WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Кемалова Л.И., Парунова Ю.Д. Личность маргинала и возможности её социализации в условиях транзитивного общества Симферополь,2010 2 10-летию Керченского экономико-гуманитарного института ...»

-- [ Страница 3 ] --

Демонстративный тип личности. Он характеризуется легкостью установления контактов, стремлением к лидерству, жаждой власти и похвалы. Данный тип хорошо приспосабливается к людям, он общителен, неординарен в мышлении и поступках. Но при этом демонстративный тип личности эгоистичен, лицемерен, хвастлив, нередко отлынивает от работы. Эти черты его характера зачастую отталкивают от него людей.

Возбудимый тип акцентуированной личности — это тип с низкой контактностью в общении, склонный к конфликтам, раздражителен, вспыльчив, плохо контролирует свое поведение. Но в эмоционально спокойном состоянии люди данного типа добросовестны, аккуратны.

Гипертимный тип характеризуется чрезмерной контактностью, словоохотливостью. К негативным чертам такого типа личности относятся: легкомыслие, склонность к аморальным поступкам, повышенная раздражительность. К позитивным: энергичность, жажда деятельности, оптимизм, инициативность.

Среди акцентуации характера Леонгард выделяет также дистимный тип личности, который характеризуется низкой контактностью, пессимизмом. Привлекательными чертами такого типа являются: серьезность, добросовестность, обостренное чувство справедливости. К негативным чертам относятся: пассивность, замедленность мышления, индивидуализм.

Циклоидному типу личности характерны частые смены настроения, манеры общения с людьми. Они во время душевного подъема общительны, а в периоды спада — замкнуты.

Экзальтированный тип акцентуации характера. Личности данного типа контактны, словоохотливы. Они альтруистичны и сострадательны. Но при этом у них проявляются такие отрицательные черты, как: паникерство, приверженность сиюминутным настроениям.

Личности тревожного типа имеют низкую контактность, неуверенны в себе, робки. Они часто становятся объектами для шуток со стороны других людей. Но они самокритичны, доброжелательны, исполнительны — и эти черты можно отметить как привлекательные для данного типа личности.

Эмотивный тип. Люди с данным типом акцентуации характера предпочитают общение в узком кругу избранных, которых они понимаю «с полуслова». К негативным чертам данного типа личности относят: чрезмерную чувствительность и слезливость, а в качестве привлекательных черт называют доброту, сострадательность, исполнительность.

Экстравертивный тип личности отличается высокой контактностью. Они готовы вы слушать другого, исполнительны, часто готовы уступить роль лидера другому, предпочитая находиться в тени. Но при этом они подвержены чужому влиянию, легкомысленны, любят сплетни и слухи.

И, наконец, интровертивный тип. Люди этого типа характеризуются очень низкой контактностью, замкнутостью, оторванностью от реальности.

Они любят одиночество, редко вступают в конфликты.

Позитивные черты таких личностей — это: сдержанность, наличие твердых убеждений, принципиальность. Негативные: упрямство, ригидность мышления, упорное отстаивание своих идей, несмотря ни на что.

Интересен анализ К. Леонгардом рассмотренных выше типов акцентуированных личностей в художественной литературе [59, с.

383-509]. Он отмечает, что чаще всего акцентуированные личности являются второстепенными персонажами. Яркий пример наличия акцентуированных личностей мы находим у Ф.М. Достоевского. В его произведениях они нередко стоят на грани патологии, и это дает возможность автору подчеркнуть черты личности. Так, демонстративный тип личности изображен Ф. Достоевским в произведении «Братья Карамазовы»: отец братьев — Федор Павлович — ярчайший тому пример. «Есть у старых лгунов, всю жизнь проактерствовавших, минуты, когда он до того зарисуются, что уже воистину дрожат и плачут от волнения, несмотря на то, что даже в это самое мгновение… могли бы сами шепнуть себе: «Ведь ты лжешь, старый бесстыдник, ведь ты актер и теперь, несмотря на весь твой «святой» гнев и «святую» минуту гнева». К. Леонгард характеризует своего героя как человека, вытесняющего все то, что могло бы препятствовать осуществлению его эгоистических целей.

Но у акцентуированных личностей особенности их характера могут быть использованы и во благо. Примером служит герой романа Достоевского «Преступление и наказание» Порфирий. Благодаря своему искусству притворяться, он достигает своей цели — изобличает преступника Раскольникова. Образ Порфирия Петровича может служить примером того, что демонстративная личность способна использовать присущие ей данные в положительных целях, то есть для достижения этически ценного результата.

В этом же романе Достоевского описан еще один тип акцентуации — застревающий тип личности, которому характерны параноические черты. Это сам Раскольников.

Примером застревающего типа личности в литературе может служить, по мнению К. Леонгарда, и Электра из одноименной трагедии Софокла. Глубина ненависти к матери, охватившей Электру, говорит о том, что параноическое развитие, характерное для данного типа акцентуации, достигло своей вершины.

Возбудимый тип акцентуации личности — это грубые, импульсивные личности — тоже встречается часто в художественной литературе. Опять же у Ф.М. Достоевского встречается такой тип – это Дмитрий Карамазов. Это — запальчивый, необузданный, отчаянный человек, раб минутных настроений, иными словами возбудимая личность, доходящая до степени эпилептоидной психопатии [59, c. 439].

При определенных условиях тревожность как акцентуация характера личности мешает найти человеку свое место в жизни.

Примером эмотивной личности – страдающей, сострадающей, жертвенной, может служить Соня Мармеладова Ф. Достоевского («Преступление и наказание»).

Таким образом, все акцентуации характера личности усиливаются при определенных состояниях (в том числе и связанных с изменением социально-экономической, политической, культурной ситуации в условиях трансформационных процессов современного общества) и грозят перерасти в психопатии.

Не менее интересным является классификация акцентуаций характера, разработанная отечественным психологом А.Е. Личко.

Он отмечает, что чрезмерное усиление отдельных черт характера, при котором наблюдаются не выходящие за пределы норм отклонения в поведении человека, граничащие с патологией, чаще всего наблюдаются в подростковом и юношеском возрасте.

А.Е. Личко выделяет две степени акцентуации: 1) явная и 2) скрытая. Явная акцентуация отличается наличием выраженных черт определенного типа характера. Здесь могут наблюдаться временные нарушения адаптации. Скрытая акцентуация: в обычных условиях черты определенного типа характера выражены слабо или не выражены совсем. Но черты этого типа ярко выступают под влиянием некоторых ситуаций, в том числе и маргинальных.

Среди многообразия видов акцентуации можно выделить определенные типы людей:

Конформный тип людей с постоянной готовностью подчиняться авторитету, силе, мнению большинства; конформисты легко ориентируется на принцип «как все»; лишены рефлексии, инициативы, творческого риска.

Психастенический тип людей демонстрирует замкнутость, постоянную тревогу перед будущим; склонность к «самокопанию»;

потребность в психологической поддержке.

Неустойчивый тип людей демонстрирует отсутствие воли;

пассивность и даже равнодушие к собственному будущему;

тяготение к праздности и отсутствие чувства ответственности, трудолюбия, упорства; отсутствие чувства долга и устойчивых принципов; равнодушие к окружающей среде и склонность к бегству, как от людей, так и от себя.

Истероидный тип людей демонстрирует склонность к эпатажному поведению, внешним эффектам. Как правило, люди этого типа — скандалисты. Они никого не уважают, но при этом требуют неукоснительного внимания к себе. В основном это экстраверты, ориентированные на праздную жизнь.

Эпилептоидный тип людей демонстрирует беспричинную возбудимость и агрессивность. Как правило, это эгоисты, проявляющие безжалостность и жестокость по отношению к другим. В их поведении просматривается ярко выраженный прагматизм и отсутствие сентиментальности [61, с. 40].

В трудных ситуациях у человека с акцентуированным характером может возникнуть нарушение поведения. Акцентуации характера, «его слабые места» могут быть явными или скрытыми, проявляться в экстремальных ситуациях. Лица с личностными акцентуация более податливы влиянию среды, более подвержены психическим травмам. И если неблагоприятная ситуация наносит удар по «слабому месту», то все поведение таких лиц резко видоизменяется — начинают доминировать особенности акцентуации.

Указанные типы акцентуации в значительной мере усугубляют состояние людей, оказавшихся в маргинальном положении, обостряют существующие коллизии. Ситуация обостряется в переходный период, когда маргинальность положения и реальные акцентуации дополняются психологической напряженностью перед лицом неопределенности даже ближайшего будущего. В этих условиях значительно усиливается рост преступности. Девиантное поведение уже никого не смущает, социальные аномалии воспринимаются как нормы. Существенно понижается рейтинг духовного «Я». Доминирует статус биологического «Я», имеет место трансформация социального «Я», проявляется склонность к аномальному поведению, использованию компенсационного механизма. В конечном итоге человек ставит под сомнение смысл жизни: последняя уже не рассматривается как высшая ценность. И тогда реальностью становится суицид.

В свете вышесказанного можно предположить, что в условиях маргинализации общества наиболее уязвимой частью становится та, к которой мы относим акцентуированных личностей. Склонность к делинквентному поведению, как проявлению девиации в условиях маргинальности, наблюдается у личностей, относящихся к неустойчивому типу, затем к истероидному и гипертимному типам личности [61, с. 46].

Каждый из рассмотренных видов маргинальности специфичен с точки зрения социально-психологических характеристик индивидов. В то же время вырисовывается определенный социально-психологический портрет маргинальной личности во всей совокупности ее разнообразных характеристик. В целом к социально-психологическим чертам маргинальной личности в переходных обществах можно отнести: неопределенность, неуверенность, пессимизм, агрессивность, невротичность, тревожные состояния, страх, чувство неуверенности в завтрашнем дне, чувство неудовлетворенности, фрустрации, подавленность.

В преобразующемся обществе процесс маргинализации протекает определенными этапами, которые в некотором смысле совпадают с этапами развития переходного периода. Можно выделить три этапа развития переходного общества. На первом этапе новые тенденции развития зарождаются в условиях господства старых. На этом этапе отвергается старое, развенчиваются старые устои, ценности. На втором этапе происходит борьба старого и нового, наблюдаются социальные потрясения. На третьем — новые тенденции развития становятся доминирующими, начинают функционировать новые структуры и приобретают необратимый характер тенденции стабилизации, однако старое еще продолжает существовать.

На этапе, когда зарождаются новые тенденции развития, в процесс маргинализации вовлекаются люди, потерявшие работу в результате преобразования социальных структур, но надеющиеся на то, что в скором времени обретут прежний социальный статус. На этом этапе осуществляется критика прошлого и возникает ощущение, что происходящие в обществе перемены улучшат их жизнь. Потерю работы и социального статуса они объясняют как результат объективных обстоятельств, собственной неопытности, недостаточной активности. Прежняя система ценностей и установок на этом этапе еще сохраняется.

На втором этапе развития переходного общества в процесс маргинализации вовлекаются те люди, которые, уже, пребывая в состоянии длительной безработицы, осознали свой новый статус. В результате массовой нисходящей мобильности углубляются процессы фрустрации и дезадаптации в обществе. Проявляются такие социально-психологические черты, как: выжидательность, двусмысленность, отчаяние, подавленность, беспокойство.

