WWW.DISS.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА
(Авторефераты, диссертации, методички, учебные программы, монографии)

 

На правах рукописи

КАЧКАРОВА Эльвира Вячеславовна

СТАНОВЛЕНИЕ ИБЕРИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

КАК СИНТЕЗ ВОСТОЧНЫХ И ЗАПАДНЫХ ТРАДИЦИЙ

(период раннего средневековья)

24.00.01 - теория и история культуры

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата культурологии Москва 2011

Работа выполнена на кафедре культурологии и антропологии Московского государственного университета культуры и искусств

Научный руководитель: Флиер Андрей Яковлевич, доктор философских наук

, профессор

Официальные оппоненты: Устинова Ирина Владимировна, доктор философских наук, доцент Полетаева Марина Андреевна, кандидат культурологии, доцент

Ведущая организация: Российский институт культурологии (сектор культурологических проблем социализации)

Защита состоится «» 2011 года в _часов на заседании диссертационного совета Д 210.010.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Московском государственном университете культуры и искусств по адресу: 141406, Московская обл., г. Химки, ул. Библиотечная, д.7, корпус 2, зал защиты диссертаций (ауд. 218).

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Московского государственного университета культуры и искусств.

Автореферат размещен на сайте Московского государственного университета культуры и искусств «_» _ 2011 г., а разослан – «_» 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор философских наук, профессор Т.Н.Суминова

I.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы данного исследования определяется, прежде всего, тем, что в современной культурологической науке востребованы исследования, посвященные анализу специфики конкретных локальных культур, каковой и является, в том числе, иберийская культура. Более того, при всей научной разработанности вопросов генезиса, трансформации, факторов исторической динамики древней испанской культуры можно с уверенностью сказать о том, что культурологического обоснования исследуемого феномена до настоящего момента не сформировано. Также необходимо сказать, что интерес к изучению ранней культуры народов Пиренейского полуострова, которых античные авторы называли иберами, определяется тем, что они были наиболее многочисленными и сплоченными среди значительного числа этносов, обитавших на западе Европы, и внесли немалый вклад в копилку общеевропейской цивилизации. При этом следует упомянуть о том, что типологические признаки иберийской культуры также нуждаются в уточнении и переосмыслении с позиций современной культурологии.





В условиях глобализации современной культуры одним из ведущих направлений исследований является проблема формирования этнической, национальной и цивилизационной идентичности. Сегодня стремительно возросшие миграционные потоки, частота и плотность межкультурных контактов, вызовы глобализации (проявляющиеся, в частности, в нивелировании культурных различий) приводят к необходимости научной рефлексии истоков формирования уникальных черт западной и восточной цивилизаций. В этом ключе интерес к иберийской культуре как одной из составляющих древней европейской культуры не является мемориальным, сугубо историческим, а должен быть осмыслен с культурологических позиций.

На наш взгляд, именно культурология дает возможность выявить ключевые маркеры, наиболее значимые для формирования общеевропейской идентичности, что ставит данную проблему в ряд безусловно социально востребованных задач.

Следует отметить, что в рамках современной культурологии при всей методологической разработанности теория цивилизаций позволяет создавать новые теоретические конструкты, дополняющие уже накопленный массив знаний. В отечественной цивилизационистике принято рассматривать исследуемый в данной работе феномен на нескольких уровнях: глобальном, мировом и локальном. Данная диссертационная работа посвящена культурологическому анализу типологических черт такой локальной культуры, как иберийская; при этом в ней предпринимается попытка разработки авторского теоретического конструкта, объясняющего специфику параметров иберийской культуры как составной части средиземноморской цивилизации.

В целом данное диссертационное исследование посвящено проблеме синтеза культур, имеющих в основе своей разные традиции. В работе рассматривается становление уникального социокультурного ареала, который возник в ходе взаимодействия и взаимовлияния культур Востока и Запада и внес важный вклад в формирование мировой культуры.

Степень научной разработанности проблемы. Многоаспектность темы диссертационного исследования потребовала анализа современного уровня знания в нескольких смежных областях исследуемой проблематики. Термин «иберийская культура» был введен в научный оборот в 40-е гг. ХХ в.

испанскими учеными П. Бош-Гимпера, Л. Перикотом, А. Аррибасом, М.

Тарраделем. Эти исследователи расширили круг археологических изысканий, что позволило уточнить хронологию и разработать периодизацию древней истории полуострова. Следует отметить, что Педро Бош-Гимпера не только создал Центральную службу археологических исследований, но явился основателем Ассоциации антропологов, историков древности и этнологов Каталонии, внесшей неоценимый вклад в разработку проблем генезиса и развития иберийской культуры.





Интерес к древнейшему прошлому Пиренейского полуострова вызвал стремление определить роль других народов Средиземноморья в формировании его культуры. В рамках разработки этой проблемы активно исследовались материалы, свидетельствующие о присутствии здесь греков, финикийцев, римлян. Взаимодействию различных модификаций восточных и западных культур посвящены работы известных испанских исследователей X. Бласкеса, А. Гарсия и Белльидо, Р. Мендеса Пидаля и др.

Говоря об отечественном вкладе в разработку данной проблематики, следует отметить, что формирование интереса к историческому прошлому испанской культуры начинает формироваться в конце 30-х – начале 40-х гг. XX века, в связи с вполне объяснимым идеологическим государственным заказом.

Основатели советского испановедения выполнили главную задачу: они ввели в научный дискурс круг проблем, связанных с древней историей и культурой Испании. Здесь необходимо упомянуть труды А.В. Мишулина и Д.Д. Петерса, причем последний уделял особое внимание изучению проблем этногенеза древнего населения полуострова, его отношения с финикийцами и греками, что представляет безусловный интерес для настоящего исследования.

60-е гг. ХХ в. ознаменовались новым этапом в развитии отечественного испановедения. Так, в трудах Н.Н. Залесского подробным образом рассматриваются вопросы сложнейшей международной обстановки в Западном Средиземноморье в эпоху «великих» колонизаций. Новый ракурс понимания роли этрусков в становлении ранних западных культур предложил А.И.

Немировский. Он утверждает, что активность этрусских моряков в исследовании восточного побережья Пиренейского полуострова в большой степени предопределили успешность последующего фокейского продвижения на Запад. Значимый вклад в изучение истории и культуры древней Испании внес Ю.Б. Циркин. Для нас наибольший интерес представляет исследование вопросов различных волн колонизации Пиренейского полуострова: от финикийской до римской.

