WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 || 3 |

«А.Т. Табунщиков ИНСТИТУТ КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ Монография Белгород 2007 2 ББК 67.404.06+67.404.219 Т 12 Печатается по решению редакционно-издательского ...»

-- [ Страница 2 ] --

Значительно легче поддается конкретизации противоправное поведение государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц. Хотя такое поведение заключается в совершении любых незаконных действий, а также в бездействии там, «где нужно власть употребить» или защитить нарушенные права и свободы человека и гражданина, тем не менее их противоправное поведение очерчивается определенными рамками. Как известно, граждане и юридические лица в своем поведении руководствуются принципом: «дозволено все, что прямо не запрещено». Из этого принципа исходит и ГК РФ, предусматривая общую правоспособность коммерческих организаций (за исключением государственных и муниципальных унитарных предприятий) и предоставляя достаточно широкие возможности для учаРабец А.М. Обязательства по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью. – М., 1998. – С. 59.

стия в гражданском oбороте некоммерческим организациям. Напротив, действие органов власти и их должностных лиц подчинено иному принципу: «дозволено лишь то, что прямо предусмотрено законом». Поэтому противоправным для них считается поведение, противоречащее не только закону, но и иному правовому акту. Неправомерным поведением считается принятие любого приказа, распоряжения, инструкции и иного властного акта как в письменной, так и в устной форме.

Однако, как отмечено в правовой литературе, акты власти считаются противоправными лишь тогда, когда они признаны недействительными1. Разумеется, это не означает, что суд не может признать недействительным ненормативный правовой акт в том же судебном процессе, в каком рассматривается требование гражданина о возмещении причиненного вреда.

Дальнейшая конкретизация противоправного поведения властных структур и их должностных лиц состоит в том, что, вопервых, должна заключаться в издании акта власти или в совершении иных действий, носящих для других лиц обязательный характер. Если моральный вред причинен хотя и должностным лицом, имеющим право издавать акт власти, но при выполнении им иных функций, например административно-хозяйственных, причиненный такой деятельностью вред возмещается по основаниям, предусмотренным ст. 1068 ГК РФ. Во-вторых, противоправным поведением в смысле ст. 1069 ГК РФ является деятельность не любого государственного или муниципального служащего, а лишь должностного лица, наделенного властными полномочиями. При причинении морального вреда вследствие превышения своих полномочий иными работниками властных структур вред возмещается также по ст. 1068 ГК РФ.

Еще более конкретизировано противоправное поведение правоохранительных органов и их должностных лиц. По смыслу ст. 1070 ГК РФ противоправное поведение указанных органов ограничивается лишь незаконными действиями. Следовательно, моральный вред, причиненный противоправным бездействием, например, непринятием мер по раскрытию преступления, когда для Комментарий к Гражданскому кодексу РФ (Части второй) / Под ред. О.Н. Садикова. – М., 1997. – С. 656.

этого имеется реальная возможность, или по предотвращению готовящегося преступления, когда об угрозе его совершения потерпевшему было прямо заявлено, не образует противоправного поведения в смысле ст. 1070 ГК РФ. Указанная статья имеет в виду не любые незаконные действия, а лишь строго регламентированный исчерпывающий перечень таких действий. К ним относятся:

незаконное осуждение, незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное избрание в качестве меры пресечения содержания под стражей или подписки о невыезде, незаконное наложение в качестве административного взыскания административного ареста или исправительных работ. Разумеется, эти действия признаются противоправными лишь при полной реабилитации лица, привлеченного к уголовной или административной ответственности: при вынесении оправдательного приговора, прекращении уголовного дела на любой стадии по реабилитирующим обстоятельствам, прекращении административного производства.

В юридической литературе отмечено, что абсолютное большинство незаконных действий, совершаемых работниками правоохранительных органов, приходится на период так называемых оперативных проверок, как правило, еще до возбуждения дела или в начальной стадии расследования. Незаконные действия органов дознания начинаются, как правило, с незаконного задержания, незаконных допросов с применением пыток и т.п1. В подобных случаях ответственность наступает либо по ст. 1069 ГК РФ, либо, если незаконные действия, причинившие вред здоровью гражданина, совершены работниками, не уполномоченными на исполнение функций дознания или предварительного следствия, по ст. ГК РФ. В последнем случае следует установить противоправный характер поведения конкретного работника и доказать его вину, что при низком уровне правовой культуры российских граждан весьма затруднительно.

Резюмируя вопрос о противоправности как об одном из условий наступления гражданско-правовой ответственности за причинение морального вреда, следует подчеркнуть, что она выражается в совершении действий (бездействий), не отвечающих полностью или частично предписаниям норм права.

Рабец А.М. Обязательства по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью. – М., 1998. – С. 61.

между противоправным поведением Необходимым условием возникновения обязательства по возмещению морального вреда является наличие причинной связи между противоправным поведением и возникновением вреда1.

В юридической литературе высказано несколько позиций к определению юридически значимых причинных связей.

В соответствии с теорией «необходимого условия» причиной противоправного результата может служить любое обстоятельство, при отсутствии которого результат не наступил бы2.

Данная теория не облегчает установления причинно-следственной связи, так как поиск таких обстоятельств может продолжаться до бесконечности и в результате приведет к ответственности за самые отдаленные от исследуемого случая события.

Согласно другой теории – «возможности и действительности» – одни факты создают лишь возможность наступления противоправного результата, а другие превращают эту возможность в действительность. Те факты, которые создают лишь возможность наступления противоправного результата, могут как находиться, так и не находиться в юридически значимой причинной связи с указанным результатом. Если поведением лица создается конкретная возможность, то на лицо видна причинная связь, достаточная для возложения ответственности. Когда же поведением лица создается лишь абстрактная возможность наступления противоправного результата, ответственность исключается ввиду отсутствия юридически значимой причинной связи. Под конкретной понимается такая возможность, которая превращается в действительность объективно повторяющимися в данной обстановке обстоятельствами. Абстрактная возможность превращается в действительность объективно не повторяющимися в данной ситуации обстоятельствами3. С точки зрения практической пригодности эта теория достаточно спорна. В частности, вызывает сомнение, можно ли воспользоваться ею при выявлении юридически значимых связей, когда моральный вред причинен группой лиц. Вряд ли при Малеин Н.С. Возмещение вреда, причиненного личности. – М., 1965. – С. 47.

Церетели Т.В. Причинная связь в уголовном праве. – М., 1963. – С. 192 – 193.

Иоффе О.С. Обязательственное право. – М., 1975. – С. 113 – 120.

этом удастся установить, от чьих действий возникла абстрактная возможность причинения вреда, от чьих – конкретная возможность и кто превратил конкретную возможность в действительность.

Существует также теория «необходимой и случайной причинной связи». Авторы этой теории полагают, что для наступления ответственности требуется необходимая причинная связь между противоправным поведением и наступившим результатом.

Случайная причинная связь не дает оснований для привлечения к ответственности за наступивший результат1. Изложенную концепцию вряд ли можно считать состоятельной, так как отграничить на практике необходимую причинную связь от случайной представляется достаточно трудно.

Наиболее распространенной является теория «прямой и косвенной причинной связи». Суть ее состоит в том, что противоправное поведение лица можно считать причиной наступления результата только в том случае, когда оно прямо (непосредственно) связано с этим результатом. Наличие косвенной (опосредованной) причинной связи между противоправным поведением лица и наступившим результатом означает, что данное поведение лежит за пределами конкретного случая, а следовательно, и за пределами юридически значимой причинной связи2.

Впрочем, ни одна из предлагаемых в науке теорий причинной связи не получила признания как если не единственно верная, то, во всяком случае, даже как господствующая. И хотя общие принципы установления причинной связи выработаны практикой иногда на грани интуиции, тем не менее при установлении таких связей в конкретных делах возникает много трудностей и ошибок независимо от того, какая теория причинной связи в данном случае взята на вооружение. Так, в случае возмещения морального вреда, причиненного здоровью в виде специфического заболевания, вызванного неблагоприятным воздействием окружающей среды, требуется прежде всего установить наличие причинной связи между заболеванием и неблагоприятным воздействием. Для этого, как отмечалось в литературе, «необходимо решить слеНовицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. – М., 1950. – С. 307 – 316.

Кофман В.И. Границы юридически значимого применения// Правоведение. – 1960. – С. 18 – 20.

дующие частные проблемы: установить вредное вещество, вызвавшее заболевание или иное расстройство здоровья, и медицинские аспекты его действия; определить возможные пути и момент проникновения его в организм; определить принадлежность этого вещества какому-то источнику эмиссии»1. Также следует отметить, что в судебном заседании следует доказать, что возникшее у потерпевшего заболевание и появившиеся вместе с ним негативные изменения в психической деятельности человека связаны именно с противоправным поведением причинителя вреда. Как отмечает ряд авторов, вполне вероятно, что в таких случаях необходимо проведение судебно-психиатрической и судебнопсихологической экспертиз2.

В этой связи особого внимания заслуживают современные исследования в психиатрии по изучению так называемого посттравматического синдрома. В настоящее время опубликовано четыре сборника, содержащих наименования психических заболеваний, в том числе явившихся результатом попадания человека в травматическую ситуацию3. Эти сборники составлены и используются для обоснования диагноза ведущими психологами, психиатрами и психоаналитиками всего мира. Преимущество данного направления заключается в упрощении доказательства связи правонарушения и заболевания, ибо уже сам по себе диагноз посттравматического синдрома позволяет утверждать наличие такой связи.

Таким образом, обобщая вышеизложенное, можно сделать вывод, что причинная связь как условие гражданско-правовой ответственности в обязательствах из причинения морального вреда характеризуется следующими чертами:

1. Причинная связь носит объективный характер. По мнению О.А. Красавчикова, причинная связь должна существовать «в реальной действительности вне посредственного соизмерения с нашим сознанием» и не менять «своего существа или характера в зависимости от тех представлений, которые складываются в сознаВасильева М. Возмещение вреда, причиненного здоровью граждан неблагоприятным воздействием природной среды. // Законность. – 1997. – № 7. – С. 30.

Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. – СПб., 2000. – С. 99.

нии общества или отдельного индивида, от уровня (степени) ее познанности»1.

2. Причинная связь должна иметь определенную временную последовательность, когда противоправное поведение предшествует причинению морального вреда. Если суд сталкивается с фактом, когда гражданин требует возместить ему причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия моральный вред, то он должен выяснить, предшествовали ли причинению морального вреда какие-либо противоправные действия причинителя вреда или же моральный вред причинен в результате иных посторонних, не имеющих отношения к данному случаю обстоятельств.