Наблюдается смешение ценностей, установок, обостряется чувство одиночества, отчужденности, невостребованности. Изменяются мотивы поведения людей, структура потребностей. Сужается возможность выбора целей, и смысл жизни ограничивается задачей изыскания средств к существованию, то есть на первый план выходят витальные потребности. Формируется новая система ценностей, которой присущи: нетерпимость по отношению к социальным и государственным институтам; крайние формы проявления антинормативного и девиантного поведения; деструкция;

эгоизм; этнический релятивизм и нигилизм.

Углубление маргинальности приводит к тому, что система ценностей, свойственная маргиналам, выходит за рамки группы и распространяется на другие группы, фактически, приникая в традиционные мировоззренческие структуры.

Вследствие увеличения количества маргинальных групп, появляются новые субкультуры и антикультуры, которые могут формировать альтернативные движения различного характера. В этот период в обществе формируются новые маргинальные группы.

Например, формируются маргинальные группы, которые постепенно «оседают» на «социальное дно», теряют свои социальные связи. Психосоциальные особенности представителей этой группы — политическая и экономическая пассивность, и осознанная уверенность в том, что государство или общество обязаны о них заботиться. Эти маргиналы выбирают отрицательную модель адаптации, характерными признаками которой являются: временная занятость, случайный заработок, попрошайничество, паразитизм и т.п. Не принимая новые ценности и нормы социума, они психологически готовы к разрушительным, деструктивным, антиобщественным действиям. Такие маргиналы как раз и используются различными политическими силами и антиправительственные движения.

В другую маргинальную группу входят люди, имеющие в основном высшее образование, развитые социальные потребности и ожидания, которые полностью не вытолкнуты из социальных структур, но не смогли реализовать свои социальные ожидания.

Они критикуют происходящие перемены. Для них характерен пессимизм.

Подводя итоги, отметим, что выделив характеристики маргинальной ситуации (промежуточность, пограничность положения индивида, его погруженность в процесс переходности, в контекст смены социокультурных парадигм, феномен психологической «двойной» адаптации, когда индивид оказывается «между двумя местами или сразу в двух местах»), можно отметить специфические свойства маргинала:

— обостренные рефлексия и самосознание; критическое, скептическое, иногда циническое отношение к миру; релятивизм и безоценочность мировоззрения; отстраненность, психологическая отчужденность; замкнутость, внутренняя противоречивость.

При этом важно отметить, что маргинал может по-разному воспринимать действительность: либо, смиряясь со своим положением, живя с чувством неполноценности и разочарования, либо стремясь изменить окружающую действительность, используя свой творческий потенциал.

1.4. Маргинальное сознание и маргинальное поведение Для более глубоко анализа феномена маргинальности и исследования социально-психологических особенностей и поведения маргинальной личности необходимо обратиться к характеристике сознания индивидов, находящихся в состоянии маргинальности. Это и является целью данного параграфа.

Состояние маргинальности характеризуется личностной дезорганизацией индивида, которая возникает вследствие дискредитации его прежней стабильной структуры опыта, привычек, ценностей, установок, организующих взаимодействие в его социальном кругу и его личный опыт. В этом комплексе структур, подвергающихся дискредитации, особенно выделяется система ценностей. Так, было уже отмечено, что неустойчивость норм и ценностей индивида является одним из важнейших критериев маргинальности. Это связано с тем, что маргинал на индивидуальном уровне осуществляет переход от системы ценностей одной социальной группы к другой нормативноценностной системе, и на определенный промежуток времени оказывается в состоянии разрегулированности норм и ценностей.

Подобное состояние, когда нет четких правил поведения и размыты ценности, оказывает воздействие на сознании индивида.

Поэтому есть основание говорить о маргинальном сознании как сознании, характерном для маргинального человека, основой которого является неустойчивость, разрегулированность норм и ценностей индивида. При этом маргинальное сознание необходимо рассматривать как одно из проявлений сознания вообще, через призму соотношения общего и единичного. Ведь только таким образом можно понять специфику маргинального сознания.

Сознание определяется как высшая форма отражения действительности, представляющая собой совокупность психических процессов, позволяющих человеку ориентироваться в окружающем мире, времени, собственной личности;

обеспечивающих преемственность опыта, единства и многообразия поведения.

Проблема сознания сложилась еще в условиях античной философии. Свой вклад в эту проблематику внесли Гераклит, Сократ, Платон, Аристотель. Но, как правило, сознание рассматривалось в тесной связи с размышлениями о состоянии души. Затем от эпохи Средневековья вплоть до Нового времени философы открывали в данном феномене все новые характеристики (рефлексивность, интенциональность, операциональность, эвристичность, творческая активность). Была выявлена социальноисторическая природа сознания. Тем не менее, сегодня сознание остается одной из нераскрытых тем в не только в философии.

Сознание — это своеобразное зеркало, в котором мы видим себя. И поскольку сознание возникает в процессе трудовой деятельности людей, их общения, то именно форма социальной связи, их общественное бытие и дает ключ к исследованию конкретного содержания сознания. Маргинальное сознание, как одно из проявлений сознания вообще, отличается рядом специфических характеристик. Если сознание вообще есть способность мыслить, рассуждать, определять свое отношение к действительности, то маргинальное сознание проявляется тогда, когда человек попадает в ситуации неопределенности, непредсказуемости, неуверенности в завтрашнем дне, возникающими на фоне различных переходных процессов в обществе.

При характеристике маргинального сознания можно обратиться к понятию коллективного сознания, выделенному французским социологом Э. Дюркгеймом. По его мнению, основная функция коллективного сознания состоит в том, чтобы быть регулирующей моральной силой общества. В связи с этим его существование рассматривается как необходимый компонент любого стабильно функционирующего общества. Дюркгейм указывал, что по мере перехода общества от механической солидарности к органической солидарности коллективное сознание становится менее интенсивным, потому что члены общества испытывают все меньше сходных реакций на одни и те же события. Таким образом, характеризуя коллективное сознание, французский социолог вводит понятие интенсивности коллективного сознания, что предполагает возможность его измерения и сравнения. По аналогии с данными теоретическими рассуждениями при характеристике маргинального сознания тоже можно говорить о его интенсивности как о некотором количественном параметре, дающем возможность судить о разной степени выраженности маргинального сознания у индивидов и социальных групп. Есть основание полагать, что при исследовании населения на территориях с выраженными процессами маргинализации можно говорить о высокой интенсивности маргинального сознания.

Существуют различные формы сознания, проявляющиеся в ситуации реагирования человека на противоречия между биологическим, социальным и духовным «Я». Среди них: формы стоического, скептического, несчастного и разорванного сознания.

Так, форма стоического сознания характерна для общества тотального страха. Она формируется в условиях неопределенности и непредсказуемости будущего, когда индивид уходит в себя, формирует мифологему разумного и справедливого мира на внутреннем уровне. Такой уход помогает ему сохранять невозмутимость духа и поддерживать видимое спокойствие.

Форма скептического сознания также существует в условиях общества тотального страха. Индивид пытается доказать себе и другим свою суверенность, однако на деле эта попытка превращается в праздную болтовню, шутовство.

Форма несчастного сознания представляет собой воплощенную скорбь духа, ибо оно одновременно и с равной силой тяготеет и к всеобщему, и к собственной единичности. Несчастное сознание, по Гегелю, являет собой раздвоенное внутри себя сознание, не имеющее единства и покоя, так как для себя самого оно есть одно сознание, но имеющее и свое другое.

Форма разорванного сознания демонстрирует утрату веры в устойчивость социального порядка и бессилие выжить в этом мире тоталитарного страха, неопределенности и непредсказуемости завтрашнего дня. Оно принимает негативный характер с ориентацией на осмеяние и самоосмеяние, логически доходящее до самоуничтожения, поскольку глухо к увещеваниям со стороны собственного рассудка. В условиях разорванного сознания социальное «Я» утрачивает самоценность, а духовное «Я»

вырождается в сарказм, иронию и безумие. По существу разорванное сознание — это позиция маргинала, который оказался в социокультурном разломе, где отсутствует устойчивая шкала предрасположенность к девиантному поведению.

Одним из важных критериев маргинальности является неустойчивость норм и ценностей индивида. Маргинал на индивидуальном уровне осуществляет переход от нормативноценностной системы одной социальной группы к нормативноценностной системе другой и на определенный промежуток времени оказывается в состоянии рассогласованности норм и ценностей. Подобное состояние, когда нет четких правил поведения и размыты ценности, оказывает воздействие и на сознание индивида, основой которого выступает неустойчивость, рассогласованность норм и ценностей индивида. Для сознания маргинального человека свойственно чувство моральной дихотомии, раздвоенности и конфликта, когда прежние нормы и ценности отброшены, а новые еще не сформированы.

Впервые понятие «маргинальное сознание» было рассмотрено отечественными исследователями в коллективной монографии «На изломах социальной структуры» [79].

Маргинализация общества была одной из причин, стимулировавших кризис традиционных ценностей.

Рассматривая связь между маргинализацией как социальным явлением и кризисом традиционных ценностей, следует, как отмечает Т.В. Вергун, иметь в виду, что разные виды и формы маргинального существования в различных конкретных условиях могут порождать непохожие, а иногда и противоположные типы обыденного и идеологизированного сознания [15; c. 54]. Одним из таких типов является бунтарство, которое связанно с неприятием существующего общественного порядка. На таком бунтарстве зиждется обычно терроризм. Другой тип маргинального сознания – восхваление прошлого, основанное на неприятии действительности и наделении прошлого всякими добродетелями. Сочетание консервативных ценностей со стремлением разрушить существующие порядки оборачивается крайним радикализмом.

Третий тип – альтернативное сознание: маргинальное положение может найти ценностное и идеологическое выражение в стремлении «отключиться» от всех существующих культурных, политических установок и структур, замкнувшись при этом в своей сфере, которая воспринимается как контробщество. Подобная позиция свойственна сторонникам так называемых альтернативных движений.

Маргинальное сознание потому и маргинально, что является результатом слияния частей нескольких целостностей, а части эти, в свою очередь, составляют целое пространства маргинального сознания. Такая образующая сила маргинального сознания позволяет ему воспринять несколько целостностей, не фиксируясь при этом ни на одной из них. Это говорит о том, что феномен маргинальности в действительном бытие совмещает в себе как элементы прошлого, так и фрагменты возможного будущего. Но в целом, маргинальность есть тенденция, ход которой задается ее направленностью в наличном бытии. В процессе постоянного изменения, в ходе которого способно появиться новое целостное сознание (и личность) и состоит основная функциональная значимость маргинальности для социальной действительности вне зависимости от направления ее движения в общественноисторической реальности. Маргинальное сознание — сознание становящееся. Маргинальный субъект находится в постоянном поиске своего «Я», что позволяет ему выйти на новый уровень личностного развития. Носитель маргинальности, не осознавая свою маргинальную природу, лишь догадывается, что традиционные нормы и ценности для него уже неприемлемы или не играют значительной роли. Однако выработка своих норм и ценностей осложняется тем, что он оказывается во власти внешних и внутренних обстоятельств. Подлинное «Я» маргинала корректируется социокультурным «Мы», что ведет зачастую к самоотчуждению, несоответствию с самим собой. Его интересы идут вразрез с интересами окружающих.