Однако вопросы формирования иберийской культуры не являлись предметом специального исследования отечественных ученых. Исключение составляют труды Л.М. Коротких, в которых выявлены истоки и определены основные этапы эволюции характерных элементов, составляющих уникальную основу иберийской культуры.

Проблематика синтеза восточных и западных культур на Пиренейском полуострове обретает новый ракурс в связи с арабскими завоеваниями VIII в.н. э. Анализу трансформации культурных традиций посвящено исследование У.М. Уотта и П. Какиа «Мусульманская Испания». Авторы рассматривают историю завоевания арабами западного Средиземноморья, в частности, формирование уникального социокультурного ареала, получившего название Аль-Андалус. Нельзя обойти вниманием фундаментальные труды Р.Г.

Ланды, в которых раскрывается не только специфика этнической среды на территории полуострова, но также и культурные трансформации, сопряженные с взаимодействием автохтонов и арабов. Р.Г. Ланда, на наш взгляд, наиболее близок культурологическому анализу исследуемого анализа, поскольку в сферу его научных интересов входят вопросы межкультурного взаимодействия в области искусства, в частности, архитектуры, поэзии и музыки страны Аль-Андалус.

Среди работ отечественных ученых, исследовавших различные аспекты синтеза иберийской и мусульманской культуры, выделяются книги и статьи В.И. Беляева, О.Г. Большакова, Т.П. Каптеревой, А.Р. Корсунского, И.Ю.

Крачковского, М.В. Кривова, А.Н. Кубе, А.Б. Куделина, О.Д. Никитюк, Н.В.Пигулевской, Т.С.Сергеевой, и др. Философское наследие мыслителей и ученых Аль-Андалуса, влияние которых на европейскую интеллектуальную традицию освещено в работах С.Н.Григоряна, А.В.Сагадеева, А.А.Семенова, В.В.Соколова.

Охарактеризовав в общих чертах историко-культурные исследования древней Иберии, мы считаем необходимым обратиться к обзору научной литературы в области теории культуры. Важнейшей культурологической проблемой данной диссертационной работы является взаимодействие культур Востока и Запада. Теоретические аспекты этого взаимодействия получили наибольшее освещение в трудах М.С.Кагана, Е.Г.Хилтухиной, А.В.Челышева, А.В.Журавского, А.Я. Зися и др.

Осмысление эмпирического материала в контексте теоретических конструктов культурологии приводит нас к необходимости проанализировать современные научные труды в области цивилизационистики. Таким образом, представляется возможным выстроить культурологическую модель исследуемого феномена в рамках средиземноморской цивилизации. Очевидно, что сам термин «цивилизация» не имеет однозначного и исчерпывающего определения. Как нам кажется, методологический подход, подразумевающий метафоричность дефинирования, был предложен основателями данного направления философии: Н.Я.Данилевским, О.Шпенглером, А.Тойнби, П.Сорокиным, Л.Н.Гумилевым. В задачи данного диссертационного исследования не входит подробная характеристика истоков и генезиса цивилизационизма как методологии культурологии, однако мы не можем обойти своим вниманием современный этап развития данного направления науки.

Мы исходим из того, что актуализация цивилизационизма в западном научном дискурсе на современном этапе произошла благодаря выходу в свет в 1996 г. монографии С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций». Ключевой проблемой его концепции является выявление оппозиции «глобальное – локальное», поскольку современный мир понимается автором как конфликт локальных цивилизаций Запада и Востока. Таким образом, задается новое семантическое наполнение понимания глобализационного процесса, своеобразно отражающее социокультурный сдвиг второй половины ХХ в.

Обращаясь к отечественной цивилизационистской традиции в ее современной модификации, в качестве основных следует отметить труды следующих ученых: А.И. Агеева, А.С. Ахиезера, Б.Н. Кузыка, В.В. Лапкина, В.И. Пантина, Ю.В. Яковеца. Особую значимость для нас представляет понятие локальной цивилизации, разрабатываемое Ю.В. Яковцом, который по праву считается лидером современной российской цивилизационной школы.

Несмотря на то, что А.Я.Флиер не является представителем методологии цивилизационизма, в его работах уделяется внимание культурологическому осмыслению понятия «цивилизация», которое мы будем использовать в качестве рабочей дефиниции данного диссертационного исследования.

Таким образом, исследуя проблему становления иберийского культурного комплекса, мы опираемся на значительный массив как эмпирического, так и теоретического материала, идей и концепций. Вместе с тем, анализ обширного корпуса научной литературы позволил увидеть, что возможности культурологического анализа локальных культур с позиций цивилизационизма до сих пор не получили должного осмысления и применения.

Объект исследования: взаимодействие цивилизационых ареалов Запада и Востока в средиземноморском регионе с эпохи бронзы до высокого средневековья.

Предмет исследования: феномен иберийской культуры как результат межцивилизационного взаимодействия автохтонного и аллохтонного населения Пиренейского полуострова.

Цель исследования: проанализировать специфические маркеры иберийской культуры, что позволит создать историко-культурологическую модель исследуемого феномена.

Задачи исследования:

1. Осуществить компаративный анализ наиболее авторитетных подходов к интерпретации термина «цивилизация» в современной культурологии.

2. Представить типологические черты цивилизаций Запада и Востока для выявления сущности локальных культур, возникающих на их стыке.

3. Проследить эволюцию и выявить характер динамики иберийской культуры, сформировавшейся на основе синтеза восточных и западных традиций.

4. Уточнить типологические признаки иберийской культуры с культурологических позиций.

5. Определить сущность композитного синтеза и структурные элементы историко-культурологической модели иберийской культуры.

Теоретико-методологические основы исследования.

В теоретическую основу диссертации положены исследования зарубежных и отечественных ученых, специализирующихся в области культурологии, философии, истории и археологии. Использовались наиболее интересные идеи, концепты и проекты представителей различных зарубежных и отечественных школ и направлений – С.Хантингтона, А.Я Флиера, Ю.В.Яковца и др.

Методологической основой диссертации явились принципы историзма, объективности, конкретности, рассмотрения предмета исследования системно, в противоречивом единстве, взаимообусловленности и развитии всех его составляющих. Объект, предмет, цели и задачи диссертационного исследования сделали необходимым использование теории цивилизационизма в ее современной научной модификации.

