WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«ГОМЕОСТАЗ И ПЛАСТИЧНОСТЬ МОЗГА Монография Ижевск 2011 УДК 572.788 ББК 28.7 B 19 Рецензенты: Г.В. Шумихина – доктор мед. наук, профессор, зав. кафедрой цитологии, гистологии, эмбриологии ...»

-- [ Страница 1 ] --

Ю.Г. Васильев, Д.С. Берестов

ГОМЕОСТАЗ И

ПЛАСТИЧНОСТЬ

МОЗГА

Монография

Ижевск 2011

УДК 572.788

ББК 28.7

B 19

Рецензенты:

Г.В. Шумихина – доктор мед. наук, профессор, зав. кафедрой цитологии,

гистологии, эмбриологии ГБОУ ВПО Ижевская ГМА;

Н.Е. Сабельников – доктор мед. наук, доцент кафедры анатомии ГБОУ ВПО Ижевская ГМА Васильев, Ю.Г.

B 19 Гомеостаз и пластичность мозга : монография / Ю.Г. Васильев, Д.С. Берестов. – Ижевск : ФГБОУ ВПО Ижевская ГСХА, 2011. – 216 с.

ISBN 978-5-9620-0194-4 В монографии рассматривается проблема взаимодействия нейронов и их глиальнотрофического окружения, некоторые системные взаимодействия, поддерживающие гомеостаз мозга, и роль его изменений в патологии. Анализ результатов многолетних наблюдений, данных отечественных и зарубежных исследователей, а также собственные эксперименты позволили авторам выдвинуть концепцию, поясняющую некоторые стороны функций центральной нервной системы. Предложена точка зрения о значимых различиях между функционированием центральной и периферической нервной системы млекопитающих. Указывается, что объяснение многих сторон деятельности мозга невозможно лишь через описание функций нейронов и даже их ансамблей, а требует учета нейронального окружения.

Книга предназначена для специалистов нейробиологов, нейрофизиологов и нейроморфологов, студентов вузов, может быть полезна практическим врачам, преподавателям и широкому кругу людей, интересующихся вопросами биологии мозга.

УДК 572. ББК 28. © Васильев Ю.Г., Берестов Д.С., © ФГБОУ ВПО Ижевская ГСХА, 2011ISBN 978-5-9620-0194-

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АТФ – аденозинтрифосфат АМФ – аденозинмонофосфат ВИП – вазоактивный интестинальный полипептид ГАМК – гамма-аминомасляная кислота ГТФ – гуанинтрифосфат ГФКБ – глиальный фибриллярный кислый белок ГЭБ – гематоэнцефалический барьер ДЦП – детский церебральный паралич ИЛ – интерлейкин ИНФ – интерферон ИФР – инсулиноподобный фактор роста ЛКТ – латеральное коленчатое тело мРНК – матричная рибонуклеиновая кислота МРТ – магнитно-резонансная томография мозга НТ – нейротрофин ПНС – периферическая нервная система ПЭТ – позитронно-эмиссионная томография ТФР – трансформирующий фактор роста ФНО – фактор некроза опухолей ФРН – фактор роста нервов ФРСЭ – фактор роста сосудистого эндотелия ФРТ – фактор роста тромбоцитов СДГ – сукцинатдегидрогеназа ЭПС – эндоплазматическая сеть ЦНС – центральная нервная система НФСЭМ – нейротрофный фактор сосудистого эндотелия мозга ФРСЭ – фактор роста сосудистого эндотелия ФРФ – фактор роста фибробластов ЭФР – эпидермальный фактор роста DOC2 – двойной C2 протеин JAM – молекула адгезии МНС – главные комплексы гистосовместимости MCT – монокарбоксилат NMDA – N-метил-D-аспартат Munc-18 – cинтаксинсвязывающий белок млекопитающих NO – оксид азота SNAP-25 – белок, связанный с синаптосомами VAMP2 – белок, связанный мембранами везикул VGCC – потенциалзависимый кальциевый канал ZO – белок плотного контакта

ВВЕДЕНИЕ

Предлагаемая читателю монография является попыткой обобщить представления об организации и жизнедеятельности мозга как целостной органной системы, сопоставить современные представления различных направлений нейронауки о механизмах гомеостаза и изменчивости нервной системы. Крайняя сложность нервной системы, разнообразие ее функций, и в соответствии с этим – методов исследования, создали, как впрочем и во всей биологии, проблему узкой специализации. Это, в свою очередь, породило трудности в осмыслении того гигантского материала, который имеется в современной нейробиологии.

Авторы попытались обобщить имеющийся в их распоряжении материал и сгруппировать его по некоторым позициям, освещающим те стороны деятельности мозга, которые обычно рассматриваются с узкоспециальных позиций и недостаточно освещены в научной и учебной литературе.

Несмотря на горы лавинообразно нарастающей информации о нервной системе, история ее научного изучения не очень продолжительна. По сути, она начинается с середины XIX в. Лишь в 1865 г.

О. Дейтерсом на примере мотонейронов были описаны отростки, которые позже были идентифицированы как дендриты и аксон.

К. Гольджи в 1873 г., проводя исследования в крайне стесненных обстоятельствах, разработал свой метод окрашивания (импрегнации) нервной ткани солями серебра, который позволил выявить отдельные нервные клетки (одну из сотен) и изучить весь комплекс их отростков.

Модификации метода позволяли исследовать и глиальные элементы.

Но по-настоящему оценил его метод исследования С. Рамон-и-Кахал, который усовершенствовал метод Гольджи и разработал свои методики, которые позволили ему в 1888–1891 гг. оформить цикл статей, послуживших основой для нейронной теории. Сформулировал ее в 1891 г. В. Вальдейер, рассматривая в основе нервной системы клетки, которые он назвал нейронами. Окончательно доказанной морфологическими методами теория может считаться с 50-х гг. XX в., когда было установлено, что каждый нейрон полностью окружен мембраной (Уолтер Г., 1963). Нейронная теория рассматривает нервную систему как структуру, составленную отдельными единицами (нейронами).

Каждый нейрон, наряду с обычными для всех клеток свойствами, обладает способностью к переработке и передаче информации. Важнейшей способностью, обеспечивающей данную функцию, рассматривают формирование у нейронов потенциала действия. Это связано с тем, что если клетка в покое обладает высокой степенью полярности плазмолеммы (мембранный потенциал покоя), то при возбуждении происходит ее деполяризация, что сопровождается возможностью передачи волны деполяризации на весьма отдаленное расстояние. Возможность сохранения сигнала при распространении его на большое расстояние в клетке необходимо предполагает и специальный аппарат для его передачи от одной клетки к другим. Эта функция опосредована специальными контактами – синапсами. На более элементарном уровне клетка сформирована внутриклеточными образованиями, имеющими типичное строение для специализированных клеток эукариот. В этом издании мы не будем сильно углубляться в элементарные структуры нейронов и других клеточных и неклеточных структур нервной системы, упоминая их по необходимости.





Нейроны, согласно классическим представлениям, составляют сложные цепи и сети, в которых осуществляется обработка информации и обеспечиваются ответы, в том числе определяющие поведение животного и человека. Предполагается, что вариант ответа на раздражение зависит от особенностей строения и сложности этих систем и мозга в целом.

Что же нового привносит современная концепция к классическим представлениям? Уже согласно мнению Г. Шаперда (1987), в нейроне, наряду с единственным вариантом входа и выхода информации через химические синапсы, обнаруживаются и иные способы ее передачи – щелевидные контакты. W.R. Loewenstein (1981) предлагал считать элементарной пространственной единицей не отдельную клетку, а ансамбль связанных между собой нейронов. В связи с этим возрастала роль не только нейронов, но и прилежащего глиального и сосудистого окружения. Современные данные позволяют расширить это представление, указывая на возможность внесинаптических взаимодействий.

Такое влияние оказывается не только на низкомолекулярные органические и неорганические мономеры, но и на часть полимерных образований, с включением в систему узких межклеточных пространств как путей распространения веществ и весьма значимого элемента контроля нейронной активности. Таким образом, при изучении основных особенностей организации мозга необходимо учитывать не только нейронную организацию, но и все окружение, осуществляющее поддержание гомеостаза в мозге и способное существенно изменять функцию.

Данное предположение подкрепляется несколькими положениями, выдвинутыми Ч. Шеррингтоном (1969). Им были выявлены некоторые интересные закономерности функционирования нервной системы.

В частности, он указывал на более значительную изменчивость пороговых величин раздражения в рефлекторных дугах по сравнению с нервными стволами. Это, согласно современным представлениям, может быть связано с динамикой в синаптической передаче или с модуляцией сигнала, обусловленной влияниями ближайшего глиального окружения, а также перераспределением ионного содержимого межклеточного вещества при длительном возбуждении как самих активируемых, так и прилежащих к ним нейронов. Другое положение, выдвинутое Ч. Шеррингтоном, указывает на большую зависимость от кровообращения и снабжения кислородом в нейронных системах по сравнению с передачей сигнала в отдельном нервном волокне. Этот факт может заключать в себе как известную зависимость нервных клеток от поступления нутриентов (в первую очередь глюкозы) и тривиальную информацию о прямой зависимости нейрона от уровня обеспечения процессов аэробного фосфорилирования, так и некоторых других моментов, которые нам предстоит рассмотреть далее.

С 70–80-х гг. прошлого века накопившиеся экспериментальные данные поставили под сомнение достаточность классических представлений нейронной теории Кахала в объяснении механизмов функционирования мозга. Концепция о нейроне как о поляризованной единице, связанной с аналогичными единицами с помощью тесно пространственно расположенных синапсов, потребовала существенного пересмотра. Так, была показана структурная и функциональная гетероморфность самих нейронов. Несколько позднее были выявлены факты о возможности пространственно удаленных межнейронных взаимодействий, которые, являясь более медленными по скорости связей и, в основном, менее интенсивными, тем не менее способны носить весьма устойчивый характер. Данные взаимодействия, как показано в исследованиях конца XX – начала XXI в., могут опосредоваться как через межклеточное пространство, так и с помощью клеток-посредников. Наиболее интенсивно в качестве такого посредника в ЦНС позвоночных изучаются астроциты.

Однако вероятная немаловажная роль иных клеточных структур мозга и нервной периферии является областью дальнейшего перспективного поиска.

Огромный по объему, а иногда и трудный для осмысления набор фактов по изучению нервной системы в настоящее время сопровождается отсутствием логичной современной концепции. И сегодня при обучении в биологических и медицинских вузах используются в основном классические представления нейронной теории, которые, как уже указывалось, не могут в полном объеме объяснить многие вопросы развития и функционирования мозга, многие механизмы патологии.

Это обстоятельство нередко вызывает проблемы в поиске новых подходов в лечении и профилактике многих видов нервной и психической патологии.

Задача создания такой концепции затруднена также и невероятной сложностью собственно самой нервной системы, особенно у высших позвоночных. Моделирование же ее работы с помощью исследования относительно примитивных нервных систем беспозвоночных в свете современных представлений кажется все менее корректным. В первую очередь это связано с тем, что аналогичные по своей сути ответы нервных структур беспозвоночных и позвоночных могут быть основаны на различных механизмах, особенно внесинаптических межнейронных и ненейронных взаимодействий. С другой стороны, нейронные сети и внешняя организация самих нейронов позвоночных и беспозвоночных удивительно близки, что нередко служит основой для рассмотрения нейрофизиологии беспозвоночных как вполне сопоставимой модели функционирования мозга высших млекопитающих. Необходимость моделирования нервных процессов связана также с тем, что человек и высшие позвоночные являются весьма неудачной моделью для исследования некоторых процессов. В частности, малый диаметр нервных волокон высших животных предполагает преимущества в изучении нервного проведения на дождевом черве и кальмаре. Исследование прижизненных реакций нейронов обычно проводят на нервных клетках внутриорганных нервных узлов лягушек. Но могут ли эти модели объяснить проявления высшей нервной деятельности млекопитающих, и в первую очередь – человека?