Человеку, осознавшему свое маргинальное положение, предстоит приложить определенные усилия, чтобы реализовать свою свободу через трансценденцию (способность выходить за пределы собственных возможностей). Обычный человек находится в состоянии более полной зависимости от общества в целом и от отдельных индивидов в частности, чем маргинал. Сознание обычного человека уже определено, сформировано. Маргинальный же человек, трансцендируясь, реализует свой творческий потенциал. Примечательно, что сам маргинал всегда не знает до конца смысл и ценность новаций, к которым он стремится. Как уже было отмечено, необходимым условием развития маргинальной личности является свобода. Однако очень важно понять ее правильно, поскольку она может обернуться от необходимости соблюдения элементарных моральных принципов… Но тем не менее, именно благодаря свободе, маргинал либо созидает, либо разрушает свое «Я». Маргинальность служит и основанием, и методом, посредством которых происходит самоорганизация человека как личности во всех смыслах этого понятия, и прежде всего через самоорганизацию его сознания.

Существует более узкая трактовка маргинального сознания, рассматривающая в качестве его базового типа люмпенпролетарскую модель сознания, для которой характерны распад трудовой морали и трудовой мотивации [79, с. 79]. Ценностная ориентация на трудовую деятельность разрушается, поскольку разрушается структура ценностей в целом. Данное сознание характеризуется готовностью пренебречь правовыми нормами, посягая на чужую собственность в целях личного обогащения, а также податливостью к любым формам подкупа. Эта модель маргинального сознания отражает своего рода конечный этап маргинализации общества, когда индивид или социальная группа полностью отторгнуты обществом.

Отмечая важность изучения маргинального сознания, необходимо особо остановиться на таком явлении, как фрустрация.

Фрустрация — это остро критическое состояние, проявляющееся в гнетущем напряжении, тревожности, чувстве безысходности. Такое состояние общественного сознания возможно в любом обществе, но оно особенно заявляет о себе в периоды переломных, трансформационных изменений, когда общество охватывает разочарование, порожденное неосуществимостью значимой цели, обусловленное крушением надежд, ощущением неизбежности беды, неуверенностью в завтрашнем дне. Нахождение человека в экстремальной жизненной ситуации порождает фрустрацию — следствие состояния невозможности удовлетворить значимую для человека жизненную потребность, реализовать мотивы деятельности.

На развитие фрустраций оказывают непосредственное влияние такие процессы, как ухудшение социально-экономического положения людей, связанная с этим потеря социального статуса, снижение социального престижа многих профессий, рост, безработицы, снижение жизненного уровня большинства населения.

Особенно необходимо отметить, что на развитие фрустрации воздействие оказывает отсутствие четких мировоззренческих ориентиров — отсутствие национальной идеи, недоверие к тем, кто управляет страной, к тем, кто стремится получить власть. Таким образом, можно сказать, что социальным полем фрустрации является маргинальность. Одна из фрустрационных характеристик маргинальности — несоответствие цели результату. Эта ситуация возникает, когда цели индивида или социальной группы вступают в противоречие с целевыми ориентациями более широких социальных групп. Например, крестьяне, решившие стать горожанами, испытывают проблемы профессионального самоопределения, бытового устройства, вхождения в иную культурную среду, отличающуюся от привычной. Такое несовпадение цели и результата приводит к парадоксам сознания и поведения, когда человек ставит перед собой цель добиться определенного социального положения в изменившейся ситуации и в то же время не может примириться с утратой прежней жизненной позиции. Это особенно наглядно видно на примере беженцев, когда люди, приняв решение встроиться в новую жизнь, тем не менее, не могут распрощаться с воспоминаниями о прошлом.

Вторая фрустрационная характеристика маргинальности определяется тем, что люди, стремясь идентифицироваться с новой средой, испытывают сопротивление с ее стороны. Иногда это неприятие, сопротивление, противопоставление, достигающее степени враждебности, культивируется правящими кругами, для которых выгодно направить недовольство маргинальных групп в другое русло. В связи с этим интересы беженцев и переселенцев нередко искусственно противопоставляются интересам тех людей, которые живут рядом с ними, хотя их социальная неустроенность по большому счету зависит не от них, а от официальной миграционной политики.

Третья фрустрационная характеристика маргинальности касается ее показателей: ощущений гнетущего напряжения, тревожности, отчаяния, гнева. Но маргинальные группы в этой ситуации ведут себя настолько парадоксально, что трудно предугадать направления изменений их социального настроения — от подавленности, примирения со сложившейся ситуацией до возможной агрессии.

Четвертая фрустрационная характеристика маргинальности исходит из таких показателей жизнедеятельности маргинальных групп, как величина и масштабы ощущения дискомфортности и неблагополучия, наличие хотя бы малой надежды на достижение приемлемых целей и идеалов, степень утраты ориентации на достижение комфортности своего социального положения, ориентация человека хотя бы на какое-нибудь средство выхода из сложившейся ситуации. Если обстоятельства загоняют человека в угол, то он либо смиряется с ними, принимая те образцы поведения, которые ему навязываются, либо идет на противоправные акции, чтобы изменить ситуацию, либо ищет выход из создавшегося положения, демонстрируя так называемую поисковую активность без применения противоправных действий.

Пятая фрустрационная характеристика маргинальности заключается в том, что субъекты деятельности, потеряв надежды преодолеть препятствия, замыкаются в кругу себе подобных, образуя некое сообщество со своей субкультурой. Это временный выход и он лишь кажется благоприятным, но на самом деле усугубляет положение маргиналов, так как уменьшает перспективы их интеграции в ту среду, полноправными членами которой они хотели бы быть.

В заключение, рассматривая маргинальность как социальное поле фрустрации, нужно отметить, что среди маргиналов высок уровень невротизма – состояния, характеризующегося эмоциональной неустойчивостью, тревожностью, низким уровнем самоуважения. Такие формы неврозов, как неврастения, истерия и невроз навязчивых состояний поражают маргиналов в большей степени, чем людей с относительно устойчивым социальным положением. Неврастения в социальном аспекте имеет тенденцию превращаться в депрессию — аффективное состояние, характеризующееся отрицательным эмоциональным фоном, изменением мотивации, общей пассивностью сознания и поведения.

Эти отклонения распространены в среде беженцев и вынужденных переселенцев. Истерические же формы социального невроза проявляются в виде неадекватной реакции на внешние раздражители, выраженной в различных формах агрессии, в общественных акциях протеста. Что касается неврозов навязчивых состояний, то это наиболее отчетливо проявляется в виде различных фобий, отражающихся в трудно преодолимых переживаниях конкретного содержания. В этой ситуации человек, с одной стороны, осознает необоснованность своих страхов, а с другой – он не может отделаться от гнетущего дискомфорта, рассогласованности мотивов и результатов [48, с. 203].

Кроме того, следует отметить, что социально-психологические характеристики маргинальных субъектов, очевидным образом проявляются в их поступках и действиях, что обусловливает формирование поведения, имеющего свои особенности. Общество сегодня само воспроизводит такую форму социального поведения, как маргинальное, порождающее различные социальные патологии.

Поведение – система взаимосвязанных действий, осуществляемых субъектом с целью реализации определенной функции и требующих его взаимодействия с определенной средой.

Проблема регулирования социального поведения связана с утратой личностью своей прежней социальной идентификации, которая является первичным основанием для поведенческой ориентации. Разрушилась система высших, надличностных, гуманистических ценностей, определявших смысл общественного и личностного бытия, в результате этого наблюдается девальвация самой человеческой жизни. Человек «потерял себя» в плане социально практическом, он начинает играть то одну социальную роль, то другую, и нередко сама жизнь кажется ему бессмысленной.

Таким образом, рассогласование его ценностного мира, смещение норм и идеалов, законного и незаконного, должного и сущего приводит к нарушению регуляции отношений в обществе и безответственности личности за свои социальные действия.

В изучении проблемы социального поведения большой вклад внесли психологи, в частности, бихевиористы (Дж. Уотсон, Э.

Торндайк, Б. Скиннер). Они представили эмпирический подход к поведению как внешнему проявлению психической активности в виде реакций организма на стимулы окружающей среды. Под влиянием критики последователи бихевиористов отказались от тезиса линейной детерминации поведения. В трудах таких западных ученых, как У. М. Даугалл, Дж. Г. Мид, Э. Мэйо, Э. Толмен, Д.

Хоманс, Т. Шибутани, рассматривается сложная система детерминант социального поведения, и конструируются активные методы поведенческого тренинга, позволяющие осуществлять обучение, терапию, коррекцию социального поведения. Можно сказать, что западные психологи акцентируют внимание на изучении отдельных компонентов системы детерминации социального поведения: бессознательном (например, 3. Фрейд);

врожденных инстинктах (М. Даугалл); когнитивной сфере (Ж.

Пиаже); принципе подражания, психического заражения (Г. Тард, Г.

Лебон); непосредственного контакта между индивидами (Д.

Хоманс).

Социология изучает социальное поведение человека как представителя больших социальных групп, субъекта социального взаимодействия. Социологическая парадигма социального поведения уходит корнями в традиции американской социологии, развивавшейся в рамках позитивной социальной ориентации, которая начала формироваться в 20-е гг., а уже в 50 – 60 гг. на нее ориентировалось большинство западных социологов, как в теоретических, так и эмпирических исследованиях. Социальное поведение рассматривается в логике социального действия, теория которого разработана М. Вебером, Ф. Знанецким, В. Парето, Т.

Парсонсом, Ю. Хабермасом.

Современные отечественные социологи B.C. Афанасьев, А.Г. Здравомыслов, Г.В. Осипов, Ж.Т. Тощенко, В.А. Ядов рассматривают социальное поведение как социальные действия индивидов или социальных групп. Социальное поведение в аспекте его отклонения от норм является предметом исследований Я.И.

Гилинского, Н.В. Кудрявцева.

Активность человека в социальном мире всегда была в центре внимания философов, но проблема социального поведения личности не нашла полного отражения в социальной философии.

Социальное поведение изучается как вторичный феномен в качестве реконструкции импульсов внешней среды или внутреннего мира личности, как производное от чего-либо, например, «практического разума» (И. Кант), социального характера (Э.

Фромм).

Философы-прагматики (У. Джеймс, Дж. Дьюи, Дж. Мид, Ч. Пирс) пытались выработать новый подход к исследованию социального поведения в аспекте приспособления человека к социальному миру. Прагматизм имеет ярко выраженный антикогнитивный характер, который, на наш взгляд, ограничивает сферу изучения социального поведения.

Попытку преодолеть разрыв между сферой сознания и действия, предпринял отечественный философ М. Бахтин. Вся философия этого мыслителя ориентирована на человека, его поступки как акты бытия. В работах экзистенциалиста М.

Хайдеггера поведение определяется в качестве основополагающего элемента бытия.

Вместе с тем, концепции социального поведения, раскрывающей единую внутреннюю логику действий и поступков личности, в социальной философии нет. Тем более что практически не изучена такая форма социального поведения, как маргинальное поведение. Что является причиной такого поведения, каковы конструктивные или деструктивные проявления маргинального поведения? Каким образом себя люди в ситуации неопределенности и противоречивости социального статуса, как они реагируют на стрессы и фрустрации?

Авторы монографии считают, что маргинальное поведение — это внешне наблюдаемые поступки, действия индивида, которые являются отражением социально-психологической организации маргинального человека, и, так или иначе, затрагивают интересы других людей, групп и всего общества. В зависимости от того, в каких сферах социальной жизни в большей степени проявляется маргинальное поведение, выделяют его типы — социальнополитическое, социально-экономическое, социально-бытовое, — изучение которых является актуальной исследовательской задачей.