Методы исследования. При написании диссертационной работы были использованы научные методы, адекватные комплексу исследовательских задач: социокультурный анализ, генетический анализ, метод историкокультурной реконструкции и моделирования, междисциплинарная компаративистика, факторный анализ.

В качестве гипотезы данного исследования выступает предположение о том, что генезис и историческая динамика иберийской культуры в период раннего средневековья в ареале Пиренейского полуострова могут быть представлены как модель композитного синтеза восточных и западных традиций.

Научная новизна результатов исследования:

• уточнены ключевые факторы формирования локальной иберийской культуры, генезис которой сопряжен с межцивилизационным взаимодействием Запада и Востока в форме последовательных волн колонизации;

• показано то, что иберийская культура является оригинальным примером удачного синтезирования культурных типологий Запада и Востока;

• показано, что базовым элементом композитного синтеза на разных этапах его исторического развития выступала высоко урбанизированная иберийская культура, обладавшая не только способностью к многоуровневому культурному обмену, но и исключительной устойчивостью к инокультурному влиянию;

• выявлено, что уникальным условием осуществления исследуемого межцивилизационного синтеза стало равновесное взаимодействие и противоборство таких акторов данного процесса, как автохтонная культура иберов, финикийская, этрусская, греческая культуры, а так же культуры Карфагена и Рима, и более поздняя мусульманская культура; при этом, ни одна из этих культур не смогла ни ассимилировать, ни вытеснить другую;

• выделен связующий элемент композитного синтеза, в качестве которого на каждой фазе развития иберийской культуры последовательно выступали такие универсальные средства вербальной коммуникации, как иберийское койне, средиземноморское койне, вульгарная латынь;

• разработана историко-культурная модель композитного синтеза, представляющая процесс становления и развития иберийской культуры.

Теоретическая значимость исследования состоит в дополнении корпуса научных знаний по теории цивилизации авторской моделью композитного синтеза культур, созданного на базе реконструкции основных параметров иберийской культуры эпохи раннего средневековья.

Практическая значимость результатов исследования. Результаты исследования могут использоваться в качестве концептуальных оснований эмпирических кросскультурных исследований, а также в педагогическом процессе в рамках учебных курсов: «История европейской цивилизации», «Этногенез», «Теория культуры», «Теория цивилизаций».

Соответствие диссертации паспорту научной специальности.

Диссертационное исследование посвящено изучению архаического этапа становления иберийской цивилизации, ее синтетического характера и принципов межкультурного взаимодействия, эффективно работавших в этом процессе, и соответствует следующим позициям паспорта специальности 24.00.01 – Теория и история культуры (культурология): п.3. Исторические аспекты теории культуры, мировоззренческие и ментальные аспекты теории культуры; п. 6. Культура и цивилизация в их историческом развитии; п. 8.

Генезис культуры и эволюция культурных форм; п. 28. Культурные контакты и взаимодействие культур народов мира.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Согласно современной модификации теории цивилизационизма можно говорить о выделении двух крупных явлений мирового исторического развития: цивилизаций Запада и Востока. При этом на стыке, границе этих цивилизаций создаются особые условия для формирования локальных культур синтетического типа. Однако каждой отдельно взятой подобной культуре присущ уникальный вариант композитного синтеза, определяющий специфику ее генезиса и исторической динамики.

2. Под композитным синтезом понимается способ межцивилизационного взаимодействия, характеризующийся фазовой волновой динамикой и порождающий уникальные параметры локальной культуры. Модель композитного синтеза предполагает наличие определенной матрицы, к элементам которой следует отнести этническую неоднородность первоначального субстрата, большую культурную дистанцию взаимодействующих компонентов-аллохтонов, постоянную необходимость сопротивления внешним социокультурным вызовам (в некотором смысле речь может идти об экстремальных условиях существования культуры), общий сконструированный язык коммуникации, связывающий воедино сегменты гетерогенного социокультурного пространства.

3. Характерной чертой композитного синтеза, выделяющей его среди всех других видов межцивилизационного взаимодействия, выступает способность продуцировать культурные конфигурации путем соединения (но не смешения) различных компонентов. При этом данные конфигурации обладают принципиально новыми свойствами, не присущими изначальным компонентам синтеза. На каждой фазе композитного синтеза культур в процесс включаются иные цивилизационные компоненты, в результате чего формируется новая матрица, определяющая и трансформацию свойств локальной культуры.

4. В древнем Средиземноморье существовало несколько самостоятельных центров, определявших направление развития человеческой культуры, одним из которых являлась юго-восточная зона Пиренейского полуострова. Границы центра и периферии были весьма подвижны, их роль постоянно менялась. В период XIX – XII вв. до н.э. складывается новый культурный центр Эль-Аргар, который на протяжении XI – VII вв. до н.э. не только распространяет свое влияние на весь полуостров, но и вступает в фазу активных инокультурных контактов. Таким образом формируется матрица древней иберийской культуры, которая на данной фазе и выступает в качестве базового элемента композитного синтеза. Поглощая и нивелируя этническое многообразие коренного населения Пиренейского полуострова, древняя иберийская культура проявляет такое системное свойство, как повышенная способность к ассимиляции других культур при сохранении собственных параметров, иными словами способность к культурной адсорбции.

5. Развитие иберийской культуры строилось по принципу цивилизационного взаимодействия в форме последовательных волн колонизации. Финикийско-греческое влияние привело к трансформации матрицы исследуемого феномена, что получило свое наивысшее воплощение в культуре Тартессийского государства V – IV вв. до н.э., для которого характерен высокий уровень урбанизации, преобладающий тип металлургического производящего хозяйства, формирование общего иберийского пантеона богов во главе с Великой богиней, наличие единой картины мира в виде мирового дерева, выделение специфического культурного героя Габиса, а также палеоиспанского языка. Испытав культурную экспансию Рима и последующую варваризацию, иберийская культура в полной мере проявила свое новое ключевое свойство – пластичность, то есть гибкость и контактность, с одной стороны, и сохранение и развитие базовых черт, с другой.

6. Третья фаза композитного синтеза иберийской культуры сопряжена с арабо-мусульманским завоеванием, результатом которого явилось формирование локальной культуры Аль-Андалус, существовавшей на территории Пиренейского полуострова с VIII по XV вв. На данном этапе под воздействием восточной цивилизации произошло очередное изменение матрицы локальной культуры, обусловившее возникновение таких ее новых свойств, как системная устойчивость основных параметров, допускающая интеграцию инокультурных элементов.