Как часть организма, являясь одномоментно важнейшей интегрирующей и регулирующей составляющей, нервная система отличается не только крайне сложной и дифференцированной клеточной организацией. Она, как и организм в целом, организуется на нескольких уровнях, от атомарно-молекулярного до системного, при этом особенности ее функционирования могут существенно изменяться в различных областях мозга, что также затрудняет создание ясного и достаточно полного представления о ее деятельности и объяснение механизмов поведения. Современные направления научных исследований мозга направлены на детализацию изучения его функциональной активности, межнейронных взаимодействий на микроскопическом, субмикроскопическом и биохимическом уровнях. Такая всеобъемлющая детализация нередко ведет к другой проблеме. Детализируя рассматриваемые вопросы, мы просто теряемся в огромном потоке информации, в результате чего до сих пор не можем описать работу мозга в целом.

Так же как изучение лампы и отдельного полупроводника не в состоянии ответить на вопрос, как работает целый прибор. С другой стороны, даже рассматривая реакции мозга на молекулярном уровне, в большинстве нейробиологических исследований учитываются усредненные изменения целых областей, тогда как более важными могут быть не только и не сколько эти усредненные ответы, а зачастую разнонаправленные изменения, перераспределение возбуждения и функциональной активности отдельных групп нейронов даже в пределах одного нервного центра. То есть во главу угла было бы важнее ставить тезис о гетероморфности нейронных популяций и их окружения.

Современная молекулярная нейробиология (а надо признать, что такая наука существует примерно 15–20 последних лет) занимается концепцией влияния того или иного вещества на созревание и функцию мозговых структур. Речь идет в первую очередь о том, как повысить эффективность деятельности мозга, о философском камне, способном сделать мозг любого человека гениальным. По сути, поиск такого Грааля перешел с уровня клеток и их комплексов к воздействию отдельных молекулярных веществ, пусть даже и эффективно изменяющих деятельность мозга.

Известен ряд работ, сравнивающих мозг нестандартных людей (гениев, серийных убийц и т. д.). Открытия в этой области показывают, что различия не слишком существенны и проявляются в особенностях глиального окружения и, может быть, трофического обеспечения, нередко в мозге наблюдаются очаговые повреждения, в том числе опухоли, инсульты и т. д. Еще Ломбразо предположил, что мозг гениев функционирует на некой границе нормы, обладая высокой восприимчивостью к внешним влияниям, и, несмотря на спорность многих его положений, данная точка зрения им показана вполне убедительно. Таким образом, гениальность сопряжена с высокой динамичностью, а возможно, и неустойчивостью деятельности мозга. Эта неустойчивость, однако, может быть связана с деятельностью не только самих нейронов, но и их окружения.

Список литературы 1. Уолтер, Г. Живой мозг / Г. Уолтер. – М., 1966.

2. Шеррингтон, Ч. Интегративная деятельность нервной системы / Ч. Шеррингтон. – Л., 1969.

3. Golgi, C. Di una una nuova reazione apparentemente nera delle cellule nervose cerebrali ottenuta col bicloruro di mercurio / C. Golgi // Archivio per Scienze Mediche. – № 1–7. – 1879.

4. Loewenstein, W.R. Junctional intercellular comunication: The cell-to-cell membrane channel / W.R. Loewenstein // Physiological Reviews. – 1981. – V. 61. –

1 МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ

Рассматривая все многообразие научных и клинических методов исследования, остановимся на некоторых из них, учитывая то, что ни один из них не является идеальным и имеет свои преимущества и недостатки. В течение ХХ в. ведущее место при исследовании мозга отводилось нейрофизиологическим методам. Классические методы нейрофизиологических исследований предполагают раздражение того или иного участка нервной системы или его удаление (экстирпацию). Но еще П.К. Анохин (1968) указывал на некоторое ограничение при интерпретации результатов, полученных этими методами. Он отмечал, что если мы при раздражении какого-либо участка, например коры больших полушарий, получаем тот или иной моторный эффект на периферии, то это никак не может быть истолковано в том смысле, что мы нашли двигательный центр, координирующий сложные моторные акты. Зона пирамидных клеток является для нервного импульса выходом на двигательные сегменты, т. е. до некоторой степени, выражаясь языком Ч. Шеррингтона, «чеком на предъявителя», хотя это выражение он употребляет в отношении спинного мозга. Поэтому возбуждение какой-либо группы клеток может быть проявлением только результатов сложного комплексирования нервных процессов, протекающих до них, но никак не показателем конструирования целого двигательного акта. Несомненно, непосредственная связь двигательной зоны с эффекторным двигательным аппаратом очень помогает, например, невропатологу точно диагностировать очаг разрушения, но все же это есть только разрушение конечного звена в сложной картине циркуляции нервного импульса и ничего больше. Именно поэтому диагностика органических нарушений центральной нервной системы носит ограниченный характер и лимитируется конечным двигательным звеном (движение конечностей, глазодвигательная функция, глотание и т. д.). Точно так же метод экстирпации дает не больше, чем метод раздражения. Если, предположим, экстирпация зрительной области у животного ведет к полной или частичной потере зрения, то это совершенно не значит, что мы исключили «зрительный центр». Bethe правильно замечает, что, несмотря на то, что при перерезке зрительного нерва устраняется целиком зрительная функция, никому в голову не придет утверждать, что в данном нерве помещается «зрительный центр», а между тем по отношению к зрительной области коры такое заключение делают большинство физиологов.

В ходе клинико-экспериментальных исследований в качестве прижизненной диагностики зоны и степени повреждения стали широко использовать методы рентгенологического, ультразвукового, мангнитно-резонансного исследования мозга (Холодов Ю.А., Шишло М.А., 1979). В частности, все шире в настоящее время используются методы томографии, которые позволяют увидеть прижизненное анатомическое строение головного мозга, а при дополнительных методиках – судить и о его кровоснабжении. Компьютерная и магнитно-резонансная томография (МРТ) мозга позволяет выяснить локальные участки повреждения и особенности его анатомической организации (Malmivuo J., Plonsey R., 1995). В частности, эту функцию выполняет метод позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ). Исследование основано на введении в мозговой кровоток позитрон-излучающего короткоживущего изотопа. Данные о распределении радиоактивности в мозге обрабатываются в виде трехмерной реконструкции мозга, и в зависимости от распределения кровотока можно судить об интенсивности обмена веществ и функциональной активности областей мозга.

Методы, при всей информативности, тем не менее пока не добавили ничего принципиально нового к указанным выше методикам экстирпации или раздражения мозга.

В распоряжении физиологов имеются также различные электрофизиологические методы исследования, в первую очередь электроэнцефалография. Современные методы клинической и экспериментальной электроэнцефалографии сделали значительный шаг вперед благодаря применению компьютерного анализа. Принципиальное значение этого метода, вероятно, заключается в возможности выявления участков повреждений мозга (как и вышеуказанные методы), но при этом он позволяет выяснить и степень функциональной активности мозга, его медленноволновую активность, указывая на особенность модуляции нейронального ответа (Матюшкин Д.П., 1984). Для регистрации биоэлектрической активности отдельных нейронов и их отростков применяют специальные методики, связанные с введением металлических и стеклянных микроэлектродов. Характер регистрируемой биоэлектрической активности определяется диаметром кончика микроэлектрода, и применение наиболее тонких из них позволяет регистрировать мембранный потенциал отдельных клеток. Этот метод принципиально отличается от ЭЭГ тем, что позволяет выяснить возбуждение или торможение в отдельной клетке, а не степень активности в целой группе нейронов, уточнить специализацию той или иной нервной клетки, принципиальные особенности проведения возбуждения (Первис Р., 1983).

В последние годы для изучения реакций отдельных нейронов у млекопитающих, взаимодействий между отдельными тканевыми составляющими мозга все шире применяют прижизненные срезы головного мозга. Изучают ткани мозга зародышей, новорожденных, а иногда и зрелых животных. Широко применяют культуры одной или нескольких популяций клеток нервной ткани. Переживающие ткани и клеточные культуры мозга выращивают на специальных средах, изменяя соотношение тех или иных веществ, используя разнообразные тканевые гормоны. Их исследование позволяет изучить механизмы активности отдельных нервных клеток и их отростков, значение их глиального и сосудистого окружения.

Еще одно направление исследования головного мозга – это психологические методы. У животных они рассматриваются в пределах физиологической психологии. У человека они дополняются нейропсихологическими и клиническими психиатрическими и неврологическими методами. В частности, нейропсихологическая диагностика сочетает приемы психологического обследования с физиологическим исследованием у людей с поврежденным мозгом (Лурия А.Р., 1973).

Морфологические исследования нервной системы сопряжены с рядом трудностей. В силу плотной упаковки нейронов и их отростков с нейроглией и сосудами, сложнейших их взаимопереплетений, исследования всех составляющих нейронной ткани не позволяют понять, как эти структуры взимоотносятся друг к другу. Морфолог фактически разрывает эти связи, в последующем хоть как-то пытаясь сопоставить эти структуры между собой.

Электронная микроскопия также имеет весьма существенные ограничения. Тонкие срезы (25–50 нм) при очень незначительной площади исследования фактически сильно осложняют трактовку изменений нервной системы, учитывая крайне сложный характер реакций нейронов и их окружения даже в пределах одного нервного центра. Фактически неразгаданным в таких исследованиях остается вопрос, какие нейроны связывает тот или иной синапс, как соотносятся в пространстве отростки астроцитов и нейронов и т. д.

Отличные возможности для исследования структурной организации мозга были получены с открытием метода К. Гольджи. Используя оригинальные методы и их модификации, авторы описали подробную структурную организацию нервных центров. Данные этих классических нейроморфологических исследований были существенно дополнены несколькими новыми специфическими методиками. Так, использование обратного аксонального транспорта с применением таких маркеров, как пероксидаза хрена, люциферовый желтый и некоторых других, позволило точно установить связи нервных центров и установить более тонкую организацию нейронов. Типичным примером может служить и радиоавтография. Используя радиоактивную метку, прижизненно наблюдают ее перемещение в структуре нейрона. Метка может быть связана с разнообразными веществами (глюкоза, аминокислоты, нуклеотиды, олигопептиды и т. д.).

С конца ХХ в. широкое применение специфических методов выявления нейронов с помощью моноклональных антител позволило выяснить строго определенные группы нейронов по образуемому ими медиатору. Эти способы предоставляют исследователю существенные преимущества в определении динамики реакций отдельных популяций нейронов, но не позволяют судить о текущих краткосрочных ответах, так как фиксируют лишь состояние нервной ткани в момент гибели клетки. Сама эта гибель сопровождается значимыми изменениями в тканевой организации, нередко предоставляя лишь общее представление о прижизненной организации мозга.

В последние десятилетия все шире применяются те или иные методы биохимических и молекулярных биологических исследований (Potter N.T., 2003). Обнаруженный массив данных создает впечатление, что с помощью методов и открытий в этих науках можно объяснить все в функционировании нервной системы. Однако, несмотря на множество полученных разнообразных факторов, не представляется возможным сформулировать с точки зрения лишь молекулярнобиохимических процессов системные механизмы не только высшей нервной деятельности человека, но даже и системные механизмы зрительного, слухового анализа, памяти и т. д.

Методы математического и компьютерного моделирования нейронных систем и системных механизмов анализа информации все шире применяются для моделирования межнейронных коммуникаций и внедряются в практике современных аналоговых и цифровых технологий (Benke T.A. et al., 2001; Le Novere et al., 2006). Эти же методы позволяют рассмотреть и некоторые другие стороны функции мозга, в частности, при исследовании механизмов гемодинамики.

Одним из положительных последствий применения многочисленных методов явилось понимание того, что в исследованиях ни один из методов не может объяснить всей системы возможных ответов мозга.

Это привело к отказу от использования только какого-то одного метода исследований или направления научного знания. Только интеграция данных самых разнообразных исследований, рассматривающая мозг от уровня целостной системы до данных молекулярно-биохимических и биофизических исследований, возможно, разрешит хотя бы с определенной степенью приближения проблему понимания его функции.

Список литературы 1. Анохин, П.К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса / П.К. Анохин. – М. : Медицина, 1968.

2. Лурия, А.Р. Основы нейропсихологии / А.Р. Лурия. – М. : МГУ, 1973.

3. Матюшкин, Д.П. Основы электрофизиологии / Д.П. Матюшкин. – Л. : Издво Ленингр. ун-та, 1984.