3. Причина должна порождать следствие. Если нет прямой причинно-следственной связи, то нельзя говорить и о причинной связи как таковой. Иначе говоря, причинная связь должна быть прямой, а не косвенной. Так, например, если в результате операции больному причинен вред, то решающее значение будут иметь действия врача, непосредственно проводившего операцию, а не лиц, назначивших его на эту должность, или лиц, проводящих аттестацию медицинских работников. Очевидно, что все эти обстоятельства нельзя рассматривать в качестве юридически значимых, поскольку они имеют весьма отдаленную (косвенную) связь с фактом причинения морального вреда. Таким образом, правовое значение в данном случае будет иметь непосредственная причина наступления вреда – противоправные действия врача, проводившего операцию.

4. Причина и следствие должны быть юридически значимыми, т.е. способными порождать права и обязанности субъектов деликтного правоотношения. Причиненный вред может быть следствием естественных процессов (например, в результате попадания в дом молнии (в этом случае обязанности по возмещению морального вреда никто не несет)). Однако если моральный вред причинен человеку в результате противоправных действий конкретных лиц, в этом случае причинитель вреда обязан его возместить.

Советское гражданское право: Учебник для вузов. / Под ред. О. А. Красавчикова.

– М., 1972. – С. 517.

Следующим общим условием наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие вины в действиях причинителя вреда. Вина, т.е. психическое отношение причинителя вреда к своим противоправным действиям и их последствиям, может проявляться в форме умысла и неосторожности1.

Под умыслом понимается предвидение вредных последствий противоправного поведения и желания (прямой умысел) или сознательное допущение их наступления (косвенный умысел). Следует отметить, что правильное определение вида умысла является существенным для определения размера возмещения за причиненный моральный вред. Что касается неосторожности, она может выражаться в виде самонадеянности или небрежности. Различие между этими видами неосторожности заключается в следующем:

в случае самонадеянности правонарушитель предвидит возможные вредные последствия своего противоправного поведения, но легкомысленно рассчитывает их предотвратить, в то же время в случае небрежности он не предвидит этих последствий, хотя должен и может их предвидеть. Хотя гражданское законодательство не подразделяет неосторожность на ее виды, оно предусматривает наступление разных правовых последствий в зависимости от формы неосторожности – простой или грубой неосторожности.

Таким образом, в отличие от уголовного права, по которому форма вины имеет важное значение для квалификации преступления и определения меры наказания, гражданское законодательство не ставит возникновение и объем ответственности за причиненный вред в зависимость от формы вины. Вина по общему правилу является только условием, но не мерой ответственности.

Применительно к деликтным обязательствам гражданское законодательство закрепляет правило о презумпции вины причинителя вреда, т.е. причинитель вреда всегда предполагается виновным, пока не докажет обратного. Данное правило установлено прежде всего в интересах потерпевшего, так как избавляет его от обязанности доказывать вину причинителя вреда. Потерпевшему достаточно доказать лишь факты причинения морального вреда.

Если причинитель вреда считает себя невиновным, то он имеет Матвеев Г.К. Вина как основание ответственности в гражданском праве. – Киев, 1955. – С. 5 – 9.

возможность доказать данное обстоятельство (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Каждый субъект гражданского правоотношения обязан действовать с определенной степенью заботливости и осмотрительности, каковые от него требуются по характеру обязательства и условиям гражданского оборота. Так, владелец источника повышенной опасности должен так эксплуатировать этот источник, чтоб не причинить вред другим лицам; орган государственной власти обязан издавать такие акты, которые не нарушали бы прав и охраняемых законных интересов граждан и организаций.

Наряду с виновной ответственностью закон допускает компенсацию морального вреда и независимо от вины причинителя вреда. Статья 1100 ГК РФ устанавливает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, когда: вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

К пониманию сущности безвиновной ответственности в науке гражданского права существует два подхода. В рамках первого подхода Г. К. Матвеев утверждает: «Случай безвиновной ответственности можно было бы не именовать ответственностью, а говорить лишь об обязанности возместить причиненный вред»1.

Противоположной точки зрения придерживается В.А. Тархов, он считает, что возмещение вреда невиновным правонарушителем – это именно ответственность, а не какое-либо иное правовое явление2. Последний подход, на наш взгляд, считается верным. Возмещение морального вреда является мерой ответственности, так как обладает всеми ее признаками3.

Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. – М., 1970. – С. 311.

Тархов В.А. Ответственность по советскому гражданскому праву. – Саратов, 1973. – С. 423.

Общая теория права. / Под общ. ред. В.К. Бабаева. – Нижний Новгород, 1993. – С. 462 – 464.

В учебной и монографической литературе были выдвинуты различные теории обоснования ответственности без вины. Так, теория «организационно-технической превенции», сторонником которой был В. Варкалло, базируется на суждении о том, что ответственность без вины имеет особое превентивное значение, выступает в роли стимула по совершенствованию техники для владельцев источников повышенной опасности, и в результате приводит к сокращению количества случаев причинения вреда1. Данная точка зрения представляется спорной. Сомнение вызывает утверждение автора о том, что такая ответственность стимулирует владельцев источников повышенной опасности. В настоящее время, когда большинство владельцев источников повышенной опасности испытывает финансовые трудности, такое положение только усугубит сложившуюся ситуацию.

Теория «субъективного риска» получила свое развитие в трудах В.А. Ойгензихта. В рамках данной теории он утверждает, что «отсутствие вины при возложении ответственности не означает отсутствие вообще какого-либо субъективного фактора, условия гражданско-правовой ответственности. Таким субъективным фактором является риск правонарушителя. Риск – это такое субъективное состояние лица, когда оно осознанно допускает с большей или меньшей вероятностью возможное причинение какихлибо убытков в будущем, при этом лицо не должно предвидеть неизбежности их причинения»2. В.А. Ойгензихт считает, что сознательное допущение вредных последствий приближает риск к вине. В связи с этим он выделяет категорию «виновного риска», который предполагает сочетание противоправности и психического отношения в виде сознательного допущения субъектом отрицательных последствий, неизбежность которых не должна и не может быть предвидена.

Опровергнуть данную теорию сложно. Однако и эта теория была подвергнута критике. Так, по мнению О.В. Дмитриевой, риск не может являться субъективным условием ответственности, подобно вине. Риск и вина различны по своей сути. Сущность вины – свободный выбор субъектом отрицательного варианта повеВаркалло В. Об ответственности по гражданскому праву. – М., 1978. – С. 222.

Ойгензихт В.А. Проблемы риска в гражданском праве. – Душанбе, 1972. – С. 56.

дения, а риск является скорее необходимостью. Риск свидетельствует лишь об осознанном выборе рода деятельности, а не характеризует психическое отношение лица к своим противоправным действиям1.

Таким образом, обобщая вышеизложенное, можно сделать вывод, что ни одна из приведенных теории не содержит достаточного обоснования безвиновной ответственности.

Допуская ответственность без вины, законодатель исходит из необходимости максимальной охраны интересов потерпевшего тогда, когда ему угрожает повышенная опасность, и в то же время стремится оказать воспитательное, профилактическое воздействие на потенциального причинителя вреда.

Дмитриева. О.В. Ответственность без вины в гражданском праве. – Воронеж, 1997. – С.58 – 59.

СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ

ИНСТИТУТА КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ

3.1. Методика оценки размера компенсации В современной юридической литературе вопрос о конкретизации размера за причинение морального ущерба рассматривали многие ученые правоведы. Ими были высказаны различные точки зрения на критерии оценки возмещения морального вреда. Например, М. Н. Малеина полагает, что в качестве определения размера компенсации должна учитываться «общественная оценка фактического обстоятельства, вызвавшего дискомфорт, а не субъективное восприятие потерпевшего»1. Также в других случаях «размер компенсации должен возрастать с учетом количества осведомленных о происшествии»2.

Методике оценки размера компенсации причиненного морального вреда посвящена концепция В.Я. Понарина, специализирующегося в сфере уголовного судопроизводства. Автором были предложены два метода оценки морального вреда: «поденный» и «посанкционный»3. При использовании первого из них предлагается принимать во внимание количество дней в году и учитывать долю ежемесячного заработка виновного, приходящегося на один день. Соответственно, если суд придет к выводу о необходимости взыскания с ответчика суммы денег, например, в размере семнадцатидневного дохода, то, зная его доход, приходящийся на один день, легко определить и общую сумму денег, подлежащую взысканию с виновного в качестве компенсации морального вреда.

Малеина М.Н. Компенсация за неимущественный вред. // Вестник Верховного Суда СССР. – 1991. – № 5. – С. 28.

Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. – Воронеж, 1994. – С. 84.

Суть предлагаемого В.Я Понариным «посанкционного» метода сводится к установлению денежной компенсации за причиненный моральный вред в зависимости от размера санкции, предусмотренной статьей Уголовного Кодекса, применяемой к подсудимому. При этом предлагается за каждый месяц лишения свободы взыскивать с виновного один минимальный месячный размер оплаты труда1. Следует отметить, что оба предложенных метода не лишены своих недостатков. Воздерживаясь от детального анализа «поденного метода», заметим лишь, что он представляется нам достаточно спорным. С одной стороны, отсутствует тесная связь с самим деянием, его правовой оценкой и вызванными им последствиями. С другой стороны, как определить размер компенсации морального вреда, если потерпевший не работает (ребенок, студент, безработный и т.д.). Недостатком «посанкционного» метода является недопустимая зависимость компенсации морального вреда от точного размера наказания в виде лишения свободы.

Во многом лишенной вышеуказанных недостатков видится методика определения размера компенсации морального вреда, предложенная специалистом в области гражданского права А. М. Эрделевским2. Он предлагает использовать принцип эквивалентности (равенства) размера возмещения размеру причиненного морального вреда. Иными словами: за больший моральный вред – больший размер возмещения, и наоборот3. В основу этой методики, как и в «посанкционном» методе В. Я. Понарина, закладывается соотношение размеров санкций различных статей Уголовного кодекса как наиболее объективно отражающих соотносительную значимость охраняемых этими статьями благ. При этом за единицу автор принимает некий базисный уровень размера компенсации морального вреда, определенный применительно к страданиям, испытываемым потерпевшим при причинении тяжкого вреда здоровью, совершенного с особой жестокостью, издевательствами или мучениями. Этот уровень предлагается установить в размере 720 минимальных размеров оплаты труда (далее – МРОТ). Обосновывая данный размер, автор исходит из того, что 720 МРОТ – это заработок гражданина за десять лет при размере Понарин В.Я. Защита имущественных прав личности в уголовном процессе России. – Воронеж, 1994. – С. 85 – 86.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М., 1997. – С.133 – 140.