Маргинальное поведение есть пограничное поведение, выражающее особое, промежуточное положение человека в социуме, маргинальное поведение — не аномалия, а иное нормы, поскольку может иметь и позитивный характер. Как отмечает С.Н.

Мельник, оно имеет широкий спектр проявлений в экономической, политической, бытовой сферах социальной жизни [См.: 71, с. 84].

Социально-экономическое маргинальное поведение проявляется в тех областях социально-экономической жизни, результаты деятельности в которых сказываются на экономических процессах в обществе. Можно выделить формы поведения, связанные, например, с потерей или отсутствием работы: избегающее поведение (оно характеризуется тем, что в одних случаях человек старается не замечать возникших проблем, а в других — уходит от предложений и ситуаций, требующих от него определенных усилий); ищущее поведение (характеризуется тем, что человек берется за любую работу, даже понижающую его социальный и профессиональный статус); иждивенческое поведение (при котором человек возлагает ответственность за свое положение на ближних, пользуясь теми средствами, которые они ему предоставляют). Все неконструктивные.

Психологи, изучая реакции на различные, в том числе и маргинальные, ситуации ввели такое понятие, как «защитные механизмы» [115]. В комплекс защитных механизмов включали:

уход в фантазии вместо реальных действий, отрицание или вытеснение вместо поиска или исправления ошибок, обесценивание интересов вместо их отстаивания. И хотя действие защитных механизмов способно избавить человека на время от болезненных мыслей и чувств в определенных ситуациях, их систематическое использование может привести дезадаптации. Примерами применения защитных механизмов может служить длительная безработица, застойная бедность.

Еще одна форма реагирования на маргинальную ситуацию — так называемая выученная беспомощность [См.: 35]. Ее связывают с реакцией выхода из игры, характерная для человека, который видит бесполезность всех своих усилий. От того, как именно человек объясняет себе неприятности, зависит то, насколько беспомощным или энергичным он будет, то, каково будет его поведение.

Пессимистическое объяснение, усугубляет беспомощность и ведет к дезадаптивным формам поведения. Оптимистическое, напротив, порождает стремление преодолеть сложившуюся ситуацию, воспринимая ее не как угрозу, а как вызов. Исследователи Ротенберг В.С. и Аршавский В.В. используют термин поисковая активность [См.: 95]. Это — действия, направленные на изменение ситуации, когдо отсутствует определенный прогноз ее исхода и субъект не может быть уверенным в результатах своего поведения, но тем не менее он ищет выход из создавшегося тупика. Особенно данный тип поведения характерен для мигрантов. Они ориентируются на поиск новых сведений о возможностях существования, готовы к перемене социальных групп, занятий.

Говоря о маргинальном поведении, современные исследователи выделяют такое понятие, как «профессиональный маргинализм».

Е.П. Ермолаева определяет его как потенциально опасный социально-психологический феномен, являющийся поведенческим концептуальным антагонистом профессиональной идентичности [33]. Профессиональная идентичность является фактором, который свидетельствует о психологическом благополучии человека, дающем ощущение стабильности окружающего мира и уверенности в своих силах. Социальный антипод идентичных профессионалов — профессиональные маргиналы. Профессиональный маргинализм — это личностная позиция непричастности и ментальная непринадлежность к общественно — приемлемой для данной профессии морали, либо внутреннее соотнесение себя с моралью другой профессиональной среды. Превалирование профессионального маргинализма в общественном сознании может выступать как фактор социальной опасности, разрушающий социально — значимые профессиональные структуры и отношения.

Профессия для маргинала — лишь средство достижения иных, внепрофессиональных личных целей, а не способ гармоничного существования человека в деятельности. Е.П. Ермолаева предлагает различать функциональных и ментальных маргиналов, считая, что функциональный маргинализм проявляется преимущественно в стиле профессионального поведения, который можно охарактеризовать как имитацию профессиональной деятельности, либо как саботаж. А среди ментальных маргиналов по ценностномотивационной ориентации она выделяет 1) ментально-внутренних маргиналов, которые любят не свое дело, а себя в этом деле и 2) ментально-внешних маргиналов, так и не принявших профессию, не сделавших ценностью для себя, готовые бросить дело, как только подвернется что-нибудь более выгодное. Обе формы ментального маргинализма социально не приемлемы.

Сущностный признак маргинализма как социального явления — наличие при формальной внешней причастности к профессии внутреннего отторжения профессиональной этики ценностей профессии, как на уровне самосознания, так и в сфере реального поведения. Дезадаптация профессионала возникает из системных противоречий между субъективной личностью и объективной средой, что приводит к нарушению контакта с реальностью, неадекватной самооценке и неудовлетворенности личности профессией [55, c.264-267]. Маргиналы как социальный слой и как профессиональный — не тождественные категории. Но при этом социальный маргинализм может рассматриваться как следствие либо форма проявления профессиональной деформации личности.

К конструктивным формам поведения маргиналов в ситуации безработицы можно отнести следующие: использование межличностных связей (поиск поддержки со стороны семьи, близких людей, единомышленников, сослуживцев); активное использование индивидуальных ресурсов (характеризуется тем, что человек рассчитывает только на свои индивидуальные качества, свои навыки).

исчерпывается, тем более что эти формы могут комбинироваться, присутствовать в поведении одного и того же человека.

Широкий спектр проявлений социально-политического типа маргинального поведения касается различных сторон политической жизни общества и затрагивает ее различные аспекты, определяя содержание ряда социально-политических процессов в современном обществе. Изолированность, пессимизм маргинала могут проявляться в политической апатии индивида, в его нежелании участвовать в выборах. Деклассированные индивиды могут проявлять себя в массовых акциях протеста, уличных беспорядках, ими легко манипулировать, поскольку характерными чертами для них является агрессивность, нетерпимость по отношению к существующим социальным институтам. С другой стороны, такие черты, как честолюбие, стремление к самовыражению могут способствовать активности маргинальной личности и выражаться в ее борьбе за власть.

Часто социально-политическим типом поведения маргиналов называют политический экстремизм. В качестве факторов, питающих данное явление, можно назвать:

слабость демократических институтов;

традиции психологического тяготения к «сильной руке» и революционным методам решения всех проблем;

размывание прежних общественных идеалов и обращение в поисках идейных точек опоры к самой простой — этнической самоидентификации;

экономические трудности, социальное расслоение, люмпенизация значительной части общества;

нерешенность проблем мигрантов, беженцев, вынужденных переселенцев, которые создают дополнительные проблемы местным властям, конкурируя с коренным населением в вопросах занятости, получения жилья, пособий и т.п.;

отчетливая этническая окрашенность ряда крупных криминальных группировок, что вызывает негативные эмоции у граждан в отношении данных этнических групп.

В сложных условиях экономического и политического кризиса, разразившегося во всех постсоветских странах, в том числе и в Украине, наблюдается рост политического экстремизма, проявляющийся в разжигании социальной, расовой, национальной и религиозной розни, распространении идей фашизма и терроризма.

И в этой ситуации особенно делается ставка на молодежь, которая сама по своему положению в социальной структуре общества занимает маргинальное положение и относится к разряду маргинальных групп в силу промежуточности, переходности своего состояния.

Основу политического экстремизма в современных условиях составляют социальная поляризация, дифференциация, дезинтеграция, противоречивость и противостояние интересов — в целом, глубокая расщепленность социума по множественным линиям в силу слабости, незрелости, недостаточной развитости социально-политических, экономических, общественных структур, сформированных в период политических трансформаций. Не в последнюю очередь его распространение вызывается нереализованностью национальных и этнонациональных ожиданий, порождающих нетерпимость, агрессию, конфликт, которые непосредственно питают политический экстремизм и пополняют ряды его адептов. При этом политический экстремизм может быть как причиной, так и следствием конфликтов различного характера и содержания.

Бытовое маргинальное поведение оказывает влияние на те сферы социальной жизни, которые непосредственно связаны с качеством жизни населения, бытовой благоустроенностью, уровнем комфорта. Бытовая неустроенность жизни населения вызвана снижением уровня социальных ожиданий маргинала, его потребностей, падением общей культуры, увлечением такими иллюзорными средствами компенсации, как алкоголь, наркотики.

Последние пять лет в Украине наблюдается невиданный рост наркомании. Сегодня наркозависимость постепенно «молодеет», средний возраст людей, употребляющих нелегальные наркотики, стабильно снижается. По данным МВД, на сегодняшний день официально насчитывается около 500 тыс. наркоманов, из них 171,6 тыс. употребляют наркотики регулярно. При этом около тыс. наркозависимых не достигли 18 лет. Больше всего наркозависимых проживают в южных областях страны [См.: 146].

В наркологии существует термин «аддиктивная деформация личности». Человек, который употребляет наркотики, в глубине душе боится за свое будущее и осознает шаткость своего положения. Для того чтобы разработать механизм психологической защиты, он прибегает к мифам — коллективным или индивидуальным. Наверное, самый вредный — это миф о том, что потребление может быть контролируемым. Сама идея контроля, что можно держать руку на пульсе, выглядит привлекательно. Но, по мнению психотерапевтов, которые работают с наркозависимыми, не люди контролируют наркотик, а наркотик контролирует их. Мало кто начинает потреблять наркотики, находясь в сознательном возрасте и имея за плечами некий багаж в виде образования или карьерных достижений. Средний возраст «инициации» 13-15 лет.

Еще один миф — «наркотики помогают решать» проблемы.

Наверное, решение тех или иных трудностей социального или психологического характера с помощью наркотиков сравнимо с лечением мигрени гильотиной. Наркоман попадает в среду, которую именуют наркотическим социумом. Поведение его в этой среде отличается от обычного. Со временем он перестает общаться с теми, кто не вовлечен в этот круг, прежде всего, потому что со временем теряет интерес ко всему тому, что принято называть нормальной социальной жизнью. Постепенно вырабатывается толерантность, то есть эффект становится уже не так силен. Плюс появляются первые неприятные симптомы: наступает чувство апатии, депрессии, паники и часто для того, чтобы снять эти симптомы молодые люди прибегают к тому же героину. Механизм достаточно прост: вначале у человека исчезает защитный барьер, появляется психологическая зависимость, которая со временем переходит в физическую, что приводит к тому, что при отказе от наркотиков у человека развивается абстинентный синдром.

В последнее время в Украине наблюдается невиданный рост наркомании. Самое неприятное, что наркотики — это проблема будущего Украины. Для некоторых городов, в том числе для Киева, наркомания стала уже подростковой проблемой. Ежегодное количество наркоманов в нашем государстве, по данным МВД, увеличивается в среднем на 5-10%. По данным Комитета по борьбе со СПИДом, более 70% случаев заражения ВИЧ-инфекцией происходит среди наркоманов.

Но кроме деструктивных форм, существуют и конструктивные формы поведения маргинала. Конструктивными формами проявления бытового маргинального поведения могут разного рода организации, чья деятельность связана со стремлением улучшить экологическую ситуацию (гринписовцы, например).