7. Формирование синкретической культуры на стыке цивилизаций Востока и Запада подразумевает необходимость связующего структурного элемента, обеспечивающего возможность эффективного взаимодействия гетерогенных компонентов. В его роли может выступать язык коммуникации, создающий единое социокультурное и смысловое пространство ареала контакта культур. На разных этапах исследуемого композитного синтеза в качестве общего языка коммуникации выступают последовательно иберийское койне, средиземноморское койне, вульгарная латынь. Следует отметить, что мусульманская экспансия не только не вытеснила сложившегося синтетического языка коммуникации, но и внесла в него ряд новаций.

Апробация результатов исследования.

По теме диссертационного исследования опубликовано 5 статей (в том числе 1– в издании, рекомендованном ВАК Минобрнауки РФ).

Материалы и результаты диссертационного исследования прошли апробацию в форме докладов и сообщений на «круглых столах» и конференциях различного уровня, в том числе: на XVI научной конференции МосГУ «Высшее культурологическое образование» (М., 2009 г.), «Искусство и диалог культур» (СПб., 2009), VIII культурологических чтениях ВШК на тему «Современная культура превентивно переживает будущее» (Москва, 2009).

Результаты исследования использовались в учебном процессе в Высшей школе культурологии Московского государственного университета культуры и искусств, в разработке курса «История западноевропейской культуры и цивилизации».

Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры культурологии и антропологии Московского государственного университета культуры и искусств (протокол № 8 от 23 марта 2010 г.).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность проблемы исследования, оценивается степень ее научной разработанности, обозначаются цель и задачи, объект и предмет исследования, определяются его методологическая основа и комплекс научных методов, раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость, определяется соответствие диссертации положениям Паспорта специальности ВАК РФ, формулируются положения, выносимые на защиту, освещаются апробация и внедрение результатов диссертационной работы.

Первая глава «Цивилизационное взаимодействие «Запад – Восток»:

вопросы теории» посвящена обоснованию теоретико-методологических установок исследования, с позиций которых иберийская культура рассматриваемая как феномен взаимодействия западных и восточных традиций, предстает как результат уникального композитного синтеза, позволяющего трансформирующейся культуре приобретать новые свойства при сохранении базовых характеристик.

В параграфе 1.1. «Современное состояние цивилизационистики (общий обзор)» раскрывается эвристический потенциал методологии цивилизационисткого анализа культурных феноменов; осуществляется обзор интерпретаций наиболее значимых концепций цивилизации, культурноисторических типов, локальных и мировых культур, межкультурного взаимодействия, заложивших традицию циклического и волнового осмысления исторического развития. На основе проведенного анализа обосновывается тезис о том, что изучение волнообразных процессов на уровне общества и культуры открывает широкие перспективы в познании их динамики с точки зрения уточнения прогностических и ретрогностических (обращенных к прошлому) моделей по отношению к событиям, происходящим в обществе и культуре.

Таким образом, цивилизационистский подход, основывающийся на признании уникальности социокультурных процессов, предполагает возможность создания новых концептов, объясняющих специфику генезиса и трансформации локальных культур.

В данном параграфе диссертационного исследования показано, что, начиная со второй половины XIX в. цивилизационизм, впервые представленный трудами Н.Я.Данилевского, О.Шпенглера, А.Тойнби, получил широкое распространение в качестве неклассической парадигмы научного познания. Изначальный культурный релятивизм, обращенность к метафоричному языку, признание нелинейности социального прогресса явились теми методологическими установками, которые предопределили востребованность цивилизационизма в течение последующих полутора веков, вплоть до наших дней. Исходя из современных тенденций в развитии гуманитарного знания в ситуации постмодерна, формулируется тезис о том, что рассматриваемые раннее в качестве недостатков принципы цивилизационистских теорий (размытость понятийного аппарата, множественность равноценных трактовок исторического процесса и т.д.) на сегодняшний день в постнеклассической науке выступают базовыми компонентами многих культурологических концепций. Показано, что с 90-х годов ХХ в. как в зарубежной, так и в отечественной науке актуализируется интерес к цивилизационизму, подтверждением чему служит широко известная концепция С.Хантингтона о неизбежном столкновении западной и восточной цивилизаций. Причем, в качестве базовых критериев культурных различий этих цивилизаций автор предлагает рассматривать маркеры конфессиональности.

Раскрывая методологические установки отечественного цивилизационизма, автор подробным образом характеризует культурологические модели, разработанные Б.С.Ерасовым, А.С.Панариным, А.Я.Флиером, Ю.В.Яковцом и др. При этом в качестве исходного определения термина «цивилизация» использован подход А.Я.Флиера, согласно которому цивилизация может быть представлена как локальная межэтническая общность, формирующаяся на основе единства исторической судьбы народов, проживающих в одном регионе, длительного и тесного культурного взаимодействия и культурного обмена между ними, в результате чего складывается высокий уровень сходства в институциональных формах и механизмах их социальной организации и регуляции при сохранении большей или меньшей самобытности в чертах этнографических культур народов.

В данном разделе акцентируется внимание на том, что, несмотря на наличие определенных эмпирических оснований для выделения локальных цивилизаций, в науке до сих пор не разработаны единые методологические принципы и критерии для классификации той или иной исторической общности в качестве автономной цивилизации, что представляется наиболее очевидной слабостью всех теорий цивилизации. Однако именно эта черта цивилизационизма позволяет уточнять и дополнять концептуальное многообразие теории цивилизаций на макро- и микроуровне, что и было осуществлено в данном диссертационном исследовании. Проведенный компаративный анализ теорий развития культурно-исторических типов показал, что изучение цикличных, волнообразных, нелинейных процессов в обществе и культуре находится в стадии, далекой от завершения, что и позволило автору создать собственную модель исследуемого историкокультурного феномена – иберийской культуры.

В параграфе 1.2. «Запад и Восток как цивилизационные ареалы» на основе анализа основных маркеров восточного и западного типов цивилизации, выдвигается положение о том, что в зоне их взаимодействия возможно формирование особой разновидности синкретических локальных культур, возникающих в процессе композитного синтеза.

В основу конструирования модели композитного синтеза положено представление о том, что цивилизации отражают разные типы культурноисторической общности и социальной динамики. Показано, что основные черты и структура любой цивилизации не исчезают при переходе на последующие ступени развития, а трансформируются под воздействием различных внешних и внутренних факторов.