месячного заработка б МРОТ и именно такой среднемесячный заработок в настоящее время в наибольшей степени стимулируется нашим налоговым законодательством1. Применяя указанный базисный уровень и соотношение максимальных размеров санкций статей Уголовного кодекса, автор разрабатывает таблицу размеров компенсации презюмируемого морального вреда применительно к различным видам посягательств на нематериальные блага личности. При этом, учитывая, что не все виды правонарушений влекут уголовную ответственность, размер компенсации презюмируемого морального вреда для не являющихся преступлениями правонарушений принимается равным размеру компенсации того же вреда для видов преступлений, влекущих, по мнению разработчика, сходную глубину страданий. Так, презюмируемый моральный вред при нарушении имущественных прав потребителей, а также причинение морального вреда незаконными действиями и решениями органов власти и управления приравнивается к презюмируемому моральному вреду при уголовно наказуемом обмане потребителей2.

В соответствии с таблицей базисный уровень, например, за причинение средней тяжести вреда, совершенного с особой жестокостью, издевательствами или мучениями, будет 360 МРОТ, а, например, за похищение человека, повлекшее тяжкий или средней тяжести вред здоровью, – 1080 МРОТ.

Далее, руководствуясь критериями, предусмотренными гражданским законодательством, предлагается уже применительно к конкретному правонарушению определять размер компенсации действительного морального вреда. При этом, по мнению автора, действительный размер может превышать презюмируемый не более чем в четыре раза, однако без ограничений размера в сторону уменьшения.

Для облегчения учета критериев компенсации морального вреда А. М. Эрделевский рекомендует использовать разработанную им специальную формулу следующего вида:

Буквами латинского алфавита в ней обозначены:

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М., 1997. – С.133.

D – размер компенсации действительного морального вреда;

d – размер компенсации презюмируемого морального вреда;

fv – степень вины причинителя вреда, предлагаемая в пределах: 0 fv 1;

i – коэффициент индивидуальных особенностей потерпевшего, при этом 0 i 2;

с – коэффициент учета заслуживающих внимания фактических обстоятельств, при этом 0 с 2;

fs – степень вины потерпевшего, при этом 0 fs 1;

р – коэффициент имущественного положения причинителя вреда, который, по мнению составителя формулы, должен быть помещен в пределы от 0,5 до 1 включительно.

Для коэффициента, отражающего степень вины причинителя вреда, автор предлагает использовать следующие значения: 0,25 – при наличии простой неосторожности; 0,5 – при наличии грубой неосторожности; 0,75 – при наличии косвенного умысла и 1 при наличии прямого умысла.

Для коэффициента, отражающего степень возможной вины потерпевшего, автор предлагает значение 0,5 при грубой неосторожности потерпевшего, а при наличии любого вида умысла – равным 1, что равносильно отказу в компенсации морального вреда в соответствии с п. 1 ст. 1083 ГК РФ.

Положительным моментом данной теории следует считать стремление автора выработать единый базисный уровень, придерживаясь которого любой судебный состав на всей территории Российской Федерации мог определить размер презюмируемого морального вреда для каждого конкретного правонарушения и далее с учетом остальных предусмотренных ГК РФ критериев определить размер действительного морального вреда.

Однако предложенная выше юридическая конструкция имеет и свои существенные недостатки. Во-первых, противоречивым представляется тот факт, что содержание термина «презюмируемый моральный вред» и методика его денежной оценки не совпадают между собой. Так, например, рассматривая «презюмируемый моральный вред» как среднюю глубину страданий с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, при определении его денежного эквивалента автор ограничился лишь установлением базисного уровня и определения его размера при нарушении различных видов прав. Индивидуальные особенности потерпевшего А. М. Эрделевский предполагает учитывать лишь для определения конечного (действительного) размера морального вреда1.

Во-вторых, существенным недостатком изложенной концепции является подход автора к определению размера презюмируемого морального вреда для правонарушений, не являющихся преступлениями. Так, принимая размер компенсации презюмируемого морального вреда при сходных правонарушениях равным размеру презюмируемого морального вреда при преступлениях, автор фактически отождествляет их общественную опасность.

В-третьих, частным недостатком в работе, на наш взгляд, следует считать и то противоречие, что А.М. Эрделевский, считая причинение тяжкого вреда с особой жестокостью, издевательствами и мучениями одним из наиболее опасных и принимая его за единицу (720 МРОТ), допускает наличие в приведенной им таблице и более высоких значений. Так, например, за похищение человека, повлекшее тяжкий или средней тяжести вред здоровью, а также за изнасилование, повлекшее тяжкий вред здоровью или заражение ВИЧ-инфекцией, размер презюмируемого вреда равен 1, (1080 МРОТ). На наш взгляд, целесообразнее было бы принять за единицу при определении размера компенсации презюмируемого морального вреда именно эти правонарушения.

Обобщая вышеизложенное, в целом следует согласиться с идеей об ограничении размеров компенсации морального вреда, используя для этого санкции статей Уголовного закона. Однако следует иметь в виду, что критерии, предусмотренные ст. 151, 1101 ГК РФ для определения размера компенсации морального вреда, крайне отличаются от критериев, которые в силу ч. 3 ст. УК РФ необходимо учитывать при назначении наказания виновному.

Несмотря на то, что многие положения, касающиеся определения размера компенсации за причиненный моральный вред, подвергнуты научному анализу, ряд вопросов так и не получил своего должного освещения в рамках юридической литературы.

Указанные обстоятельства делают исключительно актуальной и необходимой разработку методики, позволяющей учитывать все предусмотренные ст. ст. 151, 1101 ГК РФ критерии.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М., 1997. – С.129.

На данный момент редко кто будет отрицать, что должен существовать единый «базисный» уровень размера компенсации и методика определения его окончательного размера. Следует отметить, что в настоящее время в развитых странах намечена тенденция к упорядочению при определении размера возмещения неимущественного вреда, что достигается путем введения таблиц для определения размера компенсации психического вреда, причиненного умышленным преступлением в Англии1 и предписанием ориентироваться на ранее вынесенные судебные решения по делам, связанным с сопоставимыми правонарушениями в Германии2.

Иная ситуация в отношении определения размера компенсации морального вреда складывается в российской правоприменительной практике.

В ст.ст.151, 1101 ГК РФ законодатель установил ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда: степень вины причинителя вреда; степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред; характер физических и нравственных страданий, которые должны оцениваться с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего; требования разумности и справедливости;

иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Из содержания ст. 1099 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда должен определяться совокупным применением ст.ст. 151, 1101 ГК РФ. Данное обстоятельство вызвало обоснованную критику в юридической литературе3. Такое положение кажется нам не совсем удачным в силу того, что вряд ли для определения размера компенсации за претерпевание морального вреда целесообразно руководствоваться критериями, предусмотренными различными нормами. Более разумным было бы существование одной «специальной нормы», предусматривающей весь необходимый для определения размера компенсации морального вреда «арсенал» критериев. На наш взгляд, такой нормой Napier and Wheat. Recovering Damages for Psychiatric Injuri. Blackstone Press limited, 1995. – P. 176.

Schneider E. Schmerzensgeld. – Herne/Berlin, 1994. – S. 23.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М., 1997. – С. 174.

может являться ст. 1101 ГК РФ, «определяющая способ и размер компенсации морального вреда» после внесения в нее соответствующих изменений и дополнений, в результате которых положения, предусмотренные п. 2 ст. 151 ГК РФ, утратят свое значение.

Одним из критериев является, как было указано выше, степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения морального вреда. Перечень случаев, когда вина не является основанием ответственности, предусмотрен ст.

1100 ГК РФ.

При разрешении вопроса о деликтной ответственности закон придает определенное значение и виновному поведению потерпевшего. Это так называемая смешанная вина (п.1 ст.404 ГК РФ), характерная в основном для гражданского права.

При смешанной вине ответственность характеризуется тем, что она возлагается как на причинителя вреда, так и на потерпевшего. Вопрос о возмещении вреда решает суд пропорционально степени вины причинителя и потерпевшего. Так, вина потерпевшего может либо повлечь полный отказ в возмещении причиненного ему вреда, либо уменьшить размер возмещения. Не возмещается вред, возникший вследствие умысла потерпевшего (п.1 ст.

1083 ГК РФ). Например, при самоубийстве гражданина, бросившегося под автомобиль, владелец вред не возмещает. Но если вред возник у потерпевшего вследствие его грубой неосторожности, то в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения уменьшается (п.2 ст. 1083 ГК РФ).

Следует отметить, что в силу п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Из анализа ст. 1083 ГК РФ следует, что степень вины как причинителя вреда, так и потерпевшего является обязательным критерием оценки судом размера возмещения морального вреда, в то время как имущественное положение гражданина – причинителя вреда – это факультативный критерий, его применение является не обязанностью суда, а его правом проявить снисхождение к причинителю вреда, приняв во внимание его имущественное положение при определении окончательного размера подлежащего к выплате возмещения.

Следующим критерием является степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (ч.2 ст. 151 ГК РФ). Очевидно, что при определении степени физических и нравственных страданий законодатель делает упор на словосочетание «с учетом индивидуальных особенностей лица, которому причинен вред», тем не менее ни действующий ныне Гражданский Кодекс Российской Федерации, ни постановление Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 г. (в ред. от 15.01.1998.) не раскрыли содержание понятия индивидуальных особенностей потерпевшего.

Такая ситуация дает свободу толкования данного понятия.

Так, А.М. Эрделевский считает, что индивидуальные особенности потерпевшего в смысле ст. 151, 1101 ГК РФ – это подлежащее доказыванию обстоятельство, которое суд должен устанавливать предусмотренными процессуальным законодательством способами и принимать во внимание для оценки действительной степени физических и нравственных страданий и определения соответствующего размера компенсации1. На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что индивидуальные особенности – это конкретные обстоятельства, свойственные конкретному лицу, которые подлежат доказыванию в каждом конкретном случае.

Определив, что сам факт проявления морального вреда в виде неблагоприятных изменений в психической сфере человека – явление сугубо индивидуальное и иногда не поддающееся проявлению вовне, мы сталкиваемся с неразрешимой проблемой доказывания индивидуальных особенностей потерпевшего в каждом конкретном случае. Для единообразного толкования индивидуальных особенностей потерпевшего, на наш взгляд, целесообразно использовать обстоятельства, присущие всем физическим лицам, исключая их персонификацию. В качестве таких обстоятельств следует учитывать пол, возраст потерпевшего и продолжительность периода, в течение которого потерпевший до своей смерти переносил психические страдания.

Следует заметить, что сложившаяся российская судебная практика уже давно учитывает данные обстоятельства для опредеЭрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М., 1997. – С. 129.