4. Первис, Р. Микроэлектродные методы внутриклеточной регистрации и ионофореза / Р. Первис. – М. : Мир, 1983.

5. Холодов, Ю.А. Электромагнитные поля в физиологии / Ю.А. Холодов, М.

А. Шишло. – М. : Наука, 1979.

6. Benke, T.A. Mathematical modelling of non-stationary fluctuation analysis for studying channel properties of synaptic AMPA receptors / T.A. Benke [et al.] // The Journal of Physiology. – 537:407-420, 2001.

7. Le Novere. BioModels database: A free, centralized database of curated, published, quantitative kinetic models of biochemical and cellular systems / Le Novere [et al.] // Nucleic Acids Research. – № 34. – P. 689–691.

8. Malmivuo, J. Bioelectromagnetism. Principles and Applications of Bioelectric and Biomagnetic Fields / J. Malmivuo, R. Plonsey. – Oxford University Press, 9. Potter, N.T. Neurogenetics. Methods and Protocols, Methods in Molecular Biology / N.T. Potter. – Humana Press, 2003.

2 ЭЛЕМЕНТЫ СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ

ОРГАНИЗАЦИИ МОЗГА

Функциональная организация мозга обычно описывается на нескольких уровнях. Приводимые элементы конструкции носят искусственный характер и лишь позволяют представить направления, которые исследуются наиболее активно. В ходе рассмотрения морфофункциональной организации центральной нервной системы обычно оперируют следующими уровнями организации: минимальной структурно-функциональной единицей рассматривают нейрон, группы нервных клеток, в свою очередь, кооперируются в нейронные ансамбли, совокупность которых образует нервный центр.

Нейрон и его специализированные структуры, обеспечивающие восприятие, анализ, передачу и сохранение информации. Согласно уже аксиоматическим представлениям, нейроны являются ведущими элементами нервной ткани, единственными клетками, полностью удовлетворяющими представлениям о способности воспринимать внешние и внутренние раздражители, анализировать их, передавать информацию на большие расстояния с высокой скоростью (формировать потенциал действия). На этом уровне нейрон рассматривается как отдельная единица. Функция нервной системы определяется морфологической и функциональной специализацией нейронов. Важную роль играют межнейронные взаимодействия, осуществляемые с помощью специальных контактов – синапсов, и способность нервных клеток формировать различные нейронные ансамбли. Нейрон, его строение и функция вычленяются из нервной системы, выясняется его общее строение или особенности структуры синапсов, органелл, способность к поддержанию мембранного потенциала, содержание медиаторов, связи с другими клетками и т. д. Исследования такого рода обширны и охватывают значительный исторический промежуток от конца XIX в. по настоящее время. Молекулярные, макромолекулярные, субмикроскопические и микроскопические, физиологические, патохимические и патофизиологические изменения в группах или отдельных нейронах являются маркерами изменений на данном уровне. К сожалению, часть авторов данными таких исследований и ограничивается.

Структурно-функциональные единицы нервных центров (модули, барелоиды, пластинки). Нейроны формируют группы тесно взаимосвязанных между собой клеток. Группы этих клеток формируют повторяющиеся структуры. В коре больших полушарий и некоторых центрах такие единицы осуществляют обработку информации, поступающей от одного афферентного волокна. Такие единицы могут формировать еще более сложные системы – нервные центры.

Следующий уровень организации нервной системы – крупные нейронные ансамбли – специализированные нервные центры и их коммуникации. Это ядра, центры экранного типа, периферические узлы, нервные проводники (пути в ЦНС и нервы в периферической нервной системе) и т. д. При этом они могут быть четко анатомически локализованы, но это правило не является абсолютным, и некоторые нервные цетры составляют функционально взаимосвязанную группу нервных клеток, объединенных по принципу функциональной организации (ретикулярная формация, сосудодвигательный, дыхательный центры и т. д.). Выпадение какого-либо центра сопровождается полной или частичной утратой той или иной функции нервной системы. Изменения в таких центрах, их локализация и диагностика – предмет интересов в первую очередь невропатологов и нейропсихологов. Имеются обширнейшие исследования в нейроанатомии и нейрофизиологии, посвященные именно этому вопросу. Специфичны и методы, применяемые для исследований этого уровня организации нервной системы.

Классическим является метод экспериментального разрушения изучаемого нервного центра или его локального раздражения с последующим выяснением изменений функции. В 70–90-е гг. ХХ в. широко внедрялось введение трассеров, транспортирующихся с обратным аксотоком к телу нейрона. Это позволяло точно выяснить анатомические связи нервных центров, распределение аксонов рассматриваемых нейронов. В клинических исследованиях весьма полезны сопоставления данных инструментальных исследований (компьютерная томография, ультразвуковая диагностика, электроэнцефалография) с клиническими наблюдениями, данными нейропсихологического тестирования.

При описании функций мозга на этом уровне можно привести довольно банальные представления. Наиболее крупными по размерам и сложными по структурной организации у млекопитающих являются большие полушария. Они обеспечивают высшие психические функции и интегрируют деятельность остальных отделов мозга. Таламус промежуточного мозга распределяет сенсорную информацию, направляющуюся к коре больших полушарий. Не менее важен и гипоталамус, который осуществляет взаимосвязь вегетативных функций организма и поведенческой активности, интегрирует деятельность внутренних органов. Благодаря гипоталамусу происходит регуляция роста и развитие организма.

Средний, задний и продолговатый отделы ствола головного мозга образованы у млекопитающих ядерными центрами и проводниковым аппаратом, которые осуществляют непосредственный контроль над сердечно-сосудистой, дыхательной системами, интегрируют двигательную активность мышечного аппарата мимической мускулатуры, воспринимают сенсорные сигналы от периферического аппарата анализаторов и другие функции. Ретикулярная (сетчатая) формация ствола определяет суточные (циркадные) ритмы, поддерживая тонус нервной системы. Нарушение ее целостности приводит к грубым нарушениям сознания. Мозжечок или малый мозг, как часть заднего мозга, состоит из полушарий и соединяющего их червя. Он осуществляет координацию движений скелетных мышц.

Основная функция спинного мозга заключается в непосредственном контроле местных вегетативных реакций в виде контроля кровотока внутренних органов, мочеиспускания, дефекации, кожных рефлексов и многих других. Мотонейроны спинного мозга обеспечивают сокращение скелетных мышц туловища и конечностей и, участвуя в формировании рефлекторных дуг спинальных рефлексов, формируют многие безусловные рефлексы.

В то же время данные нейрофизиологических исследований многих центров мозга не полностью совпадают с данными анатомических и микроанатомических исследований. Работы морфологов указывают на четкую специализацию различных участков головного мозга, в том числе и коры больших полушарий, в то время как нейрофизиологи полагают, что эта специализация не играет определяющей роли в динамике функции ЦНС в целом. Наоборот, там, где речь идет о взаимозамене отдельных частей зрительной зоны в сравнительно примитивной функции, они все оказываются равноценными (эквипотенциальными).

Как полагал П.К. Анохин (1935), вне зависимости от того, будет ли найдена морфологическая основа для данного утверждения, мы можем предполагать, что физиологически оба эти процесса в каждом отдельном проявлении нервной функции настолько тесно увязаны друг с другом, что можно говорить о их полном единстве. Вот почему разрушение определенных участков коры, как будто не заинтересованных в выработке данного навыка, тем не менее отражается на тонкости поведения животного, и даже в не меньшей степени, чем разрушение специальной зоны. Таким образом, говоря об афферентных центрах коры, мы должны помнить, что на деле имеется предпочтительное распространение импульса в первых инстанциях его циркуляции, связанное с ближайшим отношением с воспринимающим органом, но уже в этих первых инстанциях он делается и генерализованным благодаря универсальным связям с корой через такие промежуточные образования, как таламус. Признание «рассеянных» элементов приводит к такому же заключению, ибо если каждый из очагов, имеющих специальную функцию, имеет свои элементы в остальных частях коры, то, принимая во внимание все специальные образования, мы должны будем, очевидно, принять, что в любой функции кора ведет себя как единое целое. Если в продолжение идей П.К. Анохина предполагать неполную специфичность высших центров, регулирующих поведение животных и человека, то необходимо рассмотреть и более примитивные структуры стволовых отделов. Как было показано П.К. Анохиным, при анализе своих и проведенных в то время других исследований, даже спинномозговые центры не являются абсолютно специфичными образованиями и могут в условиях эксперимента частично взаимозаменять друг друга. Таким образом, изменчивыми и способными к динамическим перестройкам в ходе постнатального онтогенеза являются не только корковые отделы мозга, но и его ядерные центры.

Уровень медиаторных систем мозга. В настоящее время практически общепризнанным является тот факт, что причиной многих психоневрологических нарушений является дисфункция и нарушение развития медиаторных систем мозга. В них включают нейроны различных нервных центров, объединенных характерным для них медиатором (Ашмарин И.П., Стукалова П.В., 1996). Считается, что каждый зрелый нейрон содержит лишь один (во всяком случае, ведущий) медиатор. Его метаболизм обеспечивается рядом ферментных систем и при нарушении в данной системе изменяется активность многих нервных клеток с таким медиатором. Медиатор, как сигнальная молекула в нервной системе, обеспечивает быструю, тонко локализуемую передачу от одной нервной клетки к другой в химических синапсах (Экклс Дж., 1989). Выделяют дофаминергическую, ГАМК-ергическую, глицинергическую, серотонинергическую и т. д. системы. Изменения в каждой из них могут проявляться в тяжелых неврологических и психопатологических нарушениях. В частности, к патологии этой системы можно отнести болезнь Паркинсона, хорею Гентингтона, некоторые формы маниакально-депрессивных психозов и шизофрений. Данные о медиаторных системах мозга подробно представлены в обширных обзорах отечественной и зарубежной литературы. Уже давно показано, что введение медиаторов или их аналогов в некоторых случаях способно уменьшить степень проявлений повреждения.

Мозг как целостная система взаимодействующих между собой нейронов. Механизм работы мозга на этом уровне и по сей день является недостаточно изученным. Этот вопрос содержит больше белых пятен, чем ответов, особенно по отношению к высшим позвоночным с их чрезвычайно сложной системой организации. Твердо можно указать лишь на одно, что этот уровень существует, и при разрушении и дисфункции его части или диффузном нарушении во всей системе происходит снижение функциональных возможностей мозга. В частности, у человека это проявляется в снижении интеллекта, изменениях в мнестической, эмоционально-волевой и других сферах. Особую роль в поддержании высшей нервной деятельности мозга и других млекопитающих приписывают коре больших полушарий. Благодаря ей, при взаимодействии с другими отделами ЦНС, особенно с подкорковыми центрами, создается возможность к формированию индивидуального поведения во взаимосвязи с условиями внешней среды. И.П. Павлов развил эту мысль в виде «учения о физиологии условных рефлексов».

Ему принадлежит заслуга в создании экспериментального метода исследования поведения животного и формирования им условных рефлексов. И.П. Павлов (1951) сделал экспериментальный метод инструментом научного исследования функций головного мозга. В наше время головной мозг и его деятельность чаще всего сравнивают с мощным компьютером. Однако любая аналогия весьма условна и принцип деятельности нервной системы весьма отличен от принципов действия современного компьютера. Исследования И.П. Павлова рассматривают деятельность мозга, не фиксируя внимание на структурных основах его деятельности.

При рассмотрении психической деятельности выделяют несколько основных составляющих. Это активирующая функция мозга, контролирующая ритм его работы. Мотивационная составляющая тесно связана с эмоциями и направляет многие аспекты поведения. Весьма важна познавательная или когнитивная деятельность мозга, что характерно в первую очередь для человека (Батуев А.С., 1991).

Система взаимосвязанных нейронных ансамблей центральной и периферической нервной системы. Это также взаимовлияние нервных центров соматической и вегетативной нервной системы. Данный уровень подробно описан и рассматривается специалистами, работающими как в нейробиологии, так и в смежных отраслях знаний (Котляр Б.И., 1977; Бианки В.М., 1985).

Взаимовлияние нейронов на этом уровне проявляется в изменениях эмоциональных, двигательных вегетативных реакций, продуктивности мозговой деятельности.

