работы школ являлось укрепление учебно-методической базы. Постепенно налаживалась система снабжения школ учебниками, наглядными пособиями. Количество выпускаемой учебной литературы не восполняло всей потребности учащихся. Поэтому по-прежнему широко использовались учебники и учебные пособия довоенного периода, одновременно практиковалась покупка подержанных учебников у населения.

В целях оптимизации учебного процесса в 1946 году Совет Министров РСФСР принял решение об организации в начальных школах автономных республик, краев и областей подготовительных классов. Была облегчена и программа преподавания в начальной школе. Проведение этих мероприятий предусматривало улучшение работы начальной школы и преодоление таких негативных явлений в школьной практике, как второгодничество КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.

1898-1986. М., 1985. Т.7. С. 505.

И.Т. Цориева и неуспеваемость. Конечно, означенные проблемы решались непросто, но положительная динамика обнадеживала. Так, если в первом полугодии 1947/1948 учебного года из 81119 учащихся общеобразовательных школ Северной Осетии успевало 76,4%, в первом полугодии 1949/1950 учебного года из 89660 — 81,9%, то в 1954/1955 учебном году среди 75397 школьников успеваемость составляла 86,4%. На второй год было оставлено 13,7% человек34.

Показатели успеваемости по городским и сельским школам обычно разнились не в пользу последних. Причин тому было как всегда множество: и менее благополучное материально-техническое состояние школ и учебно-методической базы, и нехватка или низкий уровень квалификации педагогических кадров, и различия в укладе жизни городских и сельских жителей, и особенности функционирования национальных школ и слабое владение русским языком, что являлось серьезным препятствием для усвоения школьной программы.

Анализ имеющихся документальных источников позволяет судить о высоких требованиях, предъявляемых к оценке знаний учащихся в рассматриваемые годы. На наш взгляд, уровень требовательности к знаниям учащихся существенно мог влиять на показатели успеваемости и второгодничества в школе. Работа педагогических коллективов, в этом смысле, находилась под пристальным контролем органов власти. В постановлении бюро Северо-Осетинского обкома ВКП (б) от 19 февраля 1948 года «Об итогах работы школ СО АССР за первое полугодие 1947/ учебного года» подчеркивалось: «…1.г) обеспечить в школах повседневный контроль за применением учителями установленных норм оценок знаний учащихся, не допуская при этом либерализма; постоянно контролировать в школах ведение классных журналов всеми учителями, ликвидировать пропуски занятий без уважительных причин…»35.

Таким образом, перед школой ставилась задача совершенствования образовательного процесса, улучшения качества и повышения степени усвоения знаний учащимися. Высокая требоЦГА ИПД РСО — А.. Ф. 1. Оп. 1. Д. 543. Л. 74; Оп. 6. Д. 234. Л. 35; Исто- рия Северной Осетии.XX век. М., 2003. С404.

ЦГА ИПД РСО — А.. Ф.1. Оп. 5. Д. 543. Л. 77.

вательность к оценке качества знаний оптимизировала развитие советской школы. Но важным условием решения поставленной задачи являлось, помимо всего прочего, наличие квалифицированных педагогических кадров. Между тем, профессиональные кадры, особенно в первые послевоенные годы, были «слабым звеном» в системе школьного образования.

В 1946 году школы республики были обеспечены учителями лишь на 70,2%. Вместо требуемых 3217 насчитывалось лишь учителей. Немногим более половины из них имело какое-либо педагогическое образование36. Нередки были случаи, когда профессиональная подготовка учителей совершенно не соответствовала преподаваемому предмету. Нехватка педагогических кадров в школах восполнялась разными способами. Прежде всего, преподавательский состав школ пополнялся за счет возвращавшихся домой учителей. В течение двух послевоенных лет из действующей армии демобилизовалось около двух тысяч учителей. Однако ни по количественным, ни по качественным показателям имевшийся преподавательский кадровый потенциал не соответствовал потребностям общеобразовательных школ Северной Осетии.

Наиболее сложная ситуация складывалась в школах сельской местности. В течение 1949 года в школы республики было направлено 532 человека. Но на 1 ноября отмеченного года в сельских районах по-прежнему не хватало 76 учителей, из них 60 по иностранному языку, хотя совместительство широко практиковалось37.

В сельских школах постоянная нехватка в педагогических кадрах, помимо всего прочего, обусловливалась тяжелыми, в климатическом и бытовом смысле, условиями жизни в сельской местности, особенно в отдаленных горных аулах. Многие молодые специалисты, как правило, коренные горожане, не выдерживали суровых условий жизни. Поэтому на протяжении долгого периода частая сменяемость учительских кадров, отсутствие предметников оставалась одной из серьезнейших и трудно решаемых проблем в сельских школах.

Для ускоренной подготовки преподавателей были созданы И.Т. Цориева двухлетние учительские институты. Подготовка учителей по сокращенной программе осуществлялась и на базе специальных одиннадцатых педагогических классов, открытых в некоторых школах республики. В традиционном формате преподавательские кадры готовились также Северо-Осетинским государственным педагогическим институтом и Северо-Осетинским педагогическим училищем. В 1948 году из этих учебных заведений в школы республики было направлено 250 учителей. Число выпускников росло с каждым годом. В 1955 году дипломы только о высшем педагогическом образовании получили 300 человек38.