ления размера возмещения. По такому пути идут и развитые государства Европы. Так, в Германии при определении размера возмещения суды берут во внимание продолжительность периода, в течение которого потерпевший переносил боль и страдания. Как правило, чем короче этот период, тем ниже установленный размер выплат1. Возраст, в частности пожилой, обычно влияет на размер возмещения в сторону его снижения и наоборот, сокращение предстоящей жизни, влекущее за собой психические страдания, обычно является основанием для увеличения размера выплаты.

Кроме того, при определении размера возмещения во внимание принимается пол потерпевшего. Считается, что вредное воздействие на девушек и молодых женщин оказывается сильнее, чем на мужчин того же возраста2. В Англии для определения размера возмещения психического вреда используется Тарифная схема 1994 г., определяющая зависимость размера компенсации от временных рамок претерпевания психического вреда (Например, минимальный предел – психический вред продолжающийся, от 6 до 16 недель, оценивается в 1 тыс. фунт. ст., – максимальный, выразившийся в постоянной утрате жизненной активности, оценивается в 20 тыс. фунт. ст. )3.

Определив обстоятельства, необходимые для учета индивидуальных особенностей потерпевшего, перейдем к характеристике непосредственно зависимой от них степени физических и нравственных страданий. Под степенью страданий следует понимать весь объем негативных психических реакций, происходящих в организме человека, в связи с умалением его материальных или нематериальных благ. В свою очередь, данный объем негативных психических реакций имеет зависимость от:

1) вида того или иного блага, которому причинен вред4;

Например, родственникам потерпевшего, умершего на 19-й день после причинения вреда, была назначена компенсация в размере 6 тыс. марок (OLG Koblenz VRS 67/1984), а родственникам потерпевшего, умершего через четыре недели, – 15 тыс. марок (OLG Karlsruhe, Neue juristische Wochenschrift 1978, 1201).

OLG Gelle, Neue juristische Wochenschrift 1968, 1677; OLG Oldenbug, Versichtrungsrecht 1975, 742.

Napier and Wheat. Recovering Damages for Psychiatric Injuri. Blackstone Press limited, 1995. – P. 176.

Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М., 1997. – С. 129.

2) остроты и продолжительности психогенного фактора1.

Для определения степени физических и нравственных страданий с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, на наш взгляд, целесообразно использовать следующую формулу:

В этой формуле приняты следующие обозначения:

Т – степень физических и нравственных страданий;

Amax – ожидаемая продолжительность жизни при рождении;

Аt – возраст потерпевшего, в котором он претерпел моральный вред;

К – коэффициент пропорциональности;

Примечание: автор предпочитает, в соответствии с общепринятой практикой, при выборе символов и букв исходить из англоязычного варианта применяемых терминов:

D – damage (ущерб, опасность);

K – coefficient (коэффициент);

M – maximum (максимум);

T – test (подвергать испытанию, претерпевать, страдать).

Перейдем к характеристике величин, приведенных в формуле для определения денежного размера степени физических и нравственных страданий с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего. Автор рассматривает степень физических и нравственных страданий как совокупность составляющих ее элементов, т.е. длительности страданий, пола, возраста и степени умаления того блага, которому причинен вред.

Первой составляющей величиной является длительность страданий. Что значит в нашем случае длительность страданий, и каковы их временные рамки? Для того чтобы правильно ответить на этот актуальный вопрос, необходимо определить начальную и конечную точки претерпевания морального вреда. Начальной точкой претерпевания морального вреда – At следует считать возраст потерпевшего непосредственно в период совершения в отношении его противоправного деяния.

Рассматривая психику человека как устойчивую систему, способную сопротивляться внешним факторам и возвращаться в первоначальное состояние, следует отметить, что в случаях возЛидеман Р.Р. За гранью психического здоровья. – М., 1992. – С. 119.

действия на нее сильных психогенных факторов (смерть близкого родственника, угроза жизни и т.д.) она теряет присущие ей восстановительные свойства1. Причем осознание остроты происходящего зависит от индивидуальных особенностей потерпевшего.

Так, например, один и тот же психогенный фактор, например, смерть близкого родственника, может вызвать у нескольких лиц разные психические реакции (один спустя некоторый промежуток времени вернулся к «повседневной жизни», однако при наличии психогенного фактора (смерти другого лица при аналогичных или сходных обстоятельствах) вспоминал о случившемся, другой же, наоборот, навсегда утратил жизненную активность). Поэтому при определении степени физических и нравственных страданий следует учитывать не только те страдания, которые испытал потерпевший в момент совершения в отношении его противоправных действий, но и те страдания, которые он будет претерпевать в будущем под воздействием психогенных факторов. Таким образом, конечной точкой страданий – А, по мнению автора, целесообразнее считать момент наступления смерти потерпевшего. Следует заметить, что по такому же пути определения конечных временных рамок претерпевания морального вреда идет и российская судебная практика. В качестве примера приведем выдержки некоторых судебных решений.

«В ходе рассмотрения уголовного дела по обвинению К. в нарушении правил безопасности движения, повлекшем смерть потерпевшего, родители потерпевшего предъявили гражданский иск о компенсации морального вреда. Суд учел, что погибший был единственным сыном у родителей, которые в силу своего преклонного возраста не смогут больше иметь детей, что им причинено горе, от последствий которого они не оправятся, будучи до конца жизни лишены душевного тепла и поддержки со стороны сына»2.

«В самом центре г. Ростова-на-Дону в промоине с кипятком погибла маленькая девочка. Прокуратура возбудила уголовное дело против должностных лиц жилищно-коммунальных предприятий, ответственных за состояние водоводов, но дело закончилось лишь административными наказаниями. Зато исковое заявление Лидеман Р.Р. За гранью психического здоровья. – М., 1992. – С. 118 – 120.

Архивы Шебекинского федерального районного суда Белгородской области за 2000 г. – Дело № 2 – 67.

матери погибшей о компенсации морального вреда было поддержано Кировским районным судом.

Факт причинения нравственных страданий матери погибшей девочки был подтвержден заключением психологопсихиатрической экспертизы. Пострадавшая просила оценить причиненный ей моральный вред в размере 500 тыс. руб., которые собиралась потратить на восстановление здоровья и приобретение квартиры в другом районе города.

На основании ст. ст. 1100 и 1101 ГК РФ суд учел, что погибшая была единственной дочерью у матери, которая до своей смерти будет лишена ее душевного тепла и заботы, определил размер компенсации 150 тыс. руб., ссылаясь на то, что она призвана вызвать положительные эмоции, которые помогут сгладить негативные изменения в психологической сфере личности матери. Размер компенсации суд назначил меньше заявленной в иске, посчитав, что приобретение новой квартиры можно осуществить не с помощью купли, а обмена на равноценное жилье в другом районе»1.

Используемая автором величина А (ожидаемая продолжительность жизни при рождении, т.е. число лет, которое в среднем предстояло бы прожить человеку из поколения родившихся при условии, что на протяжении всей жизни этого поколения возрастная смертность останется на уровне того года, для которого вписан показатель), позволяет наиболее точным образом учесть влияние основных факторов (экономические потрясения, уровень социального обеспечения и т.д.) на продолжительность жизни человека. В табл. 2 приводятся данные ожидаемой продолжительности жизни при рождении как мужского так и женского населения2.

Разность между ожидаемой продолжительностью жизни при рождении и возрастом, в котором потерпевший претерпел моральный вред, позволяет нам судить о времени, на протяжении которого потерпевший будет испытывать «душевный дискомфорт», поэтому, на наш взгляд, именно этот «временной» отрезок подлежит денежной оценке и возмещению.

Для денежной оценки размера возмещения причиненного морального вреда целесообразно было бы использовать принцип эквивалентности, т.е. за определенный промежуток времени преАрхивы Кировского федерального районного суда г. Ростова-на-Дону за 2000 г.

– Дело № 2 – 103.

Демографический ежегодник России. – М., 2003. – С. 101.

терпевания морального вреда подлежит возмещению определенная сумма, выраженная в минимальных размерах заработной платы, к примеру, один месяц претерпевания морального вреда равен размеру одной минимальной заработной плате. Исходя из такого принципа, умножая 12 МЗП (компенсация за претерпевание годичных страданий) на разность между величинами А и Аt, мы получаем размер компенсации, равный единице.

для которого исчислен показатель 1926- части РСФСР) Как было сказано выше, объем страданий зависит от вида охраняемого законом блага и степени его умаления. Наиболее жесткой мерой ответственности, применяемой государством за совершение правонарушения, является уголовное наказание, поэтому можно предположить, что соотношение максимальных санкций норм уголовного кодекса, предусматривающих ответственность за преступные посягательства на права человека, наиболее объективно отражает соотносительную значимость охраняемых этими нормами благ. Поэтому представляется целесообразным использовать эти соотношения для определения соразмерности объема психических страданий при нарушениях соответствующих видов прав.

Применение методики соотношения максимальных санкций норм уголовного кодекса позволяет разработать таблицу коэффициента пропорциональности применительно к различным видам нарушений прав личности. Табл. 3 рассчитана применительно к УК РФ от 13 июня 1996 г.

То же, совершенное при наличии отягчающих обстоя- Умышленное причинение средней тяжести вреда здоро- 0. То же, при наличии отягчающих обстоятельств. 0. Принуждение к изъятию органов и тканей человека для То же, совершенное в отношении зависимого или беспо- 0. Заражение венерической болезнью.

Неоказание помощи больному, повлекшее причинение средней тяжести вреда здоровью больного. 0. То же, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью 0. Похищение человека.

То же, при наличии отягчающих обстоятельств. 0. То же, совершенное организованной группой или повлек- 0. шее по неосторожности смерть потерпевшего.

Незаконное лишение свободы.

То же, при наличии отягчающих обстоятельств.

То же, совершенное организованной группой или повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Незаконное помещение в психиатрический стационар.

То же, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Клевета.

То же, совершенное в средствах массовой информации.

То же, связанное с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

Оскорбление.

То же, совершенное в средствах массовой информации.

Изнасилование.

То же, при наличии отягчающих обстоятельств.

То же, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ – инфекцией То же, совершенное с потерпевшей, заведомо не достиг- 0. шей четырнадцатилетнего возраста.

Насильственные действия сексуального характера.

То же, при наличии отягчающих обстоятельств.

То же, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей, 0. повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также заражение его ВИЧ- ин- 0. То же, совершенное в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста. 0. Понуждение к действиям сексуального характера. 0. Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста. 0. Нарушение неприкосновенности частной жизни.

То же, совершенное лицом с использованием своего слу- 0. жебного положения.

Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, 0. Нарушение неприкосновенности жилища.

То же деяние, совершенное с применением насилия или 0. Воспрепятствование осуществлению избирательных прав 0. или работе избирательной комиссии.

Нарушение правил охраны труда.