В данном параграфе диссертационного исследования отмечается, что ключ к адекватному толкованию природы цивилизационных ареалов – уяснение дивергенции античной общины с выделением индийского и греческого производительных укладов. Так, на Востоке возникла властная корпоративность, на Западе – правовое собственничество; на Востоке утвердился подданный, на Западе – гражданин. Отмеченное различие предопределило складывание долгосрочных линий в социальном развитии, выработку специфических стандартов существования. Более того, Запад и Восток рассматриваются не как географические понятия, а как цивилизационные, символизирующие разные пути движения человечества в истории, разные миры, порядки, универсумы. Пути самонахождения, самообретения Западом и Востоком собственных исторических регламентов, структур самоидентификации жизни действительно существенно различны.

Вместе с тем, автор проводит мысль о том, что понимание цивилизационного разделения на Восток и Запад в процессе исторического движения человечества предполагает сочетание стадиального и многолинейного подхода к осмыслению развития цивилизации в целом.

В русле доминирующего в цивилизационистике подхода к определению сущностных характеристик разных типов цивилизации автор утверждает, что восточный путь становления цивилизации и развития раннецивилизационных систем определяется повышением роли надобщинных органов власти и управления жизнедеятельностью. В большинстве случаев это связано с необходимостью организации коллективного труда больших масс людей, прежде всего при выполнении ирригационно-мелиоративных работ, террасирования горных склонов и пр., при возведении монументальных сооружений погребально-культового назначения (пирамиды, зиккураты и пр.).

Складывается социокультурная система, в пределах которой отдельный человек (домохозяйство, семья) лишается автономии самообеспечения по отношению к отчужденной от общества власти. Носители последней выполняют не только административно-политические, но и верховные собственнические (прежде всего по отношению к земле, воде, природным ресурсам) и организационно-хозяйственные функции. С переходом к цивилизации государство тотально доминирует над обществом, организуя и контролируя основные сферы жизнедеятельности, в том числе средствами религиозно-культового воздействия.

На основе компаративного анализа предмета исследования выявлено, что западная социокультурная система базируется на принципиальной, выступавшей в различных исторических формах, автономии семейных домохозяйств, наличие которых дает социально-экономическую самостоятельность, полноценный гражданский статус и личное достоинство их хозяевам-собственникам. Община (полисная, тем более – германского типа, наиболее раскрывшаяся у скандинавов раннего средневековья) на Западе выступает как объединение самостоятельных в социально-экономическом отношении субъектов, связанных множеством горизонтальных связей. По отношению к ней государственные институты выступают в качестве надстройки, призванной работать для обеспечения интересов сообщества хозяев-собственников. На Западе государство (если оно не устанавливает фактической диктатуры над обществом как в Римской империи при трансформации ее восточных провинций в Византию или в более жестоких формах в фашистской Италии и нацистской Германии) не выступает стержнем и системообразующей основой жизнедеятельности соответствующего социума, его члены более или менее гарантированы от вмешательства в их частную жизнь. На первый план выходит антагонизм между полноправными гражданами-собственниками и не имеющими собственности, полноты прав, а зачастую и личной свободы, работниками – рабами, крепостными, наемными рабочими и другими категориями лиц. Подобный тип общества формировался там, где еще на первобытном уровне возможно ведение хозяйства силами отдельной семьи, что не требовало необходимости создания социокультурных систем, которые жестко подчиняли бы домохозяйства надобщинным, в перспективе – раннегосударственным институтам. Наилучшие условия реализации такой возможности оказались в древней Европе.

В этом контексте географическое положение исследуемого иберийского культурного ареала выступает в качестве ключевого условия осуществления возможного синтеза. В исследовании уделяется серьезное значение категории «граница», в том числе географической, при всем понимании того, что с позиций конструктивизма данная категория рассматривается прежде всего в субъективном ключе, означая пределы символического маркирования «своего»

и «чужого». В рамках культурологического подхода представляется возможным объединение двух модификаций понятия «граница», особенно при анализе древних локальных культур. В параграфе на теоретическом уровне доказано, что именно стыковая зона цивилизаций может породить (но может и не породить) уникальный вариант композитного синтеза. При этом конфигурация данного процесса всякий раз определяется особым специфическим набором компонентов – конкретных акторов культурноисторического процесса.

В данном диссертационном исследовании отмечено, что в процессе становления локальной синтетической культуры велика роль исторической случайности. Так, судьба такого типа культуры напрямую зависит от наличия/отсутствия колонизации, инвазии, геополитических конфликтов и т.д.

Межцивилизационное взаимодействие в стыковой зоне «Запад – Восток»

в данном разделе определено как модель композитного синтеза. Он характеризуется фазовой волновой динамикой и порождает на каждом этапе специфические параметры локальной культуры. Модель композитного синтеза предполагает наличие уникальной матрицы, к элементам которой относятся:

- этническая неоднородность первоначального субстрата;

- значительная культурная дистанция взаимодействующих компонентоваллохтонов;

- постоянная необходимость сопротивления внешним социокультурным вызовам (в некотором смысле речь может идти об экстремальных условиях существования культуры);

- общий сконструированный язык коммуникации, связывающий воедино сегменты гетерогенного социокультурного пространства.

Доказано, что принципиально важной чертой композитного синтеза, выделяющей его среди всех других видов межцивилизационного взаимодействия, выступает способность продуцировать локальные синтетические культуры путем соединения (но не смешения) различных компонентов. При этом данные конфигурации обладают новыми сущностными свойствами по отношению к изначальным компонентам синтеза. На каждой фазе композитного синтеза культур в процесс включаются иные цивилизационные компоненты, в результате чего формируется новая матрица, определяющая и трансформацию свойств локальной культуры.

В результате представленная выше модель композитного синтеза положена автором в основу анализа генезиса, исторической трансформации и специфики иберийской культуры.

В главе II «Трансформации иберийской культуры как пример композитного синтеза» выявляются основные фазы композитного синтеза и векторы развития локальной иберийской культуры, сложившейся в процессе взаимодействия западных и восточных традиций.

В параграфе 2.1. «Оформление иберийского социально-культурного комплекса» основная идея исследования наполняется конкретным историкокультурным содержанием и обосновывается положение о том, что на протяжении всей истории Испании можно проследить взаимодействие и синтез цивилизаций Востока и Запада. При этом отмечено, что выяснение основных параметров формирования иберийской культуры началось в конце XIX в.