Трансформационные процессы в условиях постсоветского пространства повлекли смещение психологических, политических, экономических, религиозных мотиваций маргинализации. В результате маргинализации в украинском обществе растет напряженность: личность пытается адаптироваться в меняющемся обществе, но эти попытки зачастую демонстрируют патологический характер. Маргинальное поведение проявляется в форме пассивности, апатии или агрессии. Пассивные формы поведения маргинального человека в нашем обществе выражаются в его равнодушии к происходящим вокруг него процессам, стремлении замкнуться, уйти в некий иллюзорный мир. Агрессивные формы, напротив, проявляются в стремлении изменить окружение, часто нелегитимными способами, проявляющимися в форме экстремистских действий, организации беспорядков, терроризме.

Такие проявления маргинальности демонстрируют ее связь с девиацией. Как было сказано в подразделе 1.2., Э. Дюркгейм в свое время отмечал, что основной причиной девиации является аномия.

Нарушение стабильности приводит к неустойчивости социальных связей и порождает нарушения общественного порядка, дезорганизует людей, в результате чего появляются различные виды девиаций.

Американский социолог Р. Мертон рассматривал различные типы поведения людей в условиях аномичного общества, среди которых: конформность, ритуализм, инновация, ретритизм и мятеж [73, с. 104]. Три последних в определенной степени соотносятся со статусом маргинальной личности. Так, инновация заключается в использовании институционально запрещаемых средств достижения богатства и власти, побуждая индивидов к отклоняющемуся поведению [73, с. 105]. Ретритизм как способ приспособления подразумевает, что индивиды находятся в обществе, но не принадлежат к нему [73, c. 91]. Р. Мертон называет их чужаками, относя сюда бродяг, алкоголиков, наркоманов, то есть тех, кто составляет «социальное дно» общества с позиции концепции маргинальности. Мятеж, как тип приспособления, побуждает индивидов создать видоизмененную социальную структуру, что «предполагает отчуждение от господствующих целей и стандартов» [73, с. 93] и характеризуется переоценкой ценностей.

Мятеж в этом смысле тождественен идейной маргинальности, которая рассматривается как отрицание индивидом или социальной группой культурных стандартов и ценностей общества.

Всякое социальное поведение, в том числе и девиантное, характеризуется наличием осознанных целей в конкретных общественных условиях, в качестве которых выступают социальные ценности. В свою очередь, социальные ценности являются важным фактором, обусловливающим девиантное поведение. Как отмечал Р.К. Мертон, «в тех случаях, когда в системе ценностей какие-то цели, связанные с личным успехом, обретают превалирующее значение для всего населения, …девиантное поведение получает наибольший размах» [73, с. 96].

Обобщая результаты исследований по проблеме девиантного поведения, можно дать следующее определение понятия:

девиантное, или отклоняющееся поведение (от лат deviatio — отклонение) всегда связано с несоответствием человеческих поступков, действий распространенным в обществе или социальных группах нормам, правилам поведения, стереотипам, ожиданиям, установкам, ценностям [19, с. 55]. Исходным для понимания сути девиантного поведения является понятие «норма». В отличие от естественных норм протекания физических и биологических процессов, «социальные нормы складываются как результат отражения (адекватного или искаженного) в сознании и поступках людей объективных закономерностей функционирования общества.

Поэтому социальная норма может либо соответствовать законам общественного развития (и тогда она является естественной), либо отражать их недостаточно адекватно, а то и находиться с ними в противоречии, будучи продуктом искаженного отражения объективных закономерностей. И тогда оказывается анормальной сама такая «норма». Нормальны же отклонения от нее» [19,с.56].

Поскольку норма исторически детерминирована, то в период трансформации общества степень ее изменения зависит от глобальности перемен. Сегодня, в результате происходящих изменений в нашем обществе, уже трудно сказать, что является отклонением и какова степень проявления девиантности в обществе. В романе У.Эко «Имя розы» нынешняя ситуация была предсказана монахом так: «В тот день, когда авторитетом Философа будут узаконены маргинальные игры распутного воображения… в этот день действительно то, что было маргинальным, побочным, перескочит в середину, а о середине утратятся всякие представления… Рабы начнут издавать закон, мы будем подчинены отсутствию всякого закона» [133, с. 448]. И действительно, сегодня потеряны социальные ориентиры, что ведет к беззаконию, аномии, как крайней формы отклонения от нормы.

В широком смысле девиантное поведение включает в себя любые отклонения в поведении от социальных норм — как положительные (геройство, особое трудолюбие, альтруизм, самопожертвование), так и отрицательные (преступления, нарушения общественного порядка, норм морали, традиций, обычаев). В узком смысле под девиантным поведением понимается только негативное отклонение от утвердившихся норм, как правовых, так и нравственных. Такое девиантное поведение ведет к дезорганизации социальной жизни. К факторам девиации относят:

дезинтеграцию общественной структуры и социальных институтов;

рост маргинальных слоев; изменяющуюся систему ценностей.

Реагируя на девиантное поведение, общество или социальная группа вырабатывают определенные социальные санкции юридического, нравственного и иного характера, поощряя своих членов за конформное поведение и наказывая за негативное.

Главной причиной девиации называют социальную несправедливость, системный кризис государства и общества. Это проявляется в высоком уровне социальной напряженности, правовом нигилизме граждан, снижении культурного уровня из-за невозможности отдельных слоев населения адаптироваться к социальным изменениям. Другой причиной роста девиантного поведения является кризис в духовной сфере, возникший в период маргинализации общества. Нравственная деморализация ведет, как правило, к нарушению закона. К причинам девиантного поведения относится также: несовпадение нормы с требованиями жизни, несовпадение требований жизни с интересами личности, социальная неустроенность, несоответствие индивидуальных качеств человека его социальному статусу [128, с. 100].

Девиантность связана с маргинальностью, но не тождественна ей. Девиантное поведение не влечет за собой полного отчуждения личности от общества и не приводит к потере социального статуса.

Это — отклонение от нормы в пределах, допустимых самой нормой. Можно говорить о маргинале как о личности с девиантными качествами и поступками, в отношении люмпенизированного поведения. Но нельзя отождествлять люмпена и маргинала, так как люмпен все же социально определен, адаптирован к той среде, к которой он принадлежит. Маргинал же, будучи Другим, не способен адаптироваться в данную социальную систему, он еще не определен, находится в процессе становления.

Маргинальное положение человека не обязательно провоцирует проявление у него девиантных наклонностей, как это принято считать. Хотя маргинализация способствует росту числа девиантов:

их количество увеличивается при негативной направленности маргинальности. К отрицательным видам поведения мы относим делинквентное (преступность, правонарушения) и аморальное поведение, которое, в свою очередь, делится на асоциальное (алкоголизм, наркомания, проституция), суицидальное и деструктивное (экстремизм). Дальнейшее углубление кризиса будет иметь еще большее разрушительное влияние на ценностный мир населения Украины и на рост отрицательных видов девиантного поведения.

Таким образом, девиантность — это нарушение поведенческих стандартов, стереотипов, культурных норм с сохранением своей социальной принадлежности к какой-либо социальной группе.

Маргинальность же — явление, в котором культурное, поведенческое отклонение от нормы сопряжено с утратой социального статуса.

Общество по-разному реагирует на девиантность и маргинальность. К маргиналу, скорее всего, будет применена символическая изоляция, в то время как для девианта — изоляция в виде физического уничтожения, лишения свободы, либо «терапия»

в виде принудительного лечения. Процессы маргинализации имеют целью блокировать индивида, «запереть» его в ограниченном социальном пространстве, изолировать, перекрыть каналы влияния на остальных членов социума. Маргинализация идет по двум «каналам»: так сказать — извне, когда она приписывается обществом, и изнутри, когда происходит «самоопределение»

индивидов и групп как маргиналов. Маргинальность извне происходит, когда общество приписывает индивиду или группе статус «маргинальных», создавая тем самым барьеры для интеграции их в социум. «Социальные группы создают отклонение, создавая правила, нарушение которых составляет отклонение, применяя эти правила к отдельным индивидам и наклеивая на них ярлык аутсайдеров» [7, с. 61]. Главный результат конструирования маргинальности «извне» — это искусственно создаваемые барьеры для социальной интеграции, выпадение из «мейнстрима», «забывание», концептуальное «незамечание» маргинальных групп.

Самоопределение индивидов и групп как маргиналов, или самоидентификация, о которой мы уже упоминали выше, может идти как самостоятельный процесс, либо в результате приписывания извне, навешивания ярлыка маргинала. Чувство собственного несоответствия норме порождает у некоторых чувство вины попытку интегрироваться в социум. Другие же пытаются отвергнуть поставленный диагноз и подчеркивают свою специфичность. Зачастую в условиях изменяющегося общества люди затрудняются найти свое место в социальной иерархии, не зная, какую стратификационную ось принять за основу. Маргиналу необходимо так называемое «подобщество», где бы он являлся «типичным» и где было бы принято «его» определение реальности.

Подобщество служит маргиналу эмоциональным прибежищем и социальным базисом его определений реальности. В числе таких подобществ можно назвать этнические и религиозные общины, общественные организации, неформальные объединения членов той или иной субкультуры. Для подобщества важно не только «собирание» людей со сходными признаками и определениями, но и разработка процедур защиты «своей» реальности от угроз ее уничтожения извне. Таким образом, ярлык маргинала можно снять, изменив социальное окружение, что демонстрирует, к примеру, вынужденная миграция из стран СНГ.

Итак, маргинальные группы способны действовать в двух направлениях.

Ими являются:

1) девиация (когда происходит накопление «отрицательной энергии», которая либо оказывается деструктивной для самих членов подобщества, либо выплескивается в «большое общество» в виде насилия, неуправляемых действий. Примерами этого являются в первом случае так называемые деструктивные религиозные культы, во втором — различные организации нацистского толка).

Отсутствие прочной системы ценностей, неудовлетворительные социально-бытовые условия — все это по отдельности и вместе вызывает состояние социальной отверженности личности, которое может привести к формированию готовности к преступному действию. Именно поэтому вероятность совершения противоправных действий среди представителей «социального дна»

больше, чем среди других слоев населения;

2) интеграция (когда маргинальная группа постепенно завоевывает сильные социальные позиции. Маргиналы этого типа являются первопроходцами, реформаторами, проводниками новых социальных норм). Это люди особого типа, для которых возмущение общественности лучше, чем отсутствие внимания.

Маргиналы представляют определенную социальную базу для девиантного поведения в силу объективных (определенный образ жизни, условия существования) и субъективных факторов (особые социально-психологические характеристики). Маргинальность задает своеобразную «зону риска». И поскольку маргинальное поведение — это пограничное поведение, то оно при определенных условиях может смещаться к девиантному. Но маргинальное поведение по определению не является девиантным. Маргинала нельзя априори рассматривать как Чужого, он просто иной, Другой, отличный от меня. Он находится в переходном состоянии, он не подозревает о своей маргинальности, пока в своих поступках не заявит о себе. Общество в этой ситуации является мерой самореализации человеческого в человеке, а маргинальное поведение - не аномалия, а иное нормы.

Таким образом, особое положение маргинала в обществе делает возможным для него несколько типов восприятия действительности и характера его взаимоотношений с социальной средой:

— покорность судьбе;

— жить с чувством собственной неполноценности и разочарования;

— ориентация на внутреннее познание своего «Я» и своего места в мире;

— изменение окружающей действительности, апробируя свои возможности и творческий потенциал.

И только от самого индивида зависит, сможет ли он воспользоваться предоставляемой ему возможностью реализовать себя в творческом акте, в соответствии с природой своего бытия.