Перечисленные выше системы соответствуют классическим представлениям о нервной ткани и нейроне как основополагающем структурно-функциональном элементе. Но ограничиваются ли все стороны функциональной активности мозга лишь указанными уровнями, и в первую очередь нейронами? С. Рамон-и-Кахал (1890) предполагал важную роль глиоцитов в формировании и функционировании нервной системы. Данное положение может быть проиллюстрировано и другим фактом. При сравнительном анализе функциональных реакций тканевых элементов центральной и периферической системы млекопитающих приходится сталкиваться с рядом фактов, указывающих на различия между ними даже на уровне отдельных нейронов и нервных волокон, не говоря уже об уровне нейронных ансамблей. Еще E.C. Boring (1932) указывал, что имеются существенные различия между представлениями физиологов и психологов о функции данных отделов. Физиолог полагает, что мозг, состоящий из суммы нейронов, способен к возбуждению, которое является суммой возбуждений многих нейронов, и что центральные нейроны подчиняются тем же законам и возбуждаются при тех же условиях, что и периферические нейроны. Именно данные нейроны к тому времени, как и сегодня, были более изучены, и главные положения экспериментальных исследований, предложенные на этой основе, служат фундаментом для описания функций нейронов. Однако, при рассмотрении организации центрального возбуждения психолог отмечает то существенное отличие, которое у центральных нейронов определяется рамками получаемого индивидом опыта. Такие существенные отличия трудно объяснить лишь на основе синаптической межнейронной передачи и изучения нервной системы как комплекса нейронных ансамблей, так как сами нейроны и механизмы их функционирования, как уже указывалось, не обнаруживают при изучении физиологами существенных особенностей. Таким образом, при описании данных различий существенно возрастает роль глиального окружения и собственно сложности нейронных ансамблей.

Для подтверждения базовых механизмов формирования поведенческих реакций весьма важным был бы эволюционный анализ не только нейронных систем, что на сегодня весьма широко освещено в научной литературе, но и их глиального окружения и специализации последнего у высших млекопитающих. Полезны в этом отношении были бы сравнительные исследования физиологии и морфологии глиального окружения с сопоставлением нейронной организации хордовых с животными других таксономических групп, особенно близких по сложности нейронных систем. К сожалению, в доступной литературе подобных данных не приводится.

Различия между отдельными центральными и периферическими нейронами наиболее ярко проявляются в реакциях нервных клеток на повреждение и могут быть объяснены как некоторыми отличиями в происхождении и развитии, так и в их зрелом окружении. Известно, что при повреждении могут проявляться и некоторые базовые механизмы функционирования исследуемых систем, а они существенно отличны для центральных и периферических нейронов, особенно в ходе регенерации и контроля процессов апоптоза.

После длительного периода всеобщего увлечения исследованием нейронов как ведущих популяций клеток нервной ткани, с 80-х гг.

ХХ в. нарастает интерес к глиоцитам. Именно при исследовании глиальных клеток, как уже указывалось, выявляется существенное отличие между нервной периферией и ЦНС. Число публикаций, посвященных роли нейроглии и ее взаимодействию с нейронами, нарастает в геометрической прогрессии, особенно в зарубежной литературе. Не потеряло своей актуальности изучение роли гематоэнцефалического барьера, роли эндотелиоцитов, роли гуморальных факторов плазмы крови и ликвора, соединительно-тканных элементов и т. д. Данные работы определенно выясняют функцию нейронного окружения, отдельно в центральной и периферической нервной системе. В целом, эти сравнительно новые сферы исследований можно условно подразделить на дополнительные уровни, во многом определяющие функцию мозга и предполагающие роль взаимодействия нейронов, глиального и сосудистого окружения.

Уровень внесинаптической внутримозговой модуляции активности нейронов (объемной передачи информации). Объемная передача, как показано в современных источниках, может осуществляться через «утечку» медиаторов и модуляторов из синаптических контактов, и влияние этих химических факторов подобно тканевым гормонам. Важнейшую роль в модуляции возбуждения нервных клеток играют астроциты, связанные своими отростками со многими синапсами, телами нервных клеток, их отростками, соседними глиоцитами.

Вопросу объемной передачи информации в мозге посвящено множество весьма информативных обзорных работ последнего десятилетия.

Однако, несмотря на многочисленность публикаций, и по сей день в этой области достаточно много белых пятен. В первую очередь, это вопросы однородности или разнородности различных популяций глиоцитов, их роли в процессах краткосрочной и долговременной памяти, особенностей влияния тех или иных химических веществ на разные нервные центры и динамики этих влияний в различные сроки онтогенеза.

Не менее сложен и интересен вопрос о модулирующей роли содержимого сосудов, трофического обеспечения, гуморального влияния эндотелиоцитов на жизнедеятельность мозга. В этот обширный комплекс влияний можно включить и трофическую роль нейроглии. Многие стороны обеспечения метаболических процессов и их влияния на мозговую деятельность подробно рассмотрены, и имеются способы их объективной прижизненной функциональной оценки (реовазография, ангиография, плетизмография, МРТ). Однако имеется и ряд открытых вопросов, особенно на микроскопическом и молекулярном уровнях (Соколов Е.Н., Шмелев Л.А., 1983; Эделмен Дж., Маунткасл В., 1981).

Весьма сложно оценить содержание нутриентов, минеральных веществ и т. д. в различных локальных участках мозга, и тем более нейрона, с учетом сложного характера диффузии и транспорта в мозге, весьма разнородного нейропиля, разнообразия метаболической активности нервной ткани. В то же время роль сосудов и трофического обеспечения в целом может весьма существенно сказываться на функции мозга, как в норме, так, тем более, при патологических процессах.

Еще более сложной становится оценка функции мозга при анализе его как целостной органной системы с учетом роли общемозговых влияний нервных, глиальных, сосудистых факторов. В мозге происходят важные для организации поведения и психологических процессов взаимодействия, которые нельзя рассматривать лишь как постоянные ассоциативные связи между нейронами, и в первую очередь обусловленные механизмами синаптической передачи между отдельными повторяющимися единицами – нервными клетками. Наряду с ними несомненную роль играют и внесинаптические, нередко гуморальные, межнейронные взаимодействия. При этом необходимо учитывать и взаимодействие мозга и организма в целом, а именно, состояние гормональной регуляции, иммунитета и т. д. Данные влияния было бы неправильно рассматривать лишь в направлении превалирования нервной системы, необходимо также включать и возможность обратных механизмов. В последние годы ряд авторов пытается объединить нервную, эндокринную и иммунную системы как единую регулирующую систему организма. К сожалению, пока в этом ряду обычно не учитывается еще одна – сердечно-сосудистая система, которой, несомненно, также принадлежит интегративная роль.

Таким образом, рассматривая деятельность мозга, мы сталкиваемся с чрезвычайно сложной системой разнообразных эндогенных взаимодействий, способных существенно модулировать его ответы на внешние и внутренние изменения. Не преувеличивая роли ни одного из них, необходимо понять, что каждый из указанных факторов выполняет свои задачи, и дисфункция любого из уровней может грубо нарушить структуру и функцию всей системы. Ни в этой монографии и, как нам представляется, ни в одной другой работе невозможно полно осветить все стороны функции мозга, особенно в аспекте его коммуникативных взаимодействий с другими системами организма. Мы пытаемся более подробно рассмотреть лишь некоторые вопросы работы мозга и обращаем внимание в первую очередь на межтканевую внутримозговую интеграцию, ни в коем случае не забывая и про другие влияния.

Список литературы 1. Батуев, А.С. Высшая нервная деятельность / А.С. Батуев. – М. : Высшая 2. Бианки, В.М. Асимметрия мозга животных / В.М. Бианки. – Л. : Наука, 3. Котляр, Б.И. Механизмы формирования временной связи (нейрофизиологический анализ) / Б.И. Котляр. – М. : МГУ, 1977.

4. Нейрохимия / под ред. И.П. Ашмарина. – М. : Изд-во Ин-та биомедицинской химии РАМН РФ, 1996.

5. Павлов, И.П. Полное собрание сочинений: в 6 т. / И.П. Павлов. – М., 1951. – 6. Соколов, Е.Н., Нейробионика / Е.Н. Соколов, Л.А. Шмелев. – М. : Наука, 7. Нейрон-Мозг / под ред. П.В. Симонова. – М. : Мир, 1984.

8. Эделмен, Дж. Разумный мозг / Дж. Эделмен, В. Маунткасл. – М. : Мир, 9. Экклс, Дж. Физиология синапсов / Дж. Экклс. – М. : Мир, 1989.

10. Boring, E.C. The physiology of consiousness / E.C. Boring // Science. – 1932. – 11. Ramn y Cajal, S. A quelle poque apparaissent les expansions des cellules nerveuses de la moelle pinire du poulet / S. Ramn y Cajal // Anatomischer Anzeiger. – 1890. – № 5. – Р. 609–613.

3 НЕЙРОН. СТРУКТУРНО-ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ

ХАРАКТЕРИСТИКА

Нейрон, или нейроцит, состоит из тела и отростков. У каждого нейрона есть один длинный, обычно не ветвящийся или слабо ветвящийся аксон, по которому возбуждение передается от одного нейрона к другому. Аксон, однако, может сильно ветвиться на дальнем от тела конце. Эти ветвления аксона называют аксонными терминалями (окончаниями), или телодендроном.

Место нейрона, от которого начинается аксон, имеет особое функциональное значение и называется аксонным холмиком. Здесь, по сути, решается возможность формирования сигнала, который будет передан другим клеткам. Этот сигнал генерируется как потенциал действия, который представляет собой специфический электрический ответ мембраны возбудившейся нервной клетки. Функцией же аксона является проведение нервного импульса к аксонным терминалям. По ходу аксона могут образовываться его ответвления – коллатерали. Коллатерали могут возвращаться в тот же нервный центр, в котором находится клетка, или связывать ее с соседними областями. Дендриты не обязательны, но обычно нейрон (кроме униполярных или одноотростчатых клеток) содержит от одного до множества дендритов. Основной функцией дендритов является сбор информации от множества других нейронов.

Нейроны новорожденного имеют меньшее число дендритов (межнейронных связей). С возрастом их содержание неуклонно увеличивается, что сопровождается возрастанием массы мозга, которое интенсивно продолжается в ранние постнатальные сроки онтогенеза и затягивается вплоть до полового созревания. У человека увеличение массы мозга продолжается до 30–35 лет.

Большинство аксонов нервной системы позвоночных покрывается миелином. Миелинизацию аксонов осуществляют клетки глии. В центральной нервной системе эту роль выполняют олигодендроциты, в периферической – нейролеммоциты.

Основным свойством нейрона является способность возбуждаться (генерировать электрический импульс) и передавать (проводить) это возбуждение к другим нейронам и клеткам периферических органов.

Форма и размеры нейронов, длина их отростков весьма вариабельны. Диаметр перикариона (тела) нейрона колеблется от 5–8 до 100– 120 мкм. Нейрон может иметь звездчатую, веретеновидную, пирамидную, округлую, грушевидную, овальную и иную форму. Отличаются нейроны и по числу отростков, подразделяясь на униполярные, псевдоуниполярные, биполярные и мультиполярные. В свою очередь мультиполярные клетки могут отличаться числом и разветвленностью дендритов, формой образуемого ими дендритного дерева (распространенностью ветвлений этих отростков в объеме нервной ткани), длиной и распределением отростков нейронов.

На световом уровне при общих методах окрашивания тела нервных клеток имеют оксифильную цитоплазму, крупное ядро округлой или овальной формы. Ядро занимает центральное положение, но иногда смещается к одному из полюсов нейрона, что чаще всего связано с реактивными процессами. В ядре хорошо развито одно или несколько ядрышек. В части нейронов можно видеть два и более ядра (до 10–15).

Как правило, это характерно для вегетативных узлов, особенно встроенных в структуру внутренних органов (внутриорганные или интрамуральные ганглии, особенно органов на уровне таза). Такие многоядерные клетки, по сути, являются редуцированными проявлениями клеточной пролиферации, не завершившихся полноценным делением.