Однако вплоть до середины XX в. слово «иберийский» в науке не использовалось ни как дефиниция духовной и материальной культуры, ни как определение народа, оставившего памятники. Только в середине ХХ века появляется серия работ П. Бош Гимпера, посвященная исследованию древнейших памятников полуострова, в которых в науку вводятся такие термины, как «иберийская культура», «иберийская цивилизация», «иберийский мир». Именно они положены автором в основу данного диссертационного исследования.

В данном разделе показано, что формирование иберийской культуры проходило в русле тех же закономерностей, что и в Греции, Италии, Малой Азии. Причем, наряду с внутренними стимулами, в ее развитии огромную роль играли внешние влияния. Этот процесс охватывал приблизительно одинаковые хронологические рамки: вторая половина II – середина I тыс. до н.э. На взгляд автора, термин «иберийская культура» отражает особенности культурного мира народов Пиренейского полуострова, точно так же, как термины «эллинская», «этрусская», «хеттская» культуры, при всем многообразии их локальных оттенков, обозначают особенности культурного развития народов этих регионов.

Характеризуя первую фазу композитного синтеза иберийской культуры (Эль-Аргар), автор выявляет такие ее черты, как способность к активной ассимиляции и культурной адсорбции. При этом уделяется внимание и такой особенности традиционной культуры иберов, как контактность, которая позволила аргарцам без особых трудностей принять первые волны индоевропейцев, привнесших новые черты в формирующийся композит иберийской культуры.

В процессе реконструкции матрицы иберийской культуры нами подробно анализируются ее характерные черты. Так, отмечено, что иберийскую культуру отличает развитый урбанизм, причиной которого стал интенсивный прогресс ремесла, связанный с ранним развитием металлургии и металлообработки.

Урбанизация полуострова, вызванная экономическим развитием, определила высокую роль города в процессе политогенеза. По мере формирования иберийского этноса, гомогенизации его культурных параметров уменьшается число племенных столиц, сохраняются города, возглавившие процесс синойкизма, следы которых сохранились в археологии, письменной традиции.

Показано, что имманентным свойством феномена, исследуемого в диссертации, стал своеобразный прагматизм, проявившийся в том числе в горизонтальной организации погребальных сооружений, располагавшихся поблизости от главных дорог, ведущих в город. Визуальный контроль из поселения, близость средств коммуникаций, определяемых направлением воды и продуктивностью земли, отражали различный уровень использования священного пространства (жилища мертвых и подземных богов), которое широко использовалось и живыми в ритуальных процессах. При этом показано, что в некоторых своих параметрах погребальная культура иберов идентична культурам других народов Средиземноморья.

В качестве еще одного значимого элемента матрицы иберийской культуры выделено своеобразие иберийского пантеона, сложившегося в системе общего средиземноморского культурного пространства, но имевшего свои особенности. Так, народы полуострова рассматривали Землю, материальные вещи как теофанию – излияние божественного начала.

Многочисленные статуэтки женщин с подчеркнутыми половыми признаками, обнаруженные в мегалитических памятниках полуострова, являются персонификацией творческой энергии, олицетворением созидательных и губительных сил природы. Традиции почитания Великой богини, соотносящейся с землей и – более широко – с творческим началом в природе, присущи индоевропейским народам, проникшим на полуостров в эпоху поздней бронзы. При этом уточняется, что мифологема матери связана с архетипом высшего женского существа, выражающего ощущение смены поколений, преодоления власти времени, бессмертия. Эта сторона культа объясняет хтонические черты, проявляющиеся в иберийской религии. В культурной космологии иберов наличествует оппозиция космоса и хаоса, борьба между которыми стимулирует отправление культа богини в горах (гора – зародыш вселенной – соответствует неразделенности хаоса), близ водных источников (вода в мифологии связывается с первоначальной субстанцией).

Включение богини в круг мифологических представлений о бессмертии обусловливает ее преимущественную связь с мистериями, тайными культами.

Таким образом, в диссертационном исследовании показано, что культ богини объединял различные этнические группы Пиренейского полуострова, ассимилируемые иберийским этносом. Этнокультурная консолидация народов полуострова, формирование общего мифологического пространства приводит к широкому распространению культа по всему полуострову. Святилища богини обнаружены в Эль Карамболо (Севилья), Кастулоне (Хаэн), Галере (Гранада), Посо Моро (Уэльва), Лос Вилльресе (Валенсия), Лльяно де Консоласьон, Сигаралльехо (Мурсия), Эльче (Аликанте), Улльястрете (Герона), Серро де лос Сантос (Албасете).

Продолжая характеризовать матрицу иберийской культуры, автор рассматривает универсальный миф об успешной борьбе положительного, светлого (связанного с небом) начала с отрицательным, темным (связанным с преисподней) в качестве основного представления иберов о космосе. Итогом борьбы является установление порядка, при котором силы добра и зла занимают отведенное им место. Отмечено, что в изобразительном искусстве различных народов мифопоэтическая концепция структуры мира выражена в виде «мирового дерева», где по вертикали расположены составляющие мироздание части, а ствол символизирует связь космических зон. Для иберийской же культуры показательна ваза из Азайла, на которой в типичной для иберов живописной манере изображено дерево, заполняющее пространство сосуда.

Установление мирового порядка, добыча различных предметов культуры, обучение приемам труда в мировой мифологии приписывается героям (Гильгамеш), божествам (Прометей, Геракл), мудрым реформаторам (Тезей, Ликург, Ромул). В иберийской мифологии есть свой культурный геройреформатор Габис, который дал людям законы, научил обрабатывать землю, избавил от голода.

Реконструкция матрицы иберийской культуры, сформировавшейся в первой фазе композитного синтеза, завершается характеристикой иберийской письменности. Она представлена как результат лингвокультурной диффузии слогового письма иберов и греческого буквенного письма. При этом письменность приспособлена к особенностям иберийского языка, который до сих пор не дешифрован. Именно в этом контексте наукой рассматривается иберийское койне, распространившееся в качестве универсального языка коммуникации на весь Пиренейский полуостров.

Параграф 2.2. «Иберийская культура в эпоху «великих колонизаций»

посвящен историко-культурному анализу второй фазы композитного синтеза, связанной с изменением социокультурной ситуации на Пиренейском полуострове, который становится ареной непрерывного соперничества финикийцев, греков, римлян и варваров в VII в. до н. э. – VIII в. н. э.