То же, повлекшее по неосторожности смерть человека. 0. Необоснованный отказ в приеме на работу или необосно- 0. ванное увольнение беременной женщины или женщины, 0. имеющей детей в возрасте до трех лет.

Нарушение изобретательских и патентных прав. 0. Воспрепятствование осуществлению права на свободу со- 0. вести и вероисповедания.

Разглашение тайны усыновления (удочерения). 0. Злостное уклонение от уплаты средств на содержание де- 0. тей или нетрудоспособных родителей.

То же, при наличии отягчающих обстоятельств. 0. То же, совершенное организованной группой, в крупном 0. размере.

То же, при наличии отягчающих обстоятельств. 0. То же, совершенное организованной группой, в крупном 0. размере.

То же, при наличии отягчающих обстоятельств. 0. То же, совершенное организованной группой, в крупном Нарушение имущественных прав потребителей.

Те же деяния, совершенные лицом ранее судимым либо в 0. То же, при наличии квалифицирующих признаков.

Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответст- 0. Незаконное задержание, заключение под стражу или со- 0. держание под стражей.

То же, повлекшее тяжкие последствия.

Принуждение к даче показаний.

То же деяние, соединенное с применением насилия, издевательств и пыток.

Примечание: В данной таблице в качестве относительной единицы автор использует максимальную санкцию (20 лет лишения свободы), предусмотренную ч. 2 ст. 56 УК РФ. Для расчета коэффициента пропорциональности применительно к статьям, предусматривающим иные виды наказания, чем лишение свободы на основании ст. 71 УК РФ, произведен перерасчет санкций относительно лишения свободы.

Из анализа приведенной выше таблицы следует, что чем выше общественная опасность правонарушения, тем выше коэффициент пропорциональности и, следовательно, больше объем причиненных страданий. Следует отметить, что в табл. 3 приводятся значения коэффициента пропорциональности применительно к максимальным размерам санкций за преступления, предусмотренные Уголовным Кодексом Российской Федерации. В случае применения судом более мягкого наказания подлежит корректировке и значение коэффициента общественной опасности. Предложенная методика позволяет определить степень физических и нравственных страданий и в других случаях, поскольку не все виды правонарушений влекут уголовную ответственность (Например: для административных, гражданских правонарушений). Также следует иметь в виду, что минимальный коэффициент пропорциональности при правонарушениях влекущих за собой уголовную ответственность должен быть выше, чем максимальный коэффициент пропорциональности для правонарушений, не влекущих уголовной ответственности. Так, например, в случае нарушения нематериального блага гражданина на здоровье, предусмотренное ст. ГК РФ, значение коэффициента пропорциональности должно находиться в пределах: 0 К 0.008.

Перейдем к анализу критерия «характер физических и нравственных страданий». Вряд ли под характером страданий можно понимать что-либо иное, чем их вид1. Для оценки размера возмещения за причиненный моральный вред законодатель подразделил страдания как общее понятие на нравственные и физические. Исходя из смысла ст. 1101 ГК РФ, оценивая при определении размера возмещения за причиненный моральный вред характер физических и нравственных страданий, можно предположить, что законодатель намерен поставить размер компенсации в зависимость от вида как физических, так и нравственных страданий. Под физическими страданиями можно понимать боль, головокружение, стресс, зуд, тошноту2. Под нравственными страданиями – горе, беспокойство, страх, стыд и другие негативные эмоции3. Характер страданий в таком понимании можно было бы учитывать и оценивать, если бы законодатель был в состоянии установить определенную количественную соотносительность между их разновидностями. Однако ни теоретически, ни практически не представляется возможным установить какое-либо соотношение между болью и горем, головокружением и беспокойством и т.д. По нашему мнению, учитывать характер физических и нравственных страданий можно лишь с принятием во внимание тех благ, которые могут быть с ними сопряжены (например, страх может сочетаться нарушением прав на жизнь, боль – с нарушением права на личную неприкосновенность и т.д.). Поэтому, на наш взгляд, для определения размера денежного возмещения за причиненный моральный вред следует учитывать не характер физических и нравственных страданий, а характер и значимость тех благ, которым причинен вред (что ранее и делает автор при определении степени физических и нравственных страданий), поскольку именно их характер и Эрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М., 1997. – С. 130.

значимость для человека и определяют величину причиненного морального вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Следует отметить, что положение данной статьи не вносит чего-либо нового по сравнению со ст.

151 ГК РФ, поскольку фактически дублирует установленное в ней требование учета всех заслуживающих внимание обстоятельств, связанных с причинением морального вреда. Таким образом, можно сделать вывод об избыточности данного критерия в ст.

1101 Гражданского кодекса РФ.

Для облегчения учета вышеперечисленных критериев компенсации морального вреда можно рекомендовать применение формулы, объединяющей их для целей определения размера возмещения действительного морального вреда.

В этой формуле приняты следующие обозначения:

D – damage (ущерб, опасность);

Т –test (испытывать, страдать);

V – violator (нарушитель, причинитель вреда);

S – survivor (потерпевший);

C – circumstances (обстоятельства);

P – property (имущество);

K – coefficient (коэффициент);

D – размер возмещения действительного морального вреда;

t – степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред;

fv – степень вины причинителя вреда, при этом 0 fv 1;

fs – степень вины потерпевшего, при этом 0 fs 1;

Кс – коэффициент учета заслуживающих внимания фактических обстоятельств, при этом 0 с 2;

Кр – коэффициент учета имущественного положения причинителя вреда, при этом 1 р 2;

При использовании данной формулы относительно степени вины причинителя вреда целесообразнее применить следующие допущения, предложенные А.М. Эрделевским1:

fv = 0,25 при наличии простой неосторожности;

fv = 0,5 при наличии грубой неосторожности;

fv = 0,75 при наличии косвенного умысла;

fv = 1 при наличии прямого умысла.

Во всех случаях, предусмотренных ст. 1100 ГК РФ, степень вины причинителя вреда fv следует считать равной 1.

Поскольку вина потерпевшего fs учитывается в целях снижения размера возмещения, то при наличии в его действиях грубой неосторожности ее значение можно принимать равным 0,5, при наличии косвенного умысла равным 0,75 и при наличии прямого умысла равным 1, что тождественно отказу в возмещении морального вреда.

В юридической литературе установлена зависимость юридических обстоятельств от фактических данных по делу (доказательств)2, оценка которых в силу ст. 67 Гражданскогопроцессуального кодекса Российской Федерации3 (далее ГПК РФ) отнесена к компетенции суда. Из сказанного следует, что и определение коэффициента учета фактических обстоятельств по делу целесообразно отдать на усмотрение правоприменителя, ограничившись лишь установлением его крайних пределов. Это будет способствовать более полному и всестороннему рассмотрению всех юридически значимых обстоятельств дела.

Определение коэффициента учета имущественного положения причинителя вреда целесообразно связать с учетом дифференциации населения в зависимости от денежных доходов на душу населения. Денежные доходы населения включают оплату по труду всех категорий населения, пенсии, пособия, стипендии и другие социальные трансферты, поступления от продажи продуктов сельского хозяйства, доходы от собственности в виде процентов по вкладам, ценным бумагам, дивидендов, доходы лиц, занятых предпринимательской деятельностью, а также страховые возмещения, ссуды, доходы от продажи иностранной валюты и друЭрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М., 1997. – С. 138.

Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 2. – М., 1982. – С. 335.

Российская газета. – 2002. – 20 ноября.

гие доходы1. Согласно уровню денежных доходов на душу населения, население Российской Федерации принято делить на пять групп: первую – представляющую население с наименьшими денежными доходами, вторую, третью, четвертую и пятую, представляющую категорию лиц с доходами на душу населения выше прожиточного минимума2. Коэффициент учета имущественного положения причинителя вреда, относящегося ко второй и последующим группам, а также в случае умышленного причинения вреда, на наш взгляд, целесообразно принять за условную единицу. За единицу следует принимать коэффициент учета имущественного положения причинителя вреда и в случаях причинения вреда субъектами, предусмотренными ст. 1068-1070 ГК РФ. В данных случаях причинитель вреда полностью возмещает причиненный им моральный вред. Определение коэффициента учета имущественного положения причинителя вреда, относящегося к первой группе, целесообразнее предоставить на усмотрение суда в каждом конкретном случае ввиду того, что, указав конкретный коэффициент, можно лишить человека последних средств к существованию, что явно не будет соответствовать устоям правового государства.

Как видим, в эту формулу не включены какие-либо критерии, отражающие учет требований разумности и справедливости, так как само существование методики оценки и определения размера действительного морального вреда делает их наличие избыточным.

Такой подход представляется нам оправданным, так как он устанавливает ориентиры и пределы для правоприменителя, оставляя вместе с тем свободу для судебного усмотрения и учета особенностей конкретного дела.

Проведенный анализ данного раздела работы позволяет сформулировать некоторые предложения по совершенствованию норм ГК РФ, регулирующих определение размера возмещения за причиненный моральный вред:

1. Часть 2 ст. 151 ГК РФ – исключить.

2. Статью 1101 ГК РФ изложить в следующей редакции:

Статья 1101. Способ и размер возмещения за причиненный психический вред.

Российский статистический ежегодник: Статистический сборник / Госкомстат России. – М., 1997. – С. 137.

1. Возмещение психического вреда осуществляется в денежной форме, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

2. Размер возмещения психического вреда определяется судом в зависимости от степени психических страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, степени вины причинителя вреда, а также с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен психический вред.

3.2. Особенности компенсации морального вреда при нарушении отдельных видов В соответствии со ст. 20 Конституции РФ право каждого человека на жизнь является главенствующим среди основных прав и свобод человека и гражданина, неотчуждаемых и принадлежащих каждому от рождения. К сожалению, провозгласив в Конституции Российской Федерации человека высшей ценностью и возложив на государство обязанность признания, соблюдения и защиту его прав и свобод (ст. 2), включая право на жизнь (ст. 20 Конституции РФ и ст. 150 ГК РФ), законодатель не установил моменты возникновения и прекращения правоспособности гражданина. В ст. Гражданского Кодекса РФ говорится: «Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью».

Хотя понятие рождения и жизни содержится в российском законодательстве, их законодательное определение до настоящего времени отсутствует. Преобладающим в российской правовой доктрине является подход, согласно которому под моментом рождения человека понимается физиологическое отделение плода от организма матери и переход его к автономному физиологическому функционированию, которое начинается с момента первого вздоха ребенка, обуславливающего возможность самостоятельного кислородного обмена в его организме1.

Другие взгляды на этот вопрос заключаются в понимании момента начала жизни как момента зарождения эмбриона, что приводит к выводу о возможности возникновения права на жизнь и ряда других субъективных прав до момента рождения. Так, наЭрделевский А.М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М., 1997. – С. 140.