В результате целенаправленной деятельности образовательных органов в данном направлении, к середине 1950-х годов школы республики, в основном, были обеспечены педагогическими кадрами. С 1950/51 по 1955/56 учебный год число учителей во всех школах Северной Осетии выросло с 3913 до 4480, (для сравнения: в последнем предвоенном году в школах республики насчитывалось 2978 учителей)39.

Количественное наполнение преподавательского состава школ позволило повысить требовательность к уровню подготовки учителей. Были ликвидированы двухлетние учительские институты и одиннадцатилетние педагогические классы. Подготовку учителей средней школы отныне предполагалось осуществлять только на базе десятилетней школы. В своем выступлении на 1-м съезде учителей Северо-Осетинской АССР (19-20 августа 1955 года) министр просвещения республики А. Г. Тотров подчеркивал: «…на работу не только в 8-10 классы, но и 5-7 классы отныне будут направляться только лица, имеющие законченное высшее образование»40.

Совершенствование системы подготовки педагогических кадров находило отражение в изменении квалификационного уровня преподавателей. Рос удельный вес учителей с высшим образованием и, напротив, снижалась доля учителей с незаконченным средним образованием. В 1950/51, 1952/53 и 1958/59 учебном ЦГА ИПД РСО — А.. Ф. 1. Оп. 6. Д. 130. Л. 75; ЦГА РСО — А.. Ф.786.

Оп. 1. Д. 634. Л.33.

Народное хозяйство Северо-Осетинской АССР. Стат. сборник. С. 113.

ЦГА РСО — А.. Ф.786. Оп. 1. Д. 634. Л. 33.

году эти показатели соответственно изменялись следующим образом: доля первых работало немало высококвалифицированных преподавателей, занимавшихся образованием и воспитанием подрастающих поколений. Среди них — М. З. Уруймагов, А. М. Круглеевская, Е. А. Лосева, М. З. Уруймагов школа была призвана выполнять важнейшую функцию идейнополитического воспитания подрастающего поколения. Она должна была формировать в сознании школьников коммунистические идеалы, чувства патриотизма, коллективизма и неприятия индивидуалистической психологии, убежденности в верности избранного Коммунистической партией пути. Но для реализации этой политики нужны были не просто учителя-предметники. Не меньшие, а иногда и более высокие, чем к профессиональному уровню, требования предъявлялись к идейно-политической подготовке преподавателей.

Во второй половине 1940-х — начале 1950-х годов в образовании, так же, как и в других отраслях культуры, все более ощущается усиление идеологического диктата, характерного для всей общественной жизни страны. Руководители учебных заведений, по сути, наделялись контролирующими функциями. Они были обязаны систематически проверять работу учителей не только на предмет повышения ими своей профессиональной квалификации, но и овладения основами марксизма-ленинизма, идейно-политической выдержанности в преподавании основ наук в учебно-воспитательном процессе. В октябре 1948 года вопросы постановки идейно-политической работы в школе рассматривались на заседании бюро Северо-Осетинского обкома ВКП (б). «В ЦГА РСО — А.. Ф.786. Оп. 1. Д. 561. Л. 30.

И.Т. Цориева результате неудовлетворительного состояния политической работы среди учителей, — отмечалось в постановлении бюро обкома партии от 7 октября 1948 года, — серьезные недостатки имеются в постановке комсомольского воспитания учащихся. Отдельные преподаватели на уроках недостаточно показывают превосходство советского общественного и государственного строя перед капиталистическим строем, слабо увязывают преподавание с современностью, с новейшими достижениями науки и в частности в области биологии»42. Постановление бюро обкома обязывало горкомы и райкомы ВКП (б) создать при средних и неполных средних школах кружки для учителей по изучению «Краткого курса истории ВКП (б)» и произведений Ленина и Сталина. Руководители кружков утверждались райкомами ВКП (б). Ими же обеспечивалось систематическое инструктирование руководителей по очередным темам занятий. Помимо участия в кружковых занятиях, учителя обязаны были заниматься политическим самообразованием.

В послевоенное десятилетие в ряду образовательных задач, определенных государством, немаловажное место занимала проблема ликвидации неграмотности и малограмотности среди населения. Этот вопрос постоянно находился в поле зрения высших партийных и советских органов. Он систематически выносился на обсуждение бюро Северо-Осетинского обкома и Совета Министров республики. Работа велась в двух направлениях: выявление категории неграмотных и малограмотных и их обучение.

В 1953 году органами образования было выявлено неграмотных и малограмотных. Из них на 1 января 1954 года прошли обучение 1765 человек, и продолжали учиться 2083 человека. На обучение израсходовано 63,1% выделенных средств.

В 1955 году было предусмотрено охватить 5000 неграмотных и 4000 малограмотных. Фактически обучение прошли 730 человек (8,1%). Из ассигнованных на это мероприятие 358 тыс. рублей было израсходовано 198 тыс. рублей (55,3%)43.