Кариоплазма отличается преобладанием диффузного (слабо конденсированного) хроматина. Нейроны имеют высокое сродство к солям серебра (аргирофильность). Специфичными для нейрона структурами цитоплазмы на светооптическом уровне являются хроматофильное вещество цитоплазмы и нейрофибриллы. Хроматофильное вещество цитоплазмы (субстанция Ниссля, тигроид, базофильное вещество) проявляется при окрашивании нервных клеток основными красителями (метиленовым синим, толуидиновым синим, гематоксилином и т. д.) в виде зернистости. Зернистость может быть в виде крупных глыбок неправильной формы, иметь сетевидное строение или в виде мелкой зернистости. Это зависит от типа нейрона (крупные нейроны обычно имеют более крупные глыбки) и от его функционального состояния. На электронно-оптическом уровне хроматофильное вещество цитоплазмы есть не что иное, как скопления цистерн гранулярной эндоплазматической сети. Эти органеллы отсутствуют в аксоне и в аксонном холмике, но имеются в начальных сегментах дендритов. Поэтому тигроид не виден в начале аксона, но прослеживается в дендритах, что позволяет идентифицировать вид отростков. Процесс разрушения или распада глыбок хроматофильного вещества цитоплазмы называется тигролизом и наблюдается при реактивных изменениях нейронов (например при повреждении) и их гибели. Тигролиз нередко сопровождается вакуолизацией цитоплазмы, при этом уплощенные цистерны ЭПС разбухают, а цитоплазма приобретает вспененный вид.

Нейрофибрилла – эта структура, выявленная в нейроне одной из первых при помощи классических методов импрегнации серебром.

Интересен тот факт, что картина, наблюдаемая нами под микроскопом при импрегнации препаратов нервной ткани, по сути, является множеством артефактов, поскольку этот эффект возникает посмертно, в результате осаждения грубого осадка металла на органеллах цитоскелета нейрона. Основой для выявления нейрофибрилл являются нейрофиламенты и нейротубулы, формирующие каркас нервной клетки. Нейрофибриллы видны как нежная сеть волокон в цитоплазме нервных клеток. Кроме того, в нейронах довольно часто можно видеть липидные включения (зерна липофусцина). Они характерны для старческого возраста и часто появляются при дистрофических процессах. Зерна липофусцина являются остаточными тельцами, возникающими в результате неполного переваривания. Их накопление может приводить к нарушению нормальных метаболических процессов в клетках и их гибели. В ряде нейронов в норме обнаруживаются пигментные включения (например с меланином), что обуславливает окрашивание нервных центров, содержащих подобные клетки (черная субстанция, голубоватое место, красное ядро).

Субмикроскопическое строение и некоторые цитофизиологические особенности тела нейрона. Несмотря на крайнее разнообразие морфологии нейронов, они имеют ряд общих черт строения. Ядра нейронов, особенно крупноклеточных, имеют округлую или овальную форму. Кариолемма часто формирует впячивания, что может значительно увеличивать площадь контакта поверхности ядра с цитоплазмой (нейроплазмой). Ядерная оболочка имеет большое количество ядерных пор, что указывает на активные процессы обмена, в том числе с РНК и субъединицами рибосом. Кариоплазма в крупных нейронах светлая. Но в мелких нервных клетках можно видеть и повышенную склонность к осаждению солей осмия (осмиофильность) и темное ядро. Данные особенности на светооптическом уровне проявляются в гипохромности или гиперхромности ядер (т. е. пониженной или повышенной склонности к окрашиванию ядерными красителями). Хорошо развит ядрышковый аппарат. В ядре обычно имеется 1–2 крупных умеренной плотности ядрышка, занимающих центральное положение. В мелких нервных клетках ядрышки мельче, их может быть до 3–6 и более. При реактивных проявлениях в клетке можно наблюдать смещение ядрышка к одному из краев ядра и его распад.

Матрикс цитоплазмы (нейроплазмы) гомогенный или мелкозернистый, слабой или умеренной электронной плотности. В нейроне сильно развита гранулярная ЭПС, представленная скоплениями или диффузно расположенными плоскими цистернами и трубочками. Как уже указывалось выше, гранулярная ЭПС преобладает в теле и может содержаться в начальных сегментах дендритов. За ней закреплено участие в процессах синтеза медиаторов и модуляторов, мембранных белков и т. д. Кроме связанных имеется и значительное число свободных полисом и рибосом (Питерс А., Полей С., Уебстер Г., 1972).

В нейронах хорошо развиты митохондрии. Они средних и больших размеров (диаметр 1–3 мкм), овальной или нитчатой формы, кристы имеют трабекулярное строение. Нейроны в энергетическом отношении крайне зависимы от аэробного окисления и во взрослом состоянии фактически неспособны к анаэробному гликолизу. В то же время тела нейронов имеют весьма высокую энергетическую активность. Эта активность многократно превышает таковую в зонах прилежащего нейропиля, и особенно белого вещества. В сером веществе нередко высокой активностью энергопотребления характеризуются участки скоплений синапсов. В то же время распределение кислорода и глюкозы с учетом возможностей транспорта из кровеносных сосудов и уровня потребления таково, что их запасы истощаются за секунды после прекращения кровотока (Васильев Ю.Г., Чучков В.М., 2003). В связи с этим нервные клетки находятся в выраженной зависимости от поступления кислорода и глюкозы и при нарушении кровотока практически сразу прекращают свою жизнедеятельность. Момент прекращения кровотока в головном мозге означает начало клинической смерти.

Практически сразу же начинаются процессы саморазрушения в нейронах и прекращается их специфическая функциональная активность. Их мембраны деполяризуются. Митохондрии, ЭПС, ядерные оболочки набухают, а затем разрушаются. Начинаются процессы аутолиза и перекисного окисления. При мгновенной смерти при комнатной температуре и нормальной температуре тела процессы саморазрушения в нейронах обратимы в течение 5–7 минут. Это и является сроком так называемой клинической смерти, когда возможно оживление организма. Необратимые изменения в нейронах жизненно важных центров, например дыхательного и сосудодвигательного, приводят к переходу клинической смерти в биологическую.

В нейронах значительного развития достигает комплекс Гольджи.

Он может располагаться компактно или быть рассеян в цитоплазме тела нейрона. Специфическими органеллами нейрона являются нейрофиламенты и нейротубулы.

Нейрофиламенты представляют собой промежуточные филаменты диаметром 8–10 нм, образованные фибриллярными белками (белками так называемого нейрофибриллярного триплета, или нейрофибриллярными кислыми белками). Основными функциями данной органеллы являются опорно-каркасная, обеспечение стабильной формы нейрона и нервной системы в целом. Аналогичную роль играют тонкие микрофиламенты (поперечный диаметр 6–8 нм), содержащие белки актины.

В отличие от подобных микрофиламентов в других тканях и клетках, они не соединяются с микромиозинами, что делает невозможным активные сократительные функции в зрелых нервных клетках.

Нейротубулы по основным принципам своего строения практически не отличаются от микротрубочек. Они, как и все микротрубочки, имеют поперечный диаметр около 24 нм и на поперечном разрезе сформированы 13 молекулами глобулярных белков тубулинов. Как и везде, они поляризованы. В отличие от большинства микротрубочек в других клетках, нейротубулы весьма стабильны. Тубулин в них находится в метилированной форме и нередко кэпирован (концы нейротубул прикрыты белковыми молекулами, функция которых заключается в стабилизации нейротубул и предохранении их от разрушения).

В нервной ткани они выполняют очень важную, если не сказать, уникальную роль. Они несут опорно-каркасную функцию, обеспечивают процессы циклоза, направляя органеллы и включения. Полярность органеллы, в которой имеется отрицательно и положительно заряженный конец, позволяет контролировать диффузионно-транспортные потоки в аксоне (так называемый быстрый и медленный аксоток). Кроме того, значительное число нейрофизиологов приписывает микротрубочкам роль хранилища поступающей в мозг информации.

В цитоплазме тел нейронов часто встречаются лизосомы. Они участвуют в пластических процессах, осуществляя катаболизм (разрушение) старых органелл и структур. В результате переваривания образуются остаточные тельца, включая липофусцин. Избыточное накопление липофусцина может приводить к дистрофическим процессам в нейроне, к нарушению его специфической активности и даже гибели.

Такие явления характерны для старческих изменений и при различных патологических воздействиях. В теле нейронов можно видеть также транспортные пузырьки, часть которых содержит медиаторы (нейромедиаторы) и модуляторы, окруженные мембраной. Их размеры и строение зависят от содержания того или иного вещества. Достигнув окончания аксона, медиаторы накапливаются в синаптических пузырьках. Обычно зрелый нейрон синтезирует и выделяет лишь один медиатор, в соответствии с этим он имеет название. Например, серотонинергический нейрон образует и выделяет серотонин, дофаминергический – дофамин, холинергический – ацетилхолин и т. д.

Дендриты при световой микроскопии видны как короткие, зачастую сильно ветвящиеся отростки нейрона. Их ветвления более выражены в терминальных областях. Распространение дендритного дерева может быть ограничено областью нервного центра, в котором располагается нейрон, или прилежащими зонами. Дендриты в своих начальных сегментах содержат органеллы, характерные для тела нейрона, и фактически являются его продолжением. В частности, можно видеть цистерны гранулярной ЭПС, в результате чего на световом уровне в них видна хроматофильная субстанция. Хорошо развит цитоскелет, поддерживающий форму отростков.

Аксон, или нейрит, чаще всего длинный, слабо ветвится или не ветвится. Уже в начальном сегменте аксона, в отличие от дендрита, в нем отсутствует гранулярная ЭПС. Микротрубочки и микрофиламенты располагаются упорядоченно и на поперечных срезах нередко принимают форму решетки. В цитоплазме аксона видны митохондрии, транспортные пузырьки. Аксоны в основном миелинизированы (в ЦНС – олигодендроцитами, в периферической нервной системе – леммоцитами). Начальный сегмент аксона расширен и имеет название аксонного холмика. Именно в зоне аксонного холмика происходит временная и пространственная суммация поступающих в нервную клетку сигналов, и если возбуждающие сигналы достаточно интенсивны, то в аксоне формируется потенциал действия и волна деполяризации (нервный импульс) направляется вдоль аксона, передаваясь на другие клетки.

От отростков нейронов, а нередко и от его тела, отходят небольшие выпячивания, которые имеют форму, напоминающую шипики, откуда и получили свое название. Особенно развиты они на некоторых нервных клетках в составе ЦНС. Шипики являются постсинаптическими структурами и соответствуют зонам взаимодействия нервных клеток с другими. Они имеют элементы цитоскелета, митохондрии. Нередко видны уплощенные цистерны и электронно-плотное вещество мембраны.

Аксоток (аксоплазматический транспорт веществ). Нервные волокна, как уже указывалось выше, имеют микротрубочки, по которым перемещаются вещества от тела нервной клетки к периферии (антероградный аксоток) и от периферии к центру (ретроградный аксоток).

Направление аксотока обеспечивает полярность микротрубочек. В нем участвует белок кинезин, взаимодействующий с тубулином микротрубочек и осуществляющий транспорт с затратой энергии АТФ. Различают быстрый (со скоростью 100–1000 мм/сут.) и медленный (со скоростью 1–10 мм/сут.) аксоток (Куффлер С., 1979).

Быстрый аксоток одинаков для различных волокон и разных маркеров. Он требует значительной концентрации АТФ, что связано с высокими энергозатратами для его осуществления, и происходит в составе транспортных пузырьков. Быстрый аксоток осуществляет транспорт медиаторов и модуляторов.

Медленный аксоток связан с распространением от центра к периферии биологически активных веществ, а также составляющих компонентов мембран клеток и белков. Благодаря медленному антероградному току биологически активные вещества осуществляют дифференциацию скелетных мышц, что имеет большое биологическое значение.

За счет ретроградного тока нейротропные вещества поступают от периферии к центру, оказывая трофическое влияние на саму нервную клетку. В частности, известно, что при перерезке двигательных нервов происходит лизис нейронов. Доказано, что за счет ретроградного тока в ЦНС могут поступасть различные токсические вещества.