пример, в качестве аргумента К.И. Голубев и С.В. Нарижний приводят п.3 ст. 30 СК РФ, согласно которому «признание брака недействительным не влияет на права детей, родившихся в таком браке или в течение трехсот дней со дня признания брака недействительным». В данном случае за еще не появившимся на свет ребенком зарезервированы его права1. Данный подход вряд ли можно считать правильным в силу того, что российское законодательство связывает возникновение и прекращение гражданской правоспособности, т.е. способности гражданина иметь гражданские права и нести обязанности, с моментами, его рождения и смерти (ст. 17 ГК РФ). Следовательно, данная норма предполагает возникновение соответствующих субъективных прав только у родившихся живыми детей.

Практическую ценность представляет собой определение момента окончания жизни, так как с ним связано и прекращение действий соответствующих правовых норм применительно к конкретному человеку. Определение момента смерти упоминается в ст. 46 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан2; а также в ст. 9 Закона РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 г.3 (в ред. от 09.02.2007 г.), из ее содержания следует, что состояние смерти человека возникает с момента необратимой гибели всего головного мозга (смерти мозга), это устанавливается в соответствии с процедурой, утвержденной Министерством здравоохранения РФ. В случаях если имеются бесспорные доказательства факта смерти, зафиксированные консилиумом врачей-специалистов, допускается возможность изъятия органов и (или) тканей у трупа для трансплантации. Причем в диагностике смерти, в случае предполагаемого использования в качестве донора умершего, запрещается участие трансплантологов и членов бригад, обеспечивающих работу донорской службы и оплачиваемых ею.

Голубев К.И., Нарижний С.В. Компенсация морального вреда как способ защиты неимущественных благ личности. – СПб., 2000. – С. 130.

Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. – 1993. – № 33. – Ст. 1318.

Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. – 1993. – № 2. – Ст. 62.

Еще одной важной проблемой является периодически поднимаемый вопрос о праве человека на добровольный уход из жизни и на помощь ему в этом со стороны (эвтаназия)1.

Проблема эвтаназии имеет долголетние исторические корни.

Об этом свидетельствует многовековая история развития цивилизации. Общепризнанным источником, концентрирующим этические воззрения человечества на медицинскую сторону данной проблемы, является клятва Гиппократа, составленная на рубеже V и IV вв. до н. э. и являющаяся образцом гуманного отношения к людям для множества поколений. Но, судя по всему, многие ее нормы оказываются недостижимыми до сих пор, ибо еще в Древней Греции врач клялся: «Никому не поднесу лекарства смертоносного, даже если об этом попросят, также не дам такого совета другому»2.

Согласно ст. 9 Этического кодекса медицинской сестры России эвтаназия, то есть преднамеренные действия медицинской сестры с целью прекращения жизни умирающего пациента, даже по его просьбе, неэтична и недопустима3. Не затрагивая медицинского аспекта этой проблемы, следует отметить практическую невозможность определения границ желания человеком смерти. Таким образом, любая помощь в этом как конкретными действиями, так и бездействием может быть расценена как причинение смерти или доведение до самоубийства (ст. 105, 110 УК РФ).

Среди нарушений права лица на жизнь причинение смерти при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст.

105 УК РФ, является одним из наиболее опасных, в связи с чем коэффициент пропорциональности для расчета степени физических и нравственных страданий принимается за относительную единицу.

Причем важность данного права для нормальной жизни общества столь значима, что, например, за совершение убийства при отягчающих обстоятельствах законом предусмотрено наказание вплоть до применения смертной казни. О смертной казни как об Малеин Н.С. О врачебной тайне // Советское государство и право. – 1981. – № 8.

– С. 36; Малеина М.Н. Защита неимущественных прав советских граждан. – М., 1991. – С. 11 – 16.

Реале Д, Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Античность. – СПб., 1994. – С. 89.

Энциклопедический справочник медицинской сестры, фельдшера и акушерки / Под ред. В.И. Бородулина. – М., 1999. – С. 16.

исключительной мере наказание за особо тяжкие преступления против жизни говорится в ст. 20 Конституции РФ. В то же время в указанной статье имеется оговорка « впредь до ее отмены». Такое положение говорит о том, что законодатель не был уверен в абсолютном праве общества лишать человека жизни, предполагая возможность отмены указанной меры наказания. Действительно, этот вопрос является сложным, и само общество, его состояние во многом определяют уровень и характер преступлений.

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 20 Конституции РФ возможность применения наказания в виде смертной казни связывается с предоставлением обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей. Конституционный Суд РФ своим Постановлением от 2 февраля 1999 г1. объявил в стране мораторий на вынесение смертных приговоров до тех пор, пока в действующее законодательство не будут внесены изменения и дополнения, обеспечивающие на всей территории России реализацию права обвиняемого в преступлении, за совершение которого возможно назначение наказания в виде смертной казни, на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.

Так, для других правонарушений в отношении права на жизнь установлены следующие коэффициенты пропорциональности:

1) Умышленное убийство (ч.1 ст. 105 УК РФ). К = 0.75;

2) Убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ).

3) Убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ).

4) Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108 УК РФ).

5) Причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ).

Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности положений ст. 41 и ч. 3 ст. 42 УПК РСФСР, п. 1 и 2 постановления Верховного Совета РФ « О порядке введения в действие Закона РФ "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях" в связи с запросом Московского городского суда и жалобами ряда граждан » от 16 июля 1993 г. // Российская газета. – 1999. – 10 февраля.

6) Доведение до самоубийства (ст. 110 УК РФ). К = 0.25;

Следует отметить, что в случае причинения смерти потерпевшему возмещение морального вреда осуществляется в отношении других лиц, так как при наступлении смерти человека его близкие, безусловно, испытывают психические, а зачастую и физические страдания, которые стали следствием утраты близкого человека. То есть родственникам погибшего причиняется моральный вред в результате умаления их неимущественных благ и прав, связанных с возможностью общения с родственником. Подробное разъяснение содержится в постановлении Пленума Верховного Суда РФ №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20 декабря 1994 г., согласно которому моральный вред может заключатся в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников1. В этом отношении нельзя не отметить отсутствие конкретизации вышеуказанной формулировки. Во-первых, не ясно, какую степень родства имеет в виду законодатель. Во-вторых, ничем невозможно объяснить и отсутствие в современном законодательстве права на возмещение морального вреда у близких покойному людей (например, проживавшего совместно с ним лица по официально не зарегистрированному браку). Думается, что признание гражданина субъектом права на возмещение морального вреда в каждом конкретном случае должно быть предоставлено суду. Так, например, при определении размера возмещения морального вреда родственникам, на глазах которых произошла смерть близкого им человека, суд должен применить максимальное значение Кс = 2. На этот коэффициент оказывают влияние и такие обстоятельства, как степень родства, длительность совместного проживания (для членов семьи), способность к созданию в последующем аналогичных родственных или семейных связей и т.д.

Особое значение для человека имеет конституционное право на охрану здоровья, предусмотренное ст. 41 Конституции РФ, и тесно связанное с ним право на благоприятную окружающую среду, закрепленное в ст. 42 названного закона. Здоровье, как и жизнь зафиксированы в ст. 150 ГК РФ в перечне нематериальных благ, принадлежащих гражданину от рождения, неотчуждаемых и непередаваемых иным способом.

Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1995. – № 3. – С. 9.

Однако в российском законодательстве до настоящего времени отсутствует понятие здоровья граждан. Всемирная организация здравоохранения определяет здоровье как «состояние полного социального, психического и физического благополучия»1. Соответственно повреждением здоровья должно признаваться действие или бездействие, влекущие утрату человеком полного социального, физического и психического благополучия. Право человека на здоровье конструируется как его личное неимущественное благо находится в состоянии полного социального, физического и психического благополучия. Оно имеет абсолютный характер, так как ему соответствует обязанность всех членов общества воздерживаться от действий, нарушающих это право.

Меры по реализации рассматриваемого права предусмотрены целым рядом нормативных актов. Одним из главных являются Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан2. Данные Основы устанавливают общую модель охраны здоровья граждан, опираясь на следующие принципы: соблюдение прав человека и гражданина в области охраны здоровья и обеспечения связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет профилактических мер в области охраны здоровья граждан; доступность медико-социальной помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и управления, предприятий, учреждений и организаций независимо от формы собственности, должностных лиц за обеспечение прав граждан в области охраны здоровья.

Правовые, экономические и организационные основы медицинского страхования населения в Российской Федерации определяет Закон РФ «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» от 28 июня 1991 г.3 (в ред. от 29.12.2006 г.).

В соответствии со ст. 15 названного закона страховая медицинская организация имеет право «...предъявлять в судебном порядке иск медицинскому учреждению или (и) медицинскому раВсемирная организация здравоохранения: Основные документы. – Женева, 1977. – С. 5.

Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1993. – № 33. – Ст.1318.

Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РСФСР. – 1991. – № 27. – Ст. 920.

ботнику на материальное возмещение физического или (и) морального ущерба, причиненного застрахованному по их вине».

Оказание психиатрической помощи в Российской Федерации основывается на Законе РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 г.1 (в ред. от 22.08.2004 г.).

Опыт применения приведенного выше закона позволяет нам выделить ряд сложных проблем, с которыми столкнулись юристы Во-первых, в названном законе отсутствует общая норма о правовых последствиях «процедурно – юридических» нарушений, допущенных в процессе оказания психиатрической помощи, если при этом нет сомнений в правильности принятого решения. Например, согласно ст. 34 Закона, судья рассматривает заявление о незаконной госпитализации гражданина в недобровольном порядке и выясняет, что госпитализация обоснованна, ибо гражданин действительно страдает тяжелым психическим расстройством, вследствие чего представляет непосредственную опасность для себя и окружающих (п. "а" ст. 29 Закона), но пациент был освидетельствован комиссией врачей – психиатров не в течение часов, как требует Закон, а на пять часов позже. Какое решение должен принять судья? Удовлетворить заявление о признании госпитализации незаконной, поскольку она проведена с нарушением предписаний закона? Или отклонить заявление, санкционировать недобровольную госпитализацию, но сообщить о допущенном нарушении администрации стационара, потребовав привлечения к ответственности виновных?

Во-вторых, наибольший интерес в плане применения Закона о психиатрической помощи представляет проблема разрешения судебных дел об отмене диагноза психического расстройства. Суть ее в том, что граждане, которым в прошлом был поставлен психиатрический диагноз, обращаются в суд с просьбой о его отмене. В юридической литературе вопрос об отмене психиатрического диагноза нередко связывают с нарушением нематериальных благ, например, когда истец утверждает, что поставленный ему в прошлом психиатрический диагноз порочит его честь, достоинство Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1992. – № 33. – Ст. 1913.