Тем не менее, надо признать, что предпринимаемые органами власти усилия в решении проблемы ликвидации неграмотности и малограмотности среди взрослого населения (в возрасте от до 50 лет), все же были не напрасны. Из года в год число людей, подлежавших обучению, сокращалось и потому, что они проходили курс обучения и в силу того, что выбывали по возрасту из возрастных категорий, подлежавших обучению.

При этом следует обратить внимание еще на один момент.

Если в 1920-е — 1930-е годы эта задача рассматривалась как важнейшее условие достижения всеобщей грамотности и осуществления культурной революции, то в первые послевоенные годы акценты в решении данной проблемы расставлялись несколько иначе. Основное внимание органов народного образования, ответственных за ликвидацию неграмотности и малограмотности, было направлено, прежде всего, на работу среди молодежи призывного и допризывного возраста. Большой интерес к данной проблеме был обусловлен, главным образом, двумя факторами:

во-первых, ростом потребности народного хозяйства в квалифицированных специалистах, подготовка которых была невозможна без определенного образовательного уровня. Во-вторых, в послевоенные годы в связи со складыванием двух противостоящих друг другу мировых систем и нарастанием проявлений «холодной войны» произошло резкое обострение международной ситуации. В изменившихся условиях послевоенного устройства мира на первый план выходила задача повышения обороноспособности страны. Обслуживание создаваемой военной техники, подготовка к выполнению боевых задач в новых условиях требовали грамотных специалистов.

Между тем, как указывалось в постановлении Совета Министров Северо-Осетинской АССР «О ликвидации неграмотности и малограмотности среди молодежи допризывного и призывного возраста» (под грифом «секретно») от 9 октября 1953 года, наличие среди молодежи неграмотных и малограмотных, а также плохое знание русского языка затрудняют прохождение ими действительной военной службы. Поэтому среди тех, кого в первую очередь следовало охватить обучением на протяжении 1940-х — И.Т. Цориева 1950-х годов преобладала молодежь призывного и допризывного возраста44.

Большую работу среди неграмотных и малограмотных вели учителя и учащиеся старших классов. В решении задач ликвидации неграмотности и малограмотности немаловажную роль призваны были сыграть особые семилетние и средние учебные заведения: школы рабочей молодежи (ШРМ), а затем и школы сельской молодежи (ШСМ), которые начали создаваться в республике с 1944 года. Новая форма обучения оказалась весьма востребованной, так как она давала возможность работающей молодежи, в том числе переросткам, окончить школу без отрыва от производства.

В 1950-е годы ШРМ и ШСМ в Северной Осетии приобретают все большую популярность. С 1950/51 по 1956/57 учебный год количество школ рабочей молодежи в республике выросло с 8 до 14, школ сельской молодежи — с 13 до 17. В г. Орджоникидзе работала также одна средняя заочная школа для взрослых.

С 1950/1951 по 1956/1957 учебный год численность учащихся в ШРМ и ШСМ, а также в школе для взрослых выросла почти вдвое с 2739 до 4785 человек.

Все школы рабочей молодежи в Северной Осетии, за исключением одной, являлись средними. Напротив, среди школ сельской молодежи до 1955 года не было ни одной средней школы. Но вскоре большинство ШСМ также начали работать по программам средних школ. В 1956/57 учебном году из пятнадцати семилетних школ сельской молодежи осталось только пять. Десять семилетних школ были преобразованы в средние, и одновременно открыты еще две средние школы45.

Развитие школ рабочей и сельской молодежи, также как и действовавших к этому времени школ-интернатов, активно поддерживалось, так как их деятельность обеспечивала реализацию программы обязательного всеобщего обучения для молодежи, вышедшей из школьного возраста, а также детей, лишенных возможности по разным причинам обучаться в обычных общеобраЦГА РСО — А.. Ф. 786. Оп. 1. Д. 140. Л. 18об.

Народное хозяйство Северо-Осетинской АССР. Стат. сборник. С. 118, 119.

зовательных школах. В 1956/57 годах в Северной Осетии в школах всех типов обучалось 73,2 тыс. учащихся46.

В целом, в послевоенное десятилетие в развитии системы школьного образования произошли заметные позитивные сдвиги.

Но, оценивая изменения в послевоенной школе республики, следует учитывать, что она постоянно сталкивалась в своей работе с множеством проблем социального, материального, политического, идеологического характера. Советское государство строило свою образовательную политику, исходя из принципа необходимости и достаточности, что находило отражение также в системе школьного образования Северной Осетии. Низкий уровень материального благосостояния населения затруднял создание прочной материально-технической базы школ, обеспечение высокого качества обучения. Присутствие идеологической доминанты в учебных программах, несовершенные методики преподавания также отрицательно сказывались на глубине и прочности знаний.

Кроме того, бедность, бытовая неустроенность, неразвитость социальных институтов, формировавших общественный статус семьи, были столь значительны, что требовали первоочередного своего решения для успешного осуществления образовательных и политических задач всеобуча.