Стремление победить заставляло иноземцев искать поддержки и автохтоновиберов, что было возможно только с учетом специфики иберийской культуры при выстраивании взаимных контактов. В этом взаимодействии проявился синкретический характер иберийской культуры, сумевшей вобрать черты средиземноморских цивилизаций и сохранить индивидуальность. Матрицу иберийской культуры не смогли кардинально изменить ни позднейшие распри Рима и Карфагена, превратившие полуостров в арену жесточайшего соперничества, ни вхождение его в состав Римской державы, ни последующая романизация и варваризация.

В данном параграфе диссертационного исследования разделяется положение о том, что финикийское влияние стало катализатором политических процессов, то есть способствовало объединению Тартесса против единого врага – финикийцев. Контакты с миром финикийцев приводят к постепенной эволюции обыденной жизни иберов на юге полуострова, что проявляется в ритуале, пластике, изобразительном искусстве. Автором акцентируется внимание на том, что проследить эту эволюцию крайне сложно из-за отсутствия хорошо исследованных поселений на Пиренейском полуострове.

Таким образом, делается вывод о том, что матрица иберийской культуры переструктурировалась под влиянием финикийцев, приобрела новые свойства, но ее базовые характеристики остались неизменными.

проанализированным выше процессом происходила и греческая колонизация Пиренейского полуострова. Исследователи до сих пор далеки от единства в решении вопроса о ее хронологических рамках, направлениях и путях продвижения греков в Иберию. Автор полагает, что самым значительным потоком колонизации была фокейская колонизация, характеристике которой уделено особое внимание. При этом имеют значение не только изменения в характере активности греков-фокейцев, но и перемены в иберийской культуре, порожденные колонизацией. В этот период фокейцы усиленно проникают на северо-восток полуострова, где создают постоянные поселения, столицами которых становятся бывшие центры племенных союзов иберов. Племенная знать испытывает потребность в предметах роскоши, производимых греками.

При этом автор подчеркивает, что уже в VI в. до н.э. в районе северо-востока полуострова появляется «серая ампуританская керамика» – продукт местного производства, в котором явно чувствуется греческое влияние. Более того, со второй половины VI по первую половину IV вв. до н.э. оно усиливается, проявляясь в первую очередь в греко-иберийском синтезе в области политических институтов и религиозных культов. Однако автор обращает внимание на то, что иберийское искусство этого периода переживает свой расцвет, что отражается в совершенно самостоятельной иконографии и композиции, которые поражают своим динамизмом. В подтверждение данного тезиса представлен культурологический анализ керамики из Фигуэрас, традиционной иберийской скульптуры, в частности Дама из Эльче.

Рассматриваемая фаза композитного синтеза тесно связана с формирующимся средиземноморским койне, которое выступает в качестве единого языка коммуникации данного историко-культурного ареала.

В качестве следующего значимого актора колонизации рассматривается Карфаген, который со второй половины III в. до н.э. приступил к системному подчинению Пиренейского полуострова. На этом этапе, несмотря на решительное сопротивление иберов, карфагеняне достигли ощутимых результатов в покорении Иберии, вследствие чего она превратилась в своеобразный плацдарм для будущего военного противостояния с Римом, которое стало преддверием последовавшей в дальнейшем романизации.

В данном параграфе автор обосновывает положение о том, что процесс романизации имел диффузный характер, в результате чего автохтонное население Пиренейского полуострова оказалось под частичным влиянием римской культуры и, одновременно, сама римская культура испытала определенную трансформацию. Также отмечается, что римское влияние проходило в нескольких аспектах: экономическом (включение провинциального хозяйства в общеимперское); социальном (распространение в иберийском обществе античной социальной структуры в ее римском варианте);

политическом (вытеснение местных политических институтов, привлечение местного населения в политическую и сословную систему Рима); культурном (распространение латинского языка, вытеснение им местных языков, усвоение испанцами элементов римской культуры, включая религию, и римского образа жизни). Особое внимание автор сосредотачивает на том, что уже к началу I в.

н.э. обыденным языком общения для многих племен стал латинский язык, который распространялся в первую очередь среди высших слоев, тогда как в народе иберийский язык сохранялся вплоть до образования Испанской империи. Также подробно анализируется активно развивавшаяся в исследуемый период в Южной Испании собственная латинская поэзия.

На основании проведенного анализа автор приходит к выводу о том, что в результате романизации изменился связующий элемент композитного синтеза:

средиземноморское койне уступило место латыни.

Поздний римский период в истории культуры Пиренейского полуострова был сопряжен с процессом христианизации, который, зародившись в сиропалестинском регионе, раньше и более всего распространился в восточных провинциях Римской империи, а уже оттуда христианство проникло в Рим и западные провинции. В этой связи уделено внимание тому, что испанские христианские общины не играли важной роли в развитии церковного вероучения и церковной организации. Как показано в данном разделе, языковые препятствия были одними из главных для продвижения христианства на Запад. Именно по этой причине христианство распространялось прежде всего на эллинизированном Востоке. Первые приверженцы христианства на Западе появлялись либо в иудейской диаспоре, либо среди восточных переселенцев, говорящих по-гречески. Только перевод библейских текстов на вульгарную латынь дал мощный толчок для распространения христианства в романизированной среде западных провинций.

Последняя волна колонизации выразилась в массовом вторжении варварских племен в Западную Европу, начавшемся во второй половине IV в. и для Испании завершившемся созданием в V в. вестготского королевства. В данном параграфе речь идет о том, что вторжения германцев в III-VI вв. н. э.

почти не изменили культурную картину Пиренейского полуострова. Несмотря на изоляцию германских завоевателей от местных жителей, они подверглись романизации. С одной стороны, романизация вестготов шла довольно быстро (известно, что языком письменной культуры вестготов стала латынь), а с другой стороны, они не смогли приспособиться к сложной этнокультурной среде, навязывая ей свои порядки, феодализацию общественного строя, что по мысли автора способствовало последующему завоеванию полуострова арабами.

Таким образом было подтвеждено положение о том, что, начиная с очаговой финикийской колонизации и вплоть до образования вестготского государства на территории Пиренейского полуострова, локальная культура иберов вступает в масштабное взаимодействие с восточными и западными традициями, в процессе которого проявляет новое ключевое свойство – пластичность, то есть гибкость и контактность, с одной стороны, и сохранение и развитие базовых черт, с другой.