или деловую репутацию1. Однако диагноз, будучи медицинской квалификацией состояния здоровья, не может быть отнесен, на наш взгляд, к категории обстоятельств, требующих судебного решения. Иначе за защитой чести, достоинства или деловой репутации вправе обратиться любой пациент, у которого врач обнаружил и отразил в медицинской документации какое-либо болезненное состояние.

Конечно, на практике нельзя исключить различного рода действия, направленные на опорочение чести, достоинства или репутации гражданина, где одним из элементов задуманной «комбинации» выступает психиатрический диагноз. Например, человек подвергается заведомо необоснованному психиатрическому освидетельствованию, где ему выставляется заведомо ложный психиатрический диагноз. Далее о факте освидетельствования и его результатах выходит в печать статья. Цель перечисленных действий – опорочить, например, деловую репутацию гражданина, занимающегося предпринимательской деятельностью. Но в такого рода случаях потерпевший должен ставить вопрос не просто об отмене диагноза, а об ответственности всех виновных, участвовавших в «кампании» по опорочению его деловой репутации.

Значительная роль в системе права на охрану здоровья принадлежит законодательным актам, регулирующим отношения, направленные на охрану окружающей природной среды.

Так, еще 14 июля 1982 г. был принят Закон РСФСР «Oб охране атмосферного воздуха», задачами которого являются регулирование общественных отношений в этой области в целях сохранения в чистоте и улучшения состояния атмосферного воздуха, предотвращения и снижения вредных химических, физических, биологических и иных воздействий на атмосферу, вызывающих неблагоприятные последствия для населения, народного хозяйства страны, растительного и животного мира, а также укрепление законности в области охраны атмосферного воздуха.

Последующим актом в этом направлении явился Закон PCФСР «Об охране окружающей природной среды» от 19 декабря 1991 г. Дмитриева Т., Шишков С. Гарантии прав граждан при оказании психиатрической помощи. // Законность. – 1995. – №11. – С.19.

Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. – 1992.

№10. – Ст. 457.

На современном этапе охрана окружающей среды осуществляется на основе Закона РФ «Об охране окружающей среды» от 10 января 2002 г.1 (в ред. от 05.02.2007 г.). Согласно ст. 79 названного закона вред, причиненный здоровью и имуществу граждан негативным воздействием окружающей среды в результате хозяйственной и иной деятельности юридических и физических лиц, подлежит возмещению в полном объеме.

При определении величины вреда здоровью граждан учитываются: степень утраты трудоспособности потерпевшего, необходимые затраты на лечение и восстановление здоровья, затраты на уход за больным, иные расходы, в том числе упущенные профессиональные возможности, затраты, связанные с необходимостью изменения места жительства и образа жизни, профессии, а также потери, связанные с моральными травмами, невозможностью иметь детей или риском рождения детей с врожденной патологией.

Нормы, предусматривающие охрану здоровья граждан, содержатся и в семейном законодательстве. Так, например, Семейный кодекс РФ устанавливает право ребенка на защиту жизни и здоровья (ст. 56), обязанность родителей заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (ст. 63), порядок отобрания ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью (ст. 77).

Ряд мер по защите здоровья граждан предусмотрен Законом РФ «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 г.2 (в ред. от 16.10.2006 г.). Так, ст. 4 указанного закона запрещает использование в теле-, видео-, кинопрограммах, документальных и художественных фильмах, а также в информационных компьютерных файлах и программах обработки информационных текстов, относящихся к специальным средствам массовой информации, скрытых вставок, воздействующих на подсознание людей и (или) оказывающих вредное влияние на их здоровье.

Кроме того, ст. 49 закона гарантирует государственную защиту здоровья и жизни журналисту в связи с осуществлением им профессиональной деятельности как лицу, выполняющему общественный долг.

Российская газета. – 2002. – 12 января.

Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. – 1992. – № 7. – Ст. 300.

Особую тему представляет круг проблем, связанных с охраной здоровья в сфере трудовых правоотношений. Здесь следует выделить два направления: охрана труда и возмещение морального вреда, причиненного работникам повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей.

Вопросы, связанные с охраной труда, в той или иной мере затрагиваются во многих актах трудового законодательства. Так, например, только Трудовой Кодекс РФ посвящает им несколько глав и разделов: раздел IV «Рабочее время», раздел V «Время отдыха», раздел Х «Охрана труда», гл. 41 «Особенности регулирования труда женщин, лиц с семейными обязанностями», гл. «Особенности регулирования труда работников в возрасте до восемнадцати лет», гл. 57 «Государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства и иных нормативноправовых актов, содержащих нормы трудового права».

Проблемы, связанные с возмещением морального вреда, в основном регулируются на основе норм Трудового кодекса РФ и Закона РФ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»

от 24 июля 1998 г1. (в ред. от 29.12.2006 г.).

Отдельно следует выделить ряд правонарушений, посягающих на здоровье человека, за которые предусмотрена уголовная ответственность:

а) Причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ).

б) Причинение средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК).

в) Умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. УК РФ).

г) Нанесение побоев, а равно насильственное причинение физической боли (ст. 116 УК РФ).

д) Истязание, т.е. систематическое нанесение побоев и иных насильственных действий, причиняющих физическую боль (ст.

117 УК РФ).

е) Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ).

ж) Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК РФ).

з) Принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК РФ).

Российская газета. – 1998. – 12 августа.

и) Заражение венерической болезнью или ВИЧ-инфекцией (ст. 121, 122 УК РФ).

к) Незаконное производство аборта (ст. 123 УК РФ).

л) Неоказание помощи больному (ст. 124 УК РФ).

м) Оставление в опасности (ст. 125 УК РФ).

Среди нарушений права лица на охрану здоровья причинение тяжкого вреда здоровью является одним из наиболее опасных, поэтому применительно к данному виду правонарушения рассмотрим особенности применения методики оценки размера возмещения за причиненный моральный вред.

Согласно ст. 111 УК РФ, под тяжким вредом здоровью понимается вред здоровью, опасный для жизни человека или повлекший за собой потерю зрения, речи, слуха или какого-либо органа, либо утрату органом его функций, душевную болезнь или иное расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой трудоспособности не менее чем на одну треть или повлекшее прерывание беременности либо выразившееся в неизгладимом обезображении лица.

Степень тяжести вреда здоровью определяется в ходе судебно-медицинской экспертизы согласно Правилам судебномедицинской экспертизы тяжести вреда здоровью1. Как видно из перечня видов тяжкого вреда здоровью, они достаточно разнородны и могут сопровождаться различными обстоятельствами.

Так, например, в случае прерывания беременности при определении размера возмещения за причиненный моральный вред подлежит учету способность к последующему деторождению. Если эта способность сохраняется, то коэффициент учета фактических обстоятельств может быть принят равным единице, в случаях, если эта способность нарушена и может быть восстановлена лишь путем соответствующего лечения, он может быть принят равным 1.5; в случаях, когда данная способность утрачена, но есть другие дети в семье, он может быть близким к 2; и в случаях отсутствия других детей равным 2. Так же данный коэффициент должен приобретать максимальное значение (Кс = 2) и при причинении вреда здоровью, совершенного с особой жестокостью, мучениями и истязаниями.

Следует отметить, что значение коэффициента пропорциональности для умышленного причинения тяжкого вреда здоровью Медицинская газета. – 1997. – 21 марта.

может быть равным 0.4, а в случаях причинения тяжкого вреда здоровью, совершенного с особой жестокостью, мучениями и истязаниями, равным 0.5;

Аналогичный подход может быть применен при причинении других приведенных выше, более легких видов телесных повреждений.

Согласно Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (ст.

ст. 21, 23). Таким образом, право на защиту чести и достоинства является конституционным правом граждан, а деловая репутация организаций – одним из условий их успешной деятельности. Это обязывает суды при рассмотрении споров о защите чести и достоинства глубоко анализировать все обстоятельства каждого дела данной категории.

Следует отметить, что охрана чести и достоинства граждан предусмотрена различными отраслями права. Так, например, на защиту чести, достоинства, доброго имени заинтересованное лицо имеет право при необоснованном возбуждении в отношении него уголовного преследования (ст. 136 УПК РФ), незаконном применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении (ст. 27.1 Кодекса об Административных Правонарушениях Российской Федерации)1, необоснованном увольнении по порочащим мотивам (п. п. 5, 6, 10, ст. 81 ТК РФ), предъявлении иска о лишении родительских прав со ссылкой на злоупотребление этими правами, жестоком обращении с детьми, причинении им физического и психического вреда (ст. 69 СК РФ).

В то же время понятия «честь», «достоинство» и «деловая репутация» не определены в современном законодательстве, в связи с чем возникает необходимость уяснить их, сформулировать хотя бы в наиболее общем виде.

Различные источники в целом сходятся на том, что под честью можно понимать общественную оценку человека, под достоинством – его личную самооценку, а под деловой репутацией – общественную оценку деловых качеств человека2.

Российская газета. – 2001. – 31 декабря.

Эрделевский А. М. Компенсация морального вреда в России и за рубежом. – М., 1997. – С. 95.

В Гражданском кодексе РФ отдельно выделена ст. 152, которая специально посвящена защите чести, достоинства и деловой репутации. Согласно п. 1 ст. 152 ГК РФ каждый гражданин имеет право требовать по суду опровержения получивших распространение сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. В соответствии с п.

5 указанной статьи «...гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением»; а п. 7 распространяет сферу действия настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно и на защиту деловой репутации юридического лица.

В отличие от этого, в ст. 7 ГК РСФСР 1964 г. о защите чести достоинства не было слов о судебной защите деловой репутации, хотя умаление такой репутации гражданина, несомненно, порочит его честь и достоинство. Указание в новом ГК РФ на возможность опровержения по суду распространенных сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, обусловлено сложившимися современными экономическими отношениями, необходимостью усиления защиты правомерной предпринимательской деятельности.



Pages:     | 1 || 3 |
 


Похожие работы:

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ГЛАЗОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ имени В. Г. Короленко Р. В. Майер КИБЕРНЕТИЧЕСКАЯ ПЕДАГОГИКА: ИМИТАЦИОННОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ ПРОЦЕССА ОБУЧЕНИЯ Монография Глазов ГГПИ 2014 УДК 37.02 ББК 32.81 М14 М14 Майер Р. В. Кибернетическая педагогика: имитационное моделирование процесса обучения: монография. – Глазов: Глазов. гос. пед....»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Омский государственный технический университет Е. Д. Бычков МАТЕМАТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ СОСТОЯНИЯМИ ЦИФРОВОЙ ТЕЛЕКОММУНИКАЦИОННОЙ СЕТИ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ТЕОРИИ НЕЧЕТКИХ МНОЖЕСТВ Монография Омск Издательство ОмГТУ 2 PDF создан испытательной версией pdfFactory Pro www.pdffactory.com УДК 621.391: 519.711. ББК 32.968 + 22. Б Рецензенты: В. А. Майстренко, д-р...»