Такое осознание и есть творческий процесс становления самосознания. Этот творческий порыв иногда становится роковым для человека, если он не умеет преодолеть инертность окружающей его среды. Если же все инертность преодолена, маргинал «воздействует на общество, устанавливая новый порядок, вполне гармонирующий с его преображенным внутренним миром», — как отмечал А. Тойнби [107, c.256]. Но при этом процесс приспособления к новым социальным условиям для окружающих может протекать крайне болезненно. Именно поэтому большинство негативно относится к любому новаторству со стороны маргиналов, поскольку боится кардинальных изменений в социальном организме.

Все вышесказанное позволяет сделать следующие выводы по I разделу.

трансформаций, современная эпоха характеризуются ценностным плюрализмом, который порой достигает уровня размытости, неопределенности ценностных ориентиров. В такой ситуации человек часто пребывает в пограничном состоянии, находясь в пространстве одновременно нескольких культурно-ценностных моделей. Такую ситуацию можно охарактеризовать как маргинальную, и сам человек соответственно приобретает черты маргинала.

Маргинальность должна быть рассмотрена как атрибут человеческого и социального бытия, как специфическое отношение индивида или социальной группы к существующему общественному строю, определенным социальным общностям, характеризующее пограничное, промежуточное состояние, в котором оказывается индивид и общество в целом. Феноменальное содержание маргинальности раскрывает данная нами типология этого явления, а также — выделенные и охарактеризованные деструктивная (связанная с углублением социальноэкономического, политического кризиса в стране) и конструктивная (связанная с новым восприятием окружающего мира, поиском выхода из создавшейся ситуации) стороны маргинальности.

Сущностное содержание маргинальности определяется авторами посредством обнаружения объективных оснований, средоточием которых являются человек и социум. Маргинализация определена как процесс, ведущий к пограничному состоянию индивида и господствовавших социальных связей и рождение новых.

В данном разделе систематическим образом представлены факторы маргинализации как взаимосвязанные биологические, социальные, экономические, культурные, аксиологические предпосылки и катализаторы этого процесса. Такая «факторизация»

процесса маргинализации и легла с основание типологии маргинальности.

Одной из причин формирования маргинальной личности является утрата ею своей идентичности в результате отчуждения человека от самого себя и вследствие процесса дестратификации.

Современный период характеризуется ситуацией массовой патологии идентичности, когда человек переживает бессилие, отчужденность от всего, в том числе и от самого себя.

Маргинальная личность вбирает в себя всю специфику маргинальности как дуального, по своей природе, явления.

Феномен маргинальности значительно усиливается акцентуацией. В условиях кризисных явлений, связанных с трансформационными процессами, происходящими в обществе, акцентуации характера личности усиливаются и грозят перерасти в психопатии. Поэтому в условиях маргинализации общества наиболее уязвимой частью становится та, к которой мы относим акцентуированных личностей.

Социально-психологический портрет маргинальной личности характеризуется следующими чертами: одиночество, подавленность, чувство изолированности, отчужденности, неопределенности, растерянности. Для нее характерны маргинальное сознание и поведение.

Маргинальное сознание — одна из форм сознания. Оно характеризуется неустойчивостью, рассогласованностью норм и ценностей индивида. Для маргинального сознания свойственно чувство моральной дихотомии, раздвоенности и конфликта, когда прежние нормы и ценности отброшены, а новые еще не сформированы.

Маргинальное поведение — это одна из форм проявления социального поведения. Его можно определить как особое пограничное поведение, выражающее промежуточное положение человека в социуме и отражающее его социальные установки. При этом маргинальное поведение имеет не только деструктивные формы проявления в виде девиации, но и конструктивные, что позволяет рассматривать его не как аномалию, а как иное нормы.

Дав характеристику личности маргинала современного общества и самого феномена маргинальности, целесообразно в следующем разделе рассмотреть вопрос о возможности его социализации.

II. Возможности социализации маргинальной личности современного украинского общества 2.1. Украинское общество как транзитивное Назначение II раздела состоит в том, чтобы дать характеристику украинского общества как транзитивного, характеризующегося неустойчивостью, неравномерностью протекающих в нем социальных процессов; анализируются условия и факторы маргинализации населения Украины; рассматривается специфика маргинальности в Крыму и такая форме ее проявления, как этнокультурная маргинальность: исследуются возможности и особенности социализации маргинальной личности в условиях массовой патологии идентичности в современном обществе.

Переходное (транзитивное) общество — это такая общественная система, которая переходит из одного состояния в качественно или принципиально иное. Характеризуя украинское общество как транзитивное, необходимо отметить, что переходные периоды в истории развития любого общества явление закономерное. Попытаемся определить, какие процессы характерны для таких периодов и какую специфику имеет современное украинское общество.

Переходное состояние в развитии социума представляет собой процесс качественных преобразований материальной и духовной сфер его бытия. Эпицентром таких преобразований являются взаимоотношения между личностью и обществом, противоречия между которыми достигают значений антагонизма и конфликта. В условиях переходного состояния в силу разрушения традиционных норм и «запаздывания» формирования новых образуется вакуум, заполненный стихийно возникающими неинституциональными социальными реформами, часто имеющими асоциальную направленность.

неустойчивость, неравномерность протекающих в нем социальных процессов. Ему свойственен преходящий (временный) характер, альтернативность, многовариантность развития, трансформационная динамичность, отсутствие целостности, полноты свойств и признаков социальных форм и отношений, их конгломеративность, смешанность. Длительность каждого переходного общества зависит от эндогенных и экзогенных факторов — политических, социально-экономических, социокультурных. Процесс транзита, переходности — процесс необратимый. Переходность сама по себе исключает простой возврат к прежнему состоянию. Переходному состоянию общества соответствует параллельное сосуществование как старых, так и новых социальных форм и отношений, которые протекают в условиях постоянной борьбы. Изменения, которые происходят в переходном обществе — это быстропротекающие процессы.

Поэтому люди не в состоянии быстро и адекватно реагировать на перемены, усвоить новую систему ценностей. Возникает состояние «массовой патологии идентичности», которое сопровождается усилением социальных отклонений и патологий. Такая ситуация вполне может быть названа маргинальной. В этих условиях у людей исчезает экзистенциальная потребность укорениться, встроить себя в определенную социальную реальность. Исчезновение этой потребности означает распад социальной ткани общества.

Еще одной особенностью переходного общества является его историчность. Это обусловливается спецификой исторической эпохи, в которой протекают переходные процессы, и спецификой конкретно-исторических условий страны, переживающей переходный период.

Если на классической стадии, когда цели общества были стабильны, а ценности устоялись, социализация протекала по установленной схеме, то на стадии перехода, когда происходит смена социокультурной парадигмы, существует особая специфика социализации личности.

Она обусловлена тем, что происходит в условиях быстро протекающих переходных социальных процессов, быстрого замещения старых социальных норм новыми. Человек вынужден быстро меняться и приспосабливаться к новым условиям социальной среды. Возникает необходимость быстрого усвоения новых ценностей и социальных ролей.

Происходит стихийное расширение границ свобод (политических, гражданских, экономических). Так как ценности предыдущей эпохи на этой стадии потеряли свою актуальность, а новые находятся в стадии формирования, социализация предоставляет человеку большую степень свободы. Личность получает возможность реализовать те цели, реализация которых была невозможна в рамках «ценностного диктата» классических периодов, возможность конструирования новой текущей реальности. В переходные эпохи энергия личности направляется в этический мир поиска смыслов, в данные периоды личностное и ценностное играет определяющую роль в принятии социумом новых ориентиров. На стадии сохранения порядка действует средоцентрированная модель, направленная на коллективизм, а в переходные эпохи — индивидоцентрированная, направленная на индивида. По мнению Е.Ю. Антюховой, «модели социализации задают не только меру, но и сверхмеру актуализации субъекта, давая ему возможность выйти за пределы наличного социокультурного контекста» [1, с. 21-22].

Но чаще всего начинают доминировать неинституциональные социальные нормы, часть из которых представляет разновидности неформальных стандартов поведения из разряда социальных отклонений. В результате этого широко распространяется девиантное поведение и легкость усвоения стереотипов («другие тоже так поступают!»). Переходные периоды, как правило, сопровождаются резкой дифференциацией населения по уровню жизни и доходов, которая ведет к маргинализации населения. В результате транзитивное общество можно назвать обществом маргинальным. В таком обществе происходит не только изменение политики, экономики, но и существенно меняются сами социальные структуры, возникают новые социальные группы с другими ценностями и идеалами, причем экономически и политически доминирующие социальные группы свои узкогрупповые интересы представляют как интересы всего общества.

Каждый переходный период проходит стадии разрушения прежних устоев, аккумуляции и созидания новых.

На первой — дестабилизационной — стадии, стадии разрушения происходит массовая десоциализация и ресоциализация личности, когда индивид, обычно не осознавая этого, либо одновременно одобряет (или отрицает) противоположные ценности, либо затрудняется сделать выбор, предпочитая амбивалентную позицию. Кризис ценностей или фундаментальных норм, позволяющих человеку осуществить выбор своего поведения и составляющих одно из оснований целостности социальных систем, приводит к кризисному состоянию отдельного человека, его социальной идентичности, отчуждению от общества и замыканию на собственных личных интересах. Разрыв старых идентичностей и трудности обретения новых приводят к тому, что рушится привычный уклад человеческой жизни, прежние социальные связи ослабевают, а к новому укладу необходимо заново адаптироваться.

Так как социализация предполагает наличие определенной иерархии ценностей, а в обществе переходного периода они являются расплывчатыми и неопределенными, то и бытие человека становится разбалансированным, теряет четкие ориентиры. По словам В.П. Воробьева, социальная реальность выходит из-под контроля, а скорость социальных изменений превращается в самодовлеющий фактор, не считающийся ни с природным статусом человека, не с сущностью феномена человеческих ценностей [16, с.

142-147].

Р.К. Мертон считает, что в переходных обществах происходит конфликт между разными элементами ценностно-нормативной системы общества, между культурно предписанными всеобщими целями и законными, институциональными средствами их достижения. По мнению Р.К. Мертона, индивиды демонстрируют принципиально различное отношение, как к целям, так и к институциональным средствам, имеющимся в обществе.

Отношения между ролями, статусами, ценностями и институциональным порядком могут быть конфликтными, соответственно, и социализация личности в таких условиях может иметь конфликтный характер [73].

В транзитивных обществах наиболее ярко проявляется такое явление как социальная мимикрия. Этот термин введен в научный оборот А. Лобановой и означает «специфический способ адаптативного поведения, при котором социальные субъекты (индивиды, группы, общности), сознательно обращаясь к двойной морали и амбивалентности личностных ценностно-нормативных систем, выбирают маскирующую социальную роль, отвечающую общественным эспектациям и институализированным нормам и стандартам» [62, с. 140]. Речь идет о разрабатываемой личностью или группой имитационной ролевой игре, благодаря которой они вводят в заблуждение других людей, пытаясь защититься от неблагоприятных внешних условий или достичь желаемого социального статуса, успеха или благополучия. Таким образом, проявляется лишь формальная идентификация с социумом.