Главную роль в возбуждении нейрона играют ионные каналы и насосы мембраны. Одни насосы работают постоянно: откачивают из нейрона ионы натрия и накачивают в цитоплазму ионы калия, обозначаясь как натрий-калиевые ионные насосы. Для их функции постоянно требуется энергия. В результате деятельности этих насосов концентрация ионов калия внутри клетки примерно в 30 раз превышает их концентрацию вне клетки, тогда как концентрация ионов натрия в клетке очень небольшая – примерно в 50 раз меньше, чем снаружи клетки. Между цитоплазмой и внешней средой на мембране клетки в состоянии покоя возникает потенциал: цитоплазма клетки заряжается отрицательно на величину около 70 мВ относительно внешней среды клетки. Этот потенциал обозначается как потенциал покоя. Он сохраняется в отсутствие ионов натрия, но зависит от концентрации ионов калия (Шульговский В.В., 1987; С. Гроф, 2000; Pribram K.H., 1991).

Основная роль в возбуждении принадлежит открытию ионных каналов, благодаря которым ионы натрия способны проникать в цитоплазму клетки, а ионы калия, в свою очередь, диффундировать по градиенту концентрации в межклеточное вещество.

Пространственная конфигурация белка, формирующего натриевый канал, зависит от потенциала плазмолеммы, открывая возможность для перемещения ионов при достижении потенциала определенной величины. Этот канал называется потенциалзависимым. Таким образом в нейрон поступают положительно заряженные ионы натрия. Другими словами, через мембрану будет протекать входящий ток ионов натрия, который сместит потенциал мембраны в сторону деполяризации, т. е.

уменьшит поляризацию мембраны. Чем больше ионов натрия войдет в цитоплазму нейрона, тем больше его мембрана деполяризуется (Wang H.-S., McKinnon D., 1995).

Потенциал на мембране увеличится, открывая все большее количество натриевых каналов. Но он будет расти не бесконечно, а только до тех пор, пока не станет равным примерно +55 мВ. Этот потенциал соответствует присутствующим в нейроне и вне его концентрациям ионов натрия, поэтому его называют натриевым равновесным потенциалом. Вспомним, что в покое мембрана имела потенциал –70 мВ, тогда абсолютная амплитуда потенциала составит величину около 125 мВ.

Мы говорим «около», «примерно» потому, что у клеток разного размера и типа этот потенциал может несколько отличаться, что связано с формой этих клеток (например количеством отростков), а также с особенностями их мембран. Таким образом, выражением возбуждения нейрона является генерация на мембране нейрона потенциала действия. Его длительность в нервных клетках составляет величину около 1 мс (Сахаров Д.А., 1974; Hines M.L., Carnevale N.T., 2003).

Кроме генерации потенциала действия, нейрон способен передавать его на весьма значительное расстояние. Осуществляется эта передача по отросткам, в первую очередь по аксонам. Аксоны являются основой для формирования нервных волокон, которые в ЦНС образуют тракты, а на периферии объединяются в нервы (Ходжкин А., 1965;

Кэндел Э., 1980). Нервные волокна часто окружены специализированными клетками – нейроглией, способной образовывать оболочки из многократно концентрически расположенных мембран – миелина, который значительно ускоряет проведение импульса за счет сальтаторного механизма.

Миелин формируется до и в ранние сроки после рождения, но утолщение волокон осуществляется вплоть до 30 лет. В ходе миелинизации нейролеммоцит или отросток олигодендроцита оборачивается вокруг аксона, образуя многослойную оболочку вокруг него. Миелинизации не подвергается область аксонного холмика и концевые участки аксона. Фактически оборачивается участок сдвоенной мембраны глиоцита, который является частью инвагинации плазмолеммы. Расширенная зона такой инвагинации в безмиелиновом волокне непосредственно охватывает участок аксона. Суженный участок носит название мезаксона. Многократно оборачивающийся вокруг отростка мезаксон и составляет миелин. Таким образом, миелиновая оболочка аксона состоит из плотно упакованных, перемежающихся липидных и белковых мембранных слоев мезаксона. Аксон не полностью покрыт миелином. Участки между такими перерывами называются узлами и окружены одним глиоцитом. Перерывы между узлами называются межузловыми перехватами (перехватами Ранвье). Ширина такого перехвата от 0,5 до 2,5 мкм. Миелин обладает свойствами изолятора, и собственно переключение мембранного потенциала происходит только в участках между миелиновыми оболочками. Зоны межузловых перехватов соответствуют участкам контактов соседних глиоцитов.

Функция перехватов связана с имеющимися в их составе ионными каналами и насосами, которые способны к перераспределению ионов между внутриклеточным и межклеточным пространствами. Вследствие этого потенциал действия (возбуждение) «перескакивает» через участки изолированной мембраны, и такой способ передачи возбуждения называется дискретным (прерывистым или скачкообразным, сальтаторным), в отличие от безмиелиногого нервного волокна, где возбуждение распространяется непрерывно и намного медленнее.

Кроме потенциала действия в возбудимых тканях выделяют еще один важный способ передачи информации – так называемые локальные градуальные потенциалы. Градуальные сигналы зависимы от места воздействия и могут быть обусловлены внешними влияниями, межсинаптической передачей. Динамика сигналов взаимозависима от интенсивности раздражителя и характеристик нейрона. В отличие от потенциала действия градуальные сигналы различаются по интенсивности и длительности. Важнейшим отличительным свойством градуального сигнала является то, что он проводится вдоль клетки пассивно, с использованием механизмов локального перераспределения ионов.

Сложность такой передачи заключается в весьма малом диаметре волокон и высоком сопротивлении. В результате такие сигналы относительно быстро затухают при передаче сигнала на большое расстояние.

В целом ситуацию можно сравнить с распространением кругов на воде. Градуальные сигналы могут быть существенными при локальных межнейронных взаимодействиях на расстоянии не более 1–2 мм между нейронами внутри отдельного нервного центра. В формировании градуальных потенциалов наряду с химическими могут играть существенную роль электрические синапсы.

Если потенциал действия функционирует по принципу «все или ничего», то градуальные сигналы могут существенно различаться по интенсивности. Собственно суммация многих градуальных сигналов лежит в основе последующего образования потенциала действия. Таким образом, процесс анализа, суммации и реакций нейронов лежит в основе формирования сигналов действия и ответов нервных клеток.

Влияние на градуальные сигналы могут оказывать не только нейроны, но и непосредственное глиальное окружение (Ходжкин А., 1965), особенно на фоне того, что межклеточного вещества в ЦНС фактически нет, а пространство между нейронами и глией представлено всего лишь узкими щелями, имеющими крайне небольшой объем, ионный состав которого вследствие этого может быстро изменяться как под воздействием активности нейронов, так и глии. Это оказывает модулирующее влияние на проведение волн деполяризации и градуальных потенциалов, целиком и полностью зависящих от ионных токов, а также от концентрации и распределения самих ионов.

После передачи возбуждения в участке, его передавшем, возникает зона невозбудимости (рефрактерности), в то время как до этого в интактной зоне развивается потенциал действия. Эта последовательность событий повторяется для каждого последующего участка. На каждое такое возбуждение требуется время, соответственно, чем оно меньше, тем большее количество потенциалов действия может проводить нервное волокно за единицу времени. Степень миелинизации волокна и его диаметр являются одними из главных факторов, определяющих скорость проведения возбуждения. В немиелинизированных волокнах она прямо пропорциональна их диаметру, но их диаметр обычно невелик, и скорость проведения возбуждения, как правило, колеблется в пределах от 0,3–0,5 до 2–2,5 м/с (Николлз Д. и др., 2003), тогда как в крупных миелинизированных аксонах может достигать 120 м/с.

У млекопитающих и птиц природа сохранила немиелинизированными постганглионарные нервные волокна, которые регулируют деятельность внутренних органов. Практически все нервные волокна в центральной нервной системе являются миелиновыми.

В ЦНС аксоны, образуя параллельно лежащие пучки, носят название путей, или трактов. В трактах, в отличие от периферии, одна миелинобразующая клетка (олигодендроглиоцит) своими отростками окружает сразу несколько нервных волокон, часто лежащих на расстоянии нескольких десятков мкм друг от друга.

Рядом интересных особенностей обладает и хроматин нейронов.

Он отличается значительным разнообразием негистоновых белков и особенностями организации нуклеосом, что, вероятно, сопровождается особенностями считывания генетической информации с ДНК. Это сочетается с определенными особенностями сплайсинга, что ведет к модификациям образуемых клетками полипептидных цепочек (Suzuki K., 1993).

В нейронах млекопитающих экспрессируется несколько десятков тысяч уникальных генов. При этом различные популяции нейронов способны экспрессировать различные группы генов, они могут частично перекрываться, но не повторяются в нейронах с разной специализацией (Borrelli E. et al., 2008). Это обеспечивает столь высокое разнообразие морфо-функциональной организации нервных клеток. Специализация нейронов является основой функции мозга. В числе прочего, специализация предполагает местоположение, специфический набор синаптических связей (весьма многочисленных), ведущий медиатор и набор модуляторов, структурные особенности, специфику биохимических процессов, соответствующий набор рецепторов, особенности ионных каналов и т. д. (Мак-Фарленд Д., 1988; Корочкин Л.И., Михайлов А.Т., 2000). Понятно, что этот весьма гетероморфный набор особенностей каждого нейрона ведет к их разнообразию, а оно затрудняет создание удовлетворяющей всех простой единой классификации.

Увеличение составляющих элементов классификации в свою очередь резко затруднит работу с ней. В связи с этим используют много вариантов классификаций нейронов, оперирующих лишь одним или несколькими ведущими признаками строения, биохимии и функции.

В сложно устроенном мозге высших млекопитающих, судя по всему, имеются несколько иерархических уровней структурнофункциональной организации (Блум Ф. и др., 1988). Они различаются по степени разнообразия, сложности межнейронных коммуникаций, тонкости специализации каждой нервной клетки, времени формирования в эволюционно-онтогенетическом аспекте.

Наиболее примитивно устроенные нейронные комплексы в эволюционном отношении являются самыми древними, раньше формируются в онтогенезе, морфологически обычно более консервативны. Это прежде всего спинной мозг и каудальные отделы ствола головного мозга. Более разнообразно устроены в отношении специализации нервных клеток промежуточный мозг и подкорковые центры переднего мозга, но они не идут ни в какое сравнение с организацией коры больших полушарий. Сложность коры проявляется не только и не столько в разнообразии микроскопического и субмикроскопического строения нервных клеток, сколько в особенностях их функциональной специализации, особенно в поверхностных слоях коры (Слоним Д., 1967; Эрман Л., Парсонс П., 1985; Mitchison G., 1992; Alvarez F.P., Destexhe A., 2004). Отличительной особенностью высших нервных центров млекопитающих является также весьма позднее их созревание в индивидуальном развитии. У человека к моменту рождения в терминальной коре лишь завершаются процессы миграции нейробластов и продолжаются процессы морфологической дифференцировки. Бурное созревание коры больших полушарий занимает весь первый год развития человека.

Сложное морфологическое строение нейронов предполагает и несколько стадий их дифференцировки. Весьма удачно они были классифицированы А.Г. Кнорре (1971). Руководствуясь данными других исследователей (Кнорре А.Г., 1971; Aguiar P., Willshaw D., 2004; Brette R., 2007) и собственными наблюдениями, можно предполагать следующие этапы дифференцировки нейронов. Матричные клетки нервной трубки и мозговых пузырей детерминируются в направлении нейробластов и, проходя стадию разможения, мигрируют в закладки нервных центров. В эти сроки происходит детерминация in situ. По мере миграции нейробласт начинает формировать аксон, достигающий зон дефинитивных межнейронных коммуникаций. По мере развития дендритного дерева нейробласт начинает образовывать медиаторы (нередко несколько, часть из которых являются транзиторными). В эти же сроки происходит морфологическое созревание нейробласта с образованием юных нейронов, которые по мере достижения терминальной дифференцировки начинают синтезировать лишь один основной медиатор. В них развиваются дефинитивные синаптические аппараты, клетки достигают полной морфологической и функциональной зрелости. Как видно даже из упрощенного описания этого процесса, в каждом нейроне наблюдается несколько критических моментов в развитии, когда изменение внешних и внутренних условий может значимо изменить дальнейшее формирование нервной клетки, и происходит коммитирование генетического аппарата нейрона, сопровождающееся большим разнообразием его структурно-функциональных особенностей (Borrelli E. et al., 2008).