«ББК 83.011.7 Печатается по решению З-17 РИС НовГУ Рецензенты: доктор филологических наук, профессор О. В. Лещак Института славянской филологии Свентокшиской Академии им. Яна Кохановского в г. Кельце (Польша) доктор филологических наук, доцент В. Г. Дидковская кафедры русского языка Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого Заика В. И. З-17 Очерки по теории художественной речи: Монография / В. И. Заика; НовГУ им. Ярослава Мудрого. – Великий Новгород, 2006. – 407 с. В...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Уральский государственный экономический университет И. Г. Меньшенина, Л. М. Капустина КЛАСТЕРООБРАЗОВАНИЕ В РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКЕ Монография Екатеринбург 2008 УДК 332.1 ББК 65.04 М 51 Рецензенты: Кафедра экономики и управления Уральской академии государственной службы Доктор экономических наук, профессор, заведующий отделом региональной промышленной политики и экономической безопасности Института экономики УрО РАН О. А. Романова Меньшенина, И. Г. М 51...»

«Институт биологии моря ДВО РАН В.В. Исаева, Ю.А. Каретин, А.В. Чернышев, Д.Ю. Шкуратов ФРАКТАЛЫ И ХАОС В БИОЛОГИЧЕСКОМ МОРФОГЕНЕЗЕ Владивосток 2004 2 ББК Монография состоит из двух частей, первая представляет собой адаптированное для биологов и иллюстрированное изложение основных идей нелинейной науки (нередко называемой синергетикой), включающее фрактальную геометрию, теории детерминированного (динамического) хаоса, бифуркаций и катастроф, а также теорию самоорганизации. Во второй части эти...»

«Российский государственный педагогический университет им. А.И.Герцена Н.А. ВЕРШИНИНА СТРУКТУРА ПЕДАГОГИКИ: МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ Монография Санкт-Петербург 2008 УДК 37.013 Печатается по решению ББК 74.2 кафедры педагогики В 37 РГПУ им. А.И. Герцена Научный редактор: чл.-корр. РАО, д-р пед. наук, проф. А.П. Тряпицына Рецензенты: д-р пед.наук, проф. Н.Ф. Радионова д-р пед.наук, проф. С.А. Писарева Вершинина Н.А. Структура педагогики: Методология исследования. Монография. – СПб.: ООО Изд-во...»

«5 Вестник СамГУ — Естественнонаучная серия. 2004. №4(34). МАТЕМАТИКА УДК 517.11 О НОВОМ ПРОЧТЕНИИ ”ОСНОВАНИЙ МАТЕМАТИКИ” А. УАЙТХЕДА И Б. РАССЕЛА 1 Ю.Н. Радаев2 c 2004 Г.П. Яровой, В статье обсуждается современное прочтение фундаментальной трехтомной монографии А. Уайтхеда и Б. Рассела ”Principia Mathematica” в связи с окончанием перевода на русский язык первого тома и перспективным проектом, реализуемым Самарским государственным университетом, по полному переводу и комментированию указанного...»

«Федеральное агентство по образованию Ухтинский государственный технический университет НАМ 10 ЛЕТ Краткая история факультета экономики и управления Ухтинского государственного технического университета Ухта 2008 УДК 378.09.(450) Н 24 Авторский коллектив Т.С. Крестовских, А.В. Павловская, А.П. Радкевич, И.Г. Назарова, В.В. Каюков, Т.Б. Саматова Нам 10 лет. Краткая история факультета экономики и управления Ухтинского государственного технического университета / Т.С. Крестовских [и др]; под общей...»

«Федеральное агентство по образованию Филиал Сочинского государственного университета туризма и курортного дела в г.Н.Новгород Н. В. Мордовченков, С. А. Зверев Теоретические основы комплексной диагностики как метода в управлении персоналом организации Монография Нижний Новгород 2009 ББК 65.1 М 79 Мордовченков, Н.В. Теоретические основы комплексной диагностики как метод в управлении персоналом организации: монография / Н. В. Мордовченков, С. А. Зверев; филиал СГУТ и КД в г. Н. Новгород. – Н....»

«А.Ф. Меняев КАТЕГОРИИ ДИДАКТИКИ Научная монография для спецкурса по педагогике в системе дистанционного обучения студентов педагогических специальностей Второе издание, исправленное и дополненное. Москва 2010 ББК УДК МРецензенты: Заслуженный деятель науки РФ, доктор педагогических наук, профессор Новожилов Э.Д. Доктор педагогических наук, профессор Деулина Л.Д. Меняев А.Ф. Категории дидактики. Научная монография для спецкурса по педагогике в системе дистанционного обучения для студентов...»

«Д.Е. Муза 55-летию кафедры философии ДонНТУ посвящается ИНФОРМАЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО: ПРИТЯЗАНИЯ, ВОЗМОЖНОСТИ, ПРОБЛЕМЫ философские очерки Днепропетровск – 2013 ББК 87 УДК 316.3 Рекомендовано к печати ученым советом ГВУЗ Донецкий национальный технический университет (протокол № 1 от 06. 09. 2013 г.) Рецензенты: доктор философских наук, профессор Шаповалов В.Ф. (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова) доктор философских наук, профессор Шкепу М.А., (Киевский национальный...»

«ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ТЕПЛОФИЗИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЙ С.В. Пономарев, С.В. Мищенко, А.Г. Дивин ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ТЕПЛОФИЗИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЙ 2 2 ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тамбовский государственный технический университет С.В. Пономарев, С.В. Мищенко, А.Г. Дивин ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ТЕПЛОФИЗИЧЕСКИХ ИЗМЕРЕНИЙ Книга Монография...»

«ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКАЯ ПРАВОВАЯ АКАДЕМИЯ МИНИСТЕРСТВА ЮСТИЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Н. И. Добрякова ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ОХРАНА И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ОБЪЕКТОВ АВТОРСКОГО ПРАВА ВУЗОВ Монография 88 Москва 2010 УДК 247.78 ББК 67.404.3 Д 57 Автор: Н. И. Добрякова, кандидат юридических наук, ведущий научный сотрудник НИИ РПА Минюста России Рецензенты: И. Ю. Павлова, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права РПА Минюста...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Т.Г. Горбунова, А.А. Тишкин, С.В. Хаврин СРЕДНЕВЕКОВЫЕ УКРАШЕНИЯ КОНСКОГО СНАРЯЖЕНИЯ НА АЛТАЕ: МОРФОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ, ТЕХНОЛОГИИ ИЗГОТОВЛЕНИЯ, СОСТАВ СПЛАВОВ Монография Барнаул Азбука 2009 УДК 9031(571.150) ББК 63.48(2Рос-4Алт)-413 Г 676 Научный редактор: доктор исторических наук В.В. Горбунов Рецензенты: доктор исторических наук Ю.С. Худяков; кандидат исторических наук С.В....»

«ОХРАНА ТРУДА, КАК СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ВЕКТОР РАЗВИТИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В РЕГИОНЕ г. Барнаул 2011 г. 1 ББК 65.246 О - 926 Бушмин И.А., начальник УТЗН Алтайского края, к.т.н. Охрана труда, как стратегический вектор развития социальной ответственности в регионе: Издательский дом Барнаул, 2011. – 240 с., ил. В данной монографии обеспечение безопасных условий труда и соблюдение требований охраны труда рассматривается как одно из ключевых направлений развития социальной ответственности в...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА ПАВЛОВСКИЙ ФИЛИАЛ НГТУ им. Р.Е. АЛЕКСЕЕВА Н.И. Щенников, Т.И. Курагина, Г.В. Пачурин, Н.А. Меженин РАССЛЕДОВАНИЕ НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЕВ НА ПРОИЗВОДСТВЕ МЕТОДИКА И ПРАКТИКА РАССЛЕДОВАНИЯ МОНОГРАФИЯ Нижний Новгород 2011 УДК 658.382. ББК 65. Щ Рецензент кандидат технических наук, доцент, академик...»

«.. -. URL: http://www.molgvardia.ru/nextday/2008/10/10/2143?page=26;. URL: http://www.extremeview.ru/index/id/26305 Северный (Арктический) федеральный университет Northern (Arctic) Federal University Ю.Ф. Лукин ВЕЛИКИЙ ПЕРЕДЕЛ АРКТИКИ Архангельск 2010 УДК [323.174+332.1+913](985)20 ББК 66.3(235.1)+66.033.12+65.049(235.1)+26.829(00) Л 841 Рецензенты: В.И. Голдин, доктор исторических наук, профессор; Ю.В. Кудряшов, доктор исторических наук, профессор; А.В. Сметанин, доктор экономических наук,...»

«камско-вятского региона региона н.и. шутова, в.и. капитонов, л.е. кириллова, т.и. останина историко-культурны ландшафткамско-вятского йландшафт историко-культурны историко-культурный й ландшафт ландшафт камско-вятского камско-вятского региона региона РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ УДМУРТСКИЙ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ Н.И. Шутова, В.И. Капитонов, Л.Е. Кириллова, Т.И. Останина ИсторИко-культурн ый ландшафт камско-Вятского регИона Ижевск УДК 94(470.51)+39(470.51) ББК...»

«Министерство образования и науки Республики Казахстан Казахский национальный аграрный университет Ш.А. Ибжарова СУЩНОСТЬ И ЭВОЛЮЦИЯ ИДЕИ УНИВЕРСИТЕТА: ФИЛОСОФСКО-КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ Алматы 2010 азастан республикасыны білім жне ылым министрлігі аза лтты аграрлы университеті Ш.А. Ібжарова УНИВЕРСИТЕТ ИДЕЯСЫНЫ МНІ ЖНЕ ЭВОЛЮЦИЯСЫ: ФИЛОСОФИЯЛЫ-МДЕНИЕТТАНУ ЫРЫ Алматы 2010 2 Ministry of education and science of the Kazakh Republic Kazakh national agrarian university THE ESSENCE AND EVOLUTION OF...»

«Федеральное агентство по образованию Владивостокский государственный университет экономики и сервиса _ А.П. ЛАТКИН М.Е. БРЫЛЕВА ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ РОЗНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ Монография Владивосток Издательство ВГУЭС 2010 ББК 65.35 Л 27 Рецензенты: М.В. Белобородов, канд. экон. наук, нам. начальника Управления ФАС; А.А. Исаев, д-р экон. наук, проф. каф. МК (ВГУЭС). Латкин, А.П., Брылева, М.Е. Л 27 ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ...»














 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.