1.2. Количественные и структурные изменения в системе школьного образования в середине 1950-х — 1960-х годов С середины 1950-х годов определяющим фактором общественного развития, менявшим картину мира и создававшим новые отношения вчерашних равновеликих держав, становится научнотехническая революция. Завершив восстановительный период, СССР вступал в новую эпоху, имея определенный инвестиционный, научный и духовный потенциал для социально-экономического роста. Однако для активного поступательного развития советского общества достигнутого было заведомо недостаточно. Научно-технический прогресс предъявлял повышенные требования Народное хозяйство Северо-Осетинской АССР. Стат. сборник. С. 113, 119.

И.Т. Цориева к образовательному уровню населения как решающему условию такого развития. Именно поэтому в последующее десятилетие центральное место в культурной политике советского государства заняли вопросы совершенствования системы образования.

Начиная с середины 1950-х гг. советская школа переживает череду модернизационных преобразований, которые, как полагали отцы-реформаторы, позволяли создать школу, способную адекватно реагировать на вызовы трансформирующегося мира. К отмеченному времени задачи советской школы были определены достаточно ясно. Неизменной оставалась решающая роль школы в формировании новых поколений советских граждан, обладающих определенным объемом знаний, идейно и политически воспитанных в духе коммунистических идеалов. Вместе с тем, в условиях развертывания научно-технической революции произошло новое осмысление школы, как образовательной структуры, способной обеспечить подготовку квалифицированных кадров для постоянно растущего общественного производства.

В контексте сформулированных задач строилась работа всей системы школьного образования, как в центре, так и в национальных регионах. Вопросы школьного строительства находились в центре внимания республиканских партийных и советских органов Северной Осетии. Они рассматривались на заседаниях бюро, пленумах Северо-Осетинского обкома КПСС, на партийных конференциях, сессиях Верховного Совета и заседаниях Совета Министров республики. В принимаемых документах обосновывались приоритетные направления в развитии общеобразовательной школы, вырабатывались адаптационные механизмы реализации государственной образовательной политики применительно к местным условиям.

С середины 1950-х годов общеобразовательная школа в Северной Осетии вступала в новый этап развития, характеризовавшийся важными количественными и структурными изменениями. В этот период в системе народного образования наблюдается тенденция сокращения численности общеобразовательных школ и количества обучавшихся в них детей. Так, в 1950 году в дневных школах (начальных, семилетних, восьмилетних и средГлава 1. Развитие системы школьного образования них) насчитывалось 84,1 учащихся. В 1956/57 учебном году в действовавших в республике дневных школах училось 73,2 тыс.

человек. В 1958 году число школ несколько выросло, составив 231, но количество учащихся в них сократилось до 69,4 тыс. человек47.

Наблюдавшаяся во второй половине 1950-х гг. нисходящая динамика количественных показателей в структуре школьного развития была обусловлена в основном тремя факторами. Прежде всего, сказались последствия войны. С 1949/50 учебного года контингент учащихся пополнялся за счет детей, появившихся на свет в военный период, когда рождаемость естественно была ниже, чем в мирное время. Сокращение численности школ и учащихся в них было связано также с территориальными изменениями, произошедшими в 1957 году, когда после восстановления Чечено-Ингушской автономии, ей были переданы некоторые районы, входившие до того в состав Северо-Осетинской АССР.

На уменьшение количества школ заметное влияние оказало и реформирование системы школьного образования, сопровождавСм.: Народное хозяйство СО АССР. Стат. сборник. С. 113,119; Северная Осетия за годы советской власти. Стат. сб. Орджоникидзе, 1967. С. 207, 208.

И.Т. Цориева шееся сокращением численности начальных и семилетних школ и одновременным увеличением доли восьмилетних и средних школ.

С начала 1960-х годов ситуация в системе школьного образования Северной Осетии стала меняться. Если в 1960/61 учебном году в школах всех типов, включая школы рабочей и сельской молодежи, обучалось 81,2 тыс. человек, то есть меньше, чем в 1950/51 учебном году (86,8 тыс. человек), то в 1965/66 учебном году во всех школах насчитывалось уже 106,9 тыс. детей и взрослых. Тенденция роста сохранялась и в последующие годы.

Особенно высок был наплыв учащихся в ШРМ и ШСМ. Так, в дневных общеобразовательных школах (начальных, семилетних, восьмилетних и средних) численность учащихся с 1950/ по 1965/66 учебный год выросла в 1,2 раза, а в школах рабочей и сельской молодежи в 3,7 раза. За этот же период количество всех общеобразовательных школ, включая школы для детей с дефектами умственного и физического развития, выросло с 265 до 284. Обращает на себя внимание тот факт, что приращение произошло в основном за счет вечерних школ: в 1950/51 учебном году их насчитывалось 22, а в 1965/66 учебном году — 59 школ.