Параграф 2.3. «Арабо-мусульманское завоевание и культура АльАндалус» открывается распространенным в науке суждением о том, что относительно легкое завоевание мусульманами вестготского королевства, занимавшего Иберийский полуостров и юг Франции, определялось слабостью сопротивления арабам. Политическая элита, вестготская аристократия и испано-римская знать, не противопоставила завоевателям серьезной силы. По мере завоевания территории полуострова на местное население распространялось действие заключавшихся арабами соглашений. Соглашение типа «сульх» (мир) предусматривало прекращение военных действий, подчинение побежденных. Соглашение типа «адх» (пакт) оговаривало подчинение «воле и покровительству Аллаха», без «навязывания какого-либо господства» с сохранением за побежденным собственности, сеньориальных прав. Сохранялись не только земли и имущество, но и возможность исповедовать христианство, придерживаться прежних порядков управления на местах. В итоге, как показано в данном диссертационном исследовании, эти факторы способствовали укреплению арабов на полуострове, удовлетворению социальных групп населения.

В результате представители вестготской знати, приняв ислам, стали в дальнейшем полноправными аристократами. В ислам начали переходить представители и других социальных слоев, прежде всего торговцы и ремесленники, для которых принятие новой веры означало уменьшение налогового бремени, а также рабы (в том числе и иноземцы), которых обращение в ислам делало свободными.

Автор приходит к заключению, что воздействие исламской цивилизации в VIII–IX вв. определялось продуманной экономической и социальной политикой, поскольку целью мусульманских завоевателей являлось желание привлечь на свою сторону как можно большее количество населения путем улучшения положения социальных групп или же приспособления местных структур к новым порядкам. Наряду с этим отмечено, что большое значение имела веротерпимость, возможность сохранения религии, социальных институтов, языка, культуры автохтонного населения. Мусульманские завоеватели предоставили ему юридические права и тем заложили прочную основу долговременной лояльности, а главное – стимулировали его активное участие в созидании новой арабо-исламской культуры к югу от Пиренеев.

В данном параграфе уделено значительное внимание тому факту, что исламизация обгоняла по своим темпам и масштабам арабизацию, ибо была связана не только с экономическими и политическими процессами, но и с культурными и лингвистическими.

Для третьей фазы композитного синтеза характерно формирование уникальной арабо-испанской культуры Аль-Андалус, представленной несколькими модификациями. Показано, что в рамках Кордовского халифата усиливается влияние арабской культуры (с центром в Багдаде), в частности, сирийской. При этом автором подчеркивается, что именно в Х в. происходит расцвет андалусской культуры, проявившийся в изменениях на уровне государства, создании новых политических институтов и форм власти, в повышении экономического потенциала, а также, безусловно, в различных видах искусства. Следующая волна в развитии андалусской культуры, по мнению автора, связана с периодом политических волнений, междоусобных войн, христианской Реконкисты. В XI в. отмечается период мощного культурного подъема в Аль-Андалусе, во время которого каждый правитель удельного княжества старался привлечь на свою сторону как можно больше артистов, поэтов, ученых. Представляется существенно важным то, что «малые дворы» являлись своеобразной питательной средой для развития искусства в таких городах, как Толедо, Валенсия, Альмерия, Гранада, Севилья.

Итогом проведенного в параграфе исследования выступает положение о том, что арабо-испанская культура проявила себя в различных сферах жизни общества (языке, литературе, искусстве) на Иберийском полуострове. В современном испанском языке свыше четырех тысяч слов арабского происхождения, относящихся к военной и морской терминологии, юридическим и административным понятиям, названиям предметов домашнего быта, ремесла, сельского труда, строительной, коммерческой, хозяйственной, научной, культурной, художественной и прочей лексике. При этом отмечается и романское влияние на структуру языка, которое проявляется в окончаниях «еrо» и «ella». В данном параграфе автором показывается, что в структуре арабо-андалусской культуры, обладавшей самобытной целостностью, всегда более четко, чем в других цивилизациях, различались вклады, влияния и результаты воздействия иных цивилизаций, принадлежавших трем религиям и гораздо большему числу этносов.

В параграфе показано, что завершающая фаза композитного синтеза иберийской культуры связана с арабо-мусульманским завоеванием, результатом которого явилось формирование локальной культуры АльАндалус, существовавшей на территории Пиренейского полуострова с VIII по XV вв. На данном этапе под воздействием восточной цивилизации произошло очередное изменение матрицы локальной культуры, обусловившее возникновение таких ее новых свойств, как системная устойчивость основных параметров, допускающая интеграцию инокультурных элементов.

В заключении подводятся основные итоги работы, обобщаются результаты проведенного исследования, формулируются выводы, подтверждающие актуальность и значимость проблемы, правомерность выдвинутой гипотезы и положений, выносимых на защиту.

публикациях автора:

1. Качкарова, Э.В. Формирование иберийского этноса и культуры в домусульманский период: краткий обзор / Э.В.Качкарова // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств.- 2009.С. 79-82.

2. Качкарова, Э.В. Причины цивилизационного разделения на Восток и Запад / Э.В.Качкарова // Философия, наука, культура. Выпуск 1: сб.

слушателей, соискателей кафедры философии ИППК МГУ.- М.: Из-во МГУ, 2008.- С.21-28.

3. Качкарова, Э.В. Сходства и различия в становлении государства на Востоке и Западе / Э.В.Качкарова // Философия, наука, культура. Выпуск 1: сб.

слушателей, соискателей кафедры философии ИППК МГУ.- М.: Из-во МГУ, 2008.- С.82-90.

4. Качкарова, Э.В. Испано-арабский социокультурный синтез (VIII-X вв.) / Э.В.Качкарова // Философия, наука, культура. Выпуск 2: сб. слушателей, соискателей кафедры философии ИППК МГУ.- М.: Из-во МГУ, 2008.- С.15-23.

5. Качкарова, Э.В. Испано-арабский мир: духовно-религиозный контекст взаимодействия / Э.В.Качкарова // Философия, наука, культура. Выпуск 2: сб.

слушателей, соискателей кафедры философии ИППК МГУ.- М.: Из-во МГУ, 2008.- С.70-79.

Подписано в печать.. 2011 г.

Объем 1,3 п.л. Тираж 100 экз.

Заказ № Типография МГУКИ.



 





 
© 2013 www.diss.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Авторефераты, Диссертации, Монографии, Методички, учебные программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.