Субъекты такой мимикрии пытаются социализироваться не путем внутреннего усвоения социальных норм и предписаний, а приспосабливаясь к ним, т.е. исполняя в присутствии «других»

определенную маскировочную роль, в действительности им совершенно не свойственную. Таким образом, они формируют в социальной среде определенное отношение к себе, стремясь убедить окружающих в идентификации своих норм и ценностей с нормами и ценностями группы [62, с.143]. Чтобы люди поверили в «действительность» идентификации, поведение мимикрианта должно быть изощренным и мастерским в течение длительного времени, что может привести к сращиванию индивида со своей маской, т.е. к социомутации. Причем у части таких мимикриантов (мимикракты), социализация направлена на повышение своего социального статуса, возрастание собственного благополучия.

Такие люди есть в любом обществе. Другая же часть, так называемые мимикрины, пытается социализироваться в новом, непривычном для него пространстве ради выживания. Такой тип людей особо характерен для переходных обществ. Именно для них маскировка, утаивание своей настоящей ценностно-нормативной системы оборачивается личностным кризисом.

существующей ситуации, выборочная легитимация тех ценностей, которые оптимально подходят к существующим условиям, устранение противоречий между ними. На стадии созидания происходит утверждение новой социальной парадигмы на основе вновь выработанной идеи.

После распада советской системы в состоянии транзитивности оказалось и украинское общество. Сложные процессы этнокультурной и политической самоидентификации украинского социума протекают в условиях причудливой смеси, которая включает, по крайней мере, три культурно-символических репрезентации. Это: 1) остатки советской социальной и политической культуры с ее основополагающим типом «советского человека»; 2) историческая украинская социокультурная традиция, которая вызвана временем для модернизации и обновления в условиях государственной независимости и 3) глобалистская и постмодернистская установка с ее проявлениями саморефлексивности, свободным самоконструированием индивидуального биографического проекта и этикой выживания. И еще одним сегментом идентификационного поля населения Украины является определение индивидуального отношения к украинскому государству и типу общности, к которой человек себя причисляет. Перед Украиной стоит проблема объединения в одной стратегии, по крайней мере, трех аспектов социетальной трансформации — строительства национального государства (что является достаточно сложным в условиях глобализации), формирование гражданских идентичностей населения и развитие гражданского общества. Но поскольку посткоммунистическое государство еще не переориентировалось на производство демократических или гражданских идентичностей, то государственная политика заключается по большей части в формировании идентичностей и социальных типов, ориентированных на принцип лояльности по отношению к государству, и лояльности по отношению к власти (институтов, которые репрезентуют, а иногда и подменяют собой государство).

Происшедшие после распада Советского Союза в стране социальные изменения, вызвали так называемую «революцию ценностных ориентаций». Общество переходного периода поставило человека перед необходимостью повторной социализации, когда новые условия социума определяют и новый набор ценностных установок. Но ситуация осложняется тем, что по сути ценности, к которым необходимо стремиться, не определены.

Более того, рядом исследователей вообще ставится под сомнение идеал человека со стабильной ценностной иерархией. В условиях формирования информационного общества, появляется необходимость осознания того факта, что ценностные ориентиры человека должны меняться на протяжении его жизни.

Анализ ценностных ориентаций жителей современной Украины, показывает кризисный переходный характер украинского общества. Какие ориентиры выбирают для себя жители Украины на уровне политических деклараций и на уровне массового сознания, как они влияют на их социализацию, их способность сознательно и ответственно относится к обществу, в котором они живут?

Здесь, прежде всего, необходимо развести понятия официальных ценностей и ценностей обыденного сознания, так как они могут не совпадать. Официальные ценности декларируются от имени власти, правительством и другими институтами государства и являются частью официальной идеологии. Ценности обыденного сознания осуществляются на уровне горизонтали общественных отношений и исходят из конкретных жизненных условий людей.

Чем больше степень совпадения официальных ценностей и ценностей массового сознания, тем соответственно сплоченнее и стабильнее гражданское общество и государство и наоборот. Когда в советском обществе официальные ценности потеряли свою актуальность, государство прекратило свое существование.

Итак, от каких ценностей ушел современный житель Украины (а в прошлом человек советский) и к каким идет сейчас?

Официальные советские ценности предполагали имитационноприспособительный характер субъектности и были направлены на коллективизм (полное растворение «Я» в коллективе, и даже больше — в советском обществе) и освящались коммунистической идеей. К таким ценностям относились аскетизм, равенство, исполнительность, дисциплина, жертвенность, интернационализм.

Нетрудно заметить, что указанные ценности во многом совпадают с маргинализированных крестьян, перемещенных в ходе коллективизации и индустриализации в город, и опиралось советское государство. Те же слои населения, ценности которых отличались (духовенство, предприниматели, казачество) были насильственно исключены из политической жизни (репрессии, вынужденная эмиграция). Вот почему на начальном этапе существования советского государства официальные ценности совпадали с ценностями обыденного сознания. Но с повышением благосостояния граждан, превращением партийных управленцев в новую элиту, эти ценности теряют свою привлекательность.

Результатом модернизации советского общества «сверху» стало формирование городской среды, промышленной цивилизации, близкой по своим параметрам к странам Запада. Потребность в человеке «общинного» типа отпала. Потребовался другой тип человека - инициативный, способный рационально осмысливать свои права и обязанности. Но его советская система не производила.

Когда общество встало на путь преобразований, обнаружилось причудливое соединение советских ценностей с буржуазнодемократическими, которое привело к ситуации, когда «каждый сам за себя» и «в борьбе за выживание все средства хороши». Кризис коммунистических ценностей не привел к ожидавшемуся возрождению гуманистических ценностей. Напротив, сложилась ситуация, которая привела к потере духовных и нравственных ориентиров значительной частью общества, к крайнему индивидуализму, ограниченности, эгоизму и т.д. Гуманизм в настоящее время во многом испытывает вызов со стороны социальной политики правящего режима. Выталкивание массы населения за черту бедности, оскорбительное отношение к народу, противопоставление правящей «элиты» остальным людям, и другие деструктивные процессы в обществе препятствуют возрождению его духовных основ, превращают гуманизм в идеологическую вывеску для прикрытия антигуманных деяний.

В массовое сознание внедряются буржуазные рыночнодемократические ценности. А идеал, панацея от всех бед стала видеться в гражданском обществе. Для определения и осмысления феномена гражданского общества проводятся многочисленные конференции, круглые столы, выпускаются монографии.

Идея гражданского общества родилась в период формирования западной представительской демократии. Она была теоретически осмыслена Дж. Локком, Т. Гоббсом, Ж.-Ж. Руссо, Ф.Вольтером, Ш. Монтескье, Г. Гегелем, И. Кантом и др. В XVIII веке были провозглашены основные демократические ценности: свобода и равенство. Позднее в перечень были включены «справедливость» и «права человека» [2, с. 94-105]. В настоящее время демократическими считаются те ценности, которые проповедуются правящими в развитых странах Запада партиями и разделяются большинством их населения.

Главным условием для существования гражданского общества, которое формируется в рамках представительской демократии, является существование его субъекта – гражданина. В гражданском обществе человек становится не только главным социальным измерением, но и его главным социальным содержанием. Этот тип общества предполагает потребность и способность к самоорганизации, что означает слияние субъекта и объекта ее использования. По Э. Геллнеру, гражданское общество есть совокупность институтов, ассоциаций способных противостоять государству, но не сковывающих свободу входящих в него индивидов [18, с.65]. Ценностями гражданского общества соответственно можно назвать жизнь, собственность, свободу, формальное равенство, социальную справедливость, солидарность.

Именно эти ценности являются сейчас приоритетными, альтернативными ценностям советского типа. Но нельзя забывать, что гражданское общество нельзя построить «сверху», одним лишь волевым решением правящих кругов. Гражданское общество — это результат естественного развития. Оно предполагает определенный уровень благосостояния членов, ощущение ими безопасности, удовлетворенности витальных потребностей. То есть тех условий, которые на постсоветском пространстве обеспечиваются с трудом.

Как же обстоит дело с ценностными ориентирами в современной Украине? Сейчас многие исследователи говорят о формировании особого типа человека — человека переходного периода. На что ориентируется этот человек в социальных условиях быстрой смены приоритетных ценностей? В этом контексте необходимо обратиться к эмпирическим данным социологических исследований.

Исследуя менталитет жителей современной Украины В.

социополитический феномен Украины» отмечает, что «средний»

украинец склонен к социальной пассивности — с демонстрацией отсутствия каких-либо витальных сил [89, с.25]. Его менталитет исследователь определяет как менталитет негражданственности. Но это, как ни парадоксально, является, скорее всего, защитным механизмом в условьях тотальной уязвимости человека, зависимости от политики центральной и местной властей и непрерывно ухудшающихся условий жизни.

Инстинкт общественного и личного самосохранения, доведенный до крайности, сосредоточенность людей на естественном стремлении просто выжить здесь и теперь, ощущение собственной беспомощности и исчерпанности возможностей — все это суживает горизонт личностного развития, в принципе ориентированного на самореализацию и индивидуальную ответственность.

В такой ситуации основой жизненной позиции при определении способа поведения становится желание приспособиться к любым реалиям социополитической повседневности. Поэтому выбор (в политическом смысле) делается в пользу «меньшего зла», адаптация вплоть до проявления сервильности по отношению к нему. Это не только жест собственного бессилия и отчаяния, но также стиль жизни, которым руководствуется сейчас средний гражданин Украины.

Перед нами феномен поразительного самоограничения в жизненных потребностях. Точнее говоря — феномен самоотождествления с такими устоявшимися образцами поведения, которые сами по себе исключают появление гражданской идентичности, подавляя даже ростки гражданского сознания [89, с.

26].

Безусловно, те трансформации, которым подверглась советская система, были травматичны для отдельно взятой личности. В 1991годах у жителей Украины наблюдалась крайняя нестабильность в самостоятельности ориентаций, ощущение дистресса, а также нестабильность в том, что обычно является наиболее стабильной стороной личности – умственной гибкости.

Что касается ценностных ориентаций украинцев, то здесь мы будем использовать данные исследований института социологии НАНУ, проведенные в 2002 г, а так же мониторинга за 2007 год (выборка составляет 1800 респондентов, ошибка – 2,3%, исследование проведено в марте-апреле 2007 года). Однако данные эти не являются устаревшими, ведь ценностные ориентиры меняются чрезвычайно медленно и стоят несколько выше политической конъюнктуры. Именно поэтому опросы на эту тематику проводятся раз в несколько лет и в омнибусах 2008 и годов они не повторяются.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 


Похожие работы:

«Михаил исаакович казакевич избранное Днепропетровск 2009 УДК 024.01+624.04+533.6 ббК 38.112+38.5+22.253.3 казакевич М.и. к 14 избранное: монография / М.и. Казакевич. – Днепропетровск, 2009. – 524 с. ISBN 978-966-8050-58-9 Сборник избранных статей и докладов составлен автором на основе собственных предпочтений, отражая объективную оценку приоритетов в его многолетней научной деятельности. Монография охватывает довольно широкий круг вопросов, включая как фундаментальные работы автора по теории...»

«РОСТОВСКИЙ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ А.В. КЛИМЕНКО ОСНОВЫ ЕСТЕСТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА Рекуррентная теория самоорганизации Версия 3.0 Ответственный редактор Доктор биологических наук Е.П. Гуськов Ростов-на-дону Издательство Ростовского университета 1994 2 К 49 УДК 001.5+001.2:168.2 Печатается по решению редакционной комиссии по биологическим наукам редакционно-издательского совета Ростовского государственного университета Рецензенты: доктор биологических наук А....»