Что же касается дневных общеобразовательных учреждений, то здесь наблюдается абсолютное сокращение общего числа таких школ. В 1950/51 учебном году в республике работали дневные школы, в 1960/61 учебном году их насчитывалось 236, в 1965/66 — 22548. Но в данном случае мы можем говорить лишь о сокращении общей численности дневных школ в целом. Более внимательное рассмотрение вопроса позволяет судить о том, что внутри разных видов дневных школ изменения носили разнонаправленный характер.

На протяжении всего исследуемого периода происходит укрупнение школ за счет закрытия начальных школ или объединения их с преобразуемыми в восьмилетки семилетними школами, а также со средними школами. Но, если заметного приращения числа неполных средних школ не произошло (с 78 в 1950/ учебном году до 80 в 1965/66 учебном году), то количество средСеверная Осетия в восьмой пятилетке. Орджоникидзе,1972. С.147.

них школ за соответствующий период увеличилось существенно:

с 71 до 101 школы49.

Итак, в 1950-е — первой половине 1960-х годов в системе народного образования наряду с дневными средними школами наблюдается устойчивое развитие школ рабочей, сельской молодежи и школ взрослых. С принятием Закона «Об укреплении связи школы с жизнью» в декабре 1958 года интерес со стороны государства и общества к школам этого типа заметно вырос.

В культурной политике государства они по-прежнему расценивались как наиболее эффективное образовательное учреждение, способное вовлечь работающую молодежь в учебный процесс, обеспечить возможности для овладения общетеоретическими знаниями и практическими навыками, необходимыми для освоения рабочей профессии и повышения рабочей квалификации. Внимание со стороны партийно-государственных органов к вечерним (сменным) школам и заочным школам взрослых было обусловлено также ролью, которая им отводилась в реализации программы всеобщего обязательного восьмилетнего обучения. По официальным данным в 1966 году в Северной Осетии не имели восьмилетнего образования более 12 тыс. человек в возрасте от 16 до 29 лет.

Органы народного образования, партийные и комсомольские организации подведомственных учреждений обязаны были решать задачу вовлечения этой молодежи в вечерние школы50.

Что касается учащейся молодежи, то растущий интерес ее к школам рабочей и сельской молодежи в конце 1950-х — начале 1960-х гг., помимо отмеченного выше, обусловливался к тому же несколько иными мотивами. В условиях, когда средняя общеобразовательная школа получила «политехнический» профиль, вечерние школы стали рассматриваться определенной частью общества, прежде всего, представителями интеллигенции, как более приемлемая и необходимая ступень в образовательных и карьерных устремлениях их детей. Учащиеся, окончившие восемь классов дневной общеобразовательной школы, поступали в девятый класс вечерней школы и через два года могли рассчитывать Северная Осетия в восьмой пятилетке. С. 147.

И.Т. Цориева на получение документа о среднем образовании («аттестата зрелости»). Политехническая же школа удлиняла этот путь, поскольку предусматривала совмещение учебы в общеобразовательной школе с трудом на производстве в течение трех лет. Причем при выборе производственной базы обучения организаторы этого процесса практически никогда не руководствовались наклонностями и способностями учащихся, предлагая имевшийся в их распоряжении ограниченный перечень рабочих специальностей.

Вполне закономерно, что количество школ рабочей и сельской молодежи особенно быстро росло в период наиболее активной реализации политехнической реформы в дневной общеобразовательной школе. Если с 1950/51 до 1957/58 учебного года численность школ рабочей и сельской молодежи и заочных школ взрослых в Северной Осетии выросла с 22 до 35, а количество обучающихся в них — в 1,9 раза (от 2739 до 5198 человек), то в 1960/61 учебном году их насчитывалось 62 школы с 7420 учащимися. Больше всего школ этого типа (65) работало в республике в 1964/65 учебном году. В них обучались 8,6 тыс. человек, т.е.

почти в 1,6 раза больше, чем в 1957/58 учебном году. В дальнейшем абсолютное число вечерних школ сокращается, но при этом продолжается устойчивый количественный рост учащегося контингента. Тенденция роста численности учащихся вечерних (сменных) общеобразовательных школ сохранялась и в первой половине 1970-х годов. Так число учащихся вечерних школ, включая и обучающихся заочно, с 1965/66 по 1975/76 учебный год увеличилось с 9,9 до 11,2 человек51.

С конца 1950-х годов наблюдается также тенденция количественного роста учащихся средних и старших классов школ рабочей и сельской молодежи, а также школ взрослых. С 1958/ по 1965/66 учебном году численность учащихся 5-11 классов в этих школах увеличилась в 2 раза (с 4626 до 9692 человек), в то время как количество учащихся всех общеобразовательных школ выросло лишь в 1,4 раза52.

Народное хозяйство Северо-Осетинской АССР. Стат. сборник. Орджоникидзе, 1958. С. 118, 119; Северная Осетия за годы советской власти. С. 207, 208;

Северная Осетия за 60 лет автономии. Орджоникидзе, 1984. С. 108.

Северная Осетия за годы советской власти. С. 212-213.

В рассматриваемый период обращает на себя внимание еще один факт: растет удельный вес учащихся более взрослых возрастных категорий в школах рабочей и сельской молодёжи. К примеру, если в 1954/55 учебном году учащиеся в возрасте от 18 лет и старше составляли одну треть от общего числа обучавшихся, то в 1957/58 учебном году на их долю приходилась уже половина всего состава учащихся ШРМ и ШСМ53.