Таким образом, нейрон, являясь ведущим исполнителем основных функций нервной системы, одновременно имеет строение типичной эукариотической клетки с высоким уровнем структурнофункциональной специализации. Нейрон не является независимой системой, но весьма подвержен влиянию как клеток этой же популяции, так и прилежащего окружения. В то же время нейроны весьма разнообразны как по структурной, так и функциональной организации.

Через описание и даже подробнейшее рассмотрение отдельного нейрона невозможно описать функцию всей системы в целом. Значима роль не только отдельного нейрона, но и взаимодействующей системы из нейронных ансамблей, неоднородных по качественной и количественной природе. Определенный интерес в этом отношении вызывает специализированная система межнейронных коммуникаций в виде синаптических контактов, что и будет рассмотрено в следующей главе.

Список литературы 1. Блум, Ф. Мозг, разум и поведение / Ф. Блум, А. Лейзерсон, Л. Хофстедтер.

2. Васильев, Ю.Г. Нейро-глио-сосудистые отношения в центральной нервной системе (морфологическое исследование с элементами морфометрического и математического анализа) / Ю.Г. Васильев, В.М. Чучков. – Ижевск. : Издво АНК, 2003. – 164 с.

3. Гроф, С. За пределами мозга / С. Гроф. – М.: Издательство Института психотерапии, 2000. – 504 с.

4. Кнорре, А.Г. Эмбриональный гистогенез / А.Г. Кнорре. – Л. : Медицина, 5. Корочкин, Л.И. Введение в нейрогенетику / Л.И. Корочкин, А.Т. Михайлов.

6. Куффлер, С. От нейрона к мозгу/ С. Куффлер, Дж. Николс; пер. с англ. – 7. Кэндел, Э. Клеточные основы поведения / Э. Кэндел. – М. : Мир, 1980.

8. Мак-Фарленд, Д. Поведение животных. Психобиология, этология и эволюция / Д. Мак-Фарленд. – М. : Мир, 1988.

9. Николлз, Дж. От нейрона к мозгу / Дж. Николлз [и др.]. – М. : Едиториал 10. Николс, Дж Г. От нейрона к мозгу / Дж Г. Николс [и др.]. – М. : Мир, 1979.

11. Питерс А. Ультраструктура нервной системы / А. Питерс, С. Полей, Г. Уебстер. – М. : Мир, 1972.

12. Сахаров, Д.А. Генеалогия нейрона / Д.А. Сахаров. – М.: Наука, 1974. – 184 с.

13. Слоним, Д. Инстинкт. Загадки врожденного поведения организмов / Д.

Слоним. – Л. : Наука, 1967.

14. Ходжкин, А. Нервный импульс / А. Ходжкин. – М. : Мир, 1965. – 128 с.

15. Шеперд, Г. Нейробиология: в 2 т. / Шеперд Г. – М. : Мир, 1987.

16. Шульговский, В.В. Физиология центральной нервной системы: учебник для университетов / В.В. Шульговский. – М. : Изд-во Моск. ун-та, 1987.

17. Эрман, Л. Эволюция и генетика поведения / Л. Эрман, П. Парсонс. – М. :

18. Aguiar, P. Hippocampal mossy fibre boutons as dynamical synapses / P. Aguiar, D. Willshaw // Neurocomputing. – 2004. – № 58–60. – Р. 699–703.

19. Alvarez, F.P. Simulating cortical network activity states constrained by intracellular recordings / F.P. Alvarez, A. Destexhe // Neurocomputing. – 2004. – № 58.

20. Borrelli, E. Decoding the Epigenetic Language of Neuronal Plasticity / E. Borrelli [et al.] // Neuron. – 2008. – Vol. 60. – Issue 6. – P. 961–974.

21. Brette, R. Simulation of networks of spiking neurons: a review of tools and strategies / R. Brette [et al.] // Journal of Computational Neuroscience. – 2007. – Vol. 23. – P. 349–398.

22. Hines, M.L. The neuron simulation environment / M.L. Hines, N.T. Carnevale // The Handbook of Brain Theory and Neural Networks. – Cambridge: MIT Press.

– 2003. – P. 769–773.

23. Mitchison, G. Axonal trees and cortical architecture / G. Mitchison // Neurosciences. – 1992. – Vol. 15. – Issue 4. – P. 122–126.

24. Pribram, K.H. Brain and Perception: Holonomy and Structure / K.H. Pribram // Figural Processing. – New Jersey, 1991. – 388 p.

25. Shepherd, G.M. The Human Brain Project: neuroinformatics tools for integrating, searching and modeling multidisciplinary neuroscience data / G.M. Shepherd [et al.] // Trends in Neurosciences. – 1998. – Vol. 21. – P. 460–468.

26. Suzuki, K. Molecular genetic apptoaches to inherited neurological deggenerative discoders / K. Suzuki // Basic Neurochemistry. – 1993. – New York. – P. 523.

27. Wang, H.-S. Potassium currents in rat prevertebral and paravertebral sympathetic neurones: control of firing properties / H.-S. Wang, D. McKinnon // Journal of Physiology. – 1995. – Vol. 485. – P. 319 – 335.

Синапсы – это специфические контакты нейронов, обеспечивающие передачу сигнала от одной нервной клетки к другой. Они разнородны в пределах единой структурно-функциональной организации.

Химические синапсы, в отличие от других способов контактных межклеточных коммуникаций, интересны как раз своей полиморфностью, что связано как с особенностями структурной организации пресинаптических и постсинаптических структур, медиаторов и рецепторных комплексов. Некоторые авторы именно с этими особенностями связывают отдельные функции нервной системы, в частности, мнестические, способность к образованию условных рефлексов и т. д.

В зависимости от способов передачи возбуждения (так называемого потенциала действия) выделяют химические и электрические синапсы. Эволюционно более древними и примитивными являются электрические синаптические контакты. Они по строению близки к щелевидным контактам (нексусам) и представляют собой ограниченные области контактов двух соседних нейронов, где расстояние между соседними мембранами составляет 3–4 нм. В зоне этих сужений имеются белковые мембранные комплексы, аналогичные коннексонам, характерным для щелевидных контактов и формирующих пору. Через пору могут свободно диффундировать вода, ионы, низкомолекулярные органические вещества (в том числе и гормоноподобные). Считается, что обмен происходит в обе стороны, но имеются случаи, когда возбуждение передается в одном направлении. Таким образом, возбуждение в таком синапсе в большинстве случаев идет в обе стороны и носит равновероятностный, диффузный (ирритативный) характер. Такие контакты часто встречаются у низших беспозвоночных и хордовых.

У млекопитающих электрические контакты имеют большое значение в процессе межнейронных взаимодействий в эмбриональном периоде развития. С дифференцировкой нервной ткани у млекопитающих и птиц их число убывает.

Химические синапсы для передачи возбуждения от одной нервной клетки к другой используют специальные вещества – медиаторы (нейромедиаторы), от чего и получили свое название. Кроме медиаторов ими используются и модуляторы. Модуляторы – это специальные химические вещества, которые сами возбуждения не вызывают, но могут либо усиливать, либо ослаблять чувствительность к медиаторам (то есть модулировать пороговую чувствительность клетки к возбуждению). Согласно закону Дейла, каждый нейрон содержит один специфичный для него медиатор и один или несколько модуляторов. Эти вещества накапливаются в синаптических пузырьках, которые отделены от матрикса цитоплазмы одной двухслойной мембраной. Форма, размеры, строение пузырьков зависят от содержащегося в них вещества. Любой из химических синапсов обеспечивает однонаправленную передачу возбуждения (Шульговский В.В., 1997). В связи с чем в химическом синапсе выделяется: пресинаптическая зона (пресинаптическое расширение, в основном представляющее собой терминаль аксона); синаптическая щель (диаметром 20–50 нм); постсинаптическая зона.

Пресинаптическая зона обязательно содержит синаптические пузырьки, элементы цитоскелета (нейротубулы и нейрофиламенты), митохондрии. Часто мембрана, обеспечивающая передачу импульса, имеет хорошо выраженное электронно-плотное вещество. Оно представляет собой скопление мембранных белков, одной из функций которых является направленное выделение содержимого синаптических пузырьков в синаптическую щель. Таким образом, выделение медиаторов осуществляется лишь через строго определенные участки пресинаптической мембраны.

Синаптическая щель изолируется от окружающего межклеточного вещества нейроглией (в центральной нервной системе – отростками астроцитов).

Постсинаптическая зона включает электронно-плотное вещество постсинаптической мембраны, митохондрии. Электронно-плотное вещество также составлено комплексом мембранных белков, в том числе рецепторных (на гликокаликсе), белков ионных каналов и ферментов, расщепляющих медиаторы.

В зависимости от структур, которые связывает синапс в нервной системе, сами синапсы классифицируются на следующие виды: аксодендритические (пресинаптическая структура – аксон, постсинаптическая – дендрит); аксо-аксональные (аксон в таком синапсе связан с аксоном); аксо-соматические (аксон контактирует с телом нервной клетки).

Но в нервной системе имеются и иные синаптические взаимодействия, в том числе дендро-дендритические, дендро-соматические и т. д.

По строению выделяют сложные и простые синапсы. Простые синапсы отличаются лишь одной поверхностью взаимодействия между терминалью и посттерминальным (постсинаптическим) образованием.

Сложные синапсы могут быть дивергентного и конвергентного типов.

Дивергентный синапс – это контакт, при котором одно пресинаптическое расширение обеспечивает передачу возбуждения к нескольким постсинаптическим структурам. В таком синапсе одно пресинаптическое расширение аксона формирует несколько пресинаптических мембран и куммулирует в этих участках синаптические пузырьки с медиатором и модуляторами. Конвергентный синапс предполагает одну постсинаптическую зону, к которой импульс передается от нескольких пресинаптических расширений. В результате передача информации осуществляется в этом участке в одну постсинаптическую структуру.

В центральной нервной системе половозрелых млекопитающих преобладающими считаются сложные синапсы.

Функционально выделяют возбуждающие и тормозные синапсы.

Возбуждающие приводят к возникновению на постсинаптической мембране возбуждающих постсинаптических потенциалов, которые, суммируясь во времени и пространстве, могут приводить к деполяризации постсинаптической мембраны и генерации потенциала действия. Тормозные, наоборот, вызывают образование тормозного постсинаптического потенциала за счет гиперполяризации постсинаптической мембраны. Это снижает пороговую чувствительность нейрона к внешним влияниям.

По основному медиатору, содержащемуся в синаптических пузырьках, синапсы, как и нейроны, делятся на холинергические (ацетилхолинергические), адренергические (моноаминергические, норадренергические, дофаминергические), серотонинергические, ГАМКергические (медиатор гамма-аминомасляная кислота), глутаматергические, аспартатергические, глицинергические и пептидергические. Последние весьма разнообразны по составу содержащихся в них веществ.

Большое количество веществ, используемых в качестве медиаторов и модуляторов передачи возбуждения, являются пептидами (нейропептидами). Нейропептиды весьма многочисленны и являются одними из основных медиаторов в ЦНС. Наиболее важные из них – субстанция Р, бета-эндорфин, энкефалины. Многие из них несут специфические функции, существенно влияя на поведение и самочувствие человека.

Субстанция Р является ведущим медиатором боли. Эндорфины и энкефалины оказывают обезболивающие, эйфоризирующие эффекты.

В высокой концентрации эндорфины могут вызывать галлюцинаторные расстройства (Шульговский В.В., 2000). Это важный компонент так называемой антиноцицептивной (противоболевой) системы.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 
Похожие работы:

«В.А. Гавриков МИФОПОЭТИКА В ТВОРЧЕСТВЕ АЛЕКСАНДРА БАШЛАЧЕВА Брянск 2007 ББК 83.336-5 Га-12 Рецензенты: Ю.В. Доманский – доктор филологических наук, профессор. Ю.П. Иванов – доктор филологических наук, профессор. Га-12 Гавриков В.А. Мифопоэтика в творчестве Александра Башлачева. – Брянск: Ладомир, 2007. – 292 с. В монографии исследуется феномен рок-поэзии, ее место в ряду других синтетических видов искусства. Дана общая характеристика рокпоэзии в ее преломлении через призму наследия крупнейшего...»