«1 Министерство сельского хозяйства Российской Федерации Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Великолукская государственная сельскохозяйственная академия В.Ю. КОЗЛОВСКИЙ А.А. ЛЕОНТЬЕВ С.А. ПОПОВА Р.М. СОЛОВЬЕВ АДАПТАЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ КОРОВ ГОЛШТИНСКОЙ И ЧЕРНО-ПЕСТРОЙ ПОРОД В УСЛОВИЯХ СЕВЕРО-ЗАПАДА РОССИИ Научное издание ВЕЛИКИЕ ЛУКИ 2011 2 УДК 636.23:612(470.2)(035.3) ББК 46.03-27(235.0) А РЕЦЕНЗЕНТЫ: доктор биологических наук, профессор...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ КАФЕДРА АРХЕОЛОГИИ, ЭТНОГРАФИИ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ Лаборатория археологии и этнографии Южной Сибири Ю.Ф. КИРЮШИН, Н.Ф. СТЕПАНОВА, А.А. ТИШКИН СКИФСКАЯ ЭПОХА ГОРНОГО АЛТАЯ Часть II ПОГРЕБАЛЬНО-ПОМИНАЛЬНЫЕ КОМПЛЕКСЫ ПАЗЫРЫКСКОЙ КУЛЬТУРЫ МОНОГРАФИЯ Барнаул – УДК 930.26(571.151)+91(571.151) ББК 63.4(2Рос-4Ал-6Г)273. К...»

«ПОЛИТИКА ЗАНЯТОСТИ В РЕГИОНАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ 2013 ПОЛИТИКА ЗАНЯТОСТИ В РЕГИОНАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ Саратов - 2013 УДК 321.74; 316.6 ББК 60.5 П74 Рецензенты: доктор социологических наук, профессор Ю. В. Селиванова доктор социологических наук, профессор М. В. Калинникова Авторский коллектив: И. Бабаян – 1.5, Список терминов; О. Григорьева – 2.3, Приложение, Библиография; Д. Зайцев – 1.2, 2.3, Список терминов, Библиография; Н. Ловцова – 1.4,...»

«В.А. Слаев, А.Г. Чуновкина АТТЕСТАЦИЯ ПРОГРАММНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ, ИСПОЛЬЗУЕМОГО В МЕТРОЛОГИИ: СПРАВОЧНАЯ КНИГА Под редакцией доктора технических наук, Заслуженного метролога РФ, профессора В.А. Слаева Санкт-Петербург Профессионал 2009 1 УДК 389 ББК 30.10 С47 Слаев В.А., Чуновкина А.Г. С47 Аттестация программного обеспечения, используемого в метрологии: Справочная книга / Под ред. В.А. Слаева. — СПб.: Профессионал, 2009. — 320 с.: ил. ISBN 978-5-91259-033-7 Монография состоит из трех разделов и...»

«О. Ю. Климов ПЕРГАМСКОЕ ЦАРСТВО Проблемы политической истории и государственного устройства Факультет филологии и искусств Санкт-Петербургского государственного университета Нестор-История Санкт-Петербург 2010 ББК 63.3(0)32 К49 О тветственны й редактор: зав. кафедрой истории Древней Греции и Рима СПбГУ, д-р истор. наук проф. Э. Д. Фролов Рецензенты: д-р истор. наук проф. кафедры истории Древней Греции и Рима Саратовского гос. ун-та В. И. Кащеев, ст. преп. кафедры истории Древней Греции и Рима...»

«Е. С. Кузьмин Система Человек и Мир МОНОГРАФИЯ Е. С. Кузьмин УДК 1 ББК 87 К89 Научный редактор В. И. Березовский Кузьмин Е. С. Система Человек и мир : монография : в 2 т. / Е. С. Кузь К89 мин ; [науч. ред. В. И. Березовский]. – Иркутск : Изд во Иркут. гос. ун та, 2010. – Т. 1, 2. – 314 с. ISBN 978 5 9624 0430 1 Сегодня перед Россией остро стоит задача модернизации как единствен ного условия выживания. Модернизация триедина: мировоззренческая, политическая и технологи ческая. Е. С. Кузьмин,...»

«Волгоградский государственный педагогический университет Николай Михайлович БОРЫТКО ПРОСТРАНСТВО ВОСПИТАНИЯ: ОБРАЗ БЫТИЯ Волгоград 2000 ББК 74(03) Б839 БОРЫТКО Николай Михайлович — канд. пед. наук, доц., докторант кафедры педагогики ВГПУ, зав. кафедрой воспитания и социально-педагогической работы Волгоградского института повышения квалификации специалистов образовательных учреждений Научный редактор: СЕРГЕЕВ Николай Константинович — д-р пед. наук, проф., первый проректор ВГПУ, зав. кафедрой...»

«О. М. Морозова БАЛОВЕНЬ СУДЬБЫ: генерал Иван Георгиевич Эрдели 2 УДК 97(47+57)(092) М80 Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) Морозова, О. М. Баловень судьбы: генерал Иван Георгиевич Эрдели / О. М. Морозова. М80 – _ – 225 с. ISBN _ Книга посвящена одному из основателей Добровольческой армии на Юге России генералу И.Г. Эрдели. В основу положены его письма-дневники, адресованные М.К. Свербеевой, датированные 1918-1919 годами. В этих текстах...»

«Л.А. Константинова Лингводидактическая модель обучения студентов-нефилологов письменным формам научной коммуникации УДК 808.2 (07) Лингводидактическая модель обучения студентов-нефилологов письменным формам научной коммуникации : Монография / Л.А. Константинова. Тула: Известия Тул. гос. ун-та. 2003. 173 с. ISBN 5-7679-0341-7 Повышение общей речевой культуры учащихся есть некий социальный заказ современного постиндустриального общества, когда ясно осознается то, что успех или неуспех в учебной,...»

«Федеральное агентство по образованию Сибирский федеральный университет Институт естественных и гуманитарных наук Печатные работы профессора, доктора биологических наук Смирнова Марка Николаевича Аннотированный список Составитель и научный редактор канд. биол. наук, доцент А.Н. Зырянов Красноярск СФУ 2007 3 УДК 012:639.11:574 (1-925.11/16) От научного редактора ББК 28.0 П 31 Предлагаемый читателям аннотированный список печатных работ профессора, доктора биологических наук М.Н. Смирнова включает...»

«Российская Академия Наук Институт философии В.В. Старовойтов СОВРЕМЕННЫЙ ПСИХОAНAJIИЗ: ИНТЕГРАЦИЯ СУБЪЕКТ -ОБЪЕКТНОГО И СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОГО ПОДХОДОВ Москва 2004 УДК 156.42 ББК88.5 С77 в авторской редаКЦИИ Рецензеtrrы: кандндат филос. наук Т. П.Лuфuнцева, доктор филос. наук В.И.Овчарено С77 Старовойтов В.В. Современный психоанализ: интеграция субъект-объектного и субъект-субъ­ ектного подходов. М., 2004. - 117 с. Монография посвящена анализу основных школ ор­ тодоксального. психоанализа на...»

«Федеральная таможенная служба Государственное казенное образовательное учреждение высшего профессионального образования Российская таможенная академия Владивостокский филиал В.А. Останин Философия присвоения Монография Владивосток 2011 УДК 1+331 ББК 87.3 О-76 Рецензент: М.В. Терский, доктор экономических наук, профессор, Дальневосточный федеральный университет Под научной редакцией Ю.В. Рожкова, доктора экономических наук Останин, В.А. Философия присвоения: монография / В.А. Останин; науч. ред....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ, МОЛОДЕЖИ И СПОРТА УКРАИНЫ ДНЕПРОПЕТРОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени О. Гончара Кафедра зарубежной литературы НАЦИОНАЛЬНАЯ МЕТАЛЛУРГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ УКРАИНЫ Кафедра документоведения и информационной деятельности Е.А. Прокофьева МИФОПОЭТИКА И ДИНАМИКА ЖАНРА РУССКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ ДРАМЫ XVII – XIX веков: БАРОККО – РОМАНТИЗМ Монография Под научной редакцией доктора филологических наук, профессора В.А. Гусева Днепропетровск Пороги УДК 821.161.1 – 24 16/18 (09)...»

«Министерство науки и образования Российской Федерации ФГБОУ ВПО Магнитогорский государственный университет ИНДЕКС УСТОЙЧИВЫХ СЛОВЕСНЫХ КОМПЛЕКСОВ ПАМЯТНИКОВ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ X–XI вв. Магнитогорск 2012 1 УДК 811.16 ББК Ш141.6+Ш141.1 И60 И60 Индекс устойчивых словесных комплексов памятников восточнославянского происхождения X–XI вв. / Науч.-исследоват. словарная лаб. ; сост. : О.С. Климова, А.Н. Михин, Л.Н. Мишина, А.А. Осипова, Д.А. Ходиченкова, С.Г. Шулежкова ; гл. ред. С.Г....»

«И. ОСТРЕЦОВ ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ НЕНАСИЛЬСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ И познаете истину, и истина сделает вас свободными. От Иоанна, 8, 32. ББК 87 076 И. Острецов Введение в философию ненасильственного развития: Монография. -Ростов на Дону, Комплекс, 2002. – 231 стр. 0302000000 ISBN 5 - 8480 - 0272 - x O Г 83(03) 02 © И. Острецов, 2002 Аннотация В книге представлена дедуктивная социальная теория и философия лежащая в её основе. В соответствии с теоремой Гёделя о неполноте любой системы рациональных...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ М. А. Бологова Современная русская проза: проблемы поэтики и герменевтики Ответственный редактор чл.-корр. РАН Е. К. Ромодановская НОВОСИБИРСК 2010 УДК 821.161.1(091) “19” “20” ББК 83.3(2Рос=Рус)1 Б 794 Издание подготовлено в рамках интеграционного проекта ИФЛ СО РАН и ИИА УрО РАН Сюжетно-мотивные комплексы русской литературы в системе контекстуальных и интертекстуальных связей (общенациональный и региональный аспекты) Рецензенты...»

«Федеральное агентство по образованию Владивостокский государственный университет экономики и сервиса _ А.П. ЛАТКИН М.Е. БРЫЛЕВА ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ РОЗНИЧНОЙ ТОРГОВЛИ Монография Владивосток Издательство ВГУЭС 2010 ББК 65.35 Л 27 Рецензенты: М.В. Белобородов, канд. экон. наук, нам. начальника Управления ФАС; А.А. Исаев, д-р экон. наук, проф. каф. МК (ВГУЭС). Латкин, А.П., Брылева, М.Е. Л 27 ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА РЕГУЛИРОВАНИЯ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ...»

«Московский городской университет управления Правительства Москвы Центр государственного управления Карлтонского университета Новые технологии государственного управления в зеркале канадского и российского опыта Монография Под редакцией А. М. Марголина и П. Дуткевича Москва – Оттава 2013 УДК 351/354(470+571+71) ББК 67.401.0(2Рос)(7Кан) Н76 Авторский коллектив Айленд Д., Александрова А. Б., Алексеев В. Н., Астафьева О. Н., Барреси Н., Бомон К., Борщевский Г. А., Бучнев О. А., Вайсеро К. И.,...»














 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.