Востребованность школ рабочей и сельской молодёжи, а также заочных школ взрослых в обществе положительно сказалась на квалификационном, образовательном уровне преподавательских кадров. Только с 1955/56 по 1957/58 учебный год, доля учителей с высшим образованием в школах рабочей и сельской молодежи выросла с 30,6 до 58,9%. Одновременно шло сокращение доли учителей с незаконченным высшим образованием, а также окончивших учительские институты и приравненные к ним учебные заведения (с 48,1 до 32,4%). Уменьшился и удельный вес преподавателей с законченным средним и средним специальным образованием (с 20,3 до 8,6%). Повышение образовательного уровня педагогических кадров способствовало улучшению качества преподавания в вечерних школах. Другая проблема, от которой также зависело качество преподавания, — проблема совместительства решалась сложнее, но и в ней наметились позитивные сдвиги. К примеру, если в 1956/57 учебном году из 219 учителей только для 33,8% работа в вечерних школах носила постоянный характер, то в следующем году на постоянной основе работали уже 43,4% учителей54.

В исследуемый период одним из направлений образовательной политики оставалась деятельность, направленная на решение задачи окончательной ликвидации неграмотности и малограмотности среди населения. По-прежнему приоритетное внимание уделялось работе среди юношей призывного и допризывного возраста. Внимание к образовательному уровню, физическому и нравственному развитию молодежи обусловливалось необходимостью обеспечения национальной безопасности ЦГА РСО — А.. Ф.786. Оп. 1. Д. 260. Л. 26,27.

ЦГА РСО — А.. Ф.786. Оп. 1. Д. 260. Л. 27, 78, 138.

И.Т. Цориева СССР в условиях развертывавшейся «холодной войны». Страна нуждалась в сильной, грамотной, боеспособной армии. Между тем, как отмечалось на одном из заседаний бюро Северо-Осетинского обкома КПСС в ноябре 1959 года: «Общее состояние здоровья и физического развития значительного количества призывников не отвечает современным требованиям Советской Армии. В 1958 году негодными к воинской службе по состоянию здоровья были признаны 28.3% призывников, в 1959 году — 26,2%. Большое количество ребят имели низкую общеобразовательную подготовку. Многие парни были малограмотны.

Несмотря на значительные усилия в области организации различных форм обучения, встречались молодые люди, которые вовсе не владели грамотой55.

В справке-докладе от 30 июня 1959 года, направленной Республиканским военным комиссариатом в Северо-Осетинский обком КПСС, в Совет Министров и Министерство просвещения Северной Осетии, отмечалось, что из общего числа учтенных юношей 1941-1944 года рождения, насчитывавшего 8994 человека, восьмилетнего образования не имели 75%, то есть 6748 человек. Причем, 2413 подростков вообще не были охвачены никакими формами обучения56.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |


Похожие работы:

«КОЗЛОВ А.С. УПРАВЛЕНИЕ ПОРТФЕЛЕМ ПРОГРАММ И ПРОЕКТОВ: ПРОЦЕССЫ И ИНСТРУМЕНТАРИЙ (МОНОГРАФИЯ) МОСКВА — 2010 г. УДК 005.8 ББК 65.050 К 592 Козлов А.С. К 592 Управление Портфелем Программ и Проектов: процессы и инструментарий. Монография. – М.: ЗАО Проектная ПРАКТИКА, 2010. – 350 с. Для практического внедрения программно–целевого управления необходим процессный базис, формирующий объективные требования к составу действий (процессов) и информационных взаимодействий (интерфейсов и информационных...»

«Т.А. Трифонова Л.А. Ширкин ОЦЕНКА И СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ РИСКОВ ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ НАСЕЛЕНИЯ (на примере г. Владимир) Владимир 2010 1 Министерство образования и науки РФ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Владимирский государственный университет Т.А. ТРИФОНОВА, Л.А. ШИРКИН Оценка и сравнительный анализ рисков для здоровья населения (на примере г. Владимир) Владимир 2010 2 УДК 614 ББК 51.1(2)0 Рецензенты: Директор учебно-научного медицинского центра ГОУ...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет А.В. Пылаева РАЗВИТИЕ КАДАСТРОВОЙ ОЦЕНКИ НЕДВИЖИМОСТИ Монография Нижний Новгород ННГАСУ 2012 УДК 336.1/55 ББК 65.9(2)32-5 П 23 Рецензенты: Кокин А.С. – д.э.н., профессор Нижегородского государственного национального исследовательского университета им. Н.И. Лобачевского Озина А.М. – д.э.н.,...»