«ОТБОР И ОРИЕНТАЦИЯ ПЛОВЦОВ ПО ПОКАЗАТЕЛЯМ ТЕЛОСЛОЖЕНИЯ В СИСТЕМЕ МНОГОЛЕТНЕЙ ПОДГОТОВКИ (Теоретические и практические аспекты) МИНИСТЕРСТВО СПОРТА, ТУРИЗМА И МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ВОЛГОГРАДСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ В.Ю. Давыдов, В.Б. Авдиенко ОТБОР И ОРИЕНТАЦИЯ ПЛОВЦОВ ПО ПОКАЗАТЕЛЯМ ТЕЛОСЛОЖЕНИЯ В СИСТЕМЕ МНОГОЛЕТНЕЙ ПОДГОТОВКИ (Теоретические и практические...»

«Б.Г.АЛИЕВ, И.Н.АЛИЕВ МИНИСТЕРСТВО СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА АЗЕРБАЙДЖАНА ЦЕНТР АГРАРНОЙ НАУКИ ЭКОЛОГИЧЕСКИ БЕЗОПАСНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ МИКРООРОШЕНИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ КУЛЬТУР В УСЛОВИЯХ НЕДОСТАТОЧНО УВЛАЖНЁННЫХ ЗОН АЗЕРБАЙДЖАНА БАКУ-2002 УДК.631.674.5 РЕЦЕНЗЕНТ: проф. Багиров Ш.Н. НАУЧНЫЙ РЕДАКТОР: проф. Джафаров Х. РЕДАКТОР: Севда Микаил кызы д.т.н. Алиев Б.Г., Алиев И.Н. ЭКОЛОГИЧЕСКИ БЕЗОПАСНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ МИКРООРОШЕНИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ КУЛЬТУР...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ Л. З. Сова АФРИКАНИСТИКА И ЭВОЛЮЦИОННАЯ ЛИНГВИСТИКА САНКТ-ПЕТЕРБУРГ 2008 Л. З. Сова. 1994 г. L. Z. Sova AFRICANISTICS AND EVOLUTIONAL LINGUISTICS ST.-PETERSBURG 2008 УДК ББК Л. З. Сова. Африканистика и эволюционная лингвистика // Отв. редактор В. А. Лившиц. СПб.: Издательство Политехнического университета, 2008. 397 с. ISBN В книге собраны опубликованные в разные годы статьи автора по африканскому языкознанию, которые являются...»

«Балашовский институт (филиал) ГОУ ВПО Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского Антропогенная динамика структуры и биоразнообразия пойменных дубрав Среднего Прихоперья Монография Балашов 2010 1 УДК 574 ББК 28.08 А72 Авторы: А. И. Золотухин, А. А. Шаповалова, А. А. Овчаренко, М. А. Занина. Рецензенты: Кандидат биологических наук, доцент ГОУ ВПО Борисоглебский педагогический институт Т. С. Завидовская; Кандидат биологических наук, доцент Балашовского института (филиала)...»

«Российская Академия Наук Институт философии А.В. Черняев Г.В. ФЛОРОВСКИЙ КАК ФИЛОСОФ И ИСТОРИК РУССКОЙ МЫСЛИ Москва 2010 УДК 14 ББК 87.3 Ч–49 В авторской редакции Рецензенты доктор филос. наук М.Н. Громов доктор филос. наук М.А. Маслин Черняев А.В. Г.В. Флоровский как философ и историк русЧ–49 ской мысли [Текст] / А.В. Черняев; Рос. акад. наук, Ин-т философии. – М. : ИФРАН, 2009. – 199 с. ; 20 см. – Библиогр.: с. 186–198. – 500 экз. – ISBN 978-5-9540-0156-3. Монография посвящена рассмотрению...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФГБОУ ВПО КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. В.П. АСТАФЬЕВА Л.В. Шкерина, М.А. Кейв, О.В. Тумашева МОДЕЛИРОВАНИЕ КРЕАТИВНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТНО-ОРИЕНТИРОВАННОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СРЕДЫ ПОДГОТОВКИ БУДУЩЕГО БАКАЛАВРА-УЧИТЕЛЯ МАТЕМАТИКИ КРАСНОЯРСК 2013 ББК 74.202 Ш66 Рецензенты: Гусев В.А., доктор педагогических наук, профессор Тесленко В.И., доктор педагогических наук, профессор Ш66 Шкерина Л.В., Кейв М.А., Тумашева О.В....»

«БИОЛОГИЧЕСКИЕ РИТМЫ под РЕДАКЦИЕЙ Ю. АШОФФА В ДВУХ ТОМАХ ТОМ II Перевод с английского канд. биол. наук А. М. АЛПАТОВА и В. В. ГЕРАСИМЕНКО под редакцией проф. Н. А. АГАДЖАНЯНА МОСКВА МИР 1984 ББК 28.07 Б 63 УДК 57.02 Биологические ритмы. В двух томах. Т.2. Пер. с англ./ Б 63 /Под ред. Ю. Ашоффа — М.: Мир, 1984. — 262 с, ил. Коллективная монография, написанная учеными США, Англии, ФРГ, Нидерландов и Канады, посвящена различным аспектам ритмического изменения биологических процессов. В первый том...»

«Н. А. БАНЬКО МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ КАМЫШИНСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ) ВОЛГОГРАДСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ТЕХНИЧЕСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Н. А. БАНЬКО ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ КАК КОМПОНЕНТА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКИ МЕНЕДЖЕРОВ РПК Политехник Волгоград 2004 ББК 74. 58 в7 Б 23 Рецензенты: заместитель директора педагогического колледжа г. Туапсе, д. п. н. А. И. Росстальной,...»

«В.С. ГРИГОРЬЕВА ДИСКУРС КАК ЭЛЕМЕНТ КОММУНИКАТИВНОГО ПРОЦЕССА: ПРАГМАЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ И КОГНИТИВНЫЙ АСПЕКТЫ • ИЗДАТЕЛЬСТВО ТГТУ • УДК 81.42 ББК Ш100 Г834 Р е ц е н з е н т ы: Доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой русского языка ТГУ им. Г.Р. Державина А.Л. Шарандин Доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой русского языка ТГТУ И.М. Попова Григорьева, В.С. Г834 Дискурс как элемент коммуникативного процесса: прагмалингвистический и когнитивный аспекты :...»

«Крутиков В.К., Кузьмина Ю. В. СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ СЕТИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ КООПЕРАТИВОВ Москва 2010 2 Образовательный консорциум Среднерусский университет Институт управления, бизнеса и технологий (г. Калуга) Тульский институт управления и бизнеса Среднерусский научный центр Северо-Западного (СанктПетербургского) отделения Международной академии наук высшей школы (МАН ВШ) Крутиков В.К., Кузьмина Ю.В. СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ СЕТИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ КООПЕРАТИВОВ...»

«Монография Минск Центр повышения квалификации руководящих работников и специалистов БАМЭ-Экспедитор 2014 УДК 656:005.932(476)(082) ББК 65.37(4Беи)я43©56 Рецензенты: профессор кафедры экономики и управления производством Минского института управления, доктор экономических наук, профессор В.И. Кудашов; заведующий кафедрой бизнес-администрирования Института бизнеса и менеджмента технологий, доктор экономических наук, доцент С.В. Лукин Ф77 Молокович А.Д. Мультимодальное транспортное сообщение в...»

«Перечень научных монографий в ЭБС КнигаФонд по состоянию на 29 мая 2013 Год п/п Наименование книги Авторы Издательство ББК ISBN выпуска Кучеров И.И., Административная ответственность за нарушения Шереметьев законодательства о налогах и сборах И.И. Юриспруденция ISBN-5-9516-0208- 1 2010 67. Актуальные вопросы производства предварительного расследования по делам о невозвращении из-за границы средств в иностранной валюте Слепухин С.Н. Юриспруденция ISBN-5-9516-0187- 2 2005 67. Вещные права на...»

«А.Т.Синюк БРОНЗОВЫЙ ВЕК БАССЕЙНА ДОНА ББК Т4(0)26 С38 Синюк AT. Бронзовый век бассейна Дона. МонографияВоронеж:Издательсгво Воронежского педуниверситета, 1996.-350с. Рецензенты : доктор исторических наук А.З.Винников доктор исторических наук В.И.Гуляев На основе обобщения имеющихся научных разработок по эпохе бронзы (середина III - начало I тыс. до н.э.) в книге рассматри­ ваются проблемы целого ряда этнокультурных образований в бас­ сейне Дома. Сопоставление донских материалов с широким кругом...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное агентство по образованию РФ Владивостокский государственный университет экономики и сервиса А.Б. ВОЛЫНЧУК РОССИЯ В ПРИАМУРЬЕ – ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ ИЛИ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ Монография Владивосток Издательство ВГУЭС 2009 ББК 66.2 В 62 Рецензенты: М.Ю. Шинковский, д-р полит. наук (Владивостокский государственный университет экономики и сервиса); С.К. Песцов, д-р полит. наук (Дальневосточный государственный технический...»

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ Е.И.БИЛЮТЕНКО РОМАНТИЧЕСКАЯ ШЛЯХЕТСКАЯ ГАВЭНДА В ПОЛЬСКОЙ ПРОЗЕ XIX ВЕКА Мо н о г р а ф и я Гродно 2008 УДК 821.162.1(035.3) ББК 83.3 (4Пол) 5 Б61 Рецензенты: кандидат филологических наук, профессор кафедры белорусской теории и истории культуры УО Белорусский государственный педагогический университет имени Максима Танка А.В.Рогуля; кандидат филологических наук, доцент,...»

«камско-вятского региона региона н.и. шутова, в.и. капитонов, л.е. кириллова, т.и. останина историко-культурны ландшафткамско-вятского йландшафт историко-культурны историко-культурный й ландшафт ландшафт камско-вятского камско-вятского региона региона РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ УДМУРТСКИЙ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ Н.И. Шутова, В.И. Капитонов, Л.Е. Кириллова, Т.И. Останина ИсторИко-культурн ый ландшафт камско-Вятского регИона Ижевск УДК 94(470.51)+39(470.51) ББК...»

«V MH MO Межрегиональные исследования в общественных науках Министерство образования и науки Российской Федерации ИНОЦЕНТР (Информация. Наука. Образование) Институт имени Кеннана Центра Вудро Вильсона (США) Корпорация Карнеги в Нью-Йорке ( С Ш А ) Ф о н д Д ж о н а Д. и Кэтрин Т. МакАртуров (США) ИНОЦЕНТР информация наука • образование Данное издание осуществлено в рамках программы Межрегиональные исследования в общественных науках, реализуемой совместно Министерством образования и науки РФ,...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ НАУК ГОСУДАРСТЕННОЕ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВСЕРОССИЙСКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА (ГНУ ВНИИЭСХ) ФЕДОТОВ А.В. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ МЕХАНИЗМ РАЗВИТИЯ РЫНКА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ТЕХНИКИ МОНОГРАФИЯ Москва- 2005 г. 1 УДК 338.43.02-631.115 (574) Федотов А.В. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ МЕХАНИЗМ РАЗВИТИЯ РЫНКА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ТЕХНИКИ. – М.: ГНУ ВНИИЭСХ,...»

«Н.Н. КАРКИЩЕНКО АЛЬТЕРНАТИВЫ БИОМЕДИЦИНЫ Том 1 ОСНОВЫ БИОМЕДИЦИНЫ И ФАРМАКОМОДЕЛИРОВАНИЯ Межакадемическое издательство ВПК Москва 2007 УДК 61:57.089 52.81в6 Каркищенко Н.Н. Альтернативы биомедицины. Том 1. Осно К 23 вы биомедицины и фармакомоделирования – М.: Изд во ВПК, 2007. – 320 с.: 86 ил. ISBN Монография посвящена историческим предпосылкам, а также теорети ческим и прикладным аспектам биомедицины и фармакомоделирова ния, построения и анализа биомоделей. Даны современные представле ния о...»






 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.