«STUDIA PHILOLOGICA Карен Степанян ДОСТОЕВСКИЙ И СЕРВАНТЕС Диалог в большом времени Я З Ы К И С Л А В Я Н С К О Й К УЛ ЬТ У Р Ы МОСКВА 2013 УДК 82/821.0 ББК 83.3 С 79 Издание осуществлено при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы Культура России (2012—2018 годы) Исследование проведено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта подготовки научно-популярных изданий Достоевский и Сервантес: диалог в большом времени,...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Рязанский государственный университет имени С.А. Есенина Т.Д. Здольник ТОКСИКОЛОГО-ГИГИЕНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ВЛИЯНИЯ МЕТАЛЛОВ НА ФУНКЦИЮ ПИЩЕВАРЕНИЯ Монография Рязань 2007 УДК 615.916:616.3 ББК 55.84+54.13 З46 Печатается по решению редакционно-издательского совета Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Рязанский государственный университет...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ВСЕРОССИЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ НАЛОГОВАЯ АКАДЕМИЯ МИНИСТЕРСТВА ФИНАНСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Е.О. Малыгин, Е.В. Никульчев СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ПРОЦЕССА УПРАВЛЕНИЯ ПРОЕКТИРОВАНИЕМ РАЗРАБОТКИ НЕФТЯНЫХ МЕСТОРОЖДЕНИЙ Монография МОСКВА 2011 УДК 338.22.021.4 ББК 33.361 М-20 РЕЦЕНЗЕНТЫ: ДОКТОР ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР А.К. КАРАЕВ КАНДИДАТ ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ О.В. КУБЛАШВИЛИ Малыгин Е.О., Никульчев Е.В....»

«НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ СТАНДАРТИЗАЦИИ МУЗЕЙНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Учебно-практическое издание Шестаков Вячеслав Анатольевич ПРОВЕРКИ ПРЕДМЕТОВ МУЗЕЙНОГО ФОНДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Учебно-методическое пособие Санкт-Петербург АНО НИИ СМД 2010 г. УДК 130.2+7.072.5 Ч11, Ч77 Ш51 Утверждено на заседании Ученого совета Автономной некоммерческой организации Научно исследовательский институт стандартизации музейной деятельности. Автор: кандидат философских наук В. А. Шестаков Ш51 Шестаков В. А....»

«С. Г. СЕЛИВАНОВ, М. Б. ГУЗАИРОВ СИСТЕМОТЕХНИКА ИННОВАЦИОННОЙ ПОДГОТОВКИ ПРОИЗВОДСТВА В МАШИНОСТРОЕНИИ Москва Машиностроение 2012 УДК 621:658.5 ББК 34.4:65.23 С29 Рецензенты: ген. директор ОАО НИИТ, д-р техн. наук, проф. В. Л. Юрьев; техн. директор ОАО УМПО, д-р техн. наук, проф.С. П. Павлинич Селиванов С. Г., Гузаиров М. Б. С29 Системотехника инновационной подготовки производства в машиностроении. – М.: Машиностроение, 2012. – 568 с. ISBN 978-5-217-03525-0 Представлены результаты...»

«Федеральное агентство по образованию Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Ивановский государственный энергетический университет имени В.И. Ленина А.И. Тихонов Законы природы с позиций теории информации 2008 ББК 20 Т46 Тихонов А.И. Законы природы с позиций теории информации / ГОУВПО Ивановский государственный энергетический университет имени В.И. Ленина. – Иваново, 2008. – 216 с. ISBN Рассмотрены фундаментальные законы природы, которым подчиняются как...»

«Д. О. БАННИКОВ ВЕРТИКАЛЬНЫЕ ЖЕСТКИЕ СТАЛЬНЫЕ ЕМКОСТИ: СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ ФОРМООБРАЗОВАНИЯ Днепропетровск 2009 УДК 624.954 ББК 38.728 Б-23 Рекомендовано к печати решением Ученого совета Днепропетровского национального университета железнодорожного транспорта имени академика В. Лазаряна (протокол № 4 от 24.11. 2008 г.). Рецензенты: Петренко В. Д., доктор технических наук, профессор (Днепропетровский национальный университет железнодорожного транспорта имени академика В. Лазаряна) Кулябко В....»

«А.В. ЧЕРНЫШОВ, Э.В. СЫСОЕВ, В.Н. ЧЕРНЫШОВ, Г.Н. ИВАНОВ, А.В. ЧЕЛНОКОВ НЕРАЗРУШАЮЩИЙ КОНТРОЛЬ ТЕПЛОЗАЩИТНЫХ СВОЙСТВ МНОГОСЛОЙНЫХ СТРОИТЕЛЬНЫХ ИЗДЕЛИЙ МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСТВО МАШИНОСТРОЕНИЕ-1 2007 А.В. ЧЕРНЫШОВ, Э.В. СЫСОЕВ, В.Н. ЧЕРНЫШОВ, Г.Н. ИВАНОВ, А.В. ЧЕЛНОКОВ НЕРАЗРУШАЮЩИЙ КОНТРОЛЬ ТЕПЛОЗАЩИТНЫХ СВОЙСТВ МНОГОСЛОЙНЫХ СТРОИТЕЛЬНЫХ ИЗДЕЛИЙ Монография МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСТВО МАШИНОСТРОЕНИЕ-1 УДК 681.5.017; 536.2. ББК...»

«1 Л.В. Баева Ценностные основания индивидуального бытия: опыт экзистенциальной аксиологии Монография 2 УДК 17 (075.8) ББК 87.61 Б Печатается по решению кафедры социальной философии Волгоградского государственного университета Отв. редактор: Омельченко Николай Викторович – доктор философских наук, профессор (Волгоград) Рецензенты: Дубровский Давид Израилевич – доктор философских наук, профессор (Москва), Столович Лев Наумович – доктор философских наук, профессор (Тарту, Эстония) Порус Владимир...»

«Научно-производственная фирма МИКРАН Методы измерений на СВЧ Том 1 Е.В. Андронов, Г.Н. Глазов ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АППАРАТ ИЗМЕРЕНИЙ НА СВЧ Томск 2010 УДК 621.385.6: 621.382 ББК 32.86-5+32.849.4 А 36 Андронов Е.В., Глазов Г.Н. А36 Теоретический аппарат измерений на СВЧ: Т. 1. Методы измерений на СВЧ. Томск: ТМЛ-Пресс, 2010. 804 с. ISBN 978-5-91302-110-6 Данная монография – первый том серии книг, подготавливаемых в НПФ МИКРАН и посвященных аппаратным измерениям на СВЧ. Кроме данного тома, планируется...»

«О.С. СУБАНОВА Фонды целевых капиталов некоммерческих организаций: формирование, управление, использование Монография подготовлена по результатам исследования, выполненного за счёт бюджетных средств по Тематическому плану НИР Финуниверситета 2011 года Москва КУРС 2011 УДК 330.142.211 ББК 65.9(2Рос)-56 С89 Рецензенты: В.Н. Сумароков — д-р экон. наук, профессор, заслуженный работник высшей школы, исполнительный директор Фонда управления целевым капиталом Финансового университета при Правительстве...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ при ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Коллегам по кафедре информационной политики посвящается В.Д. ПОПОВ ТАЙНЫ ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ (социокоммуникативный психоанализ информационных процессов) Издание третье Москва Издательство РАГС 2007 2006 УДК 004 ББК 73 П 57 Рекомендовано к изданию кафедрой информационной политики Рецензенты: Макаревич Э.Ф. – доктор социологических наук, профессор; Киричек П.Н. – доктор социологических наук, профессор; Мухамедова...»

«УДК 629.7 ББК 67.412.1 К71 Рецензент академик РАН Р. З. Сагдеев Outer Space: Weapons, Diplomacy and Security Электронная версия: http://www.carnegie.ru/ru/pubs/books Книга подготовлена в рамках программы, осуществляемой некоммерческой неправительственной исследовательской организацией — Московским Центром Карнеги при поддержке благотворительного фонда Carnegie Corporation of New York. В книге отражены личные взгляды авторов, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УДК 736 ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ББК 85.125; 85.12 БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ А 49 ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПОВОЛЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СЕРВИСА (ФГБОУ ВПО ПВГУС) Рецензенты: зам. директора по научной работе МУК г. о. Тольятти Тольяттинский художественный музей, А. И. Алехин искусствовед Л. И. Москвитина; доктор исторических наук, профессор кафедры В. А. Краснощеков Отечественная история и правоведение...»

«http://tdem.info http://tdem.info Российская академия наук Сибирское отделение Институт биологических проблем криолитозоны Институт мерзлотоведения им. П.И. Мельникова В.В. Стогний ИМПУЛЬСНАЯ ИНДУКТИВНАЯ ЭЛЕКТРОРАЗВЕДКА ТАЛИКОВ КРИОЛИТОЗОНЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЯКУТИИ Ответственный редактор: доктор технических наук Г.М. Тригубович Якутск 2003 http://tdem.info УДК 550.837:551.345:556.38 Рецензенты: к.т.н. С.П. Васильев, д.т.н. А.В. Омельяненко Стогний В.В. Импульсная индуктивная электроразведка таликов...»

«М. И. Лисина Формирование личности ребенка в общении Питер Москва Санкт-Петербург Нижний Новгород Воронеж Ростов-на-Дону Екатеринбург Самара Новосибирск Киев Харьков Минск 2009 ББК 88.840 УДК 37.015.3 Л 63 Автор вступительной статьи и составитель: кандидат психологических наук А. Г. Рузская В подготовке издания принимали участие: доктор психологических наук, профессор Е. О. Смирнова кандидат психологических наук С. Ю. Мещерякова кандидат психологических наук Л. Н. Галигузова Лисина М. И. Л63...»

«МОСКОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Институт фундаментальных и прикладных исследований Центр теории и истории культуры МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК (IAS) Отделение гуманитарных наук ШЕКСПИРОВСКИЕ ШТУДИИ XVII Н. В. Захаров Вл. А. Луков ШЕКСПИР. ШЕКСПИРИЗАЦИЯ Монография Для обсуждения на научном семинаре 23 апреля 2011 года Москва Издательство Московского гуманитарного университета 2011 ББК 84 (4Вел) З 38 Печатается по решению Института фундаментальных и прикладных исследований Московского...»







 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.